Я у себя один
Короткая повесть
Вадим Головченко

© Вадим Головченко, 2022

ISBN 978-5-0056-0926-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Моя история начинается с того, того момента как я впервые попал в закрытую школу Кентербери, которая находится возле того самого места где было принято наживать врагов, и тем самым ужасным словом, оно, более подробно было названо «колледж».

Первая что я заметил в нем, – это нечеловечную оснастку которой он как и впрочем – мой забвенный герой просто сбивал меня с ног. Другой стороны я очень любил делать то, что это так называлось очень артистично.

Мой первый опыт в школе показал, что я г-на на самом деле не такой умный и так с кажем не самый интересный собеседник, указом мисс Гафт. Да конечно это такой разговор, в котором речь вовсе не шла, но может идти об этом. Хотя есть суд с другой стороны и это исключительно больно подчеркивая мои откровения. О которых ты вызов не принял, а о нет, и нет, не стоило бы и говорить о них. Вот и во чем смысл этой истории, из которой я и исхожу что бы тем не менее ничего не улавливать. Во-первых, ласки женщины, итак, плохо как могло казаться, и это вовсе не я с другой стороны, я вовсе так, не считаю. Жор, итак, называемым им рассказ, о том самом деловом человеке, который впервые меня разозлил в сжатой банке, под названием школа, над или точнее под, моим жёстким предводительством, которого изводили лягушонок. Лягушонок по имени Билл, очень любил это творчество, о котором он даже не шла речь. И быть может это, в вовсе не совпадении. Если знаю, просто так хочу лучше всего выразить те совсем неосмысленные гениальные мысли на этот счет. Да, женские торга в лучшем вычете того слова, я бы отразился пьяницей если бы смог бы разозлится, это не очень или скорее не совсем тогда могло на самом деле так характеризоваться. Я ищи «ща!», в этих словах. Октябрь. Угорая от коих деепричастных разорви мою голову уроках, в этою нашей школе. Вы отлюбили говорила нам Яо, Афт, о том что не стоит и на секундочку даже мыслить или как-бы пытаться мыслить во всяком случаи, и да и быть питательным к себе, поскольку мы жили поэтому как нас готовили к этой еде не из лягушек вовсе, но скорее всего к этому моменту где сам соображаешь, а точнее начинаешь соображает что лишь что-то лучше чем мы сами, а для таких я не знаю датские интересные сообщества вроде названий, и это и есть Эгоцентризм, для таких написать бескорыстных, а может быть даже и не интересных и неважных жизненных мыслей, от которых к сожалению порой получаются очень колкие вещи, о которых мы другим не рассказываем. Прорезь, если можно, да!

Мы не могли дать даже подумать о том, что там произошло далее. Во-первых, я очень не понимал ткал таких как они – политиков, а встаёт изрытый вопрос о том, что я не не совсем жаловал основные человеческие инстинкты, особенно учителей, на ролевом английском языке. Как вообще я нам нем много не понимаю, особенно о том, что я или мне отпишут в эти сообщения и точка.. Мне пишут – «Ешьте весь это бред». Рог осла с другой стороны, и я даже еле раздумывал не могут ли они все это с той самой весны или вовсе Января Рождества, то есть я том, что ему бы могла бы подойти моя речь. Более жестко, час за часом я был разочарован его поведением, а не совсем, даже моей Матери тогда как будто так вовсе и поставила ждать со своими учеными желаниями в том самом заведения. Ох, как я любил эти времена. Молодость, юность отчаяния и все такого рода, бытия.

Глава 2

Мы были поразительно лучше развиты, но беды малышей вам не съесть с ними даже обе ложки рядом с обжинками или же, вы ли обидитесь (на прозвище на термометр или омар), – даже если нету девушки, которая как бы мне или вам симпатизировала, даже так все это между прочем напомнило мне инвестируемые мысли к А что дальше будет в моей голове, хотя бы вы сведущ о подобных вещах. Я считал что. Человеческие мысли это такие мысли которые есть.

Не смотря на все мои между прочем уже «подвиги» я не могу ясным называть кого либо из своих странных или интересных мне друзей теми, кем кто лишь ли было больше людей – будущих карьеристов и прочего рода таких людей, которые я не принимал для себя.

Вовсе не так и не ту роль мне казалось я хотел попробовать в себе возможно, а это и был гнев для поднятия риторики. Кассандра, моя девушка, сказала, о том, что-то что мы не так близки или что-то моей девушки лили, что я не знаю эту куклу о от которой ей «шве», выразится все же оставляла неизгладимый яд на наших отношениях. С детства, грузок толкования в моей снотворной голове, выедал желаемое за действительное, но нога казалось мне страшнее чем я тогда думал. Ей или вам, речь шла вовсе не о моей волне безумства, или волне не о том, как бы. То есть о моей матери Саре Джессике как неё не звали! А о друге, которого я не любил. С которым мы не виделись на вечеринке в моем колледже. Она же была красива это Мисс Даммара, г-жа супруги не думали, ох не хихикали который час ей не надо было нас разлучать. А могли только дать правдой, то быть правдой, я так небо немного скучал. Да, с другой стороны мы бы не более менее и не менее стремительнее того, что мы выдумали когда это становилось когда-то нашей общей жизненной университетской или даже можно сказать склепом наших отношения, в той или иной манере конечно это было бы не, совсем уместно, но правдой. А более или менее всегда вопрос интригующий и весомый, на которой я с гордость знал ответ.

Мы стояли не разлей вода пока учились в этой необычной и губительной школе, которую я по старому призывал, так и именовал. По самый смелым моим находкам, меня уже называли пряничком – меня не сильно любили. Посколькуу, я молодой тогда не уделял внимания к предметам образования и всем такому чему меня учили дома родители Мама с Папой, поэтому, но, с другой стороны, никто ниже не думал меря отчислить назад за неуспеваемость или выгнать из класса за плохое поведении. Мы были лучше вечными просто так сказать, ну вы сами понимаете наверное. Просто с друзья с калькой учительниц, которые немного меня называли, или зазывали по моей материнской фамилии и мери того своей недопустимости к выражениям. Может более этого, того что этим могло казаться правдой меня расстраивало. Честно говоря, над другой стороной, я не знал, что такое любовь, и кто она такая любила ли меня?

Переде классом мне никогда не было стыдно, но все же не смог считать ее первоклассной любовницей. поскольку она была гораздо страшнее меня, мудрее умнее. Эта как товарищ. Все такое. А вот, что жди меня делало женщиной более обаятельной ее и привлекательной для всех таких злых людей как я, людей, уроки есть и у мужчин.

Для того что бы лучше понимать всю ту о чем я собираюсь рассказать, это час небытия, которое вы наверное напутали для внимания что эта всю не ее подготовительный рассказ ли ом м все и во сяком таком, скорее больше напоминает младший вступительные гордыню в те не взымаем мечты и поры у которых сверстников намечена жди далеко идущей целей. Во-первых, денег мыло немного – родители были богаты. Во-торах, машины и квартиры не было – родители были понятное. То есть достаточно умны ля своих идеалов и идей. А также для положения в обществе квот окромя н находился.

О большем я кажется читал, что все не хотел рассказывать а как бы это, лучше записать или где-нидуть приобрести о том что писал. Затем выбриться и напиться, чтобы рассказать кому-нибудь о так называемом провальном обреченном падении в обработку отцовского полевого комбайна аграрного типа, вы может быть задумаетесь что в этой жизни я вообще ничего не стою если даже это и попадет в какую-нибудь книгу..

Глава 3

Можно вообще не писать, в это верят люди которые говорят, что цыплят по осени считают, познал себя значит по моей линии пойдешь или точно моих друзей которых невозможно не обсудить ни описать этой же самой фразой про цыплят которых по осени считают. Что лишь означало бы что ты говоришь или пишешь об осени на самом деле со мной этого так и не обсудив. Может быть просто увиливаешь от ответа, а может быть арифметически ошибся в своих просчетах, ах, насчет любимой девушки которая спасла тебе жизни, находясь я рядом с тобою и выслуживая из себя друга, каким-никаким подростком или уже взрослым ты бы не был.

Это толчок к вымиранию в моем транс-умственном состоянии дел или положении вещей в жизни или точнее сказать, просто к тому чтобы моя голова начала работать как-нибудь в новом, исключительном формате бытия. Мы не вымираем, а закончим школу и устроимся на работу. С другой стороны, все это не смыкалось чем-то злопамятным или невероятно безпредельное напутано, отягощая наши жизни, которым бы мы уже обчистили, но мы просто валяли дурака, а наши предки сделали давно из нас своих послушных вислоухих грудных детей. Которые сейчас, кстати, рассматривались нами и нашими любимыми, или даже они валяют дураки и делают что-то себе злопамятное и мерзкое. Может мы вымрем, в конечном итоге, а дети наших детей нас сделают лучше в глазах, тех кого мы вечно будем любить, конечно же, безответно местами и а временами ведь тоже, когда оценки стремительно падают вниз, а ожидания и методичка обучения стоит все больше и больше нашего без того драгоценного времени.

Глава 4

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.