Александр Елизарэ
Афган неизведан. Книга 2

А ты в Афгане правда, служил?

Так начинают свои комментарии некоторые читатели моих рассказов и статей.

Людям невдомек, все что я описываю могло иметь и имело место. Зачем утруждать себя фантазиями? Кто в армии служил насмотрелся разного цирка. К примеру, некоторые не могут понять, как это можно остаться в окопе без патронов или встретиться один на один с моджахедом на мирной улице в центре Кабула. И вообще, что это значит, что рядовой вдруг становится на время дежурным по роте и идет проверять службу часовых?

Эту небольшую статью я хочу, как раз, посвятить интересной теме: «Большая разница во внутренней службе между Союзом и Афганскими условиями».

Современный читатель в принципе не может поверить, как строилась служба войск в Афганистане. Да, потому что представить себе это практически невозможно, ведь это практически нереально. Это не научная, но абсурдная фантастика!

Афган – это другая планета в нашей галактике! Образно, конечно. Матрица чистой планеты – Земля. Все здесь другое: воздух, ветра, запахи, люди, язык, животные с другим взглядом на жизнь, солнце и так далее. А знаете, что тоже самое? Я вам скажу – звездное небо! Красивые созвездия над твоей головой, словно ты смотришь в ночное небо, где-нибудь на Северном Кавказе…

Теперь не о лирике, а о службе войск. Службы в ДРА была сопряжена с одной очень сложной и нерешаемой проблемой – постоянной нехваткой личного состава. Солдаты и сержанты часто выбывали из строя по болезни или ранению. То есть в любой роте всегда не хватало 20-25% солдат, то есть хронически не хватало. Одни приходят из госпиталя, другие в него ложатся. Это еще как-то можно рассчитать. Но вот дивизия уходит на боевые в горы, (хрен знает зачем?), и в ротах остается по 5-7 солдат и один два сержанта. И конечно, вместе с ними остается злобный старшина-прапорщик, который остается в роте теперь и за «Папу», и за «Маму», он же распределяет всю службу роты. Об отдыхе теперь нет и речи. Теперь эти пять-десять военнослужащих обязаны в течении двадцати дней, пока рота на боевых, обеспечить и дежурство, и охрану городка. То есть, наряд по роте превращается круглосуточное боевое охранение; ночь – двое часовых, днем – один. Смена через каждые четыре часа. Вот почему каждый солдат пытался смыться на боевые, оставаться в роте было и не престижно, и крайне тяжело физически. Солдат практически спал за эти три недели по 4-5 часов в сутки в лучшем случае. Еще и упрекают тебя, мол чадушку на боевые не взяли.

При желании, духи каждый день могли снимать наших часовых, и вырезать пустующий городок, но не делали это видимо из соображений безопасности ближайших кишлаков. Если что, хана жителям этих деревень. Обе стороны начинали работать словно два противоборствующих преступных клана, где месть, всегда страшна и обусловлена законом мрачных гор.

И последнее: роты и батальоны изначально были укомплектованы на 60-70%, больше просто не было солдат. Наша рота переносников-радистов состояла всего из 30-45 солдат и сержантов. Количество всегда колебалось. То есть в каждом парашютно-десантном взводе было всего 10-15 бойцов.

Вспоминаю, как начальник штаба нашего батальона, при появлении командира дивизии гвардии полковника Павла Грачева в модуле нашей 2–ой роты, всегда задавал один и тот же вопрос:

– Товарищ гвардии полковник, разрешите обратиться!

– Ну чего опять, майор? Давай уже…

– Нам не хватает по штату семь радистов!

– И что? Где я тебе их возьму? Закажу по почте? Всем не хватает, майор!

– Ну хоть трех то парней дайте!

– Ладно, двух радистов я найду! Жди…

– И двух водителей на бэтээры!

– Ладно, завтра принеси заявку…

Как правило после таких разговоров в нашей роте появлялись двое новеньких солдат с какого-нибудь парашютно-десантного батальона, которых использовали почему-то как пулеметчиков. Иногда уже и контуженных, и раненых присылали. В общем, борьба шла за каждого вновь прибывающего в Афганистан военнослужащего.

А с нашим новым старшиной получилась и вовсе комическая история. Я уже писал раньше, что наш прапорщик был настоящим рейнджером ВДВ: спортивный, злой, высокий, накаченный, лет двадцати шести возрастом, кэмэес по боксу, и, ко всему, еще и контуженный в голову. Короче говоря, прапорщик ВДВ, как и положено. Вот он улетел домой, отбарабанил два года с хвостиком. Мы ждем нового прапора. К нашему удивлению, прилетел по виду старичок подсохший, за полтинник, худощавый, обычный кладовщик. Поговаривали, что он и к ВДВ отношения вроде, как и не имел. С трудом уговорили, нашли где-то его, чуть ли ни на пенсии. Мы его не во что не ставили. Но сапоги дембельские уничтожал тот прапор с явным азартом, за что и получил потом пистон от папы – ротного командира. Сам новые сапоги дембелям и покупал, на свои чеки.

Чем отличается строевой командир от замполита

Вопрос интересный, во всяком случае лично для меня, да и, наверное, для многих, кто служил в армии. Никаких официальных документов, только личные воспоминания и размышления, опираясь на опыт службы рядовым солдатом в ВДВ.

Ведя многолетнюю переписку и общение с бывшими офицерами, я заметил одну и ту же тенденцию, которая всегда переходит в правило. И это очень интересно с психологической точки зрения.

Есть такая армейская поговорка: «Что, солдат, тяжело служить? Обижают, спать не дают. Ну, иди, пожалуйся замполиту или сразу в ООН. А еще лучше Папе – Римскому».

И ведь это вовсе не шутка. В Советской армии все прекрасно знали, что по разным вопросам, в том числе и фактам неуставных взаимоотношений, солдат обращался именно к офицеру-политработнику. Если, конечно, замполит был с головой и здоровой инициативой.

Но вернемся в наши дни. На днях общался в переписке с бывшими офицерами ВДВ. К сожалению, все родимые пятна, приобретенные ими во время службы строевыми офицерами в далеком Афганистане, так и остались в их головах, речах, в их психологии. Вбиты в их мозг как некая константа. И это их Вера. Создается впечатление, что они начинали служить во времена – «Римской Империи».

Так, уже через несколько минут общения с таким боевым офицером, все сводится к нескольким принципам диалога и жестким вопросам:

«Не спорь со мной, солдат!»

«Не смей перечить, я больше знаю!»

«Ты где служил, боец?»

«Ты, наверное, в батальоне был плохим солдатом – чадо, крыса, недоносок, стукач, тело, слабак!»

Вот такие реплики, все зависит от фантазии данного строевого офицера.

Даже начинают такие вещи смешные спрашивать: «Из какого автомата я стрелял, на каких вертолетах летал?»

Потом делается вывод, что я вообще два года в расположении простоял на тумбочке.

После многозначительной паузы тебе вдруг начинают сочувствовать, мол, не повезло тебе, солдат. После своих же слов, делается вывод, что ты боец не служил, а был где-то рядом со службой и иметь с тобой дело в принципе, не интересно. Разговор на этом заканчивается. А о чем еще говорить, вроде все перемололи. Рота, отбой и не шевелись!

По моим наблюдениям, в большинстве случаев, строевой командир, как правило среднего и самого главного для солдата звена – командир роты, видит перед собой только Солдата и никогда: человека, личность, свободно мыслящего юношу.

В Афганистане такого офицера, как правило, волновало только два вопроса:

Может ли боец в данный момент выполнить боевую задачу, приказ.

Второй вопрос: если не может, значит сержант плохо работает и обязан исправить бардак в течении пяти минут времени. Если боец болен, его нужно вылечить тоже в течении десяти минут и поставить «шланга» в строй роты. Дальше – выполнение боевой задачи любыми способами.

Его не волнует морально-психологическое состояние солдата или сержанта, от слова вообще и никогда. Он особо и не виноват, видимо в командном училище его этому не обучили. Заточили только на выполнение поставленной задачи.

«Я тебе кто, замполит, что ты мне жалуешься?» – резко парирует командир взвода или роты на жалобы солдата.

В результате такой солдат способен на многое, вернее теперь ни на что не способен, это просто тело в каске, бронежилете и с автоматом. А командир в это время попивает водочку в батальонной бане со старшиной роты или с другими ротными папами. Уточню, что вышеприведенные размышления касаются не всех строевых командиров, а только части их. С некоторыми качествами командира роты разобрались.

Теперь рассмотрим те же обстоятельства беседы с офицером-политработником или, как в последние годы принято говорить, с офицером-воспитателем.

После пяти минут разговора с таким офицером ты понимаешь, что становишься интересен собеседнику именно как личность. Он спросит: как дела в семье, здоровы ли родители, давно ли сам писал письмо на Родину, и есть ли у бойца жена или невеста. (кстати, в каждой роте были один два женатых парня). Ты чувствуешь, что этот офицер действительно обладает отцовским опытом и может повлиять на ситуацию с твоей проблемой. Происходит внутренне успокоение, уравновешивание, и солдат снова готов выполнить боевую или иную задачу, поставленную командиром взвода, роты или батальона.

Смешно и горько смотреть на строевых командиров и в другой ситуации. Когда вдруг оказывается, что замполит просит солдат покрасить казарму или помочь посадить ели или розы около модуля.

Сразу складывается мнение, что «зачуханец, шланг» или несколько «чмырей» сотрудничают с замполитом и одновременно стучат ему о плохих делах в подразделении. Это никогда не соответствует действительности, все эти домыслы и выдумки идут как это не печально, от нерадивых «папиков» – командиров рот.

Так и хотелось порой сказать такому офицеру: «Так ты возьми кисти и сам тогда и крась, в чем проблема?»

От чего между офицерами складываются такие отношения мне лично не понятно? Возможно, от того, что офицеров в СССР готовили разные ведомства. Одних готовили как боевые тактические единицы, вторых же обучали как педагогов и идеологов воинского коллектива. Когда боевые офицеры осознают и примут этот факт, то это скажется только положительно на развитии вооруженных сил в целом. По-другому не получится, пробовали уже и не раз. Хотя сегодня в Российской армии упразднены замполиты, но есть офицеры- воспитатели.

Мистер Горби – мягкий лгун с железной волей

Политический детектив-размышление о роли мягкого человека в мировой политике. Улыбающийся хитрец с отметиной на высоком лбу. Огромное красноватое пятно, вечно смеющийся взгляд и в то же время стальной блеск в зрачках. Кто это, помазанник божий, или великий гробовщик империи. Он сделал все, чтобы не сохранить Советский Союз, а уничтожить его своим бездействием, а позже подписать недостающие документы. Давным-давно его завербовали западные разведки и порекомендовали Андропову продвигать Горбачева на верх при кураторстве КГБ и лично его шефом Юрием Андроповым.

Перечитав массу литературы, я все же склонен полагать, что Михаил Горбачев строго выполнял инструкции своих кураторов на западе, в частности ЦРУ или МИ-6. Кто его завербовал мы не знаем, но все случившиеся события прямо указывают на то, что «Горби», на первый взгляд, мягкий и ранимый человек, подкаблучник своей жены, на самом деле был внутренне волевым человеком, не допустившим ни одной ошибки для будущего развала и уничтожения Советского Союза.

Ненависть ко всему Советскому, вернее коммунистическому, зародилась в нем давно, с тех пор как его дед рассказал маленькому Мише, как того чуть не расстреляли красноармейцы. Тем не менее уже молодой Горбачев показывал чудеса по продвижению в карьере. Что удивительно с ним всегда был рядом его куратор и «учитель» – Юрий Андропов, который видел в нем приемника по руководству КГБ СССР.

Я хотел бы порассуждать по другому вопросу деятельности агента «Горби». Когда он стал главой СССР, почему, объявив в стране перестройку и преобразования, он отвернулся от Афганской проблемы. Ведь там каждый день гибли молодые Советские граждане, война обретала пик кровавой бойни как раз с 1984 по 1987 годы.

Так что мешало такому продвинутому гуманисту и реформатору немедленно вывести войска из Афганистана? Ведь для этого понадобилось бы всего полгода не более. Однако руководитель КПСС и СССР Михаил Горбачев сознательно уходит от этой темы. Советские солдаты и офицеры гибнут тысячами, а он словно не слышит ничего? Отворачивается и улыбается, встречаясь с американцами и англичанами, принимая от них драгоценные подарки для жены Раисы.

Напомню, что Генеральный Штаб неоднократно подготавливал планы вывода 40-Армии из ДРА еще в 1981 году, потом 1983, но всегда эти планы приказывал уничтожить Юрий Андропов, хозяин страны и протеже Горбачева.

Вот что говорил Андропов генералам из Генерального штаба Вооруженных сил СССР:

«Вы что, воевать не умеете? Разучились! Мы с басмачеством в Средней Азии воевали сколько? Верно – 9 лет! И победили! Идите, и хватит распускать слюни, поднимайте свои жопы, девять лет вам даю!»

С 11 марта 1985 года Горбачев становится Генеральным Секретарем ЦК КПСС, по сути – главой государства. Под ним – Правительство, КГБ и вся Коммунистическая партия. Демократ, реформатор, зачинщик перестройки. Казалось бы, вот тот человек, который прекратит бесполезную и непонятую всему мировому сообществу войну в Афганистане. И мы, солдаты, которые именно в то время были в Афгане, реально поверили, что вывод Советских войск начнется внезапно и грандиозно.

В нашей 103-й воздушно-десантной дивизии ходили твердые и упорные слухи среди старших офицеров, что уже в мае 1985 нас быстро начнут выводить в Витебск, под салют и звон полковых оркестров. Что кто-то видел, как уже готовят казармы для возвращения десантников на Родину. Мы очень сильно заблуждались. Так заблуждаются маленькие дети, увидев в зоопарке «Крокодила Гену» и думая, что он очень добрый друг, девочки – «Чебурашки».

Вообще, офицеры Советской Армии весьма наивные люди. Им и невдомек, что с врагами можно и договариваться, и дружить. Договариваться на международном уровне и получать от них подарки, от спонсоров моджахедов. Откуда нам это было знать? Дело солдата – погибать за идеи политиков.

Миша Горбачев – мальчик – орденоносец.

Вернемся назад в середину столетия и попытаемся понять, как все начиналось.

Служебная биография на Горбачева М.С.

Дважды кандидатура Горбачева рассматривалась для перехода на работу в КГБ СССР. В 1966 году его предлагали на пост начальника управления КГБ Ставропольского края, но его кандидатура была отвергнута Владимиром Семичастным.

А вот уже в 1969 году Юрий Андропов вполне рассматривал Михаила Горбачева, как возможного кандидата на пост заместителя председателя КГБ СССР.

Скорее всего Андропов увидел в Горбачеве человека, преданного как не самой партии, а конкретному шефу, хозяину. Некоего человека без особых принципов, деятеля, не замороченного на жесткой Коммунистической догме. Он увидел в нем человека в первую очередь, любящего комфорт и семейное гнездышко. Именно таких людей легко можно вербовать, через втолковывание им всего нового, необычного и на первый взгляд неприемлемого для Социализма или Коммунизма. Юрий Андропов увидел в Горбачеве некоего экспериментатора, фантазера и даже отступника, а значит и будущего реформатора…

Горбачев в свою очередь, всячески хотел показать себя человеком новой формации, готовым на любой конструктивный диалог с Западными странами.

Вернемся в детство Михаила Горбачева.

Дед по матери, Пантелей Ефимович Гопкало (1894—1953), происходил из крестьян Черниговской губернии, был старшим из пяти детей, в 13 лет потерял отца, позднее переселился в Ставрополье.

Ветеран Первой мировой войны, землю получил при советской власти, в 1920-е годы участвовал в создании товарищества по обработке земли, в 1928 году вступил в ВКП(б) и стал председателем колхоза «Хлебороб» в Привольном, в 1930-е годы был председателем колхоза «Красный Октябрь» в соседнем селе, в 20 километрах от Привольного, пока Михаил не пошел в школу, жил у дедушки с бабушкой, в 1937 году дед был арестован по обвинению в троцкизме. Находясь под следствием, провел в тюрьме 14 месяцев, вынес пытки и издевательства. От расстрела Пантелея Ефимовича спасло изменение «линии партии», февральский пленум 1938 года, посвященный «борьбе с перегибами». В итоге в сентябре 1938 года начальник ГПУ Красногвардейского района застрелился, а Пантелей Ефимович был оправдан и в декабре 1938 года освобожден, а в 1939 году дед снова стал председателем колхоза, позже заведовал районным земельным отделом. Уже после отставки и крушения СССР Михаил Горбачев заявлял, что рассказы деда послужили одним из факторов, склонивших его к неприятию советского режима.

Как можно было продвигать, и настойчиво продвигать человека, для работы на руководящих должностях в КГБ, который с глубокого детства ненавидел Советскую Власть? Что это умысел, невидимая рука большого брата? Кадровая работа английской разведки? Последняя версия вполне правдоподобна.

Мальчик Миша наслушался рассказов о страшных пытках в застенках НКВД от своего деда Пантелея и возненавидел; Сталина, Берию и весь этот Коммунизм. Хорошо, пусть так, это убеждения человека, логично, если такой мужчина выберет своим делом, дело борьбы за права граждан, станет писателем-правозащитником. Но нет, мальчик Миша очень умен и скрытен, он готовит себя для политической карьеры, вернее его готовят.

А вот и вовсе непонятный факт из биографии Миши Горбачева, практически фантастический случай награждения школьника!

С 13 лет Михаил совмещал учебу в школе с периодической работой в МТС и в колхозе. С 15 лет работал помощником комбайнера МТС. В 1949 году школьник Горбачев за ударный труд на уборке зерновых был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В десятом классе, в 19 лет стал кандидатом в члены КПСС, рекомендации дали директор и учителя школы. В 1950 году окончил школу с серебряной медалью и поступил без экзаменов в МГУ имени М. В. Ломоносова, такую возможность предоставляла правительственная награда. В 1952 году был принят в КПСС. После окончания с отличием юридического факультета МГУ в 1955 году был направлен в Ставрополь в краевую прокуратуру, по распределению работал 10 дней – с 5 по 15 августа 1955 года.

Вот ведь как, в 15 лет получить высший орден СССР за трудовой героизм? За уборку хлеба? Но там трудились тысячи комбайнеров, а тут подросток, без трудовой книжки? Это практически невозможно. Кто же тот всемогущий протеже в Кремле?

Теперь Миша – это уже не напуганный мальчик, а ярый поборник Коммунистических идей и орденоносец. Юрист, но в прокуратуре работать не пожелавший. Кто-то словно специально для него освободил редкую должность. По собственной инициативе Горбачев был приглашен на освобожденную комсомольскую работу, стал заместителем заведующего Отделом агитации и пропаганды Ставропольского крайкома ВЛКСМ, с 1956 года – первым секретарем Ставропольского горкома комсомола, затем с 1958 года – вторым и в 1961—1962 годах – первым секретарем крайкома ВЛКСМ! Взлет просто фантастический!

Уже тогда в юности проявилась двуличная натура Михаила Горбачева. Яростно ненавидящий все Советское, мальчик, становиться комсомольским вожаком Ставропольского края, или человек действовал по чьему-то хитрому плану?

Естественно все эти нюансы знал Юрий Андропов, сам являющийся темным рысаком в политической иерархии СССР. А Горбачева уже повели, к самым вершинам власти, но не будем спешить с выводами.

Зачем бороться с КГБ, если можно внедриться в ЦК КПСС.

Всемогущую организацию чекистов КГБ СССР победить в отрытом бою невозможно, а не проще ли спокойно подождать и вырастить для нее послушного западу руководителя, а потом помочь и другим подкормленным, встать у руля всего СССР. Пусть тешатся пока со своим придуманным Коммунизмом, а мы будем контролировать все и вся: численность населения, внешнюю политику и недра этой территории – СССР. А идеология – это шутка начала и середины 20 века, чушь, оставшаяся в прошлом и ушедшая в небытие вместе с товарищами Лениным, Троцким и Сталиным…

Административный отдел ЦК КПСС предлагал Михаила Горбачева на пост Генерального прокурора СССР вместо Романа Руденко, но его кандидатура была отвергнута членом Политбюро, секретарем ЦК КПСС Андреем Кириленко.

В 1971—1991 Горбачев уже был членом ЦК КПСС. По мнению самого Горбачева, ему покровительствовал сам Юрий Андропов, способствовавший его переводу в Москву, по независимым оценкам, Горбачеву еще в большей степени симпатизировали Михаил Суслов и Андрей Громыко.

16 декабря 1984. Горбачев, во главе делегации Верховного Совета СССР, на встрече с премьер-министром Великобритании Маргарет Тэтчер, предоставил Тэтчер документы, составлявшие военную тайну СССР. Предоставил особо секретные документы!

Вспоминает Александр Яковлев:

«Переговоры продолжали носить зондажный характер до тех пор, пока на одном из заседаний в узком составе Михаил Сергеевич не вытащил из своей папки карту Генштаба со всеми грифами секретности, свидетельствующими о том, что карта подлинная. На ней были изображены направления ракетных ударов по Великобритании, показано, откуда могли быть произведены пуски и направления ударов».

Без сомнения, именно Великобритания начала и продолжила операцию по расчленению СССР, позже уже подключились США. Или все было наоборот? ЦРУ иногда раскрывает часть сведений о своих операциях, в качестве рекламы что ли? А вот про МИ-6 мы ничего не знаем.

Вернемся в прошлое. О том, что «агенты влияния» внутри советской номенклатуры появились только при Н.С. Хрущеве, писал и В. А. Крючков. Однако это свидетельствует или о его неискренности, или о некомпетентности. «Своих людей» в других странах стремились иметь все государства с незапамятных времен. Мы не знаем, какой конкретно информацией о М.С. Горбачеве ЦРУ располагало к 1983 г. Однако, судя по всему, она давала американским спецслужбам уверенность, что его можно использовать в интересах своей политики. Когда же такая информация о нем появилась в распоряжении ЦРУ? Профессор Оксфордского университета Арчи Браун утверждает, что, когда 22 октября 1980 г. ему стало известно об избрании М.С. Горбачева членом Политбюро ЦК КПСС, он сразу же оценил этот факт, как имеющий «экстраординарную потенциальную значимость для США».

А что же все это время делала супруга Михаила Сергеевича. После переезда с мужем в Москву в декабре 1978 года, она просто стала домохозяйкой и всерьез приступила к изучению английского языка. Нет сомнений, что она мечтала лишь об одном: о зарубежных поездках с мужем, и особенно ее притягивали Лондон и Нью-Йорк. Вот такое новое видение, новый европейский социализм с человеческим лицом.

Вашингтон рвет когти и выигрывает.

В марте 1984 г. представитель Советского Союза на Женевской конференции по разоружению Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР Виктор Левонович Исраэлян, который в свое время познакомил Г.А. Арбатова с Д. Бушем, получил приглашение своего американского коллеги на той же конференции Льюиса Филдса встретиться «на нейтральной почве». Это означало приглашение к неофициальному диалогу. И действительно во время встречи Л. Филдс заявил, что «в Вашингтоне хотели бы установить серьезный, деловой контакт с кремлевским руководством». Казалось бы, если после смерти Ю.В. Андропова администрация Р. Рейгана действительно решила пойти на сближение с Москвой, почему о подобном намерении она не уведомила непосредственно главу советского государства, МИД СССР или же, в крайнем случае, советского посла в Вашингтоне? Оказывается, речь шла об организации не официальной, а «конфиденциальной» встречи.

Конфиденциальные контакты между главами государств – явление нередкое. Необычность сделанного Л. Филдсом предложения заключалась в том, что «во время предстоящего визита в Женеву вице-президент Буш» хотел бы «конфиденциально встретиться с одним из новых советских лидеров».

По словам Л. Филдса, речь шла о М.С. Горбачеве, «как наиболее вероятным будущим лидере Советского Союза». При этом он подчеркнул, что «встреча должна носить» не просто «строго конфиденциальный характер». «О ней никто не должен знать… Советский лидер, – заявил посредник Д. Буша, – может приехать инкогнито, а может придумать какой-либо вымышленный повод». Сделанное предложение поставило В.Л. Исраэляна в тупик. Получается, что через него американская администрация пыталась установить неофициальный контакт с одним из руководителей советского государства втайне не только от всего руководства страны, но и от ее главы! (писал историк Андрей Островский)

Что произошло потом, мы с вами уже давно все знаем. Мистер Горби в точности выполнил все «невидимые» инструкции западных хозяев. Он не торопился с выводом Советских войск из ДРА, также советуясь с президентом США, хотя надо отметить, Маргарет Тетчер настаивала на ускорении этого процесса, но «Горби» откровенно тянул время, уговаривая несколько лет доктора Наджибуллу.

Вывод. Горбачев был на учете в папке ЦРУ начиная уже с 1975 года, и что теперь ясно, таких людей было много, минимум десять. Так что если бы не Горбачев, то другой человек сломал бы хребет СССР. Получается, что западные спецслужбы просто купили и разложили многих и многих политиков. Они на голову переиграли внешнюю разведку и КГБ СССР, для этого они и затащили Россию в Афганистан.

И били иностранные разведчики и политики в самое сердце стареющей коммунистической идеи в – ЦК КПСС Советского Союза.

«Богатый изумрудный пирог». Для чего СССР хотел подмять под себя Афганистан

Пора открыть тайну истинных целей Андропова в части решения Афганской проблемы, как он сам не раз повторял. И знаете, что не удалось Андропову, частично сделал Крючков уже при Горбачеве.

В своих интервью Владимир Крючков не раз подтверждал, что СССР вывозил из ДРА кое-что из полезных ископаемых и именно в период с 1982 по 1988 годы.

Так вот почему на протяжении целых девяти лет СССР не выводил войска из Афганистана. Если гость не уходит, значит ему у вас медом намазано, помните об этом. Именно так и было в Афганистане. Сразу же с приходом Советских войск у власти был поставлен хитрый и жадный «коммунистический халиф» – Бабрак Кармаль.

А начну я свой рассказ из прекрасного далека. В 1977 году житель Панджшерского ущелья Мухаммад Нагин случайно нашел в горах большой изумруд. Выяснилось, что в ущелье действительно находится несколько месторождений изумрудов. В конце 70-х годов разведку этих месторождений начали Советские геологи. Возглавлял экспедицию Георгий Пилипенко, ныне профессор Российского государственного геологоразведочного университета. Вот что он сказал по секрету: «Афганские изумрудные месторождения превосходят даже знаменитые копи Колумбии и по запасам, и по качеству камней.»

Французский геммолог Винсент Пардье из Института геммологии Америки, занимавшийся сертификацией изумрудов из Панджшера, придерживался еще более оптимистичного мнения: «… если колумбийские недра разрабатываются уже давно и вскоре должны иссякнуть, то копи Панджшера начали разрабатывать лишь недавно. Они огромны!»

Ведется разработка чрезвычайно примитивными, устаревшими методами. Шахтерам приходится работать без шлемов, порой при свете масляных светильников. И за свой очень тяжелый труд они получают ничтожную оплату. Основную прибыль от афганских изумрудов получают перекупщики.

Изумруды отнюдь не единственный геологический сюрприз, который хранят недра Афганистана. Эта страна никогда не являлась колонией, поэтому там никогда серьезно не работали западные горнодобывающие компании. Хребет Гиндукуш, который вместе с предгорьями занимает большую часть территории страны, остался нетронутой кладовой минералов – стоит отметить, что это, по мнению специалистов, уникальный случай для евразийского континента.

В 1950-х годах в Афганистан пришли советские геологи. За последующие тридцать лет на территории страны было обнаружено несколько десятков месторождений. Одним из важнейших открытий стало медное месторождение Айнак. Только разведанных запасов там более одиннадцати миллионов тонн. Айнак – пятое в мире и самое большое в Евразии месторождение подобного рода. Для его разработки можно использовать дешевый открытый способ и находится оно всего в сорока километрах от Кабула.

Одним из самых значимых открытий для советских специалистов стали так называемые пегматитовые поля, разведанные к востоку от Кабула. Там в протянувшихся на десятки и сотни километров жилах обнаружены настоящие сокровища – рубины, бериллы, изумруды, а также совсем уж редкие драгоценные камни: кунциты и гиддениты.

Вы можете себе представить, какие это богатства? Я не могу…

Кто служил в ДРА наверняка помнит, как офицеры-особисты вычисляли, а вдруг кто-то из солдат или офицеров нашли сверкающие камешки или золото. Угрожали тюрьмой если солдаты все не сдадут до последней песчинки. Мало того, туда выезжала группа во главе с особистами, и солдаты показывали место, где и при каких обстоятельствах были найдены самоцветы. А потом там слегка бомбили, чтобы обнажить возможные залежи самоцветов. А нам говорили, что там в пещерах огромные банды – душманов. Но там никого не было, только дикие горы. Потом туда выдвигались геологи под прикрытием отряда спецназа КГБ. Все это под грифом совершенно секретно до сих пор.

Эти жилы оказались богатейшим источником редких металлов: бериллия, тория, лития, тантала, ниобия. Все это дорогостоящее стратегическое сырье, без него невозможно современное авиа и ракетостроение. Подчеркиваю: «Ракетостроение» вплоть до покорения других планет. Афганистан – это матрица, там много что есть, но это не значит, что это можно брать. Человечество не имеет пока на это право.

По словам Пилипенко, Афганистан перевернул традиционные представления о подобных месторождениях, в мире ничего подобного ранее не было известно.

В 60-е годы советские геологи обнаружили и немалые запасы газа. В настоящее время об Афганистане говорят, как о транзитной стране для газа из Туркмении в Индию. При этом мало кто знает, что первый трубопровод был построен в Афганистане советскими специалистами тогда же, в 1960-е, только газ по нему шел в советский Узбекистан. СССР в то время получал 2,6 млрд кубометров афганского газа ежегодно.

Вот так! Огромные запасы газа. СССР уже тогда начал качать из Афгана природный газ. Выгодно?

А еще в Афганистане советскими геологами были найдены золото, крупные месторождения флюорита, барита, удивительные по цвету и рисунку мраморные ониксы. И все это подлежит изъятию, поэтому вторжение устранение Амина и ставленник – Бабрак Кармаль. Марионеточное правительство Коммунистов в Кабуле.

Именно вопрос о богатстве недр Афганистана и стал той каплей, что перевесила чашу весов в пользу ввода Советских войск в независимую страну. И Андропову, а позже Крючкову, это удалось. Безусловно они делились с Бабраком Кармалем. Тонны изумрудов и других минералов были вывезены, но где они сейчас неизвестно. Никто не знает, скорее всего за пределами России.

Вот почему Ахмад Шах Масуд с таким трепетом и храбростью охранял сокровища Панджшера. Древняя страна никому не дает раскопать свои горы. Афганцы, словно Алладины были поставленные там предками, чтобы быть хранителями этих несметных богатств. Если кто-то лезет в чужую страну, достаточно изучить карту полезных ископаемых этой территории и все сразу становится на свои места. И блеф —«Интернациональный долг», построение социализма, и другие фантомные домыслы растворятся, как сон и утренний туман. Но где эти сокровища теперь и кто теперь в тихих кабинетах решает наложить свою лапу на сокровища Афганистана?

А что же происходит сегодня? Наиболее успешно природные ресурсы Афганистана сегодня разрабатывают Талибы, они уже давно добывают изумруды, лазурит, золото, чтобы финансировать свои отряды и сторонников и жить красиво, само собой.

Все эти события напоминают мне мотивы романа Роберта Стивенсона – «Остров сокровищ». Основная мысль произведения состоит в том, что отважные пираты пытаются найти эти сокровища, а остров как древних дух сопротивляется этому, убивая очередных искателей приключений и легкой наживы. Война продолжается бесконечно. Изумруды и бериллы Афгана, ждут своих живых героев, чтобы расправится и с ними.

Новый год в Кабуле, 31 декабря 1985 год

Уже с утра, 30 декабря, к нашим модулям подъехала машина, открытый ГАЗ–66, в кузове которого лежали настоящие русские, живые мохнатые ели. Каждая по три метра в высоту.

– Мужики, разгружай, пять елей для отдельного батальона связи! И одна для разведроты. Налетай! – крикнул водитель «шишиги».

– Откуда елки? – удивился наш сержант, дежурный по роте!

– С Витебска, только что прилетели спецбортом для родной дивизии, прямиком в Кабул!

– Ого! Давай Елки, как же классно! Вторая рота, на выход! Парни, помогайте…

Уже через час настоящая Витебская елка стояла в ведре с мокрым песком и красовалась в нашем кубрике второй десантной роты отдельного батальона связи.

Парни принялись создавать елочные игрушки. Делали мы это так: открытки от девушек, уже бывших, а чаще всего – сами фотки этих бывших красавиц обрезались по кругу и через маленькое отверстие, через которое продевалась нитка, вещались на зеленые лапы ели. Получилось очень красиво, все солдаты теперь моги рассмотреть мордашки чужих и неверных подруг. А куда их теперь – только на елку. Прощайте, девчонки! Мы вас будет помнить, но постараемся забыть, как вы нас, студентки, практикантки…

Папа ротный припахал меня еще три дня назад, чтобы я рисовал новогодние плакаты для роты. Откуда он только узнал, что я даже в учебке успел побыть художником?

Замполит батальона нашел листы ватмана и даже гуашевые краски, и кисточки. Всего я нарисовал два огромных плаката. На первом плакате получился забавный малыш, спускающийся на парашюте над городом и горами: краснощекий мальчуган в комбезе, с автоматом на груди и с говорящей улыбкой: «С Новым 1986 годом! Десантура!»

Первый плакат папа одобрил, и мы его быстренько повесили на стене центрального прохода в модуле. А вот второй плакат вызвал у командира роты нарекания. Сейчас расскажу, почему.

На красочном плакате были изображены двое и еще подписаны сверху. Слева на право: солдат десантник в голубом берете и в парадной форме, на загорелом лице длинные белые усы и такая же белая борода, а сверху него надпись: «Дед Мороз из ВДВ, лучший Дедушка Мороз в мире!», рядом с ним стояла роскошная девица в русском кокошнике с карими глазами и длинными слегка вьющимися темно-каштановыми волосами, почти итальянка. Она была одета в голубой облегающий фигуру костюм – купальник. Но самое пикантное было то, что она была без юбки, но зато в черных ажурных чулках. Такие я видел в мужских польских журналах еще до армейки. Дед ВДВ держал ее под руку и улыбался, она тоже светилась. Сверху девицы красовалась надпись: «Снегурка для Дедушки ВДВ».

Папа и замполит чуть не упали, разглядывая мои художества. Вначале папа приказал просто порвать снегурку, потом все же пожалел ее, но срочно приказал дорисовать ей длинную юбку, можно красного пролетарского цвета и синие сапожки, вместо вульгарных туфель на тонких шпильках. Я выполнил приказ за полчаса и плакат с Дедом морозом и Снегурочкой тоже повесили на стене модуля.

Солдатам и сержантам мои художества понравились, настроение в роте было мягко сказать – приподнятым.

Проходя мимо модуля отдельной разведывательной роты дивизии, я заметил, что парни грузятся на два бэтэра. Лица их были суровы, впрочем, как обычно. Я увидел своего кореша, который раньше служил в нашем батальоне и подбежал к нему:

– Здорово, Славка! Вы куда собрались, неужто опять на боевые? Новый год же на носу.

– Саня, какой такой Новый год?.. У разведки такого не бывает… В засаду мы… Все, бывай, даст Бог, через пару дней в обратный путь… Увидимся, не скучайте тут без нас!

– Бывай, брат, я за вас выпью – «SiSi»!

Вот так всегда – кому отдых, а разведчикам в горы…

Как я уважаю пацанов из разведки, трудяги войны…

Вечером, 31 декабря, над Кабулом пошел первый мягкий и пушистый снег. Мы даже начали лепить снежки, это было чудо из чудес. В Афгане за несколько часов до Нового года – белый снег, как в России.

Папа ротный разрешил отбиться в два часа ночи. Мы все ротой, кроме наряда и часовых, сидим в нашем радио-классе, поем пени и пьем «SiSi». Что-то ни черта не весело…

Но все же, Новый год, нашим дедам скоро домой. А крайний дембель, Валера Сердюков, мой друг, улетел домой сегодня утром. Так наказали парня, правда не за что…

Время словно остановилось в Афганистане… Мы пьем газировку и грустим.

Уже через трое суток мы колонной пойдем в горы, опять в сторону Панджшера. Чертова афганская зима, мы еще не знали, как там будет холодно…

Откровения Владимира Крючкова. Что нужно было СССР в Афганистане

Почти секретная беседа от декабря 1999 года, с бывшим председателем КГБ СССР Крючковым В. А. Опубликованная малым тиражом в одной из газет РСВА.

В 1974 – 1988 годы Владимир Крючков руководил 1-м Главным управлением КГБ – внешняя разведка, принимал активное участие во всех мероприятиях в Афганистане до самого вывода Советских войск в 1989. Практически руководил всем отрядами «Каскад», «Зенит», создавал контрразведку «ХАД», во главе с Наджибуллой.

От автора: То, что рассказывает бывший начальник КГБ, для многих покажется новой, если не шокирующей информаций по поводу истинных причин нахождения 40-й Армии в Афганистане. Если внимательно проанализировать слова Владимира Крючкова, то будет ясно, что этот человек знал все, а сказал в беседе не более десяти процентов, но как говориться и на том спасибо. Возможно, понимая, что жизнь уже прожита, бывший всемогущий шеф КГБ решил приоткрыть завесу тайны вторжения СССР в Афганистан. Все будет ясно, если внимательно прочитать статью до конца. Хочу повторить, лукавства в его словах будет очень и очень много. Он ни разу не сказал о выдуманном интернациональном долге. Зато подчеркнул, что для СССР было выгодно иметь на южной границе послушное марионеточное правительство и еще кое-что, о чем многие и не догадываются до сих пор.

Я бы даже сказал так: этот человек сам верит в то, чего не было на самом деле. Но вот в самом конце интервью он проговорился, почему для КГБ были выгодны мероприятия в «А». Послушаем Владимира Крючкова, человека очень хитрого, профессионального разведчика.

(Беседа дана с сокращениями).

Владимир Крючков: Существовали два основных варианта содействия афганцам…

От автора: Он, правда, не говорит, каким афганцам: Тараки, Амину? Или афганцам, которых сами себе придумали спецслужбы СССР? Амин убил Тараки, Амина позже ликвидировали КГБ. О каких мифических афганцах идет речь?..

Крючков: Саурская-Апрельская революция 1976 года произошла преждевременно, без нашего участия и по большому счету нам это было не нужно. Пришедшая к власти партия «Хальк» во главе с Тараки и Амином стала преследовать не только реакционеров, но и близкую в политическом плане партию «Парчам» Бабрака Кармаля. Амин вместе с Тараки всего за год сумели восстановить против себя практически все афганское общество. В мусульманской стране пытались ввести атеистические порядки; наделив крестьян землей, «забыли» дать воду, без которой земледелие в афганских условиях невозможно.

От автора: Вот здесь, по моему мнению, Крючков лукавит или не понимает, что его самого обманули. Тараки и Амин были жесткими диктаторами, прикрывая себя Марксистско-Ленинской идеологией. Их люди стали отбирать земли у землевладельцев, которых расстреливали, но бедным крестьянам никто земли не раздавал, поэтому все они и подались позже в моджахеды. Классический сценарий начала Гражданской войны, все как в России в 1918 году. Разделяй и властвуй. О какой воде рассуждает Крючков, там дождь и система арыков и все…

Крючков: Стали стремительно разоряться мелкие торговцы и ремесленники – основа афганской экономики. После визита в Афганистан летом 1978 года мне стало предельно ясно, что ультрареволюционные замашки очень скоро приведут новый режим к краху. Причем волна недовольства была направлена не против революционных преобразований, а против зарвавшихся правителей. Тараки говорил мне: «Товарищ Крючков! Через год все мечети у нас будут стоять пустые, народ будет ходить в театры. Вы построили свой социализм за шестьдесят лет, а нам вполне хватит и пяти!»

Первые просьбы о вводе войск мы решительно отвергли. Однако после зверского убийства Тараки, уклониться от вмешательства в афганские дела стало практически невозможно. Бытует мнение, что от Брежнева тщательно скрывали это факт. На самом деле Леонид Ильич знал о готовящемся убийстве Тараки, и мы даже предупреждали его об этом, а когда президент Афганистана был задушен людьми Амина, Брежнева немедленно проинформировали о случившемся.

От автора: Совершенно, верно. Леонид Брежнев закрыл лицо руками и сказал, что про Амина он больше не желает слышать, и видеть эго тоже. Это был скрытый приказ на уничтожение диктатора Амина.

В. Крючков: Я и сегодня убежден, что наилучшим выходом в той экономической обстановке была короткая и результативная спецоперация (американцы, как все помнят, провели их не одну сотню). С появлением же наших войск в Афганистане появился новый фронт – многие афганцы стали смотреть на наших солдат как на оккупантов, пришедших завоевывать их родину. Если бы смена власти в Кабуле не сопровождалась открытым военным вмешательством, обстановка очень быстро стабилизировалась бы.

Но высшее политическое руководство рассудило по-другому. Решили перестраховаться и укрепить позиции нового режима за счет ограниченного контингента наших войск. Я полагаю, что необходимости в этом не было. Амин к этому времени себя полностью исчерпал и дискредитировал. Мы спокойно сделали бы свое дело и ушли в тень, и никакой афганской проблемы в международных отношениях в столь острой форме не возникло бы.

Американцы попросту проморгали момент вода наших войск. Но с весны 1980 года началось массированное внешнее вмешательство в афганские дела – подготовка боевиков, поставки оружия и денег, переброска инструкторов и диверсионных групп.

Американские налогоплательщики до сих пор не знают, сколько десятков миллиардов долларов потратила их администрация, от Картера до Буша, на поддержку афганской оппозиции.

От автора: Весьма интересное уточнение генерала КГБ, о том, что американские налогоплательщики ничего не знают. А что, наши налогоплательщики знают сколько вы тратили денег из бюджета СССР на секретные операции в Афганистане? Нет, мы тоже ничего не знали, даже солдат наших хоронили без упоминания слова – Афганистан. Это яркое проявление циничности властей СССР и в данном моменте самого шефа КГБ. Чистый сговор против народа. Как было в Римской империи времен диктатора и императора Юлия Цезаря. Как говорится, лучше бы промолчал господин председатель конторы. За детей нас считали и считают, или точнее за крепостных.

В. Крючков: Наши контрмеры в области внешней политики считаю продуманными и результативными. Создать широкую антисоветскую коалицию на платформе афганского вопроса не удалось. Например, Китай никогда не поддерживал нас в Афганистане, но и не выступал активно против, за исключением поставок небольшого количества оружия. Иран, как известно, в это время бурно конфликтовал с Соединенными Штатами. Можно говорить лишь об активном взаимодействии США и Саудовской Аравии.

От автора: Какое лукавство! Китай активно, и планомерно помогал моджахедам, почти все оружие было китайского и часть египетского производства, мины опять же китайские и итальянские. Обувь и обмундирование французские, китайские, пакистанские и так далее. Нажил СССР себе десяток стран – новых врагов. Больше никто не верил в Коммунистическую идею. Но господин Крючков считал противоположно…

В. Крючков: На высоте оказалась и наша контрпропаганда, и прежде всего потому, что афганцы действительно получили возможность строить новую жизнь. Сегодня у нас об этом упоминать не принято, но режим Кармаля, а затем Наджибуллы имел очевидные преимущества. Мне пришлось побывать с краткими визитами в Афганистане больше 30-ти раз, и я воочию наблюдал, как меняется страна.

От автора: Здесь только единственный комментарий. Бабрака Кармаля не уважал никто, а Наджибуллу и его ХАД боялись, так как там пленных и арестованных афганцев пытали и потом ставили к стенке. Душманы больше боялись плена хадовцами, чем шурави.

В. Крючков: Мы могли организовать в Афганистане мощный государственный аппарат, 240-тысячную правящую партию и помочь становлению яркого и достойно лидера в лице Наджибуллы. До революции 96% афганцев были неграмотны, а к 1990 году число таковых сократилось до 70%. Это огромный шаг вперед! Мощный поток объективной положительной информации об Афганистане увозили с собой сотни журналистов и общественных деятелей из разных стран – мы регулярно организовывали такие поездки.

Вывод советских войск из Афганистана в феврале 1989 года был оправдан с геополитической точки зрения на все сто процентов. Я настаивал на этом даже энергичнее, чем тогдашний министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе. С уходом Советских войск в Афганистане исчезал внешний раздражающий фактор и раскол в стане моджахедов становился неизбежен. Вывести войска можно и нужно было двумя годами раньше; потенциальные возможности правительства Наджибуллы позволяли это сделать.

От автора: Вот здесь Владимир Александрович Крючков честно раскрывает одну из тайн эпохи правления Горбачева. Значит именно Михаил Горбачев не позволил уже в 1986 году вывести 40-ю Армию из ДРА, из этой чертовой дыры в которой в год гибло по самым скромным подсчетам почти две тысячи Советских граждан. Но об этом поговорим в другой статье, именно о Михаиле Горбачеве.

В Крючков: В августе 89-го я снова побывал в Кабуле и Джелалабаде. Это была уже другая страна – прежняя напряженность быстро улетучивалась. Начальник Генерального штаба маршал С.Ф. Ахромеев, с которым мы много дискутировали по этому вопросу, позвонил мне осенью 89-го и признал правоту тех, кто делал оптимистичные прогнозы развития обстановки в Афганистане после вывода советских войск.

От автора: Честь и хвала Маршалу Советского Союза Ахромееву, он всегда говорил о недопустимости ввода войск в Афганистан, Андропов и Устинов, практически заставили это сделать ГШ, в декабре 1979.

Крах Наджибуллы был предопределенен в Москве – политика Ельцина и Козырева привела к полному прекращению поставок боеприпасов, запчастей, горюче-смазочных материалов. Перекрыв кислород дружественному режиму, руководство России обрекло его на скорую и страшную гибель.

От автора: Но неужели нужно было продолжать и дальше снабжать их оружием, деньгами, продуктами? Сколько можно? Афган, словно вампир высосал все соки из СССР.

Честно говоря, и снабжали, и помогали до последнего, а толку? Наджибуллу ненавидело население Афганистана, он не был голубем мира.

Корреспондент спрашивает: Збигнев Бжезинский полагает, что афганская война стала одним из важнейших факторов распада Советского Союза. Что вы думаете по этому поводу?

В. Крючков: Бжезинский всегда был умелым пропагандистом и привык говорить то, что ему выгодно в данный момент. При этом его изначально антирусская позиция никогда ни для кого не была секретом. Были времена, когда он говорил нечто иное. В 1986 году он считал все, что происходило тогда в Афганистане, закономерностью. США, с его тогдашней точки зрения, должны смириться с присутствием СССР в Кабуле, потому что там находится сфера жизненных интересов Кремля. Рано или поздно, заключал Бжезинский, придется договариваться, так как Москва одержала в Афганистане крупную военную и политическую победу. Самое большее, чего могут добиться США в этом вопросе, – несколько ослабить советское влияние в регионе. Сегодня Бжезинский пытается представить афганские события в качестве основной причины ликвидации СССР. Это нелепо как с экономической, так и с политической точки зрения.

От автора: К сожалению, Бжезинский обманул КГБ и теперь просто и хитро констатировал данный факт.

В. Крючков: Конечно, афганская война принесла нам серьезные моральные и материальные издержки. Но для экономики в целом это была вполне посильная ноша, тем более что наше присутствие в Афганистане, обладающем ценнейшими запасами полезных ископаемых, позволяло компенсировать значительные суммы наших затрат…

От автора: Так вот где зарыта истинная причина вторжения в Афган, – ценнейшие запасы минеральных ресурсов интересовали верхушку КГБ. Проговорился господин Крючков. Осмелюсь предположить, что речь идет о изумрудах, алмазах и даже уране из Панджшера. Так вот почему им там так мешал Ахмад-Шах Масуд. Вывозили из Панджшера сокровища в опечатанных цинковых ящиках все девять лет, а где теперь эти сокровища? В Москве? Очень сильно сомневаюсь, скорее всего где-то в Швейцарских банках и записаны на конкретных лиц или их детей. Несметные сокровища из Афганистана. Страшно за обладателей этих богатств.

В. Крючков: В плане политическом я не стал бы тесно связывать афганскую войну и наши внутренние проблемы. В 1991 году мы уже не были в Афганистане, и отнюдь не афганская проблема стала катализатором распада.

От автора: А что же тогда стало катализатором распада? Разграбление собственной страны? Вечный передел власти? Заврались, заворовались на верху и не выберешься?

Беседу с Владимиром Крючковым провели: Александр Попов и Юрий Борисенок. «За отвагу». Газета Томской областной организации Российского Союза ветеранов Афганистана; № 11, 27 декабря 1999.

Добыча «угля» открытым способом в Кабуле в десантной дивизии

«Я буду плакать навзрыд в подушку, вспоминая наш пыльный Афган и уже через месяц мы заскулим и напишем рапорта, чтобы отправили нас обратно, навсегда…»

Примерно так и происходит служба многих солдат в армии. За спиной автомат, а в руках кирка или лопата. Но кто из нас попал в боевые части знают, что с большой саперной лопатой и киркой все же приходилось общаться реже – нам в этом плане повезло чуть больше. Как тут воевать, если от лопаты все ладони и пальцы будут в водяных или кровавых мозолях? Считай, что рота выбыла дней на пять…

Нет, конечно, бывает, что приезжает батальон на боевые, например, в нижний Панджшер, и вот там нужно копать траншею метров сто в длину или одиночные окопы для «стрельбы с лошади», тогда конечно все копают и рядовые, и сержанты. Прапорщики и офицеры, конечно, до лопаты – не притронутся. Хоть бы размялись с нами, для личного здоровья. Там было копать легко, в основном – влажный песок, мы справились.

На Чарикаре мы тоже окапывались. Ничего вообще не выкопали, там просто гранит, только все кирки и лопаты в хлам – вот прапору счастье привезем, – половину там в ущелье побросали. А ча, кирок в Союзе много было, со времен ГУЛАГов и строек коммунизма – (1932-53) годов прошлого века. Но зато какое счастье Афганцам, которые найдут эти железки на горной площадке после Шурави.

А вот какой случай произошел у нас в 103-й дивизии с этими ненавистными кирками и лопатами. Пришла дивизия с боевых. Было жарко, месяц уже не вспомню, 1985 год. А, наверное, сентябрь. Конкретно все устали лазить по горам. Все грязные, небритые, пыльные. Техника тоже вся в грязи. На оружие вообще было больно и страшно смотреть…

Как правило, по возвращении с операции, батальонам давали на следующий день отдохнуть и отоспаться, помыться и побриться. Но утром следующего дня, случилась такая необъяснимая ерунда, для нас солдат и сержантов – крайне неприятная фигня и задрота.

После завтрака нас построили и объявили, что идем в центр дивизии ближе к «Полтиннику» для проведения и участия в «Культурно-массовом мероприятии». Сам комбат Лебедев разъяснил, что мероприятие очень срочное и архи-необходимое командованию. Приказ командира дивизии! Все роты идут в полном составе, даже солдат некоторых с наряда снять! Ать-два! В общем, поели хорошо, построились и пошли на плац 350-полчка! Закралась где-то внутри мечта: может и верно, концерт или кино… А может, объявят нам офицеры или генерал из Ташкента, что мы домой все летим, в Витебск?.. Вот счастье будет, домой! Ура!

Я шел в строю почти закрытыми глазами и мечтал: «Прилетели, мы уже завтра в Витебск, такие пыльные и загорелые, все девушки на нас смотрят и все спрашивают за Афган. Завидуют нам молодые солдатики, которым не удалось побывать в ДРА… А мы им все рассказываем и рассказываем, как мы строили мир и счастье в Афгане. Такие сказочники и все смеемся, и домой письма пишем, и посылки из дома ждем. Мама, папка, я в Витебске! Ура! Мы дома, прилетайте в гости! Конфет везите и водки ведра! В увале буду водку пить! Кровь уже без спирта горит! И воды чистой охота! Пить!.. Потом нам дают купола, и мы их укладываем на огромном залитом солнцем плацу, а через пару дней с девушками-парашютистками прыгаем в голубое небо России… Вот это сказка, прыгать в синем небе Белоруссии и уже почти забывать пыльный Афган, и нашу бедную дивизию, оставшуюся без нас в этой чужой и дикой стране. Нет, нет!.. Я буду плакать навзрыд в подушку, вспоминая наш Афган и уже через месяц мы заскулим и начнем писать рапорта, чтобы срочно отправили сюда жить или служить. Этот «Великий джин – Афган», он словно привязывает тебя, ты становишься его частью, он не хочет отпускать…»

И я уже вижу пустые модуля, по которым бегают крысы и дикие собаки, а люди в чалмах что-то кричат и ходят по нашим городкам и смеются обветренными ртами и желтыми зубами. Мне становится плохо и тошно, я чуть не падаю на впереди идущего сержанта…

– Ты что, Шурик? Офонарел, смотри, куда шагаешь, сейчас как врежу по-братски!

– Голова закружилась… Пардон, Леха!

– Смотри у меня, черпак!..

Притопали мы на плац. Полковники поприветствовали дивизию и объявили нам, что от нас требуется настоящая рабочая сила и десантная выносливость. Нужно прорыть длинную траншею, в километр, прямо по городку дивизии, глубиной не меньше метра, а большего мы знать не должны. А зачем бесплатной рабочей силе чего-то там знать? Вчера война, а сегодня кирка. Мы все охренели просто. Копать желания не было, мы что в стройбат попали или в десанте служим? Дурдом! Парни открыто матюгались, что отдохнуть после боевых не дали. Ни фига себе – «Культурно-массовое мероприятие», полет в Витебск! Уроды мать их…

«Спасибо, братцы! Разойдись… Командиры батальонов, получить участки копки, кирки и лопаты!..»

Ну, нашему брату не привыкать, правда перчатки нам не выдали. Лопаты и кирки были новые, ну, или почти все новые. Согнали море солдат, не меньше тысячи, со всех полков и батальонов нашей дивизии.

Начали мы колотить отведенные участки суши. Каждый батальон получил метров по двести, не меньше. Я как увидел объем работ, сразу понял, что одним днем эта халтурка не обойдется. Зло нас распирало. До линии горизонта уже копали сотни солдат, картина маслом: «Добыча угля открытым способом в Кабуле, в десантной дивизии у шурави».

Сняли мы х/б и тельняшки, остались только в кепках. Я схватил кирку и давай ей наяривать непокорный Афганский грунт. Потом другие солдаты все это выкапывали. Все сержанты тоже копали, или ковыряли кирками вместе с нами, рядовыми. Офицеры ходили и наблюдали. Я видел, как редкие командиры взводов тоже взяли лопаты и откидывали грунт в сторону. Они тоже были в шоке.

Через пять часов мы поняли, что наступает полная амнезия пальцев. Две кирки я уже сломал, на ладонях начали проступать мозоли, и это у всех. К закату побросали мы все это добро в траншею и построились. Офицеры ругались, что почти все лопаты мы сломали. А как их не сломать, мы же не чернозем копаем под Воронежем или Кишиневом. На фиг нам это нужно, скажем дружно…

Пошли роты на ужин. Нет, усталости не было, но мозоли ныли и кровоточили. В голове пустота, словно в стройбате сегодня отслужил, хотя там перчатки рабочие всегда дают. В этом климате, где и так ни черта не заживает все ладони попортили, к чертовой бабушке.

Продолжались эти «культурно-массовые мероприятия», насколько я помню, три или четыре дня… Каким-то чудесным образом, тем кто работал кирками, выдали рабочие рукавицы. Но уже поздно было. На пятый, я заступил в наряд и боевое охранение, и был доволен, что кирка осталась в прошлом. Ладони были как каменные и сплошняком в мозолях.

Стоял я на посту в ночи, курил в наглую за туалетом, всматривался в теплый стан, в маленькие окошки глинобитных домиков и думал: «Какая такая сволота придумала вывести из строя всю дивизию? Тварь ползучая! Ведь эту работу могли выполнить два экскаватора и бульдозер с долбежным механизмом за три часа, ну за пять. Нет, это не понять и не объяснить! Это вредители, мать их… Там вон люди сидят в своих дувалах, чай пьют и никого не трогают, ни с кем не воюют…»

Пропади оно все пропадом! Говорят, Миша Горбачев всерьез решил нас вывести из Афгана. Точно, полетим в Витебск! Хоть бы к зиме! Как я хочу в Союз, не домой, а именно в нашу дивизию! Никогда не был в Витебске. Заберите меня в Витебск! Джин Афгана отпусти нас в Союз!»

Мозоли у нас заживали недели две, потом мы это все забыли. А в ту траншею уложили какой-то секретный кабель. Подробностей мы не знали, но это точно был кабель для секретной связи со штабом в Кабуле. Видно, повредили старый кабель душманы, вот они – наши связисты новый и проложили, а мы то при чем? А может то был простой водопровод для дивизионной бани, кто его знает, что можно там закопать в каменную афганскую землю…

Чему не учили курсантов в военных училищах, или Квадратные задачи для недоученных офицеров

Салют, друзья, всем здоровья и не чихать. Вспомнил я про обучение в военном училище и решил написать новую подробную статью об этом. С годами прихожу к выводу, что учили нас не так, как это следовало делать. Сейчас расскажу, чем мы занимались и как это все понимать. Неужели и в Советской армии вместо реального обучения будущих офицеров было много показухи и никому ненужной муштры. Что касается строевой муштры, то это вообще родимое пятно армии еще со времен царей. А начинал я службу в ВДВ…

Лет с тринадцати я конкретно увлекся просмотром передач – «Служу Советскому Союзу» и даже тренировался порой рано утром по воскресеньям как нужно отдавать честь, прикладывая ладонь к козырьку, выкрикивая при этом те самые три заветных слова. Так вот, еще тогда я понял несколько интересных особенностей службы. Служат как надо: мотострелки, десантники и морские пехотинцы. Остальные войска все больше что-то все делают, или копают траншеи, или заправляют ядовитым топливом ракеты, либо ходят в противогазах. Для себя я твердо решил, что идти надо или в Морскую пехоту, или в ВДВ. Откуда мне было знать, что и мотострелковые батальоны, и воздушный десант и морские десантники тоже работают киркой, лопатой, и тряпками моют полы. Но надо признать, что этого дурдома там все же поменьше, чем в войсках общего назначения. Я так думал.

Однажды к нам, в пионерский лагерь, а было мне тогда пятнадцать, приехали солдаты пехотинцы с красными погонами и в касках. У нас мальчишек дух захватывало, они приехали на настоящей машине «БМП-1». Я просто был в восторге, мы прокатились сверху на броне, а кто хотел внутри десантного отделения. Солдаты и сержанты все были русские, они показали нам как наступает мотострелковый взвод при поддержке БМП и при этом еще и стреляли холостыми патронами. Четко так наступали цепью, бежали и стреляли. Потом дали нам пострелять из автоматов тоже холостыми. С этого момента решил я точно идти в армию, ведь там реально учат воевать и побеждать. Бить «Немецких оккупантов». Солдаты все красивые, поджарые и высокие. Это был какой-то показательный гвардейский мотострелковый полк.

Все же мечта водрузить на свою беспокойную голову голубой берет десантника не давала мне покоя, с другой стороны, я понимал, что боязнь высоты местами присутствовала, но берет нужен был позарез. Это моя – «Четвертая высота».

В военкомате я заявил, как ультиматум, что пойду или в МП – морская пехота или ВДВ, третьего не будет. Пошел в 16 лет на приписку, и медики сказали не годен в ВДВ, и приписали в ракетные войска. Военкому сказал, что видел я их ракеты в гробу и белых тапках. Не пойду совсем. Поругались, конечно, здорово с офицерами.

– Ты в ВДВ захотел? Идиот, ты знаешь где у нас ВДВ?

– Предполагаю… В жаркой стране…

– Предполагает он! Ни слова! Пойдешь в ракетные войска, в Подмосковье служить, вопрос закрыт! Для тебя же дурака… Через полгода поедешь в военку вновь поступать…

– Нет, только морская пехота или ВДВ… Решил!

– Пошел вон! Дверь закрой за собой, парашютист хренов!

Слова подполковника все же оказались пророческими, перед призывом вновь прошел я медкомиссию и оказался годным без ограничений. Как я это сделал, уже писал ранее, просто готовился и еще шоколадку юной врачихе подарил.

Чему же научили солдат в учебке ВДВ. Приехали мы на поезде в Гайжунай, а потом в Каунас, в ноябре 1984, в учебный отдельный парашютно-десантный батальон связи В/Ч 01660. Вот я прибалдел, полагая, что через шесть месяцев из меня сделают настоящего парашютиста-диверсанта. Они из нас и сделали таких, но не совсем. Что было поставлено классно, так это драки в казарме, иногда и с сержантами, и парашютно-десантная подготовка на десантном городке. Прыжки с парашютной вышки, изучение и укладка парашютов. У десантника их два, основной и запаска, он чуть меньше, но не менее важен, вторая жизнь и шанс десантника в небе. Тут самое главное постичь и осознать мужество, а оно ни где-нибудь, оно в каждом из нас. Оно существует. Ты должен принять его и прыгнуть в морозное небо, в бездну, в воздушное пространство, потому что ВДВ – это элита любой армии. Тут словами не описать, тут мечта, ставшая явью, преодолел лень и страх и стал «парящим под куполом героем». Это Санек не в хоккей бегать с клюшкой по корту, тут отвага в составе воинского коллектива, тут все по-другому. Мужская философия.

Во-первых, мне повезло с командиром взвода. Молодой офицер Александр Анатольевич Семенов был романтиком ВДВ и давил за эту «религию» на самом деле. Парень витал в романтических облаках, поэтому все занятия, которые он с нами проводил были яркими и нужными солдатам. Начиная от рукопашного боя, заканчивая укладкой людского парашюта и работе с на телеграфном ключе, и обеспечение связи в командно-штабной машине.

Все обучение портили сержанты, возомнившие себя дедами – «иностранного легиона». Рукопашке они нас толком не учили, во время работы на радиостанции били телефонной трубкой по голове, напрочь вышибая из нас желание правильно настраивать сложную и секретную технику. Взводный же не мог проводить все, он и так делал очень много. Постоянно был на занятиях и в казарме.

А потом началась весенняя муштра на плацу, которую мы скоро прокляли. 2-3 часа ежедневной строевой подготовки. Но зачем была эта муштра десантнику-парашютисту? Никто этого не знал, лишь бы занять солдата, чтобы ноги болели, и служба медом не казалась. Вроде бы как для слаживания роты в строю. Но позвольте, вы куда бойцов готовили, в парадный расчет или на… Война – такого понятия не было, об этом было запрещено даже упоминать в разговорах в курилке, только пресловутый – «Интернациональный долг».

Во время строевой, и уже потом, сплотила нас строевая песня, горланили мы наши песни отлично, даже комбат удивлялся – понабрали в этот призыв певцов, как Лещенко поют! Молодцы – десантники! Основная песня роты была как раз «День Победы, как он был от нас далек…» в исполнении Льва Лещенко, а дальше, как и положено в десанте, песни строго о куполах в черном ночном небе Литвы, опасности и отваге нашей службы. Пули свистят над головой и все такое. «Живут ребята смелые на Немане реке» – наша любимая.

Не было занятий по организации наступления или обороны в составе роты и батальона вместе на БМД. Не было занятий по прочесыванию лесного массива или степи. Не было занятий по организации засады в лесу или в городской черте. Не было метания ножей и саперных лопаток. Ладно хоть научили элементарным приемам рукопашного боя и то только потому, что готовили нас в Афганистан.

Хорошо была поставлена гимнастика, общая физическая и кроссы на три и пять километров, отлично лыжная подготовка. Получили новые лыжи, просмолили их и бегали в лес регулярно. И это было сделано правильно, так как к удивлению командиров, на лыжах хорошо ходила только третья часть роты. На стрельбы ездили всего-то три раза, это очень мало и стреляли только по прямой из укороченного АКС74-У. В горах и в лесу не стреляли. Где там в Прибалтике горы?

Зато были по выходным обязательные хозяйственные работы, не связанные с нашей службой, то нас везли в Каунас бумагу грузить, то подметать какие-то цеха на предприятиях в городе. Зачем было столько потеряно времени? Лучше бы устроили лишние стрельбы из пулемета и пистолета. Или очень нам хотелось совершить четвертый прыжок с парашютом, но уже с вертолета, как у разведчиков ВДВ. Не положено, лучше хозяйственные работы. Три прыжка – это конечно маловато. Вполне можно было сделать для связистов в учебке 4-6 прыжков, ведь радист десантируется часто с разведротой. Или дать возможность потренироваться в вертолетном десанте посадочным способом.

Прилетели мы в Афган и мне опять повезло, попал я в 103-ю ВДД, о чем только и мечтал, во взвод к своему же старому командиру взвода Александру Семенову. Хотя, краем уха я слышал, что летел наш гвардии старший лейтенант на должность «папы» – командира роты связи. Чтобы продолжать службу с первым командиром! Такое, братцы, в армии большая редкость и удача для солдата. По ходу пьесы, в батальоне связи только он и готовил солдат своих к настоящей войне. Он проводил занятия по тактике солдата в бою и по действиям каждого бойца в горах. Сколько мы там – на стрельбище под Кабулом, ползали и штурмовали горки, до крови на коленях и локтях. Другие офицеры мало что нам давали, все обучение держалось на взводных (если комвзводов водку не жрали), и на дедушках, которые многому нас научили, очень многому. Деды в солдатской среде, это золотой фонд, если они конечно добрые и умные парни, это огромная редкость, тем и ценны.

Наш старшина роты – здоровяк, похожий на гориллу, был мастером спорта по боксу и боксировал огромную грушу в своей каптерке часа по три каждый день. Ко всему он был еще и контуженный и на боевые уже выезжал редко, череп у него конкретно штормило. Но, внимание! Нас боксу он не научил, зато иногда бил и постоянно строил нас по всякой хрени. То кровати на плац выносили, то бычки хоронили и постоянные проверки пресса и зуботычины. Вот что тебе не хватало, чтобы научить нас боксу, прапорщик?

Наверное, он боялся нас научить как следует боксировать, ведь мы могли и потом и проучить его, сдачи дать.

К моему удивлению, даже в Афганистане и даже в рядах прославленной 103-й ВДД для нас придумали парко-хозяйственный день. Мы что-то ремонтировали в автопарке, копали окопы и траншеи на нашем периметре обороны, натирали полы в кубрике соляркой. Кстати, за эту соляру полковник Грачев, новый комдив, взгрел нашего старшину. И снова муштра на плацу почти каждый день по часу, обязательно. «Носок тянуть!»

Зато занятия по рукопашному бою с оружием практически сошли на нет. Что было поставлено на отлично, так это каждое утро обязательная физзарядка под музыку для всей дивизии, включая офицеров, писарей, каптерщиков, но кроме поваров и хлеборезов. Пел Валера Леонтьев свой «Светофор», Алла Пугачева, Анна Вески, Софочка Ротару, Юра Антонов, и другие наши Советские певцы.

Всю службу в ДРА описывать здесь нет задачи. В Афгане решил я вновь поступать в военное училище, полагая, что курсанты военных училищ, намного больше занимаются боевой подготовкой, чем солдаты. Но, оказалось, что я реально служил в настоящих войсках, а что я потом увидел и познал в военном училище, в продолжении статьи.

Метелка и лопата – лучшие друзья курсанта высшего военного училища. Прибыл я в училище в июле 1986 года и сразу в лесной лагерь учить абитуриентов как надо в армии служить. Поставили меня на должность командира отделения. Что удивило, так это то, что каждый день после завтрака начинался развод с распределением кандидатов в курсанты на хозяйственные работы. Кто казармы красить, кто крышу гудроном заливать. Иногда они еще готовились к экзаменам, а так все – бесплатная рабочая сила. Ладно, хоть я уже был младшим сержантом, а то ведь парней, пришедших из войск, тоже определили на хозработы. Один с лопатой не расставался, второй, прилетевший с Афганистана, крышу гудроном заливал и был как негр, это Серега Шумский. Я ему говорю, мол, Серега, ты хоть тельняшку сбереги, какого рожна ты в десантном тельнике родном, крышу заливаешь нефтью. Он стал заливать эту чертову крышу в одних синих трусах, а в казарме горячей воды нет, так и ходил как чучело, страшно смотреть было. Это примерно было, как в ГУЛАГе, надо работать за вечернюю пайку каши с хвостом минтая. А то ведь посмотрят и вмиг отчислят, обратно в войска. А там уже дослуживать не в ВДВ, в лучшем случае в артиллерии. До сих пор не могу понять, почему парня, прибывшего в училище из Афгана, нужно было ставить на заливку крыши? Ведь наверняка была составлена смета на работы. А кто же тогда деньги получил в карман? Да, ясно кто, только не курсант. Может залеты у него были вот он и согласился? А вот прапорщики, прибывшие из войск для поступления в училище, это вообще самый хитрый и продуманный народец. Ни черта ни делали и имели свободный выход в город. Парни кто хочет в армию. Выучитесь в техникуме, получите в армейке звание прапорщика, а потом уже можете в военку на высшее поступать, вот это лафа вам прибудет. И не офицер и не сержант – хитрый и упитанный зверек.

Наконец-то, первого августа, нас всех привезли в училище на Уктусских горах, сходили в баню, упали мы в чистые постели и поспали как люди. Началась долгожданная учеба, порой очень интересная. Каждое утро дежурный взвод курсантов поднимали на 45 минут раньше всей батареи, выдавали в руки метла без черенков и шли они или мы мести плац. Смешно было смотреть и жалко. Я, пришедший из войск, не понимал этого и не понимаю сейчас по прошествии тридцати лет. Зато потом на лекциях этот взвод дружно храпел и не усваивал материал, иногда очень нужный и качественный. И это была система. Метла и лопаты должны быть вбиты в мозг и службу будущего офицера, – чтобы также заставлять потом своих солдат, работать, а не постигать военные науки.

Зимой такой взвод поднимали на час раньше всех и заставляли делать то же самое, даже когда шел обильный снег. Они его лопатами скребут, а он белый и пушистый тут же падает на их головы и асфальт строевого плаца. Тракторов, наверное, в Советской армии не было, лучше чмырить будущих офицеров изо дня в день. Точно знаю, что один трактор «Беларусь» бегал как-то по училищу и дорожки расчищал.

Уборка плацов силами солдат или курсантов – это же религия командования вооруженными силами. Им нужно сделать так, чтобы показать военнослужащему, что он в этой системе никто и зовут его никак, и нет его вообще, он просто пыль на сапогах полковников и генералов. Сколько из-за этих плацов было пролито слез, сколько курсантов были лишены увольнений, якобы из-за формулировки: «Не проявил радости, товарищ курсант, при уборке территории от фантиков, бычков и выметании строевого плаца. Плохо порядок наводил». Лучше бы в голове порядок наводили.

Порой мне казалось, что учусь я не в высшем военном училище сильнейшей армии мира, а в ПТУ по подготовке дворников и собирателей фантиков и окурков. Такова сэляви, как говорят у них. А у нас – такова жизнь в армии.

Безвозвратные потери учебного времени и прочая ерунда в военном училище, это тоже система. Сказка о потерянном времени. Теперь расскажу о нарядах по ротам и батареям, и еще о каптерщиках и старшинах рот из курсантов. И сколько мы теряли при этом учебного времени.

Второй бич, мешавший нормальной учебе курсантов, это конечно же наряды по ротам, батареям, КПП, столовой, караулы по охране складов с майками и портянками, гарнизонная гауптвахта и так далее. Прикинул я тут на досуге сколько учебных часов было пропущено курсантами за три года обучения. (Проучился я три года и написал рапорт все описано подробно в других моих статьях).

В месяц я заступал разводящим в караул или дежурным в различные наряды минимум четыре раза. Четыре ученых дня в небо.

Самый тупой наряд – это конечно по КПП. Стоит бетонная будка, а в ней два олуха на телефоне, третий у ворот стоит. Мятая парадка после этого наряда. Короче, стоим на воротах и честь отдаем офицерам и начальнику училища. Да еще так громко, чтобы офицер похвалил. Потом в журнал пишешь, когда и какие машины приехали или выехали. Сержант дрыхнет если тихо днем, курсанты меняются на воротах, скука и в увал не сходить. На калитке, словно старый дед, еще и штык-нож болтается на поясе, чтобы консервы открывать, когда время обеда.

Наряд по столовой – вот где тупеешь и жрешь всякую дрянь, типа дополнительной порции жареного минтая или скумбрии. А ночью курсанты все моют и моют. Кстати, забыл написать, в Афганистане наряд по столовой такая же страшная для службы тема. Но об этом надо отдельно писать.

Наряд по роте или батарее. Заступаю дежурным, со мной три курсанта. Выполняем все обязанности: мытье полов в расположении, подача команд, доклады, ответы на звонки, охрана оружейной комнаты (удивительно, что она у нас еще и была, стреляли мы редко, но были вписаны в боевой расчет по тревоге по Уральскому В.О.). Короче говоря, из-за этих нарядов и караулов курсанты пропускали в месяц три-пять учебных дней, а это я считаю близко к катастрофе обучения. Вообще-то, в военном училище нужно учиться, а не мыть полы по ночам, как на срочной службе. И того в год примерно получается за десять месяцев 45 пропущенных учебных дней.

А за три года 150 учебных дней коту под хвост. Натирание краников и мытье туалета с шампунем – и так считай все четыре года курсантской жизни. У нормального парня крыша поедет от опустошения, выгорания и бессмысленности, но диплом то рядом, вот и валяют дурака парни до победного «выпускного бала». А через пять лет службы уже о пенсии начинают мечтать, и как бы свалить побыстрее, конечно, с квартирой.

Теперь о курсанте-каптерщике, который при любой возможности, мол, надо порядок в каптерке навести, не ходил на все занятия и в наряды и караулы. Вместо этого он тупо мочил харю в «своей берлоге» среди парадок и чужих чемоданов. Его даже порой невозможно было выгнать на зарядку или строевую муштру. Ему повезло, был этот курсант из другого взвода. Кстати говоря, каптеров сменилось в батарее несколько, первого отчислили за воровство из курсантских чемоданов.

В Афганистане каптер нашей роты также реально всегда сидел в комнате-каптерке, где жил старшина-прапорщик; перебирал и считал шмотки и что-то мылил со знаками и беретами. Хавал сидел и хомячил один кофе с галетами и маслом. Галеты он ел только офицерские. На боевые операции каптерщик не ходил, если ходил, то очень редко, когда реально солдат не хватало в колонну. Был он по призыву мне дедом, я с ним не связывался. Когда этот дед улетел в Союз, каптерщиком поставили какого-то солдатика из молодых, и он почему-то реально загордился. Чем он гордился не понятно, но бить его было нельзя, он типа теперь неприкасаемый и фигура приближенная к куску роты.

Теперь кратко о старшине батареи (роты) в военном училище. Должность эту занимал как правило – сержант, пришедший из армии учиться. Так вот, старшина вообще довольно часто пропускал занятия без объективных причин, и никто ему ничего не говорил. Кстати, он стал офицером и дослужился до высокого звания в береговой охране в ВМФ СССР. До сих пор не пойму, как он сдавал зачеты и госэкзамены в училище?

Вывод: Огромная доля учебного времени в военных училищах СССР пропадала впустую из-за обилия ненужных нарядов. Плюсом подготовка к параду в Свердловске, когда всех курсантов снимали на ночные репетиции в центре города, которых было не менее пяти.

Что же мы не изучили? Например, мы не успели изучить эксплуатацию самоходной артиллерийской техники, хотя она в программе была. Поэтому я приехал на стажировку в артполк в Адажи под Ригу и смотрел на ревущие самоходки, как поп на чертей. И что там в них делать, я толком не знал. Чувство, когда ты понимаешь, что по документам ты, вроде, отличный сержант и через год офицер, а на деле можешь только хорошо проводить муштру на плацу, физо, политзанятия, тренировать отбой – подъем. И конечно на плац вывести роту и заставить его мести. Неприятное понимание, что ты недоученный и слабый в практике офицер, и что любая проверка войск, а ты замполит не умеешь водить САУ и стрелять из нее. Как можно так служить, краснеть перед проверяющими? Для чего, самоистязание? Возможно, что сейчас эта ситуация исправляется, но верится мне в это с трудом.

Сержант написал рапорт на отчисление из военного училища

Я описываю события, которые происходили в высших военных училищах Министерства Обороны СССР в период с 1984 по 1991 годы во времена, когда министрами обороны СССР были: с 22 декабря 1984 по 30 мая 1987 – Маршал Советского Союза Сергей Леонидович Соколов, а позже, после дерзкой посадки на Красной Площади Матиуса Руста – пилота любителя из ФРГ. Соколова сменил по указу Михаила Горбачева Генерал армии, а потом и Маршал Советского Союза – Дмитрий Тимофеевич Язов с 30 мая 1987 по 29 августа 1991.

В общем, при Соколове я служил солдатом в Афганистане, а учился в военном училище уже при маршале Язове. Но хватит о разных там маршалах.

Насколько я знаю и помню, покинуть военное училище при Соколове было крайне опасно и почти невозможно.

Курсант или сержант, несмотря на формулировку, отчислялся с плохой характеристикой и направлялся на службу рядовым в войска. Служба – (обучение в училище) практически всегда в срок службы не засчитывалось. Бывший курсант как правило направлялся в самые злачные воинские части, частенько стройбат или ЖД. Направление в Афганистан, такие случаи также имели место…

Отучился я в военно-политическом училище ровно три полных года – курса. Прошел к тому времени боевые стрельбы в составе батареи из гаубицы Д–30, штатным снарядом, в качестве командира орудия в Чебаркуле. В феврале 1989 я с отличием прошел стажировку командиром взвода в учебном артполку самоходных гаубиц в местечке Адажи, Латвия. Еще на втором курсе в 1988 году писал рапорт с просьбой о направлении меня в окружной Уральский военный госпиталь в связи с плохим самочувствием ЖКТ, но был только поставлен в очередь.

В мае 1989, перед боевыми стрельбами, вновь почувствовал себя плохо. И снова написал рапорт о направлении в госпиталь. И мне снова отказал И.О. ком. батареи, так как я должен был ехать на стрельбы. Я согласился, так как после стрельб мне обещали, через месяц, что пока в госпитале мест нет.

Только после этого, в августе 1989, я принял решение покинуть военную службу в связи с ухудшающимся здоровьем. После Афганистана ведь нас ни дня не лечили. Я написал рапорт с подробным объяснением и передал по цепочке. Рапорт мой отклонили, грубо потребовав, чтобы я написал другую формулировку, а именно: «Прошу отчислить меня по нежеланию учиться».

Так вот, после такой формулировки курсант становится автоматически злостным нежелальщиком и по сути – врагом «Министерства Обороны». Теперь он виноват во всем, это грешник, шланг и подлец, предатель, отступник.

Я отказался писать такой рапорт и вновь подал рапорт со своей формулировкой, командиру батареи. Его снова отклонили. Тогда я написал новый рапорт и отправился к командиру дивизиона, который разъяснил мне, что другие формулировки в рапортах – строго запрещены. Они просто невозможны. Другими словами курсант, просто обязан сам себя назвать виновным в прекращении обучения: «Прошу отчислить меня из высшего военного училища по причине – нежелание учиться».

Получается, что министерство обороны принимает рапорта от военнослужащих только с той формулировкой, которая выгодна военному училищу. Курсант становится автоматическим виновником срыва учебного процесса и может быть наказан вплоть до направления в штрафные (худшие) воинские части.

Такая же угроза поступила и мне от младшего офицера батареи в небольшом звании и весьма маленького ума: «Ты у меня в стройбат пойдешь! Десантник! А будешь рыпаться, устрою тебя в дисбат!..»

Я отказался изменять формулировку своего рапорта, что поставило ситуацию в тупик. Рапорт вновь не принимали. Одновременно было создано несколько ситуаций, что я оказался впервые за всю службу на гауптвахте училища по высосанной из пальца причине. Я был вынужден написать рапорт с двойной формулировкой. Рапорт был принят, а мне было обещано, что в скором времени я отправлюсь на год в стройбат, а может быть и в дисциплинарный батальон, если и дальше буду продолжать борзеть.

Обещал мне все эти прелести исполняющий обязанности командира батареи старший лейтенант (фамилия немного изменена) – Лебедянский.

На тот период у меня уже было выслуги в качестве рядового и сержанта 4 года и 8 месяцев, хотя по закону срочная служба в СССР – 2 года и ни днем больше. Это у меня выходило без учета службы в Афгане, как год за три. Но как оказалось, только прапорщикам и офицерам положена такая льготная выслуга. Военнослужащим срочной службы не положено. Видимо, министерству обороны чихать на этот факт, на права и свободы военнослужащего. Эти генералы и маршалы заблудились в 17 веке, в позорном «Крепостном праве». Уверен, что дай им волю они и сейчас уже в 21 веке, начнут забирать в солдаты пацанов на 7, 17, или 25 лет, как и раньше при царях, что пили кровь из мужика до последнего черного волоса на голове, пока домой из армии не приходил седой старик и не умирал в течении года или двух.

Крепостное право в головах генералов России, ох, как крепко сидит, не ушло оно. Они этим еще и бравируют каждый раз. Им плевать на недовольство отцов и слезы матерей, вот знаете просто: «Плевать на все! Выходи строиться! Упали, отжались! Встать, лечь…»

Были бы в СССР международные законы о свободе человека и юноши, Афгана бы не случилось никогда. Ведь любой призыв на войну без согласия и страховки самого солдата был бы юридически воспрещен.

Поэтому, зная свою правоту я пошел ва-банк. Если бы снова сейчас, не знаю, хватило бы у меня удали и смелости повторить эту операцию: «Рейд в Штаб округа».

Понимая, что меня собрались скрутить в бараний рог, а потом выплюнуть незаконно в войска еще на год, я предпринял вылазку в центр Свердловска. Нет, не куда-нибудь, а в Штаб Уральского (Уральско-Приволжского) военного округа. Но как туда попасть я понятия не имел!?

Самое клевое было то, что, еще будучи пацаном я любил прогуливаться около штаба округа и внимательно разглядывать в какие дубовые двери заходят офицеры штаба. А этих дверей было как минимум три. Но в основном входили в правый вход если идти к штабу округа с улицы Бажова. Не верите? Мне даже отец потом не верил, но читайте дальше…

Пошел я утром, часов десять утра, в каптерку, когда наша батарея сдавала хвосты по экзаменам и зачетам, и потребовал у каптера свою парадную форму. Сам я уже все экзамены успешно сдал. Еще бы он мне отказал, не завидую тогда я нашему каптеру. И еще строго сказал ему, чтобы он молчал, пока я не вернусь: «Завтра я сам офицерам скажу, что угрожал тебе…» Его заранее проинструктировали, чтобы мне парадку не выдавать ни под каким предлогом.

В общем, приоделся я как положено: галстук, «Гвардия», «Парашютист» и пошел в лес. Там осмотрелся, перелез через кованную ограду училища и сразу схоронился в Уктусской глухой тайге. Пробежал пару километров под прикрытием леса, подальше от училища, чтобы не попасться патрулю около самого училища. Не зря ведь изучал основы разведки. Потом запрыгнул в троллейбус и рванул в центр Свердловска. Авантюра? Да, полная авантюра – самоход на грани ареста. Можно фильм про юность Джеймса Бонда снимать.

Приехал я к штабу Уральского округа и уверенно направился прямо к правому входу. Погодка шикарная! Солнце! Зашел в приемную штаба, а там дежурный офицер, майор общевойсковой сидит, и конечно, весьма удивился, увидев сержанта в штабе округа:

– Сержант, я смотрю в ВДВ служил? Что занесло тебя прямиком в штаб округа?

– Так точно, 103-я ВДД, Кабул. Нужда занесла! Написал рапорт на отчисление, а там такое началось, вплоть до угрозы дисбата…

– Кто командир дивизии был за речкой? – хитро спросил майор.

– Гвардии полковник Грачев!

– Почему же рапорт? Не желаете учиться?

– Никак нет! Плохо себя чувствую, поставили диагноз язва, а в госпиталь уже полтора года не кладут. Решил твердо закончить! Службу! Возможно, перегорел, устал. Болит желудок…

В общем, я ему все выпалил четно, как есть. На мое счастье, он год как сам с Афгана прилетел и Грачева знает. Он звонит помощнику командующего округом по телефону и внимательно, но с улыбкой продолжает смотреть мне в лицо…

– Товарищ полковник, тут к нам в гости сержант, да, необычный парень, афганец! С политического училища. Ситуация странная. Впрочем, я не удивлен. У них там бардак. Примите его?

– Давай! Ого!.. Ну, сейчас я с ним того!.. – прорычал полковник.

– Иди, афганец, и поспокойней там, все объясни. Удачи, сержант!

– Есть! Огромное спасибо, товарищ майор.

Я забежал по ступеням, не помню, кажется, на третий этаж, полковник меня уже ждал. Разговаривали мы с ним в его кабинете минут двадцать. Я стоял перед ним по стойке смирно. Мне опять чертовски везло. Полковник тоже был на Панджшере, и тоже летом 1985 года, подробно все ему доложил и по причинам написания рапорта, описал ситуацию в мельчайших деталях.

Потом полковник и говорит:

– Тебе крупно повезло, сержант, что командующего округом сегодня нет на месте, он только принимает округ, а то бы он тебя сейчас на гарнизонную губу прямиком и в камеру! Сейчас пойдем к начальнику политотдела округа. Генерал-полковнику! Все, как и мне, ему расскажешь! Пойдем, сержант…

– Есть! – четко ответил я.

Я нисколько не боялся. А чего мне бояться, я и там, в Афгане, с генералами общался легко, такие же люди. Есть и отличные мужики. Задачу я уже свою выполнил, теперь пусть решают, что со мной делать. Я не знал, что в должность командующего кругом вступал генерал-полковник Альберт Макащов, очень жесткий человек, если не сказать, что диктатор.

Альберт Михайлович Макашов – Советский и Российский военачальник, генерал-полковник (1989), политик национал-патриотических взглядов. Кандидат в Президенты РСФСР (1991), заместитель министра обороны Российской Федерации по версии вице-президента Александра Руцкого (сентябрь—октябрь 1993). Член КПРФ с 1992 года.

Сейчас я стоял перед генерал-лейтенантом Тарасовым по стойке смирно, а это я умею делать отлично, минут двадцать, если не больше, и отвечал четко на все его вопросы: где служил, сколько прыжков, на каких боевых операциях в Афгане был? Как проходит учеба? Кто сказал, что я в дисбат пойду и так далее… Отвечал я все как есть, не моргнув глазом.

Чаю генерал мне не предложил, но разрешил присесть в кресло и подождать. Потом он приказал полковнику принести мое дело, которое уже к тому времени «Молнией» доставили из училища. Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Генерал читал мое дело и удивлялся. Потом строго спросил:

– Что же ты, сержант? Почему все же решение такое принял? Кроме плохого самочувствия? Честно?

– Более не вижу перспектив службы! Возможно, окончательно перегорел!

– После службы в ДРА в санатории был? Хоть немного восстановился?

– Никак нет… Был у друга в Крыму в прошлый отпуск, он тоже солдат с Афгана, арбузы ел и в море купался. Все!

– Обратно-то не попросишься?

– Никак нет, принял решение…

– Ну что, раз решил, оснований задерживать тебя на службе у меня нет. Сейчас я напишу распоряжение на твоем деле и тебя уже сегодня рассчитают и уволят. Все, служба твоя, гвардии сержант, на этом закончилась! Благодарю за службу! Удачи и счастья на гражданском поприще…

– Есть! Благодарю вас! Товарищ генерал-полковник!

Генерал написал на моем деле размашистым почерком: «Уволить с сохранением звания! Немедленно!» Потом поставил штамп и свою подпись.

Мне вручили мое дело (которое, кстати, не дают лично в руки, любое дело – секретно). Полковник, а потом майор пожали мне руку, и я побежал на троллейбус бегом до училища. Что удивительно, документ мне никакой сопроводительный (увольнительная), не дали. А во время беседы не спросили, что я нахожусь в самоволке. Я же говорю, риск был огромный, просто запредельный.

Вот что было дальше, в самом училище. Это уже отдельный, не менее интересный рассказ. На КПП СВВПТАУ меня уже встречали: начальник строевой части училища и какой-то полковник – заместитель начальника училища. Тут же меня рассчитали в строевой части, даже какие-то деньги начислили около 60 рублей и взяли мое дело дрожащими руками. Тут же поставили штамп в военном билете: «Уволен в запас по окончании срока службы. СВВПТАУ». Подпись – майор Камышан.

В родной батарее меня тоже уже поджидали. Исполняющий обязанности командира батареи старший лейтенант, красный, в мятом кителе, словно не вареная креветка, приказал старшине построить батарею и объявил, что я уволен в запас по рапорту. Потом театрально поблагодарил меня за службу. Старшина выдал мне все согласно вещевому табелю, шинель я потом приехал и вернул, и уже через два часа я отправился домой. К каптерщику вопросов даже не возникло. Старшине я на всякий случай сказал, чтобы парня не ругали, что я просто вошел в каптерку и без разрешения забрал свою парадку и ботинки. На что старшина только улыбнулся… Они проиграли, они были все в шоке, и вне игры.

Попрощался со своим взводом и особенно с курсантами своего отделения. Что делать, я принял такое решение, очень непростое. Были там и другие причины и более серьезные, но я про них забыл…

Провожал меня до проходной замполит нашего дивизиона, подполковник Кручок, отличный офицер и почти военный пенсионер. Очень хороший дед, с внуками уже был.

Вот такая история, которая завершилась для меня благополучно. А в училище потом большая проверка приехала, что уж они там проверяли, не знаю? Говорили, генерал-полковник Альберт Макашов лично был и стриг их там по полной программе. И было за что, ведь в тот год не только я ушел, многие парни написали рапорта. Элементарно не лечили, не следили за здоровьем курсантов, не отпускали в увольнения по надуманным предлогам. Но это уже было не мое дело. Я уволен в запас, мне больше нечего делать там, за оградой военной службы, где слишком много несправедливости, циничности и бездушия.

Причины, по которым я предпринял опасный вояж в штаб Уральского округа

Продолжаю тему статьи: Сержант написал рапорт на отчисление из военного училища. В той статье мною была подробно описана встреча с генерал-лейтенантом Тарасовым, первым заместителем генерал-полковника Макашова.

Я с полчаса стоял по стойке смирно в штабе Уральского военного округа перед генералом Тарасовым и честно, и прямо отвечал на его вопросы. Но в той же статье я не раскрыл тему полностью: что же заставило меня самовольно оставить ограждение военного училища и уйти самовольно в штаб округа. Согласитесь, что это был поступок, выходящий за рамки нормальных выяснений отношений между курсантом и командованием высшего военного училища. В этой новой статье я решил приоткрыть еще некоторые подробности, почему я пошел на этот рискованный и авантюрный шаг.

Итак, в учебной батарее, где я более не желал и не мог учиться по ряду причин, в том числе и связанных с моим здоровьем и самочувствием, на которое младшие офицеры чихать хотели; мне четко сказали, что я пойду дослуживать рядовым – самое меньшее до первого приказа, то есть на полгода. На это я возразил командиру батареи и далее командиру дивизиона, что я уже отслужил в армии четыре года и восемь месяцев, о дальнейшей службе не может быть и речи. Далее меня буквально отвели к майору, начальнику особого отдела училища на жесткий разговор, похожий больше на внушение.

Беседа у нас была жесткой, я говорил открыто. Майор разговаривал со мной в форме ультиматума: «Сержант, пойдете дослуживать до приказа и точка! Все, идите!..»

То, что все мыслимые сроки выслуги вышли, это никого из офицеров абсолютно не волновало. Во всех беседах, они мне так и не предложили лечь в госпиталь. На мою просьбу тогда предоставить мне путевку в санаторий на время отпуска, был только смех. Я еще раз убедился, что в этой структуре мне больше делать нечего. Дурдом отдыхает. Я словно разговаривал с глухими циниками.

Через несколько дней я увидел на территории училища нашего генерал-майора, командующего училищем, (Начальник СВВПТАУ, ветеран Афганской войны, генерал-майор Круглов) и решил прямо подойти к нему. Надо отметить, что наш начальник училища был в Афгане первым заместителем начальника штаба 40-й Армии.

Я подошел строевым шагом, представился и доложил суть моего вопроса. Генерал-майор спокойно и взвешенно ответил мне:

– Я видел ваш рапорт и все знаю. Неужели место в кооперативе нашли, сержант? Что так на гражданку рветесь? Вы же Афган прошли? Все, отвоевались?

– Товарищ генерал-майор, ни как нет! Не нашел место! К коммерции отношения не имею. Плохо себя чувствую, не лечат, учитывая все за и против я принял решение закончить военную карьеру. Не вижу в этом ничего предосудительного…

– Хорошо, что подошли, можете идти. Ваш рапорт я рассмотрю в ближайшие дни.

– Я хотел бы уволиться сразу, учитывая, что отслужил уже почти пять лет!

– Нет, сразу не получится, еще придется на полгода! Я не имею права вас так отпускать, да и не хочу… Свободны! Еще поглядим, оставлять ли вам звание сержанта!

– Но!? У меня сын родился, – что-то пытался возразить я напоследок.

– Свободен, сержант! – жестко парировал генерал-майор.

– Есть!..

Именно после этого разговора с начальником СВВПТАУ я и принял решение идти к командованию округом. Можно сказать, прорываться с боем. Мои аргументы не были никому нужны. Здесь армия, закрытое государственное учреждение, и рулят в нем только приказы, указания и распоряжения сверху. Я понимал, что генерал-майор Круглов не имеет права отпускать меня сразу, на гражданку. Кадровая политика в армии жесткая, принцип работы ниппеля. А хлопотать за молодого отца, никто не собирается, не то ведомство.

Генерал-лейтенант Тарасов своим распоряжением приказал уволить меня без промедления с формулировкой: «Уволен по окончанию срока службы, с сохранением воинского звания…». Если бы не Тарасов, также ветеран Афганской кампании, меня могли бы довести до ареста на гарнизонной гауптвахте, далее лишение звания сержант и дослуживать рядовым, на полгода в войска, вплоть до Курильских островов, я знаю, случаев таких много. Не нужно врать себе и другим и честно признать, что срочник, – это каторжанин, а служба его – военная каторга.

Какая же эта замечательная сладость души – Свобода. Свобода, – есть высшая ценность для любого живого.

Если быть до конца честным, описанные здесь причины, по которым курсанты уходили из училищ, далеко не все. Основная причина, – это отсутствие денежного довольствия (24 рубля не в счет), у курсантов старших курсов военных училищ. Но это уже другая история.

Сколько на самом деле мы должны были служить в Афганистане

Друзья шурави, все мы знаем не понаслышке, кто и сколько служил в Афганистане. Например, офицеры служили по принципу один год за три, а мы – рядовые и сержанты – год за год, ну типа мы в Рязани, Кишиневе, Витебске или Каунасе, а не в Кабуле, Гардезе, Баграме или Кандагаре. Сейчас я не об этом. Оставлю в покое штабные хитрости выслуги лет на войне. Солдат и сержантов они не касалось. Я о простой арифметике, не более. Эта арифметика ни в коем случае не трогает никого из офицеров, а касается только призванных на срочную службу юношей. Сейчас мы с вами узнаем, как нас в очередной раз обманули в этом ведомстве под названием МО СССР.

Кто же это придумал, что солдат должен служить два года и ни одним днем больше? На самом деле это был очень умный и добрый человек, но как оказалось мы служили не два года, а все переслуживали порой 1-3 месяца и даже полгода. Как это возможно? Сейчас я вам это докажу, во всяком случае свой угол зрения на эту проблему.

Сейчас предположу, как завизжат бывшие офицеры. Товарищи или господа офицеры, повторяю, к вам эта информация и этот урок арифметики, не имеют ровно никакого отношения. Я же не виноват, что в строевых частях не умели считать элементарные цифры и солдаты служили лишнее. И все молчали, вроде все верно? А верно ли?..

Например, призывник прибыл для отправки в Советскую Армию первого ноября 1984 года. Штамп в военном билете, служба началась! По прибытии в воинскую часть, командир объявил, что домой поедите после первого ноября 1986 года. Все верно, нет вопросов к командиру, ровно два года… Но и здесь происходит маленькая уловка командования. Срок службы отсчитывают не с дня призыва, а с дня постановки в штат воинской части. Об этом дает справку и отсылает ее родителям штаб этой части за подписью командира. То есть пока ехал парень к месту службы не учитывают. Ладно, это мелочи. Дальше намного интереснее.

Учебка, учебная воинская часть, территория СССР. По какой-то причине увольнения курсантов запрещены?

Да, увольнений нет, сиди солдат в казарме и читай «Красную Звезду», такой у тебя выходной день. Судьба у тебя такая, и не бузи, сразу определят в одиночную камеру. Кто мешал построить взвод, переодеть в парадную форму и сходить с курсантами в город в кино, раз запрещено в Литве, например, в одиночку ходить? Никто не мешал, лень просто офицерская. И так прошло шесть месяцев в учебке, выходных ты солдатик не видал.

И так у рядового накопилось 24 выходных дня за 6 месяцев, если считать хотя бы один выходной день в неделю! 24 дня, точнее суток, выходных нужно записать в личную карту солдата. А по совести, и закону, по Конституции СССР, цельных 48 суток выходных, вынь да положи солдату. Ведь их ему не предоставили, где они? На каком таком основании?

Полетели в ДРА. Началась наша служба в Афганистане.

Ого, боевая служба за границей, в зоне боевых действий, без выходных, увольнительных и отпусков? «На кой ляд срочнику отпуск? Пусть в боевом охранении отдыхает на колючке, один леший – ничего не делает солдат!»

У кого, рядовые или сержанты, был в Афганистане полноценный выходной день, чтобы его – солдата – не трогали, и он мог спать с утра до вечера? Уверен, ни у кого из нас этого счастья не было. Это просто – фантастика! «Автор, не пишите бред», – уже орут скрытые личности – боты и хейтеры…

Ну что, давайте считать, дорогие мои шурави, что у нас получается на выходе. Очень, очень интересный счет, как в школе!

Солдат (сержант), прослужил в Афганистане полтора года. Без единого выходного. Значит, за 18 месяцев службы накопилось, с учетом одного выходного дня в неделю. Внимание – 72 дня законных выходных! (по конституции – 144 дня).

Прослужил срочник два года: полтора в Афганистане и плюс до этого учебка шесть месяцев. Отпуска положены за два года по минимуму, без учета дороги домой и обратно: 12+12=24 дня отпуска за два года.

Теперь сложим все выходные дни за учебку, плюс за службу в Афганистане и неиспользованные отпуска. Это я считаю по минимуму, один выходной в неделю. А то генералы сейчас в обморок упадут.

Получается 24+72+24=120 дней. Это ровно четыре месяца.

То есть, срочника должны были отпускать (увольнять) домой, не в ноябре, а июле 1986 года! То есть, солдат (сержант) накопил законных 120 дней отпускных и это не шутки. У нас их забрали, и даже не упомянули об этом ни в одном документе, не оплатили эти дополнительные дни службы. Чистейший обман.

Вместо этого, солдат улетал домой даже не первого ноября, как положено по календарю, а только в конце ноября и так вплоть до десятого января следующего года, якобы ты, брат – ярый залетчик, и будешь гнить в Афгане до упора, пока духи за тобой не придут.

Приведенное выше – это прямое нарушение всех мысленных и немыслимых прав человека и военнослужащего, но ни один юрист в СССР и России не поднял этот вопрос! Почему, не умеем считать? Где права человека, где трудовое законодательство, где закон о прохождении воинской службы?

Допустим, что с учетом боевой обстановки солдата не могут отпустить ранее, как после выслуги двух календарей. Хорошо, принято, оплатите тогда солдату все эти неиспользованные выходные дни? Их тоже нам никто и никогда не оплачивал и не оплатит. Многие из нас улетали с Афгана имея всего 60-100 чеков, если ранение – чуточку более. Понятно, что эти гроши, просто чтобы вернуться солдату домой и напиться с радости, что живой.

Вывод: Солдаты и сержанты, проходившие срочную службу в ДРА, на самом деле служили не 18 месяцев, а все 24, с учетом того, что у них не было отпусков и выходных. Все должно быть честно, не так ли? Тут недавно я узнал, что срочники США, призванные в армию и попавшие на войну во Вьетнаме, находились там не более одного года. Вот оно как.

Если быть до конца честными, тогда расклад такой. Офицеры и прапорщики служили в ДРА один день за три, значит и мы должны были так служить. Получается полтора года в ДРА – это четыре с половиной года, плюс учебка полгода, всего по льготной выслуге выходит, что мы прослужили пять лет в армии. Оплатите нам – ветеранам срочной службы – Шурави эту выслугу. Нет? Нет…

Рядовые шурави – Гладиаторы из СССР

Несколько дней назад я написал и опубликовал новую статью: «Сколько на самом деле мы должны были служить в Афганистане?»

После этого началось бурное обсуждение статьи. Вот один из самых профессиональных комментариев юриста. На самом деле все описанное Дмитрием чистейшая правда. Прочитайте, шурави, внимательно.

Дмитрий: Как юрист могу сказать, что в 70-80-е годы советский военнослужащий, проходящий службу по призыву, был самым бесправным существом на свете. Более того, их статус был урегулирован хуже, чем у тех, кто сидел в тюрьме.

Так, если для зэков было все точно оговорено про посылки, свидания с родственниками и возможность освободиться досрочно, то для солдат такие важные вещи как увольнения в город, отпуска, награды, своевременное увольнение в запас были целиком переданы на усмотрение командования, то есть в уставах и действующих приказах это детально не было прописано. И вот с этим самым усмотрением выходило как не очень хорошо.

В условиях отсутствия возможностей материального воздействия на своих подчиненных большинство армейских начальников превратили вполне обычные вещи для нормального человека (выход в город в выходной день, увольнение в запас по окончании службы в положенные сроки) в некую «великую милость», которой они в дозированном виде удостаивали только избранных солдат или сержантов. Так было повсюду, и это было не просто безобразием, но вполне реальным нарушением прав человека. Даже с учетом того, что солдат не является субъектом трудовых отношений, он все равно обладал правом на отдых и ему обязаны его обеспечить! В том же Афгане, если солдат не отправляли в отпуск, то вполне можно было создать для них какие-то профилактории для восстановления сил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.