Домна Токмина, Линовия Олегова
Записки кисейной барышни,
или Женский истерический роман

Глава 1

Однажды, проходя мимо киоска, Ива увидела симпатичный блокнотик, на котором красивыми золотыми буквами было написано «Записная книжка женщины». Сюда она решила записывать самые умные мысли, которые приходят в голову. Но, почему-то, если до появления блокнота они хотя бы изредка наведывались, то с его приобретением, визиты наносить, вообще, прекратили. Либо навещали такие, что умными их не назовешь.

Все свои изречения она называла коротенько – записки.

Записки.

«Много раз у меня была возможность поменять свое имя. В детстве я умоляла маму, чтобы она меня переназвала и присвоила обычное имя— Танька или Ленка. Мама ответила:

– Вот, будешь получать паспорт, тогда и назовешь себя как хочешь.

Когда я родилась, в роддом пришла работница ЗАГСа и стала опрашивать родительниц как они назовут своего ребенка.

– Эвелина, – сказала мать.

Женщина, хоть и была глуховатой, но лишних вопросов не задавала. Поэтому стало сюрпризом свидетельство о рождении Ивалены. Со временем к имени я привыкла и ничего менять не захотела. Поэтому называли все по-разному. Кто – Ива, а кто – Лена.

В младенчестве меня обучали:

– Маму зовут – мама Нина. Бабушку зовут – баба Нина.

– А деду Вову тоже зовут Нина? – решила уточнить я.

Естественно, с таким именем – только в пианистки. Я окончила детскую музыкальную школу, но в дальнейшем с музыкой меня ничего не связывало. Круглая отличница по всем предметам, в том числе и по поведению. А если добавить, что писала стихи о несчастной любви и попытка объяснить свои неудачи с философской точки зрения, то ничего удивительного, что прозвище „кисейная барышня“ всегда сопровождало меня. Хотела записывать умные мысли. Ау! Вы где бродите?»

Позже стала ходить на каратэ и добиваться других побед. Когда Ивалена заняла какое-то место на Олимпиаде по математике, классная руководительница, наконец-то, отстала со своими нравоучениями, что, мол, «умные девочки не занимаются бандитскими видами спорта», (какими преподавательница считала занятия каратэ).

Возможно, правда в ее словах присутствовала. Ивка посещала секцию вместе с братом, моложе ее на три года. Получив по заветному поясу, дети почувствовали себя уверенней, защищенней. В лихие девяностые без этого— никуда. Тренер имел пару киосков. Когда один из них сожгли конкуренты, он обратился к ученикам:

– С завтрашнего дня будете по очереди охранять важный объект, – распорядился он.

По странному стечению обстоятельств стратегический объект оказался его киоском, в котором продавалась жевательная резинка и сахарная вата. Такое решение возникло в его коммерческой голове от желания сэкономить на сторожах.

Дети порадовали своих родителей, что теперь часть ночи они будут выполнять ответственное задание. На этом родительской волей тренировки прекратились.

Ивалена никогда не огорчала родителей. Отец с большим удовольствием ходил на родительское собрание и купался в лучах славы, пока нахваливали и ставили в пример его дочь.

Когда на выпускном вечере вручали аттестат, грамоту и благодарность родителям, рядом сидящая мать одноклассницы, не радующей семью особыми успехами, произнесла со вздохом:

– Везет же некоторым: красавица, умница, талантливая. А моей— только в поломойки.

Она еще помнила тот позор, когда ее доченька не пожелала утаить свои сокровенные мечты и в пятом классе в сочинении на тему «Кем ты хочешь стать?» написала: «Проституткой, потому что они много зарабатывают».

Но судьба – непредсказуемая дама. Та девочка удачно вышла замуж и переехала жить за границу. А Ива, легко поступив на бюджет и окончив университет, не могла трудоустроиться по специальности. Да и в личном плане отчего-то не везло. Те, кто ей нравились, не обращали на нее внимания. А кому она нравилась, не вызывали интереса у нее.

Нет, она не была слишком привередливой и с завышенными требованиями, просто понимала: с этим человеком не по пути.

Почему-то запомнилась первая детская безответная любовь. В первом классе ей нравился Дима Сидоров— белобрысый очкарик с вечно мокрым носом. Но он был, как и она, отличником. И очень умным. Но о ее страданиях Дима так и не узнал. Вскоре их семья переехала в другое место. Остались лишь воспоминания.

В классе девятом девушка влюбилась впервые по-настоящему в единственного красавчика в классе. Сережа Коча был и прекрасен лицом, и высок, и, что немаловажно— начитанным. В то время те, кто читал в свое удовольствие Харуки Мураками, для которого «писать так же естественно, как и дышать», или классиков Серебряного века, считались очень развитыми и способными на подвиги парнями. Но учился Серега слабо, чаще всего выезжал на том, что списывал у других.

Обнаружив записки, брат, нисколько не раскаиваясь, прочитал и сделал вывод:

– Влияние Достоевского. Пока своим умом дойдешь, что он там написал, окончательно станешь идиотом.

– На святое не замахивайся! – заступилась за обожаемого писателя сестрица.

– А то опять начнется слезный поток? – напомнил братец одну историю.

В подростковом возрасте Ива зачитывалась Достоевским. Когда из светелки— так все называли ее комнату, донеслись сначала всхлипывания, а потом несмолкающие рыдания, вся семья забеспокоилась.

– Надо узнать, что там произошло, – вызвалась мать.

– Что тут непонятного— любовь, – стал отговаривать братишка.

Однако, вой не прекращался.

– Это что за несчастная любовь, если так голосят? – недоумевала Лилия Александровна.

Дочь она застала с книгой в руке.

– Что случилось? Всякое бывает, не надо отчаиваться, – пыталась она успокоить свою кисейную барышню.

– Подумаешь! Не будет Коча, найдется какой-нибудь Чмоча, – утешил Влад.

– О чем вы? – удивилась непрошенному визиту родственников Ива.

– О твоих рыданиях, – в один голос ответили мать и сын.

– Алешу жалко, – вновь залилась слезами девица.

– Какого Алешу? – удивился Влад, – его же Серегой зовут.

Он всегда находился в курсе сердечных тайн сестры.

– Карамазова.

– Кого? – удивился братик, – не знаю такого.

– Наверное, новый одноклассник, – сделала вывод мать.

– Это из «Братьев Карамазовых». Знаете, что он сказал…

– Не знаем и знать не хотим, если до слез довел, – тут же нашелся брат, представив чтение вслух. Друзья, уже от свиста на крики перешли— гулять зовут.

– Да разве можно так над книгами рыдать? Можно понять, когда на индийском фильме все страдают— для того и шли. Понять можно, если горе случилось или палец порезала. Но всерьез воспринимать слова вымышленного героя – это уж слишком, – недоумевала Лилия Александровна.

– Достоевский так тонко описывает человеческие взаимоотношения…

– Ни одну книгу его до конца так и не смогла я дочитать – скукотища, слог тяжелый, – прервала она дочь, – то ли дело – Лесков.

Но Ивалена, пока не перечитала все романы Федора Михайловича, не успокоилась.

– Что за иезуитский стиль изложения? Попонятней нельзя писать? – возмущался брат не только стилем изложения, но и неразборчивым почерком сестры, изучая ее «записки».

– Но я же пишу для себя, а не для посторонних. Сама я все понимаю. Это что за манеры – совать нос в чужие письма? – пыталась вразумить она брата.

– Если ты сама себе пишешь, значит, не чужие, – сделал вывод братец.

– Мне что, амбарный замок на «записки» вешать, чтобы не читали посторонние? – Ива не любила, когда в ее тайны кто-то сует нос.

– Если так же с Кочей разговариваешь, то ничего удивительного в том нет, что он обегает тебя десятой стороной, – обиделся любопытный парнишка.

– Зато ты у нас никого не обегаешь. Они сами за тобой стадами носятся, – напомнила сестра.

Так и было. За миловидным братцем девчонки стали бегать лет с двенадцати, дарили ему подарки, писали записочки, носили портфель из школы до самой двери.

Ивалена с Владом по-настоящему были привязаны к друг другу как близнецы. Она, как старшая сестра его опекала, всюду сопровождала и защищала.

Когда ей сообщили о рождении брата, она то и дело подгоняла мать:

– Чего ты сидишь? Иди в роддом! Мы в детском саду посовещались и решили, что пораньше нужно туда идти, а то разберут всех красивых и подсунут нам не понять что.

В положенный срок появился братик с рыжими волосами. Придя из сада, сестра на цыпочках подошла к кроватке младенца и внимательно посмотрела на него.

– Красивый. Золотой, – одобрила она его. – А когда он со мной играть будет?

– Как подрастет, воспитанным станет, – ответила мать.

И Ива первым делом, возвратившись с садика, начинала заниматься воспитанием брата. Она показывала свои любимые книжки, к четырем годам уже их могла читать. Учила брата разговаривать. Когда он произнес «мама», решила, что малыш получил достаточно знаний, чтобы подумать о будущем.

– Когда Влад вырастет, я на нем женюсь, – сделала она однажды вывод.

– На родственниках не женятся, – объяснила мама, – у Влада будет своя жена, а у тебя свой муж.

– Интересно, как воспитывать, так я, а как жениться на воспитанном Владе, то другая? – рассудила Ивка.

В детстве она была очень забавной.

– А что это ты делаешь? – зашла как-то в гости материна знакомая.

Ива поразилась глупому вопросу: неужели не видит, что она играет. Почему – то в куклы она играть не любила, хотя у нее их было много. В основном – красивые немецкие.

– А что у нас там? – засюсюкала гостья.

– Казенная квартира, – ответил ребенок.

– Какая умная девочка! – пришла в умиление тетя Света, – она даже знает о казенных квартирах!

Ей захотелось услышать истину из уст младенца, и она поинтересовалась, что девочка имеет в виду.

– Коза у меня там живет, – развернула Ива из платочка пластмассовую козу.

Ивочку, за ее рассудительность, смышленость и вежливость, особенно обожали все пожилые женщины в округе. Поэтому в кармане у нее всегда находилась подаренная конфетка для братика.

Брат безоговорочно подчинялся сестре. И частенько, именно она, становилась инициатором их проказ.

– Расскажи что-нибудь из нашего детства, – просили дети, и мать, в который раз вспоминала.

– Иве было года четыре, Влад только начал ходить. Я побежала в магазин за хлебом, а вы остались дома одни. Меня не было с полчаса. Прихожу и застаю картину: Ивка в моем фартуке, вся в муке, а у Влада даже на голове тесто. Оказывается, решили сюрприз сделать и испечь прянички. Перебили с десяток яиц, высыпали все сухое молоко, которое приняли за муку. И вымешивали тесто на Ивкиной кровати, чтобы удобнее было. Срочно пришлось стирать белье, одежду и самих кулинаров отмывать. Ладно, хоть не успели пожар в доме устроить.

Глава 2

После первого года обучения Ива приехала домой на каникулы, и ей очень приятную новость сообщил братец.

– А Коча теперь не бухает, устроился сантехником, ходит по домам, чинит краны и водопроводы.

– Я рада за него. Только привет не передавай, а то сглазишь человека. Он и так старается, как может. Глядишь, и жизнь новая и счастливая его настигнет, – попросила сестра, выхватив из рук Влада свои «записки», которые странным образом вновь оказались у него в руках.

– Да он больше не просит у меня денег, после того как я сказал ему: «Я милостыню не подаю», – похвастался братишка.

– И он не обиделся? Ты как-то грубо ему отказал, – упрекнула Ива.

– Нормально. Взялся же за ум, – ответил Влад, – а то поимел моду у всех занимать и не отдавать.

– Так легко, оказывается, взяться за ум, перестать быть марионеткой в чужих руках. А способность зарабатывать на себя и семью всегда считалась признаком настоящего мужчины, – восторгалась она своим бывшим одноклассником.

– Все равно вы разные, так что оставь мысли о теплом семейном очаге, – братишка всячески противился этому альянсу.

– Они оба были влюбленными, но не друг в друга, а в образы, какие они себе нарисовали, будучи молодыми и влюбчивыми, а также творчески одаренными. Ведь он тоже, оказывается, писал стихи, – то ли кого-то процитировала, то ли сама придумала сестрица.

– Не знал, что он – поэт, – удивится Влад.

– Не только стихи. Но и всю эту историю, такую нежную и трогательную, полную сказки. Для тех, кто боится своих чувств, – произнесла домашняя поэтесса.

– Ответных, надеюсь? – спросит брат.

– Ответных и длительных, на всю жизнь, – ответит сестра.

А на другой день увидела Кочу с бутылкой в руке. Рано радовалась. Ореол вокруг рыцаря померк, едва забрезжив.

Время не шло, а бежало. Ива училась на последнем курсе, рассчитывала на хорошую работу, когда с ней произошло несчастье. Не зря говорят: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи о своих планах». Ива окончила другой университет. Но работу по специальности не нашла.

Ее близкие подружки уехали учиться и не вернулись больше в родные края, одна из них поторопилась выйти замуж. Появилась новая подруга, которая любила давать советы и командовать.

– Ты так и собираешься в одиночестве киснуть? – как-то поинтересовалась Элла.

– Что я, по-твоему, должна делать? – удивилась странному вопросу Ива.

– Парня себе искать, – для Элки это была – самая актуальная тема. Ни о чем другом она говорить не могла.

– Зачем? – Ивочка не могла признаться, что испытывает страх перед противоположным полом. Не перед всеми, конечно, а только теми, кто начинает оказывать знаки внимания. Она не верила в искренность их чувств и ожидала подвоха.

– Ты уже взрослая тетенька, сама догадайся, – захихикала приятельница.

– Где? – решила уточнить Ивалена, лишь бы она с этим предложением к ней не приставала.

– Да вон их сколько мимо пробегает, только успевай хватать, – повела рукой сваха.

– Мне это не нужно, – отвергла советы подруги девица на выданье.

– Эй, пацан, давай с тобой познакомимся? – предложила Элка несчастной жертве.

Вместо радости от поступившего предложения, парень ускорил шаг, впоследствии переходящий в бег.

– Какие-то мужики пошли пошлые, – заметила Элла, допивая банку пива.

– При чем здесь – пошлые? – рассмеялась Ива.

– А какие еще, если на девушек внимания не обращают, – захихикала девица.

Эллочка была моложе, имела привлекательную внешность: длинные русые волосы, голубые глаза и симпатичную кукольную мордашку.

Она жила на соседней улице. Познакомились они в очереди на бирже труда, где Ивалене могли предложить лишь временно поработать в библиотеке – уборщицей или библиотекарем за неимением других вакансий. Зарплата одинаковая. Девушки пообщались, и новая приятельница предложила Иве совместные прогулки, о чем та сто раз пожалела. Элла была непредсказуемой, не очень умной. Но, так просто от этой дружбы увильнуть было уже нельзя. Девушка была слишком навязчива и добивалась своего любыми путями.

– Сегодня пойдем знакомиться с Дмитрием, – поставила Элка в известность несговорчивую приятельницу, думая, что у молодых людей что-то завяжется.

– Никуда я не пойду! – запаниковала Ива.

Дело в том, что Дмитрий нравился Эллочке, был другом ее старшего брата. И она все уши прожужжала, какой это умный парень.

– Ладно, просто зайдем, мне у него спросить кое-что нужно, – заупрямилась Элка.

– Только ненадолго, – после настойчивых уговоров согласилась Ивка.

Элла что только не вытворяла, чтобы ее уговорить: пыталась упасть на колени, прыгала, театрально взывая к совести подруги. Так, что стал народ оглядываться и крутить пальцем у виска.

Завидев нежданных гостей, хозяин спрятал книжки в кресло, чтобы девчонки не увидели, чем он увлекается.

– На меня он не клюнул. Может быть, у вас что-нибудь получится, – перед подъездом просветила отвергнутая дама.

– Ты так легко расстаешься со своей любовью? – не поверила Ивалена.

– Никакой любви не было. Он меня сразу выгнал, как только заикнулась, – захихикала Элка.

– Так и меня выгонит, – нисколько не сомневаясь, добавила Ивка.

– Это мы еще посмотрим! Надо прикинуться приличными девочками. Про книжки говорить ты умеешь, – воодушевилась непрошенная гостья.

Едва переступив порог, Эля, как любая приличная девочка в ее представлении, поинтересовалась:

– Димка, у тебя пиво есть? А то трубы горят после вчерашнего.

Хозяин и ухом не повел, будто не слышал.

– Ты чего несешь? – прошипела Ивка.

– Я просто его озадачила, – нисколько не смутилась Эллочка.

– Ты умеешь, – осуждающе посмотрела на непредсказуемую девицу подружка.

– А что ты там читаешь? Опять, какую-нибудь ерунду – типа философии? – сунула свой хорошенький носик сестричка друга.

Но потом, после пятнадцати минут игры на компьютере с Эллочкой, Дмитрий вежливо предложил Ивочке огромную кружку чая. Отказаться посчитала невежливым, поэтому с трудом влила в себя литр напитка, больше смахивающего на ослиную мочу. Хозяин, периодически посматривал: осилит ли. Похоже, визиты он не очень любил. Когда исчерпал все методы гостеприимства с целью избавиться от гостей, рискнул сказать что-то гаденькое сестре друга.

Эллочка ответила на какую-то его реплику: «Дурак безмозглый», и девушки начали собираться домой. В коридоре Дмитрий стал рассказывать про книги, которые ему нравятся, и что для их усвоения девушкам не хватит мозгов. И так, мило пообщавшись, они разошлись.

– Правда красивый? – мечтательно закатила глаза влюбленная.

Ива разочаровывать не стала, поэтому промолчала. Врать она не хотела, а раскрывать глаза влюбленным – гиблое дело. Дмитрий был невысокого роста. От малоподвижного образа жизни обладал тучной фигурой. Лицо имел малопривлекательное – большой размазанный нос, маленькие черные глазки, утонувшие в щеках, тонкие губы. Самым примечательным были густые черные волосы, которые он собирал в хвост.

Общение с Элкой вскоре почти прекратилось. Они больше вместе не гуляли, но визиты она изредка наносила.

– Моложе тебя, а замуж выхожу, – похвасталась она как-то Иве.

– За Диму? – другая кандидатура на ум не приходила.

– Еще чего! Это – пройденный этап. Он – стойкий холостяк. Сам признался. Так что, время на него тратить не стоит, – махнула рукой продуманная девица.

– Тогда за кого? – из вежливости поинтересовалась Ивка.

– За другого друга моего брательника. Я его соблазнила и забеременела. Пришлось ему согласиться с доводами моего братца. Учись! – кратко изложила Эллочка путь восхождения к замужеству.

– Обманывать? Не хочу, – отказалась Ивалена.

Неожиданно объявилось наследство в виде старой избушки. Дом, куда переехали, ничем не отличался от других рядом стоящих строений, кроме большого сада. Конечно, он требовал ремонта. Когда очередь подошла к замене кровли, отец распорядился расчистить чердак от ненужного хлама. Эту миссию он поручил Иве и Владу. Чердак был завален старыми изъеденными мышами книгами. Когда все книги вылетели с чердака, Ива заметила небольшой футляр. С опаской она взяла его в руки.

– Как ты думаешь, что там может быть? – поинтересовалась она у брата.

– Думаю, мышиное гнездо, – предположил братец.

С брезгливостью Ива отбросила находку подальше, где она приземлилась на выброшенные книги. При падении футляр открылся и оттуда выпала совершенно целая тетрадь, исписанная красивым витиеватым почерком.

– Странно, – задумалась Ивка.

– Что тут странного? – заинтересовался Влад.

– Дом не настолько старый, чтобы быть ровесником этих пожелтевших листков. К тому же написано пером, а не теми ручками, какими мы пишем сейчас, – рассуждала Ива.

– Ничего странного. Видимо, от деда досталась, а наследники не посчитали нужным приберечь, – высказал свою версию Влад.

– Я тоже так подумала. Ни все трепетно относятся к истории своей семьи, – согласилась она с мнением брата.

– Что там может быть ценного? Вот, если бы клад нашли…

– Самое большое преступление против рода – это выброшенные на помойку, семейные фотографии, – процитировала она любимое высказывание матери.

– Тем более выбрось. Мы – то, какое отношение к этому имеем? – легкомысленно отнесся к этому вопросу братец.

– Нет. Я сначала прочитаю. А вдруг, имеем, – возразила сестра.

– Как хочешь. Скорее всего, там описаны расходы семьи, – потешался над мечтательницей Влад.

Прочитать сразу времени не было, поэтому тетрадка пролежала довольно долго, пока до нее добрались. Почему-то, поначалу Ива решила, что это был дневник, наподобие ее «записок». Но, как выяснилось впоследствии, какой-то начинающий автор пытался написать роман, который назывался «Федора». Даты и фамилии на нем не было и определить имя литератора и время создание шедевра, стало проблематичным.

Глава 3. Федора

По ярко-голубому небу проплывали молочно-белые облака, то и дело принимающие различные формы. Федора закрыла глаза и произнесла:

– Облако, облако, издалека летишь, на весь мир сверху глядишь, покажи мне моего суженого.

Она еще не успела открыть глаза, чтобы увидеть того, кто предначертан ей судьбой, как рядом раздался возглас Дуняшки, ее служанки-подружки:

– Федора, это же всадник на коне! Смотри, в руке сабля! Скорее всего, он – гусар!

Федора открыла глаза: действительно, облако приняло очертания всадника.

– Да, на всадника похож, но почему обязательно – гусар? – удивилась она.

– Тогда – гренадер, – тут же передумала Дуня.

– Где ты в наших краях военных видела? – не могла согласиться барышня.

– А вдруг…

– До нашего поместья от тракта ехать да ехать, какие уж тут военные, разве какой случайно в лесу заблудится, – засмеялась Федорушка.

– Нет, барышня, я чувствую, что вот-вот появится твой царевич. Дай-то Бог! – перекрестилась служанка.

– Так, гусар или царевич? – уточнила Федора.

– Человек в военной форме по имени Василий, что с греческого означает «царственный», – не унималась Дуняша.

– Ну и выдумщица ты, дорогая! – восхитилась она умением служанки обнадеживать и радовать.

– Тебе же цыганка еще предсказала, неужто забыла? – напомнила Дуняша.

Нет, девушка не забыла. Как-то они отправились на ярмарку, и к Федоре подошла совсем древняя цыганка:

– Позолоти ручку, и я тебе всю судьбу расскажу.

Федора не очень-то доверяла цыганским предсказаниям, но тут стала выслушивать все, что говорила эта морщинистая седая женщина с совершенно молодым горящим взглядом угольно-черных глаз.

– Твоего отца зовут Василий, мать – Анна, но ее нет в живых.

– Откуда Вам это известно? – изумилась барышня, но не поверила.

– Правду говорю! – клялась предсказательница.

– Дуняша, это ты решила разыграть меня и рассказала о родителях? – обратилась она к служанке, которая в тот момент, сложив руки на груди в молитвенном жесте, внимала каждому слову гадалки.

– Нет. Я сама удивляюсь, – зачарованно вглядываясь в цыганку, ответила подружка.

– Уже скоро твоя жизнь изменится, – продолжала цыганка, рассматривая ладонь девушки.

– А как скоро? – решила уточнить Дуня.

– Когда срок придет, тогда и сбудется, – не обращая внимание на Дунечку, вещала загадочная личность.

– Так и я смогу – чуть-чуть угадать, а потом присочинить, – обиделась Дуняша за такое пренебрежение к ее особе.

– Ты пройдешь огонь, но в воде встретишь свое счастье, – предсказывала гадалка.

– Ага, из колодца достанет, – развеселилась Дуня, – водяного.

– Твой суженый назовет твое другое имя, – предрекала цыганка.

– Что за имя? – теперь уже Федора решила проверить гадалку.

– Ты и отец его знаете. А мне незачем повторять, – отмахнулась провидица.

Девушка удивилась прозорливости гадалки. Ей стало чудиться, что цыганка каким-то образом читает ее мысли. Хотя понимала, что этого просто не может быть. Отец как-то рассказывал о том, как людей погружали в транс, и они отвечали на любые вопросы, чему сам был свидетелем, путешествуя по разным странам.

– А как будут звать жениха, Вы знаете? – поинтересовалась Федора.

– Его имя схоже с именем твоего отца, – ответила прорицательница.

– Очень хорошо, – кивнула барышня в знак одобрения.

– Но бойся черного человека с мертвыми глазами, – предупреждала провидица.

– У нас нет таких, – ответила за барышню ее подружка.

Из всего этого Федора мало что поняла, да и забыла бы давно, не напоминай то и дело Дуняша, которая буквально впитывала каждое слово старой предсказательницы. Она где надо и, где не надо цитировала гадалку.

Поместье протянулось довольно далеко от границы России с Европой. Москва являлась главным центром, вокруг которого, сформировавшиеся деревеньки и села расположились живописно и со смыслом, известным самим их жителям. Матушка Россия не зря славилась испокон веков своими лесами. Красота, по-русски, это когда находишь умиротворение и покой в лесу или рядом с ним.

Находишь светлую полянку, на которой есть все, что может радовать глаз: васильки, зверобой, мышиный горошек, ромашка. И стоит пройти по поляне пару шагов, как полной грудью вздохнешь свободу, красоту края, где ты живешь.

Древние славяне верили, что в деревьях живут духи. Самое крупное, например, дуб, столетиями стоявший в этих лесах – предмет поклонения предков. В его крону никогда не ударит молния, значит, в его тени можно прятаться от дождя. А еще: если именно на этом дубу прокричит кукушка, то ее можно слушать как предсказание. В других случаях кукушке не очень-то верят. Конечно, что можно ожидать полезного и правильного от матери, которая подкидывает своих детей другим птицам.

Сегодня девушки наблюдали за небом. По нему старейшие крестьяне читают весь календарь в течение года. Небо бывает разным: безоблачным и пасмурным, лазоревым и багряным. А еще, когда закат набирает силу, на границе с землей образуется золотисто-розовая полоса. А радуга? Когда небо ясное, а дождь грибной, короткий, то стоит ему закончиться, как небо выбрасывает чудо – радугу.

Никому не известно, где она начинается. А место, где она упирается в землю, говорят, полно кладов. В земле, куда ударит молния, тоже находят клады.

Барин Василий Александрович вел в подобных местах раскопки, и все это объясняется просто: гроза ударяет там, где поблизости находятся металлические предметы. Отсюда, и легенды о кладах.

А каков запах разреженного воздуха после дождя? В этом есть что-то фантастическое. Федора перепрыгивала через лужи, словно антилопа, так ловко и грациозно, не задевая туфельками воды. Дуняша, большеглазая, круглолицая толстушка, только восхищенно хлопала в ладоши, потому что сама она так не могла.

Девушки часто посещали земляничные полянки, собирая ягоды и заодно – целебные травы, которые потом могли пригодиться в хозяйстве при лечении простуды, ревматизма или ожогов, для отгона из амбаров мышей, для составления веников – подметать избу или париться в бане, заваривать пахучие чаи.

– Федорушка, где ты? – раздался рядом голос нянюшки Матрены.

– Что случилось? – встревожилась девушка, – могла бы прислать за мной кого-нибудь, тебе тяжело бегать.

Нянюшка воспитывала еще батюшку Федоры и была членом семьи. Она редко отходила далеко от дома, и привести ее сюда могло только очень важное дело.

– Хотела тебя побыстрее найти, – задыхаясь от быстрой ходьбы, объяснила она.

– Неужто беда какая? – переполошились девушки.

Но в случае беды обычно звонил церковный колокол.

– Батюшка за тобой послал. Гость у нас, – успокоила девчонок нянька.

– Кто? – удивилась Федора.

Гости к ним приезжали, но отец никогда раньше не настаивал на ее присутствии. Значит, это был какой-то особый гость.

– Сосед, – радостно возвестила Матрена.

Барышня заподозрила, что батюшка и не думал звать дочь, скорее всего, это – инициатива нянюшки, мечтавшей пристроить ее в надежные руки. Дело в том, что ближайшее поместье долго пустовало. Говорили, что старый барин умер. Общался он мало с кем из соседей, был нелюдим. А сын его все время проживал с матерью во Франции и, вроде как, возвращаться не собирался.

– И что ему у нас понадобилось? – недоумевала Федора. – Его отец не очень-то хотел знаться с нами.

– Это он! – задумчиво произнесла со вздохом Дуняша.

– Кто он? – не поняла барышня.

– Твой царевич на белом коне! Скорее всего, свататься приехал, – размечталась служанка.

– Не видя меня ни разу? А вдруг я косая или хромая? – рассмеялась девица на выданье.

– Твоя матушка, царствие ей небесное, – перекрестилась няня, – тоже твоего папеньку ни разу до свадьбы не видела, сосватали и все!

– Но разве это правильно? – не согласилась девушка.

– Зато прожили они потом душа в душу, хоть и недолго, – напомнила Матрена.

– Правда, – вздохнула Федорушка.

Ей исполнилось семь лет, когда маменька скончалась от какой-то очередной болезни. Болела она часто. Однако, девочка запомнила с каким уважением относились друг к другу супруги.

– Батюшка твой до сих пор по ней тоскует, сколько невест ему предлагали, так и не женился, – вытирая рукой набежавшую от воспоминаний слезу, сказала нянюшка.

– Как лебеди – один раз и на всю жизнь, – добавила сентиментальная Дуняша.

– А ведь ни он, ни она красавцами не были, – дала оценку няня.

– И любовь красивая, аж зависть берет! – позавидовала Дуня.

– Не у каждого такая душа красивая и светлая как у них, – сказала Федора.

– Зато ты у нас такая красавица! Уж не знаю, в кого уродилась, думаешь разговоры не идут? Даже стреляться с одним сплетником собирался, да тот в последнюю минуту извинения принес, когда узнал с какой меткостью Василий Александрович в цель попадает, – напомнила Матрена хорошо известную историю.

– Но папенька всегда уверял, что я похожа на бабушку, – улыбаясь произнесла Федорушка.

– Упаси боже на нее походить! Кто ее помнит – не поверят. До того страшная была! Да и характер подстать. Вот и говорю: и в кого ты такая? – опровергла эту версию няня.

– Она сама в себя, – рассмеялась Дуняша.

– Тебе уже семнадцать лет, пора бы о замужестве подумать, а то в девках засидишься, – снова о наболевшем завела разговор Матрена.

– Какие мои годы! – легкомысленно отнеслась барышня к идее замужества.

– Всех ухажеров разогнала, останешься одна, тогда хоть за какого пойдешь, – едва поспевая за быстроногими попутчицами, проводила воспитательную работу нянюшка.

– Няня, да о каких ухажерах ты твердишь? Один старый, другой глупый. Выбор небольшой, – сопротивлялась замужеству девица.

– Вон Павел Иванович сватался: и богат, и недурен собой, – не унималась нянька.

– Ну какой Павел Иванович? Он старый, – отмахивалась от этой кандидатуры заневестившаяся особа.

– Вовсе не старый. Всего-то на пятнадцать лет разница. Вон батюшка твой, на двадцать лет маменьки твоей был старше, – продолжала сваха.

– Как можно сравнивать, – возмутилась Федора, – да батюшка такой умный, добрый, таких больше нет на белом свете! Он столько всего знает!

– Это уж точно, – согласилась нянюшка, – такого, как Василий Александрович не найдешь. Но ведь были и другие женихи! Но тебе ведь – то толстый, то лысый, то высокий, то низкий, – упрекнула старушка слишком привередливую девицу на выданье.

Глава 4

А ночью Ива пробудилась от странного ощущения, будто в доме находится кто-то посторонний. Но, все было тихо. В спальне темно, хоть глаз выколи, но все же ей удалось разглядеть мужской силуэт, стоящий напротив ее кровати. От страха парализовало все члены, невозможно было пошевелить ни ногой, ни рукой. Хотелось позвать на помощь, но не могла произнести ни одного звука.

Она вглядывалась в силуэт призрака. Сомнений не было, что к живому человеку эта субстанция никакого отношения не имеет. Но ясно видела его глаза, тут же отвергая очевидное. Сколько это продолжалось, она не осознавала. Но утром поняла, что каким-то образом явление исчезло, и она, вопреки всему, отлично выспалась.

– Представляешь, я сегодня ночью проснулась от страха, – решила она поделиться информацией с Владом.

– Вот невидаль, – отшутился брат.

– Ко мне приходил призрак, – почему-то шепотом произнесла она.

– И что он делал? – развеселился братишка.

– Просто смотрел.

Ива пыталась припомнить как фантом был одет и, как выглядел, но память не посчитала нужным запомнить такие мелочи.

– И все? – разочарованно протянул братец.

– Еще помахал рукой, как будто приглашал за собой, – вспомнила вдруг Ива.

– А ты? – уже без всякого интереса поддерживал разговор Влад.

– Мне кажется, я пребывала в обмороке, потому что больше ничего не помню, – наконец призналась сестра.

– Ну и подошли к главному. Сон это, – подтвердил ее сомнения брат.

– Странный сон. Мне показалось…Впрочем, неважно, – решила на этом прервать свои откровения Ивалена.

– Что и следовало доказать! Опять на ночь каракули в тетради разбирала? – догадался смышленый паренек.

– Да, – призналась сестра.

– Меньше читай на ночь, – посоветовал он, – ладно, хоть не рыдала как в прошлый раз, – напомнил он про классика, не оставившего читательницу равнодушной к своим произведениям.

– Нет. Это был не сон. Я вовсе не спала, – отказалась от предложенной версии чувствительная натура.

– В следующий раз сфотографируй привидение. Тогда поймем, что это было за явление, – посоветовал братишка.

– Слушаюсь, босс, – рассмеялась она, представив этот момент.

– И займись личной жизнью, – приказал Влад.

Ночные страхи после разговора с братом исчезли, уступив место дневным заботам.

Пошел уже третий десяток, прежде чем она стала взрослой рассудительной девушкой. Не стоило тратить время на пустые разговоры, ей нужна была семья. И чтобы приобрести хоть клочок семейного счастья, ей пришлось пойти на поводу у брата и зарегистрироваться на сайте знакомств, где многие современные неудачники и неудачницы, не умеющие связать пары слов, искали выход из сложившейся в их жизни ситуации.

Ну да, Ива решила, что просто научится произносить положительные фразы. Мелькнула даже мысль, что такие сайты скорее способны обучить мошенничеству в отношениях. Ведь, пока ты не видишь человека тет-а-тет, глаза в глаза, вживую, а только видишь его фейковую фотографию, способна полюбить хоть Квазимодо, лишь бы он был вежлив и тактичен во время переписки.

Да-да, когда мы бываем вежливы? Правильно, когда нам что-то от кого-то нужно. Дело не в том, любит ли человек выпить. Дело в том, способен ли он вовремя прекратить затянувшуюся дружбу с рюмкой.

Вот, так получается, многие знакомящиеся на сайте были любителями и хорошо выпить, и хорошо закусить, и работать побольше, чтобы получать деньги и содержать семью, и детей бы родить, так сказать «совершить самое главное чудо на Земле».

А на деле получается: и выпить мы не просто любители, а запойные клиенты, зашитые, но скрывающие этот факт всеми усилиями; и закусить то мы не прочь на халяву – сами ничего не умея приготовить, кроме пригоревшей гречки и с мизинец кусочка отбивной, лежавшей в холодильнике по три недели.

– Хоть одно доброе дело сделала, – похвалила Эллочка, – а то прождешь.

– Да кому я нужна? – иду у вас на поводу.

К удивлению, на сайт заходили, даже одаривали комплиментами. Хотелось верить в свою неотразимость. Но почему-то ответные чувства не возникали, хотя была не очень привередлива. Косяком к руке и сердцу потащились, скрипя суставами бодренькие старички-ровесники родителей, прельщая своими хрущевками, пенсией и сопутствующими им старческими заболеваниями.

– Наверное, приобрести дармовую сиделку выгоднее, вот и шастают по сайтам, – сделала вывод Элла.

У многих, наверное, сохранились воспоминания об их бурной молодости, поэтому сленг не поменялся с тех времен. А в зеркало, похоже, давно не заглядывали. Зачем им молодые? Искали бы женщин ближе к своему возрасту. Но нет, хотят равняться на олигархов и всяких звезд эстрады и кино.

– Я люблю фильмы с Жаровым, – делится такой воспоминаниями.

Пришлось смотреть в интернете, кто это. Что ни слово – приобщение к прошлому.

Или слишком молодые. Разговаривают на птичьем языке – пару букв, но, в основном, – сплошные скобки и смайлики. Оттого беседа становится настолько содержательной, что не знаешь как ответить.

Иногда вовсе не глупые, а образованные, разбирающиеся во многих вещах, в которых Ивка ни в зуб ногой, могли так насмешить!

– Женщины – эгоистки. Входят как-то двое в автобус, она ему: «Сам садись к окну, там солнце, мне жарко будет». А ему не жарко будет! – делится наболевшим молодой человек – Джо.

Все при нем, но очень-очень молодой. Что с ним делать? Только усыновить. Она могла понять разницу в возрасте лет в пять, но смотреться рядом с избранником, выглядевшим как ее сын, не собиралась. Навеки отложилась в памяти история, которую она наблюдала в Турции.

В бассейне резвилась пенсионерка лет семидесяти пяти, судя по лицу. Но в игривом купальничке и фенечках на голове, пытаясь обмануть публику, будто не старше пятнадцати. Рядом около нее копошился мальчик лет двадцати, галантно подавал руку и всячески потворствовал развлечениям бабуси.

– Бывают же такие внимательные внуки, так о бабушке заботится, – позавидовала Лилия Александровна.

Ива хмыкнула, но разубеждать мать не стала. Пусть остается в своем наивном неведении.

Позже бабулька переместилась на пляж и всем охотно рассказывала, что обрела здесь бойфренда.

Разочарование в моральных устоях общества для Лилии Александровны было страшным:

– Все хотят вернуть молодость, но не таким же образом. Неужели она не понимает, что выглядит смешно?

– Нам-то какое дело. Пусть живет как хочет. Мы ее даже не знаем. «Не судите да не судимы будете», – лежа на шезлонге под палящим солнцем, заметила Ива.

– Я и не сужу, а возмущаюсь, – ответила Лилия Александровна.

Сама она выглядела моложаво, порой их с Ивкой принимали за сестер. Не зря говорят – маленькая собачка – до старости щенок. Но возраст свой не скрывала, а зачастую добавляла несколько лет, чтобы все ахали и повторяли, как она хорошо сохранилась. Но заводить романы с младенцами было не в ее характере.

Так что говорить о тех, кто находится на сайте?!

– Сейчас все бабы хотят, чтобы их содержали. Но я не собираюсь быть спонсором. Пусть, другого дурака ищет, – объясняет свою неудачи с поиском своей половинки парнишка лет пятидесяти.

Хотя, почему все ищут половинки, а не целого человека?

– А где ты работаешь? – поинтересовалась охотница за его тощим кошельком.

– Пока нигде.

Следуя логике, – это его должна содержать та, которая ни на что претендовать не имеет право.

– Может быть, пообщаемся в скайпе? – робко предлагает вполне приятный мужичок, – я не люблю писать.

Поверить легко: в слове из пяти букв – шесть ошибок. Пришлось пойти навстречу. Долго наводила красоту. Как-никак первое, хоть и виртуальное, свидание.

– А ты и правда красивая, – оживился ухажер.

Хотелось бы и ему отослать равный по значимости комплимент, но язык не повернулся. Фотография на сайте, как минимум, пятнадцатилетней давности. Лицо – потрепанное временем и излишествами. Видимо, чтобы произвести больший эффект, нарядился в банный халат. То ли намекая, что временами моется, то ли, как в фильме Шукшина – «народ для разврата собрался».

Вторая версия оправдала себя. Не разводя лишних антимоний, бойфренд откидывает полу халата и демонстрирует все, что находится под ним, – трусы с надписью «вечный двигатель». Большая стрелка в форме спрятанного органа указывала направление. Возможно, – для того, чтобы не вышла ошибочка, и что-то не перепутали.

– Я бы на Вашем месте не очень хвасталась. Особо гордиться нечем, – съязвила девица, отведя глаза.

– Я привел тебя в возбуждение? – в экстазе закатил глаза избранец судьбы.

– Чем? – чуть не плюнула на экран жертва виртуальной любви.

– Что ты сейчас чувствуешь? – мужика понесло в неведомые дали.

Хотелось сказать: «Отвращение и разочарование». Но произнесла другое:

– Я так возбудилась, что помыла полы, нарубила дров (не знаю зачем), прыгнула в ледяную воду, чтобы остудить свой пыл. Потом прибежала домой, ударилась дважды головой о стенку, чтобы мозги встали на место и валила с этого сайта извращенцев.

– Ивка, да зачем они тебе нужны? – соболезнует тетя Люся, – будет как мой зять на кровати лежать, да в смартфон смотреть. Убить бы того, кто его изобрел. Мужиков теряем.

– Но не все же такие, – оправдывала противоположный пол Ива.

Благо, пример был перед глазами: ее отец и брат Владик.

– А какие? На днях соседка рассказывает: деньги на телефоне у зятя закончились. Жена пошла разобраться – на нее сим-карта оформлена. Выяснилось: по платным сайтам знакомств дефилировал. Своя молодая красивая баба рядом лежит, а он знакомства заводит на стороне.

– И чем история закончилась? – заинтересовалась девица на выданье.

– Спрашивает у жены про телефон: «Что, разобралась?» Она ему на пузо стационарный ставит телефон, где пальцем надо дырки крутить, – еще с прежних времен сохранился и говорит: «Теперь по этому айфону общаться будешь с девочками, кобелина».

– А что, он сам оплатить не может? – не поняла Ивка.

– Так он не работает, на шее у жены сидит, – объяснила тетя Люся.

Истории не радовали.

Глава 5

Когда самооценка упала ниже плинтуса появился тот, о ком и думать не мечтала. Француз – красивый, молодой, галантный.

– Везет же некоторым! – позавидовала Элка, – мне вон первый завалящий наш попался, а тебе – сразу из Парижа. Я тоже хочу француза! – топнула ножкой завистница.

– Чем они отличаются от других? – размышляла Ива.

– Да хотя бы Парижем! – привела веский аргумент подружка.

– Накопи денег – и в отпуск, тогда все увидишь, – предложила счастливица.

– Ага! Увидеть Париж и умереть! Не собираюсь я умирать от зависти. Я жить там хочу, – не унималась Эллочка, разочаровавшаяся в едва начавшейся семейной жизни с соотечественником.

– Илья Эренбург не совсем так выразился. «Увидеть Париж и умереть от счастья», – сказал он.

– Ключевое слово – умереть. А там, какая разница от чего! – спорить упрямица любила и никогда не сдавалась.

– Мы же не знаем, что он за человек, – привела разумный аргумент обладательница завидного жениха.

– Какая разница! Что такой красавец в тебе нашел? Какие у него шикарные волосы! А взгляд сексуальный, прямо на грех сподвигает, – изошлась слюнями подружка.

– Тебя и без этого постоянно грешить тянет, – съязвила Ива, хорошо осведомленная о походах «налево» от супруга.

– Там смотреть не на кого было! Даже изменой не назовешь в хорошем смысле слова, – оправдалась гулена.

– Зачем тогда на адюльтер тянет? – спросила из любопытства Ива.

– Никто никого не тянет. Добровольно договариваемся, – не поняла смысл вопроса изменница.

– Не хочется мне с ним общаться. Общих интересов нет. О чем говорить будем? – засомневалась Ивалена.

– Это нация настоящих ценителей женской красоты. Конечно, общайся, – закатила глаза подруга, – а если не понравится, то я с ним закручу роман. Но как ты будешь с ним беседовать по скайпу, ведь ты не знаешь французского?

– Будем разговаривать на английском, – ответила Ива.

Но оголить свои чувства не пришлось. Вместо красавца с фото на нее смотрел скукоженный старичок с редким хохолком волос на голове. Внешность, помятая жизнью, соответствовала годам семидесяти. Ива трусливо отключила скайп.

– Что сейчас было? Какое-то надругательство природой над человеком! Где сексуальный взгляд? Куда волосы делись? Включи его назад, – я сейчас поинтересуюсь зачем он дам в конфуз вводит. Вот мумия засушенная! Кого обмануть хотел? – очень обиделась Элла.

– Зато в Париже. Ты же туда хотела! – рассмеялась Ива.

– Я с красавцем мечтала, а не с обезьяной старой. С таким любой Париж убогим покажется, – разочаровалась романтичная особа.

Но искательниц приключений этот конфуз не остановил. Ива, поначалу не воспринимавшая идею знакомства на сайте всерьез, теперь с нетерпением ждала появления нового сообщения. И дело было вовсе не в кандидатах в женихи. Радовало участие в приключениях. Каждый раз – новый анекдот из жизни. И день не становится таким скучным и серым как обычно. В серьезные знакомства, она, конечно, не верила. Наверное, и они ее такой же видят.

Опыт общения показывал, что люди частенько хотят показаться лучше, чем есть на самом деле, чтобы понравиться. А со временем, куда-то вся шелуха исчезает, и остается то, что есть на самом деле без прикрас.

Во время размышлений дорогу перегородила старая цыганка и сказала:

– Давай погадаю. Позолоти ручку – всю правду расскажу.

– Спасибо, не надо, – попыталась обойти ее Ива.

– На тебе венец безбрачия, – сразу заинтриговала она.

– Что это такое? – заинтересовалась Ива.

– Время торопишь, пытаешься суженого найти там, где его быть не может, – будто не слыша, продолжала предсказательница.

– Вы имеете в виду сайт знакомств? – решила уточнить девица.

Цыганка посмотрела в глаза девушки долгим пронзительным угольно-черным взглядом, будто сканировала все, что находится внутри головы. На короткий миг Иве показалось, что она одна во всей Вселенной и парит в воздухе. В голове мелькали яркие картинки с ее участием. Как вспышки.

– Наверное, это гипноз, – успела подумать Ива и очнулась.

– Дай руку, – потребовала цыганка.

Ива послушно протянула ладонь для изучения.

– В юности умирала, так? – угадала цыганка, – на том свете побывала.

– Вы угадали, – согласилась Ива.

Действительно, однажды она ни с того, ни с сего впала в кому и пролежав две недели, так же неожиданно выкарабкалась. Врачи, так и не сумели установить причину такого состояния. Но откуда цыганка могла знать об этом?! Ведь не каждый, тем более, в молодом возрасте болеет…

– Материнская молитва помогла, – словно читая мысли, объяснила цыганка.

– Но как вы догадались? – удивилась девушка.

– Линия жизни подсказала. Мать отмолила у Бога тебе жизнь, но ты ею не дорожишь, – упрекнула гадалка.

– Почему не дорожу? Дорожу, – не согласилась Ива.

– А кто постоянно жалуется на несправедливость жизни? Ноет по любому поводу? Крыша над головой есть, поддержка близких есть, работа имеется, руки-ноги на месте. Многие бы позавидовали тебе. Но ты этого не замечаешь, не радуешься, что тебе судьба дает. Жизнь надо любить, тогда и она к тебе сияющим лицом улыбнется. Каждый прожитый день – это благословление Господа, – сказала цыганка.

– Одиночество хуже смерти, – прошептала Ива.

– Ты так думаешь? Тогда – пустой ты человек. Люди рождаются по одному. И умирают в одиночку, редкий раз – в компании. Ищи свое место в жизни и радуйся каждой минуте, – упрекнула ее старая женщина.

– Значит, у меня совсем нет шансов обрести семейное счастье? – попыталась выяснить Ива.

– Я этого не говорила, – произнесла загадочная провидица.

– Тогда подскажите, что делать? – попала полностью под чары предсказательницы девица.

– Иди на кладбище и там все станет понятно, – заинтриговала гадалка.

– Но что можно найти на кладбище, кроме покойников? – засомневалась Ивалена.

– Одна иди на полную луну, – уточнила цыганка, не обращая внимание на страхи девушки, будто была уверена, что все будет так, как она сказала.

– Ночью что ли? Я боюсь, – покачала головой Ивка.

Ива всегда была трусихой. И, даже ради великих идей, на такие подвиги не годилась. А уж ночью на кладбище – это вообще не про нее.

– Можешь днем. Только, иди одна и шляпу надеть не забудь, – напоследок сказала гадалка.

– Я не ношу шляпы, – произнесла Ива в пустоту: цыганки и след простыл, как будто ее не было, и все это привиделось.

Ночью девушка вновь проснулась от ощущения чьего-то присутствия. Перед кроватью находился фантом, ранее ей являвшийся. Он насмешливо наблюдал за ее действиями. По совету брата под рукой всегда был телефон. Невзирая на страх, Ива сфотографировала незваного гостя.

Девушке показалось, что он тихо произнес свое имя. Она долго тряслась от страха, прежде чем снова уснуть. Утром, без всякой надежды посмотрела на результат ночной съемки. С фотографии на нее смотрел красивый большеглазый брюнет. Ивалена тут же отправила снимок братцу, чтобы тот убедился в том, что она не обманывала его, и это был не сон.

– Что это? – пришел ответ от Влада.

– Я тебе выслала снимок призрака, – похвасталась папарацци.

– Правда? Никогда не думал, что овощи бывают привидениями, – отреагировал Влад и добавил к сказанному кучу смайликов – от удивления до плача.

– Какие еще овощи? – возмутилась охотница за приведениями.

– Тебе надо отпуск взять и отдохнуть – уже растения по ночам навещают, – хихикал родственник.

Ива открыла контакт брата. Так и есть. На нее нагло смотрела тыква.

Фантом оказался с юмором. Посторонним себя показывать не захотел.

Полнолуние подбиралось. Когда Ивка попросила шляпу, мать удивилась:

– Ты же сроду шляпы не носила?

– Теперь хочу покрасоваться, – ответила дочь, но причину метаморфозы не объяснила.

– Странно, – задумалась Лилия Александровна, – ей стало любопытно, но лишних вопросов задавать не стала. Если дочь не захочет рассказать, то ни перед какими пытками не скажет.

Дорога до погоста занимала полчаса. Кладбище было огорожено бетонным забором и находилось на пригорке. Денек был солнечный, безветренный. Ива остановилась у свежей могилы заглянуть, кто на сей раз упокоился. Неожиданно вдруг ниоткуда взявшийся ветер, сорвал шляпу и понес ее в сторону старых захоронений.

– Мамина любимая шляпка, – пригрозила Ива ветру, как будто он мог осознать преступность своих действий.

Казалось бы, вот-вот она схватит шляпу, как ветерок вновь относил ее в сторону все дальше – в заросли вековых деревьев. Наконец, та приземлилась на одной из могилок. Ива подняла головной убор и собралась было удалиться. Но ее взгляд уперся, в почти полностью выцветшую фотографию. Лишь глаза человека, нашедшего здесь последний приют, оставались молодыми и живыми.

– Это он! – произнесла кисейная барышня и упала в обморок.

Сколько она пролежала в таком состоянии, трудно сказать, но очнувшись поняла, что наступают сумерки.

– Что ты хочешь от меня? – осмелилась девушка поинтересоваться у покойника.

Рядом растущий тополь зашелестел своими резными листьями, намереваясь, по – видимому, что-то объяснить.

– Ох, жизнь интересная настала! То с тыквой, то с деревьями общаюсь. Единственное, что я могу для тебя сделать, это – почистить могилку.

На кресте висела лишь фотография, но табличка с именем и датой смерти отсутствовала.

По дороге домой она осмысливала эту ситуацию и не могла понять, что бы это значило. А вскоре, и вовсе забыла в суете дел.

Глава 6. Федора

– Нянюшка, вот как придет любовь, так сразу почувствую, что это- моя половинка, – попыталась девушка успокоить Матрену.

– От этой любви горе одно да страдания. Глупость это девичья, – не соглашалась женщина.

– Выйти замуж без любви я не могу, лучше в старых девах умереть, – не соглашалась Федора.

– Старость незаметно приходит, но быстро. Сама не заметишь. Кажется, что вся жизнь впереди. А тут, на пороге уже она с косой поджидает. Вот как мне помирать, если ты не пристроена? – не сдавалась Матрена.

– Значит, тебе придется долго ждать и жить, – обняла Федора свою старую нянюшку, заменившую ей мать.

– Но чего ты ищешь, девочка моя? – выпытывала Матрена.

– Он должен хоть чем-то напоминать моего отца. Это – человек редкостный, такого второго вряд ли встречу, – покачала головой Федорушка.

Действительно, Василий Александрович был человеком уникальным. Смолоду он много путешествовал по разным странам, подолгу жил в этих местах, изучал их язык, культуру, делал замечательные зарисовки обитателей. Только к сорока годам он решил осесть в своем поместье. Ему сосватали простую, добрую девушку, которая безмерно его любила, никогда не перечила и не вмешивалась в его дела и увлечения. А увлечения у него, одно сменяло другое: то пытался вести раскопки в поисках древних поселений и кое-что, действительно, обнаружил, то пытался изобрести вечный двигатель. Много лет разрабатывал оружие, которое легко заряжается и одновременно стреляет в несколько мишеней.

Первым делом после женитьбы Василий Александрович дал вольную своим крестьянам, и они могли идти куда глаза глядят. Но, как ни странно, ни один, теперь уже вольный крестьянин, не покинул усадьбу.

Василий Александрович очень хотел сына, чтобы обучить его всему, что знал сам, чтобы воспитать достойного приемника его идеям, но родилась дочь. Когда отец увидел этого ангелоподобного ребенка, смотрящего на него внимательно большими слегка удлиненными глазами цвета морской волны, он в восторге воскликнул:

– Какие у этой малышки необыкновенные глаза! В зависимости от настроения они меняют цвет – то зеленые, то синие, то голубые – русалочьи глаза. Я назову ее Ундиной.

Но священник категорически отказался нарекать ребенка именем, не занесенным в Святцы:

– Только через мой труп назовешь ребенка нехристианским именем. Вот тебе на выбор имена, или назову сам, – кричал священник так, что гасли свечи.

Но барин стоял на своем. Тогда священник, вопреки воле родителей, окрестил ребенка Федорой.

– Что ж, «богом данная» в переводе с греческого, – грустно и с неохотой согласился отец Федоры.

Но, несмотря на это, наедине отец всегда называл дочку Ундиной.

Чтобы ребенок попусту не тратил время, родитель построил школу, где сам и преподавал. А чтобы Ундине было не скучно и интересно учиться, набрал в класс крестьянских детей, где учил их читать, писать и, кроме того, по четыре иностранных языка – по желанию.

Сам же Василий Александрович знал не менее двадцати языков и диалектов, поэтому ничего удивительного не было, что в этом поместье дети свободно могли разговаривать, например, на французском, итальянском или китайском.

Ундина воплотила в себе все замыслы отца, которые он ожидал от, так и не появившегося сына. Она интересовалась философией, математикой, литературой, историей, свободно владела всеми языками, что знал ее отец. Да и характером она больше походила на мальчишку-сорванца, чем на барышню на выданье. Могла стоя скакать на лошади, саблей рубила тыквы на колышках как лихой казак. По деревьям не лазала, а летала как белка и в сражениях, даже с мальчишками всегда выходила победительницей.

– Да где же это видано, – иногда ворчала нянюшка, – чтобы девушка по деревьям лазала, словно обезьяна?! Ты бы, Василий Александрович, учителя нанял танцам ее обучить, да на фортепианах играть.

Под напором няни барин пригласил учителя музыки и танцев. Федора и здесь показала себя с самой лучшей стороны – все ей давалось легко. Наделенная многими талантами, девочка обладала столь же необыкновенной красотой: стройная, небольшого роста, с фигурой фарфоровой статуэтки, она казалась хрупкой, но это было обманчивым впечатлением.

Когда кто-либо впервые встречался с ней, оставался под сильным впечатлением. Поражал ее гипнотический взгляд: под длинными пушистыми ресницами скрывались необыкновенные чарующие глаза; небольшой слегка вздернутый носик, пухлые губки, черные, красивой формы брови и нежно-розовая кожа, которая бывает только у блондинок, дополняли этот образ небесной красоты.

Но когда девушка распускала свои волосы цвета лунного сияния, падающие волнистым каскадом до пят, казалось, что время остановилось, – хотелось все время любоваться этим необыкновенным, волшебным видением.

Однако, при всем своем превосходстве Ундина была девушкой простой, добросердечной и не чванливой, как большинство ее ровесниц из столь же знатных семейств.

– Иди, барышня, переоденься, а то гость подумает, что тебе надеть нечего, – осуждающе поглядела на свою воспитанницу няня.

Федора любила гулять в крестьянской одежде, которая не стесняет движения. Спорить она не стала и поднялась в свою комнату.

– Что надеть? – гардероб был полон новомодных нарядов, заказанных у лучших портных. Но платья после доставки их в поместье, так и оставались нетронутыми – наряжаться было некуда.

– Надень это, – протянула Дуняша сине-зеленое платье с нежными причудливыми цветами.

Она тщательно расчесала густые волосы хозяйки, чуть отошла в сторону и с благоговением в голосе произнесла:

– Красота неписаная! Ну, сегодня точно сосватают.

– Не загадывай заранее. Я гостя еще не видела и не разговаривала с ним, – пресекла она фантазии служанки.

– А Василий Иванович до чего красив, вот бы пара была прелестная! – размечталась Дуняша, мысленно уносясь в то, как в их церкви проходит венчание.

– Какой еще Василий Иванович? – поинтересовалась Федора.

– Как какой? Я целый час тебе рассказываю, гость ваш. Кто еще! – возмутилась Дуняша.

– Извини, я просто задумалась, – в тот момент хозяйка мечтала вовсе не о госте, а о новом изобретении отца.

– Только умоляю – не умничай, поглупее держись, а то разведешь философию, жених и сбежит как намедни Афанасий Петрович, – чуть не умоляла ее Дуня.

Действительно, не так давно заезжал помещик с сыном по какому-то пустячному поводу.

Ясное было, – хотели убедиться, насколько рассказы о красоте Федоры соответствуют действительности. Девица, не ожидая гостей, влетела в гостиную в одежде крестьянки. А когда была представлена гостям, от неловкости вдруг завела беседу о Конфуции, чем сильно смутила собеседников, которые, похоже, понятия не имели, о ком идет речь. И, едва отобедав, в спешке скрылись.

Слуги потом смеялись, вспоминая, что говорил Афанасий Петрович сыну:

– Найдем девушку попроще. Эта хоть и красива, но чудаковата.

Федоре нравилось, когда при виде ее гости первое время теряли дар речи и открыто любовались ею. И хотя она себя красавицей не считала, ей это ощущение приходилось по душе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.