Лиза Глум
Что писал покойник

Глава 1

«Если ты читаешь это письмо, меня уже нет…»

Василиса поперхнулась кофе, благо тот уже успел подостыть. Но вот рука с кружкой непроизвольно дёрнулась, отчего коричневая жидкость выплеснулась на послание.

– Да чтоб тебя! ― проклятие в равной степени адресовалось собственной неуклюжести и отправителю дурацкого письма.

Девушка бросила взгляд на настенный календарь, потом на часы, висевшие рядом с ним. Окончательно убедившись, что сегодня не первое апреля и в запасе ещё полчаса до встречи с заказчиком, она продолжила читать письмо:

«…меня уже нет в живых, скорее всего. Прости, что ты узнаёшь обо мне только сейчас. Я не знаю, что твоя мама говорила обо мне. Может, что я полярник, космонавт или пропавший без вести солдат. На самом деле я просто идиот и слабак, да!

За всю жизнь так и не набрался смелости попросить у Люды прощения за то, что бросил её, беременную тобой. Тогда, в молодости, я испугался ответственности и своих родителей, которые считали её неподходящей партией для своего сына.

За своё малодушие, трусость и другие некрасивые поступки я расплатился сполна. Родные не питают ко мне любви, а кто-то из них задумал меня убить. Видишь, всё возвращается ― и хорошее, и плохое. Я не прошу меня понять, но всё же надеюсь, ты сможешь когда-нибудь меня простить. И пока я ещё могу хоть что-то сделать для тебя, я это сделаю.

В конверте ты найдёшь визитку нотариуса. Свяжись с ним, он всё объяснит. Это мой первый и последний подарок тебе. Молю, прими его, дочка».

Утро Васьки окончательно перестало быть сонным. Она потрясла конверт, и на стол выпал золотистый прямоугольник ― визитка с контактами нотариальной конторы «Здесь и сейчас».

– Однако… ― выдавила девушка.

После прочтения письма внутри Василисы забурлили смешанные чувства. Она плеснула из чайника воды в недопитый кофе и, машинально схватив солонку, нервно потрясла над кружкой. Отхлебнула, поморщилась, вылила бурду в мойку. Ещё раз пробежавшись по печатным строчкам, попыталась собрать воедино картину происходящего.

Накануне вечером Васька обнаружила послание в почтовом ящике, но так упарилась на работе, что легла спать, забыв о конверте. Теперь выясняется, что у неё есть отец! Тот самый, который все её детство «работал разведчиком» в другой стране. Но на дни рождения и Новый год она получала от него подарки.

Жили они с мамой скромно. Поэтому каждый такой презент был для девочки дорог во всех смыслах. Во-первых, отец каким-то чудесным образом всегда узнавал, о чём она мечтала. Во-вторых, это же было от… папы!

Настоящая Барби. Кассетный плеер с автоперемоткой. Фотоаппарат ― сначала «кодаковская» мыльница, а на совершеннолетие ― профессиональный, который помог увлечению Василисы съёмкой перерасти в нынешнюю любимую работу.

Только сейчас, в двадцать два, девушка окончательно убедилась, что её заветные желания исполняла мама. Хотя та всегда опровергала несмелые Васькины догадки об отце и уклонялась от неудобных дочкиных вопросов. А этот «спонсор ДНК» ― даже мысленно не хотелось обозначать его отцом! ― жил себе припеваючи, оказывается. Наверняка женился, завёл детей, которым дарил подарки по-настоящему, баловал, любил.

Мама Василисы замуж так и не вышла. И уже два года как её не стало…

Вдруг злость и обида уступили место незнакомому доселе чувству. Оно собралось где-то в области живота и теперь колотилось возбуждённо-тревожным, одуревшим мячиком, который подскакивал до самой груди. У неё. Есть. Отец! Или… был? Не-по-нят-но.

Перечитывая письмо, Васька сосредоточилась на подарке. Она вспомнила, как Наташка однажды стала «наследницей» ирландского дедушки. Подруга даже демонстрировала электронное письмо от нотариуса, в котором тот на кривом англо-русском информировал, что почивший родственник завещал ей после смерти свой особняк и небольшой виско-заводик. Но требовалось срочно перевести энную сумму на счёт нотариальной конторы (реквизиты прилагались). В противном случае всё это богатство приберут к рукам наглые ирландские бюрократы, ибо Наташка гражданка другой страны. Девушки тогда посмеялись, а потом запили всё это дело, назло судьбе и мошенникам, бутылкой ирландского вискаря средней паршивости.

– Наверняка из той же оперы развод! ― Василиса попыталась себя успокоить, но получилось не очень.

Письмо прислали не на электронку, а положили в ящик. Нотариус обитал тут же, в Москве, а не в какой-нибудь далёкой стране. А ещё… автор письма знал имя её мамы! Хотя последнее, как и историю одной маленькой семьи, при современных технологиях не так сложно выяснить ― было бы желание.

В конце концов Василиса решила, что в принципе ничего не потеряет, если позвонит по номеру с визитки. Даже, может, разоблачит банду аферистов ― даром, что ли, с детства зачитывается детективами?

Или… Или что? Девушка отгоняла эту мысль, боясь признаться самой себе: она страстно желала, чтобы написанное, каким бы сказочным ни казалось, было правдой.

Между тем палец уже нажимал цифры на клавиатуре смартфона.

– Нотариальная компания «Здесь и сейчас» слушает… ― произнёс телефонный собеседник.

Глава 2

― Серёжик, ты уверен, что она профи?

Голосок с псевдофранцузским прононсом выдернул Ваську из мыслительного хаоса. После звонка нотариусу голова противно гудела и, кажется, даже слегка распухла от свалившейся информации.

Неудивительно, что девушка утратила способность концентрироваться на текущих задачах. За столиком кофейни перед ней сидел заказчик по имени Сережа и дама его сердца, имя которой у Василисы уже успело вылететь из головы.

Через месяц у пары намечается самый счастливый день, и они в поиске свадебного фотографа. Но, судя по лицам потенциальных клиентов ― явно недовольному женскому и сомневающемуся мужскому ― Васькино витание в облаках ничем хорошим для неё не закончится.

– Вот мои работы, ― решила она исправить первое впечатление о себе, открыла на планшете портфолио и передала парочке.

– Ладусь, вроде достойно, не? ― полистав слайды, вопросил жених.

– Ну не зна-а-аю, ― капризно протянула его избранница. ― Хочется чего-то… такого.

– Эм… Можно включить в заказ будуарную съёмку, ― парой кликов Василиса вывела на экран презентацию. ― Вот, утро невесты.

– Утро? ― недовольно сморщила носик Лада. ― Перед церемонией фоткаться ― как-то не знаю… Свадьба ― это так волнительно, так тревожно! Серёжик, ну согласись?

Жених кивком отметил, что солидарен.

– Утро невесты ― условное название. Обычно снимаем за неделю или две до бракосочетания, ― пояснила Василиса.

Выйдя из кафе, она включила навигатор и вбила адрес нотариальной конторы. Тоже в центре, несколько остановок на метро. Но Васька решила пройтись пешком. Неблизко, зато будет время прийти в себя.

Заказ на свадьбу сорвался. Ну как сорвался ― Ладуся не ответила ни да, ни нет. «Мы вам перезвоним», ― бросил на прощание Серёжик, но фраза звучала скорее как «не перезвоним никогда». Девушка винила себя, и от этого настроение было отвратительным.

Отца Василиса всё же потеряла, так и не успев обрести. Тот, как оказалось, ушёл из жизни всего пять дней назад. Не успев переварить эту новость, она сидела в кабинете нотариуса Щеглова Дмитрия Вадимовича и слушала, как тот монотонно зачитывает последнюю волю усопшего.

Васька нервно ёрзала пятой точкой по кожаной обивке кресла. Наконец, не в силах больше терпеть производимый ею скрип, вскочила и стала мерить шагами кабинет.

– Вы можете написать отказ от наследства, ― ухмыльнулся нотариус и стал перечислять: ― Коттеджа в элитном районе Тучкино, издательского дома «Людмила», трёх автомобилей представительского класса, находившихся в собственности Опалова Ильи Андреевича…

– А вы бы отказались? ― прервала красноречивую провокацию Васька.

– Я бы ― нет.

– Вот и я… нет, ― хмыкнула девушка и неуверенно добавила: ― Наверное. Но почему он не искал раньше маму, меня? ― Василиса не могла до конца определиться, ищет она отцу оправдание или хочет обвинить.

– Чувство вины, стыд… ― развёл руками нотариус. ― Боялся вашей реакции. Много работал, в конце концов! Мало ли причин? Мы приятельствовали, но в душу я к Илье не лез. А он не открывал её нараспашку. И да, ситуация раньше не стояла так остро, чтобы речь шла о его жизни и смерти. В общем, я знаю только то, что знаю.

– Но ведь у него есть семья? Они имеют больше прав на наследство.

– При всей внешней успешности Илья не был счастливым человеком. В семье отношения сложились непростые и с женой, и с детьми. За последний год он трижды переписывал завещание. А месяц назад влетел в этот кабинет такой окрылённый, сказал, что наконец-то нашёл достойного наследника. Того, кого точно можно не подозревать. Мы составили новый документ и внесли туда вас.

– Подозревать?

– Насколько я был посвящён в ситуацию, он подозревал всех членов семьи и даже обслугу. К сожалению, убийца осуществил задуманное раньше, чем Опалов успел его вычислить.

– То есть полиция расследует дело?

– Не всё так просто. Смерть вашего отца квалифицирована как несчастный случай. Дело закрывают. Подозрения для органов ничего не значат, а раскручивать ― лишняя морока. Даже я при своих знакомствах и репутации не смог повлиять на ситуацию. Они даже тело выдали спокойно! Позавчера, как положено, состоялись похороны.

Мысли в Васькиной голове разбегались как тараканы: «Почему, ну почему это чёртово письмо пришло только вчера?»

– Ах да, в завещании есть приписка, вот, ― продолжил Щеглов. ― Его личная и, как понимаете, последняя просьба к вам ― вычислить убийцу, если на момент оглашения завещания он не будет пойман. А он, как вы понимаете, не найден. И никто этим в принципе не собирается заниматься.

«По ходу страсть к детективам ― это у нас семейное», ― подумала наследница, а вслух добавила:

– И как я буду вести расследование в чужом доме среди чужих людей?

Дмитрий Павлович встал из-за стола, открыл сейф и, достав оттуда планшет, протянул Василисе.

– Это он тоже оставил для вас. Там установлен почтовый сервис, вам придут письма от Опалова. Вся информация, которую он успел собрать до своей смерти.

– Письма от покойника?! ― вскрикнула девушка.

– Отложенная отправка, что-то вроде того, ― снисходительно улыбнулся нотариус. ― Он просил меня отправить код активации рассылки в день его смерти.

Глава 3

Дверь дома Опаловых резко распахнулась, и перед Васькой предстала высокая, немолодая, но очень ухоженная брюнетка.

– Сколько можно вас ждать! ― услышала девушка вместо приветствия и тут же почувствовала, как пальцы дамочки крепко вцепились ей в запястье и буквально втащили в помещение.

Не ослабляя хватку, женщина завела девушку в столовую. За длинным, богато накрытым столом, собралось за обедом, видимо, всё семейство отца.

– Кухня там, ― дама указала пальцем куда-то влево. ― Зинаида расскажет правила этого дома и ваши обязанности. Приступать немедленно! Вы и так опоздали на целый час, ― и грубо толкнула Василису в спину для ускорения.

– Но я…

– Эй ты! ― из-за стола поднялась… Ладуся! ― Мы чё, плохо объяснили? Ты чё приперлась? Во наглота! Серёжик, ты ей адрес наш дал?! Сделай что-нибудь! ― интеллигентный прононс невесты в домашней среде испарился без следа.

Васька растерялась окончательно. Никто и никогда не позволял себе так с ней обращаться.

Вопреки ожиданиям невесты, Серёжик как мог попытался сгладить углы ситуации:

– Солнышко, ничего я не давал! Случайное совпадение, ирония судьбы. Фотограф из неё так себе, вот и подрабатывает. Тряпкой махать много таланта не надо.

– Фотограф? Вы знакомы? ― удивился сидевший тут же парень, по виду ненамного старше Васьки, и она тут же ощутила на себе изучающий взгляд его карих глаз.

– Да так, ничего особенного, ― буркнула Лада.

– Лично у меня эти кадровые вопросы вызывают дикую мигрень! ― воскликнула брюнетка, начав интенсивно растирать виски. ― Я ещё от похорон не отошла. Так что сами тут решайте, вы уже взрослые детки. А я пойду прилягу.

Василисе было обидно и жутко хотелось тут же заявить, кто она и что на самом деле тут делает. Но девушка сдержалась. Во-первых, духу не хватило, как она сама считала. Во-вторых, если бы в этом змеином гнезде узнали, что перед ними единоличная наследница всего, её бы сожрали на месте. Фигурально, конечно.

К тому же в доме находился человек, который причастен к смерти Опалова. Преступник вполне мог прикончить Василису, но уже буквально. Это в-третьих. Девушка сама не заметила, как дала себе обещание найти убийцу. Всё-таки это была последняя просьба родного отца.

Не будучи белоручкой, Васька без труда вникла в свои обязанности: мыла посуду в чужом-своем доме, орудовала пылесосом и размахивала пипидастром. Девушка быстро поняла, что прислуга в понимании Опаловых была своего рода слепоглухонемой тенью, в присутствии которой можно говорить о чём угодно. Так что работа «под прикрытием» имела для её дилетантского расследования свои плюсы.

После работы в своей спаленке для прислуги Василиса включала планшет и читала входящую почту. Она сопоставляла информацию из посланий «с того света» с тем, что видела и слышала сама. Так формировалось своего рода досье:

Виктория. Вдова отца, та самая брюнетка. Носит строго чёрное. Но траур больше для вида и «потому что стройнит», как однажды она выразилась, стоя перед зеркалом. Иногда ночует, видимо, у любовника ― отец писал о своих подозрениях на этот счёт, даже планировал нанять детектива, но не успел. Возможный мотив: в брачном договоре был пункт про измену, поэтому при разводе Виктории бы ничего не перепало.

Лада. Младшая дочь, поздний и оттого избалованный ребёнок. Отец осознавал огрехи родительского воспитания, но понимал ― исправлять это поздно. Проще удачно выдать замуж. Но дочь выбрала голодранца Сергея, и тут Илья Андреевич встал на дыбы. На этой почве в семье последнее время был скандал на скандале. Возможный мотив: отец неоднократно грозился исключить Ладу из завещания, если дочь не одумается, мол, с любимым рай и в шалаше.

«Отцов своих ошибки мы часто повторяем», ― с грустью подумала Васька, вспомнив, что родители Опалова в своё время были против его отношений с её мамой.

Сергей. Жених Лады, смазливый. Безродное дитя провинции, приехавшее покорять Москву не умом, но находчивостью. Поддакивает невесте, заискивает перед будущей тёщей. Лебезил и перед Опаловым, но тот не проникся, считал Сергея меркантильным и подкаблучником. Называет себя художником. До смерти отца Лада оплачивала ему мастерскую из «карманных денег». Теперь перебрался сюда. Возможный мотив: успеть избавиться от Опалова, пока тот не лишил дочку роскошного приданого.

Денис. Старший сын. Как так получилось, что он старше Васьки, да ещё на четыре года ― жирный знак вопроса. Недолюбленный ребёнок, как признавался Опалов в письме. Детство Дениса пришлось на карьерный взлёт отца и появление младшего ребёнка, так что время на установление эмоциональной связи было упущено. «Поступил» сына, вопреки его желанию, в Университет печати, а потом устроил в свое издательство на рядовую должность. Считал, Денис обязан продолжить его дело, но при этом подняться сам. Возможный мотив: надоело жить под отцовским гнётом. После смерти Опалова мог встать во главе издательства или продать его, в любом случае жить в своё удовольствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.