Максим Шмырёв
Ключ

© М. В. Шмырёв, текст, 2021

© А. А. Просекова, иллюстрации, 2021

* * *

Три состояния – ключи ко всем переживаниям: опьянение, сон и смерть. И поэтому никогда не переведутся дикие кутилы, упивающиеся жизнью, весёлые и мрачные аристократы грёз, воины, ландскнехты, искатели приключений – короче говоря, те, кому безразличен весь этот мир работодателей и работовыполнителей, торгашей и денег.

Эрнст Юнгер

Глава I,
начальная, в которой Фригг вытягивает неудачный жребий, а в Асгарде наступает Зимнее Время

Маленькие савойары возвратились в город, и крик их уже будит звонкое эхо околотка; как ласточки возвещают весну, так они возвещают зиму. Октябрь, вестовой зимы, стучится в наши жилища. Нескончаемый дождь струится по помутневшим окнам, а ветер засыпает осиротевшее крыльцо опавшими листьями платана.

Алоизиюс Бертран

Было утро воскресенья. Хотя в Асгарде, в разных частях замка, были одновременно и утро, и вечер, и ночь – одного и того же или слегка отличающихся друг от друга дней. Однако в малом церемониальном зале, где собрались Император, Короли и Королевы, было именно утро – длинные косые лучи восходящего солнца просвечивали помещение, в них сияли пылинки, будто бы спорхнувшие с книг, которыми была заполнена стена напротив окна. А внизу, на Кроне, в синих, лазоревых и розовых небесах разных Ветвей вниз слетали первые снежинки Великого Снегопада.

– Ну ничего себе! – Фригг возмущённо топнула ногой в высоком армейском ботинке и села – почти упала – в кресло. Её клетчатая юбка взвилась и опала на колени. В руке Фригг была короткая палочка.

– Извини, Фригг, – Ньёрд разжал кулак и высыпал на стол остальные палочки – длинные.

Та, которую вытянула Фригг, была первой и единственной короткой.

– Так выпал жребий, – добавил он с сожалением, хотя и нотками радости в голосе – как человек, избавившийся от неприятной обузы.

– Это несправедливо! – Фригг, которая тянула первой, не ожидала такого результата и была слишком ошарашена, чтобы принять его спокойно. – Почему этот жребий достался именно мне! У меня множество планов! Идей!.. Во время нынешнего Зимнего Сна я собиралась устроить на Новой Ветви нечто совершенно изумительное! Это бы пошло на пользу всем!.. А теперь я вынуждена остаться тут, в Асгарде! На всю зиму!.. Дежурить! В компании белых медведей и сов!..

К Фригг подошёл Лит. В начале жеребьёвки он стоял у книжной полки и листал книгу.

– Фригг, дорогая, не волнуйся так, – сказал он мягким примирительным голосом. – Ты ведь впервые остаёшься в Асгарде на зиму. Я уже дежурил, и Сигне в прошлом году… А Хёд – даже дважды. Скучновато, но потом даже интересно. По-своему.

– Это напоминало мне о маяке, – отозвался Хёд, который сидел с Эйр у дальнего конца стола. – Маяк – Асгард, а кругом замёрзшее море, запорошенное снегом…

– Никто не хочет поменяться?.. Или остаться со мной? – со смутной надеждой спросила Фригг.

– Ты ведь знаешь, что правилами это запрещено. Переиграть жребий невозможно. Но мы будем навещать тебя, так часто, как сумеем! – ответил Ньёрд.

– Это радует, – буркнула Фригг. Она уже немного успокоилась.

– Не горюй, Фригг! Увидишь, это не так печально… Всё, жеребьёвка завершена, до полудня мы отправляемся, – сказал Ньёрд. – Следующий общий сбор – в первое утро Весеннего Пробуждения!..

Мужчины направились к выходу. Королевы подошли к Фригг, пытаясь её приободрить. Однако, заметив, что ей хочется побыть одной, также оставили церемониальный зал. Некоторое время Фригг ходила по нему в одиночестве, крутя в руке злополучную маленькую палочку. Затем бросила её на стол, где лежали остальные. Гордо подняв голову, с улыбкой, она шла по коридору в свою светёлку, чтобы как следует выплакаться.

…Поплакав, Фригг умылась, посмотрелась в зеркало – повернулась вполоборота, перекинула на плечо рыжую косу. С грустными зелёными глазами она показалась себе ещё симпатичней.

В дверь постучала и вошла Сигне.

– Ну что, подруга, оставляешь меня?!.. – Фригг деланно рассмеялась.

– Я зайду к тебе очень скоро, как только смогу!.. В следующие же выходные – с утра до самого захода солнца!

Фригг вспомнила, как во время дежурства Сигне она зашла к ней только один раз на пару часов – так была увлечена воплощением своего проекта Города Крутящихся Каруселей на Новой Ветви – и усомнилась в правдивости Сигне.

– Может быть, может быть… – протянула она. – Кстати, как поживает этот парень, Олег, из гвардии или?..

– Технической службы. Он техник. Могла бы и запомнить. Чудесно, – Сигне едва заметно усмехнулась.

– Ты возьмёшь его с собой?..

Сигне покраснела.

– Конечно, нет! Он в команде Лита, работает над проектом на его Новой Ветви! А ко мне будет заходить на чай… Вечером, когда в моём парке будут ложиться длинные тени, перевитые лунным светом, – мечтательно проговорила Сигне.

Фригг промолчала. У неё не было молодого человека.

Затем девушки перешли на другие темы: поболтали о книжках и моде, а на прощанье искренне расцеловались.

…Асгард был полон шума: хлопали двери, звучали голоса. Часть придворных, сотрудников и военных разъезжались на Ветви, чтобы там уйти в Зимние Сны. Другие уходили вместе с Императором, Королями и Королевами – создавать миры на Новых Ветвях или путешествовать по глубинным тайным тропам близ Годовых Колец – исправляя повреждения Древа, регулируя течение его соков, питающих облака, леса и моря. Во время Великого Снегопада и Зимнего Сна в Асгарде и на обжитых Ветвях Кроны монархи могли появляться только ненадолго – кроме того, кому достался жребий. Таково было древнее правило Асгарда.

Фригг стояла у окна, которое выходило на площадь. Она уже попрощалась со всеми и теперь наблюдала за отъездом.

Держась за руки, прошли Хёд и Эйр, впереди них, с воздушным шаром, парящим над головой, пробежала Агнета.

Фригг услышала её звонкий смех. Эйр обернулась, помахала Фригг. То же сделали Хёд и Агнета. Фригг помахала им в ответ.

Вместе прошли Хуго и Астрид – они поженились спустя год после свадьбы Ньёрда и Фрейи. Хуго и Астрид что-то увлечённо обсуждали между собой. Площадь пустела.

Одними из последних к воротам замка подошли Брани-мир и Молли. Об их романе Молли рассказала своей подруге Паоле, Паола случайно обмолвилась Сигне, которая гостила на Сломанной Ветви, а та не выдержала и всё выложила Фригг.

«Какая драматическая история! С одиночеством, любовным треугольником, жертвой, слезами, надеждой!.. Счастливым концом или, лучше сказать, началом счастливой жизни! – подумала Фригг. – Вот бы написать об этом книгу! С вымышленными именами, конечно!..»

Молли улыбнулась, Бранимир поцеловал её, они прошли в открытые ворота. Вслед за ними пролетел невесть откуда взявшийся красный кленовый лист.

Фригг вспомнила об Олеге – высоком симпатичном парне, который мог собрать вечный двигатель из набора для шитья.

– Парочки! – сказала вслух она. – Зато я свободна и независима, да! И очень этим довольна!..

Ей снова захотелось заплакать, но она сдержалась.

Последним площадь перед замком покинул камергер. Он долго укладывал рыжий кожаный чемодан в багажник красного автомобильчика. Раньше он предпочитал оставаться в Асгарде, но теперь уходил в Зимние Сны, где присматривал за правнуками – на одной из Ветвей Средней Кроны. Старик уложил поклажу и долго смотрел на замок, будто хотел забрать его с собой – запечатлённым взглядом. Он увидел Фригг в окне, церемонно поклонился ей, затем сел в автомобиль и выехал на дорогу. Ворота закрылись. Часы гулко пробили полдень – начало Зимнего Времени в Асгарде.

Глава II,
в которой Фригг почти заскучала, а Гевьон покинула остров

Нужно сказать, что, прощаясь с изгнанниками, я дал им слово, что не забуду о них и что, если только в каком-нибудь порту мы встретим корабль, путь которого будет лежать мимо моего острова, я попрошу капитана того корабля зайти за ними и доставить их в родные края.

Даниэль Дефо

Несколько дней Фригг упорно убеждала себя, что она не скучает. В опустевшем Асгарде на самом деле было что-то привлекательное: по длинным коридорам шуршали сухие листья, будто взвихренные ветром и залетевшие сюда с Ветвей, на верхушках башен крутилась позёмка, которая оборачивалась длинным дымом, стоящим столбом, – словно от костров на опушках Шумящего Леса. Фригг пыталась что-то сочинить, но нашла получившийся текст слишком меланхоличным. Два дня она провела с Императорскими гвардейцами. Крепкие юноши и девушки – дежурная рота на время Зимнего Сна – в основном занимались тренировками, стрельбой и игрой в мяч. Потом отправилась во владение Трувора – штаб-квартиру Специальной Службы. Казалось, что Трувор никогда не спит: не только зимним, но и обычным сном. Фригг застала его, обложенного бумагами: картами и отчётами, яростно пыхтящего большой трубкой. Он вежливо, но неумолимо выставил её за дверь. Не веселее оказалось посещение дежурной группы Управляющего. Часть техников занималась конструированием механизмов – некоторые из них, уже ожившие, парили и бегали неподалеку; другие сотрудники играли в шахматы. Фригг проиграла три раза подряд, и, когда бородатый техник в круглых очках с металлической оправой предложил ей дать фору в виде ферзя, возмущённо удалилась. Она направилась в библиотеку Асгарда.

Зимний сон повлиял и на библиотеку. Деревья будто дремали, порой между ними перелетали редкие разноцветные бабочки, книжные шкафы казались тёплыми и уютными, словно гнёзда, выстланные пухом и перьями. Казалось, что все истории в книгах счастливо разрешились и впереди блестит море, светит солнце, а ветер ласкает лицо.

«Я будто на последней странице романа, – подумала Фригг. – Или, наоборот, попала в самое начало, где автор склонился над первой страницей!» Она прошла на Тенистые поляны, туда, где они ловили бабочек с Энтомологом. Ей показалось, что она увидела у дерева его сухощавую фигуру, но потом поняла, что это просто тень – глубже и синей остальных. В лунном свете кружилась одинокая сине-чёрная бабочка, крылья которой были обрамлены алой каймой.

«Может быть, это история о рыцаре Гавейне?.. Где теперь есть начало и конец, которые появились на свитке, когда бабочка напилась утренней росы!.. – Фригг проследила взглядом за бабочкой, которая порхала, удаляясь от поляны. – Или это моя собственная история?.. На какой я сейчас странице?

В самом начале или ближе к середине?.. А может быть, она близится к финалу? Пусть тогда это будет первый том!..» На плечо девушки слетел жёлтый лист. Она сняла его и положила в карман куртки – Фригг любила сухие листья и раскладывала их на полке – рядом с серьгами, кольцами и браслетами.

Там же у неё лежали другие подобранные мелочи – камушки и шишки.

– Мне явно пора проветриться! – вслух сказала она. – Иначе я тут совсем задремлю и Асгард останется без дежурной Королевы!.. Некому будет принять посольство снеговиков!

Она решительно зашла в гараж и вывела оттуда ярко-красный снегоход. Спустя час она уже мчалась по снежной поверхности Верхней Ветви к бору, темневшему вдали.

* * *

– Мастер! Готово?

– Я говорил тебе называть меня иначе.

– Я забыл.

– Говори: господин старший менеджер.

– Это сложно, мастер. Я мал для длинных слов.

– Ладно. Скоро доделаю.

Длинноносый деревянный человечек вздохнул. Напротив него, за столом, укрытым старой клеёнкой с выцветшими нарисованными яблоками, сидел Хрёсвельг. Одна нога у него была короче другой: где-то обломалась, и Офнир выстругивал ножом палку, чтобы её починить. Казалось, оба стали ещё меньше, чем были на Сломанной Ветви. Хрёсвельг потемнел от непогоды, а лицо Офнира избороздили длинные трещины или морщины.

– Ну что, Хрёсвельг, – печально проговорил он, – нас снова ожидает долгое прозябание в глуши! Увы, такие, как мы, не имеют Зимних Снов! Не засыпают! Разве могут немного подремать… Забыться на час-другой. А есть нам надо! И тепло не помешает. Немного тепла для деревянного тела!..

Он протянул руки к крошечной печурке, которая стояла в углу маленького дома, запорошенного снегом.

– Но надо быть очень осторожным! Чтобы не сгореть! Потому что тогда я окажусь неизвестно где! Не в грядке на Окраине, нет! Я чувствую, что больше не смогу там возродиться… Совсем умру или попаду в глубины Хель! И ты исчезнешь! Поэтому безопасней оставаться тут, на Нижней Ветви, где такие существа, как мы, не вызывают вопросов!.. Представляться разумным механизмом часовщика Штауба! Играть на шарманке! Устраивать представления! Ловчить, скрываться… Пока до нас не добрались посланцы Хель: чтобы забрать часы и свернуть шею!..

Он помолчал и добавил:

– Осведомитель не отвечает на вызовы. Где ты его видел в последний раз?

– В ельнике. Он дразнился, я побежал за ним. И сломал ногу.

Хрёсвельг насупился, он уже отвечал на этот вопрос.

– Прости, Хрёсвельг… Я забыл. Это от печали, зимней хандры.

Офнир быстро и ловко приделал Хрёсвельгу новую ногу.

Хрёсвельг молчал. Он ворочал глазами для собственного развлечения.

– Мастер!..

– Что?..

– А я могу снова стать большим?..

– Когда-нибудь, Хрёсвельг, но не сейчас… Сейчас это будет слишком накладно!.. Вот, возьми…

Офнир вытащил из холщовой сумки сморщенную луковицу и разрезал её ножом на две половины. Одну протянул Хрёсвельгу, а вторую положил себе в рот.

Хрёсвельг громко хрустел луковицей, когда послышался приглушённый стук копыт. Звук усиливался, всадники приближались к домику на опушке леса.

* * *

Гевьон лежала на пляже. Искрящиеся волны накатывали на белый песок – как всегда. Скучающим взглядом она посмотрела на Альва – юноша с разноцветными волосами ловил рыбу. Дёрнулся поплавок, Альв поднял вверх удилище.

– Поймал?..

– Нет, госпожа! Но сегодня у меня хороший улов!.. Я могу приготовить вам уху!

– Сам ешь свою уху, Альв. Я обойдусь виноградом.

Гевьон встала и направилась к дому. Ветер трепал её длинные волосы. Она вошла в прохладный холл, поднялась вверх по лестнице, по пути сорвав несколько виноградин с лоз, увивавших колонны. Прошла в центральную башню, где, в середине зала, на каменных ложах спали мужчина и женщина: Гюльви и Фригида. Сбоку от них стояло ещё одно каменное ложе. Оно было свободно. Гевьон посмотрела вверх. Сквозь окно было видно трепещущее наверху пламя, стелился белый дым – подавая сигнал кораблям эскадр, которые давно упокоились на морском дне. Гевьон подошла к свободному ложу и положила на него руку. Камень показался ей тёплым. «Быть может, пора уснуть и мне?.. – подумала она. – И куда же я попаду? В безысходный кошмар? Или нет?..» Её страх и тоска при мысли об этом сменились иным чувством – тихой грустью, тайной надеждой. «Может быть, когда я усну, этот остров окончательно отчалит от времени и уплывёт куда-то далеко, а я буду плыть с ним – не думая, не желая, не помня – просто плыть к неведомым берегам». Он легла на ложе.

Ей показалось, что она слышит вдали грустную медленную песню, которая качает и усыпляет её. «Песня исхода Падших Асов… – вспомнила она, – начала и конца».

– Госпожа, госпожа!.. – сквозь дрёму Гевьон услышала вопли Альва. Ей не хотелось просыпаться, но она сделала над собой усилие и открыла глаза.

– Госпожа Гевьон, скорее сюда!..

Ложе снова стало холодным, будто ледяным. Гевьон вскочила, сбежала вниз по лестнице, вышла из дома. Вдоль береговой линии бегал Альв. Он бросил удочку, опрокинул ведро. Рыбки бились на песке.

– Она плывёт, плывёт!.. Рыба, большая рыба! Она вернулась!.. За вами и мной!

Гевьон присмотрелась.

– Да, вижу. Ты хочешь плыть вместе со мной, в одной рыбе?.. Ты забываешься, Альв.

– Нет, госпожа, как я мог… – Альв отошёл и собрал рыбок обратно в ведро.

Гевьон зашла в воду. Её вдруг потянуло обратно на берег. Почудился запах ухи, которую они ели у костра, во время военного похода; воины пели песни, а она подпевала им, и высоко над лагерем трепетало их боевое знамя. Но Гевьон осталась на месте. Чёрный огромный плавник рыбы был всё ближе. Уже рядом.

Гевьон закрыла глаза. Рыба проглотила её и ушла на глубину.

Альв некоторое время бродил по берегу.

– Вот ведь стерва! – крикнул он и погрозил морю кулаком. – Возомнила о себе! Видал я таких, как ты, а ещё гораздо красивей и сильней тебя!.. Мне и тут будет хорошо! Я буду каждый день есть уху и виноград! Сделаю себе винца! Может, разбужу Фригиду! И она окажется не такой надменной дрянью…

Продолжая бормотать, Альв поднял удочку и направился в дом.

Уходя, он краем глаза заметил в море чёрную точку. Это был плавник ещё одной большой рыбы. Несколько секунд он стоял в раздумье, а потом побежал по мелководью к нему навстречу. Вскоре Альв исчез. На волнах качалась удочка, рыбки из обронённого ведра уплыли в море. Внезапно солнце потускнело. На остров опускалось огромное облако. Оно полностью окутало его и, стеной тумана, поплыло на восток.

На месте, где раньше находился остров, было пусто – только волны.

Глава III,
в которой повествуется о Зимней Страже, а Фригг находит меч Миммеринг

Когда утром вы выходите из дома, намереваясь совершить прогулку в окрестностях города, наполните карманы нехитрыми безделушками – вроде заурядного паяца на верёвочке, кузнецов, стучащих по наковальне, или всадника на лошади-свистульке – и у порога трактира или в тени придорожных деревьев раздайте их незнакомым бедным детям, которых вы повстречаете.

Шарль Бодлер

Стародуб был древним городом. Его прошлое, будто древесные корни, укоренялось в неизвестной глубине, днях, когда здесь жил тайный незаметный народ, который потом делся куда-то: то ли ушёл в леса, то ли уплыл по реке Осёнке, протекавшей через город. Впрочем, некоторые из последующих жителей, поселившихся здесь, – русые и голубоглазые охотники и воины – утверждали, что видели костры на холмах, горящие факелы в чаще – будто древний народ иногда навещал свою родину, и на могильных курганах звучали его песни, которые разносил ветер. Город стоял среди дубрав, недалеко от границы с Окраиной – и все мужчины с малолетства умели пользоваться мечами, а девушки чередовали домашние дела с натягиванием тетивы длинных луков. Город знал много осад и сражений, но никогда не переходил под власть королевства Локи и Хель – потому гордо реяло его зелёное знамя с золотым дубовым венком, а жители держались смело и уверенно. Многие из них служили в подразделениях Чёрных Егерей, деля славу и горечь битв с армией Императора.

Стародуб был известен промыслами – особенно бондарным и игрушечным. Стародубовские бочки придавали чудесный вкус вызревавшим напиткам, а засоленные огурцы вкусно хрустели на зубах – будто первый снежок, который наметало у домов перед Великим Снегопадом. Игрушки тоже были деревянные, однако пользовались спросом даже у богачей на Верхних Ветвях. Стародубовские игрушки не ездили по земле, воздуху и воде, подобно автомобильчикам из мастерских Мариефельда, не поднимались в небо, как самолётики, сделанные при участии техников Верхушки Кроны. Однако они были добрыми, красивыми и надёжными – как крепкий меч или весло, утренняя заря и тёплые огни посёлка. Дети сажали их на ночь рядом с подушкой – медведей, енотов, бобров и другие деревянные фигурки – и знали, что никто не посмеет выбраться из темноты под кроватью, проскользнуть в замочную скважину, не сможет обтечь дымом свет ночника и напасть на них. Ведь на страже у подушки стоит верная стародубовская игрушка. Андроник – уменьшительно Ник – тоже собирался стать игрушечником и работал подмастерьем у своего деда, вместе со старшим и младшим братьями. У него хорошо выходили зайцы и медведи – он вырезал их, а дед украшал резьбой.

Ник не придумывал для себя иного будущего, хотя порой подходил к краю Ветви и смотрел вниз – там, на Нижних Ветвях, находилась Сумеречная Зона, где пал в бою его отец, сержант Чёрных Егерей. Осенью Нику исполнилось четырнадцать лет. Когда начался Великий Снегопад, он собрался отправиться в Зимний Сон – через день после своей семьи, он всегда делал это чуть позже. Но посмотрел в окно, где падал снег, и вышел на улицу. Чистый морозный воздух показался ему чудесным. Он слепил один ком, потом другой, а затем – неожиданно для себя – начал строить во дворе большую снежную крепость – такую он порой создавал в своём Зимнем Сне. В реальности это оказалось тяжелее – снег в сновидении сам занимал положенное ему место, не разваливался, не пропитывал холодной влагой рукавицы. Однако Ник усердно трудился весь день, а на следующий – после короткого обычного сна – продолжил. Порой он заходил в дом и отогревался чаем из самовара. Поглощённый работой, Ник не замечал, что вокруг было очень тихо – все жители города отправились в Зимние Сны и снег завалил двери соседних домов. Он установил на верхушке крепости маленький флаг Чёрных Егерей, доставшийся ему от отца, и доделывал зубцы, когда увидел на улице воина – на лыжах, в белом полушубке. На его рукаве была эмблема – скрещённые мечи и снежинка, увенчанные Императорской короной. Незнакомец подошёл к калитке и представился:

– Я – Ален. Добрый день.

– Здравствуйте, Ален. Меня зовут Андроник. Но все называют Ником.

Ник отворил калитку. Ален зашёл во двор и снял лыжи. Зачерпнул горсть снега и прилепил его к последнему недоделанному зубцу.

– Теперь она достроена, – заметил он, – отличная крепость с боевым знаменем. Ты хочешь стать солдатом?

Ник замялся, а потом ответил:

– Я подмастерье, вырезаю из дерева игрушки. Через пару лет стану мастером. Мой старший брат уже мастер.

Ален чуть улыбнулся:

– Почему ты не ушёл в Зимний Сон? Великий Снегопад начался ещё позавчера. Сегодня третий день зимы.

– Я доделывал крепость, не бросать же работу, – смущённо ответил Ник, вдруг ощутив себя ребёнком. И предложил:

– Налить вам горячего чая? Со стародубовскими травами?

– Пожалуй.

– Прошу вас в дом.

– Давай лучше тут, на улице.

Ник забежал домой и вынес чашку чая, над которой клубился пар.

Потом взял вторую кружку для себя. Они молча пили чай – во дворе, под снегом, который летел вниз крупными белыми хлопьями. Порой снежинки падали в чашки и растворялись – Нику казалось, что их наполняет зима.

– А вы тоже не ушли в Зимний Сон? – спросил Ник, когда Ален отдал ему пустую кружку.

– Я служу в Зимней Страже. Мы – неспящие. Как и ты. То есть ты можешь не спать зимой. Таких немного на Кроне.

– Наверное, это здорово! Один среди зимы… И весь мир – не сновидческий, не представленный, а реальный – он твой!.. Морозный воздух. Снежные шапки на деревьях, – увлечённо проговорил Ник. – Хотел бы я увидеть всё это!

– Ты можешь увидеть, Ник. Но нельзя забыть, что увидел внутри зимы. Подумай об этом, когда придёт время.

Ален отдал Нику чашку.

– Спасибо, Ник. Приятных сновидений.

– До свидания, Ален.

Ник закрыл калитку и смотрел, как Ален шёл на лыжах по заснеженной улице, а потом исчез за лесными деревьями.

Он вдруг осознал, что остался единственным неспящим в городе. «Я не смогу уйти в Зимний Сон», – с испугом подумал Ник, но его опасения оказались напрасны. Уже через час он отправился по дороге в Зимнее Сновидение, где были солнце и море, а дед грёб веслом по обе стороны лодки, направляя её в дельту реки, на берегах которой склоняли головы жирафы.

…После Весеннего пробуждения выяснилось, что Ник зачислен в школу Зимних Стражей и должен отправиться в неё после достижения шестнадцатилетнего возраста. А пока он получил расписание занятий в спортивных секциях за государственный счёт: стрельба, фехтование и лыжные гонки в заснеженных горах. Дед и мама недоумевали, но сотрудники Специальной Службы сослались на распоряжение Верхушки Кроны. Ник не был против – перспектива стать воином элитного отряда его вдохновляла, а ещё больше увлекала зима. Спустя два года он поступил в школу Зимних стражей при корпусе Чёрных Егерей. Как и другие курсанты, Ник готовился к патрулированию во время Зимнего Сна. Он окончил школу с высшей суммой баллов, получил офицерское звание и был распределён на одну из Ветвей Нижней Кроны.

Ник находился на заставе один – стражи несли службу в одиночестве, рассыпанные цепочкой по пограничной линии.

…Ник служил уже несколько лет. Зимние бдения изменили его – в свободное от службы время он больше не делал игрушки. Заглянув в холодные заснеженные пространства, Ник словно был зачарован взглядом зимы – и летом часто бродил, рассматривая кучевые облака, набегавшие на дубравы. Он стал одинок, и только база Зимних Стражей в предгорье на Халденской Ветви была местом, где он мог поговорить по душам, послушать блюз, продемонстрировать свои карандашные наброски, сделанные во время зимних походов, – ветви деревьев, согнувшихся под тяжестью снега, лучи солнца, пронзающие безмолвный лес – другие люди считали их слишком мрачными. Он спрашивал об Алене, но никто не знал, где он, – страж пропал без вести во время разведки в Сумеречной Зоне. Порой Ник задумывался, благодарен ли он Алену, который изменил его жизнь, или зол на него. Он не мог ответить на этот вопрос. Мир для него стал другим – бело-синим пространством зимы, где в студёном воздухе порхают снежинки, а вопросы не требуют ответов, и нужны ли вопросы, когда над безмолвным миром сияет поздняя утренняя заря?..

Ночью, задремав в палатке посреди зимнего леса, он увидел Алена.

Тот сидел на поляне у костра. Ник подошёл к нему. Ален подбросил дров в костёр и снял с него чайник на длинной палке.

– Теперь я угощу тебя чаем, Андроник.

Тот принял кружку. Ален взял свою. В его тёмных глазах, как и в глазах Ника, была зима.

– Ты зол на меня, Ник? Я же зачислил тебя в школу Зимних Стражей – без твоего согласия. В Стародубе проверки не проводятся – он и так даёт Кроне много воинов. Ты мог прожить всю жизнь и не узнать, что неспящий.

– Нет, Ален. Сейчас я не злюсь. Сначала я был восхищён, потом спокоен, потом зол, а затем смирился. Мне порой кажется, что холод зимы существует для того, чтобы сердце стало горячим. Билось во всю мощь – среди ледяной пустыни. Оно – сердце – ищет. Что-то подлинное. Ключ. Я называю это – ключ.

– Ты много думаешь о зиме, – заметил Ален.

– Да. Много.

Ален отхлебнул из кружки и сказал:

– Я хотел поговорить с тобой о зиме, одиночестве, поиске. Хотел обучать тебя и передать всё, что знаю. Но не пришлось.

– Ты пропал без вести.

– Да.

– Что с тобой произошло?.. Ничего не добавишь?

– Ничего.

Ник посмотрел Алену в глаза и проговорил:

– Ты снишься мне. Ты не Ален, а моя фантазия.

Ален усмехнулся:

– Разве кто-то во сне признается, что он нереален?..

Они сидели молча, пока чай в кружке Ника не пошёл рябью. Он проснулся и понял, что это ветер треплет полог палатки.

Из служебных материалов Чёрных Егерей Неспящие – очень малая часть населения Кроны, чаще всего – мужчины. Отличаются тем, что могут не уходить в Зимний Сон после начала Великого Снегопада. Некоторые из них способны бодрствовать всю зиму, другие – только её часть. Несмотря на то что Великие Снежные Заносы между Кроной и Сумеречной Зоной делают невозможным масштабное проникновение неспящих существ из Хель, отдельные её порождения, а также диверсионные группы периодически пробираются на Ветви, используя тайные тропы и лазы. Для противодействия им в древности был создана специальная Зимняя Стража, которая контролировала линию разделения с Сумеречной Зоной. Согласно указу Императора Олафа, каждый неспящий всю зиму юноша, подходящий по состоянию здоровья, был обязан проходить службу в этом подразделении. Для их обнаружения была введена специальная проверка. Однако со временем на многих Ветвях она перестала проводиться – автоматические охранные системы вдоль границы и в населённых пунктах обеспечивали достаточный уровень защиты.

Пополнением отряда стали заниматься его воины – каждый искал себе преемника, который продолжал его дело. Число стражей постепенно снижалось: неспящих появлялось всё меньше, многие стражи не могли или не успевали найти себе смену. Зимняя стража была передана в ведение корпуса Чёрных Егерей – как автономное подразделение со своим учебным заведением, при этом часть неспящих готовилась для диверсионных подразделений Специальной Службы и Императорской гвардии. Существование Зимней Стражи поддерживалось: отчасти – как отряда, способного решать особые, нетипичные боевые задачи, отчасти – как дань традиции. Считается, что именно отставные воины Зимней Стражи придумали так называемый зимний блюз, 21 который повествует о чести, снеге и одиночестве.

* * *

Фригг мчалась на снегоходе среди деревьев, иногда вниз обрушивались тяжёлые снежные шапки. Великий снегопад завершился, но снег всё равно падал – то редкими сияющими точками, то серебристым фейерверком, которым сверху салютовали облака. Её шапка была засыпана снегом, порой он забивался за ворот. Фригг стало холодно, но она решила не менять план путешествия. Проехав по Большой эстакаде – её уже начали очищать автоматические снегоуборочные машины, их жёлтые мигалки весело крутились в морозном воздухе – она съехала на Ветвь, где жил Форсетти. Проехала по разноцветному городу, засыпанному снегом, – кое-где он доходил почти до крыш двухэтажных домов, и оказалась у дома Форсетти. На его крыше лежал большой сугроб, но вокруг было немного снега – то ли уже поработали снегоуборочные машины, то ли снегопад постоял рядом, кинул на крышу большой снежок и обошёл дом стороной. Фригг оставила снегоход у ворот и прошла по дорожке. Около дома стоял трёхколёсный байк под тентом. Чуть припорошенные снегом, алели цветы, посаженные Салли. Фригг показалось, что она почувствовала их запах – лёгкую горечь и сладость, растворённую в морозном воздухе. Приложила браслет, охранная система считала код и открыла дверь. В доме было тепло. Фригг сняла куртку, шапку и ботинки, обошла дом. Некоторое время постояла перед картиной с яркой алой точкой посреди белизны и синевы. «Прямо как я сейчас! Одна среди ледяной пустыни! Но Салли нашла Форсетти!.. Я уверена в этом!..» – Фригг ещё раз посмотрела на картину и прошла в гостиную, где разгорался огонь в камине. Она хотела было удивиться, но вспомнила, что он загорается автоматически, от газовых горелок. Фригг села на диван, на котором ночевал Фьялар, накрылась пледом. Ей стало тепло и хорошо. За окном темнело, кроны деревьев наполнялись синевой. Несколько оставшихся на ветвях листьев сорвал ветер, они летели над землёй. Фригг задремала. Сначала перед её глазами плыли синие и белые пятна, которые постепенно сложились в лес. Она шла по тропинке, а деревья по обе стороны склонялись в разные стороны – все разом, широколапые ели, рябины, сияющие россыпями подмороженных ягод, дубы, на которых пожелтели и побурели, но не опали листья – шумели-шуршали длинную песню, древнюю былину; деревья склонялись всё чаще, а потом Фригг поняла, что стоит на спине огромной птицы, а та, взмахивая крыльями-лесом, летит, то поднимаясь выше, то опускаясь вниз. Постепенно всё вокруг окутал туман, а когда он рассеялся, Фригг увидела, что стоит на вершине горы. Перед ней простирались снега, сплошные скалы, до горизонта – где в синеве вот-вот должно было вспыхнуть солнечное пламя, а пока горела-сияла звезда Муспельхейма. Ей показалось, что она совсем маленькая, срывается с вершины, снежинкой падает вниз. Но страшно не было – вокруг танцевали такие же снежники, множество снежинок, и времени не существовало – только бесконечный полёт. …Фригг проснулась поздно. Оранжевая птица из Ближних Снов пролетела через комнату. «Далеко же она забралась!..» – удивилась Фригг. В доме было светло и уютно, но что-то невидимо переменилось, будто некто зашёл ночью, почти незаметно, переставил вещи. Фригг поглядела на камин – там жарко горели сосновые дрова, шипела и трещала смола.

– Похоже, особняк Форсетти превратился в Кочующий Дом!.. – сказала она вслух. Перемены не пугали её, а, скорее, возбуждали любопытство. Она услышала лёгкий звон из кабинета Форсетти и поднялась туда.

Окинув взглядом комнату, она заметила новые книги на полке, но не стала смотреть их – потому что над столом висел меч Миммеринг. То есть раньше он висел тоже – муляж, изготовленный для музея, но теперь Фригг поняла, что это тот самый меч – настоящий, выкованный на Заре Древа.

– О! Надеюсь это не сон!..

Фригг сняла со стены меч, рассекла им воздух.

– Уж не знаю, кто принёс тебя сюда!.. Форсетти или кто ещё… Но это всё не просто так!.. Я уверена! – произнесла Фригг, и дом ответил ей шорохом и шёпотом – будто налетел ветер, проник в невидимые щели. Фригг поискала и нашла в шкафу подходящие по размеру перевязь и ножны.

– Думаю, что я должна взять этот меч, но я его обязательно верну! – громко сказала она.

После скромного завтрака – из своих запасов, еды в доме не нашлось – Фригг вышла на улицу. Был серенький зимний день, облака в небе толкали друг друга, в надежде, что какое-нибудь из них истончится снегопадом. Она села на снегоход, ещё раз посмотрела на дом – он снова стал одиноким и тихим, будто старая птица на дороге, и крутанула ручку газа. Когда она уносилась вдаль, ей послышалось, что звонит телефон. Она прислушалась, но звук растворился в скрипе веток, колеблемых ветром.

Глава IV,
в которой поётся грустная песня Зимних Стражей

Лыжник побеждает инстинктивное чувство физического страха, сопровождаемое рефлекторным движением отклониться назад или ухватиться за что-то, возникающее в момент падения, которое превращается в чувство опьянения и удовольствия, переходит в желание развить ещё большую скорость, вступить в своего рода игру со скоростью и ускорением, которые придаёт телу сила тяжести. С этой точки зрения мы можем определить горнолыжный спорт как технику, игру и опьянение падением…

Юлиус Эвола

…Ник шёл на лыжах по неглубокому снегу вдоль опушки леса.

Он давно не бывал в этих местах, на границе своей зоны патрулирования. Здесь не было проникновений созданий Хель или диверсантов – глухой угол вдалеке от жилья. Тут начинались дремучие леса. В них, как говорили, был заброшенный замок, где водились призраки – но Ник никогда не видел его.

Огибая опушку, он повернул налево, проехал по замёрзшему болотцу, которое топорщилось сухими камышами, и заметил вдали тёмную точку.

«Интересно, – подумал он, – кто-то построил тут себе домик». От домика шёл дым – сильнее и гуще, чем печной.

Ник присмотрелся и поспешил к нему. Когда он подъехал, дом был объят пламенем. Вокруг отпечатались следы – человеческие, но лёгкие, будто оставленные почти невесомыми созданиями. Они пропадали в чаще. Ник присмотрелся к следам, вытащил из колчана стрелу и направился в лес. Вскоре он вышел на поляну. Серые полупрозрачные лошади стояли возле дерева. На одной из них сидел всадник, такой же полупрозрачный, его глаза светились яркими голубыми точками.

Второй, встав на седло, забрался на дерево и вытаскивал из веток какой-то футляр. Казалось, их пластинчатые доспехи собраны из опавшей листвы и кусков льда.

Всадник бесстрастно смотрел на Ника.

– Уходи, человек. Не мешай нам взять то, что нужно, – прошелестел голос.

Всадник потянулся за мечом.

Ник спустил тетиву. Он попал всаднику в голову, тот осыпался вниз – будто разбитое стекло. Вместе с ним исчез и его конь. Второй, на дереве, выстрелил из арбалета. Ник уклонился и выпустил стрелу, которая отскочила от доспеха призрака.

Всадник спрыгнул вниз. В одной руке он держал футляр, в другой вместо арбалета появился кистень. С мягкой, ничего не выражавшей улыбкой он прыгнул вперёд – к Нику. Тот отскочил, но выстрелить не успел. Всадник быстро наступал, его широкие удары сбивали кору с деревьев. Ник уклонялся, перебегая между стволами. Всадник был гораздо крупнее и сильнее его. Краем глаза он увидел, что на месте, где упал первый всадник, взвихрился столб снега и тот вышел из него – с двумя мечами в руках. Ник отпрыгнул назад и поднял лук.

«Один раз я успею», – подумал он.

Из-за куста с мёрзлыми ягодами выскочило странное существо. Оно бросилось в ноги всаднику с кистенём. Тот упал. Ник выстрелил во всадника с мечами и на этот раз попал в уязвимое место доспехов. Призрак снова рассыпался на мелкие осколки. Второй всадник уже поднялся, но этих секунд Нику хватило, чтобы приладить стрелу и выстрелить – точно в его светящийся глаз.

– Прекрасно, господин воин!

Ник оглянулся. Возле дерева стояло странное существо, похожее на деревянную куклу с длинным носом. Другое – невысокое подобие человека, собранное из палок, поднималось с земли.

Ник подбежал к футляру и взял его. Это были старинные часы. Они пробили час, но дверца кукушки осталась закрытой.

– Скорее! Всадники снова возродятся! – Ник надел лыжи и с часами в руке помчался к опушке. За ним, быстро перебирая ногами, бежали два деревянных человечка.

Они покинули лес и поднялись по склону. Вдали послышался стук копыт. Всадники приближались, их лошади скакали галопом.

– Нам не уйти, господин воин! Всё пропало! – носатый человечек в отчаянии сел на снег. Его товарищ развернулся, драчливо и нелепо размахивая руками-палками. Ник затянул часы верёвкой и приладил на спину.

– Это ещё как сказать, – усмехнулся он. – Давайте сюда оба!

Он схватил деревянных человечков и, держа их на весу, оттолкнулся лыжей от бугорка.

– Только не дёргаться! – крикнул он.

Ник мчался с горы на предельной скорости, почти не притормаживая. На кочках он взлетал вверх, будто на трамплинах, при приземлении его обдавало снегом. Ник любил горные лыжи и наслаждался бы происходящим, если бы не две деревяшки в руках. Спуск был очень длинным, наконец, он остановился у подножия склона. Обернулся. Наверху, маленькими точками, виднелись два всадника. Недолго они смотрели на него, а потом скрылись. Ник услышал звук рога – сильный и звучный, будто трубил северный ветер.

– Видно, им очень нужны эти часы! – сказал Ник. – Что это такое?.. Они ваши?

Человечек, собранный из палок, хотел было ответить, но товарищ перебил его.

– Нет, нет, господин воин! Впервые видим! Эти всадники или призраки, как их там, сожгли наш домик! Приют комедиантов! Убежище несчастных, которые развлекают людей своим нехитрым искусством!.. Вероятно, они не хотели оставлять свидетелей! Мы с моим товарищем… Харвеллем! Мы с ним спрятались, а потом прокрались в лес и помогли вам!.. Он и я, Свафнир – к вашим услугам!

– Ясно, – ответил Ник, – всадники поехали в объезд, у нас примерно час форы. Попробуем оторваться.

Ник вытащил рацию и попытался установить связь.

Ему ответил мужской голос.

– Дежурный Специальной Службы, слушаю вас.

– Говорит Андроник, лейтенант Зимней Стражи, значок номер 15.

– Полковник Шарль Галевин. Докладывайте.

– Мной захвачены старинные настенные часы, вероятно – древний артефакт. Границу с Ветвью сепаратистов перешли двое призраков, уничтожить не удалось. Они возрождаются. Количество возможных возрождений и их условия неизвестны. Они преследуют меня. Возможно, вызвали подкрепление. Принял решение уходить в точку встречи. Запрашиваю прикрытие и эвакуацию. Со мной двое гражданских, неспящие существа из Приграничья.

– Выполняйте. Новая точка встречи – посёлок Большой Бор.

Ник помедлил и ответил:

– Это нарушение протокола.

– Ситуация изменилась, зафиксированы масштабные проникновения диверсионных отрядов на Крону. Обычный маршрут опасен. Повторяю приказ: новая точка встречи – посёлок Большой Бор.

Ник помолчал и неожиданно запел:

«Когда я в баре сидел один,
Йо-хо, среди зимы.
Пурги и леса печальный сын,
Йо-хо, совсем один…
Тогда я вспомнил о тебе,
Йо-хо, совсем один,
Но не пришла ты и во сне…
Йо-хо, совсем один…
Я был как белый мотылёк,
Один среди пурги…»

– Вы сошли с ума, лейтенант?.. – Голос в рации стал резким и требовательным. – Подтвердите получение приказа.

Ник выключил рацию и вытащил из неё аккумулятор.

– Специальный канал взломан противником. Свой бы продолжил песню… Они – не знаю, кто это – запеленговали меня.

Он посмотрел на деревянных человечков.

– Бегите. Тут есть где скрыться. Город с дежурным отелем примерно в двух часах пути на восток. Они будут преследовать только меня. А я не могу позволить врагам захватить часы. Вероятно, они очень важны!..

– Мы не бросим вас, господин воин, – ответил длинноносый человечек. – Мы потеряемся здесь, среди страшных снежных холмов! Замёрзнем – мы ведь тоже мёрзнем, хоть и медленнее! Мы постараемся быть вам полезными!..

Ник посмотрел на них.

– Хорошо, только не отставать, идти придётся быстро!..

– И куда же, господин воин?..

– Просто Ник. Есть вариант. Надеюсь, ракеты заметит воздушный патруль. Может заметить.

Он вытащил ракетницу и дважды выстрелил. Ракеты поднялись ввысь и зависли в небе красными шарами.

…Где-то далеко протрубил рог. Девушка в зелёных ботфортах вышла из ворот заброшенного замка. Полупрозрачная, как призрачные всадники, она казалась больше похожей на человека – её лицо покрывал лёгкий румянец, а длинные тёмные волосы завивались локонами. Над замком кружились большие белые птицы, они преображались в крутящиеся снежные вихри, из которых выезжали призрачные всадники.

– Тот и Сарг не сумели незаметно захватить часы, – произнесла девушка, – отправляйтесь к ним. Туда, где трубит рог.

Всадники скрылись в лесу. Девушка вернулась в замок.

Она прошла вверх по лестнице, её ладонь оставляла иней на деревянных перилах. Зашла в комнату, где стояло большое зеркало, покрытое мелкой сеткой трещин. Предметы комнаты отображались в нём лёгкими штрихами – а в глубине виделось нечто с другой стороны зеркального стекла, будто зеркало зависло между мирами, отражая оба одновременно.

Между тёмными тонкими стволами лежала женщина в короне из золотых листьев – её глаза были закрыты, она спала.

Девушка в зелёных ботфортах посмотрела на неё, а потом положила руку на стекло – оно покрылось инеем. Трещины расширились, зеркало осыпалось.

– Мы найдём тебя, Моргана, – произнесла девушка.

Она повернулась и вышла из комнаты. За ней слышался лёгкий шорох – зеркало снова собралось из осколков. Женщина в золотой короне улыбалась во сне – будто бабочка в паутине трещин.

* * *

На Фалунской Ветви сепаратистов, в городе, заметённом снегом, в баре, который работал в автоматическом режиме, сидел человек. Он был бледен, практически бел – под стать начавшейся зиме. Порой он протягивал стакан, и механическая рука подливала в него из бутылки. Одна уже закончилась, рука открыла вторую.

Дверь в бар открылась, зашёл мужчина. На его растрепавшихся крашеных волосах был снег. Он подошёл к стойке и жадно схватил стакан, протянутый ему механизмом. Однако, отпив немного, поставил его на стойку.

– Не нравится? – бледный человек усмехнулся.

– Не чувствую вкус… То есть я мог бы придумать вкус, но это не то… Все вещи словно покрыты плёнкой, и она становится всё плотнее! Я с трудом могу их нащупать!

Мужчина снова взял стакан и выпил его залпом.

– А ты поистаскался, Рон. Рон-тень. Тебя долго не было. Я думал, что ты не явишься.

– Искал работу! Какая мне нравится, по профилю! Но всё не то! Я потерял себя, дни движутся механически, будто меняются декорации! Одни убирают, другие ставят вместо них. Но ничего не происходит. Декорации меняются, но действие замерло! Действия нет!.. Суфлёр из будки шепчет мне что-то, но я просто повторяю слова! Одни и те же слова!

Бледный человек улыбнулся. Он взял стакан, пролил часть на себя – на чёрное пальто и костюм, но не заметил этого.

– Ты исчезаешь Рон. Тень короны Локи – а её тень существует, хоронится в тихих местах, глубоких впадинах… Тень короны поддерживает твоё существование. Но это заканчивается. Ты сливаешься с ландшафтом. Тень к тени. Прах к праху.

– Приятно это слышать! Ведь я подавал надежды, а?! И что теперь? Вы, господин Галар, без своего щегольского мундира, в этом заснеженном городе, и я! Исчезающий! Тающий! Что тут скажешь? Я должен обдумать своё положение и как-то его улучшить, – пробормотал Рон, повторяя запомнившуюся фразу.

Галар промолчал. В чёрном пальто он напоминал ворону, сидящую на ветке. Рону стало не по себе – будто длинный нос Галара, как клюв, нацелился в его глаз.

– Меня взяли в дело, Рон. И я беру тебя с собой. Мы ведь оба не спим зимой. Снеговик и тень! Чудесный отряд, – Галар хрипло рассмеялся, он был сильно пьян.

– И что же это даст мне? Если я растворяюсь? И меня всё равно скоро не станет?..

– Мы с тобой в похожем положении, Рон. Я больше не могу возродиться на Окраине и после смерти не попаду даже в Кипящий Котёл, разве только в пасть Нидхегга… В небытие! Время уходит. Но его вновь можно получить. За гранью мира. Сейчас все бегут туда, к краю мира! Но у меня есть одна штука, Рон-тень! Мощная ставка! Она может поднять в небеса! Подобно пылающим искрам великого пожара!

– И что же это?

– Терпение, терпение, Рон! Всему своё время! Пока что мы поищем часы для одного господина! Такого важного господина! Помнишь те часы, в которых ты пронёс нас в Асгард?.. Они нам и нужны… Кстати, – расхохотался Галар, – мне кажется, что ты ещё побледнел! После того как вошёл сюда!.. Ты высыхаешь, как лужица! Это очень смешно!..

Рон зло скривился и отвернулся от Галара к окну. На другой стороне улицы включался и гас плазменный экран: девушка наклонялась за морской звездой на берегу моря и пропадала в темноте. Вероятно, менеджер забыл отключить его перед уходом в Зимний Сон. Девушка напомнила ему Гоин. Рон вздрогнул и потянулся за стаканом.

Вскоре они вышли из бара. На улице Галар упал в снег, затем поднялся и, пошатываясь, пошёл по улице. За ним брёл Рон. Пальто Галара было облеплено снегом, он походил на снеговика с чёрными пятнами – выгоревшего изнутри.

* * *

Фригг хотела заехать в Обитель Неусыпающих, но потом решила, что ей пора возвращаться в Асгард. Она уже далеко отъехала от дома Форсетти и проезжала по небольшому посёлку – последнему населённому пункту по дороге к Радужному мосту. Фригг сбавила скорость и осмотрелась по сторонам. На нарядные, почти игрушечные особняки медленно падал снег. Фригг вспомнила о своей семье: родителях, младших братьях и сёстрах, которые ушли в Зимний Сон на похожей Верхней Ветви Средней Кроны. Ей стало стыдно, что она в последнее время редко заезжала к ним. Фригг вспомнился их совместный семейный Зимний Сон – походы за грибами и на рыбалку, с не слишком большим или малым уловом, как любил отец, долгие разговоры у вечернего костра, фонарь с волшебными картинками, который горел на открытой террасе. Их сон мало отличался от повседневной жизни, и раньше это казалось Фригг скучноватым. Она хотела чего-то особенного: чтобы корабль с алыми парусами подошёл к берегу, и она взошла на него, отправляясь к неведомым островам – с драконами и приключениями. Но вдали были только сине-белые облака, кружили над водой стрекозы и отец сидел с удочкой, смотря на речную рябь. Фригг захотелось туда, к родителям, в их спокойный и тихий мир. «Папе бы тут понравилось», – она подставила ладонь и поймала парившую в воздухе снежинку.

Вдруг Фригг услышала звонок. Она оглянулась и заметила красную телефонную будку, которая стояла на перекрёстке. Звонок не умолкал, – кто-то настойчиво пытался дозвониться. Фригг развернула снегоход и подъехала к будке. Ей показалось, что на другом конце линии сейчас отменят вызов. Она быстро сняла трубку с рычажков.

– Алло! Это Фригг!

– Привет, Фригг! – в трубке раздался голос Лита. – Я всё же дозвонился до тебя! Это было непросто! Телефоны трезвонили по всем Верхним Ветвям! Каналы связи на браслетах заблокированы, если ты ещё не заметила! Было проникновение на специальную частоту, наша информационная система взломана, идёт перезагрузка кодов доступа! Причина выясняется! Но об этом потом, послушай, что надо сделать! Ты недалеко от Обители Неусыпающих?..

– Да, примерно полчаса дороги. А в чём дело?..

– Отлично! Срочно отправляйся туда. Тебя встретит послушник и проводит к Маленькому Ясеню – помнишь, с которого ты прыгала, чтобы попасть в Асгард?.. Вот и сейчас надо прыгнуть!

– Чтобы попасть в Асгард?.. Не понимаю, что у вас происходит…

– Нет, нет, не в Асгард! На Нижнюю Ветвь! Быстрее не добраться, а кроме Королевы никто не сможет этого сделать!

Мог бы я, но мне нельзя оставлять Асгард! Это приведёт к совершенно непредсказуемым последствиям для Древа!.. Так вот, ты окажешься на лыжной базе. Бери снегоход и сразу выезжай в посёлок Дубровы! Ты найдёшь его на карте. Это – запасная точка эвакуации! Встретишь там Зимнего Стража, его зовут Андроник. У него часы, которые носил с собой Хельг! Это наверняка они! Их срочно надо доставить в одно место.

Связь теперь ненадёжна, я пришлю тебе координаты воздушной почтой в Обитель!.. И, – добавил Лит, – за Андроником может быть погоня. Мы направили туда подмогу, но из-за взлома системы они сбились с маршрута. Будь осторожна!..

Удачи, Фригг!

– Хорошо, я привезу его! А что потом?

– Я свяжусь с тобой! Потом возвращайся в Асгард!.. До связи!

– Пока, Лит.

Фригг положила трубку. Она ожидала нагоняя за то, что оставила Асгард, и вздохнула с облегчением. Однако девушка поняла, что Лит очень встревожен. Фригг знала, что он не послал бы её на опасное задание без крайней необходимости.

Но перспектива нового приключения показалась ей очень заманчивой.

– Вот, – громко сказала она, – наконец меня признали взрослой! Подходящей для спецзадания! Как Эйр, Астрид или Паолу!.. Фригг, ты молодец! Кто молодец? Фригг молодец!

Она надавила на рычаг газа и помчалась к Обители Неусыпающих.

Глава V,
в которой Фригг приходит на помощь Нику, а Гевьон одевается сообразно моде

Рыбаки, которым попались акулы, сдали их на завод по разделке акул на другой стороне бухты; там туши подвесили на блоках, вынули из них печёнку, вырезали плавники, содрали кожу и нарезали мясо тонкими пластинками для засола.

Когда ветер дул с востока, он приносил вонь с акульей фабрики; но сегодня запаха почти не было слышно, потому что ветер переменился на северный, а потом стих, и на Террасе было солнечно и приятно.

Эрнест Хемингуэй

Заснеженная дорога закончилась близко от Обители Неусыпающих, хотя последние несколько километров казалось, что она занесена тополиным пухом. Вокруг цвели одуванчики, качались ромашки, а дальше, на холмах, облетали деревья – весна, лето и осень существовали здесь рядом, и весна слегка была осенью, а осень – летом и весной. Фригг оставила снегоход и побежала к стенам Обители. Ворота открылись, ей навстречу вышла круглолицая девушка – почти девочка, примерно такого же возраста, как Фригг, когда она отправилась в Асгард во время Сбоя. Она была в платье по колено, с косичкой возле уха, перетянутой резинкой. На голове – цветной платок, через плечо – холщовая сумка, на ногах – красные кеды.

– Королева Фригг! Наконец вы приехали! Я вас очень жду! Из Асгарда прилетел почтовый голубь! С посланием и картами!.. Скорее, скорее, я проведу вас к Ясеню и помогу прыгнуть, куда надо!..

Фригг была разочарована. Она ожидала, что её встретит брат Аристарх или брат Ипатий. Девчушка с косичкой снижала в глазах Фригг важность возложенной на неё миссии.

– Привет! – Фригг посмотрела на девочку. – Та радостно смотрела на неё снизу вверх, Фригг была выше её на полголовы. – Как тебя зовут?..

– Анна-Мария! – выкрикнула девочка.

– Анна или Мария? – не разобрала Фригг.

– И то и другое! Скорее, скорее, Королева!..

Анна-Мария сунула Фригг послание Лита и побежала вперёд. Она мчалась так быстро, что Фригг едва за ней успевала.

Девушки выбежали из восточных ворот Обители, промчались через город. По дороге они никого не встретили – в городе было тихо и пустынно.

– А где все?.. – спросила Фригг на бегу.

– Заняты! Важные дела! Но вы не беспокойтесь! Королева Фригг! Я всё сделаю! Отлично! Я знаю все Ветви Ясеня! Какая куда ведёт! – девочка выкрикивала на бегу. – Но ход должны открыть вы! Увидеть его! Я не могу сделать это… Когда на Древе зима!.. Метут метели!

Они подбежали к Маленькому Ясеню. Фригг хотелось его рассмотреть: Древо завораживало, ей послышались слова песни, одновременно печальной и весёлой, грустной и торжественной.

Анна-Мария, не теряя ни секунды, быстро влезла по садовой лестнице, прислонённой к стволу.

– За мной!.. Наденьте Корону! – скомандовала она.

Фригг убрала шапку в карман, надела Корону и последовала за ней.

– Так, развилка, вторая Ветвь слева, это тут! Лыжная база рядом с посёлком Дубровы! – Девочка стояла на Ветви, едва держась за Ствол. – Сюда, Королева, прыгайте!..

Фригг, осторожно, чтобы не упала Анна-Мария, прошла вперёд по Ветви. Она увидела просвет в листьях, на который указала ей девушка. Фригг присмотрелась, и просвет расширился светящимся кругом. Она шагнула вперёд.

Фригг будто оказалась в крутящемся вихре листопада, который преображался в снегопад, однако снежинки не были холодными – рои звёзд кружились вокруг девушки. В центре, где находилась она, сверху вниз, из непостижимой выси в неизмеримую глубь, протянулся яркий луч света.

«Будто свет фонаря в метели», – подумала Фригг и увидела под собой что-то большое и белое.

…Она со всего маха упала в сугроб. Рядом был дом с вывеской: «Лыжная база». Фригг поняла, что находится в горах на Нижней Ветви. Она отряхнула куртку, вытащила карту и посмотрела маршрут. Дорога до посёлка занимала отсюда немного времени – по спуску, затем по равнине предгорья. Она пробежала глазами записку Лита и направилась на базу. Набрав код, вытащила из сейфа винтовку с оптическим прицелом, ракетницу и патроны. Быстро выбрала мощный снегоход и вывела его во двор. Фригг нажала на рычаг газа, но сразу отпустила его – над сугробом, в который упала она, снова взлетел снег.

Фригг подбежала к нему. В сугробе, растерянно улыбаясь, сидела Анна-Мария. Её косынка сдвинулась набок, а платье было в снегу.

– Я упала, Королева… В ваш ход, он ещё не закрылся… – проговорила она. – А тут холодно!.. Бррр…

– И что мне с тобой делать?! Оставить здесь до прибытия подмоги?.. Но я не знаю, когда она прибудет… – Фригг задумалась. – На снегоходе ездить умеешь?.. И, – она посмотрела на Анну-Марию, – тебе не хочется спать?..

– Да! – кивнула Анна-Мария. – Я могу не уходить в Зимний Сон! Только не знаю, как долго! И проходила зимнюю подготовку!.. Умею ездить на снегоходе!

– Серьёзно?.. Ладно, бери второй снегоход, – распорядилась Фригг и добавила, – ещё найди на базе одежду по сезону…

Анна-Мария вылезла из сугроба и понеслась на базу. Вскоре она, в большом лыжном костюме, шапке-ушанке и дутиках, выводила во двор второй снегоход.

– Не отставай, – улыбнулась Фригг и нажала рычаг газа.

…Посёлок Дубровы оказался маленьким, с несколькими домами, заваленными снегом. На единственной улице было пусто, все жители давно ушли в Зимний Сон. Они проехали посёлок и остановились на окраине.

– Никого нет, – сказала Фригг. – Наверное, надо подождать.

– Королева! По-моему, там вдали кто-то есть!

Фригг посмотрела в оптический прицел винтовки.

– Да. Но там не один страж! Их несколько!

Она подняла ракетницу и выстрелила. Вскоре в небе появились две ответные ракеты.

– Это свои! – она повернулась к Анне-Марии. – Подождёшь меня здесь?

– Вряд ли все поместятся на один снегоход!..

– Ладно, поехали!

Девушки на снегоходах помчались навстречу группе.

* * *

– Ник, Ник помощь идёт, они уже близко!.. – Офнир указал рукой на приближающиеся снегоходы. В его плече торчала ледяная арбалетная стрела. Одна рука Хрёсвельга была отрублена, нога переломлена.

– Отлично.

Из снежных вихрей вдалеке поднялись шесть всадников.

Они оседлали коней, восставших из сугробов, и устремились к ним. К ним присоединились ещё двое, скакавших вслед по дороге.

– Бегите к ним навстречу. И возьмите часы.

Деревянные человечки побежали навстречу снегоходам.

За ними волочились часы на верёвке.

Ник воткнул в снег оставшиеся стрелы из колчана.

Затем спокойно начал стрелять. Пока призраки доскакали до Ника, он успел сбить с сёдел шестерых.

Оставшиеся двое налетели на него. Вокруг них взвихрился снег.

– …Спасите!.. – Офнир бежал к снегоходам. Хрёсвельг ковылял сзади, подтягивая сломанную ногу.

– Страж там, там!.. – он указал на место, где столбом кружился снег.

– Оставайся с ними, Анна-Мария! – сказала Фригг и взяла винтовку.

– Так их не убить, госпожа! Не убить! У них доспехи, заговорённые от пуль!.. Именно так! А мечом надо ударить точно в глаз. Точно в глаз!.. – крикнул длинноносый человечек.

Фригг вытащила меч Миммеринг, висевший в ножнах у неё за спиной.

– Да возвратимся мы в Сад, – произнесла она и устремилась вперёд.

Сначала она видела впереди только крутящийся снег, где мелькали лошадиные гривы, плащи, сверкали ледяные латы, блестела оружейная сталь. Она вытянула вперёд Миммеринг, он колебался, будто искал цель, а потом застыл в её руке, устремлённый в яркую голубую точку. Она влетела в снежный буран, меч уперся во что-то твёрдое, а потом проскочил в пустоту. Снежный буран улёгся.

Парень с мечом в руке повернулся к ней.

– Точный удар, – заметил он, – у вас отличный меч, незнакомка.

– Мы их уничтожили?..

– Ненадолго. Но на большее время, чем раньше. Они удалились от замка, средоточия своей силы. Но недостаточно далеко, чтобы пропасть совсем. Вы – наша подмога?.. И эта девочка тоже?..

Анна-Мария подъехала к ним. За ней на снегоходе сидели Офнир и Хрёсвельг. Офнир сжимал в руках часы.

– Да! – ответила Фригг слегка обиженно. – Спецназ сбился с маршрута!

Фригг показалось, что парень усмехнулся. Он запрыгнул на сиденье за ней.

– Тогда спасайте нас!..

Когда они отъехали от места схватки, Фригг обернулась. Ей показалось, что вдалеке она видит человека в длинной шинели или, может быть, одинокий дуб… Когда она обернулась в следующий раз, человек или дуб уже скрылся за холмом.

Они помчались к Дуброве, затем – по дороге к Большой эстакаде.

Через полчаса, Ник, который часто оглядывался назад, рассмеялся:

– Всё, всадники больше не возрождаются. У них явно сели батарейки.

Спустя несколько часов они съехали с эстакады на Халденскую Ветвь.

* * *

…Рыба, которая проглотила Гевьон, плыла по городскому каналу, который пересекали металлические мосты. В городе была ночь, однако улицы светились огнями, порой над крышами поднимались фейерверки. Толпы то ли людей, то ли нет праздновали какой-то затянувшийся праздник. Рыба плыла дальше, постепенно над крышами светлело, толпы рассеивались, оставались только редкие прохожие, затем исчезли и они. Часы на башне пробили полдень. Рыба повернула вбок, в тонкое ответвление канала, где вверх поднималась лестница.

Чешуя рыбы истончилась, она стала прозрачной и исчезла.

Гевьон поднялась – под её ногами была каменная площадка. Она огляделась и пошла вверх по лестнице. Там её ждали.

Мелкое существо, в красной островерхой шапочке, с огромным носом и мелкими, почти незаметными глазками-буравчиками, заметило её и посеменило навстречу, перебирая тонкими мохнатыми лапками. Подбежав ближе, оно развернулось, приглашая следовать за ним. Гевьон не противоречила. Она догадывалась, кто её освободил. Теперь нужно было выяснить – почему и не окажется ли плата слишком высокой. За свою жизнь Гевьон не раз приходилось ставить всё на карту, и она почти всегда выигрывала – как считала раньше.

«Выигрывала ли?..» – подумала она, следуя за своим провожатым по городским улицам – белым, тихим, без единого деревца. Город показался ей черепом, который выбелило солнце.

Существо остановилось у стеклянных дверей магазина, в витрине которого стояли манекены. Гевьон пожала плечами и вошла внутрь. Вещи выглядели непривычно – раньше такие не носили. Однако она быстро сориентировалась и подобрала себе лёгкую летнюю одежду – платье, туфли, всякие мелочи. Добавила яркий платок и тёмные очки. Продавца в магазине не было. Не расплачиваясь, она вышла на улицу.

Существо ждало её. Когда Гевьон показалась в дверях, оно посеменило вперёд – туда, где кончались дома. Они дошли до края улицы, существо свернуло вбок и скрылось. Перед Гевьон был пустынный берег. Ослепительно белый пляж простирался направо и налево, уходя за горизонт. Впереди, неподвижное, как при мёртвом штиле, сияло море. На побережье виднелся широкий белый зонтик, под которым сидел человек. Гевьон поняла, что он ждёт её. И направилась к нему.

– Здравствуйте, Гевьон. Как вам здесь?..

Человек неопределённо махнул рукой в воздухе. Он был толст и рыхл, рыжеватая щетина переходила в скрученные чёрные кудряшки, широкие белые штаны и рубашка были покрыты мелкими бурыми пятнами. Гевьон мельком увидела под столом его ноги, зарытые в песок. На столе перед ним стояла большая тарелка, наполненная жареной рыбой.

Гевьон села напротив него.

– Жарко. Это ведь Хель, не так ли?..

– Да, это Хель, – толстый человек ухмыльнулся, – знаете, есть такие курорты, где «всё включено». Это именно он!.. Многие не задумываются над этим – что значит «всё включено»… Не разбираются, не читают, что написано мелким шрифтом внизу договора… Но с вами такая история не пройдёт, не так ли, Гевьон?..

– Как я понимаю, это вы вытащили меня с острова… И не просто так. Жду ваших объяснений, Старший.

– Сразу к делу! Отлично, Гевьон. Меня зовут Нинус. – Он помолчал, поднял пальцами кусок рыбы, откусил и продолжал, пережёвывая.

– Я представляю интересы Параллельного ведомства Старших. Вы, наверное, знаете, что это значит.

– Немного. В мои времена вы были не так заметны.

– Точно! Не так заметны! И менее эффективны, скажете вы! Но вряд ли будете правы… Меняются времена, меняются приоритеты. Но цели остаются неизменными, Гевьон. Мы долго искали ключ к вашему острову. Долго, долго. Подбирали наугад. И Зэрезустра преуспел! Мой друг, можно сказать – не разлей вода. Он закинул удочку, а вытащил уже я!.. Кстати, хотите рыбы?.. Это не рыба Ближних Снов, как вы могли бы подумать, нет! Настоящая, сочная рыба, с жирком, нагулянным в прозрачной воде, где трепетали водоросли, и лучи солнца пронзали её до самого дна! Рыба с душой, так бы я сказал.

– Я предпочитаю виноград.

– Дело вкуса, Гевьон, – Нинус обсосал косточку. – Так вот. Для вас есть дело. Древний Король Асгарда, который был заключен в Хель, сбежал. Скрылся. Я не хочу произносить его имя. Здесь очень тихо, мёртвый сезон, знаете ли. А имя звучит громко. Я думаю, вы понимаете, о ком я говорю.

– Да, – холодное и отстранённое лицо Гевьон изменилось, но она сразу взяла себя в руки. – Я понимаю, о ком вы говорите.

– Его ищут. Но пока не нашли.

– Вероятно, вы хотите, чтобы я отыскала его. И вернула в заточение? Не стоит рассчитывать на мою помощь в этом деле.

– Нет, нет, Гевьон! Вы меня неправильно поняли! Точнее – поняли только отчасти. Я на самом деле хочу, чтобы вы нашли его. И готов всемерно помочь в этом. Но не нужно возвращать его в Хель. Пусть он пойдёт своим путём, а вы с ним. Ведь вы так хотели этого!.. Любить и быть любимой!

Удалитесь вместе, далеко-далеко отсюда, от Древа. Начнёте всё заново!..

– А каков ваш интерес? – Гевьон сняла тёмные очки и посмотрела в глаза Нинуса. Ей показалось, что за мутно-зелёными радужными оболочками она увидела серые бесконечные глубины.

– О, очень небольшой. Я отправлюсь за вами. Но не буду претендовать на вашу силу и власть. Подберу крохи. Что останется. Очень умеренно. Не выходя из известных скромных рамок…

– Это вроде мелкого шрифта в договоре, – Гевьон усмехнулась, – который сразу не разобрать?..

– Думайте как хотите, – Нинус захрипел, будто подавился костью, но почти сразу пришёл в себя и потянулся за новым куском, – думайте что хотите, Гевьон. Мы даём вам шанс, я его вам даю. Не согласны – что же. Могу сказать вам, что остров, где были вы, Гюльви и Фригида, скрылся в тумане! Его больше нет! Все исчезли, все! Где они сейчас, спросите вы. А может, и не спросите, потому что не хотите знать то, что знаю я. Не желаете смириться с этим. Ну и ладно, дело ваше.

Море перед вами. Хотите – плывите, растворитесь в этом море, как ваш остров, как Гюльви и Фригида. Но его спокойствие обманчиво, Гевьон. Оно обманчиво. Реклама курорта, не более того. Вид, как на открытке. Не хотите прочесть, что на ней написано? На оборотной стороне?..

Гевьон молча встала и подошла к кромке воды. Ей показалось, что по ней пробежала мелкая рябь. Где-то далеко будто звучала печальная и зовущая песня.

Потом она обернулась.

– Я найду Короля.

Нинус доел рыбу.

– Отлично! Я был в вас уверен, Гевьон! Отель к вашим услугам! А вечером, ну то есть вскоре, тут не бывает вечера, я снабжу вас подробными инструкциями и подходящим багажом для путешествия!..

– Кстати, – Гевьон подошла к Нинусу, – а где Альв?..

– Кто-кто?..

– Альв. Я думала, что вы тоже заберёте его. Сотрудник Департамента, которого прислали ко мне на остров.

– А этот… – Нинус скорчил гримасу, – я такими не интересуюсь! Мелкая рыбёшка! Наживка!..

– До встречи, Нинус.

Гевьон пошла в сторону домов, где её ждал провожатый.

Нинус постоял у моря, будто хотел искупаться. Но потом передумал и грузно побрёл вдоль береговой линии. Его следы были большими, круглыми и глубоко отпечатывались в песке.

Примечания к рассказу сэра Риттера Грина «Скачка на сером коне в безлунную ночь» Происхождение призрачных всадников или воинов неопределённо и туманно, как и они сами. Некоторые предполагают, что это – призраки дружинников Зелёных Рыцарей, связанные с Тайной Башней и Морганой, другие же считают, что они населяют заброшенный замок, некогда принадлежавший графу Обергу. Возможно, все они правы. Призрачные всадники странствуют по Ветвям, не поддерживая ни Хель, ни Императора – сами по себе, стремясь к ускользающему от них краю ночи, розовеющей утренней заре – тщетно желая покинуть этот мир. Они могут возрождаться вблизи мест своей силы, а удаляясь от неё, после гибели снова оказываются в исходной точке странствий. Порой корабелы видят их скитающимися на айсбергах, преображающимися в белых птиц, парящих над водоворотами. Говорят, что горе тому, кто пойдёт по следам призрачного всадника, – его жизненный путь будет пресечён предательской стрелой. Тот, кто окликнет призрачного всадника, познает тщету сущего.

Если некто выпьет из его кубка, он утеряет своё имя и истает, подобно свече. Если девушка перейдёт ему дорогу, то призрачный всадник будет преследовать её три дня и ночи – пока не поцелует и не обратит в ледяную статую. Их доспехи заговорены, их клинки выкованы из льда и сияния зимних звёзд, их кони подобны облакам.

Они перекликаются между собой звуками боевых рогов и их глас поселяет в сердцах живых печаль. Известно, что призрачные всадники не могут перейти дубовый порог, они слабеют от солёной воды, солнечных лучей, ветра, дующего в горах и пещерах, шуршания часовых стрелок, парения бабочек. Их история печальна, и последний из них расскажет её, перед тем, как покинуть Древо – от начала до конца.

Глава VI,
повествующая о поисках «Одноглазого отеля», а также о тайной беседе господина Нинуса и Рона

Пространство всё-таки играет менее значительную роль, чем время. Время движет пространство туда-сюда, оно поворачивает его то вперёд, то назад, то в будущее, то в прошлое. На этом факте основываются также магические процедуры; заклинание должно происходить не только в правильном месте, но прежде всего в правильный час.

Эрнст Юнгер

– Теперь можно поговорить? – Фригг остановила снегоход на обочине дороги.

– Теперь можно. – Ник сошёл со снегохода. – Я – Андроник, лейтенант Зимней Стражи. К вашим услугам, Королева Фригг!

– Вы меня знаете?..

– Конечно. Вас знают на Ветвях. Вы сделали много замечательных вещей. Город крутящихся каруселей, например.

– Это приятно слышать… – Фригг, которая было надулась на стража, опять пришла в хорошее настроение.

Анна-Мария осмотрела повреждения деревянных человечков.

– Ничего страшного, – заявила она, – и с силой, которую в ней было трудно предположить, вырвала арбалетную стрелу из плеча Офнира. Стрела растеклась в её руках каплями воды.

– Ой! – вскрикнул носатый человечек. – Ой-ой!..

– Вам больно?.. – участливо спросила Анна-Мария.

– Нет, – ухмыльнулся он, – так положено!.. Для драматического эффекта!

Хрёсвельг сидел в сугробе и ворочал глазами.

– На два слова, Андроник, – тихо сказала Фригг.

– Просто Ник, Королева.

Они отошли к заснеженной ели возле дороги.

– Кто это такие, – спросила она, – эти двое?..

– Я не знаю, Королева. – Просто Фригг.

– Хорошо, Фригг. Их дом сожгли призраки. Они представляются комедиантами, и на самом деле могут ими быть. На Окраине есть много странных существ, которые перемещаются между Кроной, Сумеречной Зоной и Фалунской ветвью.

Не знаю, принадлежат ли им часы. Скорее всего, они утащили их где-нибудь, но не признаются в этом. Вот пока и всё.

– Они могут быть из Хель! Опасными! Предать нас!.. Особенно тот, с длинным носом. Он выглядит очень подозрительно!.. – Что вы предлагаете?.. – Мы можем их куда-нибудь отправить?..

– Сомневаюсь. Рядом нет жилья, а такие существа тоже замерзают. И за нами может быть погоня. – Что же нам делать?..

– Я бы взял их с собой. Наблюдал за ними. И за часами. Ник помедлил и добавил:

– Они спасли мне жизнь. Как и вы, Королева. Я очень благодарен вам.

Фригг покраснела и, чтобы скрыть это, дёрнула еловую лапу над головой. На них обрушился поток снега.

– А всё-таки здорово зимой!.. – рассмеялась она. – Это так, – серьёзно подтвердил Ник. К ним подбежала Анна-Мария.

– Куда мы направляемся?.. – спросила она. Фригг достала из сумки послание Лита.

– В место, которое называется «Одноглазый отель», то есть отель Фьялара… – она разглядывала карту. – Так, мы на Халденской Ветви. Всё правильно. Теперь едем на запад, а потом… как-то не очень понятно написано, что потом… – Можно посмотреть?.. Ник взял у Фригг лист и рассмотрел его.

– Это карта с секретом. Дальнейший маршрут появится в указанной точке. В данном случае – это раскидистое дерево посреди поля.

– На нашей Ветви мы такие делали с девочками!.. С моей подружкой Лекой! Знаете, секреты, тайные тропы!.. Это необычайно интересно!.. – заявила Анна-Мария.

– У нас были другие игры, – заметила Фригг, – но неважно… Поехали!

* * *

Галар лежал поперёк кровати в отеле. Вокруг него были лужи – на постель стёк растаявший снег с пальто. Звонил телефон. Галар попытался встать, упал, пошарил руками по полу. В руку ему попалась бутылка водки. Он выпил и снял трубку.

– Я получил задаток, господин Нинус. Да, получил. Они на Халденской Ветви? Нет, мы не сможем сразу подняться туда. Ходы на Крону замёрзли. Или охраняются… Нам не пересечь Великие снежные заносы так быстро. Нет, нет! Я думаю.

Галар отхлебнул ещё и расхохотался.

– А я догадался! Они направляются в отель Фьялара! Оттуда по тайным переходам можно попасть в разные места!.. Вниз, вверх по Древу! Переходы действуют и зимой! На Халденской Ветви должен быть вход! Я посмотрю! Одну минуту… Господин Нинус, я расскажу вам смешную историю, – водка ударила Галару в голову, – давным-давно Фьялар сбежал из королевства Локи на Крону. И написал письмо Гоин! У них был роман! Предложил сбежать и спрятаться с ним в этом отеле, который знают немногие! «Одноглазый отель» – так он его называл! О, она бы поехала! Тогда поехала! Несомненно! Но я стащил письмо… Его письмо, к которому была приложена карта с переходами!.. Гоин не прочла его. Сжёг письмо, а карту спрятал, карта у меня! Вам не смешно, а?.. Да, ближе к делу. Передаю координаты входа на Халденской Ветви. Мы будем сторожить их в засадах у переходов. Сможем ли мы попасть в отель?.. Я бы отправился туда в крайнем случае, это опасное место, наполненное враждебной магией! Да, буду действовать по обстоятельствам. Кого вы ко мне пошлёте? Ещё раз, я не расслышал… Это неожиданно… Конечно, вам лучше знать.

Галар положил трубку, пошёл в ванну и подставил голову под ледяную струю. Вода струилась и, казалось, замерзала на его белом лице.

…Рон шёл по улице города, направляясь к отелю, где жил Галар. Сам он заночевал в помещении клуба, закрытого на зиму. Оставшиеся запахи, шест, зеркальный шар под потолком оживляли его поблекшие фантазии. Утренний туман оттепели стелился по улице, Рон зашёл в тень дома, окна которого были задёрнуты шторами.

– Рон… – послышалось откуда-то снизу, – Рон-тень…

– Кто это?..

– Господин Нинус, наниматель Галара. Я говорю с тобой сквозь тени. Я – Старший.

– Что вы хотите, господин Нинус?..

– Я хочу поддержать тебя, Рон! С тобой обходятся, как с мелочью! А ты не таков. Ты достоин большего. Ты хорошо послужил нам, Рон. И достоин награды. Не знаю, как Галар. Тут могут быть разные мнения. А ты – достоин. Я помогу тебе.

– Галар говорил мне о времени за краем мира… О каком-то своём козыре. Искрах. Я не понял его. Может, болтал спьяну.

– Ох, этот Галар! Как и Гоин, ты ведь помнишь Гоин? Их тянет к запредельному! Наше счастье ведь другое, правда?.. Приземлённое, ощутимое – всеми порами тела! Ты помнишь мгновенья перед началом дефиле: взметающиеся юбки, крепкие загорелые бедра, стучащую энергичную музыку, шум, напряжение, которое вот-вот взорвётся праздником! Я помещу тебя в центр праздника, Рон, подключу к его сути, к его двигателю! Бесконечного праздника! Ты наполнишься жизнью, чужими жизнями – душами, которые слетятся на огонёк смерти!..

– Это хорошо звучит, господин Нинус, – Рон посмотрел вниз. Перед ним в тумане темнел провал, в котором на глубине шевелилось нечто белое, похожее на огромного кальмара.

– Лови!

Из глубины к Рону поднялся пузырёк, влился в него. Рон почувствовал напряжение, взрыв удовольствия и сладострастия, насилия, не имевшего границ. Это длилось мгновение, но казалось – целый век.

– Да… – проговорил Рон, слегка опомнившись. – Да, я буду работать на вас.

– Присматривай за Галаром. Разузнай про его козырь. Я свяжусь с тобой, лучший менеджер, – в голосе Нинуса слышалась ирония, которую бессмысленно улыбающийся Рон пропустил мимо ушей.

* * *

Снегоходы остановились среди сугробов, вблизи от высокого дерева посреди поля. Слева и справа синел далёкий лес. Фригг, Анна-Мария и Ник с часами в руках пошли к дереву, деревянные человечки задержались возле снегоходов.

– Что делать, мастер?.. – Хрёсвельг посмотрел на Офнира.

– Пока не знаю, Хрёсвельг! Думаю, что надо потихоньку стянуть часы и сбежать, когда представится удобный момент! А пока следовать за ними! Быть вежливыми и полезными, чтобы нас не прогнали! А что бы ты сделал?..

– Если бы я был большой, то съел их, – заявил Хрёсвельг. – А когда я маленький, они мне нравятся.

Фригг встала у дерева и посмотрела на карту. На ней постепенно проявилось стихотворение, с примечаниями сбоку.

– Всё ясно, – заявила она, – нужно читать стихотворение на ходу! Первая строчка – три шага направо, вторая – три налево! И так далее!.. Начинаю!..

У моря в сумерках Реттвик
Сиял вечерними огнями,
И солнца жёлто-алый лик
Уже сокрылся меж тенями,
На берег шёл я – просто так,
Не захватив с собою снасти,
Вступая в наплывавший мрак.
Обманы, горести, напасти,
Предательство – так худший сон
В ночи сложился пред глазами,
Неумолимостью скреплён
И не проржавленный слезами
Он мнился будущим моим.
Ужасные, без глаз и кожи,
Клубились призраки, как дым.
И потянул я меч из ножен.
Один в строю, совсем один —
Колеблемое ветром пламя —
Я встал пред будущим своим:
Где я паду.
А после – знамя.

Фригг остановилась. Ничего не появилось – ни вокруг, ни на карте.

– Какое печальное стихотворение! – сказала Фригг. —

Но оно не работает!

– Королева! – Анна-Мария заглянула в карту. – Тут есть значок!

– И что он значит?..

– Надо поднять руку! Вот так!.. «А после – знамя!» – выкрикнула Анна-Мария и отсалютовала воображаемому знамени.

Фригг последовала её примеру. В земле открылся ход, в него с краёв посыпался снег. Вниз вела деревянная лестница.

Ник, который положил часы и осматривал в бинокль окрестности, произнёс:

– Вижу какое-то движение. Далеко, на опушке.

– Призрачные всадники? – спросила Фригг.

– Нет. Кто-то ещё.

– Нам пора, Ник, – Фригг подняла часы и подошла к ходу.

Рация на поясе Ника заговорила. Он взял её в руку, хотел было отключить, но потом поднял снова. Фригг стояла рядом и слушала. Сквозь треск был слышен громкий мужской голос.

– Лейтенант! Это полковник Шарль Галевин. Полковник Шарль Галевин. Выслушай меня. Выслушай. Это полковник Галевин, Специальная Служба. Слушай, Андроник. Коды доступа изменены, но я успел записать сообщение. Ты не сможешь ответить. Просто выслушай. Я не собирался заманить тебя в ловушку. Хотел поговорить. Объяснить, что к чему. Что вообще тут происходит. А потом бы ты оставил часы у себя или отдал их мне. Но я знаю, как ими распорядиться, а ты – нет. Часы представляют большую опасность. Я догадываюсь, что задумали в Асгарде. Но они не осознают степени риска. Их план слишком опасен, он погубит вас и многих других! Возможно, всё Древо! Наш долг – исправить ошибку. Иди к опушке. Я уже близко. Нам есть о чём поговорить. Ты можешь мне доверять, Ник. Нам есть что вспомнить. Помнить, помнить… – повторял голос, как эхо, пропадая в треске.

Ник опустил рацию.

– Это полковник Галевин, он уже говорил со мной по специальному каналу. Тогда я решил, что враги прикрываются его именем. Но теперь думаю, что ошибался. Надо проверить.

– И что вы будете делать? – растерянно спросила Фригг.

– Пойду на опушку. Поговорю с ним.

– А если Галевин предатель? Он убьёт вас! Надо следовать плану!

– Я не верю, что Галевин изменил. Тут что-то не так. Он – один из лучших командиров, герой Кроны. Но если Галевин предал или нас преследует кто-то другой – покончу с ним.

Ник снял с плеча винтовку и пошёл к лесу.

– Лейтенант Зимней Стражи Андроник, – неожиданно властным голосом сказала Фригг.

Ник остановился и серьёзно посмотрел на неё – иначе, чем раньше.

– Я, Фригг, Королева Кроны, приказываю вам отправиться вместе с нами в отель. Выполнять!

– Есть! – Ник чуть помедлил, вернулся, и встав у входа, поднял винтовку:

– Идите. Я за вами.

Анна-Мария и деревянные человечки быстро спустились по лестнице. Фригг, с часами в руках, посмотрела на Ника. Он внимательно смотрел в оптический прицел. Его лицо, выражавшее сомнение, вдруг стало удивлённым. Раздался выстрел. Фригг вскрикнула, выронила часы и упала вниз. Ник выстрелил в ответ и сбежал вниз по лестнице.

Анна-Мария поддерживала Фригг, деревянные человечки

стояли рядом.

– Как вы, Королева?! – спросил Ник.

– Похоже, я не ранена… Часы вылетели у меня из рук, и я оступилась. Только вот кровь на руке…

Отверстие над ними закрылось. Проход был выложен кирпичом, на его стенах горели светильники и висели картины.

– Я поступил неправильно… Мне почудилось что-то, но этого не может быть… Галевин выстрелил с предельной дальности, как только смог. Он опередил меня, – оправдывался Ник, – возможно, я задел его. Не скажу, что убил, но задел.

Анна-Мария заклеила ладонь Фригг пластырем, который нашёлся в её сумке.

– Небольшая ссадина, – сказала она, – ничего страшного! До свадьбы заживёт!

– Не переживайте, Ник… Я тоже нарушала планы, – Фригг улыбнулась… – А у меня выработался командный голос!..

– Точно. Я снова почувствовал себя в учебке, – пристыженный Ник передёрнул затвор винтовки. Затем он осмотрел часы.

– Так вот, куда он попал… – Ник указал на крошечную царапину на часах, а потом поднял сплющенную пулю, – обычные часы разлетелись бы на части. Это какая-то очень мощная штука, Королева.

– Просто Фригг, забыл? И давай на ты. Пора узнать, что тут к чему, – Фригг вытащила из ножен меч и пошла вперёд.

За ней побежали деревянные человечки и Анна-Мария. Ник шёл замыкающим – с винтовкой и часами.

Светильники горели мягким тёплым светом. Казалось, вдалеке играет тихая музыка. Фригг сбавила шаг.

– Не думала, что Фьялар был коллекционером! Тут старые картины. Красивые. И статуи, – сказала она.

Фригг остановилась напротив изваяния в нише. Мраморная девушка поднимала вверх кисть винограда. Казалось, она почти живая и кисть с ягодами лучится в её руке.

– Похоже, что она создана на самой заре Древа. – Фригг прикоснулась к винограду и с удивлением обнаружила, что он тёплый. Она оторвала одну ягоду. Вместо неё тотчас выросла другая. Казалось, мраморная девушка улыбнулась. Фригг спрятала ягоду в карман, там она снова потяжелела – будто камушек.

– Думаю, это убежище создал не он. Оно уже было. А Фья-лар его нашёл, – заметил Ник, – и сделал своим. Может быть, добавил что-то. Но мне кажется, что оно очень древнее.

Фригг посмотрела на картину, где мельницы стояли в осеннем поле, а над ними застыли облака.

– Да, может быть. Я чувствую тут что-то напоминающее о Фьяларе, но и другое – как аромат осенних цветов, когда наступают заморозки и все уходят в Зимний Сон…

Они вышли из хода и оказались в парке. Он выглядел почти заброшенным – некоторые деревья высохли, на земле виднелись упавшие стволы, зеленел и желтел густой подлесок. Кое-где стояли рябины с ягодными гроздьями, но в основном в парке росли старые липы, и моложе – дубы и сосны. Когда они только появились, парк был безмолвен, а потом зашелестел и зашуршал, будто с ними вошёл ветер, замкнувший ветви в свой круг. Он был летним и осенним – на границе августа и сентября. Парк окутывал ровный тёплый свет, источник которого скрывался за облаками.

Они шли по дорожке, вымощенной брусчаткой. Деревья расступились, впереди они увидели двухэтажный дом с башенкой посередине, скособоченный и умалившийся – однако, если предположить, что дом мог сам определять свою форму, то ему нравилась именно такая. Возле него сидели птицы, клевали что-то – а дом, будто старик, кормил их с руки – со своих дорожек, протянувшихся в разные стороны. Подходя к дому, они увидели ещё четыре, кроме той, по которой пришли. Некоторые из них разветвлялись.

Было тепло. Фригг расстегнула куртку, а Ник – полушубок. Анна-Мария пыталась сделать что-то с комбинезоном, но у неё не вышло и она осталась как есть.

– Интересно, сколько ходов ведёт сюда? – сказала Анна-Мария. – Наверное, около десятка!..

Часы на башенке пробили час. В доме длинно и громко зазвонил телефон.

– Скорей! – Фригг вбежала в дом, остальные – за ней.

Из заметок Ника Первый сон, который я запомнил в детстве, начинался с того, что я раскачивал на качелях девочку в белом платье посередине нашего двора. Я запомнил всё в деталях: ранний вечер, опушку леса неподалеку, скрипящие качели, асфальтовую дорожку и песок, других детей рядом – в нарядной белой одежде.

Мне тогда было три года, и я думал, что прожил очень долгую жизнь, но почему-то почти забыл её.

Глава VII,
в которой Лит беседует с Фригг, а Галевин заключает соглашение с призрачными всадниками

Со всех четырёх сторон света, кружась, хлынули привидения, призраки всех эпопей… Одна эпоха гонялась за другой, кривляясь и дразня друг друга. На севере небо разом отяжелело от этой мерзкой свалки. Но горизонт стал очищаться, и день вырвался наконец через большую дыру, которую пробили убегающие призраки, разорвав ночь. Они исчезли без следа. Преодолеть границу ночи им не дано.

Луи Фердинанд Селин

Башня, с лестницей, закручивавшейся вокруг неё, поднималась в небо, над ней трепетало неразличимое снизу знамя. Гевьон обошла несколько залов, расположенных на разных уровнях, где находились одежда и оружие. Она надела тунику и мягкие высокие сапоги. Выбрала себе кольчугу, лук и меч – не изготовленные в Хель, а каким-то образом оказавшиеся здесь изделия древних мастеров Кроны. Накинула длинный плащ с капюшоном, отороченным мехом, перекинула через плечо сумку, надела шлем с двумя крылышками по бокам.

– Вы прекрасны, Гевьон! – Нинус, который ждал её у подножия башни, всплеснул руками. – Только не будет ли вам холодно? Знаете, не лето на дворе! Не всюду так жарко, как здесь!

– Не беспокойтесь, Нинус. Я не боюсь холода.

– Не принимайте близко к сердцу! Моё дело – предупредить! – он посмотрел на Гевьон, осклабившись, а потом продолжил.

– Король отправился через Пустоши в глубину Древа.

– Вы имеете в виду Годовые Кольца?

– Нет, не в них! Там бы его не имело смысла искать! Он – как мы считаем – находится в повреждённом участке Древа, который тем не менее не входит в Хель. Его называют Надруб!

Что-то ему там понадобилось. Пробудило его. Он, знаете ли, много спал в последнее время… В последнюю сотню лет! Мы думаем – что там Ключ. Источник, который связан с Новым Корнем, проистекает из него! Через Новый Корень можно покинуть Древо. Пройти через сводчатые водные пещеры! Попасть в другой мир! Вот вы и отправитесь туда вместе! К новой жизни!

– И с нами вы, – усмехнулась Гевьон.

Улыбка исчезла с лица Нинуса:

– И с вами я.

Гевьон промолчала. Она вытащила из ножен меч.

– Старинная работа. Благородный клинок.

Нинус посмотрел на меч и ухмыльнулся:

– Его хозяин был не таков.

– Порой клинок правит душу, – ответила Гевьон.

Нинус рассмеялся.

– Ржа пожирает и души, и оружие! Вам ли не знать Гевьон! Где все ваши дружины, легионы!.. Видели бы вы, как малы, ничтожны души воинов в Хель!.. Их кидают лопатами в мельничные жернова – подобно зёрнам! Они шуршат, скрипят, трескаются! Мельницы крутятся, крутятся!.. Поднимают крыльями огненные и студёные ветры новой войны. А после неё остаются только запах гнили и ржавые железки. Вы подумали про Вальгаллу?.. Но её нет! Это призрак в облаках! Всё стекает вниз, всё сущее уходит вниз. И Древа скоро не будет – оно обрушится под бременем времени, падёт в никуда, в ничто, в предвечный холод! Уходите отсюда, Гевьон. Найдите Короля и уходите. В другой, молодой мир. Начните жизнь заново – долгую-долгую, во всём новом.

Гевьон вложила меч в ножны и спросила:

– Как мне найти Короля?

– Я точно не знаю, где Ключ. Не вижу его! У зрения таких, как я, есть мёртвые зоны, это очень неудобно, знаете ли!.. Одно точно – Ключ в Надрубе. А Король где-то рядом. Идите туда через Пустоши. В Надрубе всё вверх дном, полный хаос! Но вы почувствуете Короля. Найдёте его. А когда вы увидите Ключ, увижу его и я.

– Я готова.

– Тогда удачи, Гевьон! Проводник доставит вас к границе Пустошей. До встречи!

К Гевьон подбежало существо на паучьих лапках. Оно мелко перебирало ими в нетерпении. Гевьон последовала за ним. Нинус смотрел им вслед.

* * *

…Фригг подняла телефонную трубку.

– Слушаю, это Фригг!

– Привет, Фригг! Это Лит! Вы добрались, отлично!..

Лит облегчённо вздохнул.

– Может быть, ты объяснишь, что происходит?.. Что нам теперь делать?..

– Ждать. Скоро в отель придёт Ги, Трувор назначил его командиром специального отряда. И ещё два воина – Адеодэтус и Видар, их прислал Ньёрд. Я обсудил с ними все детали. Передай им часы. И присматривайте за входами. Маловероятно, что кто-то ещё знает об этом месте. Но на всякий случай.

– А ты откуда узнал?

– Фьялар сообщил мне. Не знаю как. Будто во время нашего путешествия положил в дальний ящик моей памяти и прикрыл другими воспоминаниями. А когда информация понадобилась, то ящик открылся, и я вспомнил адрес, телефон, пароли. Очень кстати! Это особенный отель. Из него можно попасть в места, до которых иначе не добраться. Особенно зимой. Я нарисовал по памяти карту и передал её Ги.

– А как же Поезд Вне Расписания? Кочующий дом? Хельг, Энглунд? Разве с ними нельзя попасть куда угодно?

– Деталь сообщает, что Поезд находится вне зоны доступа. Хельг прислал малопонятное стихотворение, в котором упоминаются часы и кукушка, после чего исчез. А Энглунд всегда приходит и уходит сам. Его в последнее время не видели в Асгарде и на Кроне. Возможно, в этот раз они не могут вмешаться. Мы точно не знаем.

– Лит, а куда вообще надо попасть?.. Из этого дома? И зачем?

В трубке затрещало, слышимость ухудшилась.

– Фригг, связь нестабильна! Снежные бури на Кроне! Тебе расскажет Ги, у него вся информация о том, что происходит! Что нам известно!.. Я попробую дозвониться тебе позже! В любом случае – передай часы и возвращайся в Асгард!.. Не ввязывайся ни в какую историю! Мы беспокоимся за тебя! Выход на Верхнюю Ветвь – направо от дома, у дерева!.. Ги передаст тебе пароль!.. Тебя будут ждать!.. И ещё…

Голос Лита прервался.

– Больше вопросов, чем ответов? – к ней подошёл Ник.

– Пока да, – фыркнула Фригг. – Только запрещение ввязываться в историю! А она точно будет!.. И я пропущу всё самое интересное!.. – она вздохнула. – Но мне очень не хватает Сигне! Раньше мы всегда ввязывались в истории вместе…

Анна-Мария свесилась с балюстрады второго этажа:

– Поднимайтесь сюда! Это такой интересный отель!

Фригг неожиданно для себя заговорила строгим учительским голосом:

– Анна-Мария! Спускайся вниз! Тут может быть опасно! Сначала дом осмотрим мы с Ником!

Анна-Мария недовольно запрыгала вниз по лестнице.

Ник усмехнулся:

– Свафнир, Харвелль… Так ведь вас зовут?

– Именно так! – подтвердил деревянный человечек.

– Осмотрите парк. Только осторожно. Анна-Мария, оставайся здесь. Ты отвечаешь за часы. А мы с Королевой… с Фригг, обойдём дом.

* * *

По лесной дороге шёл высокий мужчина в длинной серой шинели. Его лицо было красивым – узкое, худое, тонкий нос, тёмные глубокие глаза, однако было в нем что-то грустное и безнадёжное – словно могильный памятник на заброшенном кладбище. По щеке стекала кровь, но мужчина не замечал этого. Он шёл в глубину леса. Вскоре рядом с ним появились призрачные всадники. Они не атаковали мужчину – ехали по обе стороны, опустив вниз копья. Вскоре они оказались на поляне, в центре которой стояла темноволосая девушка в зелёных ботфортах.

– Здравствуйте, Хельга. – Мужчина заметил, что по щеке стекает кровь, вытер её. – Мы союзники.

– Кто вы? – Хельга подошла ближе. От неё веяло холодом.

– Полковник Галевин. Вас послал Нинус, как и меня: чтобы найти часы. Он послал и других. Но вы успели первыми. Вы знаете, где находятся часы. Можете их отследить. Это очевидно. У меня есть к вам предложение.

– Какое?

– Если вы захватите часы, отдайте их мне. Я сам передам их Нинусу. Я знаю, что вам нужно. Вы пленены Морганой и не смогли покинуть этот мир – как другие призрачные всадники после гибели Зелёного Рыцаря. Вы запутались. Её сон связывает вас.

– Вы не сказали мне ничего нового, – Хельга холодно смотрела на него.

– Я знаю, как найти Моргану. И скажу вам, если вы передадите мне часы.

– А почему не сейчас? – меч Хельги, неуловимо быстро вытащенный из ножен, уткнулся Галевину в горло и тут же разлетелся на мелкие осколки, разбитый клинком Галевина. Всадники с опущенными копьями окружили его, но полковник был спокоен.

– Не сейчас, Хельга. Сейчас ответа не будет.

Хельга немного помедлила и кивнула призрачным всадникам. Они подняли копья. Осколки её меча поднялись с земли и снова соединились. Хельга убрала ледяной клинок в ножны.

– А как же Нинус? – спросила она.

– Я договорюсь с Нинусом.

Хельга кивнула. На плечо ей упал комок мокрого снега, сорвавшийся с ветки.

* * *

Полковник Галевин лежал в ванне, наполненной горячей водой. Он был в полной форме, с наградами. Вода постепенно краснела. В доме было очень тихо, но из открытого окна слышалось, как на заре поют пробудившиеся птицы. Полковник смотрел на чуть заметную трещину в потолке ванной комнаты. У него всё сильнее кружилась голова, и трещина колебалась туда-сюда, постепенно расширяясь под его взглядом.

Полковник видел, как по её краям карабкаются серо-зелёные склизкие твари, похожие на огромных жаб, перепрыгивают туда-сюда, с уступа на уступ, огромные кузнечики. Ему не было страшно, он желал быть проглоченным и уничтоженным, распылённым среди этих камней. И трещина становилась всё шире, а одна тварь, свесившаяся из неё, почти касалась раздвоенным языком щеки полковника. Слабеющим слухом, сквозь шум в ушах, он уловил, что в птичьем гомоне прозвенел чей-то тонкий голосок – сначала радостный, а потом печальный. Раздался детский плач – так беспомощно плачет потерявшийся ребёнок, стоящий в лесу под деревом, в окружении безразличных щебечущих птиц. Галевин услышал плач и встал. Вода, перемешанная с кровью, стекала по мундиру. Перетянув руку ремнём, он вышел из ванной, на потолке которой снова чернела лишь тоненькая щёлка. Подошёл к окну – на улице расцветала заря, птицы пели, перелетали с ветки на ветку. Галевин прижался к стеклу и снова услышал плач – не детский, а хриплый, жуткий.

Это плакал он сам.

Глава VIII,
в которой действие происходит в «Одноглазом отеле»

– Отель ведь существует для того, чтоб люди приезжали, регистрировались и, уезжая, не забывали платить по счёту – вот и всё.

– Всё равно как на фабрике сосисок. Нет, настоящий отель должен быть гостеприимным и помогать клиенту, когда это нужно. В лучших отелях так оно и было. К сожалению, многие работающие в нашей области забыли это правило.

Артур Хейли

Анна-Мария раскачивалась в кресле-качалке на первом этаже. Рядом с ней стояли часы. Фригг и Ник осмотрели отель. Некогда Фригг была в Кочующем Доме и предполагала увидеть что-то подобное. Однако отель выглядел спокойным, тихим и явно не путешествовал в пространстве и времени. Его комнаты были обставлены одинаково: старинной, добротной, но совершенно обычной мебелью. На стенах висели картины – в основном пейзажи, порой – рисунки кораблей. Были и изображения рыбаков, выбирающих сети. И в каждой комнате висела картина, повторяющая её вид – в мельчайших подробностях, словно зеркало – кроме отражений людей.

– Смотри, Фригг! – Ник тронул Фригг за руку.

В середине комнаты парила яркая бабочка, похожая на лепесток огня.

– И что? Вероятно, сюда проникают Ближние Сны…

– А на картине?..

Фригг увидела, что на картине тоже появилась бабочка. Она находилась на одном месте – будто действие там застыло, а здесь – разделилось на множество мгновений.

– Как интересно! Будто она отражается в картине!.. – воскликнула Фригг.

– Или в комнате… – заметил Ник.

Внизу скрип качалки прервался испуганным вскриком Анны-Марии. Фригг и Ник сбежали по лестнице.

Анна-Мария стояла возле кресла, в её руке была вазочка, которую она приготовилась метнуть в молодого человека, спускавшегося по другой лестнице со второго этажа. За ним скрипнула и закрылась дверь, которую они не заметили раньше. Ник поднял винтовку.

– Идите сюда, – скомандовал он.

– Конечно! Конечно… – молодой человек был поражён, но взял себя в руки. Он быстро спустился по лестнице. – Извините, что напугал вас, – обратился он к Анне-Марии, – но я не знал, что вы здесь!.. Не беспокойтесь, я безоружен! И не причиню вам вреда!

Парень был невысоким и худым, в тёмно-синем костюме с большими карманами, из которых торчали блокноты и ручки. В руках он держал несколько книг.

– Меня зовут Эрнстель. Здравствуйте, Королева Фригг!

Я сын Эрнста, Энтомолога! Помните, библиотека в Асгарде…

– Да… Вы похожи на отца… – Фригг растерянно посмотрела на парня, – а как вы оказались здесь?..

– А где я?.. – Эрнстель удивлённо осмотрелся по сторонам.

– Вы в «Одноглазом отеле». Таком секретном месте, – Фригг подошла к молодому человеку.

– Очень странно. Я был в библиотеке, в Штаде. Я библиотекарь!.. Точнее – библиотекарь, когда есть время и возможности, потому что я служу… В Скараборгском танковом полку… Я получил отпуск и занимался разбором городской библиотеки!.. Сильно пострадавшей во время боёв. И нашёл боковой ход, с полками, уставленными редкими томами!

Не уступающими книгам в библиотеке Асгарда! Я стал делать их опись, кое-что читал, про себя и вслух… И шёл вдоль полок. Потом решил сделать выписки и отправился в главный зал библиотеки. Как мне показалось. Но вместо него – попал сюда… Дальше всех заходит тот, кто не знает, куда идти, – добавил он, чуть улыбнувшись, – так говорит отец.

– Вероятно, он каким-то образом прошёл через переход, – Ник обратился к Фригг. – Но я уверен, что эта дверь появилась совсем недавно. Раньше её не было.

– Может быть, этот отель всё же похож на Кочующий Дом… – заметила Фригг. – Вы, Эрнстель, попали сюда не просто так. Если вы, конечно, не его тень!..

– Позволь, Фригг, – Ник приблизился к Эрнстелю, – нас кое-чему учат в школе Зимних Стражей.

Он закрыл глаза и стал водить руками вокруг головы молодого человека, что-то бормоча.

Потом резко взглянул ему в глаза, взял за руку и нащупал пульс.

– Командир Скараборгского полка, быстро!

– Полковник Ларсон…

– Ваша воинская специальность?

– Наводчик!

– Положение рук при наведении?

– Левая рука лежит на маховике вертикального наведения, правая – на маховике ручного привода поворота башни.

– Не наоборот?

– Нет. Я скрещиваю руки. Так удобнее.

Ник выхватил нож и махнул им в воздухе.

Эрнстель схватился за руку, на которой краснел тонкий порез.

– Прости за царапину, Эрнстель. – Ник приветственно хлопнул его по плечу. – Добро пожаловать в команду!..

В отель зашли деревянные человечки.

– С прибытием, – усмехнулся Офнир, – это его мы ждали?

– Похоже, что нет, – ответил Ник, – как парк?

– Хорошее место! Тут тепло. Везде тепло. И яблоки растут. Мы съели по одному.

– Сладкое, – сказал Хрёсвельг, усаживаясь на пол. – Много сухих веток. Меня надо починить.

– Я бы тоже не отказался чего-нибудь съесть, – заметил Ник, – только осмотрю ходы, про которые вы, вероятно, забыли. Анна-Мария, есть тут что-то типа корзинки?

– Эта подойдёт? – Анна-Мария сбегала в боковой коридор и вытащила плетёную корзинку, а также два ведра. – На кухне совсем нет припасов! Только бутылки в большой деревянной стойке!..

– Я осмотрю их позже, – многозначительно произнёс Ник, – пойдём собирать урожай!

Все вместе вышли из дома в парк. Ник шёл первый, Фригг нагнала его.

– Не хочешь начать с хода, которым прошёл Эрнстель?

– Я проверю, но думаю, что его больше не существует. Это, скорее, по вашей… по твоей части, Королева. Парень читал книги не меньше полутора недель – когда в Штаде начался Великий Снегопад. И давно должен был уйти в Зимний Сон. Но он здесь. Можно предположить, что так сложились обстоятельства. Он случайно прочёл пароль в книге, нашёл переход через Ближние Сны, в котором иначе течёт время.

Но, скорее всего, он послан сюда. Со временем мы разберёмся – кем и зачем.

– Ты уверен, что он не тень?

– Почти уверен. Реакции теней чуть запаздывают, а ответы слишком гладкие. Хотя опытный шпион может обставить меня. Но чтобы знать точно, надо снести ему голову. Я делаю это в крайнем случае.

– Думаю, что не стоит, – Фригг посмотрела на Ника. – А зачем ты крутил руками вокруг его головы? Ты ощущаешь нити? Которые ими управляют?..

– Конечно. Воздух гораздо теплее, – серьёзно сказал Ник, – особенно если произнести нужные слова.

– Не думала, что зимние стражи настолько развивают чувства, – Фригг посмотрела на Ника с уважением.

Тот улыбнулся:

– Само собой, нет. Просто изображаю из себя дурачка. Усыпляю бдительность. А ты поверила?

– У тебя вышло очень натурально, – фыркнула Фригг.

– Эй, ловите! – раздался голос сверху.

Анна-Мария влезла на яблоню и трясла ветви. Вокруг них падали яблоки.

* * *

– Надо бы переодеться! – после того как они перекусили яблоками, виноградами и грушами, заявила Анна-Мария. – Вероятно, тут что-то припасено для путешественников! Я бы даже согласилась на камзол этого… как его – Фьялара! Если он тут его забыл! Потому что мне жарко, а платье и кеды я оставила на лыжной базе!..

Фригг критически осмотрела себя. Её одежда также была не в лучшем виде.

– Пойдём, посмотрим, – предложила она Анне-Марии. – Гардеробная, вероятно, там.

Юноши остались в комнате. После прогулки в парке напряжённость между ними исчезла, они что-то обсуждали, потом Ник сходил на кухню и принёс бутылку, затем ещё одну. Разговор стал оживлённее. Деревянные человечки пристроились недалеко от камина, который разжёг Ник. От их мокрых тел поднимался пар. Офнир попросил у Ника бутылку, и они с Хрёсвельгом потягивали из неё по очереди. На улице стемнело. Облака стали вишнёвыми, постепенно сливаясь с синевой. Ник зажёг свечи.

– Встречайте Королев! – Фригг вышла в длинном зелёном платье, украшенном жемчугом. Оно очень шло к её рыжим волосам, которые венчала корона. За ней важно выступила Анна-Мария. Её платье было тёмным, отделанным золотом, слегка вьющиеся волосы распущены. Казалось, Анна-Мария стала старше. Она повернулась на каблуке и сделала реверанс.

– Правда, я не королева! Но я княжна! Княжна Ижорская, племянница главы Дипломатического ведомства Короны, – весело заявила она.

Юноши встали, поклонились и провели девушек за руку к столу. Офнир поднялся, отдал честь и осел на пол. Они с Хрёсвельгом успели самостоятельно сбегать на кухню. Возле них лежали пустые бутылки.

– Эй, Свафнир! Подумай о следующих постояльцах, – весело заметил Эрнстель, – негоже полностью опустошать запасы. Неизвестно, как часто их пополняют.

Деревянный человечек ответил что-то нечленораздельное.

– Если бы я был большим, я бы тут всё выпил, а потом всех съел, – пробормотал Хрёсвельг. Но его никто не услышал.

Фригг выпила бокал вина. После путешествия и переживаний она сразу охмелела: огни свечей странствовали по комнате, часы, казалось, хрипели и пытались пробить неизвестный час, а Ник, Эрнстель и Анна-Мария то приближались, то удалялись – будто Фригг смотрела на них в бинокль то с одной, то с другой стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.