Никита Телеш
Эхо прошлого

Если в твоей жизни был счастливым хоть один день,

ты уже жил не зря.

Н. Телеш.

Глава 1

Дождь не прекращался весь день, наоборот к вечеру лишь усилился. Укутав улицы плотной серой пеленой он барабанил по крыше второго этажа, словно призывая впустить его внутрь. На улице не было видно ни одного прохожего, лишь изредка проезжающий мимо автомобиль рассекал пелену дождя, разбрасывая по обеим сторонам каскады брызг.

Алисия обернувшись шерстяным пледом сидела в кресле, по-турецки скрестив ноги и перечитывала подшивки старых выпусков местных газет, когда в доме раздался телефонный звонок. Телефон находился на первом этаже, в кухне. Алисия нехотя оторвалась от своего занятия и отложив стопку газет на журнальный столик, медленно поднялась из кресла. Сбросив плед с плеч и встав на ноги она почувствовала, что они ужасно затекли и была вынуждена сесть в него снова, принявшись выполнять ногами сгибательные упражнения. После минуты этой процедуры, девушка заново встала и быстрым шагом, пошла по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. К этому времени уже включился автоответчик, голос которого она прервала, сняв трубку.

– Да пап, я тебя слушаю.

– Откуда ты знаешь, что это я?

– Я и не знала – шутливо заметила она – Это определитель мне подсказал.

Алисия негромко рассмеялась.

– Ну да, я и не подумал как то сразу – ответил отец – Я звонил тебе несколько раз за день на мобильный, но он видимо отключён.

– Так и есть. Я просто не хочу, что бы меня доставали звонками в выходной.

– Понимаю, от людей можно устать – согласился отец.

– Если и можно, то со мной это уже случилось давным давно – будто самой себе сказала она, наматывая на палец правой руки телефонный провод.

– Как дела у Марты – задал очередной вопрос отец, после недолгой паузы.

– Всё в порядке, как обычно – отмахнулась Алисия – Готовили вечером французские тосты.

– Я побоялся что могу её разбудить звонком.

– О нет, нет – отмахнулась она – ты же знаешь детей… она уже около часа не снимает наушников, сидит в своей комнате с игровой приставкой и похоже спать вообще не собирается.

– Значит всё в порядке – засмеялся отец.

– Как дела у тебя на работе? – заговорил он снова, после ещё одной непродолжительной паузы.

– Готовлю очередную статью к следующему выпуску.

– О чём на этот раз?

– Я готовлю сейчас материал на тему спорта.

– Здорово.

– Я и не спорю – улыбнулась Алисия – Как мама?

– Снова уснула перед телевизором – улыбнулся отец.

– Ясно. Знаешь, я хотела ещё немного поработать и… завтра довольно сложный день – украдкой заметила она.

– Хорошо, не буду тебя задерживать и поцелуй от нас с мамой Марту.

– Договорились. Она положила трубку и обойдя кухонный стол подошла к раковине, попутно захватив со стола пустой стакан. Включив воду, подставила стакан под холодную струю и подождала, пока наберётся чуть больше половины. Выключив воду подошла к одному из подвесных шкафчиков из тёмного дуба, открыла дверцу и покопавшись извлекла упаковку средства от головной боли. Достав из неё пакетик и разорвав его, высыпала содержимое в стакан, вернув упаковку на прежнее место захлопнула дверцу и взяв стакан со стола, не спеша пошла обратно на верх. Мягко ступая по ковровому покрытию, которым была услана лестница, Алисия с каждой минутой ощущала, как разрастается головная боль, шумом отдаваясь в висках с каждым ударом её сердца.

Сев на своё прежнее место она залпом выпила половину содержимого стакана и поставив его на столик снова взялась за газеты. Её интересовали статьи из старых подшивок, касающиеся спортивной жизни Денвера за последние пару лет. Как она уже сказала своему отцу Ричарду, живущему с её матерью Айлин в Уичито, крупнейшем городе соседнего штата Канзас, она готовила к выходу собственную статью и в силу своих небольших познаний в этой области хотела ознакомиться с манерой написания подобных статей другими журналистами. Алисия отнюдь не была неуверенной в собственных силах, просто привыкла подходить к любой работе, имея о том какие либо представления. Девушка всегда вспоминала одну из любимых фраз отца – либо сделай хорошо, либо вообще не берись за это.

Алисия Тейлор была из тех людей, каждый день у которых был словно ещё одной сценой какого ни будь фильма, заранее предписанной и проработанной. Она всегда шла к выполнению той или иной задачи не сбиваясь со своего пути. Алисия выросла и жила с родителями до девятнадцати лет, а закончив среднюю школу перебралась в Денвер, где поступила в частный университет, на факультет журналистики. Во время учёбы она отличалась от большинства собратьев по диплому, будучи с головой погружена в процесс учёбы, нежели отдаваться в первую очередь радостям студенческой жизни. В силу этого обстоятельства у неё был весьма узкий круг друзей. Перейдя на последний курс она познакомилась с Брайаном, будущим отцом Марты, который перевёлся на тот же факультет, на котором училась Алисия из другого города. Целеустремлённый, умеющий слушать он показался ей интересным с первых дней ихнего знакомства. Но, как она поняла после, он так же красиво умел и говорить. Разницу в них двоих она поняла только потом, когда забеременела. Только тогда она увидела ту грань, которая разделяла их. До этих самых дней она отводила своим эмоциям и чувствам второстепенную роль, выставляя на первый план поставленные перед собой задачи, к которым упорно шла. Брайан же в отличии от неё не имел эмоций вовсе, только одни планы, в которые ни она, ни их будущая дочь никак не вписывались. По окончанию обучения он вскоре уехал к своим весьма состоятельным родителям в Европу. Рождение любимой дочери помогло Алисии справиться с психологической травмой, нанесённой ей как выяснилось тогда, самовлюблённым эгоистом, коим являлся Брайан. Ей так же очень тяжело было думать о том, что она осеклась, сошла с пути, выстроенного ею самою и просчиталась, полюбив человека, которого так и не смогла понять. Единственным, в чём ей никак не могли помочь ни любимая дочь, ни любящие её и всегда поддерживающие родители, было преодоление того психологического барьера, который возвёл перед нею этот злой урок, преподнесённый жизнью. И теперь, к своим тридцати четырём годам она так и не смогла найти походящего ей, даже не пытаясь заглянуть в того или иного человека и боясь просто сблизиться с кем то. Алисия не была несчастной, любимые и дорогие её сердцу люди, любимая работа и сотни тех приятных мелочей, которые порой занимают нас ото дня в день составляли хорошую опору её внутреннего мира, не позволяя ей терять самообладание и интерес к жизни.

Размышляя над этим она поймала себя на мысли, что рабочий настрой окончательно уступил место усталости, которой способствовало плохое самочувствие. Вернув стопку газет на столик она поднялась с кресла и направилась в коридор. К спальне Марты. Тихонько приоткрыв дверь, она увидела, что та уже спит, по пояс укрывшись одеялом. Рядом с ней лежал коричневый, плюшевый медвежонок Тедди – её любимая игрушка с того самого дня, как её бабушка с дедушкой подарили его ей. Закрыв дверь Алисия направилась в конец коридора, в конце которого находились: лестница, ведущая на первый этаж по левой и ванная комната по правой стороне. Прямо по коридору располагалась её собственная спальня. Коридор их кирпичного особняка, выдержанного в колониальном стиле был услан двумя сдвинутыми одна к другой ковровыми дорожками светло синего цвета, в тон голубых обоев, которыми были обклеены стены. Возле двери в ванную, на стене был прикреплён светильник в форме подсвечника с тремя стеклянными свечами, на конце каждой из которых находилась лампочка. Алисия выключила освещение, после чего она зашла в свою комнату и прикрыла за собой дверь. Включив лампу на прикроватном столике, бросила взгляд на своё отражение в зеркале. Прямые плечи, ровные правильные черты лица, зелёные почти изумрудного цвета глаза, рыжие с огненным отливом волосы, обрамлявшие лицо. В глазах она явно прочитала усталость. Погасив в следующую секунду свет она скинула с себя коричневый махровый халат и легка на постель в одном нижнем белье, не укрываясь. В комнате было тепло. Даже жарко. Лежа в темноте и слушая эту немую мелодию природы она незаметно начала проваливаться в сон. Глубокий, здоровый сон

Глава 2

Часы на прикроватном столике показывали семь часов, двадцать две минуты утра. Открыв глаза Алисия ещё несколько минут лежала в постели. Марта очевидно уже проснулась, так как из ванной комнаты донёсся звук открываемой двери, который в следующую секунду сменили удаляющиеся по коридору шаги. Встав с кровати она надела халат и вышла в коридор. Подойдя к спальне Марты она тихонько постучала в дверь, затем приоткрыв её заглянула в комнату дочери.

– Доброе утро – улыбнулась она – Я спущусь и приготовлю нам завтрак.

– Я не хочу завтракать – проговорила Марта снова забираясь под одеяло.

– Если не хочешь, это вовсе не означает, что завтракать не надо – поучительным тоном произнесла Алисия, захлопывая дверь спальни. Спустившись на первый этаж она направилась на кухню. Открыв холодильник, достала из него упаковку хлопьев, несколько блинчиков и пакет яблочного сока. Поставим блинчики в микроволновку и установив нужное для их разогрева время, открыла стол, доставая оттуда посуду и столовые приборы. Управившись с приготовлением завтрака она подошла к лестнице и позвала Марту, которая по видимому всё ещё находилась в постели. Достав из правого кармана халата пачку сигарет, Алисия извлекла одну и вставив её в рот, вышла на крыльцо. Щелкнув зажигалкой она затянулась табачным дымом с привкусом ментола, мгновенно чувствуя, как кровь прильнула к её вискам.

Утро выдалось пасмурным. Дождь прекратился. Ему на смену пришёл ветер, гонявший по лужам опавшие пожелтевшие листья. В воздухе чувствовалась какая то сырая промозглость. Будто сам воздух пах ею. Небо было серым, с белыми комьями облаков, лениво плывущих на запад, подгоняемых ветром.

Вернувшись в дом она застала Марту сидящей за обеденным столом и пьющей сок из стакана, так и не притронувшись к завтраку. Усевшись рядом с дочерью Алисия бросила на неё взгляд, пододвигая свою тарелку.

– Можно мне сегодня не ехать в школу? – спросила Марта глядя на мать.

– Почему?

– У меня сильно болит голова.

Алисия приложила руку к её лбу и почувствовала, что у дочери не на шутку разыгралась температура.

– К тому же наша учительница по английскому сама заболела в прошлую пятницу и сегодня её уроки скорее всего отменят – продолжала конючить девочка.

– Я дам тебе лекарство и сделаю горячего чая – вставая изо стола сказала Алисия.

– Мне сегодня придётся задержаться дольше обычного – продолжала она.

– Почему? – вопросительно посмотрела на неё Марта.

– Мне нужно управиться со всеми своими делами на работе, что бы потом у нас было больше времени.

– Понятно… ну хорошо – помедлив ответила Марта.

Я ведь знаю, что ты уже довольно большая девочка, что бы понять это – продолжала Алисия.

Марта кивнула головой в знак согласия.

– Мам, я пойду к себе в комнату, мне совсем не хочется есть.

– Конечно милая.

***

Когда Алисия вышла из дома, холодный ветер набросился на неё, будто с нетерпением ждавший, когда она снова выберется из своего укрытия. Быстрыми шагами она направилась через газон, к припаркованному у тротуара Шевроле. Забравшись в салон автомобиля, пристегнула ремень безопасности и повернула ключ в замке зажигания, на что двигатель отозвался глухим гортанным рёвом. Переключив передачу она начала медленно выруливать с тротуара на проезжую часть.

***

Трёхэтажное здание, в котором находилась редакция газеты Денвер Таймс, на первый взгляд ничем не отличалось от своих соседей, которые рядами выстроились вдоль улиц, на фоне многоэтажных гигантов, красовавшихся над ними и представлявших собой самые разнообразные проявления архитектуры. Город уже давно проснулся. Вдоль тротуаров уже успели выстроиться длинные вереницы из припаркованных автомобилей. Остановившись позади припаркованного Бьюика Алисия заглушила мотор и достав сумочку с заднего сиденья выбралась из салона наружу. Поднявшись по ступеням она открыла двухстворчатую входную дверь и вошла внутрь. Первый этаж занимали маленькие офисы частных компаний, занимающихся торговлей. Второй был занят типографией а на третьем и находилась редакция, в которой она работала. Зайдя в офис она застала Элизабет, которая разбирала кипы бумаги, громоздившиеся на её столе.

– Доброе утро – улыбнулась Алисия, расстёгивая пальто.

– Доброе – отозвалась подруга, оторвавшись от своего занятия – ты рано сегодня.

– Марта осталась дома, она не совсем хорошо себя чувствует, поэтому я сегодня из дому направилась прямиком на работу – прокомментировала Алисия.

– Что то серьёзное?

– Нет, обычная простуда – отмахнулась она, повесив пальто и усевшись за свой стол.

– Понятно всё с вами – улыбнулась Элизабет – Тебе кофе налить?

– Да, давай – кивнула Алисия, включая монитор рабочего компьютера.

Элизабет скрылась за её спиной, в маленькой отгороженной комнате, служившей вместо кухни. Через минуту она появилась с чашкой только что сваренного кофе в руке.

– Ну как, ты за выходные много материала накопала? – поинтересовалась она, снова приступив к разбору баррикад на своём столе.

– Есть немного – улыбнулась в ответ Алисия, сделав небольшой глоток кофе.

– А мне похоже Васкес решил на голове плешь проесть – ворчливо произнесла Элизабет, убирая бумагу небольшими стопками в нижние ящики стола.

– Что на этот раз? – поинтересовалась Алисия, тут же убрав улыбку со своего лица.

– Ему опять не понравилась моя статья, которую я отдала ему на прошлой неделе – продолжала Элизабет – хотя сказать он решил мне об этом только сегодня, когда времени на её переработку у меня просто нет.

Кевин Васкес занимал пост главного редактора газеты. Сорока двух лет, будучи ростом около шести футов, всегда с аккуратно зачёсанным назад прямым волосом, умеющий предварительно выслушать собеседника, всегда стоящий на своём и умеющий правильно подобрать галстук, он имел испанские корни. К своей работе он относился так же серьёзно, как евреи к гиюру. Из всего коллектива он если и испытывал к кому то явное недолюбие, так это к Элизабет, которая платила ему той же монетой.

– Мне иногда хочется пришить этого самодовольного говнюка прямо в его собственном кабинете – хлопнула Элизабет ящиком стола, предваритель забросив в него последнюю пачку газет со своего стола.

Наблюдая за ней, Алисия в который раз поймала себя на мысли, что при всем ихнем расхождении в характерах и во взглядах на многие вещи, Элизабет была одной из её немногочисленных подруг, с которой Алисия всегда могла выговориться и рассчитывать на понимание.

Её мысли прервал звонок собственного мобильно телефона. Поставив чашку на стол она наклонилась к сумочке, стоящей на полу возле системного блока и расстегнув молнию достала его. Номер звонившего ей не был знаком. По крайней мере в справочник телефона он точно не был внесён, отображаясь на экране полоской цифр.

– Да, я слушаю.

Ей никто не ответил.

– Говорите, я вас слушаю – повторила она.

Звонивший ей снова не ответил. Алисия отчётливо разобрала человеческое дыхание в трубке телефона. Равномерное, как маятник часов. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Тот, кто звонил ей, ничего не говорил – просто слушал её. Элизабет, заметив её озадаченное выражение лица, присела на краешек своего стола и вопросительно посмотрела на подругу. В следующую секунду звонивший сбросил вызов. Убрав телефон от уха Алисия взглянула на него, затем перевела взгляд на Элизабет, будто та могла знать цель, с которой звонил незнакомец.

– Кто это? – спросила Элизабет после секундной паузы.

– Я сама не поняла, он ни слова не сказал – ответила Алисия, положив телефон на стол, перед собой.

– Может шутит кто то – выдала ей свою версию подруга, пожав плечами.

– Может.

***

Рабочий день пролетел довольно быстро. Гораздо быстрее, чем Алисия предполагала. Собирая информацию через интернет и прозванивая нужных ей людей, она не заметила как настал обед. За ним час. Два часа. Три. Наконец она оторвала глаза от монитора, почувствовав, что они налились свинцом. Зажмурившись, она потёрла глаза пучками указательных пальцев. Затем снова открыла их. Монитор перед ней будто медленно выплывал из тумана, грациозно покачиваясь из стороны в сторону. Снова закрыв глаза она откинулась на спинку кресла и сидела так минут пять, ощущая медленно подкрадывающуюся к ней сонливость. Она подумала, как вечером приедет домой. Как они с Мартой будут возиться над приготовлением ужина а потом… потом ей только захотелось бы растянуться на собственной постели. – Господи, я же ни разу за весь день не позвонила Марте! – ураганом пронеслось у неё в голове… Взяв телефон со стола она набрала их домашний номер и нажала клавишу вызова. После четвёртого гудка Марта сняла трубку.

– Как ты милая – поинтересовалась Алисия.

– Лучше, чем было утром.

– Я примерно через полтора часа буду дома – продолжала она снова откинувшись на спинку кресла – Ты выпила в обед лекарство, которое я тебе оставила?

– Да – ответила Марта немного помедлив – Мам, здесь какой то дядя стучится к нам в дверь… я пойду посмотрю, кто это…

– Нет не нужно… Марта? – тут же повысив голос проговорила Алисия в трубку.

Марта ей не ответила. Видимо она уже успела положить телефонную трубку на стол и пошла к двери. До Алисии донёсся отдалённый звук открываемой входной двери их дома. Тишина. Она снова окликнула дочь. Тишина. Затем она услышала щелчок, после которого тишина сменилась монотонными быстро повторяющимися друг за другом гудками. Трубку телефона вернули обратно на рычаг. Она снова набрала их домашний номер и нажала клавишу вызова. В ожидании ответа она поднялась с кресла и обойдя стол подошла к окну, выходившему на улицу. Гудок. Ещё один. Ещё. На седьмом гудке трубку сняли.

– Марта! Почему ты не подходишь к телефону? Кто приходил к нам?

– Вдох-выдох, вдох-выдох.

В следующую секунду, Алисию будто сразило молнией, влетевшей ей в одно ухо и вылетевшей через противоположное. Она снова услышала это спокойное дыхание, которое слушала утром. Равномерное как маятник.

– Кто это?! – вскричала она, чувствуя что теряет контроль над собой – Кто чёрт побери?!

– Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Не смейте молчать, кем бы вы ни были! – продолжала она в том же духе.

– Вдох-выдох, вдох-выдох.

Человек, который находился сейчас в их доме был абсолютно спокоен. Он слушал её вопросы, за которыми последовали ругательства. Затем он положил трубку. Тишина. Маятник остановился. Замер.

Глава 3

Спустя пятнадцать минут Алисия уже подъезжала к своему району, выплёскивая свою злость, перемешанную со страхом неизвестности на водителей попутных автомобилей, медленно ползущих как ей казалось, впереди Шевроле. Только когда она поравнялась с собственным участком, стрелка спидометра на приборной панели начала быстро падать. Резким поворотом руля Алисия свернула на подъездную дорожку, ведущую к гаражу, до отказа вдавив в пол педаль тормоза. Шины отозвались резким протяжным визгом, оставив после себя две тёмных полосы на асфальте. Не заглушив двигатель, выскочила из автомобиля и громко хлопнув водительской дверкой побежала к крыльцу, попутно заглядывая в окна первого этажа. Входная дверь оказалась приоткрытой примерно на пару дюймов. Вбежав в дом Алисия позвала дочь по имени. Никакого ответа. Она ещё раз, только довольно громче выкрикнула имя дочери, чувствуя что предательски дрогнувший голос вот вот сорвётся. Не получив ответа и на этот раз она бросилась в кухню, где в последний раз она разговаривала с Мартой по телефону. Здесь всё находилось на своих прежних местах, ни разбитой посуды, ни сорванных занавесок, ни следов от грязной обуви кого бы то ни было она не увидела, быстрым взглядом окинув помещение. Бросившись к лестнице и перепрыгивая через две ступеньки она опрометью побежала на второй этаж. В коридоре так же не было ничего необычного. Двери всех комнат, включая спальню Марты были закрыты. Всё так же, как было утром. Когда она уезжала на работу. Когда она в последний раз видела свою дочь и прикасалась к ней. Распахнув дверь спальни Марты она вошла в комнату. И тут всё было по прежнему. Шкаф для вещей, кровать, небольшое мягкое кресло в углу у письменного столика, настольная лампа, склонившаяся над разложенными на столе тетрадями, фломастерами и клубком смотанных наушников. Ничего необычно. Обежав все комнаты и убедившись, что дом пуст, Алисия вышла на крыльцо. Она пыталась восстановить сбившееся дыхание. Клубы пара вырывались изо рта с каждым новым выдохом, на глаза сами собой наворачивались слёзы. Слёзы бессилия. Трясущимися непослушными от волнения пальцами она достала сигарету из пачки и подкурив, сделала глубокий вдох табачного дыма, который тут же обжог ей лёгкие. Вернувшись к машине она достала сумочку, которая ждала её на переднем пассажирском сиденье и извлекла из неё свой мобильник. Алисия не хотела звонить в полицию с домашнего телефона. Ведь он держал в своей поганой руке эту трубку. Там наверняка остались отпечатки пальцев этого человека. Его отпечатки. Нужно вызвать полицию как можно скорее, вертелось у неё в голове. С того момента, как она вбежала в дом и начала обыскивать все комнаты, одну за другой прошло не больше десяти минут. Значит с того момента, когда она последний раз слышала голос дочери в телефонной трубке чуть больше полу часа. Очень много – думала она. Очень много времени.

***

Снова начался дождь. Не такой сильный, как прошлой ночью, но всё же он шёл. Его мелкие капли на ветровом стекле полицейской машины напоминали капли росы на траве, прохладным летним утром. Один из офицеров полиции, приехавших в дом Алисии был высоким круглолицым афроамериканцем, лет сорока – сока двух. Он сидел рядом с ней, на диване в гостиной. Кожа его абсолютно лысой головы кое где покрылась испаринами. Чёрные глаза внимательно и как показалось Алисии, с сочувствием смотрели на неё, почти не моргая, когда он задавал вопросы. Его напарник, лет двадцати двух – двадцати четырёх, с коротко стриженным светло-русым волосом, стоял у окна, записывая в рабочий блокнот её слова и почти ни глядя в их сторону. Алисия сидела глядя перед собой отсутствующим взглядом.

– Мисс Тейлор, Вам не показалось, что ваша дочь узнала того человека? – задал очередной вопрос темнокожий полицейский – может быть она произнесла какое то имя… продолжал он.

– Нет, Марта ничего такого не говорила – ответила Алисия – я точно помню – добавила она.

– Вы уверены, что всё нам рассказали?

– Абсолютно.

– У меня больше нет вопросов к Вам – проговорил он поднимаясь с дивана.

– И что дальше? – бросила вопросительный взгляд Алисия – что Вы теперь собираетесь делать?

– Мы поговорим со всеми Вашими соседями, проверим номер, с которого Вам звонили сегодня утром, разошлём фотографию Вашей дочери в управления полиции соседних городов… в общем будем искать – многозначительно потряс он блестящей головой, медленно направившись к выходу. Его напарник последовал его примеру, сворачивая блокнот.

– А мне что, вот так сидеть тут и просто ждать от Вас новостей? – она поднялась с дивана.

– Пока больше не могу ничего Вам обещать – с сожалением в голосе произнёс полицейский.

– И ещё, мисс Тейлор… я посоветовал бы Вам быть поосторожней после случившегося – добавил он.

– Что Вы имеете ввиду? – задала она вопрос, прекрасно понимая, о чём он.

– Тот, кто похитил Вашу дочь, не выдвинул пока ни каких требований и похоже не торопиться связаться с Вами – произнёс он, разворачиваясь в дверях – а стало быть, у него могут быть и другие планы, относительно Вашей семьи.

Выйдя на порог вместе с полицейскими Алисия закурила, провожая их взглядом. Дождь усиливался. На улице начало темнеть. Порывы холодного осеннего ветра мели по тротуару сотни опавших коричневых листьев, сбивая их в небольшие кучки у заборов. Зайдя в дом и заперев за собой входную дверь Алисия остановилась в гостиной и несколько минут, молча стояла. В доме было тихо. И эта тишина сейчас была самым худшим наказанием в мире для неё. Тишина беспомощности и неизвестности. Тишина ожидания не известно чего. Наконец опустившись на диван она попыталась собраться с мыслями. Она самостоятельно обзвонила родителей всех школьных подруг Марты. Она так же успела позвонить своим родителям и рассказать им о случившемся. Злость на саму себя, злость от незнания того, что делать нарастала в ней с каждой минутой, не находя выхода.

– А ведь это ты позволила ей остаться сегодня дома – твердил голос у неё в голове. Приподнявшись с дивана она прошла на кухню. Включив свет открыла холодильник и достала бутылку бурбона. Налив почти полный стакан и вернув бутылку на прежнее место она сделала большой глоток, чувствуя, как алкоголь разливается теплом по всему телу. Вслед за ним пришло ощущение усталости. Она почувствовала, что ужасно хочет спать. Но назойливый голос в её голове продолжал твердить не умолкая – ты, ты ей позволила остаться сегодня… Она залпом допила содержимое стакана… Ты, ты это… ты тоже в этом виновата…

– Заткнись сука!!! – вскричала она, запустив пустым стаканом в противоположную стену и разбив его. Она прекрасно осознавала положение вещей. Понимала, что не может сделать сейчас ничего. Понимала, что нужно по крайней мере подождать до утра. Пережить это проклятую ночь. Как ни будь. С этой мыслью она погасила свет и поднявшись на второй этаж, снова зашла в спальню Марты. Включив свет в комнате она обвела её взглядом, будто ожидая чего то. С фотографии на столике на неё смотрели и широко улыбались два человека: мужчина лет пятидесяти, с уже начинающим седеть каштановым волосом, держал за руку стоящую рядом девочку в просторном белом сарафане. Подойдя к столу, Алисия взяла фото в деревянной рамочке и перевернула его. На обратной стороне красовалась надпись, сделанная от руки: Ричард и его любимая внучка Марта. Всё здесь так же, подумала она про себя. Те же родные и до одури знакомые запахи. Только её нет… С этой мыслью она поставила фотографию обратно и молча опустилась на кровать. Слёзы двумя тёплыми ручейками поползли по её щекам. За окном всё так же был слышен шелест дождя. И совсем стемнело.

***

Алисия проснулась около семи часов утра. Эту ночь она провела в постели дочери. Открыв глаза она несколько минут смотрела в потолок комнаты. Затем села на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Она всё никак не решалась позвонить родителям и рассказать обо всём. У её матери в последние годы были серьёзные проблемы с сердцем. Она прекрасно понимала, что сегодня ей придётся это сделать, но словно старалась оттянуть этот момент. Хоть ещё на пол часа. Размышляя над этим она вдруг поймала себя на мысли, что в комнате дочери чего то не хватает. Снова и снова обводя взглядом помещение она не могла сообразить, чего именно. Мысль ускользала всякий раз, когда она пыталась ухватить её в своём подсознании. Взгляд её продолжал блуждать по комнате, пока её не осенило – Тедди! Она не видела эту игрушку со вчерашнего утра! С того самого момента, когда в последний раз видела дочь. Встав с постели, девушка подошла к шкафу и распахнула дверки. Все вещи внутри были аккуратно развешены на плечиках, внизу лежал портфель Марты, со встроенного зеркала на левой половинке двери на Алисию смотрело собственное отражение. Закрыв его она ещё раз окинула комнату взглядом, затем встав на четвереньки заглянула под кровать. Его ни где не было. В этот момент на первом этаже дома раздался телефонный звонок. Она вздрогнула от неожиданности. Этот звонок словно вывел её из транса собственных мыслей. Несколько секунд подряд она просто стояла и слушала его. Затем вышла из спальни и спустившись по лестнице зашла в кухню. Осколки от разбитого ею вчера стакана валялись, разбросанные по всему полу. Стараясь не наступать на них она прошла к телефону и сняла трубку.

– Да. Я слушаю.

– Это Элизабет, я пыталась дозвониться до тебя вчера вечером, но никто не подошёл к телефону… я жутко взволновалась за тебя! – раздался в трубке голос подруги.

– Я вчера заснула и сама не помню как… – ответила она, выдержав паузу – я сегодня скорее всего не появлюсь на работе, ты сама понимаешь…

– Конечно, всё в порядке – поспешила заверить её Элизабет.

– Я сама не знаю, где буду через час и перезвоню тебе, как только что то прояснится.

– Я поняла, я объясню всё Кевину.

– Да пусть он катиться к чёрту со своей статьей – сэтими словами она повесила трубку.

Ей не хотелось сейчас не только думать о своей работе, но даже слышать о ней. Достав сигарету она закурила и опустилась на стул. Раньше, за все шесть лет этой привычки она никогда не позволяла себе курить с собственном доме. Табачный дым, плавно покачиваясь поднимался вверх, собираясь в кольца. Никогда прежде Алисия не ощущала подобного чувства. Никогда ей не было так больно прежде, осознавая всю свою мало значимость в этот момент. По сравнению с этим, предательство некогда любимого ей человека казалось детским пустячком. Двойкой за диктант или спущенным колесом у твоей машины. Впервые в жизни ей было по настоящему страшно. Страшно потерять дорого и любимого человека. Потерять раз и навсегда. Нет! Ты просто не имеешь на это права! Не имеешь права предаваться этим поганым мыслям и тем самым опускать руки! Не имеешь права вот так сидеть и жалеть себя! Комната, наполнившаяся дымом давила на неё. Казалосьчто она уменьшилась в размерах. Выйдя в коридор она отпёрла входную дверь и отворив её сделала шаг на крыльцо дома. Прохладный осенний воздух показался ей сейчас как нельзя кстати. Серое осеннее небо, поддёрнутое дымкой облаков нависло над горизонтом. Внезапно за её спиной в доме, вновь раздался телефонный звонок. Чувствуя нарастающее внутри раздражение она вернулась в дом, прикрыв входную дверь и войдя на кухню снова сняла трубку.

– Элизабет, я ведь сказала, что перезвоню тебе…

– Вдох-выдох, вдох-выдох…

Мороз холодком пробежал по её лопаткам снизу вверх. Она снова услышала это ровное спокойное дыхание, раздававшееся сейчас на другом конце провода.

– Кто ты?! – вскричала Алисия, чувствуя, что теряет самообладание – что тебе нужно от неё?!

– Вдох-выдох, вдох-выдох…

– Что ты хочешь от моей дочери?! – дрогнувшим голосом продолжала она.

– Вдох-выдох, вдох-выдох…

– Скажи мне! Не молчи только!

– Вдох-выдох… За ним последовал щелчок. Дыхание прекратилось. Трясущейся рукой она повесила трубку на место. Слёзы вновь потекли по её щекам. Надо взять себя в руки! Ты не можешь сейчас сидеть тут и раскисать! Возьми себя в руки, чёрт побери – повторяла она себе, слушая, как стучит собственное сердце. Возьми себя в руки. Тебе нужно поехать в полицию и поговорить с теми, кто ведёт это дело. Сделай же хоть что ни будь, что бы всё это сдвинулось с мёртвой точки.

Глава 4

Брендон Стюарт в свои тридцать лет, выглядел гораздо моложе. На вид ему можно было дать не больше двадцати пяти. Ростом примерно в пять футов и пять дюймов, с темным зачёсанным назад волосом и карими глазами, с плечевой кобурой поверх чёрной водолазки, он походил сейчас на полицейского, из тех многочисленных боевиков, которые так любил отец Алисии. Она поймала себя на мысли, что встреться они при других обстоятельствах, ей показался бы довольно забавным этот факт. В силу своей работы, ей и раньше приходилось бывать в полицейском участке и беседовать с представителями закона. Непривычной оставались только обстоятельства, благодаря которым она сейчас сидела в его кабинете, нервно ерзая на стуле. Когда он слушал её рассказ, включающий утренний звонок, его глаза пристально изучали её. В какой то момент Алисия, как ей показалось, даже уловила в этом взгляде хорошо скрываемое недоверие ко всему, что она говорила. Выслушав её, Стюарт откинулся в кресле и бросив взгляд в окно, заговорил тихим и ровным голосом, какой обычно бывает у психиатра, беседующего со своим клиентом.

– Могу я задать Вам один вопрос? – поинтересовался он.

– Конечно, это ведь Ваша работа – ответила Алисия.

Казалось, её последние слова рассмешили его. Мимолётная улыбка проблеснула в уголках его рта. Кашлянув в кулак он продолжил.

– Насколько мне известно мисс Тейлор, отец Марты не знаком с дочерью и никогда её не видел.

– Да, это так – отведя взгляд согласилась Алисия.

– А вы не находите возможным его причастие к исчезновению Вашей дочери? – испытывающе посмотрел он ей в глаза.

– Я не могу этого отрицать, но если хотите знать моё мнение, то я не думаю, что Брайан способен на подобное… К тому же ему никогда не было до меня и моей жизни никакого дела, понимаете?

Он ответил после небольшой паузы.

– Мы проверяем номер, с которого звонили и, честно сказать, мисс Тейлор, пока мне Вас порадовать не чем…

– Если он снова позвонит Вам – продолжал Стюарт – мы возьмём Ваш телефон на прослушку…

– Вы предлагаете мне сидеть день и ночь на пролёт и ждать звонка? – немного раздражённым тоном спросила Алисия.

– Этот человек, кем бы он ни был, играет в какую то игру, правила которой пока нам не известны – будто проигнорировав её вопрос продолжал Стюарт.

– Мисс Тейлор, я успел повидать не одного преступника на своей работе… Если бы Вашу дочь похитили с целью выкупа, то уже дали бы о себе знать… а если б это был какой то псих, вряд ли бы ему надо было названивать Вам домой, с утра по раньше и молча слушать Ваш голос – закончил он.

– Что вы хотите этим сказать?

Он не ответил сразу. Заложив руки за голову он посмотрел в окно, немного сощурив при этом глаза. Алисия ждала, вопросительно глядя на него.

– Я всего лишь хочу сказать Вам, что ещё не раскусил мотивы, которые толкнули кого то на это преступление.

***

Всю дорогу, пока Алисия ехала обратно домой, она обдумывала разговор с детективом. Мысли одна за одной вертелись в её голове, не давая прийти к какому то логическому выводу. Подрулив к дому она заглушила двигатель и закрыв автомобиль, не спеша направилась к крыльцу. Отперев клюём входную дверь Алисия зашла в дом, попутно расстёгивая пуговицы на своём пальто. Закрыв двери и заперев их на замок она сняла пальто и повесив его остановилась в коридоре. Сейчас, когда она снова была одна, к ней вернулось ощущение одиночества и страха перед неизвестным. Это беспокойное ощущение будто поджидало её здесь. Сидело и ждало её возвращения. Нельзя, нельзя ему поддаваться – подумала она. Сейчас она очень остро ощутила, как ей необходим кто то рядом, что бы поддержать её. Что бы разделить эту боль.

Мне нужно позвонить отцу – мелькнуло в голове. Мне нужно попросить его приехать сюда, ко мне. Сейчас она очень остро ощутила необходимость его поддержки. Как тогда, когда отец приходил ей на помощь, когда в седьмом классе она стала объектом насмешек и оскорблений, со стороны этой тупой и шлюховатой Сью О'Брайен. Когда после окончательного разговора с Брайаном она вышла из кафе, шла не замечая прохожих вокруг себя и придя в комнату общежития студенческого кампуса набрала номер отца, а потом, стараясь подавить подступающий к горлу комок, говорила тихим дрожащим голосом. Сейчас это всё казалось настолько глупым, что при других обстоятельствах, она бы наверное залилась истерическим хохотом. Прокручивая в голове эти мысли она бросила взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. Сердце в груди сжалось, по спине пробежал лёгкий холодок испуга. Прислонившись спиной к ступеньке, на ковровом покрытии сидел Тедди. Под тем углом, под которым находилась игрушка, взгляд её маленьких стеклянных глаз, был устремлён прямо на Алисию. Под левой лапой у Тедди был просунут, сложенный вдвое лист бумаги. Позабыв про всё остальное, Алисия медленными, осторожными шагами, прошла на кухню. Открыв один из ящиков стола Алисия достала большой разделочный нож, крепко сжав его рукоятку. Она чувствовала, как на лбу выступает пот. В доме царила абсолютная тишина, которая прессом давила со всех сторон. Липкая и густая. Подойдя к Тедди она наклонилась и выдернула лист бумаги у него из под мышки. Развернув лист она прочитала надпись, выполненную аккуратным мелким подчерком: Я могу и её набить опилками. Внутри всё сжалось в один комок, сердце учащённо забилось, гулким эхом отдавая у неё в ушах. В какой то момент ей стало дурно. Она выпустила мерзкий листок из трясущихся пальцев и тут же почуаствовала, как захотелось вымыть руки. На неё вдруг надвинулось чувство неизъяснимого, почти животного страха. Кем бы ни был тот человек, он может быть здесь, может быть в этом доме. Я не могу чувствовать себя в безопасности. При мысли о том, что она провела прошлую ночь в этом доме, спала, как ни в чём не бывало, по спине снова пробежал, подобно разряду тока, щекочущий кожу холодок.

***

Брендон Стюарт сидел нога на ногу в плетёном кресле – качалке, выпуская изо рта прозрачные кольца голубоватого дыма. Он так внимательно слушал рассказ Алисия, что не заметил, как сигарета стала походить на догорающий фитиль, а жар, подбирающийся к основанию фильтра не прижёг ему указательный палец. Затушив окурок о дно четырёхугольной глиняной пепельницы, по своей форме напоминающей поднос, он встал со своего места и засунув руки в карманы брюк стал медленно прохаживаться вдоль пустого бассейна, выложенного голубой кафельной плиткой, задумчиво глядя перед собой. Алисия со своим отцом сидели по противоположную сторону столика для пикника. Иногда, когда голос Алисии начинал дрожать, отец брал её за руку. Она сейчас не чувствовала себя взрослым состоятельным человеком. Ей просто хотелось выплеснуть из себя все мучавшие её мысли наружу. С отцом Алисии Брендон познакомился около двух часов назад, когда тот приехал на своём стареньком Понтиаке, после звонка дочери. За всё время пребывания в её доме, Брендон успел обмолвиться с ним лишь парой слов и рукопожатием, закрепляя знакомство. Иногда у него появлялось ощущение неловкости от присутствуя при разговоре двух близких людей, однако уже в следующую секунду оно улетучивалось без следа, стоило ему вновь осознать свою причину пребывания здесь.

– Мисс Тейлор – начал он, выслушав её – если вы предпочтёте остаться здесь, к Вам будут приставлены двое полицейских, которые будут дежурить в машине у вашего дома.

– Ей не стоит здесь оставаться после случившегося – вмешался в разговор Ричард.

– Я не могу вам указывать, как поступить – продолжал Брендон – я только говорю вам, что с этого момента вам не будет ничего угрожать, останься вы дома.

– Я не могу просто взять и сбежать, спрятаться у вас с мамой, пока не узнаю, что с Мартой – посмотрела она на отца.

– Мисс Тейлор – продолжил Брендон, выдержав паузу – мы проверили номера, с которых вам звонили.

– И что вы узнали? – с нетерпением спросила Алисия.

– Все звонки были сделаны с телефона автомата, при этом звонивший вам ни разу не воспользовался одним и тем же дважды.

– Это всё? – переспросила Алисия, по-прежнему глядя на него.

– Мисс Тейлор – будто не услышав её вопроса продолжал Брендон – кем бы ни был человек, преследующий вас, им движет какая то цель… я должен понять её.

– Вы хотите использовать мою дочь вместо наживки? – снова вмешался в разговор Ричард.

– Вы неправильно меня понимаете – перевёл на него взгляд Брендон – я лишь пытаюсь сказать, что хочу знать, с кем мы имеем дело.

– И что вы предлагаете – спросил Ричард понизив голос, в котором слышалось нарастающее раздражение.

– Ждать, пока этот человек как ни будь себя не проявит – закуривая очередную сигарету ответил Брендон не глядя на собеседника.

– А как же та записка с угрозами? – не отставал Ричард.

– Завтра у меня будут результаты экспертизы записки – ответил Брайан – после мы проверим по базе данных отпечатки пальцев и возможно, найдём их владельца.

– Я так понимаю, если они там будут? – вмешалась в разговор Алисия.

– Вы правильно понимаете, мисс Тейлор – слегка улыбнувшись, ответил Брендон – а что до телефонной трубки, то на ней наш эксперт не нашёл вообще никаких, словно её никто и никогда вообще не брал в руки.

Он протер её перед своим уходом – скорее самой себе, сказала Алисия, потупив взгляд.

Взглянув на Стюарта, Алисия почувствовала нарастающую внутри себя злобу, подобную бурлящей воде, вот вот готовой выплеснуться через край. Её раздражал его спокойный, почти безмятежный голос и казалось ни чем непоколебимое самообладание, в котором он пребывал на протяжении всего ихнего разговора. Алисия понимала, что для него это был всего лишь ещё один рабочий день. Ещё один чёртов день, окончания которого он наверняка ждал с нетерпением. Она, вместе со своим отцом, сидящим сейчас на соседнем стуле и держащим её за руку, были для него ещё одним рабочим днём.

– Детектив, у вас есть дети? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Вопрос казалось застал его врасплох, улыбка в уголках рта тут же исчезла, вновь уступив место сосредоточенному и непоколебимому взгляду.

– Я понимаю, к чему вы задаёте этот вопрос, мисс Тейлор – ответил он – нет.

– Тогда вы не можете понять, каково это, быть сейчас на моём месте.

– Я не могу почувствовать себя на вашем месте, зато я прекрасно осознаю своё место в этой ситуации… это моя работа – продолжил он попыхивая сигаретой – вам нужно держать себя в руках.

– Извините мистер Стюарт, если у вас всё, то я бы хотела остаться одна сейчас… я очень плохо себя чувствую…

– Понимаю – ответил Брендон, поднимаясь со своего места – я позвоню вам, как только что то станет известно.

Глава 5

Всю вторую половину дня Алисия провела не выходя из дома. Выпитое в обед виски, выветрилось за день, оставив после себя ноющую боль в висках, на смену которой медленно подбиралась сонливость. Единственным освещением в её комнате была тонкая полоска света, падающая на ковёр из коридора, через приоткрытую дверь. Снизу из кухни доносился приглушённый голос отца, который разговаривал с кем то по телефону. Алисия не знала, с кем. Возможно звонил домой. За окнами стояла тишина, такая привычная для их тихого района, нарушаемая лишь проезжающими мимо автомобилями. Встав она подошла к окну. На противоположной стороне улицы, укрывшись под раскидистым старым дубом и погасив фары, стоял полицейский Шевроле. С обеих сторон его укрывала живая изгородь, казавшаяся в темноте иссиня-чёрной. В таком положении он не был заметен с проезжей части. Голос отца внизу стих а через несколько секунд на лестнице послышались нарастающие шаги. Алисия оторвала взгляд от полицейской машины и перевела на отца, вошедшего в комнату. Вместе с ним в открывшуюся дверь ворвался свет, заполняя собою комнату. Она отошла от окна и села на край кровати. Отец прикрыл дверь и последовал её примеру. Несколько минут они молча сидели в тишине комнаты. С момента приезда отца, она впервые за последние два дня не ощущала больше чувство одиночества. Она чувствовала, что не одна в этом кошмаре. Впервые за эти два долгих дня, которые показались ей скорее двумя неделями. Двумя неделями страха перед неизвестным.

– Знаешь, как страшно – нарушил тишину её голос – страшно осознать то, что беда может прийти когда угодно… в любой дом… от неё не убежишь и не спрячешься под кроватью.

– Я знаю, но нельзя отчаиваться – ответил отец, придвинувшись к ней.

Положив голову на его плечо она вновь расплакалась.

– Помнишь как в седьмом классе, у тебя посреди урока прихватило живот – улыбнулся он.

Алисия не могла видеть в темноте его лица, она просто чувствовала, что он улыбается. Она ощущала ее каким то внутренним естеством.

– А когда тебя привезли в больницу с подозрением на аппендицит – продолжал он – выяснилось, что это обычное расстройство желудка.

– И благодаря этому мне не пришлось писать ненавистную контрольную по математике, а миссис Макги из сострадания к бедному ребёнку поставила мне твёрдую четвёрку – закончила она.

Отец негромко рассмеялся.

– Мы с мамой тогда жутко перепугались – вспоминал он – оказалось, что всему виной, еда из китайского ресторанчика.

– Как давно это было – тихо произнесла она.

– Я говорил с мамой. Она очень сильно хочет, что бы ты пожила какое то время у нас.

– Я должна быть здесь – ответила девушка убирая голову с его плеча.

– Тогда я буду с тобой, ты не останешься в этом доме одна, пока всё это не прекратиться.

– Я для того и попросила тебя приехать – взяв его за руку, продолжала она – мне просто страшно.

– Я с тобой… я здесь – он обнял её за плечи – постарайся сейчас не думать о плохом. Просто ложись и поспи.

***

Джордж Такер напоминал Полу одного из тех многочисленных киношных героев боевиков, которые всегда знали, что сказать и как поступить в любой ситуации, в какой они не окажись. Сам он только второй месяц, как поступил на службу в полицию Денвера и пока что весь его опыт работы заключался в патрулировании улиц и выслушивании анекдотов напарника, которые могли литься нескончаемым потоком, из уст Такера. Пол всегда хотел быть полицейским, служить закону, как его отец Томас Вайс, имевший не одну награду и к этому времени уже вышедший на пенсию. Пол с гордостью носил свой значок и терпеливо ждал, когда же наконец ему представиться возможность отличиться. Размышляя над этим, он пропустил мимо ушей суть очередного анекдота и не разделил громкого задорного смеха Такера, который последовал в след за ним. Джордж Такер любил поболтать. Пол был не против иной раз посмеяться от души, но иногда уставал от трескотни напарника, правда виду подать он так никогда и не решался. Будучи старше Пола на одиннадцать лет, Джордж Такер имел на своём счету несколько задержаний вооружённых преступников и носил под правой лопаткой шрам, диаметром около дюйма, от пули какого то взбесившегося наркомана. Такер принадлежал к категории людей, имеющих довольно крепкие нервы, благодаря чему он мог придать шуточную окраску любой ситуации, с которой приходилось сталкиваться по роду службы. Этим качеством со слов самого Такера, должен обладать любой хороший полицейский. Допив кофе из бумажного стаканчика он смял его и открыл дверь автомобиля, выбираясь наружу.

– Мне надо отлить – прокомментировал он.

Оставшись один в машине, Пол откинулся на спинку сиденья, глядя на один из кирпичных особняков на противоположной стороне улицы, за которым они и наблюдали всю вторую половину прошедшего дня. Свет горел в одном из окон первого этажа и возле входной двери, на крыльце дома. Перед гаражом у дома, были припаркованы два автомобиля: белый Шевроле, оставленный перед дверью гаража и подпирающий его сзади Понтиак. В большинстве соседних домов по Вернон-стрит, свет так же отсутствовал. Видимо их обитатели уже спали давным давно. При этой мысли Пол зевнул, затем посмотрел на наручные часы, которые показывали двадцать шесть минут первого ночи. В этот момент вернулся Такер и распахнув дверь с водительского места, забрался в машину. Вместе с ним, в салон ворвался холодный ночной воздух, пропитанный запахом гнилой листвы.

– Чёрт побери, я совсем задубел, пока мочился – снова расхохотался он.

– Нам тут всю ночь торчать? – перебил его Пол.

– А тебе не нравиться? – ответил вопросом на вопрос Такер.

– Да не то что бы… просто как то скучновато сидеть тут не пойми для чего.

– Ну же Пол, не ной – усмехнулся Такер – уверяю тебя, что это гораздо лучше, чем объезжать улицы и глазеть на обдолбаных проституток.

– Ну да – задумчиво протянул Пол, снова зевая.

– А это отличный тихий район – продолжал Такер – самое страшное, что может тут произойти, это какой ни будь выживший из ума старикашка, бегающий по своему газону и кричащий о приближении инопланетян, в два ночи.

Они оба расхохотались.

– Ты и правда думаешь, что тот, кто похитил её дочь, может заявиться сюда снова? – задал очередной вопрос Пол, перестав наконец смеяться.

– Не знаю – прокашлявшись ответил Такер – думать тут должны детективы а мы просто выполняем свою работу парень.

– Да да – заложив за голову руки ответил Пол.

– Я много повидал за годы службы в полиции – снова заговорил Такер, после минутной паузы – наркоманы, домашние садисты, просто придурки, накурившиеся травки… а тут мы имеем дело с психопатом, которому похоже нравиться издеваться над родителями детей, с которыми от творит чёрт разбери что…

Они снова замолчали. На улице стояла мёртвая тишина, не нарушаемая ничем. Казалось, что спят не только жители этого района, попрятавшись по своим уютным домам. Казалось, будто сама природа прилегла вздремнуть. Улица, усыпанными облетевшей листвой, деревья, склонившие лысеющие макушки вдоль тротуаров, сами дома, молча глядящие тёмными окнами. Всё это мирно спало, кроме их двоих. Достав сигарету из пачки и вставив её в рот, Пол щёлкнул зажигалкой, на долю секунды осветив своё лицо тусклым жёлтым светом. Клубы густого синего дыма тут же начали расползаться по салону.

– Чёрт побери тебя Пол, я сто раз просил тебя не курить в машине – глядя на него, недовольным тоном пробурчал Такер.

– Я немного опущу стекло – ответил Пол.

– Нет нет, я не собираюсь тут сидеть и трястись от собачьего холода – снова запротестовал Такер – лучше иди как на улицу и покури там приятель.

Достав форменную куртку с заднего сиденья автомобиля, Пол выбрался наружу и захлопнул за собой дверку. Холодный осенний воздух подействовал на него ободряюще. Сухие опавшие листья захрустели под туфлями. Откуда то с соседних улиц доносился слабый, еле различимый лай собаки. Отойдя от полицейской машины он остановился возле тротуара и выпуская кольца дыма смотрел, как они медленно поднимаются вверх и рассеиваются в воздухе. На ночном небе ярко мерцали звёзды, похожие на светлячков. Внезапно до его слуха донёсся равномерный звук шагов. С каждым разом, он становился всё более отчётливым, эхом отдаваясь в ночной тишине улицы. Выйдя из за изгороди Пол огляделся и сразу же заметил человека, неспешно идущего по тротуару, в ихнем направлении. Заметив полицейского незнакомец остановился и Пол почувствовал на себе его взгляд. Он не мог видеть его лица в темноте. Их разделяла примерно сотня ярдов. Незнакомец держал руки в карманах длинного плаща, на голове у него был капюшон, из под которого вверх вырывались одно за другим, маленькие облака пара. Он походил на статую, которая, возвышаясь над своим постаментом, замерла в вечном каменном сне. Ни одно движение не нарушало этой, в чём то пугающей позы. Пугал не сам незнакомец, пугала неизвестность, исходившая от него. Пол почувствовал, как сверху в низ, по его спине пробежала лёгкая щекочущая дрожь предвкушения. Он бросил окурок на землю и положил правую руку на кобуру, покоившуюся на ремне, поверх брюк.

– Вам чем то помочь сэр?

Его слова эхом разлетелись по улице и на какое то мгновение Полу показалось, что они могут разбудить сейчас всю округу. В ответ незнакомец ни проронил ни слова. Он снова зашагал по направлению к Полу. Его руки по прежнему оставались в карманах. Походка его сделалась ещё медленнее. Он словно бросал Полу вызов, неторопливо и уверенно приближаясь к нему с каждым шагом.

– Сэр, я могу Вам чем ни будь помочь? – повторил свой вопрос Пол, на секунду бросив взгляд на Такера, по прежнему находившегося в патрульной машине.

Такер открыл дверку со своей стороны, но оставался в салоне. Он вопросительно смотрел на Пола. Он не мог видеть приближающегося по тротуару незнакомца.

– Сэр, я попрошу Вас остановиться и вынуть руки из карманов – скомандовал Пол, расстегнув кобуру.

Их разделяли какие то тридцать пять или сорок ярдов. Пол теперь мог слышать ровное дыхание незнакомца. Сделав ещё пару шагов, тот остановился и медленно, демонстративно достал правую руку из кармана. Такер вышел из машины и расстегнул свою кобуру.

– Обе руки – повторил Пол, чувствуя, как напряглись и заныли мышцы правой руки, которую он держал на кобуре. Его пальцы ощущали холодок рукояти пистолета. Холодок уверенности. Теперь Полу казалось, что незнакомец смотрел себе под ноги. Его лица по прежнему не было видно в темноте. Пол слышал удары собственного сердца, эхом отдающиеся в висках. Плавно достав левую руку, незнакомец продолжал сохранять молчание.

– Сэр, поднимите руки над головой, так, что б я мог их видеть и оставайтесь на месте – тем же тоном произнёс Пол, левой рукой дав понять Такеру, что бы тот оставался на своём месте. В этот момент незнакомец, поднял голову и Пол снова почувствовал на себе его взгляд.

– Сэр, поднимите руки!

В место этого незнакомец, быстрым движением правой руки, откинул полы плаща, оказавшегося не застёгнутым. Пол увидел помповое ружьё, висевшее под плащом, с правой стороны. Он выхватил пистолет из кобуры. Темноту улицы рассекла ярко-оранжевая вспышка. В следующее мгновение раздался выстрел, как гром расколовший царившую вокруг тишину. На глазах Такера, Пола Вайса отбросило на добрых пару ярдов. Он упал на спину, ноги его ещё несколько секунд оставались поднятыми вверх, потом упали на тротуар, как две срубленные ветви, под топором лесоруба. Такер видел, как пальцы левой руки Пола, лежавшей вдоль туловища, сжимались в кулак в предсмертной конвульсии. В следующее мгновение он вышел из ступора. Выхватив пистолет он направил его в сторону, в которой по его предположению должен был находиться стрелок и произвёл четыре выстрела, через живую изгородь, укрывавшую его от глаз незнакомца. При каждом выстреле, Такер брал прицел то ниже, то выше, то левее, то правее, надеясь, что хоть одна пуля угодит в цель. В след за этим, не последовало ни одного звука. Продолжая держать пистолет обеими руками, Такер сделал несколько осторожных шагов, в сторону тротуара, двигаясь боком. Сухая листва, предательски захрустела у него под ногами. Он замер. Стук собственного сердца казалось, был слышен во всей округе. С другой стороны изгороди по-прежнему сохранялась абсолютная тишина. Стараясь не наступать на проклятые листья, Такер сделал ещё два шага и замер, когда услышал по ту сторону своей баррикады глухой шелест. Казалось, незнакомец стоял прямо перед его носом, ждущий, когда его подстрелят. Присев на одно колено Такер расстрелял один за другим, все оставшиеся в магазине патроны в то место, откуда мгновение назад исходил звук. Снова тишина. Такер, правой рукой продолжая держать пистолет нацеленным в то место, куда только что разрядил всю обойму, левой пытался найти кармашек, сзади на ремне, с запасным магазином. Он нащупал его и расстегнул, трясущимися от волнения пальцами. В этот момент новая вспышка яркого света выхватила из темноты изгородь с возвышавшимися над нею вязами. Такер почувствовал, как что то с неимоверной силой ударило его в грудь. Он упал на спину. Пистолет вылетел из его руки. Он не чувствовал боли, только ощущал, как тяжело ему дышать. Казалось, будто лёгкие окаменели и больше не могут принимать воздух. Он почувствовал во рту медный привкус крови, которая в следующее мгновение потекла из уголков его рта. Он услышал шаги приближающегося к нему незнакомца и всё тот же сухой хруст листьев под его ногами. Затем он увидел его. Незнакомец навис над ним, подобно каменному идолу. Глаза его пристально смотрели на Такера. В них не было ни злобы, ни радости от этой маленькой победы над ними. Он видел только холодный отсутствующий взгляд, устремлённый на него. Над головой незнакомца всё так же мерцали десятки, сотни маленьких звёзд-светлячков.

– Будь ты проклят, ублюдок – прохрипел Такер.

Он чувствовал, как ручейки тёплой крови стекают на землю по его щекам, щекочут кожу. Образ незнакомца начал двоиться в его глазах. Затем стал расплывчатым, словно тот был миражом. Потом и вовсе исчез. Такер провалился во тьму.

Глава 6

Когда Алисия проснулась в своей постели от странного, нахлынувшего на неё, как прилив, чувства приближающейся опасности, часы на прикроватном столике показывали тридцать пять минут первого ночи. За последние два дня она пережила больше страха и отчаяния, чем за все тридцать четыре года своей прежней жизни, каждый день которой был, как ей сейчас казалось, прописан поминутно. Это нервы – первое, что пришло ей на ум. Как она вообще смогла уснуть в этом доме. Тут же она вспомнила, как сидела вечером здесь в спальне, с отцом. Потом она видимо сама не заметила, как уснула. Дверь в коридор была плотно закрыта, в комнате стоял мрак. Лишь когда глаза, отойдя ото сна, привыкли к темноте, она начала различать силуэты мебели, подобно призракам, выплывающие из темноты. В это мгновение окно её спальни высветила яркая вспышка, вслед за которой последовал выстрел, взорвавший тишину. Она подскочила с кровати и бросилась к окну, отшвырнув одеяло, которым была укрыта по пояс. На противоположной стороне улицы она увидела мужчину, присевшего перед живой изгородью, за которой находилась полицейская машина. В следующую секунду, один за другим прогремели четыре выстрела, снова взорвавших тишину. Стрелял не он. Он замер на своей позиции. Замер без движения, как замирает хищник, ждущий удобного момента, что бы броситься на свою жертву. Снова выстрелы, один за другим. Алисия даже не успела сосчитать их. Он продолжал сидеть без движения. Просто замер в темноте. Алисия только сейчас заметила полицейского, который находился по другую сторону забора из кустов, присев перед патрульной машиной. Рядом на тротуаре, раскинув ноги, без движения лежал ещё один. На лестнице послышались шаги отца, поднимающегося наверх. В этот момент человек, которого она заметила первым, встал во весь рост и прорядил из ружья забор из аккуратно подстриженного кустарника громоподобным залпом. Его противника отбросило на спину. В комнату вбежал отец, он тяжело дышал, как марафонец на финише.

– Ты это видел папа? – шёпотом произнесла она, как завороженная глядя в окно.

Стрелявший в полицейских, подошёл к одному из них. Он остановился возле распростёртого на земле тела.

– Идём! – прокричал отец, дрожащим от волнения голосом – мы должны бежать! Ты слышишь меня?!

Она слышала отца, но не могла пошевелиться от увиденного. В этот момент человек, стоявший над телом, медленно повернулся и поднял голову. Его взгляд был устремлён прямо на неё. Холодок животного страха, подобно разряду электрического тока, пробежал по её спине и комом застрял в горле. Алисия почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она ощущала на себе пристальный взгляд, сверлящих её глаз. В следующие мгновение, незнакомец бросился к ихнему дому. Он не зашагал а побежал через пустынную улицу. Отец схватил её за плечи и потянул прочь от окна. На первом этаже в гостиной горел свет. Когда она спускалась по лестнице вслед за отцом, сердце её бухало в груди, отдаваясь глухим эхом в голове. Перепрыгивая через две ступеньки они спустились в коридор первого этажа.

– Беги через внутренний дворик – пытаясь восстановить дыхание, скомандовал отец.

Сердце колотилось в груди, будто собираясь выскочить наружу. В эту секунду, входная дверь содрогнулась в дверной коробке, под мощным ударом. Язычёк заскрежетал по ответной части замка. Казалось, ещё один такой удар и дверь просто разлетится в щепки. Но она выдержала и второй и третий удары, последовавшие один за другим. Казалось, что незваный гость не стоит на крыльце а с разбега молотит ногами, что есть силы.

– Беги же, не стой! – закричал он снова, срывающимся голосом.

Дверь содрогнулась под очередным мощным ударом, обрушившийся на неё.

– Нет папа! Идём вдвоём! – закричала она, держа его за руку и пытаясь увлечь за собой.

– Я задержу его здесь! – прокричал отец, оттолкнув её от себя.

Он распахнул створки дверей встроенного в стену шкафа и извлёк от туда бейсбольную биту. Алисия бросилась к двери, ведущей во внутренний дворик дома. Распахнув её, выбежала и чуть по полетела на землю, зацепившись ногой за терракотовый цветочный горшок. В окнах второго этажа соседнего дома загорелся свет. Откуда то доносился многоголосый лай собак. Позади себя она услышала оглушительный выстрел и звук разлетающейся древесины. Остановившись она бросила взгляд на распахнутую дверь, через которую только что выбежала на улицу.

– Папа! – закричала она, чувствуя, как слёзы полились по щекам.

Второй выстрел прогремел уже в доме.

Она развернулась и бросилась к решетчатой калитке, которая выходила в узкий коридор из аккуратно подстриженных кустарников, проходивший вдоль задних дворов выстроившихся в ряд коттеджей. Прыгнув с разбега на калитку, она перевалилась через неё и шлёпнулась на землю, больно ударившись при этом правой ногой. Поднявшись на ноги она почувствовала резкую боль, пронзившую колено. Обернувшись к дому она увидела всё того же незнакомца, который вышел через заднюю дверь и стоял сейчас на том месте, где всего пару секунд назад была она. На нём был длинный кожаный плащ, тёмные брюки и чёрные высокие ботинки на шнурках. На голове был капюшон, надвинутый на лоб. В правой руке он по прежнему держал ружьё, опущенное дулом вниз. Алисия развернулась и не обращая внимания на боль в колене, прихрамывая, рванула вдоль дворов. Сердце продолжало бешено колотиться в груди. Казалось, оно стучало громче, чем внезапно поднявшийся лай собаки из двора дома, мимо которого она только что проскочила. Она уже видела улицу, на которую выходил её спасительный тоннель. Остановившись, что бы перевести дух она бросила взгляд на зад и снова увидела своего преследователя. Он бежал за ней по пятам, развивая скорость. Из под капюшона вырывался пар, полы плаща развивались в разные стороны. Из последних сил она рванулась вперед, понимая при этом, что через каких то жалких тридцать секунд, будет настигнута своим преследователем. Не долго думая, Алисия бросилась продираться через айвовую изгородь, к сетчатому забору, отгораживающему двор одноэтажного дома с черепичной крышей. Тело тут же обожгла волна острой пронизывающей боли. Алисия чувствовала, как колючки впились ей в бёдра и живот, цепляясь за одежду. Изодранными, кровоточащими руками она ухватилась за сетку, высотой примерно в четыре с половиной фута и подтянувшись, стала карабкаться по ней. В этот момент она почувствовала пальцы, мёртвой хваткой впившиеся в голень её правой ноги. В следующее мгновение он рванул на себя с неимоверной силой, оторвав её от забора. Она упала в кусты, которые снова впились когтями в её тело. Закрыв лицо руками, она начала кричать что было сил, в надежде, что кто ни будь прейдёт ей на помощь. Продолжая держать её ногу, он потянул на себя, выволакивая её из кустов. В этот момент, она ударила его свободной левой ногой в пах. Отпустив её ногу он согнулся пополам и тяжело засопел. Перевернувшись на спину, Алисия попыталась встать на ноги. Где то неподалёку был слышен вой полицейских сирен. В след за этим последовал оглушительный удар в затылок чем то тупым и тяжёлым. Она потеряла сознание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.