Азбука спасения
Том 4

Автор-составитель Никодим Благовестник

ISBN 978-5-0056-1126-0 (т. 4)

ISBN 978-5-0055-9992-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ

Никодим Благовестник

Мы, как христиане и ученики Господа нашего Иисуса Христа, всегда должны быть внимательны к Слову Божьему и Его святым Заповедям, исполнение которых, есть ничто иное, как путь на Небо для воссоединения со своим Творцом в Вечности. Следовательно, все что Он заповедал нам имеет глубокий смысл и огромное значение для спасения в жизнь вечную. Первая и наиглавнейшая Заповедь Божия говорит: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь (Мф.22:37,38). Но спросит кто: как я могу любить Бога, которого не вижу, о котором ничего не знаю, и как Он выглядит, и где живет? И справедливо, но…

Когда мы читаем Священные Писания, читаем невнимательно, не с желанием уразуметь истинный смысл написанного, а как простую книгу, и это неправильно. Все Писания, как свидетельствуют св. отцы, богодухновенны. Что это значит? Это означает, что в каждом Слове, изреченном в Писаниях, таинственно сокрыта Божественная энергия Духа, которой мы становимся причастны, когда внимательно читаем и впитываем в себя разумом текс. Также и в молитве, и при чтении не только Евангелия, но и творений святых отцов. Слова преподобных и святых также богодухновенны, как ставшими уже по вселении в них Духа Святаго причастниками Божеского естества.

Хочешь познать Бога? Будь всегда в Слове Его, и Он будет недалеко от тебя, потому как Слово Божие и есть Сам Бог… Я есмь Путь и Истина, и Жизнь, никто не приходит к Отцу, как только через Меня! (Ин.14:6).

БЛАГОДАРЕНИЕ БОГА

Поклоняюся, припадаю и благодарю Тебя, Господи всяческих и Всесвятый Царю, что Ты явил милость свою мне, недостойному никакой милости. В самом начале бытия мира облекши меня славою и честию в образе Твоем, по коему благоволил создать меня. Преподобный Симеон Новый Богослов

Апостол Лука

Помилованная грешница в благодарность помазывает Иисуса миром

Некто из фарисеев просил Его вкусить с ним пищи; и Он, войдя в дом фарисея, возлег. И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром. Видя это, фарисей, пригласивший Его, сказал сам в себе: если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница. Обратившись к нему, Иисус сказал: Симон! Я имею нечто сказать тебе. Он говорит: скажи, Учитель (Лк.7:36—40).

Притча о заимодавце и двух должниках

Иисус сказал: у одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят, но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его? Симон отвечал: думаю, тот, которому более простил. Он сказал ему: правильно ты рассудил. И, обратившись к женщине, сказал Симону: видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла; ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги; ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги. А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит. Ей же сказал: прощаются тебе грехи. И возлежавшие с Ним начали говорить про себя: кто это, что и грехи прощает? Он же сказал женщине: вера твоя спасла тебя, иди с миром (Лк.7:41—50).

Исцеление десяти прокаженных

Идя в Иерусалим, Он проходил между Самариею и Галилеею. И когда входил Он в одно селение, встретили Его десять человек прокаженных, которые остановились вдали и громким голосом говорили: Иисус Наставник! помилуй нас. Увидев их, Он сказал им: пойдите, покажитесь священникам. И когда они шли, очистились. Один же из них, видя, что исцелен, возвратился, громким голосом прославляя Бога, и пал ниц к ногам Его, благодаря Его, и это был Самарянин. Тогда Иисус сказал: не десять ли очистились? где же девять? как они не возвратились воздать славу Богу, кроме сего иноплеменника? И сказал ему: встань, иди; вера твоя спасла тебя (Лк.17:11—19).

Апостол Павел

Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!

Итак, братия мои возлюбленные, будьте тверды, непоколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем, зная, что труд ваш не тщетен пред Господом (1Кор.15:57,58).

Дающий же семя сеющему и хлеб в пищу подаст обилие посеянному вами и умножит плоды правды вашей, так чтобы вы всем богаты были на всякую щедрость, которая через нас производит благодарение Богу (2Кор.9:10,11).

Всегда благодарим Бога за всех вас, вспоминая о вас в молитвах наших, непрестанно памятуя ваше дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа пред Богом и Отцем нашим, зная избрание ваше, возлюбленные Богом братия, потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением, как вы сами знаете, каковы были мы для вас между вами (1Фес.1:2—5).

Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите, ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе. Духа не угашайте. Пророчества не уничижайте. Все испытывайте, хорошего держитесь. Удерживайтесь от всякого рода зла (1Фес.5:16—22).

Мы же всегда должны благодарить Бога за вас, возлюбленные Господом братия, что Бог от начала, через освящение Духа и веру истине, избрал вас ко спасению, к которому и призвал вас благовествованием нашим, для достижения славы Господа нашего Иисуса Христа. Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим (2Фес.2:13—15).

Прежде всего благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире. Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас, всегда прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне прийти к вам, ибо я весьма желаю увидеть вас, чтобы преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему, то есть утешиться с вами верою общею, вашею и моею (Рим.1:8—12).

Благодарность Апостола за посланное ему подаяние

Я весьма возрадовался в Господе, что вы уже вновь начали заботиться о мне; вы и прежде заботились, но вам не благоприятствовали обстоятельства. Говорю это не потому, что нуждаюсь, ибо я научился быть довольным тем, что у меня есть. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе. Впрочем вы хорошо поступили, приняв участие в моей скорби. Вы знаете, Филиппийцы, что в начале благовествования, когда я вышел из Македонии, ни одна церковь не оказала мне участия подаянием и принятием, кроме вас одних; вы и в Фессалонику и раз и два присылали мне на нужду. Говорю это не потому, чтобы я искал даяния, но ищу плода, умножающегося в пользу вашу. Я получил все, и избыточествую; я доволен, получив от Епафродита посланное вами, как благовонное курение, жертву приятную, благоугодную Богу. Бог мой да восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему в славе, Христом Иисусом. Богу же и Отцу нашему слава во веки веков! Аминь (Флп.4:10—20).

Святой Антоний Великий

Благодарность Богу и добрая жизнь есть угодный Богу плод от человека

Но как плоды земные не в один час созревают, а требуют времени, дождя и ухода, так и плоды человеческие требуют подвига, рассуждения, времени пождания, воздержания, терпения, пока явятся во всем блеске своем. Впрочем, если ради их покажешься ты иногда кому-либо мужем благоговейным, не верь себе, пока находишься в теле сем и ничего своего не считай вполне угодным Богу. Ибо знай, что неудобно (трудно) человеку до конца сохранить безгрешность.

Если воины хранят верность царю ради того, что от него доставляется им пища; во сколько больше мы должны стараться, благодаря Бога немолчными устами, непрестанно угождать Ему, все создавшему для человека?

Венец нетления, добродетель и спасение человека есть благодарно переносить несчастье. Обуздание же гнева, языка, чрева и сластолюбия весьма великой бывает помощью для души.

Когда склоняешься на свое ложе, с благодарением воспоминай в себе благодеяния и Промысел Божий. Тогда, исполненный этим благим помышлением, ты полно возвеселишься духом и будет для тебя сон тела трезвением души, смежение очей твоих – истинным видением Бога, и молчание твое, будучи преисполнено чувством блага, от всей души и силы воздаст восходящую горе – сердечную славу Богу всяческих. Ибо когда нет зла в человеке, тогда благодарение и одно, паче всякой многоценной жертвы, – приятно Богу. Ему же слава во веки веков.

Преподобный Исаак Сирин

По какой причине Бог привел тварь в бытие?

Не для чего иного сотворена она благим Создателем своим, кроме как для того, чтобы наслаждаться познанием божественной славы, наподобие того, как невидимые силы, сродники души, пребывают в постоянном наслаждении славой этого преславного Бытия. По этой причине и привел Он тварь в бытие, а именно – для того, чтобы она познавала Его и восхваляла Его, и чтобы благодаря этому возвышалась она до наслаждения вечной славой Того, Кто неописуем для всех и непостижим. Ибо слава божественного Естества через постоянное собеседование хвалы Богу открывается душе. Также и тварь многоразличная мира сего с той же целью пришла в бытие, а именно – чтобы славу Божию познавал разум словесных существ, а не только ради того, чтобы ели, или пили, или вступали в брак, хотя многие невежды и воображают, что это так.

Появление различных признаков разумения состоит в непрестанном восхвалении Бога разумными существами. То же относится и к тварности души, столь чудесной по естеству своему: не для чего иного сотворена она благим Создателем своим, кроме как для того, чтобы наслаждаться познанием божественной славы, наподобие того, как невидимые силы, сродники души, пребывают в постоянном наслаждении славой этого преславного Бытия.

Ибо Бог мог создать всех людей, которые в мире, таким же образом, каким Он создал умные естества, без того, чтобы они происходили один от другого, но чтобы, подобно тем естествам, не нуждались они в пользовании стихиями для возрастания своего. И ясно, что цель этого творения – не в том, чтобы люди были оставлены в таком же состоянии навечно, как некоторые думают, ибо окончится все, что считается приятным и достославным в мире сем, и даст Бог людям другие формы бытия, благодаря чему откроется мирам цель, с которой прежде восхотел Он вести творение в этой форме бытия. А цель заключается не в том, чтобы оставить человека на животном уровне, ибо вот, многие даже здесь отвергают земные наслаждения.

Напротив, всемудрый Бог, прежде всего, поместил эту видимую тварь в мире сем, дабы через видимое люди и другие словесные существа начали приближаться к познанию этого славного Естества. Ибо не следует тому, кто передает знание ученикам, с самого начала подводить их к совершенному знанию предмета, не научив их прежде как следует буквам алфавита и чтению по складам. Также очень плохо, когда высокое предлагается прежде, чем проработано низкое. Опять же, если кто хочет пригласить много людей на обед, прежде всего выносит он на обозрение просто приготовленные блюда и менее драгоценную посуду, а потом постепенно выносит то, что и выглядит великолепно и приготовлено чудесно.

Таким же образом Бог, Господь всех, явил силу премудрости Своей и любви Своей в содержимом этого видимого мира, который, если можно так сказать, неописуемо более низок, чем те блага, что будут явлены впоследствии. Ибо напоследок оставил Он достославное блаженство и восхитительное зрение того изумительного мира, которому уготовано величием силы Его и обилием любви Его прийти в бытие. Таким же образом, как сказал я выше в этой Беседе, когда душа движима к наслаждению славы благодаря постоянному собеседованию с Ним и счастлива она пребывать в нем непрестанно, познает она, по благодати Духа Святого, то, во что, в конце концов, будет облечена. Это дается ей здесь словно в залог, насколько позволяет ограниченность человеческого естества, и удостаивается она образа жизни истинной свободы, как бы предвкушая ее здесь.

Благодарность приемлющего побуждает дающего давать дары большие прежних. Кто неблагодарен за малое, тот и в большем лжив и несправедлив.

Преподобный Иоанн Кронштадский

За все сие благодарю, Боже, Спаситель и Благодетель наш

Господи! что принесу Тебе, чем отблагодарю Тебя за Твои непрестанные величайшие мне и прочим людям Твоим милости Твои? Ибо вот я каждое мгновение оживляюсь Духом Твоим Святым, каждое мгновение дышу воздухом, Тобою разлитым, легким, приятным, здоровым, укрепляющим, – просвещаюсь Твоим радостным и животворным светом – духовным и вещественным; питаюсь духовною пищею пресладкою и животворною и питием таковым же, Святыми Тайнами Тела и Крови Твоей и пищею и питиями сладости вещественными.

Ты одеваешь меня пресветлым, прекрасным царским одеянием – Собою Самим, по Писанию: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. З:27) и одеждами вещественными, – очищаешь мои прегрешения, исцеляешь и очищаешь многие и лютые страсти мои греховные; отъемлешь мое душевное растление в державе безмерной благости, премудрости и крепости Твоей, исполняешь Духом Твоим Святым – Духом святыни, благодати; подаешь душе моей правду, мир и радость, пространство, силу, дерзновение, мужество, крепость, и тело мое одаряешь драгоценным здравием, научаешь руце мои на ополчение и персты мои на брань (Пс.143:1) с невидимыми врагами моего спасения и блаженства, со врагами святыни и державы славы Твоей, с духами злобы поднебесными; венчаешь успехами дела мои, о имени Твоем совершаемые…

За все сие благодарю, славлю и благословляю всеблагую, отеческую, всесильную державу Твою, Боже Спаситель, Благодетель наш. Но познан буди и прочими людьми Твоими тако, якоже мне явился еси, Человеколюбче, да ведают Тебя, Отца всех, Твою благость, Твой промысл, Твою премудрость и силу и прославят Тебя со Отцем и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Ежедневно благодари от всего сердца Бога за дарование тебе жизни по образу и по подобию Его, жизни разумно-свободной и бессмертной. Особенно благодари за то, что Он тебя падшего в вечную смерть восстановил и направил опять к жизни, и не простым действием всемогущества, ибо это несообразно было бы с правосудием Его, а даровавши в выкуп за нас Единородного Сына Своего, пострадавшего и умершего за нас; благодари еще за то, что Он тебя ежедневно, волею чрез грехи падающего из жизни в смерть, бесчисленное множество раз – снова дарит жизнью за то только, что ты от сердца скажешь: согреших, Отче, на небо и пред Тобою (Лк.15:18)!

Благодари еще за то, что Он тебя, безрассудно ввергающего себя в болезни – предвестницы смерти телесной, часто избавляет от них, исправляет твои ошибки и не лишает тебя земного живота* твоего, зная, что он дорог для тебя, что ты не готов еще к той вечной жизни. Благодари Его за все средства к жизни, за все радости и скорби в жизни, ибо все от Него, Всеблагого Отца, все от Первой оной Начальной Жизни, всем уделившей и взаимодавшей жизнь.

Куда ни посмотрю сердечными очами – внутрь ли себя, на себя ли, вне ли себя, – везде вижу сильный повод к благодарению и славословию Господа. Особенно когда смотрю только внутрь себя, тогда вижу самый сильный повод к прошению, благодарению и славословию. Вся сила сердца моего, весь свет очию сердца моего – от Бога, вся крепость телесная, все служащее к поддержанию жизни телесной – от Бога. Везде вижу славу, единую славу Бога моего, и ничего не вижу в себе, чем бы я мог хвалиться как своим. Слава дающему мне крепость! Слава действующему мною и во мне! Так как я ничего своего не имею, а имею все от Бога до малейшего доброго движения сердечного, до мысли святой и светлой, а без Бога я – ничтожество, хуже – всякое зло, то я имею сильный повод за всем прибегать с прошением к Богу. Особенно я имею сильный повод благодарить Бога моего за пречистые и животворящие Его Тайны – Тело и Кровь, – Они все для меня. Горячо славословлю Бога и Господа Иисуса Христа за неизреченную Его любовь к нам, смертным, в Святых Тайнах явленную.

Когда вкушаешь бессмертную пищу и питие – Тело и Кровь Господа, возносись благодарным сердцем к Господу и говори: благодарю Тебя, Господи, Хлебе жизни и Источниче бессмертия. Тело и Кровь Свою в пищу и питие нам даровавый, да, предочищаемые и освящаемые здесь, внидем в вечное Твое царство – наслаждаться вечно Твоего лицезрения и Твоей блаженной жизни. Не попусти Господи, да пекусь только о телесном хлебе и питии, не попусти, да пристращусь к ним, но к Тебе единому да прилеплюся. Когда вкушаешь тленные сласти, благодари Господа, говоря: благодарю Тебя, Сладосте вечная, несравненная, без числа превосходящая все сладости земные, плотские и грубые, Сладосте нетленная, животворная, святая, тихая, легкая, премирная, прерадостная, не иссякающая; благодарю Тя, яко и сии тленные сладости мне даровал еси ко вкушению наслаждению да, хотя отчасти, познаю, сколь сладок Ты, что Ты весь сладость, весь желание.

Осияваясь светом вещественным, говори: слава Тебе, Свете незаходимый, пресладостный и всерадостный, яко сим тленным, но прекрасным светом – образом Твоего неприступного божественного света нас осияваеши, да от сего света вещественного востекаем непрестанно мыслию к Тебе, вечному, незаходимому Свету, и да стремимся чистотою жития достигнуть Твоего всеблаженного созерцания. Дыша посредством легких воздухом – этою живительною и прохладительною стихией, непрестанно для нас нужною к поддержанию жизни тленной, опять взойди мыслию к Господу Животворящему, Духу Святому, со Отцем и Сыном, Коим мы живем, движемся и существуем, благодаря Его за непрестанное дыхание, и знай, что как тело без воздуха, так душа без Духа Святого ни минуты не может жить истинною жизнью, и чистым, воздержным житием старайся непрестанно быть в общении с Богом: ибо без Него душа умирает; так от всякой твари восходи непрестанно к Творцу, за все благодари Его и ни к какой твари не прилепляйся, никакой твари не служи паче Творца: ибо служение или рабство твари, пристрастие к земным вещам – есть идолопоклонство.

Все для всех и для меня окаянного Господь многомилостивый и щедрый; все Божие, а моего ничего нет (отречение от всякой собственности). Я с благоговением должен благодарить Бога за все: и за струи воздуха, света, воды, за глотки пищи, за одежду. Все – и сами тела наши – воистину земля и вода. Аминь.

Человеколюбче Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, благодарю от всего сердца моего, яко молитву мою о люблении ближнего и призрении земного услышал еси и мирную, разумную и сладостную любовь в сердце мое излиял еси. Утверди, Боже, сие во мне молитвами Пречистой Владычицы нашей Богородицы, и да буду я чадо Твое, Господи, и чадо Ее истиннейшее.

Июля 26 дня 1864 г., 11 часов вечера.

Господи, благодарю Тебя от всего сердца моего за благодатные веяния Духа Твоего Святого во время Богослужения общественного и домашнего, за очищение грехов, за мир, умиление и слезы, за отеческое утешение, за дерзновение, за силу.

Благодарю Господа, сильного в благости и благого в крепости Своей, за помилование скорое и великое, за исцеление глубоких язв сердечных, причиненных грехом. Что не могла сделать домашняя продолжительная молитва, то сделало одно прикосновение к животворящему, славному и страшному престолу Божию в храме святых первоверховных Апостолов Петра и Павла: язва сердца, смущение, скорбь и теснота вдруг исчезли, как бы великая гора отпала от сердца и я сделался мирен, на сердце стала легкость, простор и дерзновение. Дивны дела Твои, Господи! Дивен Ты, сидящий на престоле славы Своей, в храмах христианских. Господи, Судия праведнейший и Спаситель многомилостливый и Вседержитель! Слава непобедимой благости Твоей, Царь веков!

Благодарность Богу должна вознести верующая душа

Вспомните, с какой радостью, с торжеством, с всецелой преданностью Богу и благодарностью к Нему шли христиане на все виды мучений, до бесконечности лютых и разнообразных, шли все святые и какие венцы удостоились получить от Бога! Сколь богата добродетелью природа человеческая, истинно богоподобная.

Не ропот, а терпение и благодарность Богу должна вознести верующая душа даже за самые тяжкие болезни.

Уделяй из своего состояния требующим, нуждающимся, нищим братьям своим, которые для того оставлены в этой жизни, чтобы ты мог доказать на них свою любовь, благодарность Богу и удостоиться за то награды от Бога в вечности.

Иисус Христос, раздавая пищу, предварительно взирал на небо, благодарил, благословлял, потом преломлял и подавал. Апостол Павел на корабле делал так же. Так и мы должны благодарить Бога за пищу и питие и за все блага вещественные, но в особенности – духовные.

Для чего нужно за все благодарить Бога и добрых благотворительных людей? Больше для нашей же пользы: чтобы нежнее, тоньше были чувства нашей души, чувство зависимости нашей во всем от Бога и от добрых людей, признательной к ним любви и чувство нашего ничтожества без Бога, чувство нашей немощи обойтись без помощи добрых людей.

Что есть ложная благодарность Богу?

Ложная благодарность – когда, получая от Бога щедрые, незаслуженные дары духовные и вещественные, языком благодарят за них Бога и употребляют только в свою пользу, не разделяя их с ближними, получают и скрывают их в своих сокровищницах, сундуках, книгохранилищах, лишая через то многих братий своих духовного просвещения, назидания, утешения или пищи, пития, одежды, жилища, врачевства в болезни или передвижения с места на место для добывания средств к продовольствию. Такая благодарность есть ложная и богопротивная. Это значит языком благодарить, а делом являть крайнюю неблагодарность и злонравие. А как много таких благодарных, или, вернее, неблагодарных!

Человек всегда должен помнить, что он все имеет от Бога и имеет туне, даром душу и тело, все силы и способности, власть, богатство, красоту, здравие, силу – все, а свои только грехи и недостатки, и, сознавая это, должен всегда признавать искренно свое ничтожество, благоговеть пред Богом, всегда благодарить Бога и по крайнему разумению и силам служить благу людей, благу страны и отечества.

Веруйте от всего сердца, без малейшего сомнения, что единородный, воплотившийся Сын Божий пострадал и за вас, именно – и за вас, чтобы избавить вас от вечных мучений, которым мы должны были подвергнуться по правосудию Отца небесного, и теперь подвергнемся, если не будем всем сердцем веровать в Сына Его, взявшего на Себя грехи мира, и соблюдать Его заповеди. Приблизьте Его муки к своему сердцу, оцените их по возможности своими слабыми умами и переносите великодушно, без ропота, с благодарностью Богу каждый в собственной жизни свои собственные скорби, болезни и страдания, и да пылает огонь любви в ваших сердцах к Тому, Кто из любви к вам терпит мучительный огонь страданий телесных и душевных.

*Живот (устар.) – жизнь.

Благодарение Богу за полученные от Него благодеяния; о духовной молитве и о преспеянии в ней; о божественном озарении, о необманчивом созерцании и о любви к Богу

Благодарю Тебя, Владыко, Господи неба и земли, что от сложения мира предопределил Ты произойти мне из не-сущего в бытие. Благодарю Тебя и поклоняюся Тебе, Всесвятый Царю, что прежде рождения моего, Ты, единый бессмертный, единый всемогущий, единый благий и человеколюбивый, снисшел с высоты святыя Твоея на землю, воплотился и родился от Святой Девы, чтоб меня воссоздать, меня оживотворить, меня освободить от прародительского греха и приготовить мне восход на небеса. Потом, когда я родился и немного подрос, Ты обновил меня возрождением во святом Крещении, облек меня одеждою благодати Святого Духа, дал мне светлого Ангела Хранителя, и пока пришел я в совершенный возраст, Ты хранил меня невредимым от всякого зла и от всех сетей диавола.

Но как Ты праведно постановил, чтоб мы, разумные, спасались не по какому-либо принуждению и насилию, но по произвольному избранию и решению, то оставил и меня явить в себе честь самовластия, чтоб чрез исполнение заповедей Твоих я показал самопроизвольную мою любовь к Тебе. Я же, небрежник и неблагодарный, подумал, что достоинство самовластия есть разрешение такое же, как разрешается неразумное животное от пут; почему, как только почувствовал разрешение, так удалился от господства власти Твоей и вверг себя в ров многих зол. При всем том, однако ж, что находился в том глубочайшем рве в бесчувствии и потерпел большие повреждения, Ты не отвратился от меня и не оставил меня навсегда валяться в этой скверноте, но по благоутробию милости Твоей извлек меня оттуда и почтил меня еще паче, неисповедимыми судьбами Твоими избавив меня от царей и начальников, которые желали обратить меня на служение мiрским и житейским пользам, не попустив меня увлечься дарами злата и сребра, хотя я сребролюбив, и расположив меня презреть, как мерзость, славу и честь настоящей жизни, которые мне давали, вместо стяжания святости Твоей.

Я же, все такие Твои ко мне благодеяния вменив ни во что (исповедаюсь Тебе в сем, Господи неба и земли), опять вверг себя, бедный, в ров тинный и нечистоту скверных помыслов и дел, – и когда низринулся я опять в этот раз, то попал во власть мысленных разбойников, из рук которых не только я один не мог бы освободиться, но если б и весь мир собрался, то и он не мог бы освободить меня.

Но Ты, благоутробный и человеколюбивый Владыка, не потерпел, чтоб я оставался в этом рве в жалком состоянии, был бедственно влачим и посмеваем этими врагами, не попомнил худостей моих, не отвратился от непотребного нрава моего и не допустил долгое время быть мне мучиму теми душегубцами; и хотя я, держим будучи у них в плену, рад был тому, как бесчувственный, но Ты, Владыко, не мог более смотреть, чтоб они составляли из меня безобразные зрелища и, к сраму моему, влачили меня туда и сюда, – а сжалился надо мною и явил милость свою ко мне, не Ангела, и не человека, послав ко мне, окаянному и грешному, но Сам, движимый утробами благостыни Своей, преклонил к тому глубочайшему рву и простер пречистую руку Твою ко мне, который, быв погружен в глубину тины той, не видел Тебя, ибо как бы мог я открыть глаза и видеть, будучи потоплен в ту скверноту и поглощен ею? Так ты взял меня за волоса головы моей, то есть просветил помыслы мои, и, потянув с великим усилием, извлек оттуда. Я чувствовал влечение и понимал, что поднимаюсь наверх, но совсем не знал, кем влеком есмь, или кто есть держащий меня и поднимающий наверх.

После же того как Ты извлек меня из того блата наверх и, поставив на землю, передал одному рабу и ученику Своему меня, всего оскверненного, у которого и уста, и уши, и очи завалены сквернотою. Я же, несмотря на то, что вышел на землю, все еще не видел Тебя, кто Ты; только одно то узнал я, что Ты – некто благий и человеколюбивый, извлекший меня из глубочайшего рва всяких нечистот. Но Ты, сказав мне: прилепись к этому человеку и последуй ему, потому что он проведет тебя к источникам и омоет там, – и даровав мне твердую к нему веру, удалился и отошел, не знаю куда. Я же, Всесвятый Владыко, по повелению Твоему, не озираясь вспять, последовал за тем, кого Ты указал мне.

Он с большим трудом повел меня к источникам, то есть к Божественным Писаниям и божественным заповедям Твоим, а я, как слепой, взявшись за него сзади рукою веры в него, которую Ты дал мне, нудил себя следовать за ним. При этом он, как хорошо видевший, поднимал ноги свои и переступал чрез камни, рвы и всякие преткновения, попадавшиеся по пути; я же спотыкался о камни и падал во рвы, и много терпел трудов, прискорбностей и бед. Он в каждом источнике и ручье мылся, и омывался каждый час, а я, не видевший хорошо, большую часть из них проходил так. Ибо когда он не брал меня за руку, не привлекал к источнику и не направлял рук ума моего, то я не мог находить совсем и струи водной, где она.

И опять, когда он подводил меня к струе и оставлял одного мыться чистою водою, то я много раз вместе с водою захватывал и сор, какой случался там подле источника, может быть, захватывал иногда в горсти и грязное что и тем замарывал лицо свое. Не раз бывало, что, ища ручья или колодца воды, сталкивал вниз всякий сор, землю и глину и возмущал воду, но как совсем не видел ничего, то, моясь без опаски, пачкал лицо мое грязью, думая, что мою его чистою водою. Ах! Где мне рассказать все неприятности, какие я испытывал опять от этого? Где мне описать также, сколько зла терпел я от тех, кои советовали мне и говорили каждый день: что трудишься попусту, глупый, и последуешь этому обманщику и прельстителю, и бесполезно и тщетно терпишь, чая прозреть? Того, чего ты желаешь, невозможно достигнуть в настоящие времена. Что же и следовать тебе за ним, раздирая и кровеня только ноги свои?

Почему бы тебе не пойти к милостивцам сострадательным, которые просят тебя к себе, обещая добре покоить тебя, питать и врачевать? Ибо в теперешние времена невозможно тебе избавиться от душевной проказы и прозреть. И откуда явился этот обманщик-старец таким чудотворцем и обещает тебе такие вещи, которые невозможны для людей нынешнего рода? Горе тебе, что и покой со всяким угодием, какие обещают тебе сострадательные люди, Христолюбцы и братолюбцы, потеряешь, и скорби, и лишения, какие переносишь, протерпишь с тщетною надеждою, не получив ничего из того, что обещает тебе этот обманщик и обольститель. Что может он тебе сделать? Ужели и сам ты не можешь этого рассудить, хотя бы мы и не говорили о том? Что же, и мы все ужели не видим? Или мы слепы, как говорит тебе этот в прелести сущий? Поистине мы все видим, – не прельщайся. Никакого другого зрения и нет, которое было бы лучше того, какое имеем мы.

Но Ты, милостивый и благоутробный Боже, от всех этих заблуждших прельстителей, которые, по Пророку, напаяют подруга своего развращением мутным (Авв.2:15), избавил меня силою веры и надежды, данных Тобою мне. Ими укрепил Ты меня перетерпеть все это и другое многое. Итак, в то время, как я переносил все это и не пропускал ни одного дня, чтоб не мыться и не измываться водою, как научил меня Апостол Твой и ученик, в один день, когда я бежал на источник воды, встретил меня на пути Ты, опять Тот же, что и прежде извлек меня из нечистоты. Тут в первый раз блеснул Ты в слабые очи мои пречистым сиянием божественного лица Своего, – и я тотчас потерял и тот малый свет, который, как мне думалось, имел я, не могши узнать Тебя. И как было возможно увидеть мне Тебя и узнать, кто Ты был, когда я и самого сияния лица Твоего не мог видеть и разуметь? – С тех пор благоволил Ты, снисходительнейший, чаще приходить ко мне, в то время, когда я стоял у источника, брал голову мою и погружал ее в воду, и давал мне видеть чаще свет лица Твоего, – и тотчас отлетал, делаясь невидимым и не давая мне понять, кто был Ты, делавший сие, откуда приходил и куда уходил, – как даже и доселе не даешь мне понять сие.

Приходя таким образом ко мне и отходя довольно долгое время, Ты мало-помалу все яснее и яснее являлся мне, все больше и больше омывал меня водами Своими и даровал мне видеть свет все более и более чисто, более и более обильно. Делая это для меня многое время, Ты наконец сподобил меня увидеть и некое страшное таинство. Однажды, когда Ты, пришедши, орошал и омывал меня, как мне казалось, водами и многократно погружал меня в них, я видел молнии, меня облистававшие, и лучи от лица Твоего, смешивавшиеся с водами, и, видя, как омываем был водами световиднейшими и блестящими, пришел в исступление. Как же это было и от чего, и кто был податель сего, не знал, – только, омываем будучи, радовался, возрастая в вере, окрыляясь надеждою и воспаряя созерцанием даже до небес. Обманщиков же тех, которые говорили мне ложные и обольстительные слова, я возненавидел сильно, и хотя жалел о них, по причине заблуждения их, но не хотел входить с ними в беседу и бегал встречи с ними, почитая и одно воззрение на них вредным. А пред содейственником и помощником моим святым, разумею, Твоим учеником и Апостолом, я благоговеинствовал и почитал его, как Тебя Самого, Создателя моего, любил его от души, припадал к ногам его день и ночь, и просил его помочь мне восколько может, уверен будучи, что он все может у Тебя, что захочет.

Проведши так благодатию Твоею довольное время, я опять увидел другое страшное таинство. Я видел, что Ты, взяв меня, восшел на небеса, вознесши и меня с Собою, – не знаю, впрочем, в теле ли Ты возвел меня туда, или кроме тела, Ты один то знаешь, сделавший сие. После того, как я пробыл там с Тобою довольный час, удивляясь величию славы (чья же была та слава и что она такое – не знаю), я пришел в исступление от безмерной высоты ее и вострепетал весь. Но Ты опять оставил меня одного на земле, на которой я стоял прежде. Пришед в себя, я нашел себя плачущим и дивящимся скорбному обнищанию своему. Потом, немного спустя после того, как я стал долу, Ты благоволил показать мне горе, на небесах отверзшихся, лице Свое, как солнце, без образа и вида. Впрочем, и тогда Ты не дал мне познать, кто Ты был. Ибо как можно было мне познать Тебя, когда Ты не сказал мне ничего, но тотчас скрылся? Я искал Тебя, Которого не знал, сильно желая увидеть образ Твой и познать точнейшее, кто Ты. Почему от сильного желания Тебя и от пламенной любви к Тебе всегда плакал, не зная, кто Ты, приведший меня из небытия в бытие, извлекший меня из пропасти греховной и соделавшийся для меня всем тем, о чем я сказал прежде.

Так, часто являлся Ты опять мне и опять, ничего не сказавши, скрывался и не показывался уже более. Я же, видя в водах, как видал прежде, молнии и блистания лица Твоего, которые меня окружали, которых, однако ж, я не мог ухватить, часто воспоминал, как видел Тебя однажды горе, и, думая по своему невежеству, что тот был другой, все искал и искал со слезами увидеть Тебя. Когда наконец, подавленный печалию и скорбию, я забыл всецело и себя самого, и мир весь, и все, что в мире, не держа на уме совершенно ничего из всего видимого; тогда опять явился Ты, невидимый, неосязаемый, неуловимый. Я чувствовал тогда, что Ты очищал ум мой, открывал пространнее очи души моей и давал мне видеть славу Твою обильнее, и что Сам Ты увеличиваешься паче и паче и блистанием паче и паче расширяешься, и мне казалось, что с удалением тмы Ты приближаешься ближе и ближе, – как это часто испытываем мы и в чувственных вещах. Ибо когда сияет луна и облака бегут, гонимые ветром, тогда кажется, что и луна бежит скорее, хотя на деле она нисколько не скорее бежит обыкновенного своего течения.

Таким образом, о Владыка, мне казалось, что Ты, недвижимый, – грядешь, неизменяемый – увеличиваешься, не имеющий образа – приемлешь образ. Ибо как бывает с слепым, что он мало-помалу привыкает видеть и ясно обнимать весь образ человека, или все очертание человеческого тела, и мало-помалу живописует его в себе, как он есть, – как, говорю, у слепого не изменяется и не переделывается в глазах образ человека, но глаза слепого, более и более очищаясь, видят, наконец, образ человека, как он есть, когда начертывается все подобие образа человека в сих глазах, и чрез них проходит в ум и рисуется в памяти человека, как на доске, так и Ты, когда очистил совершенно ум мой, явился мне ясно во свете Духа Святого, и как ум мой видел Тебя яснее и чище, то мне и казалось, что Ты будто выходишь откуда-то, являешься светлейшим и даешь мне видеть черты беззрачного зрака Твоего. Тогда Ты сделал, что я вышел из мира сего, мне кажется, скажу так, и из тела моего, потому что ты не дал мне уразуметь сие до точности.

Но Ты сиял чрезмерно и, как мне казалось, явился весь во мне всем, видевшем добре. Когда я спросил Тебя, говоря: о, Владыко, кто Ты? – тогда Ты в первый раз сподобил меня, блудного, услышать и сладчайший глас Твой, и столь сладко и кротко беседовал со мною, что я пришел в исступление, изумлялся и трепетал, помышляя в себе и говоря: как это славно и как блистательно! Как и за что удостоился я таких благ? – Ты сказал мне: Я – Бог, соделавшийся человеком, по любви к тебе. Так как ты взыскал Меня от всей души, то се отныне будешь ты братом Моим, и другом, и сонаследником. Слыша это, я весь вострепетал, иссякла вся сила моя и едва не вышла душа моя. Опомнившись немного, я отвечал: и кто есмь я, Господи, и какое добро сделал я, окаянный и бедный, что Ты удостоиваешь меня толиких благ и делаешь меня соучастником и сонаследником славы Твоей, – держа при сем на уме, что эта слава и радость выше всякого ума? – Ты же, Владыко мой Христе, опять сказал мне: Я говорю с тобою, как друг с другом, чрез Духа Святого, Который вместе со Мною говорит тебе. Это даровал Я тебе за одно твое произволение и веру, – и дам еще больше сего. Ибо ты, созданный Мною нагим, кроме произволения своего, что другое имеешь ты, или имел когда-либо собственно твоего, чтоб Я принял то от тебя и вместо того даровал тебе это? Впрочем, если не отрешишься ты совершенно от тела, то не увидишь совершенного и не можешь получить его все здесь.

Когда я сказал на это: Господи! И что другое блистательнее или выше сего? Для меня довольно в такой славе быть и по смерти. – Тогда Ты опять ответил мне: чрезмерно мала душа твоя, человече, когда ты довольствуешься только таким благом. Ибо оно, в сравнении с будущим, похоже на то, как если б кто нарисовал небо на бумаге и держал ее в руках: сколько разнится нарисованное небо от истинного, столько, или несравненно более, разнится будущая слава от той, какую видишь ты теперь. Сие сказал Ты и умолк, – и мало-помалу скрылся от очей моих Ты, сладчайший и добрый Владыка мой. И не знаю, я ли отдалился от тебя, или Ты отошел от меня. Впрочем, мне думалось, будто я пришел откуда-то и вошел в мое жилище, а тут и совсем пришел я в себя.

После сего, воспоминая красоту славы Твоей и Твои слова, Владыко, я плакал, – и когда шел, и когда сидел, и когда ел, и когда пил, и когда молился, – и имел неизреченную радость, что познал Тебя, Творца всяческих. Да и как мог я не радоваться? – Впрочем, потом пришла и печаль, – печаль о том, что давно не видел Тебя. Но когда, сильно желая Тебя опять видеть, пошел я однажды приложиться к святой иконе Пречистой Матери Твоей и припал к ней, умоляя ее, Ты, прежде чем я встал, явился внутрь бедного сердца моего, сделав его все светом. Тогда я познал, что воистину имею Тебя в себе. С того времени я стал любить Тебя, не от одной памяти, то есть не от того только, что вспоминал Тебя и славу Твою, но от того, что уверовал воистину, что имею внутрь себя Тебя, ипостасную Любовь, ибо истинная любовь – Ты, Бог. Когда таким образом насадилась надежда в вере, воспоилась покаянием и слезами, просветилась собственным Твоим светом, вкоренилась и возросла добре, – тогда пришел Ты, добрый художник и делатель, ножом искушений, то есть смирением, отрезал излишние отростки помыслов, поднявшихся было высоко вверх, и привил к единой надежде, как к какому корешку древесному, святую любовь Твою. И я, видя, как сия любовь растет день ото дня и беседует со мною всегда, или, лучше сказать, видя, как Ты чрез нее учишь меня, осияваешь и просвещаешь, радуюсь и веселюсь, как превзошедший уже всякую веру и надежду, как и Павел говорит: еже бо видит кто, что и уповает (Рим.8:24).

Итак, если я имею Тебя, чего и надеяться мне более? И Ты опять сказал мне, Владыко: слушай, чего надеяться тебе. Как, когда видишь солнце в воде, самого солнца не видишь, потому что тогда смотришь вниз, так разумей и то, что бывает в тебе; затвори себя самого и старайся всегда видеть Меня чисто и ясно внутрь себя, как солнце в чистой воде. Поступая так, ты удостоишься потом по смерти увидеть Меня, как Я предсказал тебе. Если же не станешь так делать, то все дела твои и труды, и эти слова, не принесут тебе никакой пользы, а напротив, послужат к большему осуждению твоему и причинят тебе большую скорбь, ибо, как слышишь в Писании, сильнии сильне истязани будут (Прем.6:6).

Бедность не причиняет такой печали и стыда тому, кто беден с самого начала рождения своего, какой стыд и какую печаль причиняет она тому, кто был прежде и богат, и славен, и в дружбе с царем, потом испал от всего этого и пришел в совершенную бедность. Так бывает и в духовном порядке вещей, хотя земные и видимые дела текут не совсем так, как духовные и невидимые. Испавшие, например, от дружбы царя земного по какой-либо причине могут удержать при себе имущество свое, пользоваться им и жить. Но кто испадает от Моей любви и дружбы, тому невозможно уже жить. Тотчас обнажается он от всех благ и предается в рабы врагам Моим и его, которые, как только примут его, устремляются на него с крайним неистовством и зверством, по причине прежней любви его ко Мне.

Так, Всесвятый Владыко, так воистину бывает. И я верую Тебе, Богу моему, и, припадая, умоляю Тебя: сохрани меня, грешного и недостойного, Ты, явивший милость свою ко мне, и росток любви Твоей, какой привил Ты к древу надежды моей, укрепи силою Твоею, да не поколеблют его ветры, не сломит буря, не похитят враги, да не опалит огонь нерадения, не иссушат парения ума, не уничтожит совсем тщеславие. Ты, даровавший мне его, знаешь, что ради сего ростка любви Твоей я остался беспомощным от всякого человека, так как помощника и содействователя моего и Твоего Апостола Ты удалил от меня телесно, как восхотел. Ты ведаешь немощь мою, знаешь бедность и совершенное бессилие. Сего ради умилосердись ко мне паче отныне, Ты, многоблагоутробный Господи.

Припадаю к Тебе всесердечно и умоляю Тебя, не оставляй меня на волю мою Ты, даровавший мне столько благ. Но восприими в любовь Твою душу мою, и в ней укорени любовь к Тебе, да будешь ты во мне, и я – в Тебе, по утешительному, святому и неложному обетованию Твоему, – да любовь Твоя покрывает меня, и я покрываю и блюду ее в себе, – да Ты взираешь на меня с любовию, и я да сподоблюсь воззревать с нею к Тебе в настоящей жизни, по сказанному, яко зерцалом в гадании, тогда же, в другой жизни, да узрю со всею любовию всего Тебя, сущего любы и благоволившего именоваться любовию. Яко Тебе подобает всякое благодарение, держава, честь и поклонение Отцу и Сыну и Святому Духу ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Благодарение за изгнание и скорби, которые претерпел св. отец во время гонения на него

Благодарю Тебя, Господи, благодарю Тебя, единый Сердцеведче, Царю праведный, всемилостивый, благодарю Тебя, безначальный и всемогущий Слове, сошедший на землю и воплотившийся Боже мой, соделавшийся тем, чем не был – человеком подобным мне, без изменения, скоропрехождения и всякого греха, дабы, пострадав, будучи бесстрастным, неправедно от беззаконных, даровать мне осужденному бесстрастие чрез подражание страстям Твоим, Христе мой. Итак, праведен суд Твой и вместе повеление Твое, которое Ты повелел соблюдать нам, Всемилостиве. Оно состоит в подражании смирению Твоему, дабы подобно тому, как сам Ты пострадал, будучи безгрешен, так и мы, согрешившие, переносили бы все: искушения, и гонения, и биения, и скорби, и наконец, даже самую смерть от беззаконных.

Ибо Ты слышал о Себе, что Ты беснуешься, Тебя считали обольстителем, безбожником, противником Богу и преступником закона. Схваченный, как преступник, и связанный, Ты веден был один, когда все ученики Твои и друзья оставили Тебя, Ты предстоял пред судьею, как осужденный, Слове, и принял приговор, вынесенный им против Тебя. За то, что промолвил, Ты подвергся заушению от раба, и за то, что молчал, немедленно осужден был на смерть. Ибо слова Твои были мечем для беззаконных, и молчание Твое, Царю, было причиною осуждения. Поэтому неправедные, не вынося Тебя одного видеть праведного, предали Тебя позорнейшей смерти. Потом Ты бит был по главе, увенчан терниями, облечен в багряную хламиду, заплеван в лицо, увы, мне, и поруган от беззаконных, слыша насмешливое: «радуйся, царю иудейский!» Ты понес крест на плечах и, приколоченный на нем, вознесен был, Боже мой. Ты пригвожден был руками и ногами, напоен оцтом и пронзен копьем в ребро Твое, Всемилостиве. Не вынося этого, земля поколебалась от страха и скоро отдала заключенных в ней мертвецов. Солнце, видя Тебя, в кровь превратилось, и луна тогда мраком покрылась; и завеса храма тогдашнего надвое разодралась сверху до низу.

Ничего из этого совершенно не уразумели те беззаконники, но и к лежащему во гробе приставили стражей и запечатали камень, думая таким образом удержать Тебя. Но Ты, Владыко, воскрес Своею силою, оставив преступникам печати целыми и невредимыми. Ангелы же, пришедши, отвалили камень, поразив страхом стерегущих там. Но и тогда даже, совершенно не желая хотя сколько-нибудь уразуметь, они остались ослепленными умом и имея окамененное сердце до смерти. Итак, что же великого для меня, если и я пострадаю, как Сам Ты, Владыко, будучи безгрешен, пострадал за мир, дабы спасти мир, – я говорю, весьма много согрешивший от юного возраста и прогневавший Тебя, Христе, делами и словами. Поистине же велико для меня, лучше же превыше всякой славы, так как делает меня причастником Твоей неизреченной славы, это-причастие страданиям, подражание делам Твоим и смирение Твое, которое доставляет обожение с разумением проходящим его.

Благодарю Тебя, Владыко, за то, что я страдаю более неправедно. Если же – праведно, то да будет это, Христе, во искупление грехов и в очищение от бесчисленных прегрешений моих. И не попусти, Владыко, чтобы мне причинены были когда-либо страдания, или искушения, или скорби сверх сил, но всегда подавай мне и облегчение, Боже мой, и силу, чтобы я мог понести скорби. Ибо Ты, Милостиве, изначала являешься подателем благ для тех, которые от души припадают ко Твоей державе, по достоинству веры и дел и благих надежд подавая дарования и всякие дары Божественного и поклоняемого Твоего Духа, ныне и присно и всегда, во веки веков. Аминь.

Благодарение Богу за дары, которых (св. отец) удостоился от Него

Я не могу, Владыко, говорить, хотя бы и хотел. Ибо что вообще скажу я, будучи нечист и в помыслах, и в действиях, и во всех представлениях? Однако, уязвленный душою и горя внутри, я хотя бы нечто желаю сказать Тебе, о Боже мой. Ибо я вижу всего себя, и Ты, как Бог мой, ведаешь, что я от самого рождения осквернил все телесные и душевные члены свои, будучи весь грехом. Усматривая милость и человеколюбие и многие твои благодеяния, которые Ты соделал на мне, я становлюсь безгласным, и едва не мертвею, и постоянно тужу и печалюсь, несчастный, так как я недостоин всех Твоих благ. Когда же, придя в себя, я хочу, Христе, помыслить в уме о множестве грехов своих и о том, что я не сделал в жизни ни одного доброго дела, но вместо наказания и праведного Твоего гнева, который я должен был бы понести как много раз огорчавший Тебя, Ты, напротив, удостоил меня ныне столь великих благ, то прихожу в отчаяние и боюсь Суда Твоего, так как доныне я повседневно прилагаю грехи к грехам. И трепещу, чтобы великого милосердия и человеколюбия Твоего Ты не обратил мне в ярость большего наказания, так как, благодетельствуемый Тобою, я тем более являюсь неблагодарным к Тебе, будучи злым рабом у Тебя – благого Владыки.

Поэтому всему прочему, что служило к терпению, доставляя мне надежду Жизни Вечной, я много раз радовался, как Тебе одному ведомо, уповая через то на благость и милосердие Твое. Ибо для того Ты, Христе мой, и взял меня от всего мира и отделил от всех родных и друзей, чтобы помиловать и спасти меня. Уверяемый в этом Твоею благодатью, я имел ненасытную радость и твердую надежду. О двух же этих последних, которым Ты, Царь мой, благоволил быть во мне, я не знаю, что мне сказать. Они и душу мою, и ум лишают слова, и останавливают действия и всякие мысли, и даже отягощают величием славы Твоей, едва не убеждая меня, Спаситель мой, так упраздниться, чтобы ничего не говорить, ничего не делать, ничего этого не касаться. И я сам недоумеваю, удивляюсь и печалюсь, как я, несчастный, согласился служить и литургисать при таких неизреченных Таинствах, на которые Ангелы трепещут взирать без страха, чего убоялись пророки, услыша о непостижимом деле славы и вместе Домостроительства, о чем апостолы, мученики и множество учителей вопиют и взывают, что они недостойны открыто исповедовать о том всем находящимся в мире.

Как же я, погибший и блудный, как я, презренный удостоился стать игуменом братий, священнодействователем Божественных Таинств и служителем Пречистой Троицы? Ибо когда полагается хлеб и вливается вино в знаменование Плоти и Крови Твоей, Слове, тогда там бываешь Ты Сам, Бог мой и Слово, и они поистине делаются Телом и Кровию, наитием Духа и силою Вышнего. И мы дерзаем касаться Бога неприступного, лучше же – обитающего во свете неприступном – не только для этой тленной человеческой природы, но и для всех умных воинств Ангелов. Итак, это неизреченное, это сверхъестественное дело и предприятие, для совершения которого я поставлен, внушает мне также созерцать перед очами смерть. Поэтому, оставив радости, я объят бываю трепетом, так как знаю, что ни мне, ни кому-либо другому невозможно литургисать достойно и проводить в теле жизнь как бы ангельскую, лучше же – сверхангельскую, дабы, как показало это слово и содержит Божественная истина, и по достоинству стать ближайшим к Богу самих Ангелов, как прикасающемуся руками и вкушающему устами Того, Которому они предстоят со страхом и трепетом.

А какая душа понесет суд над братьями, над которыми я поставлен быть пастырем? Какой ум будет в состоянии неосужденно испытывать мысли каждого из них в отдельности и все свои обязанности нести без опущения, избавляя себя в то же время от осуждения их? Я не думаю, чтобы это каким-либо образом возможно было для людей. Итак, я убеждаюсь и хочу лучше быть учеником, служа воле одного и слушая слова его, чтобы за одно это и отчет отдать, чем служить нравам и волям многих, испытывать их мысли, исследовать намерения, и еще глубже исследовать их действия и помыслы, потому что и меня ожидает Суд, и я должен дать ответ за грехи тех, пасти которых по неизреченным судьбам Божиим, из всех избран я один. Ибо каждый будет судиться и даст, конечно, отчет в том, что он сам сделал доброго или злого. Я же один за каждого воздам ответ. И как я хочу спастись или быть помилованным, когда я даже для спасения своей жалкой души не могу показать никакого дела? Ибо вполне будь уверен, что я не имею что сказать, так как никогда не сделал ни малого, ни великого дела, через которое могу избавиться от вечного огня.

Но, о человеколюбивый и благоутробный Спаситель, дай мне, смиренному, Божественную силу, так чтобы я разумно через слово пас тех братий, которых Ты дал мне, наставляя их на пажити Божественных Твоих законов, и возводил бы их в обители Горнего Царствия спасенными, целыми, невредимыми, блистающими красотой добродетелей и достойными поклонниками страшного престола Твоего. И меня также недостойного восприими от мира, хотя и покрытого многими греховными язвами, но однако вместе с тем и служителя и непотребного раба Твоего, и к ликам избранных, ими же веси судьбами, вместе с учениками моими сопричти, дабы мы все вместе видели славу Твою Божественную и наслаждались неизреченными благами Твоими, Христе. Ибо Ты – наслаждение, утешение и слава горячо любящих Тебя во веки веков. Аминь.

Благодарение Богу за бывшие от Него благодеяния

Ты, создавший меня. Боже мой, знаешь нищету мою, мое сиротство и одиночество, видишь немощь мою, и бессилие мое известно Тебе, но Ты видишь и знаешь все. Воззри на сердце смиренное и сокрушенное, воззри на меня, в отчаянии приближающегося к Тебе, Боже мой, и подай свыше благодать Твою, подай Духа Твоего Божественного, подай Утешителя, пошли, Спасе, как обещал Ты, ниспошли и мне ныне, сидящему в горнице, поистине, Владыко, превыше всех земных вещей и вне всего мира ищущему Тебя и чающему Духа Твоего. Не медли, Милосердный, не презри меня, Милостивый, не забудь ищущего Тебя с жаждущей душою, не лиши жизни недостойного ее, не отвратись и не оставь меня, Боже. Я уповаю на благость Твою, на милосердие и человеколюбие Твое. Я не понес трудов, не совершил дел правды, никогда не сохранил ни одной из Твоих заповедей, но блудно провел всю свою жизнь. Однако Ты не презрел меня, но Сам, взыскав, обрел меня, возвратил заблудшего от пути заблуждения и, возложив, Христе, на пречистые Твои плечи, через свет благодати Твоей понес меня, Милостивый, совершенно не дав мне почувствовать утомления, но, как бы покоящемуся на колеснице, дал мне легко пройти по неровным путям, пока не возвратил в ограду овец Твоих и не присоединил к рабам Твоим.

Проповедуя милосердие Твое, восхваляю благоутробие и благодарно удивляюсь богатству Благости Твоей. Но, будучи, как сказано, призван Тобою, Боже мой, и являясь ныне всецело, как полагаю, рабом Твоим, устремленный к свету и прилепившийся к Тебе, объятый желанием к Тебе и связанный любовью, я недоумеваю, изумляюсь и не могу понять, почему скорбь и теперь касается жалкой души моей, отчего вкрадывается печаль и всего меня волнует, почему скорбь о земном лишает меня Твоей сладости, Боже мой, и лишает радости. Зачем Ты, Блаже, оставляешь меня, столь глубоко падшего и согрешившего или чем-нибудь прогневавшего Тебя еще более, Христе мой, чтобы я еще сильнее печалился, чем прежде, когда душа моя была одержима страстями? Скажи и научи меня ныне глубине судеб Твоих, скажи, Владыко, и не презри меня, говорящего, хотя и недостоин я, – Ты, некогда разделявший трапезу с грешниками и блудницами и вечерявший с блудниками и мытарями.

На это Владыка мой ответил: Взяв тебя на руки, как младенца, Я унес тебя от мира, ты знаешь, конечно, о чем Я говорю. Я тебя пеленал и вскармливал молоком, превосходящим всякую пищу и питье, ибо дела Мои совершенно неизреченны и неизъяснимы. Я отдал тебя воспитателю (ты знаешь, о ком говорю Я), и он усердно ухаживал за тобою, как за малым мальчиком, растущим час от часу, и как должно воспитал. Потом ты сделался уже отроком, но ты сам знаешь, как Я всегда был с тобою, совозрастал в тебе и покрывал тебя, пока ты благополучно не миновал всех возрастов. Итак, будучи ныне не юным, поистине став мужем совершенным и склоняясь уже к старости, как ты хочешь, чтобы и теперь тебя держали на руках, как ребенка? как просишь, чтобы тебя снова пеленали и носили? как хочешь питаться молоком и иметь воспитателя? не краснеешь ли ты, говоря это, скажи Мне?

Будучи мужем, сам служи другим и воспитывай, заботясь обо всем, что служит к их возрастанию. Врагам сопротивляйся и, поражаемый, тоже поражай. Ты понимаешь, о каких врагах Я тебе говорю, – о полчищах бесов. Начинай бить их беспощадно, падая, снова вставай и на стрелы противников отвечай стрелами, не щадя стреляющих и злоумышляющих против тебя. Но когда они пытаются уязвить тебя отчаянием, сами пусть будут уязвлены твоею надеждой, как бы пущенной тобою стрелой. Бьющие тебя гневом, как кулаками, и возбуждающие к ярости, будучи поражаемы в лицо твоею кротостью, пусть будут отброшены далеко от твоего жилища. Ведь разве ты, как сказал Я, ребенок или мальчик? разве душа твоя и ныне бессильна? разве ум твой и ныне слаб для сопротивления? Ты умеешь и убегать от врагов и, напротив, побеждать их. Ибо ты и сражаясь, имеешь Меня помощником и защитником, и в бегстве находишь во Мне крепкий и державный покров.

О чем же из земных вещей ты печалишься? о какой из них, скажи Мне? о золоте, или серебре, или о драгоценных камнях? но что светлее Меня? или что сияет яснее? или какой камень, как Я, совершенно неоценим? Не лишение ли имений, или нужда в хлебе, или недостаток в вине совершенно смущают тебя? И какой есть иной рай, кроме Меня? или земля дольнего и преходящего подобна земле кротких? А какой хлеб или какое вино в мире можно изготовить подобные благодати Моей, и Божественному Духу, и Хлебу Жизни – Телу и Крови Моей, которые Я подаю ядущим Меня с чистым сердцем, несомненной верой, со страхом и трепетом, и пиющим умно и сознательно? Какое блаженство, какая радость, какая слава на земле, скажи Мне, больше того, чем видеть Меня одного, чем созерцать Меня одного, как бы в зеркале и гадании, и видеть одно только сияние славы Моей, и через него научиться этому и большему того, чем точно знать, что Я – Бог и Создатель всего, и разуметь, что человек, сидящий в глубочайшем рве, примирен со Мною и, превзойдя чин наемника и рабский страх, непосредственно, как друг с другом, беседовать со Мною, без труда служа Мне, с любовью угождая и приближаясь ко Мне через послушание заповедям.

Я говорю не о деяниях тех, которые наемнически служат мне и рабски приходят ко Мне, но о деяниях друзей, близких Моих и сынов Моих, и эти деяния, запиши кратко, следующие: считать себя ничтожнее всех в мире, поистине худшим не только сподвижников и мирских людей, но даже и язычников; незначительное нарушение одной малейшей заповеди считать отпадением от Жизни Вечной; на малых детей смотреть как на совершенных мужей, почитать их и кланяться им, как людям знаменитым, и слепых тоже чтить, потому что Я вижу действия всех людей. Ради Меня и это делать, что опять запиши: совершенно не иметь в сердце против кого-либо даже легкого раздражения или малого подозрения; из сострадания молиться от души и со скорбью сердца за всех согрешающих против тебя, равно и против Меня отваживающихся на то же, со слезами прося об их обращении; вместе с тем благословлять проклинающих тебя и хвалить постоянно злословящих тебя по зависти, обижающих считать как бы благодетелями, об упрямых же и не повинующихся тебе плакать и беспрестанно рыдать, как о совершенно отвергающихся Меня, своего Владыки, не переставая, однако, увещевать их. Ибо кто принимает вас, принимает Меня, – сказал Я (Мф.10:40), – и слушающий вас Меня слушает, конечно (Лк.10:16).

Кто же не внимает с трепетом словам и увещаниям вашим и не исполняет их даже до смерти, тот не приобщится и Моей вечной славы, не будет соединен со Мною, распятым на Кресте и послушным Отцу даже до смерти, такой не будет поставлен одесную и не сделается сонаследником тех, которые сами себя распяли. Впрочем, не переставай увещевать их, не переставай оплакивать, не переставай искать спасения их, чтобы, если они послушают тебя и обратятся, ты принял их, как братьев, приобретая в лице их члены свои, и привел бы их ко Мне, как послушных и родных, чтобы и Я через тебя воспринял их и прославил, и с тобою, как дар, принес ко Отцу Моему. Если же они не отрекутся от своей воли и не презрят душ своих, как сказал Я, если не сделаются мертвыми для своих желаний, живя в этой жизни по твоей воле и через твою волю исполняя Мою, то и тогда ты не потеряешь награды и не лишишься ее, но вместо одной Я воздам тебе двойную награду, так как хотя они и не слушали тебя, ты, однако, не перестал говорить, но скорее согласился быть ненавидимым, отвергаемым и презираемым ими, как и Я некогда был и ныне ненавидим ими и им подобными.

Я желаю, чтобы Мне служили такими делами, такими и им подобными и ты старайся угождать Мне, ибо Я весьма радуюсь им. Не желай лучше быть праздным и никогда не предпочитай пользе души своей чего-либо другого в мире. Ибо, какую пользу получит тот, кто приобретет мир или находящихся в нем наставит и научит и всех спасет, если сам не спасется? Итак, кто это или каким образом, спасая других, не спасет, но погубит, несчастный, душу свою? Тот, кто разоряет заповедь Мою, Владыки всех, и, как бы попирая и обходя ее, нарушает законы Мои и преступает повеления. Находясь вне двора заповедей Моих и вне ограды их, если он и спасет мир и живущих в мире, то и тогда будет чужд Мне и далек от овец Моих, в особенности же, как разоривший ограду двора и давший овцам выход не через единственную дверь, а зверям – неправый вход: он понесет невыразимое мучение за всех овец и будет рассечен надвое и, преданный огню и тартару, будет, несчастный, добычей червей.

Так сказал Отец через Сына и изрек Дух, Который есть уста Владыки. Ангелы, услышав, восхвалили непрестанными гласами, праведники присоединились и сказали: праведен суд Твой и истинно решение, ибо беспристрастно судил Ты, о Боже Всемилостивый. В самом деле, как всецело явится Твоим сонаследником и сообщником тот, кто не оставил своей воли и не предпочел воли того, кто заменяет лицо Твое, как Твоей Верховной, и не исполнил безусловно, как Сам Ты, Милостивый, исполнил волю Отца Твоего, в особенности же кто обещался до смерти ни в чем не творить своей воли, не прилепляться и не предпочитать плоти и крови, то есть родства и естественных связей, врожденной любви, снова связывающей находящихся на земле с тем, от чего они отреклись, и всецело обращающей их вспять? Мученики возгласили: поистине праведный суд. Ибо когда кто охотно предал себя на мученичество, тот отнюдь не должен даже на краткое время внимать голосу сродников, жены и детей, которые, придя, начинают с плачем говорить следующее: не жаль ли тебе детей своих? и ты, бессердечный, не пожалеешь вдовства жены своей? ни нищета их не преклоняет тебя к состраданию? и о погибели их ты не подумаешь и не пожалеешь?

Итак, оставляя детей сирыми, странниками и нищими и жену свою вдовой, ты предпочитаешь спасти себя одного? и как же ты не будешь осужден более чем убийца, так как, оставив всех нас на погибель, ты ищешь спасения только своей души? – К таким воплям говорю он совершенно не должен приклонять слуха и даже за дары убегать от уз и затвора или, через отречение от Тебя, Христе, освобождать себя от них, как умерший уже, он должен оставаться в испытаниях и пребывать в заключении, голоде и жажде, не вспоминая о своих вещах в имениях и не позволяя уму своему, если возможно, даже на краткое время удаляться из заключения, но, созерцая в нем Тебя, Владыко всех, и через созерцание (беспрестанно) устремляя к Тебе мысли, даже до смерти твердо держаться единой любви к Тебе. А на тех и смотреть даже совершенно не должен он, которые, уклоняясь и отвращаясь Тебя, возвращаются на первую блевотину, к прежним действиям, к заботам о земных вещах, о жене и детях, и ни под каким предлогом не связываться этим, ибо он не владеет уже более своей душой.

Поэтому многие рабы Твои, когда Ты отверзал заключения их и совершено разрешал телесные узы, отнюдь не хотели уходить прочь и бежать, но оставались, будучи как бы связанными. Так и ныне, Спасителю, есть в мире такие, которые, отрекаясь мира и вместе с тем всех сродников, друзей и прочих людей и всех вещей в мире, а прежде всего этого, своей воли, совершенно не имеют уже более власти над собой, но хотя и не бывают возбраняемы игуменами пользоваться ей, однако должны хранить договор с Тобой – Владыкой. Ибо не людям, но Богу они обещались хранить послушание и покорность к игуменам и ко всем вместе с ними подвизающимся в обители братиям. Поэтому они должны жить в монастыре, как бы на уединенном острове, находящемся среди моря, считая, что весь мир стал для них совершенно недоступным, словно вокруг всего монастыря их утверждена великая пропасть, так что ни находящиеся в мире не могут перейти в монастырь, ни живущие на острове – переправиться к тем, которые – там, и, с пристрастием глядя на них, удерживать в сердце или в уме воспоминания о них, но, как мертвые к мертвым, они, и обладая чувством, должны относиться к ним без ощущения, делаясь, таким образом, поистине как бы добровольно закланными агнцами.

Услышав эти всесвятые слова мучеников, исполненные вожделения и любви к Владыке, Херувимы восхвалили Господа и в страхе сказали: слава Тебе, Царю, слава Тебе, Всемилостиве, показавший на земле мучеников без тиранов и гонителей, которые через одну любовь к Тебе ежечасно предают себя на мучения. Поистине, сказал опять Отец через Сына и присовокупил Дух, любящие Бога всем сердцем и постоянно пребывающие в любви к нему одному и ежечасно умирающие своей волей – эти суть и искренние друзья Мои и сонаследники, они – и мученики по одному произволению, без скобления, без виселиц, костров и котлов, без сожигания огнем и рассекания мечами. На это премирные чины все вместе с ликованием воскликнули: праведен суд Твой, Всемилостиве, да напишется он и да запечатлеется ныне и во веки.

Просительная и вместе благодарственная молитва (св. Отца) к Богу за излитые на него (благодеяния)

Дай мне, Господи, разумение, дай мне ведение, научи и меня, Господи, творить Твои заповеди. Хотя и согрешил я, как человек, и даже более, чем человек, как Ты знаешь, но Ты по свойственному Тебе, Боже мой, благоутробию помиловал меня нищего и сирого в миpe и соделал, Владыко, то, что одному Тебе ведомо. Отделив и восприняв меня, Благоутробне, от отца и братьев, сродников и друзей, от земли происхождения и родительского дома моего, как бы из мрачного Египта и преисподних ада (ибо так Ты дал мне худому рабу Твоему помышлять о них и говорить с разумением), и держа Твоею страшною рукою, Ты привел меня к тому, кому благоволил стать отцом моим на земле, и повергнул к стопам и объятиям его. А он привел меня к Отцу Твоему, Христе мой, и чрез Духа к Тебе, о Троица – Боже мой! Когда я с плачем, подобно блудному сыну, припал к Тебе, Слове как Сам Ты знаешь, так как Ты научил меня – то Ты и меня также не счел недостойным назвать Твоим сыном.

О недостойные и нечистые уста! о бедный словами язык, затрудняющийся славословить Тебя и благодарить и повествовать о Твоих благодеяниях, которые Ты сотворил со мною сирым и странным, странником на земле! ибо Твои суть странники миpa. А что Твое и Твоих, того ни очи не видят, ни язык не может изречь, ни мир вместить. Поэтому, Владыко, и ненавидит нас миp, гонит, злословит, завидует, неистовствует, убивает и на все способен против нас, когда попадает на таковых. Мы же, по благоволению Твоему смиренные рабы Твои, в немощи – сильны, в бедности богаты и во всякой скорби радуемся, будучи вне миpa. Мы – с Тобою, Владыко, тела же наши удерживает мир. Итак, обольщается он – слепой, удерживая одно брение, так как и его не приобретет он, ибо при последней трубе (1Кор.15:52) Ты сделаешь, как обещал, и его духовным, и тогда он один с единомысленными и слепыми миролюбцами своими приобретет собственное зло.

Благодарение и исповедание с богословием, и о даре и причастии Святого Духа

Ты ради меня явился на земле от Девы, прежде всех веков пребывающий невидимым? И соделался плотью и человеком показался, неприступным светом одеянный, и всеми считался ограниченным. Ты совершенно невместимый, Которого никакое слово не в состоянии выразить. Ум же, напрягаясь, схватывает Тебя через любовь, и не может удержать, поражаемый страхом, и снова ищет, палимый внутри. Вообразив же Тебя на мгновение в сиянии Твоем, он с трепетом убегает и радуется радостью. Ибо не может человеческая природа выносить того, чтобы ясно созерцать всего Тебя – Христа моего, хотя и веруем мы, что всего Тебя воспринимаем чрез Духа, которого подаешь Ты, Боже мой, и пречистую кровь и плоть Твою, приобщаясь которых, мы исповедуем, что держим и вкушаем Тебя, Боже, нераздельно и неслиянно, ибо Ты не причастен тления или скверны, но и мне сообщаешь нетленную чистоту Твою, Слове, и отмываешь скверну пороков моих, и прогоняешь мрак беззаконий моих, и очищаешь позор сердца моего, и утончаешь грубость злобы моей, и светом творишь меня, прежде омраченного, соделывая меня обоюду прекрасным и осиявая меня светом бессмертия. И я изумляюсь и возгораюсь внутри, желая Тебе Самому поклониться. Когда же я, несчастный, помышляю об этом, то, о чудо, нахожу Тебя в себе пребывающим, движущимся, говорящим и делающим меня тогда безгласным от изумления пред неприступною славою.

Итак, меня обнимает ужас и недоумeние, так как содержащего все дланью я вижу в сердце своем содержимым. Но, о чудная милость Твоя, Христе мой! Сколь безмерно снисхождение Твое, Слове! Затем пришел Ты к нищете моей? И как вошел в оскверненную храмину Ты, во свете неприступном обитающий, Боже мой? Как Ты сохраняешь ее неопалимою, будучи огнем нестерпимым для смертной природы? Что же сотворю я достойное Твоей славы и что найду для столь великой любви? Что принесу Тебе, таковою славой и честью прославившему меня недостойного? Ибо меня, на которого люди не считают достойным смотреть, а тем более ни говорить, ни сотрапезовать совершенно не хотят со мною несчастнейшим, Ты, питающий всякое дыхание и естество, неприступный для Серафимов, Создатель, Творец и Владыка всех, не только зришь, и говоришь со мною, и питаешь меня, но и плоть Твою существенным образом сподобил меня и держать и вкушать, и пить кровь Твою всесвятую, которую ради меня излил Ты закланный, поставив меня служителем и литургом и таинником этих Таин, меня, которого Ты знаешь, Всеведущий, прежде нежели веки сотворил и прежде чем произвел что-либо из невидимого, ибо видимое Ты составил впоследствии, знаешь, как грешника, блудника, мытаря, разбойника, сделавшегося самоубийцей, презрителя добра, делателя беззакония и преступника всех Твоих заповедей.

Итак, Ты знаешь, что это истинно. Как явлюсь я пред Тобою, Христе мой? Как приближусь к трапезе Твоей? Как буду держать пречистое тело Твое, имея руки совершенно оскверненные? Как воспою Тебя? как буду ходатаем за других, не имея ни добрых дел от веры, ни любви к Тебе, ни дерзновения, но будучи сам должником, как Ты знаешь, многими талантами, многими беззакониями. Недоумевает ум, бессилен язык, и никакого слова не нахожу я, Спасителю, чтобы поведать о делах Твоей благости, которые Ты сотворил на мне, рабе Твоем. Ибо внутри меня горит как бы огонь, и я не могу молчать, не вынося великого бремени даров Твоих. Ты, сотворивший птиц щебечущих разными голосами, даруй и мне недостойному слово, дабы всем письменно и не письменно поведал я о том, что Ты соделал на мне по беспредельной милости, Боже мой, и по одному человеколюбию Твоему.

Ибо превыше ума, страшно и велико то, что подал Ты мне страннику, неученому, нищему, лишенному дерзновения и всяким человеком отверженному. Родители мои не питали ко мне естественной любви. Братья и друзья мои все насмехались надо мною, утверждая, что любят меня, они говорили совершенно ложно. Сродники, посторонние и миpскиe начальники тем более отвращались от меня, не вынося меня видеть, чем более хотели погубить меня со своими беззакониями. Часто желал я безгрешной славы, но не нашел еще ее в настоящей жизни. Ибо мирская слава, как я убедился, без всякого другого деяния есть уже грех. Сколько раз я хотел быть любимым людьми и стать к ним близким и откровенным, но из благомыслящих никто не терпел меня. Другие же напротив желали видеть и знать меня, но я убегал от них, как от делателей зла.

Итак, все это, Владыко, и иное большее того, чего не могу я ни рассказать, ни припомнить, Ты, промышляя, соделал на мне блудном, дабы извлечь меня из пропасти и мирской тьмы и страшной прелести наслаждений сей жизни. Добрые люди бегали от меня по причине моего внешнего вида, а злых я убегал по своему произволению. Ибо они любили, как сказано, мирскую славу и богатство, великолепные одежды и изнеженные нравы. О себе же я не знаю и не ведаю, что мне изречь и сказать Тебе, ибо боюсь и говорить и писать о таковых вещах, чтобы не впасть в противоречие словам своим и не согрешить, и будет тогда неизгладимым ложно написанное. Когда призывал меня кто-либо к делам безумия и грехам поистине прелестного миpa сего, сердце мое все сжималось внутри и как бы скрывалось, стыдясь себя самого, будучи твердо сдерживаемо Твоею, конечно, Божественною рукою. Любил и я все прочее житейское, что увеселяет зрение и услаждает гортань, и украшает это тленное тело, но мерзкие деяния и сладострастные желания Ты изгладил из сердца моего, Боже мой, и ненависть к ним вложил в мою душу. Хотя произволением своим я и прилежал к ним, но Ты делал так, что или желания мои были неисполнимы, или напротив действия мои нежеланными, что было величайшим, конечно, чудом.

По Божественному смотрению Своему Ты отделил меня от всех: От царей, князей и богатых миpa сего. Много, много раз, когда я и склонялся уже волею к этим вещам, сам Ты не попускал состояться соизволению моему на что-либо из этого. Иных, говоривших мне о прославлении и обогащении в жизни, я ненавистью, Владыко, возненавидел от сердца, так что даже в беседу никогда не вступал с ними, и тогда они напротив, взбесившись, сильно били меня палками. Другие же укоряли и злословили меня пред всеми, называя меня делателем всякого беззакония и желая отвратить меня от правого пути. Ибо я избегал этих деяний чтобы не быть злословимым, а они злословили меня, чтобы я пришел к таковым деяниям. Обещающим же дать мне славу миpa сего Ты дал мне, Спасителю мой, отвечать таким образом: если бы ты обладал, говорил я, всею славою миpa, и на главе твоей был бы царский венец, а на ногах твоих пурпуровая обувь, и над всем этим ты внезапно сделал бы меня господином, сам же стал простецом, желая быть рабом моим, то к лукавому мудрованию твоему я отнюдь не приобщился бы и не снизошел в сей жизни.

Но какая хартия вместила бы Твои благодеяния и великие Твои блага, которые Ты соделал на мне? Ибо если бы мне даны были тьмы языков и рук, то и тогда я не мог бы изречь или описать все, потому что их бездна, конечно, по бесчисленному множеству, и они недомысленны по величию славы, и я изнемогаю мыслью и надрываюсь сердцем своим, что не могу поведать о тебе, Боже мой.

Ибо когда помыслю я несчастный, что сделал я, и сколько раз Ты помогал мне, от чего избавлял меня и от сколь великих бед, Спасителю мой, человеколюбно спасал, не вспоминая зол, которые я соделал, но, как бы сотворившего много и великого добра и чистого от святой матери-купели, так воспринял меня, так почтил, так украсил меня царскою одеждою, то весь объят бываю трепетом и прихожу в исступление от радости, становлюсь безгласным и сильно расслабеваю, так как Бог – Творец миpa дан мне, человеку мерзкому и отвратительному для всех людей и бесов, как соделавшемуся уже и превзошедшему совершением непристойнейших и этих последних. Увы, мне постыдному и скверному! и как я буду говорить еще? По безмерному благоутробию Ты соединился со мною, Человеколюбче, великий в непорочности, еще больший святостью, несравненный в могуществе и неизобразимый в славе, и снизошел свыше от безмерной высоты до последних врат ада грехов моих, до мрака нищеты моей и ниспадшей моей храмины, от многих беззаконий и величайшего нерадения совершенно запущенной и оскверненной, – Ты, Который сперва воскресил меня, долу лежащего, и поставил на камне Божественных заповедей Твоих, и омыв, очистил от тины пороков моих, и облек в хитон светлейший снега, и вымел загрязненную храмину и, войдя в нее, стал обитать, о Христе Боже мой!

Потом Ты соделал меня престолом Божества Твоего, жилищем неприступной Твоей славы и царства, светильником, имеющим внутри неугасимый и Божественный свет, сосудом поистине доброго бисера, полем, на котором скрыто сокровище миpa, источником, пьющие из которого никогда не жаждут, и который десятикратно источает весьма обильную воду и с верою пьющих ее соделывает бессмертными, раем, имеющим к тому же посреди древо жизни, и землею, объемлющею Тебя, для всех невместимого, которого я взыскал некогда от всего сердца своего, желая всегда слушать Твое слово.

Ибо если и прежде ум мой не мог вообразить Тебя чисто, будучи совершенно осквернен, ни глаза не могли увидать, ни слух – услышать, ни сердце мое воспринять Божественных восхождений, но от одного слуха душа моя вся приходила в изумление, поражаясь страхом и трепетом, то и теперь она изумляется, видя Тебя внутри себя и созерцая Тебя как бы в зеркале, поскольку даешь Ты ей видеть всего Себя во всей вселенной и всего вне ее, и напротив, внутри себя всего Тебя усматривая, всего непостижимого в Божественном Божестве Твоем, для всех невидимого и сокровенного, Тебя неприступного и доступного, для кого Ты изволил, подобно тому как Сам Ты восхотел человеколюбно явиться на земле, Тебя, для Херувимов и Серафимов и всех Ангелов неприступного и страшного сиянием Божественного естества, – среди людей видя доступным, она вся совершенно приходит в исступление.

Но еще более она изумляется Твоей благости и человеколюбию, так как Ты очищаешь нечистые души, и ум просвещаешь, и обнимаешь земную и вещественную сущность, и возжигаешь великое пламя Божественной любви, и, как бы огонь, ввергаешь в меня Божественное желание любви, и уготовляешь меня достигать до третьего неба, и делаешь, Спасителю, способным восхищаться в рай, в котором я слышу неизреченные и страшные глаголы, коих невозможно пересказать смертным или поведать словесно. Тебе же, Христе, подобает честь, слава и величие, и вечная держава, как Владыке всего миpa, со Отцом и Духом – по естеству Пресвятым, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Благодарение с богословием, и о тех действиях, по которым наименована Божественная Благодать Духа.

Что это за новое таинство, Владыко всех, которое Ты показал на мне, потерянном и заблудшем? Что это за великое чудо, внутри меня замечаемое и непостижимое, но сокровенное? Ибо во мне видится как бы Звезда, восходящая вдали, и становится будто великим Солнцем, не имеющим ни меры, ни веса, ни предела величине своей. И становясь малым Сиянием, снова видится, как Свет, в середине сердца моего и во внутренностях моих. Часто обращающийся и сжигающий все, что в глубине моих внутренностей, и делающий их светом, и таким образом с любовью учащий и вещающий мне, совершенно недоумевающему и ищущему научения.

Я – та Звезда прекрасная, которая некогда, как ты слышал, Взошла от Иакова – это Я, не сомневайся. Я являюсь тебе и Солнцем восходящим вдали, которое для всех праведных есть Свет неприступный в будущем веке и Жизни Вечной. Я являюсь и Сиянием и, как Свет, созерцаюсь тобою, неопалимо сжигая страсти сердца твоего, и росою сладости и Божественной благодати Моей омывая нечистоту твою и совершенно угашая телесные угли греховных сластей, и соделывая все то по человеколюбию Своему, что и древле творил Я во всех святых.

Помилуй сетующего, сжалься над сокрушенным и не прогневайся на меня, что я снова хочу сказать: Как Ты, совершенно невместимый, Звездою от Иакова и являешься и даже доныне бываешь для всех? Как, подобно восходящему солнцу, показываешься Ты, нигде не находящийся и сущий везде и превыше всякой твари, и невидимый для всех? Как Ты бываешь и Сиянием, и мне видишься Светом, и сжигаешь вещество, будучи по существу невещественным? Как, орошая, Ты омываешь телесную нечистоту мою, весь будучи огнем неприступным и нестерпимым для Ангелов? Как обнимаешься тленною сущностью тела моего и без смешения смешиваешься с душою человеческою? Как, бывая через нее во всем теле неслиянно, Ты, неосязаемый, всего меня обоготворяешь? Скажи и не отошли меня печальным и скорбным.

О дерзость! о бессмыслие! о неразумные речи! Как не трепещешь ты так дерзко вопрошать об этом? Как не сознаешь, что спрашиваешь о том, что тебе известно? Но дерзаешь говорить о Боге, как бы искушая, и как бы неведущий, притворяясь, вопрошаешь Меня о том, что знаешь, желая со всей ясностью описать всем свое знание. Но, однако, будучи человеколюбив, Я снисхожу к тебе и снова стану учить тебя, так говоря тебе: Я по естеству невыразим, будучи невместим, неоскудевающ, неприступен, невидим для всех, неприкосновен, неосязаем и по существу неизменен. Один в единой вселенной и Один со всеми познающими Меня во тьме сей жизни, но вне всего мира, вне всего видимого, вне чувственного света, и солнца, и тьмы, и места мучения и страшной кары, в которое попали гордые рабы, злобно поднявшие голову против Меня, своего Владыки. Я неподвижен, ибо где Меня нет, чтобы через перемещение я достиг Своего места? Я и присноподвижен безгранично, ибо куда ты пойдешь искать Меня, чтобы найти Меня там? Небо, как ничто, произведено словом Моим, солнце, звезды и земля как бы малым поделием для Меня были, и все прочее также, что видишь ты. Ангелы, видящие Славу славы, а не самое естество Мое, задолго прежде них произведены Мною.

Ибо только помыслил Я произвести небесные силы, и они тотчас предстали, славословя державу Мою. Ты же, сидящий в той самой юдоли изгнания, куда ниспали все первые преступники, то есть Адам и Ева, праматерь твоя, и злой диавол, их обольстивший, где глубокая тьма, где великий ров, где змеи, всегда жалящие вас в пяту, где плач, горе и непрестанное рыдание, где всякая теснота, беспокойство и печаль, смерть и тление всех вас содержит. Как ты остаешься спокойным и беззаботным? как нерадишь скажи Мне? Как не печешься о злых делах, которые ты в мире соделал? И не ценишь высоко одного только покаяния? И не стараешься явить его истинным? И не вопрошаешь о нем с великою мольбою? И тщательно не исследуешь, как тебе исправить его, чтобы через него по человеколюбию Моему мог получить ты и великое оставление беззаконий твоих?

Но, оставив его, спрашиваешь о том, что превыше естества, исследуешь то, что на Небесах, лучше же, и не то даже, но испытуешь само естество Мое, Того, Кто произвел, как сказано, небо и все прочее, как ничто, и хочешь познать то, что касается Меня, как никто другой не знал. О диво! О произволение человеческое! Ибо хотя и порицал Я тебя, но Я, напротив, и хвалю тебя, потому что и ты – Мое дело и творение. Как ты, созданный из земли, из глины и праха, на ней держимый и с нею живущий, все вменяешь вничто и даже считаешь как бы тенью? И, минуя все, ищешь Меня одного, желаешь говорить обо Мне, рассказывать про Меня и смотреть на Меня, если возможно, в продолжение всей жизни, не зная ни сна, ни пищи и питья и совершенно не заботясь об одежде? Но как бы деревьями и пнями, стоящими вдоль пути, считаешь все славное в мире, пропуская его, как ничто, на пути жизни, и не задерживая ока ума. И не позволяя очам души взирать на все это, но воображаешь Меня и обо Мне одном помнишь, и любишь Меня, как никто из находящихся с тобою?

Ибо кто о имени Моем радуется сердцем и тотчас побуждается к любви и желанию? Кто, услышав многократное упоминание обо Мне, плачет от души, имея в мыслях Меня одного? Кто со тщанием взыскал познания и соблюдения Божественных слов или заповедей Моих? Кто счел Меня, как ты, Богом над всеми и немедленно пожелал служить Мне Одному, и ради того родителей, и братий, и дом, землю и родных, и соседей, и друзей так презрел и так приступил ко Мне, как бы никогда не видел никого из них и не знал на земле человека в этом мире, но как бы пришел в некую чужую страну и город, где все – варвары и говорят на ином языке? Так ты среди близких, знакомых и друзей своих и начальников и богатых мира живешь и так настроен, находясь среди них. Но это, считаемое бесчувственными пустым и маловажным, у Меня, взирающего на это, велико и высоко.

Кто из великих земных властей и владык или из утверждающих на Мне свое начальствование и царствование, или из изображающих лицо Моих Божественных Апостолов либо помыслил, либо мог соблюсти то, чтобы во время исполнения заповеди Моей и закона, как на одного взирать на всех: на сродников и чужих, богатых и бедных, славных и бесславных, на вельмож и нищих? Какой судья беспристрастно смотрит на грабеж среди них? Если Я найду человека, сохранившего это в мире, в особенности в настоящем поколении и в настоящее время, то Я прославлю его наравне с Моими апостолами и пророками. И он воссядет со Мною в пришествии Моем, ибо будет судить праведно, как и на земле, и получит славу судии живых и мертвых. Благо взыскать этого, и прочего с этим, и, сколько есть силы, соблюдать и точно хранить, не исследуя естества Моего, сын человеческий, ни действий Духа Моего Святого, как Он показывается солнцем и видится звездою, появляясь где-то вдали и поднимаясь выше гор. Когда же Он скрывается от глаз твоих, то причиняет тебе неутешную скорбь и печаль. И в то время, как ты полагаешь, что Он еще не явился тебе, Он обретается где-то внутри твоего сердца, неожиданно доставляя тебе и изумление, и радость. И так как не показывается тебе уже пламенем и не видится сиянием и огнем, то ты удивляешься и задаешь вопросы. Ибо не полезно тебе это.

Итак, веруй, что Я – Свет совершенно неизобразимый, простой, несложный, нераздельный естеством, неисследимый и вместе доступный недоступным образом. Ибо поистине Я видим бываю и человеколюбиво являюсь, преобразуясь сообразно восприятию каждого из людей. Не со Мною, впрочем, это бывает, но видящие так удостаиваются Меня видеть, ибо иначе не могут, не вмещая больше. И поэтому одни и те же иногда видят Меня Солнцем, когда имеют ум очищенным, иногда же звездою, когда окажутся под мраком и ночью этого тела. Ибо горение любви делает Меня огнем и светом, потому что когда возгорится в тебе уголь любви, тогда и Я, видя ревность сердца твоего, оказываюсь в соединении с тобою, и подаю свет и показываюсь как бы огнем, Я – словом создавший огонь.

Ибо душевные добродетели являются как бы веществом, охватывая которые, Божественный Свет Духа и называется соответственно данному веществу, ибо собственного имени у людей Он не имеет. Поэтому, когда человек придет в умиление и прослезится, тогда и Он называется водою, ибо очищает и, соединяясь со слезами, омывает всякую скверну. Когда же плач угасит раздражительность сердца при его содействии, то Он именуется кротостью. Возгораясь же против нечестия, что делается через него же, Он называется ревностью. Миром же, напротив, и радостью, и благостью Он именуется потому, что плачущему подается и то и другое, и Он производит в сердце, как источник, обильную благодать, от которой изливается всякое сострадание и милосердие, истекающее вовне от души на всех окружающих, в особенности на желающих каяться и спастись.

Ибо хотя и всех Он милует, но этим и помогает, и содействует, и одобряет, и состраждет во всем, соединяясь с душевным произволением их, и, усматривая в их уме красоту покаяния, приобретает к ним более искреннюю любовь. Смирением же Он называется потому, что все мирское, и даже самую душу, и собственное тело, и всякое совершаемое действие человек считает как бы ничем, вкусив Его сладости и узрев неизъяснимую красоту этого Света. Зная это, ты более не просил бы Меня говорить о таких вещах или точно изъяснить тебе, ибо они по природе невыразимы и совершенно неизглаголанны, для людей неизреченны, неведомы и для Ангелов, и для всякой иной тварной сущности поистине непостижимы. Познай же лучше то, что касается тебя или гораздо глубже себя самого, и тогда познаешь, что Я совершенно непостижим и сопребываю и люблю одних любящих Меня и всегда горячо помнящих Мои заповеди, и никоим образом не предпочитающих им чего-либо скоротечного: С ними Я и буду сопребывать, собеседуя, ныне и вовеки. Аминь.

Преподобный Никодим Святогорец

О благодарении Бога

Всякое благо, какое имеем, и всякое добро, какое делаем, есть Божие и от Бога. Посему на нас лежит долг благодарить Его за все, за всякое благо, от всещедрой десницы Его получаемое, явное ли то или неявное, за всякое доброе деяние, за всякий добрый подвиг и за всякую победу над врагами нашего спасения, как нам и заповедано: о всем благодарите: сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас (1Сол.5:18). Позаботься же возгревать в себе чувства благодарения к Богу с первого момента по пробуждении от сна, во весь день и засыпай со словами благодарения на устах; потому что ты погружен в Божии благодеяния, в числе которых есть и самый сон.

Богу не нужны твои благодарения, но тебе неотложно нужны Божии благодеяния. Приятелище же и хранилище сих благодеяний в тебе есть благодарное сердце. «Наилучшее средство сохранить благотворительность к себе благодетеля, – говорит св. Златоуст, – есть памятование о благодеянии и благодарение непрестанное». И св. Исаак пишет: «Благодарность приемлющего побуждает дающего давать дары, большие прежних. Кто не благодарен за малое, тот и на большее обманется в надежде. Дар не остается без усугубления, разве только когда нет за него благодарности» (сл. 2). Святой же Василий Великий прилагает к сему и некое устрашение, благотворное, однако ж, говоря: «Поелику не благодарим за блага, подаваемые Богом, то необходимым делается отъятие благ для приведения нас в чувство. Как глаза не видят слишком близкого, но требуют соразмерного некоторого расстояния, так и неблагодарные души, обыкновенно, с лишением благ начинают чувствовать прежнюю милость; и, не знав никакой благодарности к Давшему, пока пользовались дарами, по утрате ублажают прошедшее» («Слово о благодарении», т. 4, с. 74).

Вняв сказанному, всяко вопросишь, как же мне возгреть в себе чувство благодарения Богу и всегда хранить его? Рассмотри все благодеяния Божии к роду человеческому – нашему роду – и к тебе самому и чаще проходи их мыслию своею и вращай в памяти своей, и если есть у тебя сердце, то не возможешь не возносить к Богу благодарных песней. Образцы сему найдешь в молитвах и в писаниях святых. Вот как живописует св. Василий Великий Божию к нам великодаровитость: «Мы из небытия приведены в бытие, сотворены по образу Создавшего, имеем и разум, и слово, которые составляют совершенство нашей природы и которыми познали мы Бога. Тщательно же изучая красоты творения, по оным, как по некоторым письменам, объясняем себе великий Божий о всем промысл и Божию премудрость. Мы можем различать доброе и худое; самою природой научены избирать полезное и отвращаться от вредного. Будучи отчуждены от Бога грехом, снова воззваны мы к общению с Богом, освобождены будучи Кровию Единородного от бесчестного рабства. А надежда Воскресения и наслаждения ангельскими благами, Царство на небесах, обетованные блага, превосходящие силу разумения и слова!» (там же, с. 51) – Прочитывай это изображение Божиих к нам благодеяний или другое какое избери, или сам составь, включив сюда и лично тебе данные Богом блага. И повторяй это чаще мыслью и словом, не только каждый день, но многократно на всякий день, и пребудешь в чувствах благодарения Богу.

Но чувство возбужденное не любит оставаться в сокровенности, а ищет обнаружения и изъявления. Чем же прилично нам изъявить пред Богом свои чувства благодарения Ему? Делай то, что хочет от тебя Бог, окружая тебя Своею щедродательностью. Чего же хочет Бог? Окружая тебя Своими благами, Бог хочет, чтоб ты, видя их, непрестанно воспоминал о Нем, – и помни; хочет, чтоб ты прилепился к Нему всей любовью, – и прилепись; хочет, чтоб ты ни в чем не отступал от воли Его и всем благоугождать Ему старался, – и делай так; хочет, чтоб ты во всем на Него единого полагался, – и положись; хочет, чтоб ты, поминая, как многократно оскорблял Благодетеля своего злыми и срамными делами своими, сокрушался о том, каялся в том, оплакивал то, пока не умиротворишься со своей совестью и не примешь удостоверения, что и Бог простил тебе все, – и делай так.

Видишь, как обширно поле благодарения и как обильны способы исполнения сего долга? Познай из сего, как неизвинительно погрешает, кто оказывается неисправным в сем, и поревнуй не пятнать себя грехом сим. Между людьми неблагодарность обзывается черною. Какое приберешь слово для обозвания неблагодарности к Богу? Возгревай же в себе всегда чувства благодарения Богу, особенно попекись о сем в храме во время литургии, на коей приносится Богу Бескровная Жертва, именуемая Евхаристией, что значит «благодарение». Не забудь, что здесь ты ничем другим не можешь достойно изъявить благодарение Богу, как полной готовностью все свое и себя самого принести в жертву Богу во славу всесвятого имени Его.

Преподобный Петр Дамаскин

Насколько человек благодарит Бога, настолько и Бог приближается к нему

Насколько человек благодарит Бога и подвизается понудить себя из любви к Нему, настолько и Бог приближается к нему дарованиями Своими и желает успокоить его и сделать, чтобы он предпочитал безмолвие и нестяжание всем царствам земным, кроме воздаяния в будущем.

Все мы, люди, должны всегда благодарить Бога за общие и особенные Его благодеяния, душевные и телесные. Общие суть четыре стихии и все от них происходящее, и все в Божественных Писаниях изложенные чудные и страшные дела Божии. Особенные же – то, что Бог дал каждому человеку: или богатство для милостыни; или бедность для терпения с благодарением; или власть для правосудия и утверждения добродетели… или здоровье для помощи нуждающимся и трудов по Богу; или болезнь для венца за терпение; или знание и силу для приобретения добродетелей; или бессилие и незнание для повиновения в безмолвии, со смирением и удаления от вещей; или невольное лишение вещей для произвольного спасения и помощи тем, которые не могут достигнуть совершенства нестяжания, или хотя милостыни; или покой и благоденствие для того, чтобы добровольно подвизаться и трудиться в добродетелях, так чтобы сделаться бесстрастными и иные души спасти; или искушение и злополучие, чтобы поневоле спастись тем, которые не могут отсекать своих хотений; или опять для совершенства тем, которые могут потерпеть с радостью.

Все упомянутое хотя и противно одно другому, но, по мере надобности, вся добра зело (Быт.1:31), а без надобности не есть добро, но скорее вредит душе и телу. Лучше же всего упомянутого – терпение скорбного. И сподобившийся сего великого дарования должен благодарить Бога, как наиболее облагодетельствованный: ибо он сделался подражателем Христа и святых Его апостолов, мучеников и преподобных и получил от Бога большую силу и ведение, чтобы произвольно удаляться от сладостного и более желать скорбного, чрез отсечение своих хотений и отвержение мыслей не по Богу, дабы всегда делать и мыслить угодное Богу.

Получивший от Бога дар, но неблагодарный, лишается его, потому что сделал себя недостойным Божиего дара, как говорит Василий Великий, ибо благодарение ходатайствует о нас. Но да не будет благодарение (наше), как того фарисея (Лк.18:11), осуждающее других и оправдывающее себя, но скорее, как более всех находящееся в долгу и по недоумению <неумению> благодарящее и с ужасом рассматривающее неизреченное долготерпение Божие. И не только это, но и удивляться надобно тому, как препетый Бог, ни в чем не имеющий нужды, принимает благодарение от нас, всегда Его прогневляющих и преогорчающих при стольких и при таковых благодеяниях Его, общих и особенных.

Авва Исайя

Все, что имеешь, считай полученным не от других людей, но от Бога, и Ему воздавай благодарность.

Святитель Василий Великий

Будем же всегда благодарить Господа, чтобы быть нам достойными сподобиться вечных благ Его

Сперва должно благодарить Бога за самое необходимое для ежедневной телесной потребности, а потом употреблять сие.

Прошел ли день? Благодари Даровавшего нам солнце для отправления дневных дел и Давшего огонь освещать ночь и служить для прочих житейских потреб.

Надеваешь хитон – благодари Давшего, облекаешься в плащ – усугуби любовь к Богу, даровавшему нам покровы, пригодные для зимы и лета и сохраняющие жизнь нашу.

Выказываются и вера наша, и любовь к Богу, когда, не скоро получая просимое, пребываем благодарными Ему.

Бог, как врач человеческих душ, по свойству болезней соразмеряет достаточную силу врачеваний, чтобы, когда сие нужно, очистить глубоко вошедшую порчу. Ясно сие зная, всегда будем благодарить, хотя испытаем на себе и сильное врачевание, очищаемые от разных видов нерадения.

Святитель Григорий Богослов

Что дается от Бога, все то должно принимать с благодарением

По Божией благодати благ всякого рода у нас много, для воздаяния же за полученное имеем у себя одно – возможность платить долг Благодетелю молитвою и благодарением. Посему рассуждаю, что если и целую жизнь продолжим свое собеседование с Богом, пребывая в благодарении и молитве, то воздаяние наше будет так же малоценно, как если бы мы не позаботились еще положить и начала исполнению этой обязанности – чем-либо воздать Благодетелю.

Сам ты властен только в настоящем, так что если бы и во всякое время не переставал бы благодарить Бога, то едва мог бы возблагодарить за настоящее, не находя никакого способа воздать должное и за будущее, и за прошедшее. А мы столько скудны в должной благодати, что и по мере возможности не бываем признательны, не говорю – целого дня, даже большей части дня не уделяя на богомыслие. Кто распростер для меня землю? Кто промышлением Своим и влажное естество соделал проходимым? Кто устроил мне небо яко комару (Ис.40:22)?

Кто носит передо мною светильник солнца? Кто посылает источники в долину? Кто уготовал русла рекам? Кто отдал мне в услужение бессловесных животных? Кто меня – неодушевленный прах соделал причастником жизни и разумения? Кто сие бренное образовал по подобию образа Божия? Кто омраченный во мне грехом Божий образ снова привел в первоначальную лепоту? Кто меня, изгнанного из рая, удаленного от древа жизни, сокрытого в бездне вещественной жизни, влечет к первобытному блаженству? Несть разумеваяй (Рим.3:11), говорит Писание. Взирая на это, должны бы мы были во все продолжение времени жизни бесконечное и непрерывное воздавать благодарение.

Усердие в благодарности увеличивает милость Благодетеля к приемлющим благотворения с добрым чувством.

Преподобный Ефрем Сирин

Принесите, смертные, благодарение Сыну

Душа наша не в состоянии принести Тебе, Господи, столько же великий дар, сколько велик Ты. Да умилостивит Тебя, Господи, чудная смерть Твоя.

Принесите, смертные, благодарение Сыну, избавившему нас от рабства, в каком содержала нас смерть за грехи наши. Он запретил смерти, нисшел в шеол, воздвиг умерших из гробов их. И кто в состоянии воздать Ему за благость Его к нашему смертному роду?

Святитель Иоанн Златоуст

Ничто так не приятно Богу, как душа признательная и благодарная

Благодарность – великое сокровище, великое богатство, непобедимое благо и крепкое оружие.

Будем же благодарить Господа не только за то, что знаем, но и за то, чего не знаем, потому что Бог благодетельствует нам не только когда мы желаем того, но и когда не желаем.

Ты лишился имущества? Если… будешь благодарить, то ты приобрел душу и овладел большим сокровищем, снискав у Бога большее благоволение.

Случилось ли хорошее? Благословляй Бога – и хорошее останется. Случилось ли худое? Благословляй Бога – и худое прекратится.

Если мы постоянно будем помнить о благодеяниях Божиих, какие Он излил на природу нашу, то и сами будем благодарны, и это послужит для нас сильнейшим побуждением (идти) по пути добродетели.

Если мы… постараемся возносить к Господу благодарения за прежние милости и располагать себя в признательности за последующие, чтобы не оказаться недостойными благодеяний Его, – то будем в состоянии и жизнь вести лучшую, и уберечься от греха.

Внимательная и бдительная душа выказывает признательность не тогда только, когда дела идут благоприятно; нет, пусть последует и неблагоприятная перемена обстоятельств – и тогда она возносит к Богу такую же благодарность.

Мы не в состоянии достойно возблагодарить Господа… Однако ж, наш долг приносить посильную благодарность и непрестанно прославлять Господа нашего и словом и добродетельною жизнью.

Господь требует от нас благодарности не потому, чтобы нуждался в нашем прославлении, но чтобы вся польза обратилась на нас же, и мы сделались достойными больших милостей Его.

Будем прилежать к молитве и благодарить не только тогда, когда получаем просимое, но и когда не получаем, потому что и неполучение, когда бывает по воле Божией, не менее благотворно, как и получение. Мы ведь не знаем, что нам полезно, в той мере, в какой Бог это знает. Следовательно, получим ли или не получим, мы должны благодарить.

Каждый день являя всем нам бесчисленные благодеяния, невзирая на то, желаем ли мы их или не желаем, знаем ли их или не знаем, Бог не требует от нас ничего другого, кроме признательности к Нему за все дарованное нам, дабы и за это самое снова дать нам еще большее воздаяние.

Кто наслаждается благоденствием и чувствует благодарность, тот исполняет должное, а кто терпит бедствия и прославляет Бога, тот приготовляет себе воздаяние.

Если ты лишишься имущества, и будешь благодарить, то потеря не может огорчить тебя столько, сколько радует чувство благодарности. Это – тяжкий удар для диавола, это делает душу любомудрою, это научает нас истинному суждению о вещах настоящих.

Если ты не знаешь в точности всех дел Господа своего, то за это… особенно поклоняйся Ему, – за неизреченное Его величие, за непостижимое Его Промышление, за многообразное и премудрое Его попечение.

Хочешь знать, как нужно выражать благодарность?.. Исповедовать свои согрешения – и значит благодарить Бога; кто исповедует свои грехи, тот показывает этим, что он виновен в бесчисленных грехах и только не получил достойного наказания. Он-то наиболее и благодарит Бога.

Станем же благодарить за благодеяния, не только нам оказанные, но и другим, таким образом, мы в состоянии будем истребить и зависть, и утвердить любовь и сделать ее искреннейшею. Ты уже не в состоянии будешь завидовать тем, за кого благодаришь Господа… Такое благодарение освобождает нас от земли и переселяет на небо и делает из людей ангелов.

Благодарность ничего Богу не прибавляет, между тем нас приближает к Нему.

Если мы, вспоминая о благодеяниях людей, большею воспламеняемся к ним любовью, то тем более, непрестанно вспоминая о благодеяниях к нам Господа, будем усердны к заповедям Его.

Если бы мы имели в себе по тысяче душ, не должны ли были бы положить все души за Господа? Впрочем, и таким образом мы не сделали бы еще ничего достойного Его благодеяний.

Будем благодарить Бога и за чувственные блага, но еще гораздо более – за духовные. Этого хочет и Он, и ради этих-то благ дарует и те, привлекая и научая ими несовершенных, как людей еще сильно привязанных к миру.

Благодарить же должны не только богатые, но и бедные, не здоровые только, но и больные, не одни благоденствующие, но и терпящие напасти. Нет ничего удивительного в благодарении тогда, когда дела наши направляются попутным ветром, но когда бывает сильная буря, корабль опрокидывается и находится в опасности, тогда благодарность служит большим доказательством терпения и признательности.

Благодарность тогда бывает совершенною, когда мы исполняем то, что служит к славе Божией, и когда избегаем того, от чего мы освободились.

Хотя бы ты и не понимал причины чего-нибудь, благодари: в том-то и заключается благодарность.

Как станет просить о будущем тот, кто не умеет благодарить за прошедшее?

Благодарение за прискорбное происходит от души благородной и сильно преданной Богу. Таковые молитвы приятны Богу, а другим Он не внемлет.

Если мы за то благодарим, за что другие злословят, от чего приходят в отчаяние, – смотри, какое здесь любомудрие: во-первых, ты возвеселил Бога; во-вторых, посрамил диавола; в-третьих, показал, что случившееся с тобою ничто… Если ты благодаришь, то диавол, как не получивший никакого успеха, отступает, а Бог, как приявший честь, в воздаяние награждает тебя большей честью. И не может быть, чтобы человек, благодарящий в несчастии, страдал. Душа его радуется, делая благое, имея чистую совесть, – она услаждается своими похвалами…

Нет ничего святее того языка, который в несчастьях благодарит Бога, он, поистине, ничем не отличается от языка мучеников и получает такой же венец, как и тот. Ведь и у него стоит палач, принуждающий отречься от Бога богохульством, стоит диавол, терзающий мучительными мыслями, помрачающий душу скорбью. Итак, кто перенес скорбь и благодарил Бога, тот получил венец мученический. Если, например, болит дитя, а мать благодарит Бога, это – венец ей. Не хуже ли всякой пытки скорбь ее? Однако же она не заставила ее сказать жестокое слово. Умирает дитя – мать опять благодарит Бога. Она сделалась дщерью Авраама. Хотя она не заклала дитяти своею рукою, но она не скорбела, когда брали у нее дар Божий.

Преподобный Исидор Пелусиот

Что принесем достойного Тому, Кто выше всякого воздаяния?

В благодарность Богу должны мы приносить все, что имеем, потому что не имеем столько, сколько должны. Что принесем достойного Тому, Кто выше всякого воздаяния? Благодетелей надлежит прославлять не только за то, что могли сделать, но и за то, что хотели сделать, хотя не могли, и что желали, за то свидетельствовать благодарность, а чего не могли, за то не винить. Ибо кто судит о делах не по намерению, а по окончанию, тот невежественен и не знает сущности дел.

Преподобный Нил Синайский

Не станем у Бога требовать отчета в том, что делается, но будем прославлять Его за все. Стыдно для нас благословлять Бога при добром и молчать при горестном положении дел… паче должно благодарить, когда злостраждем.

Преподобный Феодор Студит

Благодарение – есть свидетельство о возлюблении Бога.

Святитель Григорий Палама

Благодарение за те блага, которые восприняты от Бога, делает благоприятным Ему смирение и отсутствие дерзости в отношении тех, которые не имеют того, а надменность в благодарении, как будто бы благодаря своему тщанию и знанию оно пришло, и осуждение тех, которые сего не имеют, – делают благодарение неугодным Богу.

Патриарх Каллист и Игнатий Ксанфопулы

Проводник даров Божиих к человеку есть сердце, непрестанно движимое к благодарению

Уста, всегда благодарящие, приемлют благословение от Бога, и в сердце, пребывающее в благодарении, нисходит внезапно благодать.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Благодарение Бога приближает к Богу

С благоговейной покорностью воздай славословие суду Божию, и оправдай орудия, избранные Богом для твоего наказания. Мир Христов низойдет в твое сердце.

Слава Богу! Могущественные слова! Во время скорбных обстоятельств, когда обступят и окружат сердце помыслы сомнения, малодушия, неудовольства, ропота, должно принудить себя к частому, неспешному, внимательному повторению слов: Слава Богу!

Достойно и праведно – созданию непрестанно славословить Тебя, Бога Создателя, извлекшего нас в бытие из ничтожества… украсившего нас красотою, славою Твоего образа и подобия, введшего нас в блаженство и наслаждение рая.

Славословием Бога прогоняются помыслы неверия, малодушия, ропота, хулы, отчаяния, – вводятся помыслы святые, божественные.

Благодарение Бога имеет свое особенное свойство: рождает и усиливает веру, приближает к Богу.

Только тот, кто проводит земную жизнь как странник, по образу мыслей, по сердечному ощущению, по истекающей из них деятельности, может непрестанно славословить и благодарить Бога.

Неизреченное славословие и благодарение Бога объемлет христианина среди лишений и скорбей его, которыми Промысл Божий устраняет его от сочувствия и порабощения греху, которыми он сопричисляется к сонму последователей Христовых.

С креста мы способны исповедовать и славословить Бога; в благополучии земном мы способнее к отвержению Его.

Благодарением вводится в душу чудное спокойствие, вводится радость, несмотря на то, что отовсюду окружают скорби.

Святитель Феофан Затворник

Благодарю Господа… и за то, что дается, и за то, что не дается.

В Печерском монастыре был черноризец, именем Арефа. Много богатства имел он в своей келии и никогда даже хлеба не подал нищему. Так был скуп, что и себя самого морил голодом. В одну ночь воры обокрали его. Арефа от великой скорби хотел себя погубить и многим докучал обвинениями. Мы все молили его прекратить поиски, но он и слушать не хотел. Старцы утешали его, он же досаждал всем жестокими словами. Через несколько дней впал он в лютый недуг, уже был при конце, но и тут не унимался от ропота и хулы.

Господь, всем хотящий спасения, показал больному пришествие Ангелов и полки бесов, и он начал взывать: «Господи, помилуй! Господи, я согрешил! Все то Твое, я больше не ропщу!» Освободившись от болезни, он рассказал нам, что было ему такое видение: «Пришли Ангелы, также и бесы, и начали они состязаться об украденном золоте, и сказали бесы: он не похвалил, а похулил <Бога>, и теперь он наш и нам предан. Ангелы же говорили мне: „О, окаянный человек! Если бы ты поблагодарил Бога за украденное, то вменилось бы тебе, как Иову. Великое дело пред Богом милостыня, но кто благодарит за украденное – делает более; диавол желает довести человека до хулы, а благодарением пострадавший передает все Господу – так это более милостыни“. Я стал кричать: „Господи, прости, больше не ропщу“, – и бесы исчезли, а Ангелы возрадовались». С тех пор Арефа всегда славил и благодарил Бога.

Никодим Благовестник

Благодарение за полученные Дары, и прежде всего дар жизни, приведение из небытия в бытие – это признак верующей и любящей Бога души, что является исполнением Первой и наиглавнейшей заповеди. В противном случае, как я могу благодарить Того, Кого не знаю и не верую в Его существование? И наоборот, как любящая жизнь душа, которая радуется каждому мгновению ощущения себя разумной и свободной в выборе, не может благодарить Того, Кто даровал ей все это?

Разумные люди всегда и за все благодарят Господа Бога, Создателя своего, пребывая в мире, радости и неизреченном покое, осененные свыше животворящим Духом благодати, Который ниспосылается всем верным чадам Его.

Конечно, слепотствующим умом можно верить тому, чему доныне учат в учебниках мирских школ, что все люди, якобы произошли от обезьян и путем эволюционного естественного отбора возросли до человека разумного?! Эта теория не отвечает даже на самые элементарные вопросы: а сами приматы и весь тварный мир со своим огромным разнообразием от кого и как произошли? И кто даровал человеку разум осознавать себя личностью, наделенной свободной волей и властью?

Так что миролюбцы – дарвинисты проигрывают теологическому учению происхождения жизни на земле по всем фронтам, и их жалкие потуги присвоить себе независимость от Создателя – Творца, оправдывается лишь тем, что не желают они ущемлять свою любовь к страстной жизни подчинением себя Господним заповедям, требующим от человека святости (чистоты).

Благодарное сердце любит Бог и не оставляет без награды, ниспосылаемой свыше всем верным чадам Своим – животворящей благодати Духа Святого.

Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне, а также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною (Ин.15:26,27).

ВРАЖДА НА БОГА

Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Апостол Иаков

Иисус Христос (Спаситель)

Горе книжникам и фарисеям

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не вхóдите и хотящих войти не допускаете. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас.

Горе вам, вожди слепые, которые говорите: «если кто поклянется храмом, то ничего, а если кто поклянется золотом храма, то повинен». Безумные и слепые! что больше: золото, или храм, освящающий золото? Также: «если кто поклянется жертвенником, то ничего, если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен». Безумные и слепые! что больше: дар, или жертвенник, освящающий дар? Итак клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем; и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем; и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: «если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков». Таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну? Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город; да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником. Истинно говорю вам, что всё сие придет на род сей (Мф.23:13—36).

Апостол Иаков

Дружба с миром есть вражда против Бога

Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? Желаете – и не имеете; убиваете и завидуете – и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете – и не имеете, потому что не просите. Просите и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений.

Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу. Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: до ревности любит дух, живущий в нас? Но тем большую дает благодать, посему и сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.

Итак, покоритесь Богу, противостаньте диаволу, и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте, смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль. Смиритесьпред Господом, и вознесет вас (Иак.4:1—10).

Апостол Павел

Плотские помышления суть вражда против Бога

Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу, потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти. Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по духу. Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу – о духовном. Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные – жизнь и мир, потому что плотские помышления суть вражда против Бога, ибо закону Божию не покоряются, да и не могут. Посему живущие по плоти Богу угодить не могут (Рим.8:1—8).

Святитель Василий Великий

Пьянство – вражда на Бога

Пьянство не дает место Господу, пьянство отгоняет Духа Святаго. В душу, оскверненную пьянством, не войдут пост и молитва. Бегай пьянства, чтобы оно еще более не отделило тебя от Бога.

Преподобный Симеон Новый Богослов

Пристрастие к миру есть вражда на Бога

Поистине бедны мы и пренесчастны, далеки будучи от жизни вечной и Царства Небесного, потому что не стяжали еще в самих себе Христа, но имеем еще в себе мир живым, поколику живем в нем и мудрствуем земная. А кто таков, тот явно враг есть Богу, потому что пристрастие к миру есть вражда на Бога.

Преподобный Ефрем Сирин

Кто храм Божий растлит, растлит сего Бог

Если беспокоит тебя дух блуда, запрети ему, говоря: «Господь да потребит тебя, исполненный зловония, бес нечистоты». Ибо знаем сказавшего: мудрование плотское вражда на Бога (Рим.8:7). Всякий, кто любит чистоту и целомудрие, делается храмом Божиим.

Кто храм Божий растлит, растлит сего Бог (1Кор.3:17), говорит Божественное Писание. Как псу, усильно противься демону блуда; никак не соглашайся увлечься таким помыслом; потому что от искры много бывает угольев, и от худой мысли умножатся худые пожелания. Старайся истреблять воспоминание о них паче зловония тинного.

Преподобный Нил Синайский

Не люби роскоши, потому что внушает приверженность к настоящей жизни, а тою и другою порождается вражда на Бога.

Старец Иоанн Троицкий

Дружба с миром есть вражда на Бога

Родственники мне дороги лишь до тех пор, пока они способствуют мне любить Бога и исполнять Его святую волю… Но раз они становятся мне поперек пути к Богу, я должен от них отказаться решительно и бесповоротно, чего бы ни стоил мне этот важный шаг в деле спасения. Ни на одно мгновение мы не должны забывать, что дружба с миром есть вражда на Бога и что нельзя служить Богу и мамоне. (Под миром надо разуметь обычаи мира, страсти, противные воле Божией).

Преподобный Макарий Оптинский

Под словом «мир» надо разуметь страсти

Мир же, по св. Исааку, составляют страсти, и особенно три главные: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие. Если против сих не вооружаемся, то неминуемо впадаем в гнев, печаль, уныние, памятозлобие, зависть, ненависть и подобное.

Мудрость мира сего есть безумие пред Богом

Прелесть мира сего и рассеянная жизнь есть пространный путь, вводящий в пагубу, а удаление от оных и сопряженные с сим скорби, поношения и гонения суть тесный путь, вводящий в жизнь вечную (Мф.7:14). Господь наш Иисус Христос пречистыми устами Своими в учении Своем изрек: аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде. Аще от мира бысте были, мир убо свое любил бы: якоже избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир (Ин.15:18,19); а святые Апостолы учат христиан св. Иоанн: не любите мира, ни яже в мире; аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем. Яко вся еже в мире: похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская; несть от Отца, но от мира сего есть (1Ин.2:15,16).

Св. апостол Иаков: не весте ли, яко любы мира сего вражда Богу есть: иже бо восхощет друг быти миру враг Божий бывает (Иак.4:4); и св. Павел научает, что мудрование плотское вражда на Бога есть, закону бо Божию не покоряется, ниже бо может (Рим.8:7). Должно же знать, что учение сие не к монахам относится, но и ко всем православным христианам, в мире живущим. Мир, только для нас вредный, борется в отношении к страстям и к обычаям, принятым в мире за правило, но не богоугодным. Те, кои следуют оным, вредят себя, хотя и думают быть премудрыми; но премудрость мира сего буйство у Бога есть (1Кор.3:19); впрочем, все-таки мы не относим сего к людям, хотя и они принимаются за мир; Бог тако возлюби мир, яко и Сына Своего Единородного дал за спасение мира (Ин.3:16,17).

И те, кои пользуются Его учением и исполняют оное, получают спасение. Но и тех, кои, хотя предаются миру, т. е. страстям и обычаям его, ежели они имеют доброе сердце, силен Бог исторгнуть из челюсти его судьбами Своими и привести в чувство посланием болезней и скорбей.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Ересь – вражда на Бога

Христианство есть Божие учение, есть Откровение Божие. Оно, как познание, дарованное человекам Богом, должно быть принято и содержимо с величайшим благоговением и покорностию, подобающими этой величайшей святыне. Оно может быть принято и содержимо одною смиренною верою, как вполне превысшее человеческого разума. Это – та духовная, таинственная книга (Апок. 22:18,19), книга ведения Божия, начертанная и изданная Богом, к которой невозможно приложить ничего, из которой невозможно исключить ничего. Отсюда явствует, какой тяжелый грех – ересь. Она – возмущение и восстание твари против Творца, восстание и возмущение ничтожнейшего, ограниченнейшего существа – человека против всесовершенного Бога. Она, – страшно сказать, – суд человека над Богом и осуждение человеком Бога. Она – грех ума, грех духа. Она – хула на Бога, вражда на Бога. Она – плод гордыни, этой причины падения падших ангелов.

И последствия падения ею очень схожи с последствиями падения отверженных духов; она омрачает разум, ожесточает сердце, на самое тело разливает яд свой, вводит в душу вечную смерть. Она не способна к смирению. Она соделывает человека вполне чуждым Бога. Она – смертный грех. Как плод гордыни, ересь держит в железных цепях своего пленника, и редкий пленник исторгается из цепей ее. Упорство в ереси есть свойство еретика. Первыми еретиками были христиане из иудеев, которые, по наружности уверовав во Христа, хотели вместе с этим держаться обрядового и гражданского закона Моисеева в буквальном его смысле. Прообразовательный закон был исполнен искуплением человечества и установлением духовного закона свободы, чего он служил предызображением, тенью. Таким исполнением он уничтожен. К чему могут служить прообразования, когда получено прообразованное? К чему залоги обетования, когда даровано обетованное?

Земная мудрость – вражда на Бога

Она Закону Божию не покоряется, и не может покоряться (Рим.8:7). От начала таково ее свойство; такою останется она до конца своего, – когда земля, и яже на ней дела, а с ними и земная мудрость, сгорят (2Пет.3:10).

Мудрование плотское – вражда на Бога: закону бо Божию не покоряется, ниже бо может. Мудрование плотское – смерть (Рим.8:7,6).

Святый Дух заповедует отвержение мудрости земной для того, кто хочет приступить к Богу и соделаться причастником духовной мудрости (1Кор.3:18). Апостол Павел замечает, что немногие из ученых приняли веру христианскую (1Кор.1:26); напротив того, для этих мнимых и напыщенных мудрецов показалась безумием духовная мудрость, всеобильно и всесовершенно заключающаяся во Христе (1Кор.1:23). Философы и художники были величайшими поборниками идолопоклонства и врагами истинного Богопознания. По водворении веры христианской в мире ученость родила бесчисленные ереси и ими старалась ниспровергнуть Святую Веру.

Величайшее злодеяние – убийство Богочеловека – совершено учеными во имя мудрости их и во имя закона их (Ин.11:49,50). В наше время ученость возвращает язычников, принявших христианство, к язычеству и, отвергая христианство, вводит снова идолопоклонство и служение сатане, изменив формы для удобнейшего обольщения человечества. Редкий, весьма редкий книжник научается Царствию Небесному и износит новое учение Духа пред общество собратий своих, облекая это учение в ветхие рубища учености человеческой для того, чтоб оно было удобнее принято любящими более ветхое, нежели новое (Мф.13:52; Лк.5:39).

Ветхое есть смерть и вражда на Бога

Книжник, научившийся Царствию Небесному, может износить из себя и ветхое и новое, покорив ветхое новому и приспособив к нему; а ненаучившийся, очевидно, может износить только одно ветхое, которое есть смерть и вражда на Бога, которое производит и на ближних свойственное себе впечатление, хотя бы и говорили им о Боге, хотя бы и чесало слух души, возбуждая в ней тончайшее прелюбодейное движение страстей, признаваемое многими за действие благодати. Спаси нас, Господи! Гибнем от себя, возлюбив собственные свои учения и отвергнув или мало ценя учение, ниспосланное нам Богом.

Святитель Феофан Затворник

Мудрование плотское есть вражда на Бога, закону Божию противная.

Никодим Благовестник

Не можете служить Богу и маммоне, – эта заповедь для всех колеблющихся в истине и вере фарисеев (лицемеров), лжехристиан, и прочих неверных. Природа человека такова, что если сердце его доброе, то источает из себя только добрые мысли и дела, а если злое, то источает зло: от избытка сердца говорят уста.

Заповедью о службе грешному миру (маммоне) Господь отсекает от Церкви всех лукавых и негодных для Царствия людей, которые хотят и грехом насладиться и на Небо взойти. И таких, к сожалению, очень много. Но Суд Господень нелицеприятен, и каждый получает то, что заслужил в земной жизни.

Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: Слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день.

ВСЕЛЕНИЕ БОГА

Непрестанная молитва производит в душе ясную мысль о Боге, и водружение нами в себе памятования о Боге, есть вселение в нас Бога. Преподобный Исаак Сирин

Бог (Отец)

Вселюсь в них и буду ходить в них, и буду их Богом, и они будут Моим народом (2Кор.16:14).

Иисус Христос (Спаситель)

Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое, и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему, и обитель у него сотворим… (Ин.14:23).

Апостол Павел

Призыв к отделению

Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живаго, как сказал Бог: «вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом». «И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому, и Я прииму вас». «И буду вам Отцем, и вы будете Моими сынами и дщерями, говорит Господь Вседержитель» (2Кор.6:14—18).

Преподобный Исаак Сирин

Непрестанное памятование о Боге есть вселение в нас Бога

Сын Божий претерпел крест, потому мы грешные смело полагаемся на покаяние. Скорби ума достаточно к тому, чтобы заменить всякое телесное делание. Св. Григорий говорит: «тот – храм благодати, кто в единении с Богом, – и всегда озабочен мыслью о суде Его». Блаженный Василий сказал: «непрестанная молитва производит в душе ясную мысль о Боге; и водружение нами в себе памятования о Боге есть вселение в нас Бога». Так соделываемся мы храмом Божиим. Сердце сокрушенное служит уготовлением упокоения в Боге.

Если душа просияла памятованием о Боге и неусыпным бдением день и ночь, то Господь устрояет там (внутри) к ограждению ее облако, осеняющее ее днем и светом огненным озаряет ее ночь; во мраке ее просияет свет. Памятование о Боге, когда овладеет пажитию в душе, истребляет в сердце памятование о всем видимом. Что бывает с рыбою, вышедшею из воды, то бывает и с умом, который выступил из памятования о Боге и парит в памятовании о мире.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Те, которые не ощущают вселения Христова…

Что такое – человек? На этот вопрос отвечает человекам апостол: вы есте церкви Бога Жива, якоже рече Бог: яко вселюся в них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие (2Кор.6:16). Священное Писание называет всякого вообще человека домом, обителью, сосудом. Тот человек, который не захочет быть домом Божиим, сосудом Божественной благодати, соделывается домом и сосудом греха и сатаны. Егда нечистый дух, – сказал Спаситель, – изыдет от человека, преходит сквозе безводная места, ища покоя, и не обретает. Тогда речет: возвращуся в дом мой, отнюдуже изыдох: и пришед обрящет празден, пометен и украшен. Тогда идет и поймет с собою седмь иных духов лютейших себе, и вшедше живут ту: и будут последняя человеку тому горша первых. Человек не может не быть тем, чем он создан: он не может не быть домом, не быть жилищем, не быть сосудом. Не дано ему пребывать единственно с самим собою, вне общения: это ему неестественно.

Он может быть с самим собою только при посредстве Божественной благодати, в присутствии ее, при действии ее: без нее он делается чуждым самому себе и подчиняется невольно преобладанию падших духов за произвольное устранение из себя благодати, за попрание цели Творца. Апостол, благоговейно созерцая свободу, которую Бог предоставил человекам преуспевать как в добре, так и во зле во время всей земной жизни, говорит: Яко камение живо зиждитеся в храм духовен, святительство свято, возносити жертвы духовны, благоприятны Богови Иисус Христом. В велицем дому мира не точию сосуди злати и сребряни суть, но и древяни и глиняни; и ови убо в честь, ови же не в честь. Аще убо кто очистит себе от сих, будет сосуд в честь, освящен и благопотребен Владыце (1Пет.2:5; 2Тим.2:20,21).

Дана свобода, но воля Божия пребывает неизменною: Сия есть воля Божия – святость ваша, хранити себе самех от блуда, и ведети комуждо от вас свой сосуд стяжавати во святыни и чести, а не в страсти похотней, якоже и языцы, не ведящии Бога. Не призва бо нас Бог на нечистоту, но во святость. Темже убо отметаяй, не человека отметает, но Бога, давшаго ДухаСвоего Святаго в нас (1Сол.4:3—8). Соделывается человек сосудом и жилищем Божиим посредством христианства; устраивается и украшается жилище действием Святаго Духа: вы созидаетеся, – говорит апостол, – в жилище Божие Духом (Еф.2:22). Вожделенно для человека удовлетворение Божественной цели! Вожделенно для человека достижение достоинства, предоставленного ему Богом! Достоинство это при сотворении человека было даром Божиим; потерянное падением, оно по искуплении опять соделалось даром Божиим. Преклоняю колена моя, – пишет святой Павел к ефесеям, – ко Отцу Господа нашего Иисуса Христа, да даст вам по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце, вселитися Христу верою в сердца ваша (Еф.3:14,16,17).

Достоинство даровано и законоположено Богом: отвержение достоинства влечет за собою вечную погибель. Будите во Мне и Аз в вас, – сказал Спаситель всем ученикам Своим – христианам. – Якоже розга не может плода сотворити о себе (сама собой), аще не будет на лозе: тако и вы, аще во Мне не пребудете. Аз есмь лоза, вы же рождие, и иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног: яко без Мене не можете творити ничесоже. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже розга, и изсышет, и собирают ю, и во огнь влагают, и сгорает (Ин.15:4—6). Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет, и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим (Ин.14:23).

Соделались храмами Божества все избранники Божии, как говорит о себе святой апостол Павел: Живет во мне Христос (Гал.2:20). Не удовлетворивших Божественному назначению он называет не тем, чем они должны быть. Или не знаете себе, – говорит он, – яко Иисус Христос в вас есть? Разве точию чим неискусни есте, то есть (по русскому переводу) разве только вы не то, чем должны быть (2Кор.13:5). За неудовлетворение человеком назначению своему апостол возвещает ему вечное бедствие. Не весте ли, – говорит он, – яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог отступлением от него, преданием собственному состоянию падения, общению с падшими духами и последствию их – погребению навеки во адской огненной бездне. Храм Божий свят есть, иже есте вы, то есть храм Божий свят, а этот храм – вы (1Кор.3:16,17).

Не только души, но и телеса ваша храм живущаго в вас Святаго Духа суть, Егоже имате от Бога, получив в себя при Таинстве Крещения, и несте свои: куплены бо есте ценою Крови Богочеловека. Прославите убо Бога в телесех ваших и в душах ваших, яже суть Божия (1Кор.6:19,20). Основываясь на этих свидетельствах Святаго Духа, определяем человека так: «Человек есть Богозданный храм Божества по душе и телу».

Предлагаем возлюбленным братиям, инокам и всем вообще подвижникам христианства, желающим подвизаться правильно, законно, соответственно воле Божией, предлагаем обратить должное внимание на сделанное нами определение человека! Указание и объяснение правильного подвига составляет цель нашего убогого слова. Плод правильного, предначертанного Святым Духом подвига – обновление подвижника Божественною благодатию и водворение Христа с Его Отцом и Духом в Его храме – человеке. «Тех, которые не ощущают вселения Христова, – сказал некоторый великий отец, – Священное Писание именует неискусными, то есть не знающими опытно христианства». К правильному подвигу, как к существенно необходимому, приглашает апостол служителя Христова: Злопостражди, – говорит он, – яко добр воин Иисус Христов. Аще и подвизается кто, не венчается, аще не законно будет подвизатися (2Тим.2:3,5).

Естественно, что учение Священного Писания о человеке возвещается и проповедуется единогласно отцами Православной Церкви. «Мы дом Божий по слову пророческому, евангельскому и апостольскому», – сказал преподобный Марк Подвижник. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Благодать Святаго Духа соделывает нас самих, если мы проводим благочестивую жизнь, храмами Божиими, и мы получаем способность молиться на всяком месте. Не таково у нас богослужение, каковым было оно некогда у иудеев, сопряженное с значительною наружною обстановкою, нуждавшееся в многих обрядах. Там намеревавшемуся принести молитву долженствовало прийти ко храму, купить горлицу, иметь в руках дрова и огонь, пригласив жреца, приступить к алтарю, сверх того исполнить много других постановлений – здесь ничего нет такого, где бы ты ни был, приуготовлен тебе и алтарь, и жрец, и жертва. Ты сам и алтарь, и священник, и приношение». Вы есте церкви Бога Жива (2Кор.6:16).

Этот дом укрась, извергни всякое греховное помышление, чтоб соделаться драгоценным членом Христа, чтоб соделаться храмом Духа». Основания иного никтоже может положити паче лежащего, еже есть Иисус Христос (1Кор.3:11), о Немже всяко создание составляемо (то есть зиждется всякое здание) (Еф.2:21). Самое дело, будучи рассмотрено со вниманием и точностью, показывает, что основание иначе положено быть не может, как трезвенным и правильным жительством. Здание растет, – говорит апостол, – в церковь святую о Господе, – часто повторяет он это, – в святой храм, в жилище Божие Духом (Еф.2:21,22). Что это за здание? Храм, предназначаемый в обитель для Бога. «Каждый из вас есть храм, и все вообще составляете храм, в котором жительствует Бог, как в Теле Христовом, как в духовном храме». Учение святого Иоанна Златоустого читаем и в возвышенных словах святого Исаака Сирского.

Епископ Ниневии и отшельник в пустынях Месопотамии, а потом Египта (Исаак) уясняет это учение из опытов святого подвижничества. «Дерзаю утверждать, – говорит Исаак, последуя святому Павлу, – что мы – храм Божий. Очистим храм Его, потому что Он чист, чтоб Он возжелал вселиться в него. Освятим его, потому что и Он свят. Украсим его всеми делами благими и благолепными. Покадим его кадилом – упокоением Бога, исполнением воли Его, чистою и сердечною молитвою, которой невозможно стяжать при частом общении с миром участием в действиях его. Тогда осенит душу облак славы Божией, и светвеличия Его воссияет внутри сердца (Слово 68). Небо – внутри тебя, если будешь чист: в самом себе увидишь Ангелов со светом их, и Владыку их с ними и внутри их. Сокровище смиренномудрого внутри него: оно – Господь (Слово 8). Храм благодати тот, кто растворен с Богом и пребывает в попечении о суде Его.

Что значит пребывать в попечении о суде Его? Не что иное, как непрестанно изыскивать все средства к упокоению Его, непрестанно скорбеть и печалиться по причине немощи естества нашего, не попускающей нам достигнуть совершенства, непрестанно заботиться о том, чтоб постоянно содержать в душе своей не прерывающуюся память Божию, как сказал блаженный Василий. Сосредоточенная молитва, чуждая развлечения, соделывает в душе волю Божию явственною. В этом заключается вселение Бога в человека, когда Бог, постоянным памятованном Его, напечатлеется (водрузится) в человеке“ (Слово 89). Святому Исааку был предложен вопрос: „В чем заключается совокупность всех частных подвигов жительства, то есть безмолвия, чтоб по ней подвижник мог уразуметь, что он достиг совершенства в жительстве?“ Великий отец дал вопросу следующее решение, которое можно было дать только из глубокой подвижнической опытности: „Когда безмолвник достигнет постоянного пребывания в молитве. Достигший этого достиг высшей грани всех добродетелей и отселе соделался жилищем Святаго Духа.

Если кто с достоверностью не приял в себе благодати Утешителя, тот не может свободно пребывать таким образом в молитве. Дух, говорит Писание (Рим.8:26), когда вселится в кого из человеков, не престает от молитвы, потому что Сам Дух непрестанно молится. Тогда молитва не пресекается в душе ни во время сна, ни во время бодрствования, но ест ли человек, или пьет, или что другое делает, даже во время глубокого сна благоухания и пары молитвы этой без труда источаются из его сердца. Тогда молитва не отлучается от подвижника, но постоянно пребывает в нем и с ним: если она и умолкает по наружности на краткое время, то тайно она же служит в нем».

Преподобный Макарий Великий очень часто в глубоких беседах своих к совершенным христианам обращается к объяснению назначения, данного человеку Творцом. Он постоянно выражается о человеке как об обители, храме, сосуде, престоле Божества. «Благоизволил Небесный Отец обитать во всяком, верующем в Него и просящем у Него (Ин.14:21,23). Так восхотело беспредельное милосердие Отца! Так угодно непостижимой любви Христовой! Таково благоволение неизглаголанной Божией благости (Беседа 18, гл. 6). Внутренний человек есть некое живое существо, имеющее свой образ и вид: внутренний человек есть подобие внешнего человека. Это – превосходнейший и драгоценнейший сосуд, потому что Бог благоволил о нем более, нежели о всех тварях (Беседа 16, гл. 7). Престол Божества есть ум наш, и, наоборот, престол ума есть Божество и Дух.

Подобно этому, по преступлении заповеди Адамом на его сердце, ум и тело, как на свой престол, воссели сатана, начала и силы тьмы. Для разрушения их царства пришел Господь, приняв плоть от Девы, и низложил духов злобы, восседающих в теле, с престолов их: с разума и помышлений, в которых они обитали. Господь очистил совесть, соделал Своим престолом разум, помышление и тело (Беседа 6, гл. 5). Естество наше может быть в общении с демонами и лукавыми духами, равно как и в общении с Ангелами и Святым Духом, бывает храмом сатаны и храмом Святаго Духа. Итак, рассматривайте, братия, совесть вашу: с кем вы находитесь в общении, с Ангелами ли или с демонами? Чей вы храм и жилище, Божие ли или диавольское? Каким сокровищем наполнено сердце ваше, благодатным ли или сатанинским? Как дом, оскверненный зловонием и нечистотами, должно, во-первых, окончательно очистить, потом украсить и наполнить всяким благовонием и сокровищами, так должно нам очистить и сердце, чтоб вместо сатаны пришел Дух Святый и почил в душах христианских (Беседа 27, гл. 19).

Души, ищущие естеству своему Странника, то есть освящение Святаго Духа, прилепляются всею любовию своею ко Господу, в Нем живут, в Нем молятся, к Нему устремляют все помышления свои, презирая все прочие блага мира. За это они удостаиваются приять елей Божией благодати. После этого они могут проводить жизнь свою беспреткновенно, во всем вполне благоугождая духовному Жениху. Но души, пребывающие в одном собственном естестве, пресмыкающиеся помышлениями своими по земле, занятые попечениями единственно о земном, – разум их живет в стране дольней. Сверх того, – что хуже всего, – обольщенные самомнением и упорные в нем, они признают себя, будучи украшены плотскими правдами, истинными невестами Небесного Жениха.

По самой же вещи их невозможно признать рожденными свыше, как не приявших елея радости (Беседа 4, гл. 6). Дом, в котором не живет господин его, находится в темноте, нечистоте и запустении, наполняется сором и смрадом, так и душа, в которой не обитает Господь с Ангелами, наполняется греховным мраком, скверными и унизительными страстями. Горе пути, по которому никто не ходит, на котором не слышится человеческого голоса! Такой путь соделывается притоном зверей. Горе душе, в которой не ходит Господь и не прогоняет из нее Своим гласом зверей – духов злобы! Горе дому, когда не обитает в нем владелец его! Горе земле, когда нет земледельца, который бы возделывал ее! Горе кораблю, не имеющему кормчего! Он сокрушится и погибнет от морских волн и бури! Горе душе, не имеющей в себе истинного кормчего – Христа!

Находясь в горестном и мрачном море, обуреваемая волнами страстей и духами злобы, бедствуя как бы от тяжкой непогоды, наконец, она подвергается погибели! Горе душе, если она не имеет в себе рачительно возделывающего ее Христа, чтоб она могла приносить благие плоды Духа! Будучи оставлена, она порастает терниями и волчцами и, наконец, подвергается потреблению огнем. Горе душе, если она не имеет обитающим в себе Господа своего Христа! Будучи оставлена, она наполняется смрадом страстей и соделывается жилищем пороков» (Беседа 28, гл. 1,2).

Имя Господа – источник жизни

Что значит пребывать в любви к Господу? Значит непрестанно памятовать о Нем, непрестанно пребывать в единении с Ним по духу. Таково свойство любви! Она непрестанно памятует о любимом: она непрестанно услаждается именем любимого. Имя Господа – паче всякого имени: оно источник услаждения, источник радости, источник жизни.

Преподобный Иоанн Кронштадский

Вместо пищи и пития, одежды, богатства – Бог

У человека плотского вся его жизнь, все его занятия имеют плотское направление и плотскую цель: молитва – плотская, учение и обучение других – плотское; писание или сочинение – плотское; в жизни на каждом шагу, в каждом почти слове проглядывает плотская жизнь. Особенно сильное проявление имеет плотская жизнь в чреве человека: тут седалище плотского человека. По мере того, как человек благодатью Божьею отлагает жизнь плотскую, он начинает попирать чрево свое, изменяет пищу свою, перестает жить для ненасытного чрева; в его сердце воцаряется мало-помалу вера, надежда и любовь.

Вместо пищи и пития, одежды, богатства – Бог, душа, вечная жизнь, вечная мука занимают его мысли и воображение; вместо любви к деньгам, пище, питью, одежде, роскоши в жилище и его обстановке – любовь к Богу, к людям, к небесному сожительству с Ангелами и святыми; – вместо пищи и пития – также алкание и прилежное чтение и слушание слова Божия и божественной службы. Прежде враги ему были те, которые препятствовали его внешнему благосостоянию, ныне он равнодушно перенесет лишения; прежде он спал много и во сне находил удовольствие, теперь он спит мало и лишает себя намеренно сладкого сна; прежде он всячески покоил плоть, теперь озлобляет ее, да не сильно воюет на дух.

Преподобный Иоанн Лествичник

Память Иисусова да срастворится с дыханием твоим.

Феолипт, митрополит Филадельфийский

В таинственных созерцаниях зреть Невидимого

Памятование о Боге есть созерцание Бога, Который влечет к себе зрение и устремление ума, и светом Своим озаряет его. Шествуя мысленным путем, повторяй слова молитвы и беседуй к Господу, непрестанно вопия и не унывая: неотступно молись, подражая бесстудию вдовицы, склонившей на милость неумолимого судию. Тогда это будет означать, что ты духом ходишь, похотям плотским не внимаешь и мирскими помыслами не пресекаешь непрерывность молитвы, но бываешь храмом Божиим, в коем неразвлеченно воспевается Бог. Так проходя мысленную молитву, сподобишься ты, наконец, достигнуть непрестанного памятования о Боге, войти в недоступные сокровенности ума и в таинственных созерцаниях зреть Невидимого, един Единому уединенно служа Богу, в понятных одному тебе излияниях любви.

Никодим Благовестник

Некоторые люди, далеко отстоящие от христианства и обетований Божиих, недоумевают, как это Бог может вселиться в человека? Он же Бог, Он не имеет ни начала, ни конца, бессмертен и безграничен?

Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель (Откр.1:8).

Когда Господь изливает божественную энергию Словом, тем самым Он творит. И верные чада Его не пытаются вникать в сущность того, как сотворил их Отец Небесный, но все принимают с доверчивой любовью и без сомнения исполняют все повеленное Им, за что получают Дар свыше – вселение в сердце Духа Святаго, выше чего нет ни в сем веке, ни в будущем, потому что слияние с Богом – Жизнью вечной и бесконечной и есть достижение Царства Небесного, чего всем верным мы и желаем. Аминь

Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни (Откр. 2:10).

СВЯЩЕНИЕ ГОСПОДА БОГА

Что есть святить Бога в сердце? Непрестанно благоговеинствовать пред Ним, всегда нося в уме помышление о Его вездеприсутствии, всею ревностью ревновать, в каждое мгновение благоугодным пред Ним быть и со всяким страхом остерегаться всего Ему неугодного… Святитель Феофан Затворник

Иисус Христос (Спаситель)

Да святится имя Твое…

Молитесь же так: «Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день, и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим, и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила, и слава во веки. Аминь» (Мф.6:9—13).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.