Обретение святых – 2021

Редактор Александр Балыбердин

ISBN 978-5-0056-1263-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

А. Балыбердин. ОТКУДА В ВЯТСКИХ ЛЕТОПИСЦАХ 1174 ГОД?

В преддверии юбилея г. Кирова (Вятки, Хлынова) вопрос о времени его основания и том, как это произошло, интересует многих. При этом особый интерес представляют сообщения вятских летописцев о походе новгородцев на Вятку, в результате которого были основаны Никулицын и другие поселения.

Самое первое из этих сообщений, записанное, предположительно, между 1667 и 1676 гг. (1), содержится в «Летописце старых лет» (далее ЛС):

«В лето 6689-е июля в 24 день от Великого Новаграда жителие приидоша в страну земли Вятския и взяша рекомый град Болван, яже ныне именуется Микулицыно» (2).

Это сообщение примечательно не только своей краткостью, но также тем, что, в отличие от сообщений в «Сказании о вятчанех» (далее СВ) и «Повести о стране Вятской» (далее ПСВ), в нем не упоминаются ни 1174 год, в котором новгородцы решились покинуть родной город, ни церковь в честь святых князей Бориса и Глеба, которую они построили на месте бывшего Болванского городка. Почему? Откуда тогда эти обстоятельства «находа» новгородцев стали известны книжникам, были ими записаны и сохранились до наших дней? Можно ли доверять этим сведениям?

Пытаясь ответить на эти вопросы, А. С. Верещагин в своем «Послесловии к «Повести» предположил, что описанные в ней события, на самом деле, относятся к состоявшемуся в 1374 г. походу новгородских ушкуйников, который автор ПСВ будто бы состарил на два века, чтобы «воспрославить своих вятских праотцов» и для этого «букву летописного известия (6882 – 1374 г.), обозначающую 800, заменил буквой, обозначающей 600 (6682 – 1174 г.), и такой ничтожной, по-видимому, «поправкой» поход новгородцев на Вятку отнес ко времени более раннему, чем он был, ровно на двести лет» (3).

Так наличие в ПСВ 1174 г. позволило Верещагину протянуть ниточку к 1374 г., который со временем трудами А. В. Эммаусского (4) и усилиями официальной пропаганды превратился в год основания г. Кирова (Вятки), а ушкуйники – в предков вятчан, и остаются ими до сих пор. Несмотря на все открытия последних лет в археологии, этнографии, историографии, летописании и, просто, здравый смысл, утверждающий, что развитие науки остановить нельзя.

Заинтересовавшись этим вопросом, в статье «Была ли Вятка основана ушкуйниками?» (5) я уже приводил ряд аргументов в пользу того, что пришло время пересмотреть устоявшийся взгляд на роль ушкуйников в основании нашего города. Повторяться не буду. Лишь добавлю еще один аргумент, который – косвенно и все же весьма убедительно – свидетельствует о том, что пришедшие в наш край новгородцы были не речными пиратами, а земледельцами.

Об этом говорит тот факт, что все поселения, основанные новгородцами в Средней Вятке, между устьями Чепцы и Моломы, расположены на широте Новгорода Великого – 58 градусов 31 минута. Сравните сами: Никулицын – 58,34; Хлынов – 58,36; Орлов – 58,31; Котельнич – 58,17. Очевидно, что ушкуйникам это ни к чему, а вот для земледельцев важно. Поскольку, поселившись на своей широте, они могли бы применять здесь те же сельскохозяйственные технологии и приемы, что и в Новгороде Великом. В этом смысле лучшего места для создания новой колонии было не найти (6). И ушкуйники здесь не причем. Как не причем и схожесть дат 1174 и 1374, о которую когда-то споткнулся Верещагин, а затем и другие историки.

Однако для того, чтобы изжить это заблуждение окончательно, необходимо объяснить, как наделавший столько проблем 1174 г. появился в вятских летописцах? Причем не в ПСВ, о чем писал Верещагин, а в СВ, из которого эта дата перекочевала в прославленную «Повесть». О чем Верещагин знать не мог, поскольку полный текст СВ был обнаружен только в 1991 г. Причем, далеко от Вятки – в Государственной библиотеке Республики Узбекистан американским профессором Д. К. Уо, посвятившим этой сенсационной находке целую книгу (7).

В данном случае, нас интересует начальный фрагмент текста, в котором автор СВ предлагает свою версию происхождения вятчан, где события 6682 (1174) г. играют роль краеугольного камня всей выстраиваемой им конструкции:

«В лето 6682-е (1174) в Великом Новеграде бысть великий князь Ярослав сын Владимеров. И посла боляр своих и воевод со многими силами из Новаграда под град Корсунь. Они же быша тамо под градом и стояша семь лет. Жены ж их ждаша мужей своих в Новеграде многое время и недождя, чающе их побитых, и начаша жити за немощь естественную болярыни и княгини и служилых людей жены совокупишася с холопи своими, а простии також с чюжими мужи.

И по окончании семи лет приидоша вестницы в Новъград, что идет все воинское восвояси. Жены же их и дщеры слышаша приход их и убояшася и с теми своими рачители из Новаграда бегуяшася и приидоша на реку великую глаголемую Каму и поставиша подле град и нарекоша имя ему.

И остася в том граде половина людей, а другая тех новгородцев поидоша с Камы реки в гору и приидоша вверх Чепцы реки и ту жиша немного лет и по сем поплыша тою рекою вниз из Чепцы в Вятку и по той реке Вятке вниз, и над тою рекою Вяткою на горах стоит чюдской городок их языком зовом Болванской.

И в лето 6689-е (1181) июля в 24 день на память святых мученик Бориса и Глеба заповедаша они всему войску своему ни пити ни ясти, дондеже Господь Бог поручит тот чюдской городок, и приступиша к тому городку и взяша его и побиша ту множество чюди и отяков, а инии разбегошася, и поставиша в том граде храм во имя святых мученик Бориса и Глеба, а граду има нарекоша Микулицын» (8).

Сравнив этот фрагмент СВ с текстом ПСВ, легко заметить, что автор последнего – предположительно, хлыновец С. Ф. Поповых – хотя и отнесся к нему весьма критически, но все же счел возможным использовать содержащиеся в нем факты и даты для работы над своей «Повестью». Так 1174 г. попал из СВ в ПСВ и со временем привел нас к 650-летнему юбилею, который г. Киров собирается отметить в 2024 г.

Между тем, уместно спросить: «Откуда дровишки?». Ведь, если «басня о холопах и неверных женах» – не выдумка автора СВ, то должны существовать источники, из которых он почерпнул эти сведения. В поисках такого источника А. Л. Мусихин обратился к «Запискам о Московии» Сигизмунда фон Герберштейна (1486—1566), составной частью которых является «Сказание о холопьей войне», которое по своему содержанию близко СВ, и во основе которого, по мнению исследователя, «лежит новгородская летопись, основательно переработанная с использованием „Эпитомы“ Юстина, устных новгородских рассказов и личных впечатлений автора» (9).

Загоревшись желанием найти эту загадочную летопись, я обратился к личному собранию электронных копий летописей и летописцев, в формировании которого неоценимую помощь оказали А. А. Яровиков (Великий Новгород) и А. Л. Мусихин (Нижний Новгород). Всего мне удалось ознакомиться с 22 источниками, в том числе 17 летописями и 5 летописцами, которые приведены в таблице и, в зависимости от содержащихся в них сведений, объединены в три группы.

Как и следовало ожидать, никаких сведений о достопамятном походе новгородцев на Вятку во всех этих летописях и летописцах не нашлось. Тем не менее, в 19 из 22 источников под 6681 или 6682 гг. описано событие, которое вполне могло бы вдохновить автора СВ на сочинение басни, обидной для вятчан.

Это событие – осада Вышгорода, в которой новгородцы приняли участие наряду с воинами других русских княжеств, и в которой новгородскими полками командовал молодой князь Юрий Андреевич, сын великого Владимирского князя Андрея Боголюбского. Поход вышел насколько масштабным – в нем участвовало до 50 тысяч воинов, настолько же и бесславным – Вышгород взять не удалось. Не дожидаясь развязки, князь Юрий Андреевич приказал новгородским полкам оставить позиции, после чего те без потерь возвратились домой.

О том, что послужило поводом к нашествию русской рати на Киев и Вышгород, различных обстоятельствах этого похода, причинах и последствиях его поражения, С. М. Соловьев подробно рассказывает в своей «Истории России с древнейших времен», считая это событие одним из наиболее важных во всей истории Средневековой Руси. При этом он пишет, что собранные Боголюбским войска осаждали Вышгород в течение 9 недель (11). Как сказано об этом в ряде летописей, которые составляют самую многочисленную группу исследованных мной источников – 15 ил 22. При этом осада помечена в них 6682 г.

В меньшем числе источников – 4 из 22 – осада Вышгорода помечена 6681 г. При этом сказано, что она продолжалась не 9, а 7 недель. Так в Новгородской первой летописи старшего извода сказано: «В лето 6681. Иде князь Гюрги Андреевиць съ новгородьцы и съ ростовици Кыеву на Ростиславице и прогнаше е ис Кыева и стояше подъ Вышегородъмъ 7 недель и приидоша сторова вси Новугороду; а Ярославъ седе Кыеве Изяславицъ» (12). В Новгородской первой летописи младшего извода книжник также пишет о семинедельной осаде и при этом счел важным уточнить: «И приидоша в Новъгородъ вси здрави» (13). Близкое сообщение встречается в Летописи по Синодальному списку (14), а также в изданной в 1929 г. Новгородской четвертой летописи по списку Н. К. Никольского (15). Однако в более раннем издании этой же летописи, увидевшем свет в 1848 г., срок осады указан более продолжительным: «Стоя у Вышегорода недель 9, и не хоте кровопролития, възвартися восвояси» (16).

Что касается времени начала осады, то в Ипатьевской и ряде других летописей сказано, что «полкы поидоша от Кыева к Вышегороду на Рожь [де] ство С [вя] тыя Вл [ады] ч [и] ца нашея Б [огороди] ца» (17), то есть в праздник Рождества Пресвятой Богородицы, отмечаемый 8 сентября. Если считать этот день началом осады Вышгорода, то она продолжалась, по одним сведениям, до 26 октября; по другим, до 9 ноября.

Впрочем, нельзя исключить, что указанный летописцами срок включает в себя все время нахождения ратников вне стен родного дома, а он у жителей разных княжеств мог отличаться: одни могли находиться в походе 7, другие – 9 недель. Какую из этих редакций автор СВ мог использовать для своего рассказа, неизвестно? Скорее всего, 9-недельную, где осада Вышгорода помечена 6682 г. Важнее, почему он не мог довольствоваться неделями, но был вынужден превратить их в годы?

Ответ напрашивается сам собой – если бы срок похода новгородских ратников измерялся 7 или 9 неделями, то их жены не смогли бы сойтись со своими рабами и родить от них детей. Для этого, как минимум, требуется 9 месяцев. Поэтому автору пришлось, в соответствии с целью создания СВ, отредактировать текст летописного сообщения и ради ее достижения пожертвовать достоверностью фактов.

Так или иначе, 14 октября – неизвестно, до или уже после возвращения новгородских полков – в Новгороде была освящена новая каменная церковь в честь святых князей Бориса и Глеба, строительство которой было начато еще в 6675 г. Освящение церкви – всегда событие. Тем более храма, который был построен в Детинце – самом сердце Кремля.

Примечательно, что запись об этом важном событии следует сразу за сообщением об осаде Вышгорода. Причем только в тех летописях, где эта осада продолжается 7 недель. В четвертой летописи сказано: «Томъ же лете святи церковь Новегороде Илия архиепископъ новгородскыи; святую мученику Борису и Глеба, камяную, въ граде, месяця октября в 14, а другую святого Спаса на воротехъ святого Георгия, камяну» (18). При этом из третьей группы источников мы узнаем, что эта церковь была заложена еще шесть или семь лет назад новгородским купцом Сотко Сытиничем, впоследствии послужившим прообразом легендарного Садко: «В лето 6675. В Великом Новеграде, на Софийской стороне, заложи церковь каменну святых мученик Бориса и Глеба, в Околотке, Сотко Сытиничь, в Каменном граде Детинце, при Иоанне архиепископе» (19).

Таким образом, если сравнить приведенные в таблице источники с CВ, то параллели между ними видны, что называется, «невооруженным глазом». В первую очередь, это видно по тегам – словам, несущим главную смысловую нагрузку.

Таким образом, краткий анализ приведенных в таблице летописей и летописцев позволяет предположить, что автор CВ, в качестве одного из источников своего сочинения, мог использовать сообщения новгородских летописей об осаде Вышгорода и освящении в Новгородском кремле церкви святых Бориса и Глеба. Но какая именно редакция этих сообщений была им использована, однозначно утверждать нельзя. Впрочем, это и не так важно. Поскольку, судя по всему, СВ относится к числу тех сочинений, цель которых представляется настолько значимой, что ради ее достижения авторы готовы пожертвовать историчностью фактов.

Даже в том случае, если читатель может легко убедиться в их недостоверности. Как легко убедиться в том, что в 1174 г. в Новгороде не было князя Ярослава Владимировича, новгородцы не осаждали Корсунь, и, даже, если бы такое случилось, осада не могла бы длиться целых семь лет. Вдумчивый читатель уже давно догадался, что в данном случае речь идет о походе великого князя Владимира на Херсонес, а в роли новгородского князя выступает его сын Ярослав Владимирович Мудрый.

О чем недвусмысленно сказано в краткой редакции СВ, некогда принадлежавшей котельничскому купцу Павлу Петрову, в которой новгородский князь Ярослав прямо назван сыном великого князя Владимира, Крестителя Руси:

«В лето 6682 в Великом Нове Граде при державе великого князя Ярослава, сына Владимерова, прилучися отцу его великому князю Владимерову войствовати на Корсун град. Сын ево Ярослав посла ко отцу своему в помощь новогородских князей и бояр и служилых людей великое собрание. Шедщиж то новогородцкое воинство Корсуню граду и пребывша тамо семь лет» (20).

Что случилось дальше, нам уже известно.

Какова же цель, ради которой автор СВ столь беззастенчиво тасует известные ему исторические факты, не обращая внимания на то, что тем самым вводит в заблуждение не только современников, но также потомков. С какой целью был создан этот памятник вятского летописания?

Размышляя над этими вопросами, мы неизбежно встаем на путь гипотез, и потому должны быть максимально осторожны в своих предположениях. Однако, ясно, что поиск научной истины этой целью не был. СВ – не научный трактат, поэтому и ждать от него научной точности не приходится. Поэтому даты и факты, заимствованные автором ПСВ из СВ, также не могут считаться достоверными. Исключение составляет запись в ЛС, относящаяся к основанию Никулицына. Поскольку же о Хлынове в ней ничего не сказано, то приходится признать, что, несмотря на все открытия последних лет в области вятского летописания, точное время и обстоятельства основания столицы Вятской земли по-прежнему нам не известны.

Что же касается цели создания СВ, то она вполне определенно была обозначена автором в названии его сочинения: «Сказание о вятчанех, како и откуду приидоша на Вятку крещеныя люди и в той Вятцкой земли насельницы быша» (21). В связи с чем, уместно предположить, что это сочинение создавалось не без участия церковных лиц или, возможно, по их заказу. Вероятно, в последней четверти XVII века, на которую выпало правление архиепископа Ионы (1674—1699), ставшего, фактически, строителем Вятской епархии.

Примечательно, что именно при епископе Ионе в 1675 г. было составлено «Соборное уложение», главной темой которого стало спасение вятчан от смертоносной язвы через покаяние в прежних грехах, принесенное перед чудотворным образом Хлыновского Спаса (22). Тогда же подверглась редакции «Повесть о Великорецкой иконе» и в ней рассказ о чуде 1551 г., в описании которого был сделан акцент на нарушение хлыновцами древнего обета, чего в прежней редакции «Повести» не было (23). В обоих сочинениях мы не раз встречаем выражение «грех ради наших», которым в те годы, особенно часто, принято было объяснять разного рода напасти и нестроения. Поэтому борьба с грехом воспринималась как дело, от которого зависит не только судьба отдельного человека, но целого народа.

О чем не раз писал святитель Иона, митрополит Московский и всея Руси, упрекая хлыновцев в том, что они «с женами незаконно в невенчании живут, а иные деи венчаются, но незаконно, четвертым и пятым совокуплдением, а инии шестым и седьмым, олинь и до десятаго; а духовнии их отцы, игумени и попы божественых писаний неискусни сущи, божественых и священных правил неведуще, теми богомерзскими браки их совокупляют». Потому «не вемы убо, како вас нарещи, – писал около 1452 г. святитель, – зоветесь именем християне, а живете делающе злая, горше нечестивых» (24).

Конечно, за два века многое изменилось. Хлыновцы перестали грабить соседние города. Вятка украсилась храмами, обрела монастырь, построенный трудами прп. Трифона, стала известна Москве. В Хлынове просияли чудесами святыни – Великорецкий образ святителя Николая и Нерукотворный образ Спасителя. Наконец, в 1657 г. Вятская земля обрела свою местную Церковь – епархию.

Можно предположить, что целью СВ – героями которого были неверные жены, согрешившие со своими холопами и бежавшие от праведного гнева мужей на Вятку – было напомнить, с чего когда-то все начиналось и куда могло вернуться, если хлыновцы перестанут быть «крещеными людьми».

В любом случае, это не тот случай, когда необходимо «проверять алгеброй гармонию». Важно другое – насколько бы вольно автор СВ не обошелся со своими источниками, его фантазии ничуть не умаляют историчности сообщения ЛС о походе новгородцев 1181 года. В то время как 1174 г., о который когда-то споткнулся А. С. Верещагин и, следом за ним другие историки, ко всей этой истории никакого отношения не имеет. Также как и ушкуйники – к основанию Никулицына, Хлынова и других русских поселений на Вятке.

Список источников:

1. Мусихин А. Л. «Летописец старых лет» – памятник русского летописания второй половины XVII века: изучение на современном этапе // Вестник Удмуртского университета. 2013. Вып. 1. С. 17—19; Уо Д. К. История одной книги: Вятка и «не-современность» в русской культуре петровского времени. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. С. 155.

2. Летописец старых лет, что учинилося в Московском государстве и во всей Русской земле в нынешняя в последняя времена // Труды Вятской ученой архивной комиссии, 1905. Вып. IV. Отд. 2. С. 20.

3. Верещагин А. С. Послесловие к Повести // Труды Вятской ученой архивной комиссии, 1905. Вып. III. Отд. 2. С. 90, 91.

4. Подробно эволюция взглядов ученого описана в статье: Мусихин А. Л. Вопрос об основании города Кирова в работах А. В. Эммаусского // Петряевские чтения, 2005: Мат-лы науч. Конф, Киров, 24—25 февраля 2005. Киров, 2005. С. 120—130.

5. Балыбердин А. Была ли Вятка основана ушкуйниками? // Краеведение в развитии провинциальной культуры России: мат-лы 2-ой науч. конф., Киров, 11 ноября 2009 г. / Киров, обл. науч. б-ка им. А. И. Герцена; редкол.: М. С. Судовиков (науч. ред.) и [и др.]. Киров, 2009. C. 13—24.

6. Балыбердин А. Битва за Вятку. Град Болван. 24 июля 1181 года // Обретение святых – 2013: сборник мат-лов V Межрег. церк.-науч. конф., г. Киров, 14 октября 2012 г. Киров: Лобань, 2013. С. 27—54.

7. Уо Д. К. «Анатольевский сборник» и проблемы вятского летописания: Текст // Шведы и Русский Север: историко- культурные связи (к 210-летию А. Л. Витберга): Мат-лы Междунар. науч. симпоз. / Отв. Ред. В. В. Низов. Киров, 1997. С. 348—353.

8. Сказание о вятчанех. ГБРУ. № Пи9250. Лл.63—63об.

9. Мусихин А. Л. «Сказание о холопьей войне»: в «Записках о Московии» Сигизмунда Герберштейна: Литературная история // Новгородика – 2008. Вечевая республика в истории России: Мат-лы Межд. науч.-практ. конф. 21—23 сентября 2008 года. Ч. 1. Великий Новгород, 2009. С. 209.

10. Герольдмейстерский список «Повести о стране Вятской». РГИА. Ф. 1343. Оп. 15. Д. 377. Л. 75об.

11. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. 2. Глава 6. От взятия Киева войсками Боголюбского до смерти Мстислава Мстиславовича Торопецкого (1169 – 1228). URL: https://azbyka.ru/otechnik/Sergej_Solovev/istorija-rossii-s-drevnejshih-vremen/2_6

12. Новгородская первая летопись старшего извода // Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1950. С. 34.

13. Там же. С. 223.

14. Новгородская летопись по Синодальному Харатейному списку: Издание Археографической комиссии. СПб. 1888. С. 151.

15. Новгородская четвертая летопись. ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып. 3. Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1929. С. 589.

16. Новгородская четвертая летопись. ПСРЛ. Т. 4. СПб. 1848. С. 13.

17. Летопись Русская по Ипатьевскому списку. ПСРЛ. Т. 2. СПб. 1908. С. 395.

18. Новгородская первая летопись старшего извода // Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1950. С. 34.

19. Летописец Новгородский церквам Божиим // Новгородские летописи. СПб. 1879. С. 193.

20. Сказание о вятчанех. ЦГАКО. Ф. 582. Оп. 2-е. Д. 59. Л. 18—20.

21. Сказание о вятчанех. ГБРУ. № Пи9250. Л. 63об.

22. Балыбердин А., прот. Герольдмейстерский список «Повести о стране Вятской» 1725 года. Переложение на русский язык // Обретение святых – 2016: сборник материалов VIII Межрегиональной церковно-научной конференции. г. Киров [Вятка], 15 октября 2016 г. Киров: «Лобань», 2017. C. 250.

23. Повесть о явлении чудотворного образа Великорецкого Николы архиепископа Мерликийского с 18 илл. (№403, Маз.). Рукопись 17 века. РГАДА. Ф. 196. Оп. 1. Д. 403. Л. 10—11.

24. Послание митрополита Ионы Вятским воеводам и всем жителям, с убеждением их покоритися великому князю, прекратить грабежи и разбои и возвратить полон. Писано около 1452 года // Древние акты, относящиеся к истории Вятского края. Вятка, 1881. С. 8—9, 11.

А. Л. Мусихин. ВЯТСКИЕ ЮРОДИВЫЕ – КТО ОНИ: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Известно, что институт юродства был привнесён на территорию Руси вместе с христианством из Византии. Первые юродивые становятся известны с XI в. (1) Со временем юродство, как и монашеская святость, локализуется на севере. Как отмечает Г. П. Федотов, «Вологда, Тотьма, Каргополь, Архангельск, Вятка – города последних святых юродивых» (2).

Но возникает вопрос, многие ли вятские юродивые нам известны? Очевидно, все назовут блаженного Прокопия Вятского, лицо, вне всякого сомнения, реально существовавшее. В его житии описывается множество реалий Вятской земли первой четверти XVII века (3). Исследователи называют также подражавшего Прокопию Вятскому и жившего в Вятке в середине XIX века юродивого Уара (Увара) и некоего Антипу, «о которых решительно ничего не известно» (4). Вот, наверное, и всё.

С. А. Иванов отмечает: «Для православного вопрос стоит таким образом: как извлечь из памятников культуры свидетельства о реально существовавших юродивых»? (5) Основными источниками наших знаний о юродивых являются их жития и летописные известия. Например, о Прокопии Плешкове мы знаем в первую очередь из его жития, первоначально записанного, вероятно, вскоре после смерти Прокопия его современником (6). Сведения о некоторых известных российских юродивых имеются и в вятских летописях. Так, о смерти Василия блаженного сообщают «Летописец старых лет» и «Вятский временник», а о смерти Иоанна Устюжского чудотворца сообщает так называемая Слободская летопись (7). Также некоторые сведения о юродивых могут содержаться в описаниях имущества монастырей, церквей, архиерейского дома (8). Но сведений о вятских юродивых во всех этих источниках нет, даже о Прокопии Вятском.

Однако имеется источник, который для изучения юродивых почти не привлекался. Это помянники или синодики. Среди доступных мне синодиков поминальные записи о вятских юродивых содержаться в так называемых официальных частях четырёх синодиков. Во всех них первым упоминается Прокопий юродивый. Думается, нет сомнений, что это блаженный Прокопий Вятский.

В самом старом из синодиков, составленном в Вятском Успенском Трифонове монастыре в сер. 1670-х гг., всего перечислено 10 юродивых, среди них четыре женщины (9). Все они записаны первоначальным почерком составителя синодика, поэтому можно полагать, что прославились эти юродивые в период с 1627 г., когда умер блаженный Прокопий, до середины 1670-х гг. К сожалению, никаких подробностей обо всех перечисленных юродивых в записи не имеется.

В двух синодиках Хлыновского Богоявленского собора записи одинаковы и содержат имена 11 вятских юродивых (10). Интересно, что они лишь частично совпадают с перечнем синодика Успенского монастыря. Повторяются только четыре имени. Таким образом, в приходе Богоявленского собора существовал свой определённый круг юродивых, которые, возможно, обретались около этого собора. Жизнь части из них, вероятно, проходила после составления синодика Успенского монастыря и до составления в интервале 1700—1711 гг. более раннего Богоявленского синодика (11). Позднее в этом синодике разными лицами было сделано несколько приписок.

И, наконец, в синодике Слободского Преображенского собора (составлен между 1700 и 1718 гг.) список вятских юродивых самый большой (12). Первоначально было записано 29 имён, затем позднее разными лицами добавлено ещё пять имён. Интересно, что и этот большой список не перекрывает всех имён, упомянутых в вышеназванных синодиках.

Таким образом, если считать, что совпадающие имена во всех синодиках – это одни и те же люди, значит всего в них перечислено целых 40 юродивых! В последнем названном синодике о некоторых юродивых имеются отдельные подробности. Трое из них названы схимонахами. В одной из приписок юродивый назван священным иеродиаконом, а в другой приписке поминали «Пимина юродиваго, ходившаго с бичом».

Некоторые весьма небольшие и неоднозначные сведения о юродивых могут дать переписи, проводившиеся на Вятке. К этим сведениям необходимо подходить критически, так как в XVII в. начало происходить разделение значений слов «урод» и «юрод». Слово «урод» всё чаще стало означать врождённого калеку (13). Так, например, в записи из сказки первой ревизии 1719 г. в одной семье указан ребёнок «Михайло 7 лет уродивой» (14). Здесь, скорее всего, термин «уродивой» имеет именно такой смысл. Очевидно, такой же смысл имеет это слово в синодике Слободского Преображенского собора в статье, озаглавленной «Род маломошных и уродивых» (15).

Сложно сказать, кем был Гришка Мальцов, проживавший в 1678 г. в починке Васки Якимова в Орловском оброчном стане, о котором сказано, что он «юродив вне ума» (16). В 1720 г. в селе Поджерновском в семье священника Георгиевской церкви Еремея Мальгинова проживал его родной брат Пётр 50 лет, о котором сказано, что он «нищей юродивой» (17).

Более определённо о юродстве некоторых лиц можно утверждать, если к ним применялся термин «блаженный» (18). Так в 1719 г. в Кырчанской волости в заимочке Двоеглазовской проживал «блаженной» Никита Естефеевич 20 лет (19). А в 1721 г. в Филиповой слободке в деревне Семи Омутовская в доме «старых полков салдата» Тихона Леоньтевича Злобина проживал его «дядя Федор 32 лет блаженной» (20).

К сожалению, это пока все сведения, которые удалось собрать. Кто были все эти люди, по каким признакам были объявлены юродивыми, не известно. Как правило, первоначально таких людей юродивыми объявляла народная молва, общественное мнение, и лишь позднее они признавались таковыми церковью. Невозможно считать всех этих людей настоящими юродивыми, были среди них и лжеюродивые, преследующие свои определённые цели, несмотря на то, что Собор 1666/67 гг. запретил «лжеюродство». Необходимы тщательные разыскания в церковных документах XVII—XVIII вв. с целью извлечения информации о принципах составления таких поминальных списков юродивых и о самих этих людях.

ПРИЛОЖЕНИЯ

№1

О уродивых.

Прокопиа, Стефана, Симеона, Никиты, Андреа, Марии, Ксении сожженой, Пелагии, Неонилы сожженой, Илии.

Оригинал: КОКМ. №3789. Л. 27об. Подлинник.

№2

Уродивых вятских.

Прокопиа оуродивого, Исидора оуродивого, Феодота оуродивого, Тимофеа оуродивого дважды, Гордиа оуродивого, Стефана оуродивого, Трофима оуродивого, Неонилы оуродивой, Марии оуродивой дважды, Власиа оуродивого, Агафии оуродивой, Варвары оуродивой, Ксенефонта оуродивого.

Оригинал: КОКМ. №3780. Л. 25. Подлинник.

Курсивом и полужирным шрифтом отмечены позднейшие приписки разными почерками.

№3

Уродивых вятских.

Прокопия юродивого, Исидора юродивого, Феодота юродивого, Тимофея юродивого, Гордиа юродивого, Стефана юродивого, Трофима юродивого, Неонилы юродивой, Марии юродивой, Власиа юродивого, Агафии юродивой.

Оригинал: КОУНБ. №35. Л. 35об. Подлинник.

№4

Вятския юродивыя.

Прокопиа юродивого, схимонаха Пафнотиа, схимонаха Галагтиона, схимонахини Домники, Стефана юродиваго, Исидора юродиваго дважды, Тимофеа юродиваго, Василиа юродиваго, Агафии юродивыя, Власиа юродиваго, Харитона юродиваго, Симеона юродиваго, Иоакима юродиваго, Евстафиа юродиваго, Андреа юродиваго, Никиты юродиваго, Трофима юродиваго, Гордиа юродиваго, Симеона юродиваго, Феодота юродиваго, Инны юродивыя, Агафии юродивыя, Марии юродивыя, // Илии юродиваго, Неонилы юродивыя, Мелании юродивыя, Леонтиа юродиваго, Климонта юродиваго, Иова юродиваго, Марины юродивыя, священного иеродиякона Маноуила юродиваго, Стефана юродивого, Пимина юродиваго, ходившаго с бич [ом].

Оригинал: КОУНБ. №186. Л. 18об.—19. Подлинник.

Курсивом и полужирным шрифтом отмечены позднейшие приписки разными почерками.

Список источников:

1. Иванов С. А. Блаженные похабы: Культурная история юродства. М.: Языки славянских культур, 2005. С. 238. (Studia historica).

2. Федотов Г. П. Собрание сочинений в 12 т. Т. 8: Святые Древней Руси / Сост., примеч. С. С. Бычков. М.: Мартис, 2000. С. 172.

3. Иванов С. А. Житие Прокопия Вятского. Editio princeps // Florilegium: К 60-летию Б. Н. Флори: Сб. ст. / Сост. А. А. Турилов. М.: Языки русской культуры, 2000. С. 71. (Studia historica).

4. Балыбердин А. Г., протоиер. Святые Вятской земли. Киров [Вятка]: ООО «Лобань», 2021. С. 48 (Примеч. 28); Иванов С. А. Блаженные похабы… С. 295.

5. Иванов С. А. Блаженные похабы… С. 13.

6. Житие и подвизи святаго праведнаго Прокопия Христа ради оуродивого вятскаго чюдотворца / Публ. С. А. Иванова // Florilegium: К 60-летию Б. Н. Флори: Сб. ст… С. 72—86.

7. Мусихин А. Л. Вятка: символы и смыслы: в 2 т. Н. Новгород: «Кварц», 2019. Т. 2. С. 584, 616, 629.

8. См., например, описание имущества Вятского Успенского Трифонова монастыря 1702 г.: РГАДА. Ф. 237. Оп. 1. Д. 55. Л. 245об., 254, 280—280об., 322, 331, 355об.

9. КОКМ. №3789. Л. 27об. См. Приложение №1.

10. КОКМ. №3780. Л. 25; КОУНБ. №35. Л. 35об. См. Приложение №2, 3.

11. О дате составления более раннего синодика Хлыновского Богоявленского собора см.: Мусихин А. Л. Синодик Вятского Богоявленского собора в рукописном фонде Кировского областного краеведческого музея // Мусихин А. Л. Вятка: символы и смыслы… Т. 1. С.

12. КОУНБ. №186. Л. 18об.—19. См. Приложение №4.

13. Иванов С. А. Блаженные похабы… С. 233.

14. РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3814. Л. 388. 15. КОУНБ. №186. Л. 90об. 16. РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 340. Л. 77. 17. РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3820. Л. 142

18. Иванов С. А. Блаженные похабы… С. 233—235.

19. РГАДА. Ф. 1113. Оп. 1. Д. 30. Л. 260об.

20. РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3824. Л. 181

А. Л. Мусихин. ВНОВЬ ОБРЕТЁННЫЙ СПИСОК «СКАЗАНИЯ О ЦАРЁВОКОНСТАНТИНОВСКОЙ цЕРКВИ» ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII В.

Осенью 2020 г. благодаря сайту Госкаталог.рф (1) удалось обнаружить, что в фондах Новгородского государственного объединённого музея-заповедника находится рукописный сборник, в составе которого имеется список сказания о построении в Хлынове Царёвоконстантиновской церкви (2).

До этого времени был известен только один список «Сказания о Царёвоконстантиновской церкви», опубликованный А. А. Спицыным в «Вятских епархиальных ведомостях» в 1890 г. (3). Причём, сам публикатор отметил, что это не подлинник, а список, написанный, вероятно, не позднее 1742 г. Поэтому очень важно было установить, какой список находится в Великом Новгороде, отличается ли он чем-то от уже опубликованного.

Благодаря неоценимой помощи новгородского краеведа с вятскими корнями Андрея Александровича Яровикова, в начале весны 2021 г. удалось получить полную электронную копию новгородского сборника. Проведённый сравнительно-текстологический анализ позволил установить, что состав новгородского сборника практически полностью совпадает со сборником, описанным А. А. Спицыным, вплоть до нумерации листов. Подробное сличение текста «Сказания» из новгородской рукописи с опубликованным Спицыным показывает, что они отличаются совсем незначительно лишь отдельными словами. Это могло произойти из-за ошибок в прочтении рукописи или при публикации.

Родилась гипотеза, что сборник, хранящийся в Новгородском музее, и сборник, описанный А. А. Спицыным, – это одна и та же рукопись. Но возникли некоторые осложнения, затрудняющие такую идентификацию. Спицын отметил, что рукопись находится «в хорошем позднейшем золотообрезном переплете». А новгородская рукопись оказалась вовсе без переплёта. Кроме того, Спицын написал, что на последней странице «его» рукописи находилась надпись: «Сия книга города Хлынова царя Константина и Елены казенная. Писал дьякон Иоан Тимофеев 1742 году августа 31 дня». А в новгородской рукописи последний лист отсутствует вообще. Кстати, по этой причине текст «Сказания» оказывается неоконченным.

Самое большое затруднение для отождествления рукописей вызвала одна из фраз А. А. Спицына, имеющая неоднозначное толкование. Он описал последнюю часть рукописи, в которой как раз находится «Сказание». А следующее его предложение звучит так: «На первой странице её помещена надпись: «Сия книга Хлынова города церкви царя Константина и Матери его Елены казенная. Подписал тоя ж церкви поп Филипп Прокопьев сын Усольцов 1735 году генваря 15 дня».

Первоначально я решил, что имеется в виду первая страница последней части рукописи, поскольку в предыдущем предложении речь шла именно о ней. Однако в новгородской рукописи такой надписи нет, следа от вырванного листа между третьей и четвёртой частями рукописи также не наблюдается. Нарушений в пагинации рукописи нет, хотя она могла быть выполнена уже после удаления одного листа. Но позднее я внимательнее изучил пагинацию, которая выполнена в правом верхнем углу листов постранично чёрными чернилами. Кстати, почерк, которым проставлена пагинация, очень похож на почерк Спицына. На первом, существующем в настоящее время листе, правый верхний уголок оборван, поэтому пагинация отсутствует, а на втором листе уже стоит цифра «5». То есть в рукописи не хватает первого листа!

Таким образом, фраза Спицына о надписи на первой странице относилась не к последней части рукописи, а к рукописи в целом. Получается, что кто-то оторвал переплёт, а также первый и последний листы рукописи, возможно, сознательно, чтобы нельзя было её идентифицировать по той или иной причине (4). Однако настоящий анализ позволяет это сделать, и сейчас можно утверждать, что хранящаяся в Новгородском музее рукопись и есть та самая рукопись, которую описал и из которой опубликовал «Сказание о Царёвоконстантиновской церкви» Спицын.

К большому сожалению, в настоящее время невозможно проследить полную историю существования данной рукописи. Известно, что в 1890 г. она находилась в библиотеке Вятской Знаменской церкви. Там же она находилась и в 1905 г., когда А. С. Верещагин повторил публикацию А. А. Спицына со своими небольшими комментариями в «Трудах Вятской учёной архивной комиссии» (5). Что происходило с рукописью позднее, неизвестно. Возможно, описи имущества Знаменской церкви, выполненные в советские годы (если, конечно, таковые сохранились), позволят пролить свет на этот вопрос.

В Новгородском музее рукопись была поставлена на учёт в 1948 г. Хранитель музея предположила, что рукопись поступила из Кировской области вместе с реэвакуацией новгородских церковных ценностей после Великой Отечественной войны (6). Вероятно, это могло произойти случайно.

На первом сохранившемся листе рукописи, где начинается служба в день Знамения Пресвятой Богородицы, положенная на крюковую знаменную нотацию, около киноварного заголовка «Месяца ноемвриа 27 день, еже о Бозе бывшее Знамение Пресвятыя Владычицы Нашея Богородицы и Приснодевы Марии» справа на поле карандашом ещё дореволюционным письмом кто-то приписал «въ Новгороде», очевидно, имея в виду, что там произошло это знаменательное событие. На этом же первом листе обращает на себя внимание приклеенный в левом нижнем углу прямоугольный листочек со срезанными уголками, на котором фиолетовыми чернилами написано: «Инв. №11075», а на следующей строке «1942».

Важно отметить, что в 1942 г. церковные ценности, эвакуированные в Киров из Новгорода, Валдая, Боровичей и Пскова, хранились в Серафимовской церкви г. Кирова. А в мае того же года были перевезены в г. Советск. Возможно, когда шла подготовка к отправке ценностей в Советск, кто-то, увидев на вятской рукописи, хранившейся тогда в Серафимовской церкви, карандашную надпись, решил, что она из Новгорода, пронумеровал её и положил с другими новгородскими ценностями. Думаю, проверить это предположение возможно, если сохранились описи Серафимовской церкви и новгородских церковных ценностей, перевезённых в г. Советск.

Таким образом, можно говорить, что важная для истории и культуры Вятской земли рукопись, хранившаяся около 200 лет в Царевоконстантиновской Знаменской церкви и описанная А. А. Спицыным, в настоящее время получила второе обретение и стала доступна для научного изучения.

АРХЕОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР РУКОПИСИ

НГМ КП 30056/120 КР-591. Сборник первой половины XVIII в. Трезвоны певческие крюковые и сказание о построении церкви во имя святых равноапостольных царя Константина и матери его Елены в граде Хлынове на Вятке.

Рукопись 47 листов, формат 4°(19 х 15,8 х 1 см.). Без переплёта. Четыре тетради: 1—6 листы; 7—16 листы; 17—40 листы; 41—47 листы. Верхний правый уголок л. 1 оборван. В нижней трети л. 47 поперечный надрыв, поле листа помято и имеет небольшие надрывы, но текст не повреждён.

Имеет две пагинации: постраничная чёрными чернилами в верхних внешних углах листов, только нечётные страницы, с. 3—95; полистная карандашом в верхних внешних углах листов, л. 1—47. На нижних полях листов 16, 24, 32, 40 проставлена буквенная сигнатура: с 3 по 6.

Водяные знаки не определены, так как рукопись изучалась по электронной копии.

Почерк: 1) л. 1—40об. полуустав тёмно-коричневыми, почти чёрными чернилами более мелкий и округлый; 2) л. 41—47об. полуустав чёрными чернилами более высокий и прямоугольный. Заглавия, отдельные инициалы, слова и крюковые нотные знаки написаны киноварью. Некоторые инициалы украшены небольшим растительным орнаментом.

Записи:

на л. 1 около заголовка «Месяца ноемвриа 27 день еже о Бозе бывшее Знамение Пресвятыя Владичицы нашея Богородицы и приснодевы Марии» на поле слева карандашная надпись «1057», на поле справа карандашная надпись другим почерком «въ Новгороде»;

в левом нижнем углу в приклеенном прямоугольном белом листочке со срезанными углами надпись фиолетовыми чернилами «Инв. №11075» и следующей строке «1942»;

на л. 39 по правому и нижнему полям листа карандашные пробы инициалов, повторяющих инициалы рукописи;

на л. 41—47об. пометы карандашом и чёрными чернилами, подробно описанные в примечаниях к публикации сказания «О Цареконстантиновской церкви».

Текст: новоистинноречный.

Нотация: знаменная пометная и частично призначная.

Состав рукописи: 1) л. 1—10 – служба в день Знамения Пресвятой Богородицы; 2) л. 11—16 – служба в день святых царей Константина и Елены; 3) л. 17—40об. – Триодь цветная (со службы в Великую субботу по службу в неделю Всех святых в субботу вечера); 4) л. 41—47об. – сказание «О Цареконстантиновской церкви».

ПРАВИЛА ПЕРЕДАЧИ ТЕКСТА

Текст подготовлен к печати с соблюдением следующих принципов:

– текст передан современным гражданским шрифтом с заменой отсутствующих в современном алфавите букв: «i» заменена на «и» (краткость обозначается в соответствии с нормами современного русского языка), «ять» – на «е», «фита» – на «ф», «кси» – на «кс», «пси» – на «пс», «омега» – на «о», «йотированный аз» и «юс малый» – на «я»;

– текст воспроизведён без купюр, дополнений и нормализации орфографии; сохранены особенности написания, характерные для того или иного писца;

– различные варианты написания одних и тех же слов, в том числе личных имён, даны без изменений и в археографических примечаниях не оговариваются;

– «ерь» («ь») воспроизведён как в середине, так и в конце слов, «ер» («ъ») сохранён только в середине слов;

– титла и сокращённые слова раскрыты, выносные буквы даны в строку в соответствии с написанием подобных слов в рукописях;

– кириллические цифры заменены арабскими;

– киноварь рукописей передаётся полужирным шрифтом;

– знаки препинания расставлены в соответствии с современными правилами с учётом особенностей текстов конца XVI—XVIII в.;

– явные описки в тексте оговорены в археографических примечаниях.

Список источников:

1. URL: https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=5114923

2. НГМ КП 30056/120 КР-591

3. Спицын А. А. Материалы для истории церквей и монастырей Вятской епархии до XVIII в.: V. О Царевоконстантиновской церкви // ВЕВ. 1890. 1 мая (№9). Отд. духовно-лит. С. 216—223.

4. Известны случаи, когда в советское время верующие, чтобы спасти церковные рукописи и печатные книги, отрывали их обложки и вкладывали в обложки от книг светского содержания.

5. [Верещагин А. С.] О начале Царевоконстантиновской церкви в Хлынове // Тр. ВУАК. Вятка, 1905. Вып. 2. Отд. 3. С. 35—43.

6. Подробнее об эвакуации и реэвакуации новгородских культурных ценностей см.: Кончин Е. «…и доставлены в полной сохранности» // Вокруг света. 1981. Май (№5). С. 10—16; Кончин Е. В. Сохранённые сокровища: О спасении худож. ценностей в годы Великой Отеч. войны: кн. для учащихся ст. классов. М., 1985. С. 121—137; Яровиков А. А. Эвакуация и реэвакуация музейных ценностей из музеев Новгородской и Псковской областей в Кировскую область в 1941—1945 гг. // Обретение святых: III регион. церк.-науч. конф. (гор. Киров (Вятка), 23 окт. 2011 г.) / сост. прот. А. Балыбердин. Киров, 2012. С. 164—170; Одиноков А. Н. Новгородский колокольный узел // Проза.Ру. – 2013. – URL: https://proza.ru/2013/05/05/1432; https://proza.ru/2013/05/26/620; https://proza.ru/2013/05/27/540; https://proza.ru/2013/06/03/1834; https://proza.ru/2013/08/16/1327; https://proza.ru/2013/08/20/1854; https://proza.ru/2013/08/23/1824; https://proza.ru/2013/10/10/1696.

(л. 41) О Цареконстантиновской церькви:

Во славу Пресвятыя Единосущныя Животворящыя и Неразделимыя Троицы Отца и Сына и Святаго Духа Единаго Бога.

Бысть оубо во дни благочестивейших великих государей наших¹ царей и великих князей Иоанна Алексиевича, Петра Алексиевича, всеа Великиа и Малыа и Белыя России самодержцев.

Кормила же церковная правящу святейшему Иоакиму² патриарху Московскому и всеа России.

Благословением же преосвященнаго Ионы архиепископа Вятскаго // (л. 41об.) и Великопермскаго:

В лето от создания мира 7190-го³ (1682) февраля месяца на Вятке [в] Богоспасаемом граде Хленове⁴ в Спаской улице, иже именуется Московъская, при конце ея создася⁵ божия церковь древяная во имя святых равноапостолных великих царей Константина и матере его Елены, и освятися⁶ им же преосвященным Ионою архиепископом Вятским и Великоперским в лето от создания мира 7196-е:

А от рожества Бога слова 1688-го⁷ месяца октовриа в 30 день:

От многа времени труды и тщанием и прилежными подвиги от младых лет // (л. 42) даже до старости церковника Богоявленского собора причетника диачка Феодора Исакова сына Попова, подаянием же милостивых христолюбцов, спомогающих на красоту и благолепие святаго храма сего. По сем же и приходских людей преосвященный архиепископ к той новопостроенной церкви во граде Хлынове при концах трех улиц, Московския, Никитцкия, Морозовския⁸, жителев новопоселившихся устроил по обычаю церковному. Егда же она святая церковь строитца, от освященнаго чина и от церковных причетников и простых людей многу роптанию бывшу, и всякими наве [тами] // (л. 42об.) и о строении велию препону творяще и досадующе, прилагающе священиковым изветом, дабы их приходския преждния церкви от новозаводныя тоя церкви во оскудении не были в преходящиа лета.

Егда жь прежния приходския церкви устроены и заведены и приходския люди к тем церквам учинены, о сем нималого известия от многих лет не явися, како и начало на Вятке православных христиан утвердися по древним летам 514 лет:

[Б]⁹ожественною ж благодатию Божиею на Вятке в прешедшия лета по сие настоящее время наипаче народу // (л. 43) умножающуся, а церковнаго поставления и украшения таковыми прешедшими многими леты и нималого тщания, а без воли Божии совершитися людским исполнением до настоящих лет во славу Божию никому дерзнути могущу. И паки восхоте премилостивый Бог наш болма¹⁰ прославити то святое место, новопостроенную церковь святаго великаго царя Константина, и люди к крайнему желанию правлящи устроится Божий промысл о ней сицевым образом.

По прехождении осми лет по освящении ея, еже чюден содеяся, в лето 7204-е¹¹ (1695) месяца декемврия 31 день в 3 часу нощи в трапезе той // (л. 43об.) церкви загореся¹² скоро и необычно, яко таковаго скорого огненнаго запаления во образ поставить невозможно и недоуменно прешедшими леты.

И та деревянная церковь Божия, и святыя иконы, и книги, и ризы со всяким церковным украшением, от огненнаго запаления весма погоре без отстатку, и всякая церковная утварь от того огня згоре без остатку.

Токмо¹³ некако обретеся из огня изнесеное святое евангелие¹⁴ и животворящий крест¹⁵, да образ Знамения¹⁶ Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии. К сему же образу // (л. 44) Пресвятыя Богородицы христиане велию веру имуще:

А кто тое святую икону из огня изят, о сем много истязанию бывшу, и отнюд известно не обретеся, никто в явлении человеком изъявися изнесение. И тако новозданная церковь царя Константина прейде, в конец оскуде, и не остася ничего от огня. А приходския люди, у тоя церкви вново отведенныя, еще не приникли, и не обыкли, и не утвердишася, наипаче же иконы их приходския, бывшыя в той церкви, вся згореша; и мысляху они каждо к преждним своим старым цриходским церквам отъитти, понеже у тех церквей отцы их духовъныя, // (л. 44об.) тако же и родители их положены:

О сем же слыша преосвященный архиепископ, и велми душевно печащися, еже бы паки воздвигнути на том месте новую церковь, и призываше к созиданию рачителей, и недоумеющеся, коим образом к строению люди новыя привлещи.

И желание к желанию приложити, и повеле созвати иконописцов, и благослови написати святую икону вново святых великих равноапостольных царей Константина и матере его Елены, воспоминая и памятую¹⁷ прежднее подобие святыя иконы, еже и получи прилежным своим тщанием. Написана же бысть святая // (л. 45) она икона царя Константина¹⁸ и Елены¹⁹ зело вскоре: И тое святыя церкви иерею Дометию и причетником повеле от приходских церквей собрати, наипаче же и от себе преподаде святыя иконы, и книги, и ризы, и церковнаго пения повеле быти на торгу в Спаской древяной малой²⁰ церкви особне.

И по сем устрои день торжества в день неделный, и новонаписанную ону икону соборне и торжественне²¹ с молебным²² пением в тое Спаскую церковь со освященным собором с подобающим славословлением, последующу всенародному множеству, честне и благолепне принесе и постави того ж 7204²³ (1696) лета ианнуариа в 14 день, // (л. 45об.) ясно и ныне светится, яко солнце, и просвещает приходящия с верою, и святив воду, и божественную литурьгию служив, обновления ради памяти бывшыя святыя церкви, дабы паки память ея обновити и люди к желанию строения привлещи.

И по сем не по мнозе времени вложи Бог благую мысль в сердце милостивому христолюбцу и христианския истинныя правды от отец своих рачителю того ж града Хлынова новому²⁴ жителю Гавриилу Петрову сыну Машковцову²⁵, поселившемуся во граде Хлынове вново от веси, нарицаемыя Кстинино, и отведен он в приход той Цареконстантиновско [й] церкви. // (л. 46)

И шед к преосвященному архиепископу, обьяви свое доблее намерение, и архипастырского благословения прося, дабы благословил на том месте²⁶, идеже згоре древяная церковь великого царя Константина и Елены, вново завесть и построить каменную церковь от своего ему стяжания.

Преосвященный же архиепископ, сия слыша, радости сердечныя исполнися, со слезами благодаря Бога.

И призывает от освященнаго собора протопресфитера Иоанна и протодиакона Илию и возвещает им со многою радостию и благодарными слезами сие богоподражателное его // (л. 46об.) намерение, понеже он, преосвященный архиепископ, о каменном строении велми тщателен и многотруден, и на Вятке во граде Хлынове от небытия в бытие приведе состави великую соборную каменную церковь Живоначалныя Троицы, у нея же с северной страны церковь великая Николая чюдотворца с трапезою, и с прочими пределы и с полаты, и во архиепископии церковь святаго Алексиа человека Божия, и полаты многи созда во обшую ползу и в память вечную со 184 (1676) году доныне. А до его архиерейского строения на Вятке каменного здания нималого не было, потому что изъвестного камени отнюд никто // (л. 47) не знами²⁷ и не чаяли его. И ему, преосвященному архиепископу, о сем велий труд бысть, наипаче же по нем труждатися о создании святых церквей хотящим во объшую ползу и благолепие оного христолюбца.

По прошению же его благословляет вново каменныя церкви созидателя и строителя, и вдают ему свою архипастрырскую²⁸ благословенную грамоту о церковном том строении:

И тако, благодатию Божиею и благословением его архипастырским, святая та каменная церковь во имя великаго царя Константина // (л. 47об.) и Елены прилежными труды, и тщанием, и подвиги устроися вскоре.

И освятися им же преосвященным Ионою архиепископом Вятским и Великопермским лета 7207²⁹ (1699) марта 19 в неделю 4 8³⁰ святаго поста, и прадноваша³¹ честне Христа Бога Нашего и Пресвятыя Его рождшия Его Матере и угодников святых равноапостолных великих царей Константина и Елены.

Боголюбивии же людие, видевше тшание и труды его многия, от имений своих подаяху и святыя иконы в новосозданную³² // [церковь поставляху. Святую же икону великаго царя Константина украсиша честне и благолепне, обложиша окладом сребряным и позлащенным, яже и до ныне во святей церкви светит яко солнце, и светозарныя лучи испущает приходящым с верою к святому тому честному образу на красоту и благолепие во славу Божию предибудущим родом, всем православным христианом.]³³

Г. Н. Васильев. А. С. ВЕРЕЩАГИН И РУССКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА

Александр Степанович Верещагин оставил нам большое научное наследие, включающее немалое количество названий различных исследований, представляющих большой научный интерес и для специалистов, и для всех тех, кто интересуется историей России. Историком были изучены и опубликованы большинство рукописных источников по раннему периоду вятской истории XIV—XVII вв., в частности «Повесть о стране Вятской». Он является автором многочисленных работ по истории древней Вятки, о выдающихся вятчанах, оставивших свой след в истории и культуре края.

Во второй половине (особенно в последний четверти) XIX в. русская историческая наука добилась значительных успехов. Эти успехи были обусловлены развитием российского общества, развитием его интеллектуальной культуры с периода памятных 60-х гг., эпохи отмены крепостного права (1861 г.), а также другими реформами, среди которых необходимо отметить законы, предоставившие большую свободу в делах высшей школы (1863 г.) и в публикации научных трудов (1865 г.).

Историческая наука России втор. пол. XIX в. – нач. XX в. – это, прежде всего, результаты работы университетов. Именно профессора российских университетов опубликовали большую часть работ о более чем 1000-летнем прошлом нашей огромной страны, а также по истории других народов. Историческое образование университетской молодежи было во многом облегчено введением практических занятий, заимствованных у исторических семинариев германских университетов. Немалый вклад в дело изучения отечественной истории вносили и духовные академии России.

Немалый вклад в историческую науку внесла и Казанская духовная академия, в которой в 1854—1858 гг. обучался А. С. Верещагин. В качестве примера этого можно привести имя профессора истории русской словесности Порфирьева Ивана Яковлевича. Иван Яковлевич – историк русской литературы, член-корреспондент Академии наук (1873 г.). Когда в 1855 г. в Казанскую духовную академию была доставлена Соловецкая библиотека, богатая малоизвестными до тех пор старинными рукописями, Порфирьев стал излагать в своих лекциях преимущественно результаты своих занятий древнерусской письменностью. Эти лекции послужили материалом для его знаменитого труда «История русской словесности», являвшегося лучшим пособием для ознакомления с древнерусской словесностью.

Как один из главных членов комиссии по описанию соловецких рукописей, Порфирьев издал с довольно обширными предисловиями-исследованиями, вновь или по новым спискам, следующие памятники древнерусской письменности: «Три послания Игнатия, митр. Тобольского» (1696) к урало-сибирским раскольникам (1855); «Просветитель преп. Иосифа Волоцкого» (1855—1857), «Молитва на всю седмицу, св. Кирилла, еп. Туровского» (1857); «Сказание преп. Нестора о жизни и убиении благоверных князей Бориса и Глеба» (1858); «Сочинения Максима Грека» (1859—1862); «Сказание о блаженном Петре царевиче Ордынском» (о Петре Ордынском; 1859); «Житие преп. Трифона Печенгского, просветителя лопарей» (1859); «Слово в похвалу препод. Зосима и Савватия Соловецких» (1859); «Житие препод. Елиазара Анзерского (1860); «Несколько поучений Фотия, митрополита Киевского» (1860—1861), «Послание Филофея, старца псковского Елеазарова монастыря, к дьяку Мисюрю Мунехину» (1861).

А также сборники: «Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях» («Сборник II отделения Акад. наук», т. XVII, 1877, и отдельно) и «Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях» (там же, 1890 и отд.). Из других трудов Порфирьева выдаются: «Употребление книги Псалтирь в древнем быту народа» (в издаваемом в академии журнале «Православный собеседник» [1], 1857, IV); «О чтении книг в древние времена России» (1858, II); «О почитании среды и пятницы в древнерусском народе» (1659, I); «Об источниках сведений по разным наукам в древние времена России» (1860, I); «Аллегорические изображения времён года» (1860, I); «Домострой Сильвестра» (1860); «Об успехах церковной проповеди в народе» (1862); «Апокрифические сочинения в древней письменности» (1869, II); «Народные стихи и легенды» (1869, III), а также: «Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях» (Казань, 1873; докторская диссертация), «О соловецкой библиотеке, находящейся в Казанской духовной академии» (в «Трудах IV Археологического Съезда», т. II, 1878), «Историко-литературный анализ стиха о Голубиной книге» (в «Отчете о присуждении наград графа Уварова», 1890) [2].

Соучеником А. С. Верещагина по учебному заведению был известный историк раскола Афанасий Прокофьевич Щапов, окончивший Казанскую Академию в 1856 г. и тогда же начавший преподавательскую деятельность в академии. Под влиянием А. П. Щапова, преподававшего историю А. С. Верещагин приступил к изучению истории древней Вятки [3, С. 1—20]. Преподавательская деятельность Щапова была недолгой, но яркой. Его лекции имели успех: «Пока Щапов занимал у нас кафедру русской истории, он царил в университете, каждое его появление на кафедре было своего рода триумфом, долгое время в тот час, когда читал г. Щапов, все остальные профессора прекращали свои лекции; клиника и анатомический театр пустели… городская публика… стремилась послушать „знаменитость“ на сцене… Одно время… только и речи было, что о Щапове, а о студентах… говорить нечего: ходили, ошалелые от восторга» [4, С. 185].

Кроме университетов, также, следует отметить и другие учреждения Российского государства данного периода, заинтересованные в исторических исследованиях. Это, в первую очередь были: архивы, научные общества и журналы. Россия до революции 1917 г. была весьма богата государственными и частными архивами. Государственный архив в столице Российского государства, два архива Министерства иностранных дел (для хранения документов до 1800 г.) в Москве; Архив Министерства юстиции и Архив имперского двора (в Москве); Архив Государственного совета, Сенатский архив, Архив Священного Синода, Совета министров, Генерального штаба армии, флота, Министерства внутренних дел, земледелия и финансов (в Петербурге).

Помимо этого, существовали крупные губернские архивы: в Киеве, Харькове, Тифлисе, Варшаве, Вильно. Многие из них публиковали сборники документов. До 1917 г. личные архивы принадлежали многим знатным российским дворянским фамилиям: Куракины, Раевские, Тургеневы, Шереметьевы, Шуваловы, Воронцовы, Вяземские и многие другие. Некоторые из них были опубликованы, так например, начиная с 1870 г., архив Воронцовых издал 40 [5], архив Куракиных – 10 объемных томов [6] и так далее.

В кон. XIX-нач. ХХ в. развитие исторических и общественных наук в России вызвало большой интерес к архивам. Однако доступ к архивам был часто невозможен. Дело в том, что в стране тогда все архивы были ведомственными. Они хранились в организациях, на предприятиях, в учреждениях, часто в неприспособленных помещениях, нередко без ответственного за хранение. Естественно, что это затрудняло использование архивных документов в научных и практических целях. Так, например, в г. Вятке в 1917 г. было 33 архива. Многие архивы гибли при ликвидации учреждений, при переезде в другие помещения [7].

Большое значение в судьбе Вятских архивов имела деятельность Вятской губернской ученой архивной комиссии (ВГУАК), созданной в 1904 г. по инициативе А. С. Верещагина. В Положении о губернских исторических архивах и губернских ученых архивных комиссиях, утвержденном Императором 13 апреля 1884 г., определялись состав, функции и обязанности ученых архивных комиссий. Одной из задач было «охранение бесследно исчезающих письменных и вещественных памятников старины и разработка истории и археологии Вятского края». (8) Сотрудники ВГУАК А. С. Верещагин, В. Д. Емельянов, Г. А. Замятин, Н. В. Кибардин, И. М. Осокин, Н. А. Спасский, А. А. Спицын, Д. В. Фаворский, М. Г. Худяков, В. И. Шабалин и другие активно занимались поиском и публикацией источников по истории края, разработкой ряда научных вопросов, просветительской деятельностью. Было издано более 40 выпусков Трудов ВГУАК, в которые вошли архивные документы, исследования, каталоги, описи и другие материалы по истории Вятского края [9].

Для подготовки квалифицированных специалистов архивного дела в 1877 г. в Петербурге был создан (наподобие Парижской школы хартий, основанной для подготовки архивных работников) Археологический институт. Его основателем и первым ректором стал профессор-юрист, сенатор Николай Васильевич Калачев, издававший «Сборник Археологического института». В 1885—1918 гг. в Петербурге издавался «Вестник археологии и истории» – издание Археологического института. В данном историко-археологическом журнале публиковались отчеты губернских ученых архивных комиссий (Владимирской, Калужской, Рязанской и др.), отчеты о раскопках, тексты древних грамот, юридических актов, письма исторических деятелей, описания старинных монет, также доклады, прочитанные на заседаниях института, и др.

Археологические комиссии, наряду с архивами так же проводили исторические исследования и осуществляли публикации исторических документов. Верещагин Александр Степанович, служа в Вятских духовно-учебных заведениях, после открытия в Вятке ученой архивной комиссии редактировал ее «Труды». Наиболее крупные его статьи: «Древние акты Вятского края» (Вятка, 1881), «Заселена ли Вятка новгородскими выходцами в XII веке». Так же, им было издано много исторических материалов: «Челобитная Лаврентия Горки 1736 г.», «Материалы для истории Пугачевского бунта» (в в «Вятских Губернских Ведомостях», 1864), «Вятские стихотворцы XVIII в.» (Е. И. Костров, его предшественники и эпигоны). В «Трудах» архивной комиссии А. С. Верещагиным напечатаны: «Грамота и акты вятского архиерейского дома 1551—1699 годов» и «Грамоты и акты Вятского Успенского Трифонова монастыря 1580—1764 годы» с послесловием издателя и с объяснением старинных слов [10].

Научно-изыскательская деятельность А. С. Верещагина началась ещё тогда, когда он работал педагогом, преимущественно в каникулярное время. Он изучал местные и столичные архивы: архив Святейшего Синода, архив Министерства юстиции, отдел рукописей Императорской публичной библиотеки в Петербурге, архив Румянцевского музея Москвы. Работы А. С. Верещагина удостоились положительных отзывов на страницах «Журнала Министерства народного просвещения» и «Исторического вестника». Начало признания А. С. Верещагина как историка произошло в 1887 г. в Ярославле на VII Археологическом съезде, куда он был командирован Вятским статистическим комитетом. За свои служебные отличия был награжден орденами Святой Анны 3-й степени и орденом Святого равноапостольного князя Владимира 4-й степени [11].

Список источников:

1. «Православный собеседник» («Православный Собесѣдникъ») – российский православный богословский журнал, ежемесячно издававшийся при Казанской духовной академии в 1855—1918 гг. В журнале публиковались материалы по библейской и церковной истории, догматическому и нравственному богословию, апологетике, гомилетике, литургике и другим богословским дисциплинам, а также церковной истории, исламу и буддизму.

2. Порфирьев, Иван Яковлевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т.). СПб. 1890—1907.

3. Шубин А. А. Александр Степанович Верещагин: Некролог // Труды Вятской учёной архивной комиссии. 1999. Вып. 1. С. 1—20.

4. Сидоренко О. В. Историография IX-нач. XX вв. Отечественной истории (учебное пособие). Издательство Дальневосточного университета. Владивосток, 2004. 299 С.

5. Архив Князя Воронцова. Оригинальное название: Архивъ Князя Воронцова. Тип. А. И. Мамонтова и Ко. М., 1870—1895.

6. Архив князя Ф. А. Куракина Под редакцией: М. И. Семевского Оригинальное название: Архивъ князя Ѳ. А. Куракина. Изд-во: Тип. В. С. Балашева. СПб. 1890—1902.

7. Архивное дело на Вятке. Начало. URL: https://rodnaya-vyatka.ru/blog/3904/113801

8. Шиляева Р. С. Документальная память народа // Энциклопедия земли Вятской. Т. 9. Культура, искусство. Киров, 1999. С. 272.

9. Архивное дело на Вятке. Начало. URL: https://rodnaya-vyatka.ru/blog/3904/113801

10. Верещагин А. С. Труды Вятской ученой архивной комиссии. Вятка, 1905—1917.

11. Шубин А. А. Александр Степанович Верещагин: Некролог // Труды Вятской учёной архивной комиссии. 1999. Вып. 1. С. 1—20.

Г. Н. Васильев. НОВЫЕ ФОРМЫ ПО ПРИВЛЕЧЕНИЮ МОЛОДЕЖИ К КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОМУ НАСЛЕДИЮ. СОБОР АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО В ВЯТКЕ «ОТ А ДО Я»

Из опыта работы

детского объединения по подготовке

к 800-летию св. Александра Невского

В последние годы в работе педагогов, работающих в системе дополнительного образования, наблюдается поворот в сторону более интенсивных, методологически обоснованных разработок по вопросам привлечения молодежи к культурно-историческому наследию. Особое значение это приобретает в современных условиях, когда необходимо повысить статус исторического образования как ключевого направления социализации школьников, способствовать образованию, воспитанию и развитию личности школьника, способного к самоидентификации и определению своих ценностных приоритетов на основе осмысления исторического опыта.

Среди воспитательных задач, которые в настоящее время стоят перед учреждениями дополнительного образования детей, одной из основополагающих является задача духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения. «Духовно-нравственное развитие и воспитание гражданина России является ключевым фактором развития страны, обеспечения духовного единства народа и объединяющих его моральных ценностей, политической и экономической стабильности. Невозможно создать современную инновационную экономику, минуя человека, состояние и качество его внутренней жизни… Воспитание человека, формирование свойств духовно развитой личности, любви к своей стране, потребности творить и совершенствоваться есть важнейшее условие успешного развития России» [6].

В настоящее время все более четко прослеживается процесс интеграции и глобализации в сфере культуры и образования, осуществляется поиск новых способов сохранения исторической памяти, в том числе и в вопросах актуализации книжного наследия для образовательной сферы. Интерес к редким книгам, как историческим памятникам, ориентированным на проблематику исторической памяти и коллективной идентичности, которая выдвинулась в последние годы на передовые позиции в общественных дискуссиях, вполне закономерен – ведь существует правило: «когда идентичность становится сомнительной, повышается ценность памяти» [7].

Обращение к книжным коллекциям позволяет получать богатый материал, который отражает экономическое, социальное и культурное развитие города и региона, бытовой уклад жизни горожан в определенный исторический период. В то же время интерес к книжным собраниям позволяет говорить и о необходимости совершенствования подходов к изучению редкой книги, переосмыслению роли, значения, форм и методов работы педагога с фондом редких книг в новых условиях, более активному привлечению всех необходимых ресурсов, активизации деятельности по выявлению и использованию книжного наследия.

В работе детского объединения по подготовке к 800-летию со дня рождения Александра Невского широко использовалась серия интерактивных игровых образовательных занятий для учащихся среднего школьного возраста, основанных на погружении в содержание книг об Александре Невском и его эпохе. Цель занятий – через знакомство с книгой способствовать формированию читательского интереса, ценностного отношения к культурному наследию, развитию творческого потенциала и познавательной активности детей в изучении, как биографии князя, так и истории Псковского края. Библиография князя содержит уникальные книжные памятники различных эпох.

Эти книги хранят удивительные тайны своего создания, оформления, содержания: у каждой книги имеется своя история, своя неповторимая судьба. Предлагаемые задания приглашает членов детского объединения проникнуть во внутренний мир той или иной книги, узнать ее тайны, на некоторое время самим стать героем данной книги, изучить особенности оформления и язык книжной иллюстрации каждой изучаемой книги. Реализация данной работы включала в себя проведение цикла интерактивных игровых тематических занятий, основанных на содержании книг от средневековой «Повести о житии Александра Невского» [4] до книги «Феномен Александра Невского. Русь XIII века между Западом и Востоком» Вадима Долгова изданной в 2020 г. [5].

Получила дальнейшее развитие традиционное творческое дело «Путешествие по храмам Александра Невского». Краеведческая игра «Путешествие…» на протяжении ряда лет является действенным средством формирования у учащихся интереса к памятникам, носящим имя Александра Невского. Игра-путешествие позволяет привлечь внимание детей и подростков к историческим памятникам, стимулировать интерес к их изучению.

В текущем году членами детского объединения в рамках данного Путешествия были подготовлены следующие проекты: «Имя Александра Невского в истории Псковского края: город Порхов», «Таллинский кафедральный собор великого православного князя Александра Невского: создание фотоальбома по материалам эстонских сайтов» и «Собор Александра Невского в городе Вятке: от А до Я (Из истории уничтоженного храма)».

Последний проект включал в себя создание компьютерной презентации по знакомству учащихся с Александро-Невским собором не сохранившийся до наших дней, заложенным 30 августа 1839 г. и возведённом на добровольные пожертвования в память о посещении Вятки императором Александром I в 1824 г. Для этого на каждую букву алфавита подбирались понятия, тесно связанные с историей собора. К выбранному понятию подбирался соответствующие комментарии и фотография. Тщательно отслеживалась научность приводимого комментария, фиксировались использованные источники.

Приведем примеры данной работы:

А. Александр Невский – Александр Ярославич Невский (1220—1263) – новгородский князь, великий русский полководец, выдающийся государственный и политический деятель, дипломат XIII века. Родился в г. Переславль – Залесский. Многосторонняя деятельность А. Невского связана с одним из тяжелейших периодов русской истории. Северо-восточные и южные земли страны находились под татаро-монгольским игом, на северо-западную часть России напали немецкие и шведские рыцари. А. Невский, возглавивший борьбу против иноземных захватчиков, одержал со своим войском победу над шведской армией в битве на реке Нева (1240 г.) и над немецкими рыцарями на Чудском озере (1242 г.). В 1252 году стал Великим князем Владимирским. Умер 15 ноября 1263 г. в г. Городец на Волге. Русская православная церковь причислила его к лику святых.

Б. Бакин Виктор Семёнович — писатель, автор исторического повествования «Собор святого Александра, обетный храм земли Вятской».

В. Витберг Александр Лаврентьевич – автор проекта собора во имя святого блгв. вел. князя Александра Невского (1838) по заказу городского общества. Автор неосуществлённого проекта храма Христа Спасителя на Воробьёвых горах в Москве, несправедливо обвинённый в злоупотреблениях, отстранённый от дел и сосланный в Вятку, он именно здесь получил возможность осуществить свои идеи в архитектуре вятского собора и хотя бы на время вернуть себе душевное равновесие и уверенность в том, что его талант ещё будет востребован.

Г. Гордино – среди других разрушенных храмов был и Александро-Невский храм в селе Гордино Афанасьевского района Кировской области.

Д. Деньги на строительство. Всего на постройку собора было потрачено около 120 тысяч рублей. Вятский народ совершил истинный подвиг, в течение 40 лет собирая деньги на строительство храма.

Е. Епископ — Архиепископ Агафаангел (в миру Алексеей Федорович Соловьев). С 6 февраля 1860 до 1866 г. был Вятским епархиальным епископом. При нем в октябре 1864 г. был освящен главный престол Александровского собора. Памятником деятельности преосвященного Агафангела в Вятке было и основание училища для девиц духовного звания на 270 воспитанниц с содержанием бесплатно 60 сирот и епархиальная библиотека, в которую он пожертвовал много книг.

Ж. Житие Александра Невского: «Повесть о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра».

З. Закладка храма. 30 августа 1839 г. преосвященным Неофитом, епископом Вятским, была совершена торжественная закладка храма.

И. Иконостас. В 1859 г. была окончена резьба главного иконостаса, заказанная казанским мастерам артели Марии Ильиной, тогда же на выполнение икон главного иконостаса комитет подрядил петербуржцев академика Горбунова и художника Васильева. Иконы были привезены в Вятку в 1863 г. В 1864 г. была произведена позолота главного иконостаса.

К. Композиция храма. Александро-Невский собор отличался от всех построенных на Вятке церквей необычной композицией. Все три его престола размещались в одном объёме, одном здании. У него не было ни привычных для вятичей боковых пристроек-приделов, ни традиционной трапезной, ни башни-колокольни. Основное (центральное) помещение для молящихся было перекрыто куполом, который покоился на четырех массивных опорах. В окружающем круглый зал кольцевом пространстве размещались алтари: главный престол во имя Александра Невского и два придельных; при них были небольшие молельные залы. Во втором этаже над приделами находились хоры, куда вели спиральные лестницы внутри массивных купольных опор. Необычным был и крестообразный план собора, характерный для византийской храмовой архитектуры.

К. Крестный ход: 12 июня – Крестный ход от Серафимовского Собора г. Кирова (с 2014 г. ежегодно) к месту бывшего Александро-Невского Собора в г. Вятка (г. Киров, здание филармонии).

К. Купол Александровского собора был прямо «связан» с небом. Его плафон украшали облака с изображениями херувимов; потолки покрывал чистый лазоревый цвет, по которому были разбросаны золотые звёзды. Снаружи на лазури купола по проекту предполагалось раскинуть 280 железных позолоченных звезд.

Л. Литография храма. В целях сбора средств на строительство храма был издан литографированный рисунок плана и разреза собора, который был распродан в количестве более 4 тыс. экз. и принес прибыли около 1400 руб.

М. Мастера-строители храма. Наблюдение за осуществлением проекта «по искусственной части» в 1839—1840 гг. вел сам автор (Витберг А. Л.); позднее надзор за строительством осуществлял помощник, а затем – губернский архитектор И. Т. Соловкин при эпизодическом участии А. С. Миртова и А. Ф. Глазырина. Каменную кладку собора выполнили артели нижегородских крепостных мастеров И. П. Смирнова и Ф. Г. Тюрина (в 1847—1848 гг. их сыновей А. И. Смирнова и М. Ф. Тюрина). Все остальные строительные работы выполнены вятскими мастерами.

Н. «Не в силе Бог, а в правде» – изречение, приписываемое Александру Невскому. По крайней мере, слова эти можно считать девизом его жизни. Когда силы были, он обрушивался на врага всей своей мощью. Когда их не было, он проявлял терпение, выдержку, смирял гордыню и ехал к врагу на поклон, чтобы тот не уничтожил Русь, притом, что у него не было никаких гарантий собственной безопасности, говоря современным языком.

О. Освящение храма. 8 октября 1864 г., день в день ровно через сорок лет после посещения Вятки императором Александром Первым, главный престол Александровского собора был освящен при огромном стечении народа. В 9 часов утра начался крестный ход из Троицкого собора при торжественном колокольном звоне всех городских церквей. Впереди крестного хода шли воспитанники гимназий и городских училищ, далее – городские ремесленники со знаками цехов и мещане, купечество в парадных кафтанах. За процессией горожан следовал сам крестный ход: церковнослужители несли крест и хоругви, за ними шли воспитанники духовного училища и семинарии с учителями, причетники и дьяконы в облачениях, иноки и инокини городских монастырей, священники с иконами. У собора крестный ход был встречен епископом Агафангелом и началось освящение собора. Весь город в этот день собрался в соборе и на площади перед ним, торжество было всеобщим. Все чувствовали в этот день, что общие труды четырех десятилетий, в течение которых у многих не раз появлялось горькое сомнение в возможности окончания начатого дела, – что все эти труды увенчались полным успехом: величественный храм, воплощение идеи гениального художника, стоял перед ними в полной красе.

П. Памятник Александру III. В 1895 г. вокруг собора был устроен сквер, обнесенный оградой с чугунной решеткой. Четверо ворот по сторонам света были названы в честь четырех российских императоров – Николая I, Александра II, Александра III и Николая II. На решетках ворот помещались гербы вятских городов, над ними – герб Вятки, инициалы императора и корона. В 1896 г. в северной части сквера был установлен памятник императору Александру III – бюст из темной бронзы на высоком мраморном постаменте. План сквера составил известный садовод Регель. Рисунок ворот и пьедестала памятника выполнил губернский архитектор Чарушин. Бюст императора был отлит по модели художника Баха.

Р. Разрушение храма. 22 марта 1932 г. президиум Вятского горсовета признал необходимым Александровский собор закрыть и перестроить его под Дворец физкультуры. Нижегородский крайисполком ответил отказом. Но местные варвары не оставляли своих планов. 19 февраля 1935 г. Горсовет направил в комитет по охране памятников при Президиуме ВЦИК докладную записку, в которой предлагалось исключить из списка памятников, охраняемых государством, шесть городских храмов и снести их, в их числе Александровский собор. Комитет отклонил просьбу. Следующее ходатайство о сносе собора последовало в 1936 г., уже от Кировского облисполкома – и опять отказ. Тогда во ВЦИК была направлена жалоба на комитет, в которой утверждалось, что собор не представляет никакой архитектурной ценности и мешает возведению памятника С. М. Кирову, запланированному на его месте. Это была наглая, но продуманная ложь. Письмо подписали председатель Облисполкома П. К. Легконравов и его секретарь Пижин. В июне 1937 г. собор взорвали. Тридцать лет площадь собора пустовала, и только в 1963—64 гг. на его месте построили типовое здание областной филармонии.

С. Стихи о храме. Автором одного из стихотворений о Соборе стал Вятский чиновник и поэт Михаил Степанович Мусерский («Вятчанин»):

Была пора – на Вятке отдаленной
Народ царелюбивый ликовал:
Он ждал царя Руси – и царь Благословенный
Любви его любовью отвечал.
Увенчан славою двенадцатого года
На русском троне ангел мира был;
И дав Европе мир, жизнь русского народа,
Его нужды увидеть он спешил.
И был на Вятке царь Благословенный,
Народ его с восторгом принимал,
И в память этих дней, любовью оживленный.
Построить храм тогда же завещал.
Прошли года. По мысли величавой,
Достойной памяти великого царя,
Воздвигнут Божий храм, и купол пятиглавый
Возносится над сенью алтаря.
Прошли года: угас Благословенный,
Немного тех, кто видел здесь его,
Но памятник любви народа неизменной
Потомству передаст завет отцов священный:
Молиться и любить Монарха своего.

Т. Тезоименитство (День Ангела) Александра Невского – 12 сентября.

У. Улица Александра Невского – В г. Кирове есть улица Александра Невского, которая огибает территорию бывшего Александро-Невского Филейского монастыря.

Ф. Фотографии собора. Храм был визитной карточкой города и всегда притягивал внимание фотографов – сохранилось немало его снимков. Выглядел он, на фоне двух-трехэтажной городской застройки и приземистых вятских церквушек, огромным.

Х. Храм святого благоверного великого князя Александра Невского. На всю постройку было употреблено 4553500 штук кирпича, 208 1/2 кубич. саж. бутового камня, 26457 пуд. опочного камня, извести 12336 четвертей, песку 16386 четвертей, железа разного 5997 пуд., листового 1126 1/4 пуд.; лесу 5- и 4-саженного 7189 дерев, жердей 870 штук.

Ц. Центр. Имя святого в Вятке носит детский центр («Детско-юношеский центр гражданского, патриотического и духовно— нравственного воспитания имени святого благоверного князя Александра Невского»).

Ч. Чарушин Дмитрий – вятский художник, ученик Витберга сделал посмертный портрет Александра Лаврентьевича. Сам автор проекта не дожил до освящения собора – 12 января 1855 г. Александр Витберг скончался. Дмитрий Чарушин, поступивший в 1851 г. в столичную Академию художеств, почти неотступно в течение нескольких лет находился при угасающем мастере. В 1854 году в доме Витберга случился пожар, и Чарушин, рискуя жизнью, вынес из огня на руках разбитого параличом учителя. Вятский купец, член комитета Александровского собора П. И. Репин за свой счет похоронил архитектора в Петербурге на Волковом кладбище среди вятчан.

Ш. Шиллегорский Азарий Тимофеевич протоиерей – инициатор постройки Александро-Невского собора. Был профессором словесности Вятской духовной семинарии, протоиереем Богоявленского и Кафедрального соборов. Похоронен на кладбище Успенского Трифонова монастыря.

Э. Эклектика – стиль постройки Собора (смесь элементов архитектуры византийской, готической и древнерусской). Место для храма было выбрано очень удачно: он стоял на высоком месте, посреди огромной площади, занимавшей четыре городских квартала, и был виден отовсюду не только из города, но и из далеких его окрестностей. Круглый в плане собор имел 50 метров в высоту и столько же в диаметре. Со временем на главном куполе, выкрашенном лазуревой краской, разместили золоченые звезды, как и планировал Витберг. По его же мысли четыре боковых купола следовало позолотить, но на это не нашлось средств.

Ю. Юбилей: 800-летие А. Невского. 13 мая 2021 г. исполнилось 800 лет со дня рождения одного из самых знаменитых русских правителей – полководца Александра Невского. В Кирове памятной дате было посвящено несколько мероприятий.

Я. Ярослав II (Феодор) Всеволодович (8 февраля 1191 г. – 30 сентября 1246 г.) – сын Всеволода Большое Гнездо и чешской королевны Марии Шварновны, отец Александра Невского.

Данная работа реализуется в нашем образовательном учреждении в рамках дополнительной общеразвивающей общеобразовательной программы «Топонимика и экскурсоведение: школа юного экскурсовода» для детей, оказавшихся в трудных жизненных ситуациях, реализуемой в сетевой форме и предоставляет широкие возможности для творчества обучающихся. Ведь обязательными элементами содержания и организации образовательной деятельности в условиях сетевой организации образовательной деятельности являются:

– углубленное изучение предметной области, наличие метапредметных программ, ориентированных на специфические универсальные умения, формирующие социальный опыт;

– реализация внеурочной деятельности (модель поддержки профиля) в организациях сети;

– управление проектной и исследовательскими видами деятельности как инструментальной основы дальнейшей профилизации учащихся;

– организация тьюторского сопровождения индивидуальных учебных планов учащихся;

– сформированность информационно-образовательной и методической сетевой среды, поддерживающей программу;

– наличие диагностической и оценочной деятельности, поддерживающих профильные направления реализации сетевой программы [9].

Познание многообразия мира истории и культуры через игру, творчество, самодеятельность ребят, ориентация на их возрастные особенности и «включение» всех органов чувств в процесс познания, раскрытие творческого потенциала и активизация поисковой и исследовательской деятельности учащихся – это основные принципы работы детского объединения.

Список источников:

1. Алабин П. В. Александро-Невский собор в Вятке. Вятские губернские ведомости, 1864, №40.

2. Александро-Невский собор в г. Вятке. Вятские епархиальные ведомости, 1901, №23.

3. Бакин В. Александро-Невский собор – обетный храм земли Вятской// «Вятский епархиальный вестник», 2009. №9.

4. Васильев Г. Н. «Повесть о житии Александра Невского». Занятие по краеведческому курсу «Литература и музыка древнего Пскова» // Духовно-нравственное воспитание. 2010, №4, С. 81—86.

5. Долгов В. В. Феномен Александра Невского. Русь XIII века между Западом и Востоком. М., 2020.

6. Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России в сфере общего образования: проект/ А. Я. Данилюк, А. М. Кондаков, В. А. Тишков. Рос. акад. образования. М., 2014.

7. Мегилл А. Историческая эпистемология. М., 2007.

8. Москалец Е. С., Пешнина Л. В. А. Л. Витберг в Вятке. Киров, 1975.

9. Письмо Министерства образования и науки РФ от 28 августа 2015 г. N АК-2563/05 «О методических рекомендациях» (Методические рекомендации поорганизации образовательной деятельности с использованием сетевых форм реализации образовательных программ). URL: https://noustolichnkit.mskobr.ru/files/pis_mo_minobrnauki_rossii_ot_28_08_2015.pdf (дата доступа 10.04.2021).

10. Тинский А. Г. Вятская мозаика. Киров. 1994.

И. Г. Завойчинская. СИСТЕМАТИЗАЦИЯ ИСТОЧНИКОВ И МЕТОДОВ
НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Современное миропознание характеризуется стремлением изучения личности, её индивидуальных особенностей и возможностей профессиональной деятельности в той или иной области. Особый интерес проявляется к известным, а иногда и незаслуженно забытым выдающимся личностям прошлых веков. В последние годы также увеличилось количество желающих изучить собственные биографии и составить родословное древо семьи, а в период пандемии возросло стремление к самопознанию и самореализации.

Рассмотрим основные источники информации, используемые исследователями и те методы, которые они должны применять.

К учреждениям, располагающим необходимыми данными, относятся архивы, библиотеки, музеи.

Архивы и сохраняемые ими архивные документы – это важнейшая часть культурного наследия человечества. Хранящиеся в них документы отражают материальную и духовную жизнь общества, имеют бесценное историческое, научное, социальное, политическое, экономическое и культурное значение.

Слово «архив» происходит от латинского слова «archivum» – присутственное место, где заседали органы власти, создавались важные государственные акты. Его аналог в греческом языке – «archeion» (1).

В русском языке название «архив» появилось при Петре I, но понятие о хранении актов известно с момента их создания. 28 февраля 1720 г. был опубликован подписанный Петром Великим «Генеральный регламент или Устав» – первый в России общегосударственный правовой акт, определявший основы организации централизованной системы архивного дела в стране. Генеральный регламент предписывал центральным государственным учреждениям передавать документы в архивы, устанавливал обязательный учет государственных бумаг и вводил государственную должность архивариуса. Реформы Петра 1 положили начало государственной архивной службе России (2).

1 июня 1918 г. Совет народных комиссаров принял декрет «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР». В соответствии с этим законодательным актом документальные материалы всех учреждений дореволюционной России и всех учреждений, образовавшихся после Октябрьской революции, были объявлены собственностью государства и включены в состав Единого государственного Архивного фонда (ЕГАФ) (3).

В документах фиксируются многие объективные данные, помогающие установить ряд характеристик, причинные связи, выявить некоторые зависимости. Их главное отличие от других источников информации состоит в том, что такие материалы содержат в себе только объективную информацию, отражают реальное положение дел и рассмотренные в них факты действительно имели место быть (4).

Важная функция архивных документов – служить идентификатором личности: от регистрации и присвоения имени при рождении индивида до фиксации родственных связей и наследования его прижизненных прав и имущества, и в известной степени отображать повседневную жизнь частного человека (5).

Все архивные материалы строго классифицированы и имеют условные сокращения для записи: Ф. – фонд архива. Оп. – опись в фонде архива. Д. – дело в описи архива. Л. – лист в архивном деле.

Основными видами архивных документов являются.

– Исповедная роспись (ведомость). С 1716 г. по указу Петра Первого «О хождении на исповедь» все прихожане обязаны были являться в церковь на исповедь и причастие, о чем должна была быть сделана запись в исповедной ведомости. Это поимённые списки всех жителей, относящихся к приходу данной церкви с указанием возраста и вероисповедания. Они были разделены на социальные группы и писались последовательно: духовные, военные, дворяне (статские, дворовые), городские, крестьяне (у каждой группы указывались домовладельцы и их семьи) (6).

– Документы консистории. Консистория (от лат. consistorium – место собрания; совет) – учреждение при архиерее по управлению епархией. В 1658 г. была учреждена Вятская епархия и духовный приказ для управления ею во главе с епископом Вятским и Великопермским (с 1779 г. – Вятским и Слободским). В 1744 г. духовный приказ переименован в духовную консисторию – коллегиальный орган управления и суда в епархии. Упразднена на основании Декрета СНК РСФСР от 23 января 1918 г. «Об отделении церкви от государства». В состав документов Консистории в дореволюционной России входили бракоразводные дела. Метрические книги церквей Вятской епархии. Вятский епархиальный Совет. Клировые ведомости. Метрические книги по уездам Вятской губернии. Метрические книги Вятской губернии. Обыскные книги. Исповедные росписи. Общий реестр делам архива Вятской Духовной Консистории. Эмеритальная касса. Общий реестр делам секретным, хранящимся в архиве Вятской Духовной Консистории и другие документы, относящиеся к экономической и культурной жизни Вятской губернии и Вятской епархии (7).

– Клировые ведомости – это церковный документ. Впервые были введены 20 января 1769 г. под названием «Именной список всех лиц духовного звания православного исповедания». Форма заполнения клировой ведомости менялась несколько раз. Окончательно она была утверждена в 1829 г. В 1876 г. добавлены графы о недвижимом имении священнослужителя, его родителей и жены. По эти документам можно проследить жизнь священнических семей и их родственников на протяжении многих лет. Каждый год сведения переписываются и обновляются.

Клировые ведомости состоят из трех разделов: о церкви, о причте (то есть о служителях данной церкви) и о прихожанах, приписанных к данной церкви. (8)

В первую часть клировых ведомостей входят сведения о том: когда и кем построена церковь, каменная или деревянная и какая при ней колокольня; сколько престолов и в честь каких святых они освящены, достаточно ли церковной утвари, сколько по штату (год утверждение штата) положено членов причта, количество церковной земли и какой именно; имеются ли на эту землю письменные документы и где они хранятся (Уст. Д. Конс., ст. ст. 135 и 136). Имеется ли церковное помещение для причта; сколько причт получает жалованья от казны, процентов по банковым билетам и дохода от прихожан; располагает ли причт разными оброчными, или арендными статьями от церковных домов, лавок, мельниц, озер и т. п.; есть ли церковно-приходская школа или богадельня; какие процентные бумаги принадлежат церкви и под каким номером они значатся в установленной форме, послужные списки причта.

Во второй части клировых ведомостей обстоятельно пишутся, по установленной форме, послужные списки причта (то есть всех священнослужителей данной церкви). Лета здесь должны обозначаться на основании метрических свидетельств (Уст. Служб.; ст. 806). В послужные списки вносятся все Высочайшие награды, а также благословение св. Синода и выдаваемые им награды: камилавки, наперсные кресты и производство в протоиереи, равно как скуфьи, набедренники, благодарности епархиального начальства и других учреждений и начальствующих лиц. Высочайшее благоволение вносится в послужные списки в тех только случаях, когда удостоившиеся внимания лица поименованы в повелении. Если же эти благоволения объявляются не на имя каждого, а в числе прочих или в составе целого присутственного места, то они в послужные списки не вносятся (там же, ст. 811).

В формулярные списки лиц, служащих по духовному ведомству, вносится также получение ими знака Красного Креста (опр. Св. Син. 30 янв. – 11 февр. 1880 г. №250). (Исполнение же разных частных поручений начальства, тесно связанных со служебною деятельностью лица, обыкновенно не заносится в формуляр, если на то не последовало особого распоряжения начальства). В список вносятся, в виде кратких отметок, судебные приговоры по обвинениям в преступлениях и проступках лиц служащих, за исключением а) приговоров оправдательных; б) приговоров по делам, прекращенным за примирением сторон; в) приговоров, коим определены внушение, замечание, выговоры (без внесения в формуляр), денежные взыскание, вычеты из жалованья или арест не свыше 3-х недель. Взыскание, определяемые без суда, а только по распоряжению начальства, также не вносятся в послужные списки. (Уст. Служб. ст. 813). На ходатайство епархиального начальства пред Св. Синодом о несчитании, в виде наград и понесенного взыскания к получению наград и отличий по службе, дает право лишь отлично усердная служба оштрафованного. В многокомплектных причтах порядок показания членов причта в ведомости принят следующий: пишутся сначала протоиереи, потом священники, по старшинству; за ними диаконы и псаломщики с их семействами.

Служащие же в кафедральном соборе записываются (по ук. Св. Син. 31 март. 1829 г.) в том порядке, в каком они означены в штате. В послужные списки должны быть вносимы все дети членов причта, хотя бы они жили отдельно от семьи (опред. Св. Син. 20 сент. – 6 окт. 1878 г.), в каком бы сане или чине ни состояли и за кем бы дочери в замужестве ни были (опред. Св. Синода 14 ноября 1876 г.). Показание же в ведомостях круглых сирот не обязательно, если по этому предмету не сделано особого распоряжения со стороны епархиального начальства (то же определение). После штатных и сверхштатных членов причта с их семействами пишутся: просфорная и вдовы священно-церковнослужителей с указанием, кто были их мужья, где и сколько времени состояли на службе, получает ли вдова пенсию, сколько и откуда.

В третьей части клировых ведомостей пишется о прихожанах. Сообщаются сведения о сословии их, есть ли между ними старообрядцы и какого толка; в каком расстоянии деревни отстоят от церкви, и нет ли препятствий в сообщении с нею и в какое время года.

К клировым ведомостям присоединяется ведомость о церковном старосте и о состоящих при церквах казенных и учебных заведениях.

Клировые ведомости подписываются по листам всем причтом и представляются под конец года благочинному, который, дополнив их своим свидетельством об исправности и поведении лиц, записанных в них, и, удостоверив их своею подписью, представляет их епархиальному преосвященному в первой половине января следующего года. За верность рекомендаций отвечает благочинный, а за верность прочих показаний, вместе с благочинным, и причт.

При аттестации священнослужителей, благочинные обязаны делать в клировых ведомостях за каждый год отметки об образе жизни и поведении проживающих в их благочиннических округах семинарских воспитанников.

Согласно постановлению бывшего в июле 1885 г. Собора русских епископов в Казани, благочинные обязаны отмечать в клировых ведомостях о состоянии в подведомых им приходах противораскольнических библиотек, с указанием на книги, приобретенные в течение последнего года.

Обычно велось два экземпляра клировых ведомостей, один из которых оставался в приходе, а второй подавался в консисторию.

– Медицинские списки Российской империи. В них указывалась должность, звание, специализация, сроки учебы на медицинском курсе. Составлялись списки ветеринаров, фармацевтов, лекарей, аптек (9).

– Метрические книги. Метрическая книга (устар.) – реестр, книга для официальной записи актов гражданского состояния (рождений, браков и смертей) в России в период с нач. XVIII в. (православные метрические книги – не ранее 1722 г.) по 1918 г. Метрические книги – это те же записи ЗАГСов, когда загсов еще не было, а все регистрации подобного рода делались в храмах, в зависимости от конфессии (10).

Книги делились на 3 части: о родившихся, бракосочетавшихся, умерших. Разводы были редкостью и оформлялись через духовную консисторию.

Часть 1. Записи о родившихся содержат дату рождения и дату крещения (они часто отличаются), имена, место службы или сословие родителей, имена, сословия или место работы крестных, место проживания родителей (населенный пункт). Крестными часто бывали родственники, о них также указывалась вся информация: имя, сословие, место службы, работы.

Часть 2. Записи о бракосочетавшихся содержат фамилии, имена и отчества жениха и невесты, их сословие, место жительства и работы, национальность и вероисповедание, первый ли это брак у каждого, фамилии, имена и отчества свидетелей и сведения о них.

Часть 3. Записи об умерших содержат информацию о дате смерти и дате отпевания, причине смерти, возрасте умершего, иногда – о месте захоронения, если умер ребенок, то данные о его родителях.

Часть 4. Записи о крещениях – это записи о тех, кто крестился из другой веры (например, из католичества перешел в православие). Здесь по каждому такому человеку также указываются: фамилия, имя и отчество до крещения и после, сословие и место жительства, возраст, из какой веры крестился, кто был крестными.

6. Обывательские книги (11). Это документ административного и сословного учета городского населения XVIII – нач. XX вв. Под городскими обывателями согласно «Грамоте на права и выходы городов Российской империи» от 25 апреля 1785 г. понимались все те, кто постоянно там проживал и имел в городе недвижимую собственность. Каждый городской обыватель записывался в алфавитном порядке в городскую обывательскую книгу. В ней указывались: фамилия, имя, отчество, звание, чин, сословие; семейное положение, имя, отчество жены; дети – пол, имена; место жительства, служба, промысел.

Книга состояла из шести частей. В первую часть вносились данные о «настоящих городовых обывателях» – тех, кто владел недвижимостью в черте города независимо от их сословного положения. Во вторую – купцы трех гильдий; запись в гильдии была позволена всем, объявившим капитал, независимо от происхождения или прежнего занятия. В третью – все записавшиеся в цехи (цеховые ремесленники) – мастера, подмастерья, ученики различных ремесел. В четвертую – иногородние жители и иностранные гости, приписавшиеся к городам для мещанских занятий и работ по разным промыслам.

В пятую – именитые граждане, распределявшиеся на семь разрядов:

а) служившие по выборам в городских должностях, получившие звание степенных и вновь занявшие определенные должности;

б) ученые, имевшие академические и университетские аттестаты;

в) художники, архитекторы, живописцы, скульпторы, композиторы, имеющие академические свидетельства;

г) капиталисты, объявившие капитал от 50 и более тысяч, банкиры, объявившие капитал от 100 до 200 тысяч;

д) оптовые торговцы;

е) кораблехозяева.

В шестую часть – посадские (старожилы) города, занимающиеся промыслами, рукоделиями и не принадлежащие ни к одному из предшествующих разрядов.

С 1846 г., согласно новому положению об общественном управлении, лица, входящие в состав городского общества, разделялись на пять разрядов:

а) потомственные дворяне, владеющие в столицах недвижимой собственностью;

б) личные дворяне, почетные граждане и разночинцы (ученые, художники, артисты и другие лица, не имевшие ни личного дворянства, ни почетного гражданства, но имеющие с ними равные права), владеющие такой собственностью;

в) купцы всех трех гильдий;

г) столичные мещане (не записанные в цехи);

д) столичные ремесленники или мещане, записанные в цехи на неограниченное время.

К городскому обществу были причислены иногородние лица, занимающиеся в столице торговлей, промыслами, ремеслами.

7. Переписи населения. Писцовые, переписные или дозорные книги составляли в XVI—XVII вв. Они содержат посемейные списки мужского налогооблагаемого населения, с указанием возраста. Дозорные книги предназначались для переписи налогооблагаемого населения. В то время налог взимался с домовладения. Поэтому в список включались домовладельцы, их дети, но только мужского пола. В редких случаях писали вдову (12).

Писцовые, переписные или дозорные книги содержат сведения обо всех жителях Российской империи XVI—XVII вв. на основании переписи населения, которая проводились раз в 15—25 лет. В 1710 г. был проведен последний дозор. В эту дозорную книгу вошли не только мужчины, но и женщины. Для каждого человека указаны имя, отчество и возраст. В некоторых случаях указано место переселения и причина выбытия человека. Большое количество дозорных книг оцифрованы и находятся на тематических сайтах. Например, про Кировскую область и соседние с ней регионы (Вологодскую губернию, Пермский край и другие) можно найти материалы на сайте «Родная Вятка».

8. Ревизские сказки населённых мест. До 1858 г. податную часть населения переписывали для верного взимания налогов. В 1858 г. была проведена последняя 10 ревизия (13).

9. Посемейные списки. Посемейный список пришел на смену ревизским сказкам в 1858 г. Его ввели для учета населения, в первую очередь крестьян и мещан, при императоре Александре Втором. Отличие посемейного списка от ревизской сказки состоит в том, что он составлялся один раз, а затем ежегодно дополнялся. Информация вносилась путем вычеркивания и дописывания. Когда не оставалось свободного места для изменений, заводился новый посемейный список. Это важнейший документ учета населения с 1858 г. по 20-е гг. XX в. (14).

10. Переписи населения. Материалы Всероссийских переписей.

11. Списки призывников. С 1874 г. после введения обязательной воинской повинности в посемейных списках была добавлена графа о призыве на воинскую службу. Ежегодно посемейные списки сверялись с метрическими книгами. И на основе этих двух документов составлялись списки призывников. Волостные правления взяли на себя обязанность по учету военнообязанного населения. Согласно посемейным спискам отбирались документы мужчин, которым исполнилось 20 лет. А через год их призывали на военную службу. Призывные списки, документы о рекрутской жеребьевке за ХVIII-ХIХ вв. Приказы о причислении к полку, о передислокации, о награждении, о выбытии и т. п. (15).

12. Статистика. На основании сведений из посемейного списка, губернское управление собирало статистику о населении. Несколько лет подряд выпускались сборники Губернского статистического комитета (16).

13. Фонды канцелярии губернатора содержат личные дела и сведения о чиновниках, состоявших на государственной службе в различных ведомствах (17).

14. Формулярные списки Российской империи (послужные списки).

Формулярный список – это личное дело чиновника. Он позволял вести учет чиновников Российской империи. Формулярный список (или как его еще называли «послужной список») – форма учета чиновников Российской империи, существовавшая с 1750-х до 1917 гг. До 1750 г. чиновников учитывали только с помощью аттестатов и справок о службе. Эти справки являлись доказательством для получения награды, чина или выхода в отставку. В 1764 г. Правительство приняло решение о регулярном учете служащих. Теперь необходимо было раз в полгода составлять эти документы и отправлять их в Правительствующий Сенат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Справа на поле карандашом приписано «1700?».

Вернуться

2

Слово подчёркнуто карандашом.

Вернуться

3

Отсюда до л. 45 все цифры записаны буквами кириллического алфавита. Слева на поле карандашом приписано первоначально «1688», затем исправлено на «1682».

Вернуться

4

Так в рукописи. Позднее буква «ять» после «Х» зачеркнута карандашом и сверху приписано «ы».

Вернуться

5

Слово подчёркнуто карандашом.

Вернуться

6

Слово подчёркнуто карандашом.

Вернуться

7

Перевод даты выполнен автором/переписчиком неверно. Должен быть 1687 г. Слева на поле позднее чёрными чернилами приписано «1688 г.».

Вернуться

8

Все названия улиц подчёркнуты карандашом.

Вернуться

9

Буква «Б» приписана позднее карандашом.

Вернуться

10

Так в рукописи.

Вернуться

11

Справа на поле позднее чёрными чернилами приписано «1696 г.»

Вернуться

12

Слово подчёркнуто карандашом.

Вернуться

13

Слева на поле около абзаца карандашом приписано «NЗ».

Вернуться

14

Слово подчёркнуто карандашом.

Вернуться

15

Слово подчёркнуто карандашом.

Вернуться

16

Два слова слева от сноски подчёркнуты карандашом.

Вернуться

17

Так в рукописи.

Вернуться

18

Четыре слова слева от сноски подчёркнуты карандашом.

Вернуться

19

Справа на поле карандашом приписано «NЗ».

Вернуться

20

Шесть слов слева от сноски подчёркнуты карандашом.

Вернуться

21

Шесть слов слева от сноски подчёркнуты карандашом.

Вернуться

22

Справа на поле карандашом приписано «NЗ».

Вернуться

23

Отсюда и до конца рукописи все даты записаны арабскими цифрами. Внизу на поле карандашом приписано «1696».

Вернуться

24

Слева на поле карандашом приписано «NЗ».

Вернуться

25

Шесть слов слева от сноски подчёркнуты карандашом.

Вернуться

26

Слово «месте» написано дважды.

Вернуться

27

Так в рукописи. Слово подчёркнуто карандашом.

Вернуться

28

Так в рукописи.

Вернуться

29

Слева на поле карандашом приписано «1699» и позднее чёрными чернилами приписано «1699 г.».

Вернуться

30

Так в рукописи.

Вернуться

31

Так в рукописи.

Вернуться

32

На нижнем поле листа стоит штамп синими чернилами Новгородского государственного музея «НГМ». Справа от штампа карандашом написано «НГМ» и далее в две строки шифр рукописи «30056—120 / КР591».

Вернуться

33

Последний лист в сборнике отсутствует, текст в квадратных скобках восстановлен по публикации А. А. Спицына.

Вернуться