Алина Смирнова
Ошибка по наследству

Пролог

Ненависть, жестокость, нелюбовь, стремление к тому, что бы дети боялись своих родителей, наивно полагая, что это и есть уважение к старшему поколению. Скорее всего, от глупости и необразованности, в её семье совершали одну и ту же ошибку: из поколения в поколение – детей нужно воспитывать так, чтобы они безукоризненно слушались и почитали родителей, любой ценой.

Так воспитывали её дедов, соответственно её тоже. Это насилие в семье продолжалось очень долго. Она тоже начала совершать эту ошибку, но во время поняла, что насилие порождает насилие, и это будет вечно длиться.

Она просто приняла себя, приняла своих детей такими, какие они есть. Дети ничего ей не должны, и она их родила по собственному желанию. Но так думать начала только она, но своих родителей она не смогла убедить в этом.

Ей часто задают один и тот же вопрос – почему она такая недалекая? Почему она не любит бывать в обществе?

И действительно почему? Мать ей постоянно твердит, при каждой крупной ссоре, при каждом удобном для неё случае:

– Ты сломала мне жизнь, лучше бы я сделала аборт и продолжила учёбу в меде. Нет, я всё бросила, тебя родила. Ты просто не дала мне возможность получить образование.

На её реплики – зачем рожала, и кто тебя заставлял ответ один:

– Я не думала, что ты такая капризная и непослушная будешь. Мне нужна была покорная дочь, умная, красивая, и очень мудрая. А не ты.

Но ведь она не вещь, не кукла, которую кинешь, она будет молчать.

Отец вообще не доволен внешностью дочери – он хотел очень красивую дочь, хотя нет, отец вообще сына хотел.

– А не подменили ли нам в роддоме ребенка? – как-то раз услышала Даша слова отца. Она поняла, что вообще никому не нужна в этой семье, что она не желанная, нелюбимая.

И как после такого быть уверенной в себе, сногсшибательной красоткой? Когда ей хотелось спрятаться, даже от самой себя.

Да, она уродилась не самой красивой во вселенной, но и уродливой её сложно назвать. Она любила простоту и естественность, удобство. Она не любила роскошь и косметику. Но почему-то всех волновало: почему она не делала макияж, практически не делала покрытие на ногтях и не покупала красивую, трендовую одежду. Ей просто было удобно в спортивном костюме и с гулькой на голове. Наверное, что бы быть серой мышью, чтобы никто не замечал её, никто не говорил с ней.

А соседи то и дело подшучивали над девочкой, они считали, что она слишком странная и она вообще не должна существовать. Сколько раз она умоляла высшие силы забрать её, ведь от её жизни нет никакого прока, она не смогла оправдать ожидания других, не сделала счастливым никого.

И в будущем она так и будет себя чувствовать, постоянно – нелюбимой, никому не нужной. Из-за гордости и нелюбви навязывания себя, она многого лишила себя, построив вокруг себя огромную крепостную стену. Она не хотела, чтобы её замечали, потому что если её кто-то замечал, она вмиг была унижена. В толпе ей хотелось стать невидимкой, раствориться, что бы ни кто не трогал её израненную душу. Общаться с людьми ей хотелось меньше всего.

Он вовремя появился в её жизни, вовремя исчез, а затем снова очень кстати оказался на пороге одной из глав её судьбы. И остался навсегда. Но слишком многое им предстояло впереди. Сказок в жизни не бывает, и принцев на белом коне нет. Разве что одни кони остались…

1 глава.

– Ну что девчонки, на дискотеку идём? – она повернулась к подругам и поправила челку.

– Юль, а отец тебя ругать не будет? – обеспокоено спросила лучшая подруга Юлии Татьяна.

– Ай, подумаешь, поругает! Пошли.

– Ну, пошли.

Юля прекрасно знала, что её ждёт дома – разъяренный отец с солдатским ремнём в руках, но она решила, что лучше пусть будет сегодня именно так. Ей надоело быть нянькой, мамкой и хоть раз побыть безответственной девчонкой. Юность проходит, и это навсегда.

Юля с самого детства была несчастным ребёнком, и это порождалось из поколения в поколение. Отец постоянно её избивал по поводу и без повода. Пришла на две минуты позже, получила по лицу от отца, сварила манную кашу для двоих младших братьев с комочками, эта кастрюля оказывалась на голове бедной девочки. Если получала двойку, стояла в углу всю ночь на коленях. Она никогда не понимала, почему её отец совсем не любит, а мать допускает подобное воспитание. Так невозможно жить и терпеть издевательства отца. Свою мать она вообще считала амёбой, ведь у неё нет своего мнения, безмолвная, бесформенная.

Мать никогда не интересовалась дочерью – жива, здорова, и ладно. Для неё было главное, что бы она нянькалась с её сыновьями, готовила, убирала, стирала. То есть выполняла её прямые обязанности.

У Юлии на попечении было два младших брата, которыми занималась только она. Матери и отцу было не до них – они много работали, чтобы обеспечить всех шестерых детей. Но так было не всегда. Старший Андрей женился, второй брат Павел погиб на стройке – он там лазил с мальчишками, и по роковой случайности, его накрыло железобетонной плитой. Третий брат Юрий, как-то с отцом сходил на зимнюю охоту, простудился, заболел пневмонией, и так не выкарабкался, сгорел от высочайшей температуры. Алексей Петрович, отец семейства сошёл с ума от горя, и начал часто выпивать, срывая всё зло на Юлии и своей жене Вере Фёдоровне. Он, словно стал женоненавистником, оскорбления и побои доставались женской половине семейства.

Оставались в семье только Юлия и младших на семь лет два брата-близнеца – Александр и Михаил. Юлия только и делала, что воспитывала их, как сыновей. А ей так хотелось иногда выбраться и погулять с подругами, а не варить кашу братьям. Но ей ничего не оставалось делать, как воспитывать братьев, иначе отец убьёт её, если не дай Бог что-то произойдёт с малолетними сыновьями. Сколько раз Юлия подвергалась опасности дома: её било током, она опрокидывала кипяток себе на ноги, когда пыталась варить суп. Но она знала – её никто не пожалеет, и даже накажут.

Всё изменилось, когда Юля увидела модную причёску в журнале, позвонила подруге, они решили вместе повторить такую же: нужно сделать начёс, и чем больше объём, тем лучше. И с этими новомодными причёсками они ушли на дискотеку. Натанцевавшись вдоволь, Юлия боялась идти домой, но делать было нечего, решила тайком потихонечку зайти.

Юлия зашла на цыпочках домой, и начала потихоньку раздеваться: родители не должны знать, что она пришла поздно с дискотеки. Алексей Петрович, конечно же, ждал дочь, и как только она скинула пальто, он накинулся и схватил Юлю за волосы и начал таскать по кухне, приговаривая:

– Потаскуха малолетняя, я тебя сейчас обрею наголо, или выдеру лохмы. Ты как посмела? В подоле мне хочешь притащить?

Юля плакала и сквозь слёзы шептала:

– Папочка, да ты что, я просто хотела сделать модную причёску, как у одноклассниц. Папочка я не принесу в подоле. Папочка, умоляю, прости…

Вера Фёдоровна ничего не могла с этим сделать, она просто сидела на стуле и рыдала от бессилия.

Когда побои прекратились, Юля просто лежала на полу, слёзы катились по лицу огромными каплями.

– За что? – тихо проговорила она в пустоту.

Это было последней каплей терпения Юлии. Ночью, когда родители и братья спали, она собрала самые необходимые вещи, документы и пошла на вокзал. Юлия решила ехать в город, в котором родилась. Слёзы катились градом, она ехала в поезде и вспоминала прошлую жизнь. В конце пути, она решила больше не вспоминать прошлую жизнь, она должна начать свою собственную жизнь – без братьев и родителей. Свою жизнь, о которой она могла только мечтать.

Юлия всегда хотела быть педиатром, она очень любила детей и мечтала быть счастливой матерью для своих будущих детей. Ей нравилось посидеть с подругой и поговорить о жизни, о любви, помечтать вместе о том, как они вместе будут гулять с колясками по городу, и о богатом женихе. Но лишь помечтать, как и все другие девушки. Она любила чай с мятой, вкусные пряники, и произведения Чехова. А больше всего мечтала всю жизнь уехать от родителей и выйти замуж, что бы отец потом не смог до неё добраться и избить, как всегда это было.

И вот, она смогла сама поступить в медицинский университет, и теперь у неё совсем другая жизнь – подруги, гулянки, и любовь.

Юлия сидела на лекции и елозила попой по неудобной скамейке, ей не терпелось, она очень ждала окончания этой лекции, чтобы поговорить с преподавателем.

–Сергей Иванович, а вы можете мне подробнее рассказать?

– Юленька, а вы приходите, сегодня после лекций ко мне, мы изучим этот вопрос более подробно.

Юля бы на седьмом небе от счастья, она давно заприметила этого молодого преподавателя. Он всем хорош – красив, статен. Сергей с большими голубыми глазами, с ямочками на щеках и белёсыми волосами, в принципе просто не мог, не нравится всем девчонкам своего курса. Они все ходили на его лекции по анатомии, а вот с парнями сложнее было договориться, разве что запугать, что не получат зачёт.

Сергей вставал в пять утра, делал зарядку и пил крепкий кофе, уходил чуть раньше, что бы просто погулять по городу до начала работы. Ему нравилось разглядывать эти узенькие улочки, и дышать ещё не задымлённым, свежим воздухом. Днём учил студентов, обедал в университетской столовой, всегда брал одно и то же – картофельное пюре, обильно политое красным соусом и две большие тефтелины. Запивая это всё компотом, он ещё долго сидел за столиком, читая любимую книгу Ф. Рота, обдумывая каждый абзац. Каждый день он старался задержаться на работе, домой он шел спокойным шагом, да и вообще, ноги его не несли домой, а всё виной – его жена. Каждый день она устраивала ему истерики, сцены ревности и причитала, почему Сергей перестал с ней спать. А он просто был несчастен с ней. Он хотел детей, в то время, когда его жена делала втайне от него аборты.

И тут юная Юлия, которая грезит о нём, мечтает выйти замуж и нарожать Сергею много, очень много детей. Конечно же, он пока этого не знает.

Юлия пришла в одинокую аудиторию, где лишь Сергей дожидался любимой ученицы. Всё произошло очень быстро, она и не успела понять, что соблазнила мужчину, старше себя на 15 лет, да ещё и женатого человека. Но каждый день она продолжала ходить на «дополнительные занятия», не подозревая, что по уши влюблена в своего преподавателя.

В этот раз девушка была измучена – она узнала о беременности, не знала, что делать с этой новостью. Но решила рассказать Сергею и будь, что будет.

– Сергей Иванович, можно вас на минутку, – Юлия не решилась войти в кабинет, ей было стыдно.

– Юлечка, а почему не заходите?

– Серёженька, – Юлия бросилась на шею преподавателю, когда он вышел из аудитории.

– Что случилось? На тебе лица нет.

– Я беременна.

Сергей подхватил девушку и закружил по коридору.

После работы, с радости Сергей пошёл с друзьями-преподавателями в бар, он пил коньяк и представлял своего сына. Ему хотелось увидеть поскорее своего ребенка, подержать на руках, дать ему имя. Ну, а после вечеринки, друг увёз его домой на такси, ведь он был слишком пьян, предстоял непростой разговор – жена никогда не даст ему развод.

– И чего это ты так нажрался? – жена Сергея встретила со скалкой в руке.

– Я ухожу от тебя…– сказал он и икнул.

– Куда это ты уходишь?

– К любимой женщине, она подарит мне сына.

–Что? Ты что мне изменял? – у женщины потекли из глаз слёзы.

– Да, я тебе изменял! Мне надоело – прихожу с работы, одно и то же: ревность, крики, вопли.

– Мне тут скучно одной, любимый не кидай меня…

– Скучно – иди, работай. Ты ведь ничего не делаешь, даже ужин не можешь приготовить.

– Я ведь совсем одна останусь. Я не дам развод тебе, даже не мечтай. – она встала на колени и рыдала перед пьяным мужем.

– Не надо было аборты делать.

– Подожди, откуда ты знаешь?

– Я, по-твоему, совсем дурак? Мне друг сказал, врач, у которого ты делала аборт.

Несколько раз Сергей подавал на развод, но его жена не приходила на судебное заседание, и в очередной раз все же суд одобрил развод.

Сергей и Юлия поженились, на их церемонию бракосочетания пришла бывшая жена Сергея и закатила там истерику, закидав невесту гнилыми помидорами, которые она прихватила, видимо, с собой. Но, наша Юля с уже округлившимся животиком, была очень счастлива, и долгое время вспоминала этот момент с улыбкой. Её не смущало даже то, что свекровь была против молоденькой жены, она пыталась всё время настроить Сергея против Юлии, говоря, что она молодая и будет изменять. Но со временем свекровь привязалась к Юлии, ведь она подарила ей внучку, которую она полюбила с первой секунды, как только увидела.

Счастье длилось недолго, как вспоминает сейчас Юлия. Её счастье с любимым мужчиной закончилось ровно в тот момент, когда родилась её дочь Дарья. Юлии пришлось слишком рано взрослеть, ей было больно понять, что в её семнадцать лет жизнь закончена, и сосредоточена только на ребёнке. Все гулянки, подружки и песни под гитару брата покатились коту под хвост, так думала Юлия.

А ребёнок очень капризный, постоянно плачет и просит грудь. Учёба, подруги и дискотеки – всё ушло мимо. А муж постоянно на работе, и задерживается так же, как и при бывшей жене. Сергей убедил Юлю, что учится больше, она не должна.

А ещё у Юлии заболел брат Александр и скоропостижно умер от лихорадки. Михаил тосковал по брату, и не прошло и года, как он тоже заболел и погиб. Отец совсем спился, он гонял Веру Фёдоровну с ножом по квартире, пытал её, наматывал волосы на кулак и избивал по лицу, считая, что это она загнала в гроб почти всех его сыновей. Вера Фёдоровна мечтала, что однажды Алексей Петрович уснёт и не проснётся…никогда. Она возненавидела своего когда-то горячо любимого мужа, и проклинала его.

– Юля, ты не слышишь, как дочь плачет? Вставай и корми ребёнка. Мне рано вставать, почему я должен слышать этот крик?

– Сережа, ты бы хоть раз встал к ребёнку, я устала уже. Хочу тоже нормально поспать.

– Раньше надо было спать, а не за мужиками бегать!

– Серёж, ты издеваешься сейчас?

Сергей стал приходить домой поздно, либо совсем не приходил, а потом и вовсе пропал, оправдывая себя тем, что ребёнок не даёт спать, и он вынужден, пока не подрастёт дочь, пожить у брата. Но это продолжалось недолго, и он всё-таки заставил себя жить со своей дочкой и женой. Но при этом он стал частенько выпивать и ругался со своей женой.

Юля страдала, и каждый день всё больше ненавидела свою дочь. Однажды она схватила кричащую девочку и начала трясти, и говорить гадости:

– Да как же ты мне надоела! Заткнись! Я ненавижу тебя! Да чтоб ты сдохла!

Юлия проревелась и начала анализировать ситуацию:

– Так нельзя больше жить. Конечно, она виновата во всём, но нельзя желать ей смерти. Жаль, что она не мальчик, наверное, он любил бы меня сильнее.

Больше она так не делала, но не переставала думать о том, что стала заложницей ситуации, как ей надоел этот день сурка: одно и то же целыми днями.

Каждый день маленькая Дарья слышала одно и то же:

– Ты отняла у меня всё! Молодость, мужчину, мою учёбу.

Юлия просто не понимала, что ломает девочке психику, знать бы ей наперёд, что Дарья в конечном итоге возненавидит свою мать, своего отца. И вообще ей сложно будет кому-то довериться и кого-то полюбить. А как? Её никто не научил любви, и она так же будет натыкаться об острые ножи безразличия общества, и нелюбви того, кого она действительно смогла полюбить чистой и детской любовью. Той любовью, что она должна дать своим близким, но таким далёким людям.

Всё могло закончиться очень трагично, если бы не влезла Алевтина Николаевна, мать Сергея. Она просто пришла навестить свою внучку, и увидела, что Юлия совсем угасла, а Сергей просто спивается и ругается с женой в то время, когда Даша орёт, надрывается уже несколько часов подряд.

– Ты совсем озверел, Серёженька? – Алевтина Николаевна сорвала с сына ремень и просто отходила Сергея, который сразу отрезвел.

– Юлечка, а в чём дело? Почему твоя дочь орёт сутками? Почему ваши соседи мне звонят и жалуются?

– Я не знаю, Алевтина Николаевна. Она уже мне надоела! Я хочу уехать от сюда подальше, не видеть никого, не знать! – Юлия просто залилась горькими слезами.

– Да, что ты дорогая говоришь? Родила ребёнка, будь добра воспитывать! Вы тут совсем обалдели? Чтобы я больше не видела, что Дарьюшка в чём-то нуждается! Распоясались тут, как трахаться и рожать детей вы первые, а воспитывать кто будет? Имейте в виду, я буду наведываться каждый божий день, пока вы не угомонитесь. Ишь, деловые!

Метод свекрови помог опомниться молодым родителям. Сергей решил уйти из института и устроиться на другую, более высокооплачиваемую работу. Юлия тоже смогла выйти на работу, но она особо ничего не умела – лишь мыть полы и выдавать одежду пациентов в больнице, ведь она так и не окончила институт. Но ей нравилось, ведь теперь она не сидит целыми днями с ребёнком в четырёх стенах. Дарья пошла в садик, у неё появился друг Никита, они жили в одном дворе, и ходили в одну группу.

Сложные времена начинали подходить к концу: Юлия привыкла к своей дочери, полюбила её, в свою очередь, Дарья некоторое время тоже была вполне спокойна. Сергей стал нежнее относиться к своим девочкам и полюбил ребёнка.

Всё пришло в норму – Сергей и Юлия работают, Дарья в садике, иногда её забирает любящая бабушка Алевтина Николаевна. У молодых родителей иногда есть время на свидания – они ходят в кино, ужинают в ресторане, встречаются с друзьями. Разногласия между супругами прекратились. Вполне размеренная, счастливая жизнь. По выходным Юлия любила испечь яблочный пирог, а Дарья в силу возраста «помогала», чем могла: разбросать мусор по кухне, вытащить все кастрюли из плиты, греметь крышками. Подпалить нитки в шкафу, которыми вязала мама, одеть спящему отцу горшок на голову, облизать кота и надрать ему уши. Включить утюг на подоконнике (почему бы и нет), выкинуть на голову злой соседки кактус, а потом радостно попрыгать по полу, который являлся её потолком. А так же затопить её, пробив унитаз дома стеклянной банкой. Да, Даша была слишком хулиганистой, но Юлию это только умиляло.

Даша росла непоседой, и, кажется, всё забыла. Да, и все забыли, как было тяжело и неспокойно. Даже родители Юлии были довольны её жизнью, хотя особо и не помогали им.

Юлия забеременела вторым малышом, и Даша чаще жила у бабушки Алевтины. Так же у неё часто гостил внук от младшего сына Александра, Максим.

Даша и Максим очень хорошо ладили, играли вместе. Максим собирал модели кораблей, самолётов, они вместе что-то лепили в песке, били крапиву палками, делали разнообразные фигурки из свинца, гоняли быков по пастбищу, у соседей тырили ранетки, малину, полуяблочки, огурцы. И знатно получали от бабушки люлей.

Юлия родила мальчика, и наконец, она обрела счастье, ведь все мечтали, что бы у неё родился сын.

2 глава.

И вот, вроде бы оно – счастье, но не тут-то было, их ждали новые препятствия, счастье продлилось недолго. На работе у главы семейства появились трудности.

Дела шли очень плохо, Сергею стали задерживать зарплату, а бывало, и вовсе выдавали зарплату головами от селёдки. Каждый день Сергею стыднее было от того, что он ничего не может сделать с этим, ведь он не один такой. Он приходил частенько пьяный и долго сидел на кухне, придумывая, как прокормить семью из четырёх человек.

Сергей начал таскать с завода хозяйственное мыло, чтобы продать за деньги, и купить еды хотя бы. Они еле как сводили концы с концами. Юлия ушла из больницы работать в пекарню, чтобы хотя бы хлеб тайком приносить в дом. У Юлии на работе директор дружил с начальником молочно-консервного завода, и они иногда менялись: хлеб на сгущенное молоко. Так и выживали.

Печально, и в один из таких голодных дней Юлия решила поговорить всерьёз с мужем.

– Серёж, больше так нельзя жить! Я придумала: я поеду и заработаю денег в деревне, где живут мои родители. Отец таёжник, он поможет, покажет, где можно насобирать грибов и ягод. Я заберу Ванюшку, а ты останешься с Дашей в городе. Лето пройдёт быстро, я хотя бы заработаю денег. Я больше не могу сидеть на шее твоей мамы, она почти всю пенсию тратит нам на продукты, с мясокомбината таскает колбасу и сосиски, а ведь её могут поймать и уволить. Зачем нам это?

И Юлия уехала за семьсот километров вместе с маленьким Ванюшкой, а Даша осталась с отцом. Девочка не понимала, куда делась мать и брат, и часто плакала. Сергей же часто выпивал, но при этом много работал.

Даша всё чаще оставалась у бабушки, Сергей всё время работал, искал подработки, калымы. При всей своей занятости он пытался заниматься с дочерью, ведь, через год ей уже в школу идти. Он учил читать, считать и писать Дашу. Однажды он заработал немного больше, чем обычно, он выпил и пришёл за дочкой, чтобы купить шоколадку, Даша была безумно рада, впервые за долгое время отец купит ей шоколадку. Они зашли в магазин, и продавец, увидев деньги у пьяного мужчины, решил присвоить их себе. Даша поняла, что продавец обманул отца, но они уже были дома, когда отец посчитал сдачу, он сел и тихонько заплакал.

– Папочка, не плачь.

– Дашенька, это ведь последние деньги, я так хотел порадовать тебя шоколадом, а в итоге остались без всего.

Даша громко заплакала, и этот случай она запомнила на всю жизнь. Только это одно-единственное и грустное воспоминание грело ей сердце.

Сергей много работал практически за копейки, он выпивал, плакал и шёл дальше работать. Он даже не замечал, что Алевтина Николаевна серьёзно заболела. Лишь когда мать Сергея попала в больницу в тяжёлом состоянии, он немного смог продохнуть от работы, и стал часто навещать её. Каждый день он был сам не свой, ему не с кем стало оставлять маленькую, пакостную Дашу. И он стал ходить с ней на калымы – окучить, выкопать картошку, прополоть и полить грядки. А Даша бегала по двору, за ней приглядывали бабушки, у которых Сергей подрабатывал.

В очередной раз Сергей пошёл к Алевтине Николаевне, проведывать её, но в палате её не было.

Сергей в коридоре нашёл лечащего врача матери, но тот сообщил о её смерти. Сергей никак не мог понять, что произошло, как прозвучала новость о кончине матери, он словно оглох и не понял, что только что ему сказали. Он продолжал стоять некоторое время, пока его не окликнул врач.

– Вам плохо?

– Извините, – только и промямлил Сергей, он развернулся и ушёл, смахивая на ходу слёзы. Выйдя на улицу, он встал как столб и начал смотреть на то, как опадают последние жёлтые листья. Сердце не верило разуму, и билось со страшной силой, а в глазах появились сине-зелёные круги. Он подошёл к дереву и упал без чувств, Даша, сидела на скамейке, увидев, как упал отец, подбежала к нему, и начала кричать, что папе плохо. Его привела в чувства проходящая мимо медицинская сестра, дальше Сергей отказался от помощи, встал и присел на скамейку, где недавно сидела Даша.

Сергей понимал, что нужно дочери рассказать о смерти бабушки, но как это сделать? Ребёнок безумно любит свою бабушку. Наконец Сергей собрался с мыслями и выдавил из себя:

– Дочь, бабушки больше нет, она умерла.

– Ты обманываешь! Обманываешь! – Даша заплакала, она долгое время не могла остановиться. Она плакала всю дорогу, пока Алевтину Николаевну везли на место захоронения. Девочка ещё не знала, что такое смерть, но отчётливо понимала, что больше никогда не увидит свою горячо любимую бабушку.

Дарья не понимала, что происходит вообще – в доме много людей, они все плачут, кто-то готовит поминальный обед, кто-то просто стоял у гроба, брат отца просто пил много водки, и лишь отец стоял безмолвно, мгновенно поседевший на несколько десятков лет. А мама… Мама не может приехать из деревни вместе с братом – у неё просто нет денег на поезд.

Юлия смогла приехать только на сорок дней свекрови. Приехав, она не узнала мужа и дочь – они оба были лысыми. Сергей побрил Дашу наголо, потому, что у неё каким-то образом завелись вши, соответственно у него тоже начала чесаться голова.

Изначально, Юлия не поверила телеграмме, которую послал Сергей. Ей показалось, он таким образом хотел, что бы она быстрее приехала. Но узнав, что это не обман, у неё началась настоящая истерика.

Юлия смогла полюбить Алевтину Николаевну, как мать. По сути, у неё никогда не было нормальной семьи и матери. А свекровь смогла стать поистине родным человеком.

Юлия много плакала, и часто думала и вспоминала о жизни с Алевтиной Николаевной. Она вспоминала, как была беременна Дашей – брала кусок белого хлеба и намазывала свежим фаршем из бидона, который свекровь принесла с работы. Алевтина Николаевна стояла за спиной у девушки и умилялась положению своей невестки и её причудам. А однажды она увидела, как беременная Юлия ковыряла печку и кушала извёстку. Какое прекрасное время было, как жаль, что нельзя время повернуть вспять.

Их больше ничего не держало в этом городе, Юлия предложила Сергею переехать в деревню, где жили её родители, мотивируя тем, что в деревне жить будет легче. Они начали мечтать о том, что заведут коров, кур и гусей. Но они потом сильно пожалеют об этом решении. Ведь с развалом СССР, развалились и колхозы. Соответственно: там не будет и работы, а от безделья, и нищеты, в недалёком будущем, многие люди начнут просто спиваться.

Дарья ухватилась за кроватку маленького Ванечки, она очень не хотела никуда уезжать из своего родного города, не хотела забывать свою горячо любимую бабушку.

– Даша, нам пора ехать, у нас скоро поезд! – Сергей уже начал выходить из себя, но девочка очень упряма.

– Я не поеду! Езжайте сами! Не поеду!

В итоге, устав от уговоров Сергей взял Дашу на руки, вынес из квартиры и усадил в машину соседа, который пообещал помочь с переездом.

– Доченька, мы будем жить теперь в большом доме, у нас будет собака и кот. Как ты и хотела.

– Я не поеду никуда! Я не хочу! Не буду! – девочка била маленькими кулачками по стеклу автомобиля.

– Ты успокоишься, или нет? – Юлия, просто начала тоже выходить из себя, – Мы продали квартиру! Мы не можем туда больше вернуться!

Даша лежала на кровати, в новой комнате и просто думала, что скоро это всё закончится, это же просто сон. Сон. Очень плохой сон. Скоро её разбудит бабушка и позовёт кушать блинчики со сгущёнкой.

Но сон не кончался. Этот вечный кошмар только дальше будет расти и развиваться.

И, кажется, Дарья смирилась с новым местом жительства, у неё появились подруги, и они любили изучать новое место, сделали домик для игр. Каждый день находила что-то новое и интересное. Но по итогу домик разрушил её отец, он сделал из этого домика – стайку для кур. Дарья плакала, переживала, что ей не разрешают играть там, где ей хотелось. Родители так же стали ограничивать свободу девочки – заставляли её сидеть с братом, выполнять работу по дому, достаточно тяжёлую для шестилетнего ребёнка. Она так же пасла корову и гусей, при всём этом, ей не разрешалось иметь подруг, мол, они дурно влияют на Дарью. Ей ничего не разрешалось – даже посмотреть по телевизору то, что ей очень хотелось – мультфильмы. Вместо этого Сергей включал свои любимые, бандитские фильмы и сериалы. Ей и брату разрешалось раз в день посмотреть детскую, коротенькую передачу, и после неё сразу же ложиться спать.

Сергей долго искал приличную работу, но в деревне никому не нужен преподаватель медицинского университета. Ему пришлось устроиться работать скотником – пасти коров, чистить у них, принимать роды. Юлия устроилась в пекарню. И вроде бы всё хорошо, но с каждым днём Дарья хуже и хуже переносила адаптацию к деревне. Бабушка и дедушка не любили девочку, ведь она могла натворить что-то нехорошее – раскрасить любимую собаку краской, потоптаться по грядкам, или просто капризничать. Им это всё не нравилось, и в конечном итоге, они запретили Юле приводить Дашу к ним в гости. Уже тогда Дарья начала понимать, что никому она не нужна в этом доме. Девочка часто стала болеть, она стала просто невыносимой – капризничала, плакала. Ей нужно было просто внимание. Вместо внимания, она получала ремнём и стояла постоянно в углу, наказанная за свои капризы.

С подругами Даша виделась тайком от родителей. Ей очень хотелось, что бы хоть кто-то с ней общался, а родители настаивали, что она обязана общаться только с братом. Но брат был слишком маленьким, ей приходилось таскать его везде за собой в коляске. Только тогда ей разрешалось выйти за ограду, и с кем-то поиграть, кроме брата.

Слишком жестокое детство ждало Дашу. Родители начали потихоньку употреблять алкоголь, приводить друзей-собутыльников. Однажды пьяный сосед на своей машине врезался в их ворота, и разнёс полностью палисадник. Завязалась драка – Сергей дрался с пьяным соседом, Юлия дралась с женой этого соседа. Они били друг друга кулаками, палками, а Дарья сидела и рыдала в углу с братом, боясь пошевелиться.

Сергей и Юлия частенько дрались между собой, дети в этот момент охладевали от ужаса. Иногда в драку вмешивались родители Юлии, но это не всегда помогало.

Сергей заливал своё горе практически каждый день. Что-то сломалось в нём, депрессия жгла сердце. И понятно, почему – он уехал уважаемым преподавателем в престижном университете, а сейчас должен работать обычным дворником и скотником. Он обязан ухаживать за коровами, убирать навоз и принимать роды у них.

Юлия тоже употребляла регулярно алкоголь. Она рано вышла замуж, родила ребёнка. Почему то она считала, что если родила ребёнка, он должен быть таким, каким она сама придумала. Он должен быть умным, красивым, в общем очаровательным. А вышло совершенно не то. Дочь так и трепет нервы. А ещё ей не нравилась её работа пекарем, ведь она мечтала стать педиатром, а не это всё. Каждый день она об этом жалела всё сильнее и сильнее.

Некоторое время в их семье наступало перемирие – родители переставали пить, работали. Во время отпуска Сергея – он возил детей и жену купаться на озеро, а так же собирать грибы и ягоды. Но что чуть не так, всё повторялось заново: пьянки, гулянки, драки, крики.

Дарье никогда не покупались игрушки, она неистово мечтала о кукле Барби. Она завораживающе смотрела, как одноклассницы играли куклами на перемене, и завидовала им. Они не пускали девочку играть вместе, только лишь смеялись, что даже куклы у неё нет. Дарья вязала узлы на носках, чулках и представляла, что сам узел – это голова куклы, а остальные части носка – это волосы и туловище. Она пыталась шить одёжку куклам, которых у неё нет, примеряя на большой моток ниток для шитья. Поразительно работала фантазия у этой маленькой, вредной девчонки. Сергей и Юлия начали думать, что Дарья колдунья какая-то, раз вяжет узлы, но девочка боялась сказать, что это «куклы», во всяком случае, она понимала, что это не совсем нормально. Сергей перестал возить семью на какой-либо отдых, будь это речка, озеро, или на худой конец по грибы. Они часто обсуждали, что поедут в горы отдыхать, в какой-нибудь соседний город, где много фонтанов, где есть музей, зоопарк и карусели. Дарья не понимала, что это всего лишь мечты родителей, и принимала всерьёз то, что они туда обязательно поедут. И когда они в очередной раз никуда не едут, девочка обижалась не на шутку.

Она будет любить тех, кто хоть немного проявил к ней тепла и интереса. Но тут же, вмиг забудет об этой любви, как столкнётся с новыми предательствами, любых рандомных людей, будь то подруга, то парень, то родители, к которым сначала она привязывалась, а потом с болью в душе сидела в ванной на полу и рыдала от предательства этих людей.

3 глава.

Я была слишком наивна и глупа, когда думала, что придя в первый класс, я обзаведусь друзьями, и, возможно забуду о бабушке. Точнее о том, что её больше никогда не будет рядом. Реальность очень жестока. Одноклассники изначально не приняли меня в свой, так сказать, коллектив. Одна девочка была дочерью учительницы, и лучшая половина класса смотрела только ей в рот и хотели дружить только с ней. Другая половина класса дикарей – им нужно подраться, и желательно побить других. Мальчишки больно били пеналом по голове, а девчонки просто обзывались и плевались. Я сидела с толстой девочкой за партой, которая оставалась два раза на второй год. Вот в ней я увидела подругу, хотя она, конечно же, хотела дружить с дочкой нашей учительницы. И при любой удобной возможности она открывала мои секреты этой девочке, и надо мной, конечно же, глумились всем классом. Я ненавидела эту девочку, и не только потому, что она королева класса. Она мерзкая и лицемерная. Красивого в ней ничего не было, разве что волосы у неё очень длинные. И язык. Её мать, учительница – мерзкая тётка, только своей дочке ставила хорошие оценки, всем остальным занижала. И я искренне её ненавидела. И не только из-за того, что она мне часто двойки ставила – она смотрела на меня свысока. Да, только на меня. Остальные хотя бы получали снисхождение. Я словно отброс общества, хотя никому и не сделала ничего плохого. В один день я спасла котёнка от мальчишек – они били палками бедное животное. Я, конечно же принесла его в класс, так как был разгар учебного дня. Одноклассники увидели, что он блохастый – начали издеваться надо мной. Обидные обзывалки, типа: блоха на комбайне, вшивая, и прочее.

Я остро ощущала себя лишней в этом мире, и всё больше хотела покинуть эту собачью жизнь.

Всё настолько надоело, что для меня всё превратилось в кошмар, и перед сном я думала – а что, если я сплю? Что, если я проснусь, и всё будет хорошо? Но я просыпалась, и снова попадала в эту действительность. Я приходила со школы и ревела, потому что меня либо побили, либо порвали одежду, или обзывались и смеялись надо мной.

Маме было бесполезно жаловаться – она считала, что я должна сама давать сдачи обидчикам. Одно дело дать отпор, другое дело, когда весь класс, включая учительницу откровенно меня гнобили, и унижали. А дома каждый день ждал ремень, причём за любую провинность. Как жить в таком мире? Когда даже родители тебя не любят…

В один из таких дней я решила свести счеты с жизнью. Я не могла, я больше не могла так жить. Наглотавшись каких-то таблеток, я легла в кровать дожидаться своего часа с мыслями – ну вот и всё, скоро я перейду в другую реальность. Мне было очень страшно умирать, но я была готова. Отец ходил по дому и ничего не замечал – занимался своими делами. Но потом всё же подошёл ко мне со словами:

– Ты чего разлеглась, как корова, в шесть вечера? Иди посуду хоть помой, мать придёт, ремня получишь. И уроки тебя ещё ждут, не забыла?

Я встала с сильной болью в голове, а тело перестало меня слушаться, подойдя к раковине с огромной кучей грязной посуды, я отключилось от этого мира. Сквозь туман я слышала, как отец ругался и думал, что я притворяюсь. Но нет, это уже не притворство и сейчас я перейду на другой уровень.

Я не знаю, сколько по времени я была в отключке, но пришла в сознание в больнице. Первая же мысль: зачем меня спасли? Оглянувшись, поняла, что в палате я находилась одна. Голова очень болела, а ещё подташнивало.

В палату зашла медицинская сестра и поставила мне укол, так же она пыталась меня разговорить, но я не хотела ни с кем говорить.Все дни в больнице я практически ни с кем не разговаривала, много думала и мечтала, что всё же что яд подействует. Но нет, этого не произошло, да ещё психолог постоянно дежурит возле меня, жутко раздражала своим: о чём ты сейчас думаешь, Даша?

В день выписки меня забрала мама, и всю дорогу до дома она кричала на меня: как я могла, да как я посмела. С ней мне тоже не хотелось разговаривать, я просто ушла в себя, огородившись от всего мира. Я больше не хочу находиться в подобной обстановке, мне сложно, больно. Я чужая.

Хоть родители изображали заботу и понимание ко мне, всё равно, всё время, каждую минуту мне хотелось убежать из дома, хотя бы на время не видеть никого. Я просто бродила по улицам, пока не стемнеет, и думала лишь об одном: я хочу жить другой жизнью. Мне было мерзко, некомфортно в доме моих родителей. Как же я радовалась, когда они уезжали на весь день по грибы, или ягоды. Я целый день делала то, что хочу – смотрю мультики, гуляю с братом на улице, готовлю то, что мне нравится. В свои 8 лет я уже умела готовить: жареный картофель, яичницу, макароны с тушенкой и блинчики. Но как только родители приезжали домой, начиналось одно, и, то же каждый раз: – ты не помыла посуду, не помыла пол, не убрала у куриц.

В школу мне по-прежнему было морально тяжело ходить: унижения не прекращались никогда. Только теперь меня называли – нищебродка, и постоянно указывали на то, что мои родители пьют и никогда не устраивают мои дни рождения. На свои праздники меня перестали звать одноклассники. А на чаепитиях потакали, что я ничего не принесла, а только постоянно забираю с собой остатки конфет. Но никто из них не знал, что я беру эти остатки для младшего брата, ведь он тоже ничего, кроме хлеба и супа из бобов, или чечевицы не видел. Молоко от коровы тоже сильно не разрешали пить, ведь она очень мало давала молока – два-три литра за день. У мамы и папы опускались руки от происходящего – корова мало даёт молока, куры плохо несутся, гусей воруют, уже троих гусят украли. Но они сами решили поменять свою жизнь, и ещё хотят, что бы я их понимала. Я не понимаю, и всё.

У меня никогда не было полноценного нового года – у нас не стояла красивая, украшенная шарами и гирляндами ёлка. Но однажды, я уговорила родителей поставить зелёную красавицу дома, но без украшений, от слова совсем. У нас просто не было ёлочных игрушек и украшений, и так же не было денег купить всю эту атрибутику. В тот год я впервые пришла на школьный новогодний утренник, и я просто поднимала с пола дождик, серпантин и мишуру. Я совала это всё под платье, чтобы принести домой и украсить хотя бы этим ёлку, так же я рисовала шарики, вырезала снежинки, ёлочка выглядывала одним боком в окно, и я хотела, что бы люди видели, что у нас тоже стоит красивая ёлка. Но мать всё сдёргивала с веток ёлки, приговаривая, что это мусор, и если я ещё раз навешаю на неё всякую фигню, она меня выпорет ремнём. Никто не ценил моих стараний, никто не ценил меня, а только шпыняли и унижали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.