Владимир Сергеевич Максимов
Человек мира
Самодержавный аферист

* * *

Все права защищены. Ничто из этой книги ни в какой форме не может воспроизводиться, закладываться в память компьютера или передаваться по средствам связи без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Максимов В., 2021

© Морское наследие, 2021

Часть первая

Путь на север

Уже давно стемнело, а по пути никак не попадалось место, хоть сколько-нибудь пригодное для ночлега. На пологом и бесконечно длинном склоне горы рос даже не густой лес, а самый настоящий бурелом из завязанных узлами деревьев, кустов и сухих веток. И вот, наконец, продиравшийся весь день и уже часть ночи через проклятый лес усталый и злой путник вышел на освещенную лунным светом поляну, довольно большую и ровную, покрытую мягкой, густой травой. Здесь можно было развести костер и расположиться на ночлег, а учитывая проделанный тяжелый путь, может быть, даже стать лагерем и отдохнуть денек-другой перед следующим переходом, который тоже не обещал быть легкой прогулкой.

– Все, Дэрен, привал! – громко, не оборачиваясь, крикнул Вэллд своему спутнику. – Устраиваемся на ночлег.

Ответом Вэллду была тишина, если можно назвать тишиной звуки ночного леса, густо наполнявшие душный летний воздух. Путешественник обернулся – на поляне он был один; его верный товарищ и попутчик Дэрен исчез. Странно, еще несколько минут назад он отчетливо слышал за своей спиной громкое сопение и хруст веток, издаваемых ломившимся через чащу Дэреном, а тут он как в воду канул.

Дэрен, тащивший на себе, как верный оруженосец, припасы и большую часть снаряжения, похоже, отстал. Путешественник из него был скверный, что и неудивительно для крестьянина, всю свою сознательную жизнь копавшегося в земле, но за несколько месяцев пути он немного пообвыкся и уже мог пройти за день солидное расстояние, вот только пробираться через густой лес Дэрен так толком и не научился.

Чертыхаясь, Вэллд скинул мешок с вещами и полез обратно в чащу, чтобы найти своего товарища. Оказавшись в лесу, он с досады опять выругался, потому что искать что-нибудь или кого-нибудь ночью в темноте среди бурелома было абсолютно бесполезным занятием. Кроме того, и сам Вэллд, и Дэрен были одеты в превосходные походные костюмы болотного цвета, плохо различимые среди деревьев даже при дневном свете. Без особой надежды на успех Вэллд все же полазил с полчаса по лесной чаще, не углубляясь далеко в лес, крича при этом как можно громче. Дэрен на крики не отвечал, и Вэллд решил отложить поиски попутчика до утра. Он снова пошел в сторону обнаруженной поляны с тем, чтобы развести огонь поярче (может быть, Дэрен сам выйдет на свет костра) и как следует отдохнуть.

Когда Вэллд уже видел сквозь деревья залитую лунным светом поляну, он вдруг споткнулся о кучу трухлявых деревяшек и, удержав равновесие, пробежал по инерции пару шагов; под ногами затрещали гнилые жерди, земля разверзлась, и Вэллд рухнул в бездну. В свободном падении он несколько раз ударился разными частями тела о что-то жесткое, перевернулся в воздухе и тяжело упал на твердую и неровную поверхность. Это болезненное впечатление было последним, что запомнил Вэллд перед тем, как потерять сознание.

В эти труднопроходимые горные края, где все пошло наперекосяк, Вэллда и его спутника Дэрена занес внезапный приступ безрассудства, посетивший состоятельного коммерсанта из Подземного города, отправившегося на разведку в район горных цепей Ожерелья дьявола, находившихся в стране под названием Северные земли. Несмотря на зловещее название, в этих горах некогда добывали используемые во всем известном мире металлы и другое природное сырье.

Вэллд с большим трудом выяснил, что после неудачной войны, затеянной находящимися у власти в его родной стране проходимцами, в Северных землях приключилась какая-то катастрофа, из-за которой полностью прекратилось движение караванов, оборвалась международная торговля, да и вообще пропала связь с Северными землями всего известного мира. Теперь Вэллд к тому же убедился, что добыча сырья в горах уже достаточно давно не ведется, так что торговать с другими странами в общем-то нечем. На этом, собственно, миссия, с которой он и отправился в Ожерелье дьявола, была окончена, и Вэллд с чувством выполненного долга должен был повернуть назад – в сторону своего нового отечества – Подземного города. Однако проклятая неуемность характера, подогретая любопытством и смутным чувством невыполненного обязательства, сыграла с ним злую шутку: Вэллд внезапно решил отправиться назад, в страну, где он родился и вырос и которую с таким упорством старался покинуть навсегда, переселившись в более спокойные и сытые места. Сытые места оказались достаточно скучными и в общем-то для него чужими. Со временем Вэллд, возможно, и приспособился бы к жизни в Подземном городе, но вот только привычки ждать он так и не приобрел.

Упомянутое обязательство по отношению к своей родной стране Вэллд поначалу таковым не признавал, поскольку в силу своего своеобразного мировоззрения, отличающегося изрядной долей цинизма, он вообще не видел смысла в попытках сотворить что-либо на благо некоего сообщества людей, если, конечно, это не совпадало с его собственными интересами.

Вэллд родился в столице Северных земель и, будучи круглым сиротой, рос в столичном воспитательном доме, что, по сравнению с незавидной долей большинства осиротевших детей в этой стране, являлось редкой удачей. В воспитательный дом попадали в основном дети дворян и высших чиновников и получали там неплохое для Северных земель образование. Однако Вэллд достаточно рано обнаружил в себе редкий талант мыслить совершенно нестандартным образом, оценивая вещи, события и явления иначе, чем окружающие. Его мысли были настолько далеки от общепринятых норм, шаблонов и условностей, что сверстники, да и взрослые люди, реагировали на них далеко не лучшим образом, но маленький Вэллд быстро выучился держать свои мысли при себе и говорить окружающим то, что от него ожидали услышать.

Будучи еще совсем ребенком, Вэллд уже находил совершенно парадоксальные решения в самых различных ситуациях. Если бы он родился в другом месте – в Подземном городе или в Великих равнинах, то с его способностями он, возможно, стал бы талантливым ученым, удачливым коммерсантом или преуспел бы в искусстве, но в такой гиблой и отсталой стране, как Северные земли, он нашел своим способностям иное применение. Вэллд стал талантливым и удачливым мошенником. В деле обмана ему не было равных во всех Северных землях, причем его привлекали не столько полученные барыши, сколько сам процесс придумывания и исполнения великолепных по своей красоте комбинаций. Проведя остаток детства и молодость в трудах неправедных, виртуозно проворачивая всевозможные аферы, к зрелым годам он несколько изменил род своих занятий. Как оказалось, Северные земли, несмотря на огромную территорию, стали для него тесноватыми. Вэллд, что называется, примелькался, и его известность в качестве весьма хитроумного афериста стала ему мешать, да и мест, где он пока еще не применил своих способностей, оставалось все меньше.

Все чаще и чаще Вэллду приходилось надолго исчезать из Северных земель. Он стал путешествовать по всему известному миру, и это занятие ему чрезвычайно понравилось. Он исходил вдоль и поперек добрую половину этого мира, побывал в разных странах и понял, что Северные земли – то место, в котором он меньше всего хотел бы жить. Решив, что ему следует перебраться на постоянное жительство в богатый и промышленно развитый Подземный город, Вэллд с удвоенной энергией принялся избавлять своих соотечественников от лишних денег, чтобы накопить необходимый для переселения капитал.

Свои любимые, хотя зачастую и вынужденные путешествия Вэллд тоже смог превратить в прибыльное занятие. Он стал за вознаграждение доставлять в различные уголки известного мира письма, вещи и прочие предметы, отправлять которые легально их хозяева, по некоторым причинам, не могли. Вэллду платили немалые деньги за его почтовые услуги, поскольку он никогда не подводил заказчиков, а главное – не задавал лишних вопросов.

Однажды странный человек по имени Марвин Элл попросил Вэллда отнести в Подземный город некий синий конверт, обещая очень неплохие деньги. Как оказалось позже, этот заказ перевернул Вэллду всю его жизнь. В конверте было ни много ни мало завещание последнего монарха Северных земель, в котором он назначил своего преемника на престоле страны. Мало того, как утверждал Марвин Элл, именно Вэллд и есть тот самый внебрачный сын монарха, в пользу которого составлено завещание. Пребывая поначалу в неведении относительно завещания и собственного происхождения и даже не представляя, какую опасность таит в себе синий конверт, Вэллд взялся доставить его по назначению.

За синим конвертом развернулась настоящая охота, поскольку претендентов на престол оказалось несколько. Во-первых, в столице Северных земель сидел герцог, заявивший, что покойный монарх, находясь на смертном одре, назвал именно его имя; во-вторых, на роль незаконнорожденного сына монарха, упомянутого в завещании, кроме Вэллда, претендовал еще один персонаж – офицер тайной стражи Эдмонд. Вэллд еле спас свою шкуру, передвигаясь по известному миру с этим злосчастным конвертом; много людей погибли из-за него, да и всему известному миру досталось.

Каким-то чудом эта дикая история закончилась для Вэллда более чем благополучно. Он не только остался жив, но и разбогател, и даже осуществил свою мечту – стал жителем Подземного города. Казалось бы, на этом его беспокойная и полная опасностей карьера афериста и путешественника должна была закончиться, уступив место размеренной жизни респектабельного коммерсанта, но получилось иначе. Надо же было случиться тому, что отправившийся на разведку в горы Ожерелья дьявола Вэллд, повинуясь какому-то странному порыву, вместо того чтобы вернуться в Подземный город, вооружился конвертом с завещанием и отправился добывать престол Северных земель. И все для того, чтобы попытаться как-то поправить дела в этой растерзанной и вконец разоренной стране.

Священная гора

Очнулся Вэллд не сразу, а приходил в себя постепенно: присущие человеку пять чувств возвращались к нему поочередно. Сначала он открыл глаза и увидел над собой круг дневного света, сбоку тянуло сыростью, а где-то рядом журчала вода. Самым неприятным было снова ощущать собственное тело: все его члены болели, ныли и саднили одновременно, голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Неспешное и осторожное ощупывание туловища и конечностей, хотя и обнаружило множество ушибов, все же дало надежду полагать, что Вэллд сравнительно легко отделался, упав с достаточно приличной высоты: переломов, похоже, не было, кровоточащих ран тоже удалось избежать.

Понемногу Вэллд стал соображать, что с ним произошло. Видимо, в темноте он провалился в одну из многочисленных пещер, которыми изобилуют горные цепи Ожерелья дьявола. В здешних скалах во многих местах встречаются вкрапления мягких пород: мела и известняка, – и дождевая вода за многие годы вымыла в горных склонах причудливые углубления и галереи. Некоторые пещеры облюбовали под жилища обитающие в горах дикари, но пещера, в которую провалился Вэллд, была необитаемой, как ему показалось на первый взгляд. Выходящий на поверхность подземный ход, куда и угодил Вэллд, был практически вертикальным, хотя все же имел некоторый наклон, который слегка смягчил падение. В том месте, где он лежал, подземная галерея расширялась и меняла вертикальное направление на параллельное земной поверхности.

Без сознания Вэллд пролежал как минимум до утра, поскольку сейчас сверху пробивался дневной свет, позволявший рассмотреть внутренности пещеры. Вэллд заметил на стенке вертикального тоннеля остатки лестницы из одинаковых деревянных палок. Кроме того, осторожно начав шевелиться, он обнаружил, что лежит не на голых камнях, а на толстой подушке из веток, листьев и травы, перемешанных с обломками трухлявых жердей, связанных полуистлевшей веревкой.

Сперва Вэллд решил, что эти следы благоустройства оставили дикари, когда-то жившие в пещере, но он быстро сообразил, что это невозможно. То, на чем он лежал, явно походило на остатки крышки, закрывающей вход в пещеру от посторонних глаз, а подобные предметы дикари никогда не использовали. Кроме того, остатки веревки и тем более металлические крюки, вбитые в стену тоннеля, которые держали деревянные перекладины лестницы, несомненно, были изготовлены с помощью технологий, неизвестных коренным обитателям пещер Ожерелья дьявола.

Вэллд с осторожностью приподнялся и сел, потом, не спеша, встал на ноги. Голова еще кружилась, но в целом состояние пострадавшего путешественника оказалось сносным. Первым делом Вэллд попытался выбраться на поверхность, используя лестницу, что предсказуемо не получилось, так как перекладины сгнили в труху и рассыпались при первом прикосновении. Несмотря на это, Вэллд все равно рассчитывал без особого труда вылезти наружу, соорудив из брючного ремня несколько петель для ног и рук и цепляя их попеременно за крюки лестницы. Только вот самочувствие для таких акробатических упражнений пока еще было неподходящим.

Вэллд, решив перед восхождением немного прийти в себя и набраться сил, снова лег на охапку веток и попытался уснуть, но любопытство взяло верх, и он решил осмотреть пещеру, где побывали какие-то загадочные существа. Вдобавок очень хотелось есть, а навязчивые воспоминания о съестных припасах в мешке пропавшего Дэрена не давали заснуть.

В галерее, уходящей в сторону, было темно, а походный фонарь, как и прочее снаряжение, остался лежать на обнаруженной вчера ночью поляне. Тем не менее отличного качества серные спички лежали у Вэллда в кармане, удобный и прочный нож тоже был при нем. Соорудив из веток и сухой травы факел, Вэллд отправился в темноту пещеры. Через десяток шагов галерея привела его в небольшое помещение почти правильной круглой формы. Подземный зал был гулким и пустым. С его потолка в нескольких местах падали струйки воды, образуя небольшой водоем, из которого убегал ручеек в другую галерею, уходившую под наклоном куда-то на север. Слева от того места, куда выходил тоннель, в который свалился Вэллд, был еще один проход в стене. Посветив туда факелом, Вэллд увидел, что через несколько шагов он оканчивается тупиком.

Вода в пещере оказалась прозрачной и приятной на вкус, так что если не голод, то жажду Вэллд утолил. Осмотр нужно было прекращать; факел догорал, и исследователь пещеры поспешил было вернуться к месту своего приземления, но тут он бросил взгляд в сторону и даже присвистнул от удивления – у самого входа в галерею, по которой он попал в зал, в небольшой выемке в стене стояла заботливо приготовленная неизвестными людьми масляная лампа. Лампа оказалась доверху наполненной горючей жидкостью, и ее свет был достаточно ярким, чтобы рассмотреть надписи на стене, состоящие из нескольких букв и цифр.

Итак, люди, когда-то посетившие эту пещеру, использовали современные инструменты, были грамотными и знакомыми с подземными работами. Что означают надписи на стене, Вэллд хорошо знал. Когда-то он, приговоренный священным судом Северных земель к каторжным работам, попал в шахты угольных копий, откуда потом благополучно сбежал. Такими буквами и цифрами обозначали проходы в шахтах для того, чтобы можно было ориентироваться в лабиринте подземных галерей.

Знакомое чувство азарта, помноженного на любопытство, охватило Вэллда, заставив забыть о цели своего путешествия, о пропавшем Дэрене и даже о собственном недомогании. Теперь, обнаружив эту пещеру, нужно было обязательно попытаться выяснить, кто же здесь побывал и с какой целью. Экспедиции, отправляющиеся под началом любовника герцога Северных земель в горы за серебром и другими металлами, так далеко на восток не забирались, да и залезать в пещеры им было ни к чему: месторождения руды различных металлов находились в основном на поверхности, где ее и добывали. Значит, эти места, считавшиеся необитаемыми (если не брать в расчет дикарей), на самом деле таковыми не были, а Вэллд, много чего знавший об известном мире, никогда даже не слышал о том, что на востоке Ожерелья дьявола кто-нибудь и когда-нибудь обитал.

Мозг талантливого мошенника, соскучившийся по любимому делу за время спокойной жизни в Подземном городе, тут же принялся сопоставлять факты и строить предположения. Оставленная лампа была штампованной, такие изготавливают в Подземном городе, но скобы, которыми крепилась лестница в тоннеле, явно кованные – жители Подземного города такие вряд ли используют, значит, все это оставили люди из Северных земель. Но зачем? Обустроенная подземная пещера, без следов горных разработок и обитания людей – какая-то бессмыслица.

«Это же запасной выход на случай нападения, чтобы быстро и незаметно уйти! – осенило Вэллда. – Тогда понятно! Устроить такое убежище могли, скорее всего, люди, промышляющие в Северных землях грабежом или еще чем-нибудь подобным. Действительно, пещера далеко на востоке Ожерелья дьявола – отличное место для того, чтобы, если надо, затаиться, ну и хранить добычу, конечно!»

Вэллд, не раздумывая, пошел вглубь пещеры, продвигаясь по узкому тоннелю, по которому текла вода. Все-таки, живя последнее время в благополучном Подземном городе, Вэллд несколько утратил присущую ему привычку к осторожности, да и способность соображать после падения, видимо, еще не полностью восстановилась. Пойти обследовать незнакомую пещеру, где могут скрываться далеко не дружелюбные люди, было, конечно, верхом легкомыслия. Даже подняться на поверхность, где остался его мешок со снаряжением, среди которого имелось оружие, Вэллд не удосужился, очень уж ему не терпелось проверить свою догадку о назначении найденной пещеры, да и поживиться награбленным добром тоже не мешало, если оно здесь есть, конечно.

Вэллд шел по подземной галерее вдоль змейки ручейка на полу; через сотню шагов галерея разошлась на два тоннеля, потом еще на два; несколько раз то справа, то слева попадались ответвления боковых галерей. У каждой развилки и перед поворотами на стенах были педантично нарисованы обозначения, сверяясь с которыми, и шел Вэллд, пробираясь к нулевой отметке, то есть в то место, от которого люди, здесь побывавшие, начали исследовать подземный лабиринт. Пару раз он путался и сворачивал не туда, возвращался к предыдущему знаку и шел дальше. Попав в очередной раз в тупик, Вэллд уперся в завал из среднего размера камней и кусочков глины, переплетенных корнями деревьев. Высоко над грудой камней, под самым сводом галереи виднелась узенькая полоска света.

«Похоже, еще один выход на поверхность, только заваленный оползнем, – решил Вэллд, – надо бы заглянуть, что там снаружи, чтобы сориентироваться». Он ловко вскарабкался на каменную преграду и уже почти добрался до щели под сводом, когда вся каменистая груда вдруг пришла в движение и с громким стуком стала вываливаться наружу. В глаза Вэллду ударил яркий свет ясного погожего дня; перед ним открылся широкий проход в склоне горы, а за ним, насколько хватало взгляда, простиралась райская долина, окруженная мохнатыми горными вершинами. Вэллд сделал несколько шагов вперед, да так и застыл, пораженный зрелищем.

Срываясь несколькими радужными струями с крутых скал, к подножию горы стекала и, извиваясь, убегала в долину небольшая речка с чистой и прозрачной водой. Возле речки возились два белобрысых мальчика в белых полотняных рубахах и в коротких штанах из той же материи. Дети разматывали сетку небольшого бредня на двух жердях – видимо, собирались ловить рыбу.

Увидев выходящего из подземного хода Вэллда, оба сорванца завизжали и, побросав снасти, со всех своих босых ног кинулись бежать вглубь поля, золотистого от созревающей пшеницы. Вэллд не поверил своим глазам! Да-да – это было пшеничное поле, а вся долина, поделенная речкой на две неравный части, была сплошь разрезана на правильные квадраты и прямоугольники разного цвета, засеянные различными злаками и корнеплодами! Отдельно зеленели поля, покрытые травой, на которых паслись коровы и еще какие-то животные, скорее всего, овцы – издалека было не разглядеть. Вдоль речки стояло несколько десятков аккуратных бревенчатых домиков с серыми крышами и несколько стройных мельниц с широкими лопастями. Такую сельскую идиллию Вэллду приходилось видеть только на пейзажах художников из Великих равнин, выставленных в картинных галереях Подземного города, хотя ветряных мельниц там, пожалуй, не было (в Великих равнинах использовали водяные).

В голове не укладывалось – на востоке гор Ожерелья дьявола, где, как считалось, не ступала нога человека (даже дикаря), существовало какое-то обжитое поселение с постоянным населением и даже с детьми! «Однако, для лихих людей, здешние бандиты неплохо устроились, – подумал Вэллд, все еще полагая, что он наткнулся на какое-то разбойничье убежище. – В любом случае незваному гостю остаться незамеченным не получится – мальчишки мигом растрезвонят в этой лубочной деревеньке о моем появлении».

Вэллд поежился, представив себе встречу с разбойным людом, и на всякий случай нырнул обратно в пещеру, спрятавшись за камнями и приготовившись, в случае опасности, уйти назад – в пещерный лабиринт: там, по крайней мере, его сразу же не поймают. Впрочем, Вэллд не слишком уж и страшился встречи с разбойниками. Во времена его молодости, да и в зрелые годы, он в силу своей хлопотной профессии часто общался с обитателями преступного мира Северных земель и всегда находил с ними общий язык. Так что сейчас он спокойно сидел в засаде и ждал, когда появятся жители этой удивительной долины, чтобы понять, что они из себя представляют.

Каково же было удивление Вэллда, когда из деревни через поля к подножию горы, поспешая кто как может, прибежали с полсотни женщин разного возраста и множество ребятишек – мал мала меньше. Последним быстро ковылял на дрожащих ногах, тяжело дыша и опираясь на палку, старик с седой бородой. На всех прибежавших детях были надеты рубашки и штаны, а на женщинах – платья из одинаковой белой материи, украшенной вышивкой яркой раскраски в виде каких-то узоров; все были босиком, а на непокрытых головах женщин красовались яркие ленты, перевязывающие аккуратно и коротко постриженные волосы. Обитатели деревни остановились перед склоном горы, в которой зиял вход в подземную галерею; маленькие рыбаки, заметившие Вэллда, показывали пальцами на дырку в скале и что-то возбужденно рассказывали, женщины размахивали руками и тоже говорили громко и все разом.

Жители долины использовали общий язык, но из-за всеобщего галдежа разобрать, о чем идет речь, было невозможно. Подоспевший старик стал махать на женщин руками, силясь перекричать их своим сиплым голосом. Женщины, а за ними и ребятишки вдруг разом замолчали, как подкошенные, рухнули на колени перед скалой и простерли руки ко входу в тоннель каким-то совершенно театральным жестом.

Во внезапно наступившей тишине отчетливо раздался сердитый голос старика:

– Что вы, дуры, крик подняли?! Не та это гора! Никого тут нет и не может быть! Мальцам показалось! Идите домой, нечего тут делать!

Вид этих людей и их поведение неотвязно наводили на мысль, что все это часть какого-то маскарада, а странная сцена на фоне деревенского пейзажа – спектакль, где все ненастоящее, приукрашенное, причесанное и сильно разнится с действительностью.

«В деревне, похоже, остались только женщины с детьми и старики, а мужчины отправились на свой нелегкий, но прибыльный промысел. Это весьма кстати, – подумал Вэллд. – Пожалуй, теперь самое время для моего эффектного выхода на эту сцену».

Человек, медленно появившийся из мрака пещеры перед публикой, действительно произвел впечатление, да еще какое! Стоящие на коленях разом вскрикнули и оцепенели, глядя на чудо, а старик так и застыл с открытым ртом, выронив от удивления свою палку.

Вэллд эффектом от своего появления остался доволен, но пауза затянулась, нужно было действовать. За свою не слишком спокойную жизнь он кем только не побывал: колдуном, целителем, пророком, даже спасителем целого народа, – но сейчас он оказался в сильном затруднении: Вэллд понятия не имел, кто он теперь и как эту роль играть.

– Что скажете, люди? – громко спросил он, решив взять инициативу в свои руки.

Публика, стоящая на коленях, безмолвствовала, но тут справившийся со своим изумлением старик спросил:

– Скажи лучше, кто ты сам, незнакомец?

– А вы что, разве не поняли, кто я такой? – грозно сдвинув брови, отчеканил Вэллд.

Женщины очнулись, повскакивали на ноги и, грозно зашикав на старика, быстро его оттерли в сторону.

– Что же мы, так и будем здесь стоять? – спросил Вэллд. – Может, отведете меня в деревню и накормите с дороги?

Женщины согласно закивали, и все собрание отправилось к стоящим вдоль речки домам.

Пока все складывалось неплохо: Вэллд с преувеличенной важностью вышагивал в сторону деревни, а местные жители с благоговейным восторгом на лицах на почтительном расстоянии следовали за ним. Вот только зловредный старикашка по дороге куда-то исчез. Он, в отличие от женщин, похоже, не испытывал восторга от появления Вэллда в долине.

В деревне, возле центрального дома, который был выше и просторнее остальных, Вэллда усадили за врытый в землю длинный стол и выставили всевозможные яства в количестве, которым можно было накормить человек пятьдесят. Подавались блюда на довольно грубо сделанной глиняной посуде, но на стол выложили и приборы: вилки, ложки, ножи, причем металлические и к тому же отличного качества (такие делали только в Подземном городе). Это странное сочетание в сервировке стола еще больше усиливало впечатление несуразности всего происходящего в этой долине. Пока Вэллд ел, или точнее – вкушал пищу (иначе тот процесс, который он изображал, не назовешь), местные жители, окружив стол кольцом на почтительном расстоянии, молча наблюдали за его трапезой.

Внезапно Вэллд услышал шум голосов приближающейся группы людей и с досадой отметил, что голоса мужские. Краем глаза он заметил, что к деревне с северной стороны подходит довольно большая толпа людей. «Значит, мужчины тоже имеются, – подумал Вэллд, не выходя, впрочем, из образа непонятно кого. – Сейчас начнется веселье!»

Однако мужчины, одетые так же нелепо, как и женщины с детьми, – в расшитые белые рубахи, только сильно испачканные, побросав инструменты (кирки, лопаты, веревки с крюками на конце), которые они несли в руках, молча выстроились вокруг стола вместе с остальными и тоже стали наблюдать за обедом незваного, но явно желанного для них гостя. Увидев, что мужчины агрессии не проявляют, оружия у них при себе нет, да и на разбойников они нисколько не похожи, Вэллд немного успокоился, но неопределенность его положения долго продолжаться не могла. Надо было как-то разъяснить для себя свой статус в этой странной деревне.

Тут Вэллд краем глаза заметил, что несколько мальчишек, осмелев, подошли поближе к столу и с любопытством заглядывают ему через плечо. Он поманил пальцем мальчика постарше, который, не робея, подошел ближе. Вэллд вытащил из кармана универсальное средство для того, чтобы добиться расположения, – серебряную монетку – и протянул ее подростку. Тот взял блестящий металлический кружок и долго с любопытством его рассматривал. Мальчик явно видел монету впервые и ничего не знал о назначении денег.

– Знаешь, кто я такой? – негромко спросил подростка Вэллд.

– Знаю, – без колебаний ответил мальчик, – ты человек с сердцем господа.

«Час от часу не легче! – подумал Вэллд. – Вот что это означает? Понимай как хочешь!»

– А откуда ты обо мне узнал? – продолжил Вэллд собирать собственный портрет.

– О тебе сказано в священных книгах.

– Да ты, наверное, и не помнишь, что там написано? – изобразил сомнение Вэллд.

– Я все книги знаю наизусть, – заверил подросток.

– Ну расскажи тогда.

Из сбивчивого детского пересказа неких священных книг Вэллд понял далеко не все, но общее представление о положении дел и о собственном статусе составил. Долина, которую Вэллд случайно обнаружил, окружена горами так, что попасть в нее извне было невозможно или, во всяком случае, – очень непросто. Догадка о том, что это разбойничья база, оказалась неверной. Здесь, скрываясь от остальных людей, довольно давно жила (или недавно, Вэллд так и не понял, что для подростка означает этот промежуток времени) какая-то религиозная секта. Эта секта имела предводителя, который, как водится, общался с богом и выяснил у него, что все люди в Северных землях, загоняемые монархом в лоно государственной церкви, славят этого самого бога неправильно. А сектанты, наоборот, делают это как следует. Дальше мальчик рассказал старую, как мир, историю о том, что господь, когда количество еретиков стало значительным, обиделся на людей и отвернулся от человечества, которое теперь прозябает в несправедливости, голоде, войнах и болезнях. Однако для членов секты господь сделал исключение и назначил человека, который должен был их спасти и подарить им райскую жизнь, причем вечную. Человек этот, естественно, был предводителем секты, которому господь для такого важного дела вложил в грудь собственное сердце. Но не тут-то было. Сатана (или кто-то, кто противостоит господу, – Вэллд толком не разобрал) изловил человека с сердцем господа и замуровал его в высокой горе. Потомок или какой-то близкий родственник этого человека, ставший после заключения последнего в скалах предводителем секты, получил от господа в подарок священную книгу (или даже несколько книг), в которой детально описаны место и гора, где замурован спаситель со специальным сердцем, а также содержатся всяческие наставления секте, как правильно жить и прославлять господа. Предводитель этот, пользуясь инструкциями в подаренных господом книгах, привел людей сюда – в долину на востоке Ожерелья дьявола – и указал на нужную гору, стоящую здесь неподалеку. Сектанты поселились в долине и стали жить вполне безоблачной жизнью, потихоньку проводя операцию по освобождению своего спасителя из недр горы. Мужчины поселения каждый день, из года в год вручную долбили и копали указанную предводителем гору, чтобы вытащить оттуда мессию, а женщины занимались сельским хозяйством и обеспечивали быт.

Теперь Вэллду стало отчасти понятно, что произошло. Мальчишки, рыбачившие у подножья одной из окружавших долину скал, которым с самых ранних лет вдалбливали эти священные писания, увидели, что с громким грохотом (не иначе как дело рук самого господа) разверзлась гора, а оттуда вышел человек в диковинной одежде. Естественно, дети побежали рассказать все взрослым, те решили посмотреть на такое чудо и убедились, что пророчество сбылось: человек с сердцем господа вышел из разверзшейся скалы.

«Побыть немного посланником господа – дело нехитрое», – успокоился Вэллд и стал соображать, какие выгоды он может извлечь из случайно сложившихся обстоятельств.

Люди, между тем, видя, что спаситель вполне спокойно беседует с ребенком, начали подходить ближе, некоторые осмелились заговорить с ним, мессия стал отвечать, и мало-помалу беседа наладилась.

Вэллд не отрицал, что именно он – тот самый носитель сердца господа, но на вопросы о сотворении райской жизни отвечал уклончиво, ничего конкретного не обещая. Жители же райской долины пребывали, с одной стороны, в состоянии эйфории от внезапной милости господа, но в то же время оказались в некотором теологическом тупике. Получается, что их предводитель – тот самый старик, который не слишком обрадовался появлению Вэллда, неверно истолковал священные книги и перепутал скалу, где замуровали мессию, а все мужское население поселка зря копало другую гору, затратив массу сил и времени на бесполезную и бессмысленную работу.

После некоторых размышлений, подкрепленных беседой с жителями горной долины, Вэллд решил, что от его пребывания здесь, даже в статусе мессии, толку все равно никакого. Поживиться тут нечем, разве что взять припасов на дорогу. Так что человек с сердцем господа стал уже придумывать комбинацию, как бы ускользнуть из-под опеки сектантов и потихоньку уйти из долины.

Однако жители деревни не намерены были отпускать Вэллда и настойчиво уговаривали его, во-первых, встретиться с предводителем секты (где он сейчас, пока неясно, но где-то поблизости) и выяснить причины ошибки с выбором места заключения мессии, а во-вторых, приступить к сотворению райской жизни в отдельно взятой долине. И если со вторым можно было как-то потянуть, то встреча с предводителем была крайне нежелательной. Вэллд хорошо знал подобных персонажей и не питал иллюзий насчет их святости и мотивов. Конечно, глава секты попытается избавиться от не вовремя появившегося спасителя, а потом господь (весьма кстати, как всегда) подарит ему еще одну священную книгу, где будет сказано, что мессию вновь замуровали где-нибудь подальше.

Пока Вэллд соображал, что же теперь делать, из большого дома, напротив которого он пировал, вышла благообразная старуха и с великой важностью и торжественностью, поджав губы, направилась к сидящему за столом Вэллду. При ее появлении разговоры стихли, и жители почтительно расступились.

Пожилая женщина, церемонно поклонившись Вэллду, сказала скрипучим голосом:

– Пожалуйте в дом.

«Ну вот, начинается, – подумал Вэллд. – Надеюсь, что убивать меня прямо сейчас не станут, слишком много свидетелей». Однако человеку с сердцем господа пререкаться было не к лицу. Он молча встал и пошел внутрь дома.

Войдя в низенькую дверь, Вэллд оказался в просторном зале со сводчатым потолком, занимавшем весь первый этаж дома. Перегородок в зале не было, а перекрытия поддерживали несколько колонн из бревен. Посередине стоял круглый стол со стульями, а вдоль глухой стены со стороны реки был устроен некий алтарь, на котором лежали три раскрытые книги с пожелтевшими страницами из пергамента. В зале никого не было, и Вэллд, подойдя к импровизированному алтарю, стал рассматривать книги. Он сразу заметил, что надписи в книгах, похоже, сделаны стальным пером и современными чернилами, причем хорошего качества; буквы оказались ровными, четкими и совсем не расплывались. Старинные книги в своих махинациях Вэллд частенько использовал, но книг с такими записями он раньше не встречал. «Похоже, подделка, причем не слишком достоверная», – решил Вэллд, вспомнив, с каким мастерством ему сделали в Подземном городе копию завещания монарха Северных земель.

Сзади раздалось деликатное покашливание. Вэллд обернулся; перед ним стоял невысокий плотный человек лет пятидесяти с аккуратной каштановой бородкой с проседью, с умными глазами и высоким лбом. Одет он был так же, как и другие сектанты, – в просторную рубаху из белой расшитой материи, но на его ногах, в отличие от прочих жителей деревни, ходивших босиком, красовались ладные короткие сапоги из мягкой кожи, вроде бы даже фабричного производства. Человек этот, очевидно, спустился со второго этажа по винтовой лесенке в углу зала.

– Рад приветствовать вас в нашей долине, – сказал он приятным баритоном, – меня зовут преподобный Кэлвин. Я духовный отец и предводитель людей, живущих в этой долине. Позвольте узнать ваше имя.

– Меня зовут Вильям Эдд, – сдержанно ответил Вэллд.

– Стало быть, вы из Великих равнин, – заметил Кэлвин и, окинув взглядом Вэллда, добавил, – или нет, пожалуй, из Подземного города.

– Да, оттуда.

– Что ж, давайте присядем и потолкуем.

Собеседники уселись за круглый стол друг против друга и некоторое время молчали.

– Вы уже поговорили с людьми и, наверное, представляете себе положение дел, – прервал молчание преподобный Кэлвин.

– В общих чертах.

– Если вам что-то непонятно, можете спрашивать. Я поясню.

– Насколько я понял, предводителем здешнего поселения значится некий старик, который присутствовал, когда я появился, а потом куда-то пропал.

– Не совсем так. Этот старик, как вы выразились, – мой отец. Духовный, разумеется. Он привел сюда поселенцев и истолковал священные книги. К сожалению, этот достойный человек стал слишком стар, и теперь священные писания читаю и объясняю я.

– То есть это дело здесь наследственное, или как?

– Все гораздо проще. Больше никто в долине не умеет ни читать, ни писать, только отец и я.

– Понятно, а зачем вы заставляете мужчин постоянно рыть какую-то гору? Только не говорите мне, что верите в пророчество о закопанном там святом человеке.

– Видите ли, – замялся преподобный, – людей надо чем-то занять, чтобы они не задавали лишних вопросов. Климат здесь хороший, почва плодородная, долина закрыта от ветров, так что с пропитанием и женщины хорошо справляются, а мужчины пусть занимаются исполнением пророчества. В конце концов, тяжелый труд, пусть даже и бессмысленный, укрепляет веру.

«И ведь они верят и копают! Похоже, что уже много лет! Не перестаю удивляться людскому невежеству!» – подумал Вэллд, выслушав не слишком убедительное объяснение предводителя секты.

– Вернемся теперь к вашему появлению здесь, – перевел разговор Кэлвин. – Я думаю, не надо объяснять, что оно крайне некстати.

– Еще бы! – усмехнулся Вэллд. – Меня здесь за святого принимают, а по иерархии ваших священных книг вам, как духовному отцу, до меня – человека с божественным сердцем – расти и расти.

– Вот поэтому и надо объяснить людям, что они ошиблись на ваш счет.

– Сильно опасаюсь, что как только ваши верующие узнают об отсутствии в моем теле сердца господа, вы от меня избавитесь, а у меня другие планы: я хочу убраться отсюда живым.

– Но отпустить вас я тоже не могу, – возразил предводитель сектантов.

– Это еще почему? – оторопел Вэллд.

– Дело в том, что наша община счастливо и спокойно живет здесь уже много лет только потому, что о ней никто не знает. Вокруг непроходимые скалы. Никто из жителей долины, включая меня, никогда не покидал и впредь не покинет этих мест. И это единственная гарантия того, что о нас и дальше никто не узнает. В противном случае о нашей долине станет известно в Северных землях и в покое нас не оставят. Поэтому я ни в коем случае не стану рисковать, отпустив вас отсюда.

– Что же вы мне предлагаете? Самому себя убить?!

– Ну зачем же обязательно убивать? Вы можете остаться жить с нами. Здесь хорошо и приятно. Женитесь, заведете хозяйство. Я возьму вас в помощники; ковыряться в горе вам не придется; будете читать священные книги. Подумайте, это очень заманчивое предложение.

Вэллд подумал. «Духовный отец явно не семи пядей во лбу, – решил он, – видимо, не имел серьезных дел ни с кем, кроме как с неграмотными простолюдинами с головами, забитыми религиозной ахинеей».

Вэллд уже раскусил своего собеседника. Преподобный Кэлвин врал, причем делал это неумело. Говорил, что он и остальные здешние жители никогда долину не покидали, а вокруг полно современных вещей, сделанных в Подземном городе, значит, уж на рынках Северных земель кто-то из них точно бывал, и не раз. Сам он тоже на отшельника не тянет: за пару секунд определил, что Вэллд из Подземного города. В искренность предложения оставить Вэллда здесь жить и даже поделиться с ним властью в обмен на его саморазоблачение верить тоже не приходилось.

«Надо срочно отсюда бежать», – подумал Вэллд.

Преподобный как будто прочитал его мысли.

– Бежать вам отсюда не удастся, – сказал он, – выхода из долины нет, а пещеру, через которую вы сюда попали, к ночи завалят. Так что соглашайтесь быть моим помощником.

– Хорошо, я согласен. Только кто из нас у кого будет помощником, это мы еще посмотрим, – с апломбом заявил Вэллд, – все-таки я наместник господа, а вы так – книжки пересказываете.

Кэлвин, ничуть не смутившись, спокойно ответил на демарш Вэллда:

– Тогда вам – человеку с сердцем господа – придется сотворить чудо и устроить вечную райскую жизнь моим людям. Можете почитать вон в тех книжках, – преподобный указал на алтарь у стены, – что она из себя представляет, а я посмотрю, как это у вас получится. Когда собираетесь приступать?

Вэллд рывком поднялся из-за стола.

– Сейчас и начну! – выпалил он и выскочил из дома предводителя секты.

На улице перед крыльцом все еще стояла возбужденная толпа верующих и громко обсуждала сверхъестественное событие этого утра. При появлении Вэллда все замолчали.

– Люди! – сходу выкрикнул новоявленный мессия. – Как вы знаете, я пришел сюда прямиком из скалы, чтобы всех вас спасти и, как истинно верующих в господа, наградить бессмертием и ввергнуть в счастье райской жизни.

Вэллд перевел дух и, краем глаза следя за Кэлвином, выскочившим из дома вслед за ним, продолжал:

– Правда, есть заминка: я там – в скале, где был замурован демонами или кем-то там еще, оставил то самое сердце господа, без которого райской жизни не сделаешь. Так что мы сейчас все вместе вернемся к горе, из которой меня сегодня вызволил господь, и достанем сердце господа нашего, которое я и вложу себе в грудь, как сказано в священных книгах. Идти надо быстро и прямо сейчас, а то, не ровен час, гору опять кто-нибудь замурует.

Не давая толпе опомниться, Вэллд пошел через поле вдоль речки к месту своего появления из подземной галереи, увлекая обитателей долины за собой. Преподобный Кэлвин, увидев, как разворачиваются события, вместе со всеми не пошел; он быстро зашагал вдоль реки в противоположном направлении. «Вот черт! – подумал Вэллд. – Не иначе как хочет встретить меня в пещере».

Пока Вэллд вместе со своими сопровождающими шел по деревне, он поднял с земли оставленную кем-то из мужчин веревку с привязанной на ее конце кошкой. С этой штукой можно было быстро вылезти на поверхность в том месте, где он провалился в подземную галерею.

Вэллд торопился как мог; под конец он уже почти бежал, стараясь, впрочем, не сильно отрываться от поспешавших за ним сектантов. При нынешних обстоятельствах эти люди, пока еще верившие в то, что он посланец господа, были его единственной защитой.

Оказавшись у подножия скалы со все еще зияющим в ней проходом в пещеру, мессия вновь обратился к пастве:

– Люди, ждите меня здесь! Сейчас я спущусь в недра скалы и вернусь к вам с сердцем господа!

Сектанты в религиозном экстазе разом бухнулись на колени и так же, как при первом появлении Вэллда, простерли руки в сторону скалы.

Нельзя было терять ни секунды. Вэллд бросился бежать по галерее вглубь подземного лабиринта. Потом, спохватившись, вернулся за оставленной у выхода из скалы лампой, зажег ее и снова побежал к месту эвакуации. Несколько драгоценных минут было потеряно. Уже один раз проделав путь по переходам пещеры, Вэллд ориентировался лучше и довольно быстро нашел зал, с которого он начал исследование галерей. Вот и тоннель к выходу на поверхность. С третьего заброса ему удалось зацепить кошку за край провала, а вот вылезти наружу он уже не успел. По галереям гулко раздавались громкие голоса и топот ног преследователей.

Вэллд метнулся назад – в зал с подземным озером, топот и плеск воды приближался из галереи, по которой из зала вытекал ручеек. Единственный путь к отступлению был отрезан.

Вэллд едва успел юркнуть в обнаруженный им при первом осмотре зала тупик. Только он спрятался и погасил лампу, как мимо него, тяжело дыша, пробежали, стуча сапогами, несколько человек.

– Смотрите, веревка! – крикнул один из преследователей, видимо увидев оставленную Вэллдом кошку. – Вот дьявол! Успел все-таки вылезти!

– За ним! – скомандовал другой баритоном Кэлвина. – Он не мог далеко уйти.

Вскоре голоса охотившихся за Вэллдом людей стихли – они вылезли на поверхность. Теперь можно было покинуть укрытие и поискать другой выход из лабиринта пещер, а он наверняка имелся (может быть, и не один), поскольку тем, в который провалился Вэллд, явно давно не пользовались. Первым желанием посланца господа в отставке было убрать веревку – пусть Кэлвин с сообщниками помучаются. Однако Вэллд отказался от этой затеи. Во-первых, тогда преследователи поймут, что он все еще в подземном лабиринте, а во-вторых, они тоже пойдут к другому выходу, и там, чего доброго, он с ними столкнется.

Насколько Вэллд помнил горное дело, искать другие пути выхода из пещеры надо было от нулевой отметки, до которой он в прошлый раз так и не дошел. Довольно быстро, сверяясь с обозначениями на стенах, Вэллд вышел в начальную точку лабиринта, и вот здесь его ждал большой сюрприз. Он попал на каменную террасу, лежащую над отвесной скалой, очень просторную: около сотни шагов шириной, и с полсотни – вглубь. Сверху, над головой, террасу защищал, наподобие купола, каменный свод. С трех сторон свободное пространство над скалой закрывали каменные стены, а в глубине, в своде, виднелось широкое отверстие, через которое пробивался далекий дневной свет. На самой террасе имелось достаточно большое углубление в форме желоба, ближе к левой стене. По этому углублению протекала речка, похоже, та же самая, что пересекала долину. Вода выходила откуда-то из недр пещеры и, срываясь с террасы шумным водопадом, летела вниз. А внизу, под скалой и дальше – до самого горизонта простирались голубоватые воды Восточного океана.

Но то, что увидел Вэллд внутри обнаруженной террасы, поразило его до глубины души. Почти все свободное пространство этого удивительного зала, висящего высоко над водой, было заставлено разнообразными машинами и механизмами со множеством приводов, передач, маховиков и массой других деталей. Здесь даже была паровая машина, приводившая в движение некоторые из станков. Все это напоминало заводской цех в Подземном городе и совершенно нелепо смотрелось в горной пещере в одном из самых диких уголков Ожерелья дьявола.

Назначения большинства механизмов Вэллд не знал. Сейчас станки не работали, но от котла паровой машины все еще исходило тепло, так что работы, похоже, остановились недавно. «Наверное, рабочие этого заводика побросали работу и сейчас ловят меня в горах», – решил Вэллд.

Осматривая все это хозяйство, Вэллд пытался найти хотя бы намек на то, что именно здесь производят таинственные труженики. Отчасти это удалось. В зале стояли две плавильные печи, в русле речки обнаружились несколько промывочных лотков, а через отверстие в своде на террасу высыпалась порода. Значит, здесь выплавляют какой-то металл. Что это за металл, тоже быстро выяснилось по стоящим тут же в углу корзинам, наполненным металлическими брусками. Это было серебро.

Тут весь пазл из загадочной секты, ее предводителя, странной религиозной трудовой повинности по извлечению из горы пророка наконец сложился. «Так это и есть та самая священная гора! – догадался Вэллд. – Значит, сектантов под соусом исполнения пророчества заставляют вслепую выполнять самую тяжелую работу: вынимать и измельчать породу; они эту породу, видимо, сбрасывают в отвал, и она через подземный тоннель ссыпается сюда, а уже здесь преподобный Кэлвин и его сообщники промывают породу и выплавляют металл».

«Здорово придумано! – восхитился Вэллд. – Вот только зачем здесь все остальные станки?»

Действительно, случаи, когда жители Северных земель нарушали монополию герцога и втихаря добывали в горах Ожерелья дьявола металлы, бывали и раньше, но организовать целое производство со сложным оборудованием, наверняка привезенным из Подземного города, – это было что-то невообразимое.

Внимательно рассматривая станки, Вэллд все равно не мог понять их назначение. На одном из механизмов красовалась медная табличка, но на ней виднелся только номер и название завода, видимо, того, где станок был изготовлен. Вытащив нож, Вэллд отковырял табличку и положил ее в карман.

Пора было уносить ноги. Поборов желание стащить несколько брусков серебра (обнаруживать свое присутствие в этом импровизированном цеху не стоило), Вэллд отправился искать выход наружу. На стене пещеры висел план подземных галерей, по которому он быстро определил, где находится ближайший выход, и уже через час человек с сердцем господа шагал по направлению на северо-восток в город Мэн провинции Марет, основой существования которого была соль.

Соленый город

На окраине известного мира, в самой восточной точке Северных земель, на побережье Восточного океана с незапамятных времен прозябала маленькая безымянная рыбачья деревенька. С южной стороны к ней почти вплотную подступали горы Ожерелья дьявола, с северной – устье реки Барез. Впрочем, на самом деле, рыбаки, живущие в деревне, не так уж и прозябали: место для рыбного промысла было удачное. Река Барез несла в океан много чего съедобного, и в ее устье рыбы было достаточно, чтобы прокормиться самим рыбакам со своими семьями, да еще и продавать значительную часть улова в близлежащих деревнях и селах, а также в городе Крон – столице провинции Марет. С малых лет и до глубокой старости рыбаки вылавливали рыбу в устье реки и в прибрежных водах океана, не меняя привычный уклад жизни из поколения в поколение. Когда-то, много лет назад рыбаки этой деревни оказали некую неоценимую услугу одному из монархов Северных земель из династии Конрадов. Предание, передаваемое потомками тех самых рыбаков из уст в уста, утверждало, что монарх, путешествуя по стране, зачем-то выплыл на своем корабле из устья реки Барез в очень неспокойный Восточный океан, где сильные волны перевернули судно венценосца, предназначенное только для плавания по спокойным рекам. Рыбаки, наблюдавшие диковинное зрелище с берега, не растерялись, вышли на своих лодках в бурный океан и спасли монарха от верной смерти. Происходила ли эта история на самом деле или нет – неизвестно, но как бы там ни было, монарх Северных земель высочайше даровал шести семьям рыбаков, проживающих в деревне, и их потомству на вечные времена право использовать нижнее течение реки Барез со всеми притоками и добывать имеющиеся в ней ресурсы. В подтверждение этого права главе одной из семей была вручена соответствующая грамота монарха, которая, кроме того, еще и освобождала рыбаков от уплаты налогов с доходов от речного промысла.

Так и продолжалась бы жизнь рыбачьей деревни тихо, но сытно и безбедно, сколь угодно долго, однако около пятидесяти лет назад случилось непоправимое: в устье реки Барез и в прибрежных водах океана в одночасье передохла вся рыба вплоть до последнего малька. Это прискорбное событие, грозившее стать великим бедствием для рыбаков и лишить жителей провинции Марет свежей рыбы, неожиданно оказалось манной небесной для обитателей рыбачьей деревни.

Дело в том, что по какому-то капризу природы вода в реке Барез вдруг стала соленой. Причем соли в речной воде оказалось значительно больше, чем даже в изначально соленых водах океана. Все живое в реке и в Восточном океане вокруг речного устья погибло. Природную аномалию, как выяснилось, устроил один из притоков реки Барез, впадавших в ее русло недалеко от побережья Восточного океана рядом с расположенной на океанском берегу деревенькой рыбаков. Выше места, где эта речушка соединялась с руслом реки Барез, вода оставалась пресной. Видимо, этот приток, берущий начало где-то высоко в непроходимых горах Ожерелья дьявола, поменял направление подземной части своего русла и стал протекать через залегающие глубоко в горной породе соляные пласты. Вода, выходя на поверхность, казалась густой и маслянистой от растворенной в ней соли.

Неизвестно, то ли жители рыбацкой деревни сами догадались о перспективах, которые перед ними открывала соленая речка, то ли у них появился какой-то сообразительный предводитель, но собиравшиеся уже было оставить свои дома и уходить в другие места рыбаки забросили лодки и сети и принялись сооружать на берегах соленого притока водоемы для выпаривания воды и добывать соль. Постепенно сеть опреснительных емкостей и каналов разрослась, а производство соли увеличилось настолько, что ко времени смерти последнего монарха Северных земель и воцарения его светлости герцога в реку Барез уже не попадала ни одна капля соленой воды. В устье реки вновь появилась рыба, правда, вылавливать ее уже никому в голову не приходило; намного выгоднее было добывать и продавать соль.

О смене рода деятельности, которым кормились их предки в течение многих поколений, рыбаки нисколько не пожалели. Соль была ценнейшим ресурсом. Кроме, собственно, использования ее в пищу, соль применяли как единственный известный в Северных землях консервант для длительного хранения продуктов. Те съестные припасы, что выращивались на полях, закупались в Великих равнинах, а также вылавливались в лесах, реках и озерах летом и осенью, на зиму засаливались, что позволяло обеспечивать пропитание до нового урожая. Соль в Северных землях стоила очень дорого, а ее недостаток грозил всеобщим голодом.

До появления соляной речки, о которой идет речь, единственным источником соли в известном мире были два высохших озера, наполненных когда-то соленой водой, в восточной части пустыни. Эти озера находятся в ненаселенной местности, которая принадлежит стране под названием Великие равнины, и обладают изрядным соляным запасом, но все-таки конечным и невозобновляемым. Великие равнины, объявив соляные озера национальным достоянием, позволили разрабатывать месторождения соли частным лицам и компаниям, установив предельную цену (весьма низкую), по которой соль должна была продаваться на всей территории Великих равнин – случай уникальный для этой страны. Но продавать соль в других странах и, прежде всего, в Северных землях не возбранялось за любую цену, а вот эта цена была уже намного выше. Благодаря огромной прибыли от добычи соли за разработку соляных месторождений кто только ни брался, но со временем две компании из Подземного города, механизировав добычу, вытеснили менее технологичных конкурентов из соляных озер. Правда, как это часто бывает, основная прибыль попадала не к тем, кто добывает соль, а к торговцам-перекупщикам, чьи следы ведут в торговую часть Подземного города, называемую Храмом золотого тельца. Таковы законы рынка: если кто-то устанавливает за нужный товар цену, ниже (или выше) ее справедливого значения, то разница попадает в чей-то расторопный карман. При различной цене для Великих равнин и всего остального известного мира, торговцы скупали соль в Великих равнинах по низким внутренним ценам и тут же перепродавали ее в Подземный город, а затем еще дальше – в Северные земли.

Когда в Северных землях появился собственный источник соли, тоже не дешевой, но все же не такой дорогой, как импортная, доходы коммерсантов из Храма золотого тельца значительно упали, а компенсировали они их, продавая соль втридорога в Подземном городе, скупая добываемую в озерах соль полностью на корню, якобы для нужд Великих равнин и по ценам, установленным в Великих равнинах.

Рыбачья деревня после столь счастливого поворота судьбы расцвела. Собственно, на ее месте вырос целый город с пристанями, складами, рынком, жилыми кварталами, даже с собственной ратушей. Большинство построек были из камня – просторные и основательные. По имени главы семьи рыбаков, которого звали Мэнон, получившего грамоту из рук венценосца, город получил название Мэн.

Обладающие монаршей грамотой на право эксплуатировать водные ресурсы потомки шести семей, или теперь уже настоящих кланов, разбогатели баснословно. Хотя формально город Мэн относился к провинции Марет и управлялся ее лордом, фактически городом заправляли главы кланов, которые создали для его управления некий «Совет шести», заседавший в ратуше под руководством одного из членов совета.

Лорды провинции Марет, естественно, пытались наложить свою лапу на столь лакомый источник дохода, но потомки рыбаков неизменно находили защиту у монархов Северных земель, испытывающих почти мистическое почтение к законам и повелениям своих предков. Последний монарх из династии Конрадов – Гарольд Второй – даже даровал семьям бывших рыбаков грамоту уже от своего имени, подтверждающую их права на речные богатства и налоговые преференции. Со временем город Мэн оставили в покое, и он продолжал богатеть, расти и хорошеть, а для поддержания баланса власти Совет шести собирал ежегодно некую сумму, которую и получал неофициально лорд провинции Марет. Так продолжалось, однако, только до момента кончины последнего монарха Северных земель из рода Конрадов. Когда на троне уселся его светлость герцог, а при власти фактически оказались начальник тайной стражи сэр Самюэль и лорд Боуэл, которые плевать хотели на законы вообще и на монаршие грамоты многолетней давности в частности, все изменилось. Оставить без внимания такой солидный источник богатств эти нещепетильные господа не могли.

Сначала за дело взялся сэр Самюэль. С присущим ему тупым нахальством он собрал большой отряд тайной стражи, нагрянул в город Мэн, арестовал членов Совета шести, наложил лапу на склады и опреснители и, посчитав, что военная операция увенчалась успехом, с пафосом заявил, что отныне вся добытая соль принадлежит герцогу, а представителем его светлости в городе Мэн является он – сэр Самюэль.

Жители города и члены правящих кланов грубой силе не сопротивлялись и выразили готовность полностью подчиниться воле начальника тайной стражи, но тут произошло чудо, обратное тому, которое подарило благополучие и процветание городу Мэн. В притоке реки Барез вдруг потекла на радость рыбам чистейшая пресная вода без малейшей примеси соли. Сэр Самюэль, будучи столь же суеверным, сколь недалеким, мигом утратил свой воинственный энтузиазм и, посчитав произошедшее божественным вмешательством, быстро убрался вместе со своими стражниками восвояси.

Надо ли говорить, что как только сэр Самюэль ушел, господь, устранив вопиющую несправедливость, тут же вернул соль в приток реки Барез ко всеобщему ликованию жителей города.

Лорд Боуэл был похитрее и, видимо, не поверил в божественное заступничество в пользу коммерческих интересов кланов города Мэн, но действовал он по-другому. Хитроумный временщик отправил в город своего человека и предложил членам Совета шести формулу взаимного сосуществования, устроившую все стороны. Соль, как и другие природные ресурсы в стране, объявляется собственностью герцога, и продавать эту соль должен был лорд Боуэл, как человек, выкупивший монополию герцога на всю торговлю, но Боуэл за «скромную» плату (по одной монете серебром за каждую меру соли) отдал это право правящим кланам города Мэн. По сути, лорд Боуэл, ничего не поменяв в ранее установленном порядке вещей, стал брать в свою пользу некую мзду с каждой меры добытой соли. Главы кланов, вспомнив свой арест и бесчинства тайной стражи в городе, быстро согласились и стали платить лорду Боуэлу отступные.

Таково было положение вещей в весьма необычном месте под названием город Мэн, куда направлялся Вэллд, вырвавшись из странной долины, населенной людьми из религиозной секты. Выбор места своего появления в Северных землях был сделан им неслучайно. Здесь осторожный Вэллд планировал две вещи: во-первых, посмотреть на реакцию людей из Северных земель на появление человека, претендующего на родство с Конрадами и обладающего законными правами на престол, а во-вторых, заручиться поддержкой и, что важнее, получить деньги, без которых борьбу за власть не стоило даже начинать. Город Мэн подходил для этих целей как нельзя лучше. Расположен он на окраине Северных земель, до власти далеко, люди здесь живут относительно свободно и в достатке, а главное, город Мэн и его фактические правители обладают значительными денежными ресурсами, не контролируемыми действующей властью Северных земель.

Заинтересовать Совет шести в том, чтобы поддержать его притязания на престол Северных земель, Вэллд, как потомок монархов, планировал обещанием признать их грамоту на право добывать соль, причем без уплаты налогов или какой-нибудь иной мзды.

Спускаясь по лесистому склону горы к реке Барез, Вэллд по привычке размышлял на ходу и никак не мог взять в толк, что же с ним происходит. Личность Вэллда как будто раздваивалась, и в нем сейчас думали и действовали два совершенно разных человека. С одной стороны, талантливый мошенник, своим умом и стараниями ставший уважаемым и богатым жителем Подземного города, не допускал даже мысли о том, что он вдруг захочет взять на себя ответственность за судьбу целой страны и ввяжется в опасную и непредсказуемую авантюру борьбы за власть в Северных землях. В то же время Вэллд с ужасом осознавал, что он уже пошел по этому страшному пути, и все его последние действия так или иначе были направлены именно на предъявление своих прав на престол Северных земель. Неужели в его жилах действительно течет кровь Конрадов, заставляющая его переживать за когда-то родную для него страну, а добрый (или злой, это уж как посмотреть) гений Марвин Элл, открыв ему глаза на его происхождение, ловко сыграл на этих струнах его души? Сейчас же Вэллд все дальше и дальше увязал в выбранной им стезе претендента на престол, надеясь, что все это лишь на время и не всерьез, и он искренне считал, что в любой момент может вернуться в Подземный город к спокойной и безбедной жизни, совсем как алкоголик, который пьет вино изо дня в день, веря, что рано или поздно он остановится и покончит с пьянством.

Сейчас, когда Вэллд подходил к городу Мэн, разум ему подсказывал, что возвращаться в Подземный город надо прямо сейчас, пока еще не поздно, но внутренний голос твердил, что все-таки сначала надо разыскать пропавшего Дэрена. Верный попутчик Вэллда, внезапно потерявшийся в лесу, если он был жив и здоров, скорее всего, пришел в город Мэн, поскольку конечный пункт их горного похода был ему известен, и приобретенный опыт должен был помочь Дэрену ориентироваться в лесной чаще и в горах.

Наконец, местность стала ровной и без лесных зарослей – Вэллд вышел к реке Барез. Он пошел вдоль правого берега реки вниз по течению, и уже в середине дня справа появились мелкие и широкие водоемы круглой формы, заполненные водой и соединенные сетью каналов, в которых испарялась вода, после чего со дна этих водоемов собирали оставшуюся там соль. Опреснительные сооружения заполняли все ровное пространство от реки и до виднеющегося вдали горного хребта. Вся соленая вода без остатка испарялась на этой равнине, оставляя живущим в городе людям вымытый из глубин гор драгоценный ресурс.

Сразу за соляными разработками начинались улицы города Мэн, они расходились лучами от ратуши на центральной площади, расположенной на берегу реки. Вдоль речного берега располагались хозяйственные постройки: склады, причалы, конторы купцов. Ближе к побережью Восточного океана стояли роскошные (в несколько этажей) дома семей, владеющих добычей соли, и богатых купцов. Городских стен и других оборонительных укреплений в городе не было, зато имелось множество игорных домов, трактиров, постоялых дворов и других заведений в основном увеселительного характера. В городе Мэн имелся даже театр – единственный в Северных землях. Места, в которых живут люди, имеющие деньги, всегда притягивают к себе личностей, предлагающих всевозможные способы от этих денег избавиться.

Город Мэн встретил Вэллда тревожной суетой. Когда-то он здесь бывал и сейчас отметил, что городская жизнь изменилась в худшую сторону. Раньше по улицам города слонялась веселая, хорошо одетая респектабельная публика, теперь же он был заполнен какими-то оборванцами; на каждом углу стояли нищие и клянчили мелочь. Прилично же одетых людей, наоборот, почти не было видно.

«Похоже, сюда – в относительно сытые места – стекаются оставшиеся без заработка и пропитания жители из других провинций, – решил Вэллд, – если это так, то положение в Северных землях аховое. Оно и раньше-то было не сказать чтобы процветающее, но такого количества нищих беженцев, забравшихся так далеко на восток, в прежние времена не бывало».

Всадников из дворянских отрядов лорда и стражников в город Мэн старались не пускать, и для поддержания порядка кланы Совета шести нанимали крепких парней, которые и обеспечивали этот порядок, который и так, впрочем, был почти образцовым. Проходя по городу, Вэллд заметил, что на улицах, у контор и складов дежурят люди, хотя и в обычной одежде, но с повадками стражников и явно вооруженные, несмотря на запрет герцога носить оружие, с хорошо угадываемыми рукоятками мечей и кинжалов под плащами. Сразу было заметно, что караульными кто-то командовал: пикеты менялись; места несения караула определены заранее.

«Значит, с порядком в городе Мэн стало неважно, – подумал Вэллд, – главы кланов даже наняли профессиональных стражников». Как будто в подтверждение своих мыслей Вэллд увидел еще одного охранника, похоже, старшего над остальными. Этот долговязый человек в плаще с надвинутой на глаза широкополой шляпой, скрывающей лицо, шел по улице в сопровождении еще двух вооруженных людей, останавливался у постов охраны, делал дежурившим какие-то замечания и шел дальше. Не иначе как проверял посты. Что-то знакомое угадывалось в фигуре, а главное, в походке старшего охранника. Вэллд, пользуясь уличной суетой, обогнал проверяющих посты людей, развернулся и, пройдя в одном шаге от охранников, осторожно заглянул в лицо их командиру. Эта запоминающаяся физиономия с бесцветными глазами, испещренная многочисленными морщинами и полностью лишенная растительности (даже ресниц и бровей), принадлежала Варзелу – бывшему начальнику конвоя, сопровождавшего караваны с каторжниками, отправляемые из столицы Северных земель на юг – в угольные копи. «Так вот где этот старый упырь нашел себе работенку! – без особого, впрочем, удивления подумал Вэллд. – Ну конечно, караваны с каторжниками теперь не отправляют, а конвойные навыки – вещь незаменимая для того, чтобы гонять голодных и несчастных сограждан».

В своих, теперь уже давнишних, приключениях Вэллд по несчастливому стечению обстоятельств попался в руки тайной стражи, был осужден Священным судом города Аро к каторжным работам и оказался в караване Варзела. Этот ушлый страж за немалые деньги пообещал Вэллду устроить побег, подменив его другим заключенным. Ради справедливости надо сказать, что слово свое Варзел сдержал и побег подготовил, но поставил условие, что вместо себя Вэллд оставит труп другого каторжника, отравив его ядом, который ему вручил сам начальник конвоя. Такая операция Вэллда нисколько не смущала, пока он не узнал, что отравить он должен не кого-нибудь, а Дэрена, с которым он познакомился и сдружился по дороге на каторгу. Тогда подсыпать простаку Дэрену отраву у Вэллда не поднялась рука, пришлось дать парню возможность сбежать вместо себя.

Побродив по городу Мэн и удовлетворив свое любопытство, Вэллд решил, что пора заняться делом. Его встреча с Варзелом была, конечно, неожиданной, но никакого существенного значения для задуманного им предприятия не имела. Бывший начальник конвоя его не узнал, а этого было вполне достаточно. Есть, конечно, опасения, что Варзел может случайно встретить и узнать Дэрена, который, возможно, тоже сейчас в городе, но это уже маловероятно. Вэллду же для начала требовалось получить какие-нибудь общие сведения о положении дел в городе Мэн и в целом в Северных землях, навести справки о Дэрене, ну и подумать, как устроить встречу с одним или с несколькими главами кланов из Совета шести.

Вэллд потолкался на рынке, убедился, что торговля хоть и сократилась, но по-прежнему бойкая; цены сильно выросли, но недостатка в каких-либо товарах не наблюдалось. На удивление продавались даже товары из Подземного города, хотя караванное движение между странами давно прекратилось. Затем Вэллд разыскал постоялый двор – лучший по словам рыночных торговцев – с многозначительным, учитывая историю города, названием «Пристань рыбака». Постоялый двор, предназначенный для состоятельных путешественников, оказался пустым; на первом этаже дома, где он был расположен, находился обеденный зал с чистыми столами без единого посетителя и со скучающим мальчиком-прислугой, сидящим у окна. Увидев внезапно появившегося клиента, мальчик кинулся направо в низенькую дверь и тотчас же вернулся вместе с хозяином.

– Приветствую Вас! – заглядывая в глаза Вэллду, вкрадчиво поздоровался хозяин, произнося слова с каким-то странным выговором. – Меня зовут Ларэн. Я владелец «Рыбачьей пристани». Чем могу быть полезен уважаемому путешественнику?

Хозяин с приторной улыбкой на пухлом лице весь лоснился, демонстрируя готовность услужить постояльцу, между тем его маленькие маслянистые глазки оценивающе осматривали костюм и вещи Вэллда.

– Здравствуйте! – придирчиво оглядываясь по сторонам, ответил Вэллд. – Я ищу приличное место, чтобы остановиться на несколько дней. Даже не знаю, подойдет мне ваше заведение или нет. Я человек взыскательный.

– Я сделаю все, что пожелает уважаемый гость! Наше заведение лучшее в городе. Других постояльцев сейчас нет, так что вся «Пристань рыбака» к Вашим услугам.

– Если это заведение лучшее, почему тогда у вас нет посетителей? – с сомнением в голосе спросил Вэллд.

– Эх! – с досадой посетовал Ларэн. – Тяжелые времена настали! Зажиточные люди путешествовать боятся. Сидят по домам. Раньше в наш город приезжали богатые купцы и знатные люди, а теперь полно какой-то шантрапы со всех концов Северных земель. Эти только деньги выпрашивают, а то и воруют или того хуже – грабят. Путешественников из других стран, вроде Вас, я уже и не помню, когда видел в последний раз. А лучшего места, чтобы поселиться, Вы не найдете.

– Хорошо, уговорили, но кроме комнаты мне понадобятся кое-какие услуги.

– Все, что прикажете! – заверил обрадованный хозяин.

– Прежде всего я хочу дать вашему мальчику небольшое поручение.

Ларэн подозвал своего маленького помощника.

– Сделай для меня вот что, дружок, – обратился к мальчугану Вэллд, – обойди постоялые дворы в городе и найди там молодого высокого парня в точно таком же костюме, что сейчас на мне. Как только найдешь его, дай мне знать. Понял?

Мальчик кивнул.

– Вот, держи за труды, – Вэллд протянул мальчишке несколько монет, – когда найдешь парня, получишь еще столько же. Ну, ступай.

Зажав в кулаке полученные монеты, мальчик убежал.

– Теперь вот еще что, – продолжил Вэллд, обращаясь к хозяину, – я давно не бывал у вас в городе Мэн, да и в Северных землях тоже долго отсутствовал, так что я буду вам очень признателен, если вы расскажете мне, что здесь происходило в последнее время.

– Непременно, – согласился Ларэн, – сейчас провожу Вас в лучшую комнату, потом захвачу кувшинчик пива – оно у меня превосходное – и поднимусь к Вам. Вы отдохнете с дороги, а я расскажу все, что Вы желаете знать.

– Благодарю! Пожалуй, я действительно не пожалею, что остановился у вас. Только вот пиво я не люблю, уж не обижайтесь. Принесите лучше вина.

– Конечно, как скажете. Вино у меня тоже отменное.

Расположившись в весьма недурной, но совсем не дешевой комнате и попивая вино в компании с деликатным и обходительным хозяином постоялого двора, оказавшимся к тому же хорошим рассказчиком, Вэллд выслушал поучительную историю о несчастьях, свалившихся на Северные земли.

События, о которых ему поведал Ларэн, не то чтобы были очевидны, но, принимая во внимание действия власть предержащих, совершенные не так давно, в общем довольно предсказуемы. После затеянного сэром Самюэлем и лордом Боуэлом военного похода на территорию, именуемую ЛЕС, закончившегося катастрофой, армия Северных земель перестала существовать. Эта доблестная военная сила, отправившись в поход, разделилась на две части. Первая – под предводительством лорда Боуэла состояла из дворянских отрядов, которыми командовали лорды – владельцы провинций; во вторую входил корпус тайной стражи во главе со своим начальником – сэром Самюэлем. После того как войска Северных земель, не имея плана компании, но с бездарными командирами во главе, заблудились в ЛЕСу без воды и припасов, люди сэра Самюэля подожгли ЛЕС, оставив без привычной среды обитания целый народ. Отряды Северных земель частью умерли от голода и жажды, частью погибли при пожаре; лишь небольшая часть солдат уцелела и вернулась в Северные земли. А вот тут доблестных воинов ждал весьма «теплый» прием. Долгие годы дворянские отряды, а в особенности тайная стража, издевались над жителями Северных земель, пользуясь собственной безнаказанностью. При полном попустительстве герцога, лорда Боуэла и при практически открытой поддержке сэра Самюэля дворянские отряды и тайные стражники, в число которых попадали далеко не лучшие люди, воровали, грабили, насиловали, обвиняя в несуществующих преступлениях, отбирали у жителей имущество, и все сходило им с рук. Теперь же в Северные земли вернулись немногие из этих вояк, а деревенские жители и горожане не забыли нанесенные им обиды и унижения. На родине воинов встречали в лучшем случае кулаками, а кое-где даже убивали. Некоторые из уцелевших в ЛЕСу воинов переодевались и уходили в провинции, где их не знали, и пытались начать там новую жизнь, но большинство подалось в разбойничьи шайки, которых развелось великое множество.

Собственно, из-за разбойников на дорогах в лесах Северных земель и прекратилось караванное сообщение. Занимающихся разбоем хватало и до войны, но когда в ЛЕСной поход ушли лорды со своими дворянскими отрядами и большая часть тайной стражи, которые худо-бедно держали шайки бандитов в узде, в основном по причине того, что считали разбой своим собственным источником дохода, сдерживать разбойников стало некому. Первый же караван, отправившийся в Подземный город с металлами и прочим сырьем, был моментально разграблен еще до того, как он достиг границ Северных земель, несмотря на полную бессмысленность этого нападения: товары, которые везли в Подземный город, в Северных землях были никому не нужны (металлические болванки, вспоротые мешки с серой и железные чушки так и остались валяться на пути следования каравана). Второй караван, отправленный вслед за разграбленным, постигла та же участь. Надо ли говорить, что когда отправленные еще до войны караваны вернулись с товарами из Подземного города, эти товары до рынков городов Северных земель так и не дошли. Больше торговые караваны никто отправлять не решился.

Власть в Северных землях после того, как фактические правители страны – лорд Боуэл и сэр Самюэль – отбыли на войну, по иронии судьбы оказалась в руках правителя номинального – его светлости герцога. Человек этот, ни разу не принявший самостоятельно ни одного властного решения, затаился в своем столичном замке и с ужасом наблюдал, как страна скатывается в хаос. Правда, при герцоге остался еще один из властителей фактических – глава церкви Северных земель преподобный Корвел. В его руках как-никак была сосредоточена судебная власть (правосудие в Северных землях осуществляли священные суды при государственной церкви). Однако при первых же слухах о катастрофе, случившейся с армией Северных земель в ЛЕСу, преступный мир в провинциях и городах, почувствовав свою силу, приступил к активным действиям, и для начала были разбиты все тюрьмы, арестантские дома и судебные застенки. Преступники и невиновные (причем вторых было значительно больше, чем первых) разбежались, ловить их было некому, и священные суды остались не у дел.

Власть в провинциях после ЛЕСного разгрома тоже как таковая перестала существовать. Многие лорды погибли, а те, кто уцелел, не рискнули вернуться к себе в свои провинции, поскольку, лишившись своих дворянских отрядов, они не без причин опасались встречи с собственными подданными. Исключение составил лишь сэр Брисбэн – лорд провинции Марет, в которой и находился город Мэн. Этот догадался дезертировать со своим дворянским отрядом еще до того, как армия Северных земель достигла границ ЛЕСа, и вернулся в город Крон – столицу провинции Марет.

Блистательно погубив армию Северных земель, ее командиры – сэр Самюэль и лорд Боуэл – сами остались целы, выбравшись из ЛЕСа каждый свои способом.

Начальник тайной стражи поджег ЛЕС и с остатками своих стражников вышел по пепелищу к границам Северных земель. Дальше, несмотря на оставшийся с ним довольно внушительный отряд тайной стражи, сэр Самюэль, встречая крайне неприветливый прием со стороны жителей городов и деревень, скорым маршем дошел до столицы, где и засел, укрепившись со своими стражниками в герцогском дворце. Фактически этот некогда всесильный вельможа теперь контролировал только столицу Северных земель, и то не всю, а лишь центральную ее часть – в пределах внутренних городских стен.

Лорд Боуэл, воспользовавшись помощью ЛЕСных жителей, вышел из ЛЕСа с небольшим отрядом личных телохранителей, бросив войска, которыми командовал, на произвол судьбы без припасов и воды, остатки которых он предусмотрительно захватил с собой. Весьма неглупый бывший личный секретарь покойного монарха лорд Боуэл, выйдя из ЛЕСа, отправился в город Аро, где находилась база снабжения армии Северных земель. Сюда накануне похода со всей страны свезли снаряжение и оружие, а главное – в Аро были собраны запасы продовольствия для армии. Под крыло к Боуэлу и поближе к складам с едой направились уцелевшие лорды с остатками своих дворянских отрядов.

Таким образом, страна под названием Северные земли фактически развалилась на части. Лорд Боуэл мог как-то управлять только провинцией Аро, сэр Самюэль вместе с герцогом и преподобным Корвелом носа не высовывали из столицы, а люди, живущие на всей остальной территории обширной страны, выживали кто как мог. Жители перенаселенных городов, чтобы прокормиться, снова отправились в деревни; наступила весна – самое время заняться сельским хозяйством. При отсутствии на рынках товаров из других стран стали оживать ремесленники. Понемногу восстанавливалась торговля. Оставшись один на один с разбойниками, жители Северных земель вооружались, организовывались и давали отпор бандитам, да и люди, промышлявшие кражами и грабежом от нищеты, столкнувшись с тем, что поживиться у большей части соотечественников нечем, отправились обрабатывать землю, чтобы обеспечить себе пропитание. Удивительно, но Северные земли, развалившись на части и растеряв все хозяйственные механизмы, вместе с тем освободились от многолетней заразы, высасывающей из них все соки, и страна стала оживать.

После удивительного рассказа хозяина постоялого двора Ларэна Вэллд впервые задумался о государственном устройстве всерьез, и первая мысль, которая пришла ему в голову по этому поводу, была совершенно неожиданной. «Может быть, все мои потуги по поводу престола Северных земель вообще никому не нужны? – размышлял Вэллд, смакуя вино и слушая Ларэна. – Получается, что лучше вообще оставить все как есть, ибо чем меньше над людьми власти, тем успешнее их дела». Но после размышлений он сам себе возразил. «Нет, пожалуй, сейчас при таком примитивном устройстве не проживешь, – решил Вэллд. – Вот, например, смог бы Подземный город достичь своих успехов при такой же анархии? Наверняка нет! Там власть устроена сложным образом, но завязана в один узел, хотя и у них проколы случаются». Вэллд поморщился, с неудовольствием отметив, что он мысленно дистанцировался от Подземного города, подумав «у них» применительно к своей новой родине. «Да и эти жадные выскочки, Боуэл с Самюэлем, не успокоятся! – подумал Вэллд. – Они пока затаились после того, что натворили, но дай срок – окрепнут и снова подомнут под себя всю страну и не успокоятся, пока не растерзают и не ограбят ее вконец».

– Так что в нынешней ситуации мы здесь в Мэне живем сносно, несмотря на наплыв всей этой нищеты из других провинций, – закончил свой рассказ Ларэн, – не голодаем, да и товары на рынке пока есть.

– Откуда же у вас здесь продукты и товары? – поинтересовался Вэллд. – Ведь торговые караваны не ходят.

– Я, право, плохо разбираюсь в торговых делах, – замялся хозяин постоялого двора, сильно смутившись, – наверное, остались еще старые запасы на складах.

– Для жителя Северных земель у вас очень хорошо получается рассказывать, – похвалил Ларэна Вэллд, чтобы сменить тему разговора, явно неприятную для собеседника. – Вы, наверное, получили хорошее образование где-нибудь за границей?

– Вы правы, я родом из Великих равнин и мое настоящее имя Лорен Молл. Я выучился на архитектора и по приглашению одного из здешних кланов приехал в Мэн, чтобы построить роскошный дом для этой семьи.

– Почему же вы остались?

– Я влюбился в дочку главы клана, а она ответила мне взаимностью. Ее, конечно, со мной не отпустили, вот я и остался здесь, и уже шестой год пошел, как я живу вдали от родных мест, – Лорен Молл тяжело вздохнул, а потом даже всхлипнул, но тут же взял себя в руки и добавил, – впрочем, я не жалуюсь. Породнившись с богатой семьей, я открыл лучший в городе постоялый двор, назвав его по настоянию главы семейства идиотским названием «Пристань рыбака» в память о его происхождении.

В дверь постучали, и в комнату вошел мальчишка, выполнявший задание Вэллда. Мальчик разыскал Дэрена в одном из постоялых дворов Мэна, чем сильно порадовал Вэллда, беспокоившегося за своего пропавшего приятеля.

– Время позднее, – сказал хозяин, поднявшись с мягкого кресла, – не буду вам мешать.

Оставшись один, Вэллд сразу же улегся спать. Нужно было как следует отдохнуть, ибо он возлагал на завтрашний день большие надежды.

Совет шести

Рано утром Вэллд отправился на постоялый двор, где накануне мальчик из «Пристани рыбака» обнаружил Дэрена. Походы вместе с Вэллдом – путешественником бывалым – не прошли для Дэрена впустую: оказавшись в одиночестве среди горных вершин, поросших густым лесом, он не растерялся и в итоге сделал все как надо. Как они и условились на случай непредвиденных случайностей, Дэрен благополучно выбрался из леса и пришел в намеченную точку их путешествия – город Мэн, отыскал неприметный постоялый двор и, поселившись там, стал ждать. Вэллд с удовольствием отметил, что постоялый двор, где обнаружился Дэрен, находится на отшибе – далеко от центральных улиц, рынка и складов. «Значит, он, скорее всего, пока еще горожанам особо глаза не намозолил», – решил Вэллд, и это обстоятельство было очень важным.

В своих планах по переговорам с заправляющими в городе Мэн главами кланов, называющими себя Советом шести, Вэллд отводил Дэрену основную роль, поскольку взять эту роль на себя он, к сожалению, не мог. Увы, его своеобразная профессия в прошлом уже приводила его в город Мэн, и его здесь могли узнать, причем известность он приобрел именно среди этих самых глав семейств, владеющих соляными разработками.

Воспоминания о своей особе Вэллд, что и говорить, оставил не самые приятные. Однажды, будучи в столице Северных земель, Вэллд забрел в убогий столичный трактир на окраине внутреннего города, где случайно свел знакомство с бывшим чиновником из свиты самого герцога, уволенным за пьянство. Этот совсем уже пропащий человек с трясущимися руками и мутным взглядом, получив от Вэллда стаканчик, тут же захмелел и пустился в путанные воспоминания о своей прошлой службе. В своем ремесле Вэллд всегда искал случая получить информацию, дающую пищу для продуктивных размышлений, а спившийся чиновник, да еще и бывший на такой интересной должности (он управлял лошадьми в повозке, перевозившей деньги герцогской казны), мог выболтать много чего интересного. Так и произошло. Пьянчужка рассказал о том, как он с конвоем тайной стражи и доверенным лицом лорда Боуэла ездил в Мэн, чтобы получить с тамошних владельцев соляных разработок причитающуюся лорду Боуэлу мзду. Эти поездки были продолжительны и регулярны: не меньше месяца и четыре раза в год.

В общем и целом, информация эта была не особо ценной. Да, сумма очень значительная (потому и задействовали специальную повозку), путь из Мэна до столицы неблизкий, но и охрана большая, так что поживиться деньгами лорда Боуэла не стоило и пытаться. Однако была в рассказе бывшего возницы одна занятная подробность. Каждый раз, когда повозка с конвоем прибывала в город Мэн, вся делегация останавливалась на одном и том же постоялом дворе, недалеко от ратуши. Главным в этой компании был человек лорда Боуэла. Он давал знать членам Совета шести о своем прибытии, чтобы те готовили деньги. На следующий день начальник со своим помощником отправлялся на склады, подсчитывал добытую соль и прикидывал, сколько причитается лорду Боуэлу. Потом они с помощником шли в ратушу, где и получали деньги. Так происходило каждый раз, но кое-что в этой операции было скрыто от посторонних глаз.

Правивший лошадьми чиновник уже тогда был подвержен пагубной привычке к пьянству. Однажды, прибыв в Мэн, он, засидевшись допоздна за бутылкой вина в общем зале трактира, увидел, что накануне вечером, перед походом на склады и в ратушу, как только стемнело, доверенное лицо лорда Боуэла в одиночку, без помощника вышел из трактира и пошел в сторону ратуши. Очень скоро начальник вернулся с тяжелой, плотно набитой сумкой.

Что все это означает, пьяница-чиновник не сообразил, однако Вэллд сразу догадался, в чем дело. Насколько он понял, свою плату лорд Боуэл брал исходя из количества добытой соли, а отследить, сколько этой соли было добыто и продано, должен был доверенный человек лорда. Конечно, семейства бывших рыбаков не могли не поддаться искушению занизить количество добываемого и, соответственно, свои доходы, а в сумке, принесенной доверенным лицом Боуэла, была взятка за то, что этот человек закроет глаза на махинации глав кланов. Сумма взятки, учитывая стоимость добываемой соли и размер сумки, должна была быть очень немаленькой.

Услышанный в трактире рассказ, несомненно, стоил затраченных на стакан выпивки денег и дал Вэллду повод наведаться в Мэн, чтобы подождать там людей лорда Боуэла. Когда те явились на постоялый двор и сообщили об этом в ратушу, к хозяину постоялого двора, сидевшему за стойкой в общем зале, подошли трое мужчин с каменными лицами, в одинаковых плащах. Один из них быстро показал из-под плаща владельцу постоялого двора значок тайной стражи и строгим голосом поинтересовался, он ли здесь хозяин. После чего тайный стражник зловещим шепотом сообщил, что они явились арестовать обвиняемого в преступлении доверенного человека лорда Боуэла, который вместе с главами кланов утаивает доходы от добычи соли. Потребовав от хозяина постоялого двора указать комнату, где остановился человек лорда, суровые мужчины пошли наверх, к жилым помещениям, а хозяин со всех ног кинулся в ратушу.

Члены Совета шести, поджидавшие в ратуше посланца лорда Боуэла, были как громом поражены известием, что их махинации вскрылись. Как только хозяин постоялого двора ушел, им доложили, что явился помощник человека лорда Боуэла со срочным известием. Этим «помощником» был Вэллд.

Перед почтенными главами богатейших семейств, обладающих дарованным монархом правом добывать соль в городе Мэн, предстал бледный, испуганный молодой человек, который дрожащими губами пролепетал, что его хозяина арестовали люди из тайной стражи и вскоре, вероятно, явятся сюда – в ратушу. Еще он обмолвился, что его начальнику удалось откупиться от этих людей, но чтобы заплатить им, ему срочно нужны деньги, за которыми он должен был зайти вечером. Молодому человеку моментально вручили приготовленную сумку с деньгами, с чем он и ушел.

Когда поздно вечером начальник приехавшей за соляным оброком делегации как ни в чем не бывало пришел в ратушу за причитающейся ему взяткой, ни Вэллда, ни «тайных стражников» в городе Мэн уже не было.

Явиться теперь перед главами правящих в городе Мэн семейств, объявив себя потомком монарха и претендентом на престол, означало для Вэллда неминуемый провал задуманного. После прошлого визита в роли помощника сборщика оброка ему, конечно, никто не поверит, поэтому он и решил отправить в ратушу Дэрена, подготовив его к разговору и тщательно проинструктировав, что и кому сказать. Дэрен должен был объявить членам Совета шести о последней воле монарха Северных земель, заверить уважаемых глав семейств, что монарший потомок, безусловно, подтверждает их права добывать и продавать соль без уплаты налогов, в обмен новоявленный глава государства просит город Мэн оказать ему поддержку в реализации его законных прав на престол. В качестве доказательства законности притязаний потомка монархов Дэрен вручит Совету шести копию завещания последнего Конрада (подлинник Вэллд выпускать из рук опасался), а если у почтенных советников останутся сомнения, то сам сын монарха предъявит им завещание, а главы кланов смогут его сравнить с имеющейся у них грамотой покойного Гарольда Второго и убедиться в том, что оно действительно написано его рукой. Тут Дэрену надо обязательно намекнуть Совету шести, что завещание монарха секретом в Северных землях не является – о нем уже многие знают – но появилась подделка, с которой по стране бегает самозванец по имени Эдмонд, а поскольку он может появиться в Мэне, то советники должны быть начеку.

Для того чтобы Дэрена выслушали, да и вообще пустили на порог ратуши, Вэллд решил, что его приятелю следует явиться туда, назвавшись новым доверенным лицом герцога, явившимся за оговоренной платой за добычу соли, обмолвившись, что вообще-то эту плату (при определенных условиях) можно и не платить. Услышав это, главы кланов точно выслушают парня, а все подробности Вэллд уже обсудит с советниками сам, когда Дэрен договорится с ними о встрече.

Дэрен, конечно, был не особо подходящей кандидатурой на роль посла, если не сказать больше, но у Вэллда был еще запасной вариант на случай, если его товарищ не справится. Вступить в переговоры с Советом шести можно было через милейшего хозяина постоялого двора Ларэна, который, по его словам, приходился родней одному из семейств.

Ютившийся в маленькой комнатке под самой крышей невзрачного постоялого двора на окраине города Дэрен, конечно, обрадовался встрече со своим столь внезапно исчезнувшим в горах товарищем, но почему-то парень был как никогда мрачен и неразговорчив, хотя при его природной немногословности казалось, что это уже невозможно. Дэрен заметно изменился с момента, когда они расстались в горах; ему явно не давали покоя какие-то мрачные мысли.

– Что произошло, Дэрен? – встревожился Вэллд. – Ты как будто сам не свой.

Верный попутчик молчал, мрачно рассматривая стену комнаты.

– Скажи что-нибудь, а то я беспокоюсь, – настаивал Вэллд.

– Когда я был еще мальчишкой, меня отдали в подручные к мельнику, – вдруг ни с того ни с сего сказал Дэрен.

– И что это тебя на детские воспоминания потянуло?

– Тогда я жил в деревне; я открывал и закрывал заслонки на мельничной плотине, а вода журчала днем и ночью, – Дэрен тяжело вздохнул. – Я по звуку воды мог понять, какие заслонки открыты и какие колеса движутся.

– Ты что ли по своей деревне затосковал?

– Тут вчера я разговаривал с людьми, которые привезли сюда, в Мэн, зерно на продажу. Они говорят, что мельница на речке поломалась, а мельник совсем состарился и не может больше работать.

– Ах да! – вспомнил Вэллд. – Ты же отсюда – из провинции Марет.

– Не могу я больше, как зверь, по лесам шататься! – Дэрен чуть не плакал. – Когда мы потеряли друг друга в лесу, я набрел на плотину и заночевал на заброшенной мельнице. Я понял, что не в силах больше скитаться. Надо возвращаться домой. Починю нашу мельницу, и будет у меня верный заработок, а потом и семью свою переселю на мельницу. Я уже столько времени их не видел!

Выслушав тоскливые стенания Дэрена, Вэллд даже несколько смутился. Парень сказал больше слов, чем Вэллд слышал от него за все время их пути по горам. Вэллд жил своими путешествиями и не мог себе представить, что это занятие может быть кому-то в тягость, но Дэрен был малый терпеливый, и раз уж он стал жаловаться, значит, ему совсем невмоготу. Вэллд сильно привязался к простоватому и неловкому деревенскому парню. Наверное, Дэрен и привлек его тем, что был полной его противоположностью. Тем не менее как попутчик и помощник на его щекотливом, хлопотном и опасном пути претендента на престол Дэрен, да еще пребывающий в таком настроении, был, конечно, бесполезен.

– Ладно! – решил Вэллд. – Отпущу тебя домой! Раз уж тебя после всего того, что с тобой приключилось, снова потянуло в болото деревенской жизни, то, наверное, только могила тебя исправит.

Дэрен просиял.

– Денег на дорогу и ремонт мельницы я тебе дам, только спрячешь их получше, а то сейчас на дорогах Северных земель больше бандитов, чем путников.

– Вот спасибо! – мрачное настроение Дэрена как рукой сняло. – Если тебе вдруг туго станет, приходи тоже на нашу мельницу. Справимся как-нибудь вдвоем.

– Это вряд ли, – ответил Вэллд и улыбнулся, представив себя в качестве мельника. Впрочем, улыбка вышла грустная; с Дэреном он, скорее всего, не увидится больше никогда.

– Вот еще что, – перешел Вэллд к главному, – прежде, чем ты уйдешь, у меня к тебе будет поручение. Очень важное поручение, Дэрен!

Больше часа натаскивал Вэллд своего приятеля перед походом последнего в ратушу города Мэн. По нескольку раз они проговорили вопросы, ответы и реплики, которые могли прозвучать в ходе беседы Дэрена с членами Совета шести. Многие фразы Вэллд заставил своего посланника заучить наизусть.

– Всего не предусмотришь, конечно, – закончил свои наставления Вэллд, – но, Дэрен, если речь пойдет о том, в чем ты не уверен или о чем мы не проговорили, лучше помалкивай. На все вопросы, ответы на которые ты не знаешь, не отвечай, а переводи разговор на то, что они все услышат при встрече с потомком монарха Северных земель. В общем-то твоя основная задача и состоит в том, чтобы они согласились встретиться со мной. Ну что, все понял?

– Что мне делать, если они на встречу не согласятся? – спросил Дэрен.

– Ничего. Просто спокойно уходи и сразу отправляйся к себе на постоялый двор той же дорогой, по которой пришел, и жди там меня. Если они согласятся на встречу, тоже иди к себе, но не по правой улице, по которой мы туда сейчас пойдем, а по левой. По сторонам не глазей, не оборачивайся и нигде не задерживайся. Понял?

– Понял.

– Тогда пошли.

Приятели вышли на улицу и не спеша направились в сторону городской ратуши. Вэллд расспросил хозяина постоялого двора Ларэна о распорядке дня членов Совета шести и рассчитывал, что Дэрен явится в ратушу как раз, когда весь совет будет в сборе.

Не доходя пары кварталов до ратуши, попутчики разделились: Дэрен направился прямо в здание ратуши, а Вэллд, сделав крюк, занял место у окна в одном из трактиров на главной площади, откуда хорошо был виден вход и просматривалась вся площадь.

Дэрен вошел в ратушу; Вэллд приготовился ждать. Первого, чего опасался претендент на престол: что Дэрену не поверят и, приняв за мошенника, вытолкают его взашей, – не произошло. Время шло, а посланец Вэллда не показывался. Члены Совета шести, видимо, решили выслушать парня. Впрочем, беседа не затянулась. Уже через четверть часа Дэрен вышел из здания ратуши, то есть не произошло и второй неприятности, которую предвидел Вэллд: Дэрена не схватили и не бросили за решетку, что тоже было вполне возможно.

Теперь все зависело от того, удалось ли Дэрену убедить Совет шести выслушать претендента на герцогский трон. Вэллд уже было собирался получить ответ на этот вопрос, но Дэрен сильно его озадачил, не свернув ни на правую улицу, ни на левую. Он отправился восвояси по средней дороге. «Вот дурень безмозглый! Все-таки перепутал мои инструкции! – подумал сидящий в засаде Вэллд. – Ладно, все равно скоро все узнаю».

Вэллд со своего наблюдательного пункта внимательно следил, что же будет происходить в ратуше после появления такого необычного посетителя. Все-таки не каждый день в гости к главам кланов заглядывает посланец потомка Конрадов. Слежки за Дэреном Вэллд не заметил, особого переполоха в ратуше тоже вроде бы не было, но как только Дэрен вышел из ратуши, следом за ним выскочил молодой парень в костюме курьера и побежал со всех ног в сторону реки. Довольно быстро курьер вернулся в сопровождении долговязого человека в плаще и шляпе. Вэллд, уже имевший счастье рассмотреть лицо этого незнакомца, без труда узнал в нем начальника здешних охранников Варзела.

«Интересно, зачем членам совета так срочно понадобился этот мрачный страж? – подумал Вэллд. – Не к добру это! Этого опереточного злодея Варзела советники позвали уж точно не для того, чтобы поддержать нашу с ними приятную беседу!»

Просидев в трактире еще около часа, Вэллд решил, что ничего интересного больше уже не произойдет, оставил свой пост на главной площади и поспешил на постоялый двор к Дэрену. Взбежав по лестнице в каморку, занимаемую парнем, Вэллд сходу спросил:

– Ты почему пошел по центральной улице? Ты что, забыл, о чем мы условились?

– Не забыл, – ответил Дэрен, – просто человек, с которым я говорил, встречу не назначил.

– Значит, они отказались! – разочарованно выдохнул Вэллд. – Досадно!

– Нет, не отказались, – возразил Дэрен.

– А что тогда?

– Этот самый главный в городе, с которым я говорил, сказал, что они должны подумать, и он сам найдет тебя и скажет, если они решат с тобой встретиться.

– А кто этот «самый главный»?

– Назвал себя главой семьи Вэнтеров. Он и говорил со мной всю дорогу.

– А другие члены Совета шести были?

– Были какие-то расфуфыренные шишки, вроде этого Вэнтера, но они больше помалкивали. Всего их шестеро было, как ты и говорил.

– А как Вэнтер собирается сообщить мне о встрече, если она будет?

– Он меня спросил, где тебя найти. Я сказал, что ты живешь на постоялом дворе «Пристань рыбака».

– Вот говорил же, Дэрен, не сболтни лишнего! – воскликнул Вэллд. – Ну что с тобой будешь делать?!

Дэрен насупился и замолчал.

– Ладно, – смилостивился Вэллд, – как я и говорил, всего не предусмотришь. В общем и целом, ты справился неплохо.

– Когда же я смогу отправиться к себе в деревню? – осторожно спросил нетерпеливый Дэрен.

Вэллд задумался о том, что ему еще нужно от Дэрена и стоит ли его и дальше привлекать к задуманной авантюре.

– Пожалуй, лучше тебе уйти прямо сейчас, – решил он, – не стоит тебе тут в городе глаза мозолить.

Вэллд с Дэреном, расплатившись за комнату на постоялом дворе, отправились в северо-восточную часть города, где в относительно богатых кварталах располагались хорошие лавки и приличные трактиры. Прежде чем уйти навстречу своим мечтам о деревенской жизни, Дэрен должен был пройти некоторую подготовку. Во-первых, было необходимо переодеться в хороший, но неброский костюм, уместный в Северных землях, поскольку надетая на нем дорогая дорожная экипировка, произведенная в Подземном городе, сразу выдавала в нем иностранца, то есть привлекала лишнее внимание. Во-вторых, требовалось приобрести кое-какое снаряжение и припасы в дорогу. В-третьих, здесь, на пристанях вдоль берега реки Барез можно было нанять лодку, чтобы проплыть часть пути по реке, что было бы для Дэрена и быстрее, и безопаснее. Наконец, неплохо было бы хорошо пообедать перед дорогой.

Проголодавшиеся приятели решили начать с последнего. Пока они ели, Вэллд почти забыл о своем верном спутнике, поскольку уже был полностью погружен в размышления о своей будущей встрече с Советом шести города Мэн. Он и так, и эдак оценивал свои шансы на то, чтобы получить поддержку и деньги от хозяев соляных разработок, и пришел к неутешительному выводу, что, пожалуй, эти шансы невелики. Все-таки его аргументы о признании давних прав на промысел и налоговые льготы выглядят в глазах правящих кланов несколько неубедительно. По факту, в неразберихе, возникшей в Северных землях после злосчастного ЛЕСного похода, никто никаких налогов все равно не платит, а о герцоге и других властвующих персонах тоже пока ни слуху ни духу. Так что появление на горизонте нового герцога, пусть и с законными, но пока не реализованными правами на престол вряд ли сильно воодушевит заправляющие в Мэне избранные семейства.

«Позарез нужен еще какой-то аргумент, – сокрушался Вэллд, – пусть и не очень достоверный, но убийственный, чтобы зацепить здешние кланы за что-нибудь важное и заставить их плясать под мою дудку».

Очнувшись от размышлений, Вэллд заметил, что Дэрен уже давно насытился и ждет не дождется, пока он тоже закончит обед. Бывшие попутчики отправились в лучшую, как утверждал трактирщик, лавку, где можно было купить и готовую одежду, и снаряжение в дорогу. Располагалась она на первом этаже просторного трехэтажного здания, занятого конторами богатых купцов. Этот красивый каменный дом стоял на набережной, и из окон лавки (как оказалось, довольно посредственной даже по меркам Северных земель) открывался великолепный вид на Восточный океан.

Океан был однообразен, мрачного грязно-серого цвета с редкими белыми барашками волн. Невзрачность океанского пейзажа нарушали только плавающие там большие грузовые лодки – вместительные, на весельном ходу – по десять-двенадцать пар весел в каждой. Эти посудины, судя по тяжелому ходу, сильно нагруженные, сновали в океанских волнах вроде бы без всякой цели, отплывая в открытое море и возвращаясь обратно. Поначалу Вэллд, погруженный в свои мысли, не обратил на лодки внимание, но при его пытливом уме и цепкой наблюдательности такое странное поведение посудин в конце концов привлекло его внимание. Далеко от берега, у самого горизонта виднелись контуры какого-то крупного сооружения – скорее всего, судна, ибо что еще могло маячить в открытом море.

Вэллд, заметив висевший за конторкой приказчика старый бинокль из позеленевшей от времени меди, попросил его показать и направил линзы бинокля на стоявшее далеко в океане судно. Толком рассмотреть этот корабль даже в бинокль не удалось, однако то, что увидел Вэллд, прямо-таки поразило его. У этого довольно крупного судна имелось две большие черные трубы, из которых валили плотные клубы дыма.

«Ну конечно! – сообразил он. – Это же пароход! Действительно, никакое другое судно не пройдет такое расстояние по бурному океану, как отсюда и до побережья пустыни, где находится Подземный город, а может, и до самых Великих равнин».

Теперь все встало на свои места. Вэллд понял, откуда здесь – в городе Мэн – товары со всего известного мира. Пароход приходит сюда по водам океана – волны и расстояние ему нипочем. Он забирает отсюда соль (она здесь явно дешевле добываемой в Великих равнинах и продаваемой в Подземном городе с дикой наценкой), а взамен привозит всяческие товары и продовольствие.

«А если это пароход, – сделал Вэллд вывод из того, что он узнал, – тогда понятно, кто стоит за этой торговлей». Действительно, во всем известном мире пароходы имелись только у компании братьев Морр из Подземного города, а зафрахтовано приплывшее сюда паровое судно наверняка другими компаньонами Вэллда по концессии – Эштоном Ордоном и Эдвардом Розмондом. То, что его компаньоны организовали эту торговлю без него, тоже неудивительно – его участие в этом случае для них вовсе необязательно, а в денежных делах каждый сам за себя, ведь в концессионное соглашение входит торговля всяческим сырьем и металлами, а соль под его действие формально не подпадает. «Ну что ж, пора показать моим компаньонам, что в торговых операциях с Северными землями концессионер Вильям Эдд тоже кое-что значит», – подвел итог Вэллд.

Но прояснение отношений Вэллда со своими компаньонами это далеко не все, что сулила ему новость о процветании здесь торговли. Появление здесь – на территории Северных земель – парохода торговой компании из Подземного города означает, как ни крути, нарушение закона о монополии его светлости герцога на внешнюю торговлю, а такое дело, по людоедским законам Северных земель, чревато смертной казнью. Главы семейств из Совета шести так осмелели, потому что о герцоге теперь ни слуху ни духу, а у Эдварда Розмонда, вполне возможно, имеется контракт на продажу соли в Подземный город, подписанный послом Северных земель от имени герцога. Эти аргументы, однако, были хороши только до тех пор, пока у герцога, лорда Боуэла и сэра Самюэля не было сил и возможностей явиться с тайной стражей сюда, в Мэн, и воздать членам Совета шести по заслугам. Только это – до поры до времени! Если положение властвующей троицы окрепнет, то не сносить главам кланов их голов. Так что уладить это прискорбное недоразумение мог только Вэллд, если, конечно, воплотятся его помыслы о герцогском престоле. У него было имя, завещание монарха и бумага, по которой ему были переданы полномочия представлять торговую концессию Подземного города в Северных землях, подписанная всеми концессионерами: Эштоном Ордоном, братьями Аэртоном и Вэртоном Моррами и Эдвардом Розмондом. Получается, что обладая одновременно и властными полномочиями герцога, и являясь представителем торговцев Подземного города, Вэллд без особого труда и без лишней щепетильности может узаконить эту контрабандную торговлю задним числом.

«Вот он – козырь в рукаве для разговора с этими соляными магнатами, – обрадовался Вэллд. – Теперь уже члены Совета шести не отвертятся. Как бы они ни сопротивлялись, а придется развязать кошельки!»

Между тем переодетый и снабженный всем необходимым в дорогу Дэрен был готов отправляться в свою желанную жизнь на деревенской мельнице.

– Кстати, – вспомнил Вэллд, – а что это ты мне говорил о какой-то мельнице, которая тебе там – в горах – вдруг навеяла детские воспоминания?

– В лесу, где самая чаща, в который мы тогда потеряли друг друга, течет горная река, – ответил Дэрен, – на этой реке стоит мельница, только не работающая – со снятыми колесами.

– Да брось! Откуда в этом горном буреломе может быть мельница? Приснилась она тебе, что ли?

– Ничего не приснилась, – настаивал Дэрен. – Там еще домик мельника стоял. Я в нем переночевал. Там и стол есть, и кровати, только внутри давно никто не живет.

– Ну домик ладно – может быть. А почему ты решил, что это мельница?

– Река перегорожена плотиной с задвижками, и сбоку желоба для сброса воды. Я утром, как проснулся, все рассмотрел; задвижки открыты, но все работает, только мельничные колеса куда-то убраны.

Выслушав любопытный рассказ Дэрена, Вэллд, давно уже переставший удивляться странным вещам и явлениям, был если не поражен, то сильно озадачен. Он, давно уже исходивший весь известный мир вдоль и поперек, до недавнего времени пребывал в полной уверенности, что восточная часть гор Ожерелья дьявола, примыкающая к океану, безлюдна, ну, может быть, дикари там обитают, хотя маловероятно – слишком непроходимая местность. Теперь же, обнаружив там процветающую долину, населенную религиозными любителями серебра и услышав от Дэрена о том, что там есть еще и какая-то мельница, Вэллд вынужден был признать, что еще многого не знает об известном мире. То, что Дэрен придумал историю о затерянной в горах мельнице, было маловероятным: парень не обладал настолько развитым воображением, а наличие стольких подробностей не позволяло думать, что все это Дэрену пригрезилось от тоски по его прошлой жизни.

– А ты мог бы подробнее описать то место, где ты видел эту мельницу? – спросил Вэллд.

Дэрен рассказал.

«Бог с ней – с мельницей, – решил Вэллд, – если буду еще когда-нибудь в горах поблизости, разыщу ее и посмотрю, что эта нелепица из себя представляет».

Через полчаса посаженный на лодку Дэрен отплыл на запад, а Вэллд вернулся на постоялый двор «Пристань рыбака» и стал дожидаться известий из ратуши города Мэн. Он уже весь извелся, когда ближе к ночи в его комнату постучали. Открыв дверь, Вэллд обнаружил на пороге человека неопределенного возраста, неряшливо одетого, с маленькими постоянно бегающими глазками на худом и скуластом лице. В руках незнакомца был поднос с несколькими блюдами с мясом, рыбой и овощами. На подносе также имелся большой кувшин с пивом и тяжелая пивная кружка.

– Я принес ужин для уважаемого постояльца, – объяснил свое появление незваный гость.

– Я вроде ужин пока не заказывал, – возразил Вэллд.

– Это хозяин лично распорядился для дорогого гостя. Все самое лучшее! – слащаво улыбаясь, сказал человек с бегающими глазами.

– Ну хорошо, поставь на стол и передай хозяину мою благодарность.

Услужливый незнакомец поставил принесенные блюда на стол, туда же водрузил кружку и заботливо наполнил ее до краев пивом из кувшина, после чего, непрерывно кланяясь, на цыпочках вышел за дверь.

Вэллд в ожидании важных известий был в несколько взвинченном состоянии и аппетита у него не было совсем, но не пропадать же ужину. Он сел за стол и уже приготовился воздать должное стряпне повара гостеприимного Ларэна, но тут его взгляд упал на пивной кувшин. Неужели Ларэн забыл, что его единственный в настоящий момент постоялец не пьет пива, а предпочитает вино? Этот вопрос неизбежно вызвал следующий: а почему ужин принес не здешний мальчишка, как обычно, а какой-то скользкий тип, которого Вэллд здесь раньше не видел?

Рассмотрев и понюхав еду и пиво, Вэллд ничего подозрительного не обнаружил, но обостренное чувство тревоги подсказывало ему, что лучше от этого непрошеного ужина отказаться. Выйдя на балкон, имеющийся в его комнате, он выбросил часть еды в океанские волны (постоялый двор стоял на самом берегу океана и о его стену бился прибой), туда же отлил половину пива из кувшина, после чего, спрятав в рукаве нож, стал ждать развития событий.

События не заставили себя ждать. Через полчаса в комнату, постучавшись, снова вошел принесший ужин тип и сказал, что он пришел убрать посуду и остатки еды. Заглянув в опустошенный наполовину кувшин, человек быстро собрал все со стола и вышел за дверь.

Сидевший в кресле Вэллд быстро вскочил, подбежал к закрывшейся за незнакомцем двери и прильнул к ней ухом. Шаги удалялись по коридору в сторону лестницы, ведущей вниз, но внезапно они оборвались, скрипнула дверь, и незнакомец зашел в одну из соседних комнат. Осторожно приоткрыв дверь, Вэллд успел заметить, какая из дверей захлопнулась за подозрительным типом. Тихонько подобравшись к этой двери, он услышал разговор внутри комнаты. Услышанное заставило его похолодеть от страха. Один из говоривших был, естественно, человек с бегающими глазками; скрипучий голос второго собеседника принадлежал бывшему начальнику конвоя, а ныне главному помощнику Совета шести по охранной части Варзелу.

– Выпить-то он выпил, но только половину кувшина, – говорил незнакомец. – Хватит этого, чтобы богу душу отдал?

– У меня зелье верное, – ответил Варзел, – много раз проверял. Через час он заснет, а через два – помрет, никуда не денется.

– А если он до того, как заснет, попробует улизнуть? Что тогда?

– Я вас для чего нанял? Прирежешь его вместе со своим подручным, и дело с концом! Но это в крайнем случае – лучше, чтобы все тихо было.

– А вдруг мы с ним не справимся? – спросил явно трусивший злодей.

– Здесь, на постоялом дворе и вокруг него везде мои люди. Все выходы перекрыты, так что живым ему отсюда не уйти, – обнадежил своего пугливого наемника Варзел.

– Что мне делать, когда он окочурится?

– Обшарь там все, как следует. Как только найдешь бумаги, о которых я тебе говорил, принесешь их мне. Я буду внизу в общем зале.

– А куда тело девать?

– Привяжете что-нибудь потяжелее к шее и сбросите с балкона в океан.

– Понял.

Вэллд как можно тише вернулся в свою комнату, закрыл дверь на задвижку и подпер ее столом.

«Вот это номер, – постепенно приходя в себя, подумал Вэллд, – значит, уважаемые главы семейств из Совета шести решили меня прикончить по-тихому и все концы в воду спрятать! Этого я не предвидел!»

Размышлять о причинах неудачи так и не начавшихся переговоров с Советом шести сейчас было явно не ко времени. Вэллд попал в ловушку, где его должны убить, а если за дело взялся Варзел – мастер по части лишения людей жизни, то пиши пропало. Все пути к отступлению были отрезаны. Оставался только балкон, висящий над океаном, но он находился довольно высоко, а прыгать с него в воду слишком рискованно: неизвестно, насколько под ним глубоко.

Оставалось последнее средство: забаррикадироваться в комнате и попытаться убедить своих убийц вступить в переговоры. Конечно, Варзел, получив приказ его убить, будет этот приказ исполнять, и вести переговоры с ним бесполезно, но насколько Вэллд успел узнать главного охранника, он был далеко не дурак, и если найти нужные аргументы, то его можно попробовать уговорить привлечь к переговорам кого-нибудь из Совета шести.

Вэллд сел за стол и быстро написал короткое послание к членам Совета шести. Потом, перечитав его, он понял, что переговоры – это та соломинка, за которую не стоит и хвататься – такая попытка воздействовать на советников только подстегнет их желание от него избавиться.

Уже совсем в отчаянии Вэллд кинулся на балкон, готовый прыгать вниз, рискуя разбиться, и тут увидел то, чего точно не было, когда он выходил сюда в прошлый раз, чтобы вылить пиво и выбросить в море часть ужина. К перилам балкона была привязана веревка, которая спускалась вниз – в океанские волны, а на другом конце этой веревки под балконом качалась на волнах небольшая лодка с парой весел. Это была какая-то мистика! Его же не было в комнате считаные минуты.

«Если другого способа спастись, кроме как чудом, нет, то надо воспользоваться этим чудом, раз уж оно так вовремя подоспело», – решил Вэллд. Не теряя ни секунды, он положил свое письмо, адресованное членам Совета шести, в карман, потом, внезапно передумав, вернулся в комнату и оставил его на столе на видном месте.

Схватив сумку с деньгами и бумагами и бросив все остальные вещи в комнате, Вэллд быстро спустился по веревке вниз, отвязал лодку и изо всех сил стал выгребать в открытое море. Лодка под сильными ударами весел, к тому же увлекаемая течением впадавшей в океан реки Барез, быстро удалялась от злополучного города Мэн. Впереди, едва различимый на горизонте, дымил двумя трубами пароход, готовясь к отплытию в Великие равнины.

Локальное потепление

Грести на весельной лодке в океанских волнах – занятие непростое и физически довольно тяжелое. С непривычки Вэллд основательно измучился, пока доплыл на своем утлом суденышке до стоящего на якоре парохода. По мере того как судно приближалось и принимало все более четкие очертания в океанской мгле, Вэллд немного успокоился и отошел от встряски, вызванной его гостиничными приключениями. Вопросы о том, чья это лодка и кто так вовремя её подсунул, не давали ему покоя. Внимательно рассмотрев свое суденышко, он не заметил ничего необычного – лодка как лодка, а вот на ее дне, под ногами всю дорогу болтался какой-то предмет, мешая ему грести. Этим предметом оказался кожаный цилиндр на тонком шнурке с плотно прилегающей крышкой. Такие штуки – удобные и непромокаемые, обычно носили курьеры, перевозя в них важные бумаги и письма. Собственно, стопку свернутых в трубку листков бумаги Вэллд там и обнаружил, открыв крышку. «Не может быть! Неужели снова?!» – с ужасом подумал он, вспомнив историю с попавшим к нему в руки синим конвертом.

Поднявшись на борт парохода, Вэллд показал изумленному капитану бумагу за подписью концессионеров Подземного города и назвался их торговым представителем в городе Мэн. После этого он еще больше удивил капитана парохода, заявив, что срочные дела требуют его пребывания в Подземном городе, куда он и намерен отплыть на этом судне, причем немедленно. Капитан, правда, отнесся к внезапно свалившемуся ему на голову пассажиру несколько скептически, сказав, что не получал от своего начальника относительно него никаких указаний. Вдобавок судно должно было отправиться в Великие равнины. Вэллд подкрепил свое желание немедленно отплыть в Великие равнины (все равно это был самый быстрый путь в Подземный город) хорошей суммой наличных, переданных капитану в качестве оплаты за проезд, после чего без проволочек получил от него согласие и отдельную пассажирскую каюту.

Преследователи Вэллда на пароходе не показывались. Видимо, мысль о том, что сбежав от Варзела с его сообщниками, Вэллд направится прочь из города не по суше, а по морю, не пришла злодеям в голову, да к тому же они не знали о том, что неизвестный спаситель Вэллда снабдил его не только веревкой, но и лодкой. Кто он такой – этот загадочный спаситель, обладающий какой-то неимоверной ловкостью и проницательностью, Вэллд не пытался даже предположить, все равно рациональных объяснений у него не было. Правда, у него в руках остался кожаный цилиндр с бумагами, но оказавшись в каюте и вытащив эти бумаги на свет божий, Вэллд увидел, что на этот раз ничего интересного в них нет. В сумке он обнаружил целую стопку каких-то схем или чертежей и несколько карт с изображением морей или океанов и очертаниями берегов. На картах и чертежах было множество пометок, но все они были написаны совершенно неразборчивым почерком, причудливые закорючки которого Вэллд расшифровать не смог. Впрочем, он особо и не пытался, потеряв к находке всякий интерес. «Наверное, моряки в лодке забыли, – решил он. – Ладно, может когда-нибудь разыщу их и верну».

К середине следующего дня пароход закончил погрузку и, шумно заработав обеими машинами, двинулся в путь на юг. Когда-то Вэллд уже разок прокатился на пароходе по реке Орэнж, что в Великих равнинах. То судно было поменьше – с одной паровой машиной, но такое же шумное и вонючее, а путешествие по реке, утомившее его своим однообразием, сейчас показалось ему даже интересным по сравнению с унылой качкой безбрежного океана.

Всему на свете, даже путешествию по Восточному океану вдоль берегов известного мира, приходит конец, и через три недели пароход «Аэртон», названный так по имени судовладельца – старшего из братьев Морр, вошел в устье реки Крокс. Это была территория Великих равнин. В городе Конингстон, расположенном по обе стороны речного устья, «Аэртон» сделал остановку, обещавшую стать весьма длительной: пароход загружали углем, а груз соли ссыпали в специальные портовые хранилища, из которых его потом развозили по системе рек и каналов во все уголки Великих равнин. Изначально соль из Северных земель, предназначавшаяся для продажи в Подземном городе, целиком перевозилась туда, а в Великих равнинах продавали соль, добытую из высохших озер в пустыне, которую везли тоже через Подземный город. Потом это делать перестали, поскольку таскать туда и обратно запасы соли нецелесообразно, так что мешки с белыми кристаллами различного происхождения путешествовали только на бумаге.

Несмотря на то что Вэллду, привыкшему перемещаться вдоль и поперек известного мира пешком, сильно не понравилось путешествие внутри ограниченного пространства парохода, морская прогулка предоставила ему хорошую возможность как следует обдумать свои в общем-то хаотичные и не очень рациональные поступки. С того момента, как Вэллд, окончив свою разведывательную миссию на предмет добычи в горах Ожерелья дьявола металлов, повернул ни с того ни с сего в сторону Северных земель, действия его стали носить совершенно сумбурный характер. Для Вэллда несвойственно было предпринимать что-либо, если у него не было четкого плана действий и хотя бы приблизительного понимания ожидаемого результата. Однако там – в горах – его как будто подменили. Вэллд очертя голову бросился в стремительно катящуюся в пропасть страну, не представляя себе, что и с какой целью он собирается делать. Между тем, он не понимал не только, зачем он ввязался в весьма опасную авантюру, но и того, каких результатов в случае успеха он намерен достичь. Сама мысль о том, чтобы действительно стать властителем страны под названием Северные земли, была для него нелепой; он и в страшном сне не мог себе этого представить. С досадой Вэллду пришлось признать, что ему стала небезразлична участь его некогда родной страны и что его все-таки волнуют судьбы живущих там людей. Случилось то, на что и рассчитывал Марвин Элл, когда вручил ему завещание монарха Северных земель. «Вот дьявол! – сетовал Вэллд на Марвина, да и на самого себя тоже. – Какого черта меня все время заносит спасать невесть какие народы от вселенских катастроф?! Неужели же не суждено мне спокойно встретить старость, обеспеченную и уважаемую, в благословенном месте – Подземном городе?»

Это признание самому себе, как ни странно, внесло в душу Вэллда некоторое успокоение и вернуло его к обычной сообразительности и критическому мышлению. Он теперь уже здраво перебрал в памяти все свои попытки повлиять на события в Северных землях, предпринятые в последнее время, и ужаснулся. Если говорить о результатах, то хуже и быть не может: он за несколько дней три раза чуть не попрощался с жизнью; на поприще захвата власти не добился ровным счетом ничего, только раскрыл себя и свои притязания; получил довольно решительный отпор в городе Мэн; наконец, остался без своего единственного помощника – Дэрена. Действиями, которые Вэллд предпринял для решения проблем, свалившихся на Северные земли, тоже хвастаться не приходилось: иначе как хаотичными метаниями их не назовешь.

Однако последние приключения в Северных землях все же не были абсолютно бесполезными. Вэллд довольно подробно узнал о том, что сейчас творится в Северных землях, и составил в голове картину событий, произошедших в стране после того, как он ее покинул. Кроме того, Вэллд узнал о существовании в считавшейся необитаемой части Ожерелья дьявола поселения крайне религиозных крестьян, во главе которых стоят отнюдь не религиозные вожаки – большие любители серебра, зачем-то наладившие целое заводское производство. Еще, со слов Дэрена, в самой чаще леса в горах имеется загадочная заброшенная мельница. Оба этих открытия пока еще вызывали больше вопросов, чем ответов, но Вэллд нутром чуял, что за ними кроются весьма перспективные тайны.

Восстановив потерянные было навыки рассуждать, анализировать и находить парадоксальные решения, Вэллд, раз уж от желания спасать мир отделаться не получалось, составил некий план дальнейших действий – не совсем четкий, но, по крайней мере, относительно безопасный. Во-первых, надо было навестить свою новую родину – Подземный город, и встретиться со своими компаньонами. Эти коммерсанты, похоже, задумали наладить торговое предприятие от имени их общей концессии, обойдя при этом своего партнера – Вильяма Эдда. Нужно было попробовать убедить их пересмотреть свои намерения. Во-вторых, следовало заручиться какой-никакой государственной поддержкой, поскольку без нее предъявлять претензии на престол Северных земель рискованно – а ну как другие страны их не признают. В этом смысле Подземный город Вэллду не подходил: один из его органов власти – Главный совет – не станет вмешиваться в международные проблемы, а другой – Высший совет, пожалуй, что и будет против, поскольку, как случайно узнал Вэллд, советники решили поддержать другого кандидата на герцогский престол в Северных землях. Оставалось обратиться к власть предержащим в Великих равнинах, но учитывая рыхлость государственного устройства этой страны, на особую помощь рассчитывать не приходилось.

План был ясен; можно было приступать к его реализации. Покинув, наконец, до смерти надоевший пароход, Вэллд решил для начала справиться о том, кто же непосредственно является владельцем покупаемой в городе Мэн соли.

Вэллд без труда нашел контору компании братьев Морр в городе Конингстоне, расположенную тут же – в районе пристаней и портовых складов. Войдя в невысокое здание, он попал в комнату, сплошь заставленную столами, за которыми, утопая в ворохах бумаг, трудились служащие компании братьев Морр, изо всех сил преумножая их и так немалые доходы. Справившись, у кого он может узнать о возможности перевезти груз пароходом, Вэллд прошел в небольшой закуток начальника конторы, который сидел там один за вдвое большим по сравнению с остальными столом, зарывшись в удвоенное количество бумаг.

– Здравствуйте, могу я заказать перевозку пяти больших ящиков пароходом «Аэртон» вверх по реке Крокс? – сразу приступил к делу Вэллд.

– Приветствую вас! – отозвался начальник конторы, с трудом оторвав взгляд от бумаг на столе. – «Аэртоном» не получится – он зафрахтован целиком, но мы перевезем ваши ящики баркой. Это вам еще и дешевле выйдет.

– Спасибо, конечно, но мне срочно надо. Хотелось бы пароходом.

– Другой пароход будет здесь только через пять дней, так что баркой все равно быстрее получится.

– Как жаль! А вы мне не скажете, какой компанией зафрахтован пароход? Может быть, я с ними договорюсь.

Начальник конторы достал из недр бумажной горы на столе какой-то список и быстро нашел в нем то, что нужно.

– «Аэртон» зафрахтовало частное лицо, – сообщил он, – его имя – Тоноронд Эш, проживает в Подземном городе в восьмом секторе. Похоже, вам с ним вряд ли удастся быстро договориться. Ну так что, будете фрахтовать барку?

– Спасибо, я подумаю, – ответил Вэллд и вышел из конторы.

«Значит, торговлей солью занимаются не мои компаньоны, а какой-то неизвестный человек из Подземного города, – размышлял он по дороге к стоянке дилижансов. – Конечно, может быть, это подставное лицо, но не похоже – очень уж у него имя диковинное. Ладно, попробую его разыскать. Восьмой сектор – это ведь район, где располагается Храм золотого тельца, если не ошибаюсь».

Планы Вэллда относительно встречи со своими предприимчивыми компаньонами после посещения конторы судовладельцев пришлось скорректировать, но в целом они не поменялись. В любом случае, надо будет повидаться с концессионерами, отчитаться о результатах экспедиции в горы Ожерелья дьявола и обсудить планы на будущее.

Что же касается торговли солью с Северными землями, то желание узнать, кто же тот ловкий коммерсант, который ведет этот прибыльный промысел, было очень велико. Вэллда, на самом деле, не на шутку зацепил демарш заправил города Мэн, собиравшихся ни больше ни меньше его убить, и пережитый им страх подстегивал его к ответным действиям. Все благосостояние города Мэн и глав кланов из Совета шести строится на соляной торговле, а значит, надо бы ее если не разрушить, то хотя бы взять под контроль. И опять-таки путь Вэллда лежит в Подземный город.

Быстрее всего добраться от города Конингстона до Подземного города можно было, доехав дилижансами до реки Орэнж, затем на пароходе подняться вверх по ее течению, а потом снова на дилижансе – до пятого пункта пограничной стражи Подземного города. Именно этим путем Вэллд и направился.

Путешествие по обширной территории Великих равнин в юго-восточную часть пустыни, где находится Подземный город, приятным, пожалуй, назвать было трудно: дороги не в лучшем состоянии; дилижансы отправляются нерегулярно и все время по разным маршрутам. В Великих равнинах можно было весьма успешно путешествовать по воде, пользуясь разветвленной сетью из бесчисленных рек и искусственных каналов, но этот путь был удручающе медленным, и таким способом в основном перевозились грузы. Однако для человека с деньгами, а у Вэллда они имелись, путь в Подземный город складывался более или менее сносно. Вэллд любил путешествовать пешком и умел проходить довольно большие расстояния, но если подворачивалась возможность перемещаться в более комфортных условиях, то он ее никогда не упускал.

Доплыв в шикарной пароходной каюте до небольшой пристани на реке Орэнж, где следовало пересаживаться в дилижанс, чтобы ехать в Подземный город, Вэллд, уже готовый спуститься с парохода, внезапно остановился. В ответ на недоуменный взгляд капитана он сказал, что у него появились срочные дела в столице Великих равнин городе Доерстоне, который находился выше по течению реки Орэнж. Капитан равнодушно пожал плечами – ему было даже на руку то, что пассажир продолжит свой путь на пароходе. После столь внезапной перемены планов Вэллд несколько повеселел. Дело в том, что он внезапно вспомнил о «виновнике» своих северных приключений. «Марвин Элл – вот с кем мне надо посоветоваться по поводу моих дальнейших шагов, – решил Вэллд, – он втравил меня в эту историю с завещанием монарха, долго уговаривал взяться за исправление дел в Северных землях, вот пусть теперь и расскажет, как осуществить этот маленький пустячок. И как это раньше мне в голову не пришло?» Безусловно, Марвин Элл был тем человеком, который может дать дельный совет. Он долго жил в Северных землях, причем все это время отирался около монарха; человек он образованный, недюжинного интеллекта, вдобавок он был просто одержим идеей избавления Северных земель, да и всего известного мира от тех безобразий, которые имели место на севере известного мира. Во время их последней встречи Марвин Элл поделился с Вэллдом своими планами, сказав, что собирается податься в университет в Великих равнинах, где он сможет продолжить свои научные изыскания. Университетов в Великих равнинах было два: более крупный в столице – городе Доерстоне, и еще один поменьше – на западе страны.

Путь Вэллда в Подземный город хотя и не проходил через город Доерстон, но лежал неподалеку, поэтому целесообразно было сделать небольшой (по меркам Великих равнин) крюк, чтобы встретиться с Марвином Эллом, если тот, конечно, находится в Доерстоне.

Подплывая к столице Великих равнин – городу Доерстону, Вэллд обратил внимание на некую странность в окружающем пейзаже: по берегам реки Орэнж зеленела свежая травка, несмотря на то, что в южном полушарии сейчас был самый разгар зимы. Конечно, Доерстон находился в северной части страны, ближе к пустыне, и особо суровых зим здесь не бывает, даже река Орэнж обычно не замерзает, но в это время года здесь лежит снег, и уж чего-чего, а зеленой травы точно не должно было быть. «Надо бы узнать на досуге, что тут с календарем приключилось», – решил Вэллд, сходя на берег в центре столицы.

Поселившись на тихом постоялом дворе на берегу реки и слегка переведя дух после насыщенного приключениями путешествия, Вэллд отправился в университет города Доерстона. Он сразу же выяснил, что, на его счастье, Марвин Элл находится в столице, мало того, сейчас он здесь – в университете. Давние знакомые встретились в старом запущенном парке при университете под вековыми деревьями, сбросившими на зиму листву. В парке было ветрено, но почему-то необычно тепло, да и шли они по весело зеленеющей траве.

– Здравствуй, Вэллд! – Марвин Элл был приятно удивлен встречей. – Вот уж не ожидал тебя снова увидеть так скоро!

– Рад тебя видеть, Марвин, – искренне обрадовался Вэллд, несмотря на неоднозначные чувства, которые он питал к собеседнику, – а я так вообще не рассчитывал, что нам придется когда-нибудь с тобой встретиться.

– Э, нет! Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь. Ты должен был прийти. Я был уверен, что пожив годик-другой в Подземном городе, ты взвоешь со скуки и тебя опять потянет на приключения, а поскольку самые интересные события намечаются в Северных землях, тебе захочется отправиться туда. Но! Ты не особо представляешь себе, что конкретно тебе делать с завещанием монарха и как им можно воспользоваться, а значит, рано или поздно ты должен был явиться ко мне. Не так ли?

– Ну вот, ты сам все сказал, мне и прибавить нечего.

– Знаешь, я много думал над этим нашим разговором – таким же трудным, как и неизбежным. Вот, что я тебе могу сказать: по части выстраивания всяческих хитроумных афер и неожиданных комбинаций – тут ты сам мастер, мне до тебя далеко. Так что разберешься сам по мере того, как будут разворачиваться события, но вот несколько практических советов я тебе дам.

«Несколько советов» Марвина Элла вылились в пространную лекцию о государственном устройстве вообще и о преобразовании всего механизма управления в Северных землях – в частности. Лекция была длительной, содержательной, насыщенной множеством интересных подробностей и примеров из разных стран и эпох – сказывалось пагубное влияние длительного пребывания Марвина Элла в университете – но в практическом смысле она оказалась для Вэллда почти бесполезной. Хотя все же кое-что он из нее вынес. Собственно, Марвин Элл посоветовал предпринять то, о чем Вэллд и сам догадался. Мудрый ученый настоятельно рекомендовал предварительно договориться с властью других стран: Подземного города и Великих равнин, – чтобы они оказали ему поддержку, как минимум – обещали бы признать его в качестве законного наследника престола Северных земель. Кроме того, следует заручиться поддержкой какой-нибудь крупной группы людей (лучше не одной, а нескольких) из числа живущих в Северных землях, недовольных действующими порядками в стране и, сыграв на их чаяниях, уговорить встать на свою сторону. Тут, правда, нужно быть осторожным, поскольку желания разных людей, в целом недовольных властью, могут противоречить друг другу.

«Плохой из меня стратег, – вынужден был признать Вэллд, – ведь говорят же, что хороший полководец сначала выигрывает войну, а только потом в нее вступает». Получается, что Вэллд ринулся в бой совершенно без подготовки. Он, правда, попытался получить поддержку в городе Мэн, но здесь он совершил большую ошибку. Жители города Мэн с Советом шести во главе были, безусловно, влиятельной и не маленькой группой людей, живущих в Северных землях, к тому же обладающей солидными денежными запасами, но их нельзя было назвать недовольными властью герцога и трех нахальных временщиков. Горожане отлично встроились в ту разбойничью систему, которая существовала до ЛЕСной войны, а когда эта ущербная система дала сбой, великолепно приспособились к новой ситуации. Значит, искать общий язык с главами кланов из города Мэн нужно не исходя из принципа – «поддержите меня, а я признаю то, что вы и так имеете», а с позиции силы, поставив ультиматум – договориться и потерять часть или не договориться и потерять все. «Сейчас такое вряд ли возможно, – подумал Вэллд, – а вот позже я к этому обязательно вернусь».

– Почему же ты раньше не рассказал мне всего того, что выложил сейчас? – поинтересовался он у Марвина Элла.

– Ты же сам говорил, что не будешь заниматься спасением своей страны, а отправишься в Подземный город на покой, – с иронией ответил Элл. – Пожалуй, с твоей тогдашней решимостью ты бы меня и слушать не стал.

– Хорошо, но сейчас, я надеюсь, ты составишь мне компанию в благородном деле спасения известного мира от пакостников, заправляющих в Северных землях?

– Конечно! Ты всегда можешь рассчитывать на мои советы.

– Я вообще-то надеялся, что мы отправимся в Северные земли вместе.

– Боюсь, что это невозможно, – вздохнул Марвин Элл, – слишком стар я для таких походов. Кроме того, твоя страна и раньше-то меня пугала, а теперь я и не знаю, что от нее ожидать. Вероятно, ничего хорошего. После того как я выкрал завещание монарха, а потом вытащил его на свет божий, мне там точно появляться нельзя, по крайней мере до того, как сменится власть.

У Вэллда, конечно, чесался язык пройтись на счет «смелости и решительности» Марвина Элла, напомнив заодно его упреки к нему из-за нежелания ввязываться в дела престолонаследия, но Вэллд удержался. Он, хотя и не забыл о том, что Элл втянул его в авантюру с завещанием Гарольда Второго вслепую, ничего не рассказав, но все равно испытывал к этому человеку сдержанное уважение.

– Тогда, может быть, посоветуешь, как мне выкурить лорда Боуэла и сэра Самюэля с герцогом, затаившихся по норам в Северных землях, – перешел Вэллд к практической части прослушанной лекции, – а то ведь они наверняка будут против моей кандидатуры на герцогский трон.

– А у тебя есть сведения об этих господах? – живо заинтересовался Марвин Элл.

– Есть кое-какие.

– Достоверные или как? Ты их получил, надеюсь, из надежного источника?

– Надежнее не бывает! Я только что вернулся из Северных земель.

– Вот это да! Не перестаю удивляться твоей прыти! – восторженно сказал Марвин Элл. – Ну и что тебе удалось выяснить?

Вэллд вкратце рассказал о своих недавних похождениях. Марвин Элл на какое-то время задумался, потом заговорил уверенно, как будто принял окончательное решение.

– То, что Боуэл и Самюэль с герцогом, видимо, не сильно ладят друг с другом, но удерживают город Аро и столицу – нам сейчас на руку, – сказал Элл. – Это сильно облегчает твою задачу. Пока нынешние хозяева Северных земель сидят взаперти, ты можешь достаточно свободно перемещаться по стране и искать сторонников. Когда ты объявишь себя законным наследником и станешь управлять, пусть даже на небольшой территории, но в правильном русле – на благо живущих там людей, жизнь в отдельно взятом месте (например, в какой-то провинции) начнет налаживаться, и эта провинция Северных земель, как электрический магнит, притянет к себе соседние области, а затем и другие, как это и бывает, когда электрический ток, проходящий через магнит, увеличивается, и к нему притягиваются все более и более удаленные от него железные предметы.

Вэллд не знал, что такое магнит, о свойствах электрического тока имел самое смутное представление, но сама идея Марвина Элла ему понравилась.

– Пожалуй, что так и следует сделать, – согласился он, – чем ломиться в столицу и разевать рот на всю страну, лучше тихой сапой прибирать к рукам те земли, в которых проще соблазнить людей обещаниями лучшей жизни и которые подальше от мест, где засели герцог, лорд Боуэл и сэр Самюэль, то есть от столицы и провинции Аро.

– Я об этом и говорю, – подтвердил Марвин Элл.

– Не стоит забывать и о моем сводном братце – еще об одном претенденте на герцогский престол. Он наверняка полезет напролом (слишком уж у него натура необузданная). Не удивлюсь, если он уже в столицу заявился, ну а пока у них там спор да драка, до провинций руки не скоро дойдут.

– Кстати, а об этом Эдмонде и о его поддельном завещании, подсунутом тобой, что-нибудь слышно в Северных землях?

– Нет, ни слуху ни духу. Во всяком случае, в провинции Марет о его появлении никто не знает.

– С одной стороны, это неплохо, – заключил Марвин Элл, – значит, он не успел еще приобрести сторонников и как-то заявить о себе, но все же желательно знать, что сейчас поделывает этот человек.

– Главное, чтобы он не пришел к тем же выводам, что и мы с тобой, и не опередил меня, – сказал Вэллд.

– Тогда давай не будем попусту болтать и наметим те места Северных земель, где ты бы мог найти поддержку.

– Да, пожалуй. Только это не так просто. Недовольных властью в Северных землях и раньше было пруд пруди, а сейчас, наверное, тех, кто доволен, совсем не осталось, только вот толку от них никакого: ни денег у них нет, ни решительности. Даже не знаю, в какую провинцию можно было бы податься.

– Прежде всего, это провинция Аро. Да, я понял, что в городе Аро засел Боуэл с выжившими лордами и остатками дворянских отрядов, – остановил Марвин Элл пытавшегося ему возразить Вэллда, – но они сидят в самом городе. Как я понял, у них маловато сил, чтобы контролировать провинцию целиком. На западе этой провинции имеются залежи железа; там есть плавильные печи, а деревни, занимающиеся металлургией, раньше были довольно зажиточными. Ты вполне можешь пообещать наладить торговлю железом с тем же Подземным городом, что обеспечит благополучие провинции. Кроме того, там полно кузниц, где раньше делали оружие, а тебе и твоим сторонникам, ввиду близости лорда Боуэла, оно наверняка понадобится.

– Все так, но провинция Аро мне не подходит, – возразил Вэллд.

– Это еще почему? – удивился Марвин Элл.

– Во-первых, оружие в Аро делать давно разучились: доспехи, амуниция и оружие до недавнего времени привозились из Подземного города, а во-вторых… – замялся Вэллд, – мне на западе провинции Аро лучше не появляться… Я там бывал… раньше… В общем, мне там будут не рады.

– Понятно. Ну тогда можно податься на север, в Полярную провинцию. Там на золотых приисках работают в основном каторжники. Они тебя поддержат. Золото, как и железо, охотно покупают в Подземном городе, так что не только заключенные, но и местные жители будут за тебя.

– Не думаю. В Полярной провинции у меня тоже неважная репутация.

– Вот скажи мне, а осталось еще место в известном мире, где ты пока еще никого не обжулил?! – раздраженно спросил Марвин Элл.

– Осталось, – после некоторого раздумья ответил Вэллд. – Может быть, ты слышал о народе, называющим себя «луты». Этот странный народец обитает на северо-западе Северных земель в провинции Кардон. Эти забавные люди всегда враждовали с властями и почему-то испокон веков боролись за свою независимость, хотя никогда раньше ее не имели. Они, правда, бедны, как церковные крысы, но воинственности и решительности им не занимать. Можно пообещать им некоторую автономию – вот и союзники появятся.

– Да, я о них слышал, причем ничего хорошего! – сурово отчеканил Марвин Элл. – Эти люди отстаивают свои интересы совершенно недопустимыми методами! Они не гнушаются убивать неугодных чиновников и даже брать людей в заложники; случалось, они грабили караваны и нападали на отряды стражников. Я думаю, что наследнику престола, который собирается вернуть Северные земли на путь закона и процветания, не к лицу иметь что-либо общее с такими людьми! Кроме того, они слушаются только своих предводителей – лутов по происхождению – и никогда не пойдут за чужаком.

Марвин Элл был, конечно, прекрасен со своим наивным чистоплюйством, но что можно было ожидать от бывшего члена Высшего совета Подземного города, а ныне ученого? Вэллд, однако, придерживался иного мнения, о котором он благоразумно умолчал.

– Ладно, давай поговорим о поддержке моей персоны другими странами, – перевел разговор Вэллд. – Можешь ли ты помочь мне в переговорах с властями Великих равнин и Подземного города?

– Что касается Подземного города, то, наверное, нет, – подумав, ответил Марвин Элл, – и тому есть две причины: я после истории с завещанием монарха Северных земель остался сильно не в ладах с Высшим советом города, и вдобавок советники, судя по твоим рассказам, решили поддержать другого претендента на престол – Эдмонда.

– Тогда стоит попробовать заявиться в правительство Великих равнин, – предложил Вэллд. – У меня неплохие отношения с одним молодым, но деятельным политиком – Авертоном Смоллом. Он мне здорово помог уладить дела с переселенцами из сгоревшего ЛЕСа, а я, в свою очередь, помог ему завоевать политические очки.

– Да, я его знаю – способный молодой человек, – согласился Элл. – Давай сделаем вот как: я являюсь представителем группы ученых из университета и завтра делаю доклад в правительстве по вопросу изменения климата (сейчас это самая волнующая тема в Великих равнинах). После доклада я могу тебя представить как законного главу Северных земель. Скажу, что тебя тема климата очень волнует, и после того, как ты займешь свое место у руля страны, Северные земли озаботятся этой проблемой совместно с другими государствами. Ну а после доклада мы вместе встретимся с Авертоном Смоллом и обсудим твою поддержку более детально.

– Договорились. Только вот боюсь, что Северным землям в ближайшее время будет точно не до проблем с изменениями климата.

– С каких это пор ты стал таким щепетильным? – усмехнулся Марвин Элл. – Привыкай. Политики всегда обещают то, что от них хотят услышать, и почти никогда не выполняют своих обещаний.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.