Александр Колупаев
Таёжная любовь

Варька – бендеровка.

«Нет худа без добра!» – а вот ещё лучше: «Все что не делается – делается к лучшему!» – утешал я себя, перебирая пословицы, вяло валяясь на нижней полке вагона.

Колёса, мерно отстукивающие ритм, увозили меня всё дальше и дальше от суетной Москвы.

А все началось – навалилось, как-то неожиданно.

Сначала разлад в семье – да всё из-за денег, будь они трижды…, жена запилила: и квартира не та, и машина, да и я мог бы получать не такую малость, вон, посмотри – другие как живут! Честно признаться – получала моя супруга в разы больше меня и как-то сразу, резко пошла вверх по карьерной лестнице в своем банке. Это не то, что моя скромная должность в метеорологическом институте.

Поженились мы рано, и единственная наша дочь в этом году закончила институт. Отдалились мы с женой друг от друга незаметно, охладели чувствами, и интересы наши разошлись, как в море корабли. А тут ещё напасть – в целях оптимизации попала моя должность под сокращение. Нет, наш гуманный закон предусматривал трудоустройство, но почему-то для меня не было места под столичным солнцем.

А светило оно мне только на далеком тихоокеанском берегу, в заливе Посьета, в маленькой гидрометеорологической станции. Я упёрся, было: кому хочется покидать столицу и ехать на край света?! Да видно – началась в моей жизни чёрная полоса. Жена потребовала развода и, наняв адвоката, легко доказала, что квартира куплена на средства её родителей.

Я не стал заморачиваться с бракоразводными тяжбами, и, согласившись на дальнюю станцию, подписал контракт на пять лет. А чего там! Раз пошла чёрная полоса в жизни, так нужно круто развернуть свою судьбу и идти поперек этой полосы!

И действительно, выходя из адвокатской конторы, столкнулся я с довольно прилично одетым человеком. Извинился, и было собрался бежать дальше, навстречу своей судьбе, как этот господин, увы: все мало-мало прилично одетые люди – теперь господа! Так вот он, этот господин, цепко схватив меня за руку, развернул к себе:

– Генка! Генка Заброднев! Ты ли это?!

– Да, – замялся я, – а вы кто?

– Да брось ты! Неужели я так изменился?! – и господин простодушно улыбнулся мне.

– Шатнев? Юрка Шатнев, собственной персоной! – и я обнял своего институтского товарища.

Почти полтора часа мы с ним просидели в ближайшем кафе, вспоминая прошлые годы.

– Чего это ты поедешь на край света? Оставайся в Москве! – Юрка придвинулся ко мне и тоном заговорщика произнёс, – я тебе работенку непыльную подкину. Ты, как мне помнится, почти на все институтские КВНы сценарии писал? Да в газетах, порой твои статьи тискали.

Господин Шатнев помолчал и с лёгким вздохом произнес:

– Мне бы твои таланты! Дельце тут одно намечается, а мне его одному не поднять! В общем, слушай сюда: женился я недавно, да так удачно женился! Папаша у неё человек богатый, да к тому же и не сильно жадный! Нет, меня он к себе не пристраивает, не потянешь ты, говорит! А вот надумал он денежки, и заметь – немалые денежки вложить в создание пары-тройки кинофильмов. Пришла ему такая блажь в голову. И приказал мне работать в этом направлении: «Ты трепаться горазд! Вот и займись сценариями. Как найдёшь – ко мне. Сам утверждать буду»

Нашел я ему несколько. Он из всех пять штук отобрал и заставил переделывать. Я уже по второму кругу всё ему предоставил! Нет, говорит, все не то! Короче, давай, подключайся а?

– Не знаю, смогу ли…. Столько лет прошло!

– Соглашайся! Мы, с тобой, Генка, такие деньги срубим! Если старик утвердит сценарии я тебе, три тысячи за каждый отстегну!

– Три тысячи. Возни там много. Надо знать, что твой богатенький тесть еще хочет.

– Ты что? Тебе три мало? Давай тогда на пяти сойдемся! Извини, братан, больше не могу! Сам себе пять оставляю, а пять на всё – про всё! Тут и распечатка и правки разные! Самое малое – тридцать экземпляров надо приготовить!

– Скуповатый твой тесть! Хороший сценарий тысяч сто стоит, не меньше! А ты, вот твой заказ на обед сейчас, на пару тысяч потянет!

– Постой, постой! Так ты что, думаешь, я тебе пять тысяч рублей предлагаю?! – Юрка громко расхохотался, – да пять тысяч, «бакинских» денежек! Долларов!

Видя мое изумление мой институтский товарищ, пришёл ещё в большее расположение духа:

– Ну, что, по рукам? И бросай ты этот край света!

– Погоди. Ну не поеду я в командировку, где в Москве жить? Работы – нет, денег тоже. Да если серьезно работать – то тут городская суета. А там, в глуши, да в тиши я многое смогу сделать. Интернет опять же везде. А там хоть и глушь, но на станции связь серьезная. Не забывай, опять же – граница!

– Так, надо подумать! У тебя развод, нервы вымотаны, а первый сценарий – через полгода должен быть в работе у режиссера! Давай тогда поступим так: работай там, как ты говоришь – в глуши, да в тиши, делай свою погоду. И времени у тебя будет – хоть отбавляй! Домашнее дела поручишь какой-нибудь бабёнке и стучи по клавишам компа!

– Ладно, договорились! Только ты мне сразу все тексты не подсовывай. Посмотри, какой текст больше всего нравится твоему богатенькому Буратино!

– Так и смотреть нечего! Вот он, этот текст! Не любит мой тестюшка читать с экрана! Бумагу ему подавай! – Юрий Николаевич Шатнев вынул из плоского портфеля внушительную пачку бумаги:

– Тут и пометки его, вот на полях. Может, помогут? Да чёрт его знает, чего он хочет!

– Разберёмся…. К какому сроку нужно сдать работу?

– Еще вчера.… Есть в запасе парочка месяцев. Ну, от силы три! Пока наберут актеров, пока то, да сё…. Но, не более трех месяцев!

На том и расстались. Уже на вагонной полке постиг я немудреное требование богатого продюсера. Фильм должен держать зрителя в напряжении до последнего кадра.

Фабула сценарии была проста как огородная тыква. Этакая смесь из сказок о Золушке, Красной Шапочке и трех поросятах, которых норовит сожрать лютый волк.

За неделю я камня на камне не оставил от канвы сюжета. Золушка у меня превратилась в прокуроршу областного масштаба, а её муж, вместо серого волка, стал тайным паханом местной братвы. И только в конце, буквально на последней страничке, его убийцей оказалась племянница супруги! Бандит, он останется бандитом – как же без этого! Вот он соблазнил племянницу и потом оставил её ради молоденькой и смазливой студентки.

Буквально через двадцать дней после приезда я отослал текст по электронной почте. Отослал блоками – пусть делают свои замечания и предложения. Мне кажется, я сразу схватил суть всей этой затеи с фильмами – деньги за рекламу, вот что привлекало продюсера!

Через три дня я получил восторженный отзыв от Юрия. Сценарий не просто понравился, он был почти утвержден! Оставалась самая малость: дописать отдельные сцены, добавить перчику и ещё парочку трупов, любовную интрижку закрутить круче.

Как будто я и сам в заметках не предлагал то же самое!

Ровно через тридцать восемь дней, от моего товарища пришло письмо и, как мне показалось, несколько официальное. Хвалил он все уточнения и сообщал, что сценарий запущен в работу и что на мою карточку поступили деньги. Гонорар, значит.

Как-то не верилось, что за такой пустяк, я получу больше чем моя годовая зарплата.

Как только начало марта открутило свои метели, да что там, метели – снег с дождём, да резкими, шквальными ветрами! Так и поехал я в поселок, что был почти в тридцати километрах от метеостанции.

Транспортом мне служил снегоход. Оставил за сторожа пушистую лайку и, упаковавшись в лыжный костюм, подарок тетки, резво помчался по плотному снежку схваченному легким утренним морозцем. Постороннему наблюдателю жизнь моя покажется лёгкой: что за работа на станции? А вы попробуйте в любую погоду, ровно в шесть утра и в такое же время вечером, снимать показания с приборов, коих насчитывается полтора десятка. Конечно, на подобных станциях давно стоит автоматика, даже человека не надо. Но на моей станции такой сотрудник был просто необходим. Всё дело было в небольшой, по местным меркам, речке, что протекала метрах в тридцати от домика станции. На ней был оборудован гидрологический пост. Этакая простенькая канатная дорога, по которой с берега на берег можно прокатиться на железной тележке. Вот так и подтягиваешься за канат до середины, опускаешь водомерную рейку и отмечаешь уровень воды. А когда пройдут дожди или весеннее половодье шумит в небольших водоворотах, то бывает, что речные волны шлепают о борт тележки. А она, вон, метрах в трех висит над тихой водой. Хоть на корабле заплывай!

А тут ещё ихтиологический институт подсуетился – передали мне немудрёный прибор, набираешь воду в прозрачный стаканчик и под луч этого прибора. Как только показатель прозрачности выше нормы, так снова берёшь пробы в течение недели и везёшь их потом в поселок. Там почтой отправляешь до Владивостока. Так что сделал я первые замеры, и на двенадцать часов, сам себе хозяин.

До посёлка, а о нем скажу особо, я доехал минут за пятьдесят.

Вот и деревянное строение почты. Заведующая почтой, пышечка Тамара, приветливо улыбнувшись, подала мне ящик, в который я упаковал пластиковые контейнеры с пробами воды.

Минутное дело, и посылка была оформлена. И теперь уже заведующая сберкассой, она же Тамара, проверяла мой счет. Деньги мне все равно были нужны. Открыла счет на компьютере и удивленно подняла на меня глаза:

– А вам тут крупная сумма из Москвы поступила! Пять тысяч долларов! А мы с валютой не работаем. Это вам надо в область ехать.

– А в рублях, что нельзя получить? – поинтересовался я.

– Можно! – мне показалась, что она даже обрадовалась, – только это будет чуть меньше. Вот, – она пробежалась пальчиками по клавишам калькулятора, – на целых тысячу восемьсот рублей меньше получите!

– Ладно, я возьму тысяч десять, а остальные, пусть пока полежат.

– Как хотите! Только у меня к вам просьба – у нас в посёлке дом сгорел! Надькин дом, её муж бросил, да ещё с тремя детьми. Она в артели старателей техничкой подрабатывает и у меня на полставки почтальона! Представляете, какой ужас! Если бы не баба Нюра, сгорели бы все! Она-то увидела дым, прибежала, давай стучать, а никто не открывает! Так она окно выбила и хорошо, что сообразила: в зале горит уже во всю, она туда – там, на диване Надька спит! Пламя уже диван лижет! Бабка, откуда силы взяла, её к окну, да и на улицу через подоконник перевалила! Сама детишек похватала и тоже в окно. Да хорошо – соседка, знала, где документы лежат, сумочку схватила и у самой уже, и горло перехватывает и глаза ест, мочи нет! Только-только успела выскочить, а уже пламя по крыше гуляет! Так вот всё в доме и погорело. Вон они впятером в домике бабы Кати и приютились. А домишко тот всего вот такая комнатёнка будет.

– Сочувствую вашему горю! Только я чем могу помочь? – мне уже стали надоедать речи Тамары.

– Так тут просто, мы в посёлке собираем, кто что может, вот мы, например, всю посуду собрали и по пятьсот рублей денег скинулись! А старатели, так те не меньше тысячи, – она придвинулась ко мне и заговорщицки произнесла, – а кто и по две дал!

– Хорошо, я тоже дам. Только немного позднее. Вы лучше скажите – нет ли в поселке приличного домика на продажу?

– Ой, да много домов продается! А вы молодец, что вам там, в глуши жить! На людях оно как-то веселее.

– Да, на людях конечно лучше…. А где говорите, хороший дом продаётся?

– Да вам лучше посмотреть домик Сосновского. Хороший был хозяин, руки золотые, но как запьёт, так беда прям! Год назад умер, говорят, от водки. Самопал, будь он проклят! Сколько мужиков сгубил!

– Да, это беда! А посмотреть этот дом можно?

– А чего не посмотреть? Сын Сосновского, в городе, а дом этот по его доверенности продаёт его дядя. Спросите, где Михаил Сосновский живет. Он вам и откроет.

Через полчаса я, бегло осмотрев усадьбу, в сопровождении ничего не понимающего дяди Миши, стучался в домик бабы Нюры. Сама бабка мне показалась угрюмой и даже злой. На мой вопрос буркнула:

– Вам – то, что от Надежды надоть?

– Я к ней по делу.

Надежда показалась мне худенькой, небольшого росточка женщиной. Она подняла красные от слёз и горя глаза и тихонько молвила:

– Здравствуйте…. Я Надежда, а вы кто?

– Да это и не важно, кто я! Скажем так – смотритель метеостанции. Могли бы вы, взяв паспорт, пройти с нами?

– Это ещё зачем?! – грозно вскинулась баба Нюра.

– Дык, вот, товарищ-господин, хочет дом у меня купить. Говорит, не ему, а Надьке! И деньги сразу и документы сегодня оформлять будут!

– Ты милок так не шути! – бабка, наконец, смягчилась, – над чужой бедой не смеются!

– Да какой смех! Весь посёлок помогает, а мне, почему не помочь?

– Спасибо тебе, конечно! Но только там деньжищи большие! Жалеть потом не будешь?

– Не буду! Собирайтесь, быстрее, Надежда! Мне обратно к шести вечера успеть надо!

Нотариус, он же по совместительству и чиновник бюро инвентаризации, выслушав нас, предельно удивился:

– У нас принято деньги передавать при мне! Деньги при вас?

– Нет. Деньги на моем счете. Легко перевести на счет продавца.

– А вдруг он не поверит?

– Почему? Вот у его дяди генеральная доверенность. Пусть продаёт! А вы просто позвоните заведующей сберкассой, и узнаете у неё о переводе. Да и дядя Миша созвонится с родственником и тот сообщит о поступлении денег на счет.

С покупкой дома вышла небольшая заминка: на моем счете не хватило пятьдесят тысяч, но Тамара, вот молодчина! Тамара сгребла все собранные деньги, почти бегом сбегала в контору к старателям и принесла нужную сумму. Пока родственник хозяина дома пересчитывал мятые купюры, звонок мобильника развеял все сомнения: племянник сообщил: перевод прошел благополучно.

– Куда же вы? – ошалевшая от неожиданно свалившегося на неё счастья, Надежда, бережно прижимавшая к груди документы на дом, остановила меня, – хотя бы на обед останьтесь.

– Нет, мне ещё покупки делать. Вот будете справлять новоселье – пригласите!

– Да мы на тебя, мил человек, теперь молиться будем! – баба Нюра, сопровождаемая свитой таких же божьих одуванчиков, топталась рядом.

– Вот и хорошо! Только сначала помогите с переездом да новосельем. А я без подарка не приеду!

– Да ты, уж одарил, так одарил! Хотя звать-величать тебя как скажи? За кого у господа просить будем?

– Геннадием меня кличут. Геннадием Васильевичем, – я отвязал от снегохода рюкзак и направился к магазину. Люди, толпившиеся на крыльце, расступились, пропуская меня.

В магазине, кроме продавщицы, были еще три женщины. Но, почему-то я заметил одну. Рослая, крепкого телосложения, с каким-то властным и даже немного хамоватым взглядом, она сразу привлекла мое внимание.

– «На такой женишься, – с чего это меня вдруг на женитьбу вдруг потянуло? – враз подкаблучником станешь!»

Может уже устал я от постоянного одиночества, а может в моем холостяцком жилище не хватало заботливой женской руки? Наверное, какие-то тайные струны души задел её властный взгляд.

Так или иначе, не только продавец, но все остальные, рассматривали меня так, словно я только что вернулся из космоса. Сделав покупки, я направился к выходу, но здоровячка преградила мне дорогу:

– Как я понимаю, вы и есть тот самый новый смотритель метеостанции в устье Лосьвы?

– Да это я! Чем обязан?

– А я главный инспектор рыбоохраны, Варвара Дорожко!

– «Варька-бандеровка!» – изумился я, об этой женщине, грозе местных браконьеров, ходили легенды. Прежний смотритель так прямо и предупредил меня:

– Ты, с Варькой-бандеровкой, не связывайся! Себе дороже будет! Сказано – пять килограммов рыбы можно выловить – лови, да взвешивай! Она за сто лишних граммов оштрафует и не поморщится!

Рыбы мне много не надо было, да и рыбачить в речке было просто: во время нереста рукой бери. Возле метеостанции бережок был высокий, а вот противоположный берег – низкий, весь в камышах да зарослях. Можно было целый авианосец спрятать! Насчёт авианосца я, конечно, пошутил, а вот браконьеры там прятались. И стоило мне подтянуться по тросу к бетонному столбу на другом берегу, как все их лодки были, как на ладони!

Не знаю, почему прежний работник метеостанции не разрешал инспекторам рыбной охраны пользоваться такой смотровой площадкой, а ко мне они ещё не обращались.

Это я потом выяснил. А сейчас, пожимая протянутую руку, удивился крепкому, рукопожатию.

– Вы, вот, что, товарищ смотритель, вас кажется, Геннадием зовут? А по батюшке как?

– Васильевич, – я все ещё ощущал силу пальцев главного, по рыбам, инспектора.

– Что бы у нас с вами не возникало никаких лишних проблем, давайте договоримся встретиться. А то вас, наши мужики, быстро на кривую дорожку направят! Человек я вижу, вы правильный, что тут у нас, да как, не знаете – неприятности могут быть!

– Неприятностей не хочется, – согласился я, – буду благодарен за разъяснения!

– Тогда, я на той неделе, скажем, во вторник, к вам заеду. Дороги еще держаться будут. Вы на снегоходе?

– Да. Дорога хорошая. Только изредка – колея, бросает машину.

– Ничего! Доберусь. Не первый раз! – она, бросив на меня оценивающий взгляд, вышла из магазина.

– Ты, вот, что, Геннадий Васильевич! – поостерегись нашей Варвары! Она почти всех оштрафовала! Кого с сетями поймает, кого с переметами! Дело дошло даже до того, что крючки на удочках у пацанят пересчитывает!

– Да, да, – поддержали продавщицу остальные покупательницы, – ох, лютует Варька, ох лютует! За каждую лишнюю рыбешку – штраф! И стреляли, её, и топить пытались, а её все неймется!

– Спасибо что предупредили, только я не рыбак! Мне на уху поймать, да когда пожарить. Парочку рыбок вполне хватит!

– Дык тебя наши мужики смутить могут! Вот ты живёшь почти в устье реки. По весне, как пойдёт рыба, сколько у тебя икры можно спрятать! Посолить, а потом – вывезти! Вона сколько так смотрителей погорело!

– Да, – продавщица закончила отпускать товар покупательнице и обратилась ко мне, – прежний смотритель, огромный штраф заплатил и уехал от греха подальше! Вам чего?

Купив припасов, я подумал и взял вина и бутылку коньяка. Мне спиртное не нужно, но почему-то я думал, что в гости приедут несколько человек.

Без особых приключений вернулся я к себе домой. Вот уже к себе домой!

Привык к тишине станционного домика, привык разговаривать, да что там разговаривать! Советоваться! Советоваться с пушистой лайкой по кличке Норка, привык к тому, что нет суетного распорядка дня. Немного угнетало только отсутствие женской заботы. Душа требовала подвижной, заводной хозяйки и собеседницы.

Наверное, я оттаял после развода и начал смотреть на женщин, с явным интересом.

В понедельник, вечером, я поймал себя на мысли, что с нетерпением жду гостей. Тщательно прибрался в домике метеостанции, смел небольшой снежок с солнечных батарей, они обеспечивали мне дневное отопление и совместно с ветряной электростанцией, заряжали аккумуляторы дающие освещение ночью.

Подготовил баньку, пересмотрел запасы еды и разных вкусностей и довольный своей работой, уснул.

Сны снились разные – то властная инспекторша гонялась за мной с карабином наперевес, то Надежда с горестным плачем бродила по пепелищу своего дома.

Утром я проснулся с лёгкой головной болью. Но это не смутило меня, так как другое событие обрадовало и одновременно немного огорчило. Погода испортилась и к концу дня твердо намеревалась испортить неожиданные изменения в размеренной жизни отшельника.

Погрозив пальцем и для острастки легонько стукнув картонным футляром от термометра, ничего не подозревающую лайку, отправился я снимать показания приборов. Передав данные, включил радиостанцию в режим ожидания, пошёл на кухню – готовить званый ужин.

Почему званый?

Ведь я никого не звал, но обещание приехать в гости женщину, которая чем-то смутила меня, будоражило сознание и заставляло готовиться к такому событию.

Вот только стремительно ухудшающаяся погода старалась расстроить мои планы.

Ближе к вечеру я занёс душистый веник в жаркую баню.

– Пусть их, – обратился лайке, что лениво чесалась за ухом, смешно задрав заднюю лапу, – не приедут гости, так мы с тобой знатно поужинаем!

– Г- гав! – ответила моя верная спутница и стремглав понеслась к едва заметной колее, что вела к станции.

Тут и до моего слуха донесся всё нарастающий стрекочущий звук снегохода. Машина вынырнула из снежной пелены и сопровождаемая радостным лаем Норки, подрулила к дому.

Навстречу мне шагнул крепко сложенный мужчина. Огромный шлем, массивные очки, добротная одежда, поверх которой был надет ярко оранжевый комбинезон, нет, этот человек был мне не знаком. А вот лайка выражала бурную радость!

– Что, пушистая проказница, узнала гостью?

Варька – бандеровка, собственной персоной! И не боится в такую погоду срываться из дома.

– Встречай гостя! Наверное, уже и не ждал! Вроде выехала, так себе ветерок, снежок небольшой, а вот, вишь-ты, как разнепогодилось!

– Добро пожаловать в мою скромную обитель! Варвара, как вас по отчеству?

– Да Никифоровна я! Только больше кличут Варькой, да косятся недобро!

– Должность ваша такая, что не дает хапугам развернуться! Дай им волю, они бы все вычерпали и все истребили!

– Вы это правильно сказали! Только вот натура человеческая такова, что всё ей мало! Однако погодка не на шутку разошлась! Если к десяти часам не остановится, придётся у вас заночевать! Не прогоните?

– Не прогоню! И в баньке попаритесь, уже истопил, и ужином угощу! Вы ко мне, как я понял, по делу? Давайте завершим все служебные дела, а там видно будет.

– По делу я к вам. У нас все смотрители были вроде как внештатные инспектора рыбоохраны. Место у вас тут примечательное. Слева пограничники, а справа – видите, какое раздолье для браконьеров! Меня прежние смотрители не слушали, сами браконьерствовали и другим потакали. Пришлось урезонивать. Так почти все ушли со службы.

Я внимательно слушал свою отчаянно – бесшабашную гостью. Отправиться в путь, да еще в непогоду, только для того, чтобы склонить незнакомого человека, на сомнительную общественную работу?! Да ещё не зная, согласится ли он!

– Прошу в мое скромное жилище! – я широко распахнул дверь, лайка юркнула первой.

– Люблю вот так: когда дрова в печке гудят!– моя гостья неторопливо снимала комбинезон, пушистую шапочку и, взглянув на унты, присев на краешек добротной скамьи, стянула обувь с ноги. Обула предложенные тапочки и, огладив свитер, вопросительно взглянула на меня.

– Давайте мы с вами, Варвара Никифоровна, обговорим наши дальнейшие действия. Через час на улице станет темно, и ехать вам назад, в посёлок, будет невозможно. Вон как задувает! Переночуете у меня, места хватит, – вот тут я немного слукавил.

Спал я на широченной кровати, даже Норка порой нагло вскакивала на неё и, пользуясь тем, что хозяин спит, устраивалась у меня в ногах. Перспектива спать на узеньком диванчике меня немного расстраивала.

– Да! Метёт здорово! Думаю, часикам к десяти утра поутихнет, вот тогда и тронусь назад. Давайте, Геннадий Васильевич, без отчества, я думаю, мы с вами почти одногодки.

– Давайте! Я вот почти половину четвертого десятка отшагал – жестом пригласил Варвару в другую комнату, которая служила мне и залом, и спальней.

Варвара по-хозяйски обошла комнату, заглянула за занавеску, где вдоль стены стояли стойки с приборами, и горел яркими огоньками пульт радиостанции, и повернулась ко мне:

– Изменилось всё! Уютно стало и просторней! Прежний смотритель бывало, запить мог, а что? Наши мужики народ хваткий, ради своей выгоды ни спирта, ни водки не жалели! Вон, даже среди приборов икру прятали! Пришлось с нарядом милиции обыск делать. Больше центнера икры изъяли! Ну, нечего старое ворошить! Будем жить сегодняшним днем! Вернёмся к моему предложению – так что насчёт сотрудничества с рыбоохраной?

Я, не торопился с ответом. Снял с печки пышущую жаром сковороду, в которой аппетитно скворчала картошечка, обильно сдобренная ломтиками сала. Не спеша, по- хозяйски, расположил её в центре стола, на дощечку, специально приспособленную для этого, сдёрнул чистую салфетку с резного блюда, открыв взору гостьи, приготовленные холодные закуски и царственным жестом пригласил её к столу:

– Давайте, Варвара, покушаем сначала! Время ужинать, вот и обсудим все дела.

– Да кто же так гостя встречает! У нас – сначала банька, потом, после пара, да жара, неторопливая беседа, вот тогда и ужин! Кстати, Геннадий, я ведь тоже к вам не с пустыми руками приехала. Сходите к снегоходу, в багажнике рюкзак, принесите.

Заносил я довольно тяжелый рюкзак в дом и думал:

– А дамочка по-хозяйски себя ведёт! Интересно, а муж знает, где она?

Варвара стояла у стены и внимательно рассматривала мои рисунки. Есть у меня маленькая слабость: вдруг случиться загуляет в душе ветерок печали и набегут тучки невзгод, беру я кисти, и рисую акварели. Не без гордости скажу, порой неплохие!

Но вот эти, что на стене, отражали мои самые мрачные мысли. Не успел снять. Да и кому их было показывать в этой глуши? Нет, совсем без людей я не жил, порой пограничники наведывались, а почти каждые выходные, гомонили на берегу рыбаки. И хотя на лов рыбы в устье реки был запрет, но они ловко обходили его. Местным жителям разрешалось выловить немного рыбы для себя. Вот они и отводили душу, поймают – отпустят и хвалятся количеством фотографий.

Рюкзак я аккуратно поставил на стул. Варвара раскрыла его и выложила на стол целую кучу продуктов. Отдельно – бутылку коньяка, водки и какого-то вина.

– Думаю – а вдруг у отшельника пустой холодильник? Кстати, энергии на него хватает? Я, в прошлый приезд заметила, что лампочки горели вполнакала.

– Энергии хватает! Даже с избытком! Вон ветряк крутится, даже электрообогреватель разогрел. Да и я дополнительную секцию солнечных батарей поставил. Холодильник работает и на телевизор хватает,

– Хозяйственный ты мужик, Геннадий! А чего тебя к нам из столицы занесло? Прячешься или сбежал от кого? Впрочем, не хочешь, не говори!

– Да нет тут секрета! Разошлись с женой. Она у меня отсудила квартиру, жить негде, на работе сократили.… Вот я и решил – отдохну от столичной жизни в глуши, да в тиши.

– Тишины у нас хватает! Если не считать грохота прибоя. Ты как, привык? Или по людям скучаешь? Ой, заболтала я тебя! Ты подумаешь ещё – такая любопытная! Но у нас проще всё: и люди, и разговоры. Вон, за окном, какие просторы! А людей мало, рады каждому новому человеку. Давай, я тут похозяйничаю, а ты в баньку. Подбрось после себя дровишек, попариться я люблю!

– Только у меня халат один, – пушистый подарок жены, напоминал о моем семейном прошлом, но отлично согревал после ванны, а теперь и после бани.

– Да не обращай внимания! Я и полотенцем обойдусь! – гостья деловито рассортировывала какие-то баночки.

– А мы сделаем так – я завернусь в два полотенца и так дойду до дома, а вы, пойдете в баню в халате.

Мне вдруг, по-домашнему стало тепло и уютно.

– Хорошо, – согласилась Варвара, – ты, что предпочитаешь выпить? Коньяк? Водку или вино?

– Вообще-то я не пью! Но, с бани, да за знакомство с вами…. Лучше рюмочку коньяку.

– Ладно! Давай будем на ты, всё равно нам сидеть за одним столом.

– Давай, – охотно согласился я, – а то как-то слишком официально звучит наш разговор.

– Тогда – хватит болтать! Ты, в баню, а я разогрею котлеты и поджарю рыбу. Ты такую рыбку не ел! Меня одна местная бабушка научила. Пальчики оближешь – она весело рассмеялась. И вот ещё, я тебе фирменной икры привезла, в столице не сыскать!

– А разве тебе разрешено ловить рыбу для икры? – С чего это я задал этот дурацкий вопрос?

– А чем я хуже других?! Такой же гражданин и так же под законом хожу! Мне положено пять килограммов в сутки выловить? Положено! А если крупная попадётся? Да с икрой? У нас законно можно за месяц до 15 килограммов икры заготовить. На весь год хватит, ешь – не хочу! Так все норовят на продажу, нажиться норовят!

– Такова природа человека, – я достал из видавшего виды шифоньера полотенца, выбрал какое приличнее и протянул его Варваре, – это тебе. Хозяйничай тут, я – в баню.

Банька сегодня – просто прелесть! Может потому что не поскупился на берёзовые дрова? Их у меня не так много, а может просто к жаркому пару добавилось тепло человеческого участия? Распаренный, с приятной истомой в теле, даже не ощутив хлесткого ветра, я зашёл в комнату и замер от удивления. Мой, видавший виды стол, был сервирован с роскошью дорогого ресторана!

– Ну, как? – кокетливо подбоченясь Варвара повернулась ко мне.

– Нет слов! Одни чувства! – былой студенческий юмор и бесшабашность поступков вернулись ко мне.

– Ты, Гена, выпей вот этой настойки! Мне этот рецепт одна бабушка подсказала. Ох, и знатная травница была. Пей, пей! Не сомневайся! Тут ничего страшного нет. Корешки женьшеня, элеутерококка, да девясил с мятой и одной нашей травкой. После бани такая польза от неё будет!

Поднеси она мне стакан яду в тот момент, выпил бы! Возле меня хлопотала, ухаживая видная женщина.

Настойка была приятной на вкус, немного терпкая и оставила во рту стойкий аромат весеннего леса. Варвара вынырнула из-за занавески в едва запахнутом халатике. Ослепительно белая полоска между её полных грудей, словно магнитом, притянула мой взгляд.

– Бедненький! – она легонько провела рукой по моей гладко выбритой щеке, – да ты тут, на отшибе совсем одичал! Чего так редко приезжаешь в поселок? Ладно, ты не расстраивайся, поможем твоему горю! – она, коротко рассмеявшись, ушла в баню.

– «Так, Генка, – мой мозг не знал радоваться или огорчаться такому более чем прямому намеку на близость, – признайся, она тебе нравится!». Зачем – то понюхав стакан из-под настойки, я торопливо оделся.

Стукнула входная дверь, ага! Халат запахнут более плотно, на голове замысловатый тюрбан из полотенца.

– Метёт, глаза снегом забивает! Ух, спасибо тебе! Напарилась, намылась! Люблю вот так, с пылу, с жару и на морозец! Да ещё если в сугроб нырнуть! Только где он, сугроб? Сплошная наледь! А ты не пробовал, с пару, прямо с полка, да снегом растереться? – Варвара порылась в рюкзаке достала какой-то сверток.

– Я переоденусь, а ты принеси из колодца свеженькой водички.

– У меня всегда свежая. Вот из скважины.

– Насос новый купил, что – ли? – удивилась она, – прежние хозяева больше пропивали своё и казённое имущество.

– Нет, не покупал…, тут два валялись в кладовой, так я перебрал. Только- то и осталось шланги подсоединить.

– Рукастый ты, Генка, мужик! И полок у тебя в баньке новенький, и дрова по полочкам сложены. Куда наши бабы смотрят? Ой, захомутают они тебя! Да вот хоть я, – она, подбоченившись с вызовом, уставилась на меня, – чем тебе не жена?!

– Ну, – замялся я, – ты хорошая хозяйка, вон какой стол приготовила, только я ещё от развода со своей первой женой не отошёл, где мне о женитьбе во второй раз думать?

– Ладно, не горюй, пошутила я, – на лицо Варвары, словно тучка набежала, – дай водички.

Щелчок выключателя, и через несколько секунд в кружку ударила тугая струя воды.

– Холодная, аж зубы ломит! – гостья сдёрнула полотенце, тряхнула головой, и длинные волосы разметались по плечам. – Пойду, переоденусь.

Занавеска слабо колыхалась, и мое воображение пыталось разглядеть контуры обнажённого женского тела. Не знаю, от таких мыслей или просто от желания, но моё тело словно налилось жизненной силой.

Занавеска, отделяющая радиостанцию от комнаты, скользнула в сторону и пропустила вперёд Варвару во всей красе сорокалетней женщины. Назови её в тот момент кто – ни будь Варькой – бандеровкой, ох и получил бы он у меня!

Легкое летнее платьице, перехваченное широким цветастым поясом, скрывало полноватую фигуру, а вот ножки – бутылочкой, как любили говорить мы, вчерашние студенты, были соблазнительны и оставляли простор для фантазии.

– Ты не удивляйся, – она легонько поправила всё ещё влажные волосы, – мне этот дом ох, как знаком! Мой первый муж тут был смотрителем метеостанции. А я, вроде как при нём, вторым номером. Так что тут мне каждая щелочка знакома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.