Светлана Багрянцева
Возврата нет. Книга 2

1

Челик упал в бассейн и тонул. Он барахтался, захлёбывался, а Мелек просто смотрела на это.

– Мам, я хочу к вам, – внезапно выдернул из страшного сна голос сына.

Млек посмотрела на четырëхлетнего рыжего малыша, мнущегося у кровати. Эмин тоже проснулся, откинул одеяло. Сын тут же юркнул в кровать и умостился между ними.

– Знаешь, папа, мне приснился страшный сон. Будто меня украл чужой дядька. Я испугался и пришёл к вам, – доверительным шëпотом произнëс Челик.

– Папа не позволит чужим дядькам даже приблизиться к тебе, – Эмин чмокнул сына в щëку.

– Мама всегда будет рядом, – Мелек поцеловала малыша во вторую щëку. – Спи, солнце моë, ещё рано.

Прошло чуть больше пяти лет с тех пор, как Мелек приехала в Турцию. За это время она настолько здесь привыкла, что уже не тянуло на родину. У неё есть обожаемый сын и любимый мужчина, а что ещё нужно для жизни? Мелек понадобился год, чтобы понять, как она на самом деле любит Эмина. Не сказать, что у них всегда было гладко в жизни. Иногда спорили или ссорились по мелочам, но крупных скандалов не было. У Эмина имелась удивительная черта характера. Вспылит, накричит, а через пять минут извиняется. Мелек научилась сглаживать его гнев. Привыкла жить в Турции. Иногда ходила с Айлой в мечеть и занималась своим бизнесом.

Через год после рождения сына, Эмин стал полноправным владельцем фирмы. Он купил Мелек помещение под кафе и выделил денег. Тай тоже ушёл в торговлю, успешно открыл сеть аптек и продовольственных магазинов.

Жизнь, определëнно, удалась, только вот сегодняшний сон не давал покоя. Мелек с трудом уснула. Тревога снедала душу.

Утром, оставив сына на бабушек, она поехала на машине Эмина на работу. Появляться постоянно в кафе было не обязательно, но если работниц не контролировать, то будет анархия. Поэтому Мелек каждый день приезжала на несколько часов. Иногда работала и целый день, заменяя заболевшего сотрудника. Коллектив кафе собрался из русских и украинок, вышедших, как и она, замуж за турков.

– Эмин, зря ты позволил Челику прогулять сегодня детский сад, – сказала Мелек, глядя на мужа.

– Первый и последний раз, любимая. Мальчик напуган из-за своего сна. Пусть сегодня побудет дома. Завтра он забудет всё, у маленьких детей короткая память, – улыбнулся Эмин. – Тебе пора выходить. Соберёшься назад – позвони. Я пришлю за тобой машину.

– Ты ещё не устал мне это повторять каждый раз? – хохотнула Мелек, вылезая из салона.

Кафе было небольшим – всего десять столиков, но зато сюда регулярно заходили позавтракать блинами постоянные клиенты. Мамочки с детьми обожали русские пирожные и забегали днëм. Мелек не стала ломить цену, поэтому народ потянулся в кафе. К тому же ей повезло: украинка Галя училась на кондитера и пекла великолепные торты на заказ.

Мелек поправила голубую накидку с белой вышивкой и чинно зашла в зал. Несколько человек уже сидели за столиками. Мелек ответила всем на приветствие, но, увидев Алию, присела к ней за столик.

– Здравствуйте, Мелек ханум, – вежливо поздоровалась молодая женщина.

– Доброе утро, Мелек ханум, – промямлил маленький мальчик.

– Доброе утро. Ты немного подрос, Фырат, – улыбнулась Мелек.

– Мама говорит, что я ещё маленький, а мне уже пять лет, – надул губы Фырат.

– Ты вырастешь. Все дети когда-то вырастают. Приятного аппетита.

Мелек встала и пошла на кухню. Алия снова привела с собой сына на работу, но Мелек не сердилась. Эта молодая женщина в свои двадцать четыре года успела хлебнуть горя. Вышла замуж не по любви. Так захотели родители. Муж привёз её к себе, но на поверку оказался тираном и деспотом. Часто бил жену и издевался над ней. В любом народе есть свои хорошие и плохие люди, Мелек смогла убедиться в этом и на своëм опыте. Алия пыталась развестись с мужем, но, чтобы оставить ребëнка себе, необходимо иметь хоть какое-то жильë и работу. По счастью, Мелек только открыла кафе и искала уборщицу. Алия устроилась на работу, сняла маленькую квартиру и с тех пор работала у Мелек. По сути, она была единственная турчанка в их коллективе.

Мелек прошла мимо кассира, поздоровалась и сказала:

– Наташ, завтрак Алии, как всегда, за мой счёт.

– Не слишком ли вы её балуете, госпожа Мелек, – скривилась Наталья.

– У тебя пусть и не богатый муж, но приносит зарплату в дом. Алия выживает, как может. Ты же знаешь, что Али даёт ей денег на сына, но они уходят на оплату квартиры. И витрину оформите, как положено. Неужели нельзя всё сделать красиво? – строго сказала Мелек, проходя дальше.

Она всегда удивлялась тому, как Наталья любит считать чужие деньги, ведь не из своего кармана за завтрак Алии и сына платит.

2

– Куда ты собрался?! Ты с ума сошëл?! – кричала Вера на всю квартиру.

– Я еду отдыхать! Имею право отдохнуть за пять лет! – рявкнул муж.

– Как будто ты не отдыхаешь каждый год. Ну, поехали на Карибы, Ибицу или Бора-Бора. Зачем тебе Турция для нищебродов, – скривилась Вера.

Муж тряхнул русыми волосами до плеч и впился в неё взглядом.

– Отдыхал! Неделю или две в году! А теперь уезжаю на месяц! И с каких это пор ты стала считать, что Турция для нищих?! Давно богатой стала?! Всё получила благодаря мне! Сама ни дня в жизни не работала! Присосалась ко мне, как репей! Даже ребëнка мне родить не смогла! Я устал! – продолжил кричать он.

– Устал?! Это не честный приëм – напоминать мне о моëм бесплодии! – рявкнула Вера, влепив ему пощёчину.

Муж схватил её за горло, подтянул к себе и процедил сквозь зубы:

– Да, устал. От тебя, сука, устал. Таскаешься за мной всюду, ревнуешь к каждому столбу. Нервы мне все вымотала.

– Ты с ума сошëл, пусти, – прохрипела она, схватившись за его запястье.

Мышцы на руке вздулись, скулы дëрнулись. Как же хотелось придушить белобрысую сучку. Да, она много для него сделала в своë время, но потом попортила нервов изрядно. Он женился на хорошей, доброй девушке, но на поверку Вера оказалась злобной, завистливой и ревнивой. Всё ей было мало. Хотелось лучше, чем у других. Год назад они переехали из однокомнатной квартиры покойной бабушки. Продали её и купили новую с доплатой. Верке понадобились хоромы – выбрала четырёхкомнатные. Зачем так много, если детей у них всё равно не будет? Отделку комнат заказывали у лучшего питерского дизайнера, мебель – не дешевле семидесяти тысяч за кровать. Она шиковала, а он пахал, пахал и ещё раз пахал.

Он оттолкнул от себя жену, и та упала на кровать.

– Я с тобой, – хрипнула Вера, держась за горло.

– Я купил только один билет. Не волнуйся, Крылова предупредил, что уезжаю. Мы с ним ещё зимой договорились о моëм летнем отдыхе. Так что бывай, крошка.

Он застегнул чемодан, с которым собрался в дорогу, потом покатил его к выходу. Идея оповестить жену о поездке за несколько часов до вылета самолёта пришла давно. От Веры, действительно, хотелось отвязаться хотя бы ненадолго. К тому же обстановка дома, где всё дорого-богато, но нет детского смеха давила на нервы. Ему почему-то казалось, что это одновременно его жизнь и не его. В чëм подвох, за пять лет он так и не успел понять или попросту некогда было во всём разбираться.

Выйдя в подъезд, он увидел надпись на голубой стене кроваво-красными крупными буквами: «Тино, я тебя люблю». Переезд на новую квартиру держался в строжайшем секрете, но какая-то девица уже прознала о его новом месте жительства. Хотя прошёл год, не так и быстро.

Когда он садился в такси, раздался звонок телефона. Тино скривился, посмотрев на имя, высветившееся на экране.

– Привет.

– Привет. Мне сейчас Верка звонила, ты без неё в Турцию намылился? – раздался грозный голос.

– Ярик, ты мне хоть мозг не еби! Сам знаешь причину. Мне жена нужна милая, скромная. Чтобы ждала дома, чтобы борщи варила. Эта, кроме маникюра, ничего делать не умеет. Дома вечно бардак, я устал деньги на клининг выкидывать. Она женщина вообще или кто? – раздражённо сказал Тино.

– Ладно, не кипятись. Помни, у нас пятого августа самолёт в Америку. Не загуляй там на радостях. И вообще, найди себе тёлочку, выпусти пар. Верки рядом не будет, лафа.

– Хорошая мысль, Ярик, я подумаю над этим, – Тино скинул вызов.

Между ним и Ярославом Крыловым была большая разница в возрасте, но с некоторых пор они общались неформально. Можно даже сказать сдружились. Это в общем-то неплохо, когда работаешь тесно друг с другом.

Тино поправил большие солнцезащитные очки и бейсболку. В свободное от работы время он предпочитал ездить без охраны. Всегда шифровался, надевая очки и простую одежду. Да и сидел чаще дома, к неудовольствию жены. Та всё время пыталась вытащить его на какие-то выставки, премьеры фильмов и спектаклей. Один раз он, как дурак, поплëлся с ней и родителями на балет и уснул на середине. Зато мама в Верочке души не чаяла, ведь та вела себя предельно вежливо и обходительно в присутствии родителей. Старалась во всём угодить. Знала бы его мать, что на самом деле представляет из себя его жена. Вот только он о неприятностях в личной жизни молчал. Родителям и без того досталось в своë время, зачем расстраивать их ещё больше.

Он написал матери смс, что уезжает в отпуск и на этот раз хочет побыть один, потом откинулся на спинку сидения и вздохнул, вспомнив о мечте. Он и сам не понимал, почему ему хотелось детей. Крылов женился после сорока и рыженькая красавица родила ему сына. Они с Верой заговорили о детях через год после свадьбы.

Полгода бесплодных попыток зачать ребёнка. Клиника «Семья и дети». Оказалось, что он здоров, а Вера не может иметь детей. Единственный способ – нанять суррогатную маму, но малыша из пробирки он не хотел. А теперь и детей от Веры не желал иметь. Какая из неё мать? Дома палец о палец не ударила, всё бы за неё кто-то сделал. Только и может бегать по подругам и салонам красоты. Отучилась с горем пополам в институте, но ни дня по профессии не отработала. Хорошо, пусть сидит на его шее, но хоть бы домом и готовкой тогда занималась. Толку от неё, разве что красивая и ноги умеет раздвигать, но таких девиц полно.

3

Эмин ехал домой и улыбался. Пять лет счастья пролетели, а он и не понял, как. В октябре у сына будет день рождения и они позовут всех его друзей. Когда родился Челик, Эмин был на седьмом небе, будто жена родила его ребëнка. Мелек с малышом были неделимы и он любил их обоих. По прошествии пяти лет, Эмин не представлял, чтобы бы сделал, если жена решила уйти и забрать ребëнка. Наверное, не пожалел бы её и озвучил брачный договор до конца.

Мальчик родился рыженьким сорванцом, похожим на маму, а вот глаза оказались карие. Родители шутили, что русская кровь переборола и малышу достались только глаза от папы.

Челика обожали все родственники, как ни странно, даже Тай. Вот только Зейнеп всегда смотрела с затаённой злобой или Эмину так казалось. Оно и понятно, Латифа не пожелала немедленно рожать, доучилась в институте и только сейчас ходит с первенцем. Большой бизнес достался Эмину, а Тай получил деньги. Тогда они с братом обсудили всё. Один бизнесмен продавал несколько супермаркетов. Эмин посоветовал Таю уйти в торговлю.

– Поверь мне, брат, у тебя всё получится. Я за столько лет изучил твои способности, – напутствовал Эмин.

Теперь Тай расширил небольшой бизнес и был благодарен за подсказку. К тому же, его здорово поддержала Латифа. Эта девушка была той опорой, которая требовалась Таю. Сильная, смелая, решительная. Мелек тоже была смелая и решительная, но более скромная. Если бы Эмин не знал точно, что она из России, то подумал бы, что это турчанка.

Машина припарковалась во дворе. Эмин вышел из салона, и к нему, с криком: «Папа», побежал сын. Туран присел на корточки, взял на руки малыша, потом пошёл с ним по дорожке к дому.

– Как дела у моего мальчика?

– Меня сегодня похвалили в садике. Я нарисовал самый красивый рисунок. Ты покатаешь меня за это? – спросил малыш.

– Разумеется. А что ты нарисовал? – Эмин посадил сына на плечи.

– Тебя и маму, – довольным тоном сказал Челик.

– Этот сорванец опять отцу на шею сел. А по-хорошему, нужно в угол поставить. Представляешь, Эмин, Челик баловался и выкрасил кота чëрной гуашью. Теперь он не белый, а разноцветный, – с улыбкой сказал Бора, сидевший у бассейна.

– Я не баловался! Я хотел сделать из Пушистика тигра! – возмущëнно выкрикнул Челик.

– Только вот отмывать этого тигра приходится теперь бабушкам, – хохотнул дед.

– Мелек ещё не приехала? – спросил Эмин, ставя сына на землю.

– Они с Латифой покупают приданое малышке. Скоро будет твоя Мелек, не переживай, – на улице появилась мама. – Фух, не было печали, подарили внуку кота. Он чуть мне все руки не расцарапал, не хотел мыться.

– Не правда, он просто хотел быть тигром! – топнул ножкой Челик.

Эмин сел на стул, посадил сына на колени и начал тискать.

– Вот кто у нас маленький рыжий тигрёнок.

– Щекотно, – звонко засмеялся малыш.

Эмин улыбался в ответ, он помечтал бы ещё о дочери, но не судьба. Все годы, после рождения Челика, они с Мелек не предохранялись, и если она ни разу не забеременела, значит, его сперматозоиды так и не восстановились. Эмин даже проверяться к врачу не ходил и так было понятно, что к чему.

Вечером, уложив сына спать, они с Мелек зашли в свою спальню. Жена юркнула в ванную, собираясь принять душ. Она уже залезла в кабину, когда Эмин присоединился к ней.

– Мужчина, что за дела?! Вас сюда не звали, – сказала Мелек, округлив глаза в мнимом испуге.

– А если так? – Эмин впился в её губы, и она тут же ответила на поцелуй, обвив его шею руками.

Поцелуй вышел долгий и страстный. Мыльные руки гуляли по телам обоих. Мелек стонала в голос от блаженства. Вскоре тëплая вода полилась сверху. Эмин развернул её к стене и, слегка прогнув в пояснице, вошёл. На этот раз секс был быстрый, как ураган, но не менее сладкий. Оба получили разрядку и ещё долго потом целовались.

– Мне завтра нужно будет задержаться на работе. Настя заболела и никто не сможет выйти за неё. Буду стоять у кассы. Вот только Челик просится со мной, там у него друг Фырат, – произнесла Мелек, вытираясь полотенцем.

– Возьми его с собой. Завтра в садике выходной. Я пошлю с вами охранника. Не волнуйся, он не будет распугивать посетителей. Посидит в машине на всякий случай, – улыбнулся Эмин.

– Ты не против, что Челик дружит с сыном уборщицы? – удивилась Мелек.

– Почему я должен быть против? Все мы равны перед Аллахом. Иногда сын уборщицы становится знаменитым учёным или врачом. Девушку замуж за человека ниже по положению не отдадут, но там другая причина. Она не должна жить хуже, чем в родной семье. Наоборот – можно. Пять лет со мной живёшь, а спрашиваешь о таких вещах.

– Люди бывают разные, Эмин. Алия боится, что ты будешь против их дружбы, – улыбнулась Мелек.

Эмин подошёл, взял жену на руки и понëс в комнату.

– Давно я тебя на руках не носил, моя джаным, – хохотнул он, бросая на кровать.

Навалившись сверху, Эмин принялся целовать её жарко и страстно. Ему казалось, что он никогда не устанет любить свою Мелек.

– Раунд номер два, – сказал он хрипло, прямо в её губы.

– Согласна, – проворковала жена, лаская его спину.

Они занимались любовью долго и нежно. Губы припухли от поцелуев, каждая клеточка тела превратилась в эрогенную зону. Им было хорошо вместе с той самой ночи на яхте. Было хорошо всегда.

4

В первый же день по прилëту в Турцию он банально нажрался. Сидел у себя в номере и тупо бухал. Хотелось какой-то расслабухи, но выходило наоборот. С каждым выпитым тумблером дорогого виски грузился всё больше. Думал, какую бы он жизнь желал для себя больше всего: ту, что сейчас или тихую и неприметную? Работал бы где-то клерком, но закончить институт не дали. Отчислили. Зато жена училась, посещая лекции время от времени, но удивительным образом получила диплом. Без Крылова и его дружка Егора тут явно не обошлось, но ему было откровенно наплевать, куда тратит деньги босс. Он получал свой гонорар и был доволен. Да, в первый год сотрудничества с Ярославом пришлось пахать как проклятому, тот выжал буквально все соки. На второй год пошло легче. На четвертый они с женой смогли себе позволить купить дорогую квартиру и это несмотря на то, что на неделю или две, раз в год, ездили на дорогие курорты. Только вот в Турции он ни разу не был, а вот сейчас захотелось приехать. Одному. Без неё.

Любил ли он свою жену, сказать было сложно. Скорее всего уважал и был благодарен, так будет правильнее. Но в последнее время и уважение сходило на нет. Раздражало то, что она пытается корчить из себя светскую львицу. Окольными путями получает приглашения на тусовки знаменитостей. Он не любил такие мероприятия, но Вере было всё равно на его мнение. Самое главное – мелькнуть в нужных местах, чтобы тебя запомнили, так считала она.

Как ни странно, но утром голова не болела, будто он и не бухал вчера. Стоило сходить на пляж, но не хотелось. Он поплëлся в душ в своём скромном гостиничном номере. Потом оделся и пошёл завтракать.

Ресторан работал по программе всё включено. На столах стояли блюда с различной едой. Запах шëл одуряюще приятный. В животе тут же заурчало. Набрав немного еды от незнакомых блюд, он сел у окна и поправил очки. Повезло, к нему никто не приглядывался. В ресторане сидели семьи с детьми или пожилые пары. Значит, молодёжи в этом отеле не так и много. Теперь можно выдохнуть, позавтракать и пойти гулять.

Город оказался по-своему красивый. Высотки перемежались с малоэтажными домиками. Кругом росли пальмы. На улицах чистота и дороги с тротуарами хорошо асфальтированы. В июле стояла жара. Поэтому он надел футболку без рукавов и шорты. Всё белого цвета. Бежевая бейсболка с надписью «Адидас» и очки на пол лица дополняли образ беззаботного туриста.

Прогуливаясь по улице, он набрëл на кафе с названием «Русские сладости». Оно было написано на турецком и русском языках. Показалось удивительным, что кто-то открыл здесь ресторан русской кухни. Захотелось зайти ради любопытства. Он перешёл дорогу и посмотрел в окно. Посетителей не было. В середине зала стояла молодая красивая женщина в длинном бежевом платье. Из-под белой накидки выглядывали рыжие волосы. Она не заметила его, поворачиваясь спиной.

Открыв дверь, он услышал детский крик и обернулся. Один из малышей забрался на вешалку-стойку, но она вдруг покачнулась. Расстояние до вешалки было мизерным. Подхватить ребëнка и отскочить не составило для него труда. Железяка с громким стуком упала на пол.

– Челик! – женщина подбежала к нему с громким криком.

Посетители разошлись, новых не было. Уборщица мыла полы на кухне. Мелек осталась в зале с детьми, а те резвились, бегая между столиками. Рычали, гавкали, изображая разных животных.

– Я маленькая обезьянка! Спорим, Фырат, что я залезу на эту вешалку?! – крикнул Челик.

Мелек в это время рассматривала витрину и резко обернулась, чтобы запретить сыну туда лезть, но он уже падал. По счастью посетитель подхватил ребëнка на руки. Вешалка упала к его ногам.

– Челик! – испуганно крикнула Мелек, подбежав к мужчине. – Простите, мальчик просто играл. Челик, нельзя туда было лезть.

Мелек осмотрела мужчину. Высокий, с ярко выраженной мускулатурой. На бицепсах и части шеи красуются татуировки. Вьющиеся волосы до плеч. Мужчина как-то странно разглядывал её. Это было заметно несмотря на тëмные очки. Потом он будто спохватился и поставил ребëнка на пол.

– Простите, я не говорю по-турецки. Ду ю спик инглиш? – сказал он на русском, а потом на английском.

– Можно и на русском. Я извинилась перед вами. Кофе и пирожное за счёт заведения, – улыбнулась Мелек.

– Замечательно, – обворожительно улыбнулся мужчина в ответ, снимая очки.

Мелек обомлела, посетитель оказался удивительно молод и ужасно похож на Костю. Того Костю, от которого она родила ребëнка. Вот только у Котова не было мускулатуры и всех этих татуировок. Бывают же на свете двойники? Мелек невольно перевела взгляд на правую руку мужчины. Не в силах отойти от него. Там, на запястье, красовалась красивая буква «Э» в обрамлении завитушек. Эту тату Котов сделал в годовщину их знакомства. «Знак вечной любви к девушке по имени Эмилия», – сказал он тогда.

Мелек задрожала всем телом, выпучила глаза и потрясенно спросила:

– Костя?

– Вы знаете моë настоящее имя? Приятно, что в Турции у меня нашлись поклонницы. Моë сценическое имя Тино, но для вас Костя, – улыбнулся Котов. – Так что насчет кофе, милая леди?

– На витрине все вкусности. Выбирайте. Какой кофе вам сварить? – Мелек побежала за стойку, потом сказала строго. – Челик, ты едешь домой.

– Мам, я ещё не наигрался с Фыратом, – начал плакать сын.

Эмилия пробежала до дверей, крикнула охранника, сидевшего в машине рядом с кафе.

– Хаят, отвезите детей домой, срочно. Челик, друг поедет с тобой. Я потом объясню его маме.

– Ура! – сын взял Фырата за руку и помчался на улицу.

5

Мелек увидела, как ребята садятся в салон автомобиля и вздохнула с облегчением. Сына срочно нужно увозить. Она была уверена, что перед ней Костя Котов, но какой-то странный. Он должен был радостно крикнуть: «Эма, это ты?» Второй вариант – когда он начал бы злобно выговаривать ей за всё или даже орать. Костя вëл себя так, будто не узнал.

Мелек вернулась к посетителю, стала его обслуживать. Подала кофе и выбранное пирожное.

– Вы хорошо говорите на русском языке. Переехали из России? – спросил Костя, пристально глядя на неё.

– Да, – нервно выдала она, врать не имело смысла.

– Тогда выпейте со мной кофе или чаю? Мне очень приятно встретить здесь соотечественницу и поболтать.

Костя, действительно, ввёл себя как-то не так. Разговаривал, как с чужой, вежливо и на «вы». Это нервировало, но ещё больше пугало. Она не знала, что делать. Сесть и поговорить, почему он так себя ведëт или вежливо отказаться? Находиться за одним столом с чужим мужчиной без мужа, родни или подруг нельзя.

– Простите, но я не имею права, – Мелек постаралась улыбнуться, но подозревала, что вышло как-то жалко.

– Я понимаю. Вы замужем за турком, а у них свои обычаи.

Мелек отошла за стойку. Присела на высокий стул. Ноги от шока совсем не держали. Костя жив. Раньше она бы сказала: её Костя. Поздно. Она давно замужем и любит всем сердцем своего Эмина. Котова она не забыла, но он навсегда остался в памяти первой восторженной любовью. В висках стучало набатом, сердце вырывалось из груди. Она же была уверена, что он умер. Сценическое имя Тино, вспомнила Мелек его слова. Значит, он всё же пробился в мире музыки. Вот только Мелек давно перестала интересоваться новинками Русской эстрады. Она не смотрела Российского телевидения. Ей было хорошо и без этого. Прошлое осталось в прошлом, думала она, но неожиданно Костя появился вновь, будто призрак. Он так изменился. Если бы Котов не снял очки и не эта старая татуировка, Эма ни за что бы его не узнала.

Костя ел и временами разглядывал её, будто силился что-то вспомнить. Мелек тоже украдкой смотрела на него, мечтая, чтобы он поскорее ушёл.

– А где вы раньше жили? Мы не могли с вами где-то видеться? Никак не могу вспомнить, – вдруг выдал Костя, когда сам принëс чашку и тарелочку на стойку. – Сколько я вам должен?

– Нет, мы не встречались. Это моë кафе, я вас угощаю за спасение моего сына, – выпалила она и чуть не откусила себе язык.

Зачем говорить, что не встречались и Челик её сын? Можно ограничиться фразой: Россия большая, кто знает. Сердце ушло в пятки, сейчас Костя заорëт гневно, что она врëт, а потом потребует сказать, не его ли сын Челик.

– Тогда спасибо за вкусный кофе. Хорошего дня и побольше посетителей, – пожал плечами Котов. – Кстати, я так и не узнал, как вас зовут.

– Мелек, – промямлила она дрожащими губами.

– Я ещë зайду к вам покушать, Мелек, но уже за деньги. Не люблю оставаться в должниках. До встречи.

Котов развернулся и пошёл прочь. Мелек с облегчением выдохнула. По щекам скользнули с трудом сдерживаемые слëзы. Костя жив, но каким-то образом забыл её. Хотелось его догнать, расспросить, но делать этого нельзя. Если всплывёт тот факт, что Челик не сын Эмина – будет большой скандал.

– Скоро время обеда, – в зал вышла Алия. – Ой, Мелек ханум, что с вами? А где дети? Где Фырат?

– Не волнуйся, с детьми всё хорошо. Я отправила их с Хаятом домой. Пусть поиграют у нас. Там Фырата накормят. Я уже говорила, что Эмин вовсе не против дружбы наших детей. А слёзы… Просто вдруг родителей вспомнила.

– Вы такая добрая, Мелек ханум, самая лучшая на свете, – улыбнулась Алия и неожиданно обняла.

– Ты преувеличиваешь, – улыбнулась Мелек, обняв в ответ.

Костя пришëл на пляж, сел на свободный шезлонг и задумался. Молодую женщину, владелицу кафе, он явно где-то видел. Вспомнить бы ещё где. А может просто всё кажется? Иногда мелькали вроде бы знакомые лица, но он не мог понять, кто это и знает ли он их. Да что там, он и родителей своих не узнал, когда они в больницу пришли. Ему тогда сказал доктор: «Это твои папа и мама». Костя смотрел на них, силился воскресить в памяти. Ничего не выходило. Перед ним был чистый лист без единой строчки. Ни одного воспоминания. До этого девушка рассказывала, как они пошли гулять. На них напали наркоманы. Отобрали у неё золото. Костя хотел защитить Веру как рыцарь, но парней было больше и они его чуть до смерти не забили. Она же, Вера, поведала, что его зовут Константин Котов. Прошло пять лет с тех пор, как он очнулся в больнице, но прошлое до сих пор оставалось белым листом. Где-то через полтора года, он перестал терзать свою уснувшую память. Стал жить сегодняшним днëм. Работы было много: песни, гастроли. Он приезжал в очередную гостиницу после концерта и валился с ног. Было не до воспоминаний. Его друзья из группы, которую он создал и, благодаря Крылову, вывел на эстраду, старое при нëм вспоминать не любили.

Встреча с женщиной в кафе затронула какие-то струны души. Когда он стоял рядом с ней, сердце рвалось из груди. Рвалось именно к ней. Почему? Её хотелось обнять. «Что за бред – лапать чужих жëн? Но она такая красивая. Сколько ей лет? На вид не больше, чем мне, двадцать шесть», – подумал он.

Костя опустил голову на грудь и прикрыл глаза. Внезапно за закрытыми веками, словно вспышка, появился образ. Он на сцене и поëт.

– Рыжий огонёк, маленькое солнышко. Кто-то скажет мне, выпита до донышка. Только вот любовь всё не прекращается, всё вокруг тебя вьётся и вращается.

Видение было лишь несколько секунд, но в голове прострелило так, что он зажал виски и чуть не закричал от боли. Он не мог это петь. У него много старых песен сохранилось в блокноте, но нигде нет этой.

6

Более пяти лет назад.

Ярость, чистая и жгучая, захлестнула всё естество, сдавила горло, проникла в душу. Он же чуть не покалечил несчастную проститутку вчера, а на утро предложил выйти за него замуж. Бред – жениться на той, в ком побывали тысячи членов. Вот только почему-то Ярославу идея показалась хорошей. Может быть хоть эта будет благодарна за то, что вытащил из дерьма на свет.

Снежана сидела на том месте, где ещё недавно он видел Эмилию и торопливо ела. Она смотрела на него таким затравленным взглядом, будто он сейчас ей этим омлетом в смазливое личико запустит. Если честно, то хотелось запустить, а потом схватить за волосы, нагнуть над столом и войти без подготовки, чтобы заорала в голос. Вот только он обещал её больше не обижать. Пока. А своë слово Крылов держал всегда. И действительно, пусть родит ему ребëнка, а там видно будет.

Ярослав взял чашку с кофе, встал у окна и уставился в небо, затянутое густыми серыми облаками. Погода на улице стояла мерзкая, накрапывал мелкий дождик. На душе тоже было погано, а всё из-за этой рыжей твари Эмы.

Крылов думал, что трахнет её и забудет, но Эмилия запала в душу. Потом этот упрямый Костя не захотел отдавать девчонку. Многие отдавали, кто за бабки, кто под угрозами. Этот оказался через чур борзый. Ярослав не собирался сдаваться, сделал для девки всё. Оплатил недостающую часть за похороны родных, расшаркивался перед ней, словно влюблённый мальчишка. Не оценила. Нищеброд Костя ей был дороже. Тогда Ярослав пошёл на отчаянный шаг. Попросил ребят одного знакомого авторитета побуцкать пацана маленько, а девку привезти к нему. И опять всё пошло наперекосяк, будто его жизнь дала сбой. Парни перестарались.

Ярослав думал, что Эмилия увидит фото мёртвого Кости на столе патологоанатома и смирится со своей участью, но она сбежала. Ещё, когда Эма находилась в его доме, Ярослав позвонил Санычу насчёт документов в карманах пацана. Эскулап заявил, что он сделал фото, потом включил хирургическую пилу, чтобы резать парня на кусочки, но тот слабо вздохнул. Пришлось пацана срочно реанимировать, вызывать скорую и полицию. Саныч сказал полиции, что вышел покурить и нашёл его у дверей морга. Камер, по счастью, там не было. «Если хочешь радикальных мер, то это не ко мне», – раздался нервный голос Саныча в динамике телефона.

Ярослав радикальных мер не хотел. Он вообще не планировал убивать мальчишку. Слава Богу, девяностые годы прошли. Вот только что теперь делать? Если парень выживет, его план с подставой нариков полетит к лешему. Пока Костя находился в коме, у него есть время всё обдумать и действовать.

Крылов повернулся, девчонка, сидевшая за столом, тут же сжалась в комок, зыркая испуганным взглядом из-под, упавшей на глаза, чëлки.

– Не трясись. Сказал же, бить не буду. В спальню иди. Тебе полежать надо, плохо выглядишь. Таблетку обезболивающую выпила? – почти ласково произнëс он, подходя к ней.

– В-выпила, – заикаясь, промямлила Снежана.

Ярослав поставил чашку на стол, затем убрал с её лица рыжие пряди за уши и изобразил на лице подобие улыбки.

– Послушай, Снежа. Будешь мне подчиняться и я дам тебе всё. Будешь жить в этом доме и горя не знать. Забудешь навсегда, что такое десятки потных рук за несколько дней. Зачем тебе вообще работать, когда у тебя буду я?

– А если я не соглашусь быть вашей женой? – всхлипнув, спросила она.

– Ты же умная девочка и понимаешь, что так делать нельзя? Ты в моëм доме, Снежа, что захочу, то и сделаю. Не хочешь? Увезу на дачу и отдам охране. Пойдёшь по кругу и не один раз. Если сдохнешь на очередном члене, это будут не мои проблемы. Ну, что решила? – проворковал он, но голос был такой ледяной, что девчонка крупно вздрогнула.

– Не надо по кругу, пожалуйста. Я всё сделаю, – снова всхлипнула она.

– Не реви, иди отдыхать. В мою постель, Снежа, с этого дня там твоë место, – удовлетворëнно произнëс Крылов, похлопав её по щеке.

Девчонка ушла спать, а он зашёл в гостиную. Развалился в кресле. Включил блюз на экране большого телевизора. Перевëл дух и только потом позвонил другу.

– Привет, Егор. Ты мониторишь ситуацию с пацаном? Как он там?

– Привет, Ярик. Сейчас звонил врачу. Костя ещё в тяжёлом состоянии, но уже стабильном. Васильченко говорит, его можно транспортировать.

– Хорошо. Тогда пусть его перевозят. С Сердаром я договорился. Парень будет лежать у него, получит импортные препараты для лечения. Сам знаешь, там можно будет сидеть с ним в палате круглосуточно. Родителям всё объясни, как договаривались. И Верку найди. Пусть в два часа дня будет там, где ты её на хрен натягиваешь. Я приеду туда.

– Понял, сейчас созвонюсь с Сердаром, чтобы высылал свою скорую помощь и поеду в больницу. До встречи, Ярик.

Ярослав отклонил вызов, положил телефон на журнальный столик и задумался. Лечение пацана влетит ему в копеечку, но если всё получится, он возьмëт своë сторицей. Самое главное – заткнуть мальчишке пасть, чтобы лишнего не вякал. Родителей, опять же, умаслить нужно. Хотя, родителями они и так уже занялись. После того, как их сыночка переведут из занюханной районной больнички в дорогую клинику, они даже подумать не посмеют, что Ярослав виноват во всём. А друзьями Кости займётся Вера. Пусть

старается, сучка белобрысая, если на женскую зону не хочет.

7

Мелек обслуживала посетителей: подавала чай, блинчики, пирожки и расстегаи. Народ шёл перекусить в обед. Она уже знала несколько постоянных посетителей из ближайших офисов, которые обедали только у неё.

Работа не спасала от размышлений. Мелек думала о Косте. Хотелось знать, как он выжил, почему её не помнит. Но это было не главное. Важнее всего решить, говорить ли Эмину о том, что Котов выжил. Что сделает муж, когда узнает, что отец Челика в Турции и находится совсем рядом? Почему-то вдруг стало страшно. Эмин захочет поговорить с Котовым, тот затеет скандал. После стольких лет брака им сейчас крайне не выгодно, чтобы правда вылезла наружу. Тай ничего не скажет. Он вполне счастлив и в бизнесе у него всё отлично. Вот его мамаша вцепится в историю с Челиком, как полицейская собака. При желании можно раскопать всё, были бы только возможность и деньги. У Зейнеп хватало и того, и другого, ведь муж завещал ей хорошую сумму.

Зейнеп продолжала жить с сыном и невесткой. Часто приходила навестить родителей покойного мужа. Они с Эмином ходили в гости к его брату. Тай полюбил племянника, а Челик обожал дядю.

Зейнеп до сих пор не смирилась, что Мелек родила первой. Она часто пилила сына за то, что Тай должен был настоять на своëм. Пусть ребëнок Мелек появился первым, но женщина считала: сын много потакает жене. Тай должен был заставить Латифу как можно в скорее родить и сидеть дома, а не шляться по институтам.

Эмин, по мнению Зейнеп, и вовсе в половую тряпку превратился. Купил Мелек бизнес, позволяет иногда работать за продавца.

– Жена крупного бизнесмена Турции не должна так себя вести. Это – харам, Эмин, – сказала Зейнеп однажды по этому поводу.

– Можно я сам решу, что имеет право делать моя жена, а что нет, – ответил холодно Эмин.

Мелек целый день была в раздумьях. Она не знала, как быть. Костя её не узнал. Отдохнёт в каком-то отеле, а потом уедет домой. Да, всё ещё обойдётся. И противная Зейнеп ничего не узнает. Главное, что Костя жив.

Перед самым закрытием в кафе зашёл муж. Эмин приехал вместе с охраной и привёз Фырата. Алия кинулась благодарить. Мелек посмотрела на мужа и решила промолчать. Завтра залезет в интернет, узнает о российском певце по имени Тино. Наверняка о нëм есть информация.

Эмин поговорил с Алиëй, потом подошёл к Мелек. Как только дети приехали домой, он сразу позвонил ей, жена сказала, что всё хорошо. На сердце всё равно было неспокойно. Он пристально посмотрел на любимую, но та беззаботно улыбнулась.

– Спасибо, что лично привёз Фырата. Они тут так баловались. Больше не буду брать Челика с собой. Пусть лучше Фырат иногда приезжает к нам, – проворковала Мелек.

– Я не против. Знаешь, я поговорил с Алиëй, и мы решили, что дети пойдут в одну школу. Алия отказывалась, но я уверил её, что это в рамках благотворительности, которую делает моя фирма раз в год. Я узнавал в детском саду. Фырат очень способный мальчик. Ему будет неплохо учиться с Челиком в частной школе.

– Челик и Фырат очень сдружились. К тому же, у них разница в возрасте в четыре месяца. Можно устроить так, чтобы они попали в один класс?

– Я всё улажу, Мелек, не беспокойся. Ещё год впереди до этого события, – ласково сказал Эмин.

Алия с сыном попрощались и ушли. Эмин наблюдал, как жена выключает везде свет, потом гордой походкой выходит на улицу. На ум пришли недавние слова Зейнеп о том, что Мелек недопустимо работать за продавца. Эмин отчасти тоже так думал, но запрещать не стал. Мелек не стояла за прилавком ежедневно. Это были единичные случаи, раз в несколько месяцев. Да и жена в случае запрета начнëт возмущаться, что она не птица в золотой клетке. Один раз так уже было четыре года назад и они чуть не поссорились из-за этого.

Эмин помог жене закрыть двери кафе. Потом открыл автомобиль. Она забралась в салон, откинулась на спинку и прикрыла глаза.

– Завтра опять будешь за продавца работать? – спросил Эмин, присаживаясь рядом с женой.

– Нет. Завтра выходит Наташа. Её смена. Настя теперь должна быть через два дня. Если она к этому времени не поправится, Наташа её заменит. Просто она сегодня с сыном на плановый осмотр ходила.

Эмин взял ладонь жены в свою руку, поднëс к губам и поцеловал.

– Устала, моя джаным? Хочешь, я сделаю тебе массаж? – проворковал он.

– Было бы здорово. Твои руки умеют воскресать. Только давай не будем говорить об этом при водителе и охраннике, – расслабленно мурлыкнула жена.

Эмин посмотрел на Мелек, на щеках появился лëгкий румянец. Она так и не открыла глаза, но было видно, что смутилась. Ему нравилась эта скромность. На людях она не перестала быть такой, но когда они оставались наедине, то превращалась в страстную и неутомимую любовницу. Как же он был счастлив, что встретил эту девушку.

Когда приехали домой, Челик уже спал. Он наигрался с другом и получил столько впечатлений за день, что лëг спать раньше.

– Сам попросился в кровать. Только голову на подушку положил и уже засопел, – доложила мама, когда они зашли в холл дома. – Я сейчас попью и тоже отдыхать. Умаялись мы с мамой с этими двумя сорванцами.

– Спасибо, мам, – улыбнулся Эмин.

Мама подошла, потрепала его по голове, как в детстве и направилась в сторону кухни.

– Мазила, ты что, не видишь где ворота?! – раздался возмущённый голос Бора из гостиной.

– Дедушки смотрят футбол. Идём скорее наверх. Сейчас они меня увидят и посадят рядом с собой. С детства ненавижу смотреть, как несколько парней гоняют мяч по полю, – хохотнул Эмин.

Он взял жену за руку и они, словно дети, еле сдерживая смех, побежали наверх.

– Внучёк, ты вернулся?! Не хочешь посмотреть с нами футбол?! Наши с Италией играют, – крикнул из гостиной Бора.

– Нас засекли. Прости, дедушка, но не сегодня, – шепнул Эмин, уже стоя на верхней ступеньке лестницы.

– Ты иногда бываешь таким забавным, словно возвращаешься в юность, – хохотнула Мелек, когда за ними закрылась дверь спальни.

– Это плохо? – брови Эмина взлетели вверх, и он прижал жену к дверям.

– Нет. Ты мне нравишься любым, – хрипло произнесла Мелек.

Жена провела кончиком языка по губам, смело глядя в его глаза. Он не выдержал, принялся целовать эти сладкие губы. Ни одна женщина в его жизни не была настолько сладкая, как Мелек.

8

Раздражение не давало покоя. Хотелось взять билет и махнуть к мужу. Вера даже посмотрела, в какой гостинице он поселился. Костя заказывал бронь через специальный сайт.

Гостиничный номер оказался одноместным, из разряда бюджетных. Свободных комнат в этой гостинице не было. Сейчас самый сезон, люди рванули отдыхать. Вернее, раскупили туры на отдых заранее.

Вера закрыла ноутбук и усмехнулась: Егор давно подобрал ей пароль к ноутбуку Кости. Как она потом выяснила, муж не хранил там ничего ценного. Даже музыки не было. Вероятно, всё важное было где-то на флешках.

Рвануть к Косте казалось хорошей идеей. Поселиться в другой гостинице, проследить за ним. Наверняка муж уехал, чтобы встретиться там с любовницей. Она в своë время сделала для Кости всё, а он с ней так поступает. Неблагодарный. Если бы не она, то где бы сейчас был этот Котов. На помойке бутылки собирал и существовал на пенсию инвалида.

Пять лет назад.

Егор попросил приехать к нему на квартиру. Вера полетела, как мотылëк на свет фонаря. Она сделала для Егора так много и теперь тот обязан на ней жениться. Чего стоило соврать полиции о Эмке.

Вера знала уже, что Костя выжил. Он в коме. Полиция арестовала каких-то наркоманов, якобы они избили Костю. Вера знала правду, которая поможет ей выскочить замуж за богатого мужика. Маленький шантаж – и ей наденут заветное колечко на пальчик.

Двери квартиры открыл Егор. Он сегодня был особенно хорош в светло-голубых джинсах и чëрной рубашке. Вера бросились к нему на шею, здороваясь, но любовник тут же отстранился.

– В чём дело? – надула губы девушка, снимая верхнюю одежду.

– С этого дня наши дорожки врозь, милая, – усмехнулся Егор.

– Это как, врозь?! После того, что я для вас с Крыловым сделала, ты обязан на мне жениться. Не женишься – я вас сдам, – взвизгнула Вера.

Неожиданно её кто-то схватил за волосы и грубо запрокинул голову назад. Вера увидела бешенный взгляд Крылова.

Ярослав заставил идти в комнату в согнутом состоянии. Когда зашли, он резко толкнул Веру вперёд, разжимая пальцы. Девушка скользнула рыбкой, выставляя руки вперёд. Тело больно удалось о паркет.

– Ты что о себе возомнила, шлюха белобрысая?! Думала, если давала моему другу, то он свою жену бросит?! У него таких, как ты, было море и ещё столько же будет?! Ты в курсе, что мне тебя сейчас легче похоронить, если правильно вести себя не будешь?! – орал Крылов, пиная её ногами.

– Не надо! Пожалуйста, не бей! Я буду! Буду делать всё, что скажешь! – завопила она, уворачиваясь от ударов.

Крылов смотрел на неё таким бешенным взглядом, что не осталось сомнений. Убьëт. Вот прямо сейчас забьëт ногами, и даже любовник не поможет.

Егор сидел на кровати и лыбился, будто смотрел комедию по телевизору. Крылов после её криков остановился. Снова взял за волосы и поднял на ноги. Вере казалось, что с неё скальп снимут – так было больно. Её кинули на диван и она забилась в его угол, поджимая под себя ноги.

– Значит так, девочка, у меня в этом городе связей больше, чем у тебя волос на голове. Я скажу знакомому менту, что это ты подговорила нариков Котова избить. Любовь, ревность, зависть. Из-за этого убивают порой. Ну как, хочешь в тюрьму или будешь делать то, что я тебе скажу? – процедил сквозь зубы Ярослав, склонившись над ней.

– Я сделаю. Всё, что хочешь, честно. Только не надо в тюрьму, – промямлила Вера.

Тело ныло, на руке, чуть выше локтя, наливался синяк. Крылов не посмотрел, что она девушка. Бил, не жалея, словно хотел из неё отбивное мясо сделать и на масле поджарить.

Сев рядом, Ярослав заговорил, чеканя каждое слово. При этом он смотрел на неё жутким взглядом монстра из фильмов ужасов.

– Слушай сюда, два раза повторять не буду. Костя выжил и может в любой момент прийти в себя. Ещё есть его друзья, которые могут сложить два и два. Пойдёшь к кому-то из группы и расскажешь историю. По приказу Эмилии нарики Костю чуть не грохнули. Громова замуж за богатого турка собралась. Хотела улететь с ним, но Костя не давал. Распиши всё в красках, как ты умеешь. Расскажи, что сама подслушала её разговор по телефону, но не успела Котова предупредить. Ври, что застала Эму и турка в ресторане, он ей колечко дарил.

Ярослав достал свой телефон, понажимал на экран и усмехнулся.

– Ту фотографию, что ты сделала со мной и Эмой, я подшаманил. Там другое лицо. Показывай всем. Даже одногруппникам инфу впаривай.

– Я сделаю, но Костя очнëтся, и правда вылезет наружу. Что тогда?

– Что тогда – не твоя забота. Думать будем мы с Ярославом, а ты, если не хочешь в тюрьму, чётко исполняй указания, – ледяным тоном произнëс Егор, хмуря брови.

– Егор верно говорит. Думать будем мы. Костю перевезли в частную клинику, поэтому срок – сегодня и завтра, чтобы всех против Громовой настропалить. Друзья Котова должны знать. Эма бросила его подыхать, а сама укатила с любовником. Послезавтра будешь безвылазно сидеть рядом с Костей. Его родителям ври то же самое. Заверяй, что любишь их сына и любила всегда. Готова ради него на всё, даже за инвалидом ухаживать. В институте отстегну бабла, твои прогулы не заметят. Нам сейчас главное, чтобы Котов очнулся в твоëм присутствии и мы были в курсе. В палате есть вторая кровать и удобное кресло.

– Я сделаю. И родителям басни наплету. Можно, я теперь пойду.

Вера встала со стоном боли. Хотелось поскорее убраться из квартиры, а больше всего от Крылова. Раньше Ярослав казался щедрым и добрым. Сейчас смотрел на неё, как маньяк на жертву. Такой взгляд не просто нервировал, пугал до чёртиков.

– Куда собралась, рано уходить, – ехидно осклабился Крылов, поднимаясь с дивана, словно хищник. – Егор, что-то мне захотелось драйва. Ты не оставишь нас. Поиграю с девочкой перед тем, как она к Котову уйдёт. У тебя презики для анала есть?

– Есть. В прикроватной тумбе полно этого добра. Только она в жопу не даëт.

– Кто ж её спрашивает вообще? – захохотал Крылов.

Вера метнулась к дверям. Нужно схватить куртку и сапоги, потом выбежать на лестницу. Сердце ухнуло куда-то вниз. В голове шумело.

Крылов догнал. Грубо обхватил за талию, вырвал из рук одежду и кинул на пол. Приподняв над полом, потащил её назад в комнату.

– Не надо! Егор, спаси меня! Егор, пожалуйста! – завопила Вера на всю комнату.

Всё было бесполезно: и крики, и сопротивление. Крылов бросил её на кровать. Стянув руки своим галстуком, привязал их к спинке. Вера глянула на любовника, который ещё секунду назад держал её ноги. Егор стоял и ухмылялся. Потом пошёл к выходу.

– Ярик, ключи завтра отдашь. И рот ей чем-то заткни, чтобы не визжала. В этом доме стены тонкие, – беспечно сказал Егор и добавил. – Пока, шлюшка, пользуйся нашей добротой. Тебя всего лишь трахнут, а могли бы и убить как свидетеля.

Уже глубоким вечером Крылов чуть ли не выкинул её из машины во дворе съёмной квартиры. Вера обрадовалась темноте. Никто из соседей не видит, как она идёт к парадной, словно пьяная. Тело болело от побоев. Ноги в раскоряку из-за долго секса в непредназначенное для этого место. Крылов лицо не трогал, а в остальном отыгрался на ней на славу. Бил и рычал сквозь зубы, что если она не будет подчиняться, то её покалечат, убьют, или запрут в подвале и будут издеваться каждый день. Вера пообещала выполнять малейшую прихоть Крылова, только бы вернуться домой живой и, желательно, без переломов.

9

Костя метался по кровати в холодном поту. В сон врывались сцены с родителями и друзьями, но они были слишком короткие: буквально секунда – и картинка переключалась на другую. Под конец Котов увидел себя на сцене какого-то кабака. Он поëт всю ту же песню про рыжую девчонку. В зале сидят люди, но лица размытые, будто отражение в воде, подёрнутое рябью от сильного ветра.

Проснулся тяжело дыша. Тело было неприятно липкое. Он пошёл в душ, а потом уселся в кресле на маленьком балконе своего номера. Занимался рассвет. После такого сна спать больше не хотелось. Костя налил себе виски в тумблер и начал цедить по глотку. Силился соединить разрозненные пазлы сна в одну картину. Ничего не выходило.

Воспоминания из глубин мозга вытянула та рыжая молодая женщина из кафе. Почему? Из-за рыжих волос? Он пел песню именно рыжей девчонке, но кто она? Была ли та просто знакомой или нет?

Костя решил, что сегодня снова придëт в кафе. Если повезёт, то он увидит Мелек и разговорит её. В каком городе России она проживала? Может они виделись, а девушка не помнит? Костя понимал: не зря его так тянет к этой Мелек. Допив спиртное, он решил себе больше не наливать. Напиваться он не планировал. Если постоянно гасить боль и тоску алкоголем, то вероятность превратиться в горького пропойцу равна ста процентам.

После завтрака Котов пошёл купаться. Он приехал сюда загорать и плавать. Возможно, удастся подцепить одинокую русалку и утащить в свой номер. Да, измена, но ему осточертела беспочвенная ревность жены. Пусть изводит его, но хотя бы за дело. Впрочем, стоит подумать о разводе. Зачем ему бесполезная баба дома? Чтобы трахать? Красивых девиц полно. С его популярностью он может затащить в постель любую.

Он намекнул однажды родителям, что хочет развестись. Те разразились нотациями. Мама и папа души не чаяли в Верочке, а Костя с каждым годом начинал её ненавидеть.

Скинув шорты на свободный шезлонг, Костя заметил, как на него все пялятся. Цветные татуировки покрывали руки и часть шеи. На спине красовалась огненная птица Феникс, дерущаяся с драконом.

Костя взъерошил волосы и поплëлся к воде. Давно думал о смене имиджа. Стоило подстричься. Возможно, набить новое тату, если в Турции найдётся хороший мастер.

Под пристальными взглядами отдыхающих, Котов вошёл в море. Вода тут была бирюзовая и такая прозрачная, что видно песчаное дно. Он поплыл размеренными гребками. Плавал он с самого детства. Родители, друзья и жена много чего рассказывали, Костя им верил безоговорочно, даже не подозревая, что любимые люди могут соврать.

Искупавшись, он немного позагорал, потом зашёл в свой номер, плюхнулся на кровать и неожиданно уснул. Его разбудил звонок телефона.

– Привет, милый, как тебе отдыхается без меня? – слащавым тоном спросила Вера.

– Привет, нормально отдыхается. Ты что-то хотела? – сонно сказал Костя.

– Ты там спишь, что ли?! – удивилась Вера.

– Да, я отсыпаюсь. Так что ты хотела? Деньги закончились? В очередной раз слила моë бабло в косметические салоны? Или тебе ещё раз потребовалось грудь увеличить? – зло сказал Котов.

– Зачем ты так, я за тебя переживаю. Просто хотела узнать, как ты? Как у тебя дела?

– Нормально. Солнце, вода, тëплый песок и море русалок, – ухмыльнулся он.

– Не зарывайся, милый. Не забывай о совместно нажитом имуществе. Если вдруг ты со мной разводиться собрался, я тебя с голой жопой оставлю, – рыкнула она.

– Идиотина, тебя в институте чему учили? Впрочем, не моë дело. Я переведу тебе двадцать тысяч на еду. Надеюсь, на неделю тебе хватит, если шиковать не будешь. Пока, – Котов скинул вызов и нахмурился.

Вера, действительно, оказалась тупой бабёнкой, даром, что блондинка. И ведь не в цвете волос было дело. Встречались ему светловолосые женщины, достигшие своим умом многое. Взять хотя бы фирму «Строй-компас». Этой строительной компанией руководила сорокалетняя блондинка. Костя со своей группой выступал на десятилетии фирмы. Вера была не такая, шла на пролом и только потом думала.

Костя умылся, напялил белые джинсы и рубашку-гавайку. После направился в кафе, в надежде встретить там Мелек. Внезапно захотелось посидеть в парке, мимо которого он шёл. Тут было изобилие тропических растений, фонтаны, одуряюще ароматно пахнущие клумбы. Он уселся на лавочку у одного из фонтанов и набрал номер друга.

– Привет, Лëня.

– Привет. Как отдыхается? – чувствовалось, что друг улыбается.

– Всё норм. Ты же вроде тоже собирался отдохнуть? – спросил Котов, потирая ладонью лицо.

– Мы выезжаем завтра. На этот раз покоряем Катунь. Предстоит многодневный поход. Я уже собрался. Ты же не просто так звонишь, Костя? – весело произнёс друг.

– Ты, как всегда, угадал. Я тут старую песню вспомнил о рыжем солнышке. Ты не помнишь, кому я её пел? – задал самый важный вопрос Костя.

– Разумеется помню. Была в вашей группе в институте рыжая девушка. Однажды эту песню ты подарил ей на день рождения. Она тогда одногруппников в кабак пригласила, где мы выступали. Потом рыжая бросила институт и укатила куда-то с любовником. Ты начал вспоминать?

– Не совсем. Только песня в голове мелькнула. Верке моей не говори и без того уже весь мозг своей ревностью сожрала, – буркнул Костя. – У меня к тебе ещё просьба будет. Сходи в ближайший банк, открой счёт под проценты. Я переведу тебе бабло. Пусть лежит, пока не потребуется. Эта крыса мне сегодня заявила, что оставит меня с голым задом, если мы будем разводиться.

– Правильно, братан, залупу ей не пососать, а не половину твоего имущества. Я вообще не понимаю, зачем ты на ней женился? Сейчас съезжу и номер счëта вышлю мессенджером. В случае чего скажу, что ты мне долг отдал. Карточный, например, – хохотнул на последней фразе Леонид.

– Спасибо, дружище. Ты меня очень выручишь. Удачного рафтинга.

Попрощавщись с другом, Котов задумался. Рыжая девчонка существовала на самом деле. Девушка, с которой он вместе учился когда-то и подарил песню на день рождения. До банальности простая история. Но почему именно рыжие волосы Мелек всколыхнули память? Можно спросить у Веры, но она из ревности будет врать.

Костя поднялся с лавки. Лицо осветила улыбка. Вера дура, сама навела его на мысль спрятать деньги. Он не даст ей ни копейки. Это не совместно нажитое имущество, ведь Вера ни дня не работала. Да, квартиру он разменяет на две. А лучше себе купит маленький домик, а ей халупу в спальном районе. Пора всерьёз задуматься о разводе.

Котов направился в кафе и через какое-то время уже входил в дверь. За столиками сидели посетители. За кассой стояла девушка с русским именем на бейджике. Костя вежливо поздоровался.

– Скажите, а могу я увидеть госпожу Мелек? – спросил он.

– Сожалею, но госпожа Мелек приезжает в кафе только на пару часов. Она была утром. Ей что-то передать? – широко улыбнулась девушка.

– Не нужно. Будьте добры апельсиновый сок и четыре пирожка с мясом, – Костя попытался беспечно улыбнуться.

Не снимая солнечных очков, Котов сел за столик. Девушка поспешила выполнить заказ. Мелек в кафе не было, а жаль.

10

Мелек не стала задерживаться в кафе. Проверила, всё ли в порядке, раздала указания и вернулась в машину к мужу и сыну. Было воскресенье и не обязательно появляться в на работе. Просто рядом жила Алия. Челик заявил, что без Фырата не поедет в зоопарк.

Доехали до дома Алии, та уже ждала на улице. Вежливо поздоровалась.

– Не волнуйся, мы проследим, чтобы Фырат не потерялся и привезём его назад, – сказала Мелек.

До этого они ни разу не возили сына в зоопарк, поэтому Челик радостно выбежал из машины и помчался к кассам. Эмин строго осадил сына, сказав, что по территории нужно ходить только рядом с родителями. Убегать нельзя, так как можно легко потеряться.

– Я уже не маленький. Мне скоро пять лет будет, – надулся Челик.

– А папа всё равно главнее. Его нужно слушаться, – Мелек ласково потрепала сына по голове.

Эмин купил билеты, и они двинулись дальше. Можно заехать на машине, миновать зону пикников и только потом припарковаться, но Эмин решил прогуляться.

Кругом были мощëные дорожки, газоны, беседки и множество деревьев. Создавалось впечатление, что ты попал в настоящий лес. В прудах плескались рыбки, плавали уточки и лебеди. Их можно было рассмотреть с ажурного деревянного мостика.

Мелек улыбалась, глядя на счастливых детей, но тревога не оставляла. Ни вчера, ни сегодня она не смогла выкроить время, чтобы зайти в интернет. Мелек пообещала себе, что по возвращению домой обязательно посмотрит информацию о Котове.

На улице было жарко, но в зоопарке из-за большого количества деревьев и тени оказалось прохладнее. Дети бегали от вольера к вольеру. Радостно голосили, увидев развалившегося на солнышке льва. Мелек отодвинула тревоги подальше. У неё ещё будет время во всëм разобраться, а пока стоит насладиться прекрасным днëм.

День действительно оказался великолепным. Пообедали в местном кафе. Потом пошли на детскую площадку. Челик и Фырат с удовольствием принялись играть с другими детьми. Мелек с мужем сидели на одной из лавочек под деревом.

– Я хорошо тебя изучил за пять лет. Тебя что-то тревожит. Расскажи, ты же знаешь, я способен понять, – ласково сказал Эмин, поглаживая её ладонь своими пальцами.

Мелек подумала, что Эмин обязан знать. Он столько сделал для неё, что нечестно было бы скрывать правду.

– Только ты не ругайся. Я должна была рассказать тебе ещё вчера, – тихо сказала Мелек.

– Обещаю держать себя в руках. Рассказывай, что ты натворила? Позавчерашний пирожок кому-то продала? – хохотнул Эмин.

– Я серьёзно, Эмин. Я встретила вчера призрака.

Мелек вкратце поведала, как баловался Челик, как мужчина спас его от падения.

– Понимаешь, Эмин, это вроде Костя Котов и в то же время не он. Похож, но сильно изменился. Он удивился, когда я назвала его по имени, а не сценическим псевдонимом. И он меня не узнал. Я теряюсь в догадках. Имя распространённое в России, а по фамилии я его не называла. Если это Костя, как он выжил? Клянусь, я видела фото, где его тело лежит на столе в морге.

– Мы разберёмся, Мелек, не переживай. Заглянем вечером вместе в интернет. Какой его псевдоним, ты знаешь? – без тени злобы ответил Эмин, ласково обняв за плечи.

– Тино. Это всё, что мне известно. Ты, правда, не злишься? – шепнула Мелек, глядя на свои пальцы, теребящие край накидки.

– Я бы соврал, если бы сказал, что спокоен. Ты должна была сказать мне ещё вчера. Я всё решу, Мелек, не переживай. Знаю, что ты сейчас скажешь. Обещаю, что не пойду к нему. Подумаю, что делать, когда мы точно будем знать: он это или нет.

Эмин достал телефон и набрал чей-то номер.

– Добрый день, Мехмет. Посмотри, пожалуйста, по базе наших отелей: проживает ли где-то Константин Котов, двадцать шесть лет. Я сейчас уточню информацию и скину на почту. Если его нет в наших отелях, то свяжись с другими. Тебе дадут такую информацию. Спасибо, Мехмет, буду ждать.

Эмин отключился и выжидательно глянул на жену.

– Говори дату рождения и отчество. Сейчас мой начальник службы безопасности всё проверит. Возможно, это просто похожий человек.

Эмин отправил информацию по почте, а потом заявил, что пора домой. На обратном пути дети уснули в машине. Эмину в квартиру пришлось заносить Фырата на руках. Мелек удивлялась тому, как этот мужчина любит детей. Она бы не пожелала для сына другого отца. Нет сомнения, что Костя тоже его любил бы, но получилось так, что они не вместе.

Приехав домой, поужинали всей семьёй. Потом оставили Челика на бабушек и дедушек, а сами заперлись в кабинете. Эмин включил ноутбук. Он переживал, что мужчина, который случайно спас Челика, может оказаться его настоящим отцом.

– Садись за ноутбук, вводи в поисковик нужные данные, – скомандовал он.

Жена села в массивное кресло. Он умостился на широкий подлокотник. Смотрел, как тонкие пальчики Мелек порхают по клавиатуре, и сердце билось в тревоге.

– Тут и фото есть. Российский певец Тино бессменный лидер рок-группы «Алеко» родился… – начала читать жена нервным голосом.

Сначала шла краткая биография Тино Как он создал музыкальную группу ещё в школе. Потом выступление ребят увидел в клубе один из крупных предпринимателей Санкт-Петербурга Ярослав Крылов. Он предложил им контракт. Тино избили наркоманы. Он чудом избежал смерти. Был в коме, потерял память, но не утратил способности – писать музыку и сочинять стихи. Крылов не отказался их продюсировать. В данный момент группа ездит в туры, в том числе и за рубеж. Тино женат.

Мелек дочитала до конца. Посмотрела фото. Эмин видел, как она нервничает.

– Это он? – нетерпеливо спросил Эмин.

– Он. Я узнала всех участников группы. Коля. Ваня, Лëня. Раньше другое было название у коллектива. Костя женился на Верке, которая нас предала. Пляшет под дудку Крылова, отдавшего приказ его избить. Как так, Эмин, и что теперь делать? – Мелек произнесла всё это дрожащими губами, а в глазах стояли слëзы.

– Он потерял память, поэтому не знает кто друг, а кто только им притворяется. Не плачь, Мелек, он тебя не помнит, а чтобы и дальше так было, вам нужно исчезнуть, пока Котов тут.

Пиликнул телефон. Эмин прочитал сообщение.

– Костя поселился в одном из наших отелей. Номер забронирован на две недели. Ты знаешь, что мама завтра едет навестить родителей. Это далеко отсюда. Возьмёшь с собой Челика, а чтобы он не скучал, уговорим отправить с вами Фырата, – решительно заявил Эмин, вставая. – Сейчас скажу маме, что вы едете с ней.

– Уехать? Но моё кафе? Там же анархия начнётся, – возразила Мелек.

– Да, ты уедешь. Я сам за кафе прослежу. И не вздумай со мной спорить, Мелек. Забыла, что мужа принято слушаться?! – повысил голос Эмин, рубанув рукой по воздуху.

– Мы уедем, Эмин, только не злись, пожалуйста, – поспешила ответить жена.

11

Вера приехала к подруге, которая была замужем за одним из бизнесменов и работала адвокатом. Евгения с мужем жили в большом загородном коттедже в три этажа. Шикарная лужайка перед домом. Беседка в тени деревьев. Площадка для барбекю. Альпийская горка, сделанная самым лучшим ландшафтным дизайнером Питера. Бассейн. Вера мечтала, что когда-то и она будет жить в таком великолепии.

Вера шла по дорожке, выложенной круглым гранитным камнем, а навстречу, лëгкой походкой от бедра, дефилировала Женя. В любое время года эта тридцатипятилетняя женщина одевалась так, что можно немедленно выходить на подиум. Сейчас на ней было потрясающее черное платье на тонких бретелях, доходящее до колена.

Вера знала, что муж Жени настолько богат, что та никогда не носит одежду из прошлогодней коллекции. Непонятно только, зачем она при таком супруге работает?

– Привет, Верочка.

– Привет, Женечка.

Женщины расцеловали воздух возле щëк друг друга. Потом подруга предложила пройти в дом.

Вера посмотрела в сторону беседки, там сидели трое сыновей и дочка Жени и Алексея. Она тоже хотела детей. Если бы родила Косте ребëнка, то он никуда не делся, а в случае развода отстегнул ей алименты. Хватило бы и сына накормить, и самой не работать.

Зашли в шикарный дом Затеваевых. Подруга сразу повела в гостиную на первом этаже, обставленную в стиле Прованс. Белые стены, бежевая мебель, состоящая из дивана, двух кресел и стеллажа с сувенирами. На стенах – картины в пастельных тонах.

Вера присела в одно из кресел. Хозяйка дома чинно расположилась во втором. Появилась служанка в серой униформе и белоснежном переднике. Она поставила на стеклянный столик вазочку с домашним печеньем и две чашки чая. Женя кивнула, и девушка умчалась прочь.

Вера тоже мечтала о служанке, чтобы не готовить вечерами и не принимать разных докучливых и любопытных тëток из клининга. Костя упирался всеми конечностями, заверяя, что она, Вера, хозяйка дома и должна со всём справляться без помощи няньки.

– Рассказывай, Верунчик, что у тебя за дело ко мне? – усмехнулась Женя, поднимая свою чашку с чаем.

– Костя себя подозрительно ведёт. Уехал отдыхать без меня. Не иначе любовницу завёл. Боюсь, как бы он разводиться не собрался. Если такое случится, ты станешь моим адвокатом? И ещё вопрос, сколько можно у него отсудить в случае чего?

– Никаких брачных контрактов у вас нет? – прищурилась Женя.

– Нет, – Вера выпила глоток чая, пристально глядя на подругу.

– Тогда реально отсудить половину. Машина, на которой ты приехала, на кого записана?

– Это корыто? На меня. Костя же подержанные тачки купил, – Вера откусила печенье, отбеленными до блеска, зубами.

– Тогда вам придётся продать квартиру, а деньги поделить пополам. Счёт его тоже разделим. Если бы у тебя был ребëнок, я бы для тебя шикарные алименты выторговала. Подумай о суррогатной маме. Твоя яйцеклетка, его сперматозоид. Это будет сто процентов ваш ребëнок.

– Мы уже думали над этим. Костя сначала соглашался, а потом сказал, что не хочет детей из пробирки. Женечка, я для него столько сделала, когда он в коме лежал, а он неблагодарный. Чувствую, Костя любовницу завёл. Перед отъездом он неделю ко мне не прикасался, – с грустным лицом жаловалась Вера.

– Не переживай. Если дело дойдёт до развода, ты без денег не останешься, я позабочусь, – с беспечной улыбкой заверила подруга.

Более пяти лет назад

Утром Вера напилась обезболивающего и поплелась в институт. Ей дали немного времени, чтобы впарить всем ложь об Эмилии. Как бы плохо Вера себя не чувствовала, но пришлось идти учиться. Вместо каблуков она напялила удобные кроссовки. Натянула на синяки толстовку с высоким горлом и джинсы.

Хорошо хоть квартира до конца года оплачена. Дом, в котором она жила, находился рядом с институтом. Не пришлось толкаться в транспорте в час пик.

Придя в институт, Вера подошла к девушкам, с которыми дружила. Римма и Лиля – сплетницы, разносившие новые слухи по институту со скоростью звука. Вера шепнула им нужную информацию, показала фото. Больше делать ничего не пришлось. Вскоре новость разлетелась повсюду.

На одной из перемен к столику в столовой, где сидела Вера, подошли друзья Эмилии. После исчезновения подруги мажорчики презрительно обходили Веру стороной.

– Ты что городишь, коза драная? Зачем Эмилию позоришь? – злобно произнесла Марина, сверкая глазами.

– Эма тебя, нищую, на груди пригрела, а ты о ней лживые сплетни разносишь, – процедил сквозь зубы Никита.

– Сплетни? Я? Да когда такое было? За турка она замуж выходит. Уехала на его родину. Он баснословно богат. Не верите? У меня твой номер есть, Никита, сейчас фото скину. Сами смотрите. Там ещё фотка с другим её любовником. Ярослав Крылов. Могу познакомить. Он сам их снимал. Шлюха была ваша Эма, спала со всеми богатыми, кто бабла и золотишка в ручки отсыплет. Костя из-за неё чуть не погиб, – решительно заявила Вера.

На лице ни один мускул не дрогнул. Врать она всегда умела. Вера скинула фото и гордой походкой удалилась, дело сделано. Осталось втюхать ту же информацию Костиным друзьям.

Вера позвонила Лëне, сказала, что знает, по чьей вине сейчас Костя в коме. Тот клюнул и попросил встретиться в парке у института.

После занятий Вера пошла в назначенное место. На двух лавках, поставленных напротив друг друга, сидели парни. Девушка поздоровалась с ребятами и плюхнулась рядом с Лëней. Ложь полилась изо рта, словно мëд. Вера показала фото, где якобы турок дарит Эме колечко с бриллиантом. Она думала, что придëтся доказывать, ведь друзья Кости знали, как Эма его любила.

– Мы видели фото, где Эмка в постели с Крыловым. Костя сам нам показывал. Я думал, этот мужик Котова заказал, – хмуро произнëс Леонид.

– Знаю Ярослава и не только его. С кем только эта тварь Милька не спала. Я ей говорю: «Не нужен тебе Костя, так отдай мне, я на самом деле люблю его». А она отвечает так ехидно: «Мне самой Котов нужен. Он мой запасной вариант, если меня Эмин замуж не позовёт.» Как она с похорон родни приехала, собралась с турком уезжать. Даже сорока дней траура не провела. Костя её останавливал, типа он без неё жить не может. Тогда Эма сказала по телефону своему нерусю, чтобы он принял меры. Мол бывший преследует. Я хотела Костю предупредить, а он телефон вырубил. Включил поздно. Крылов узнал у знакомого в полиции. Нарики признались, что их наняли за деньги избить Костю, типа чтобы не лез, куда не просят.

– Крылов сам с Эмкой трахался, урод, – шикнул Коля, стукнув кулаком по лавке.

Вера вскочила, пылая лживым праведным гневом.

– Урод?! Между прочим, этот урод в самую лучшую частную клинику Костю перевёз. Там одно лечение стоит бешенных денег, и всё оплачивал Ярослав. Он сказал, что с родителей ни копейки не возьмëт. Это она, шлюха подзаборная! Бросила Костю умирать! При ней его избивали, а она тупо села в машину и укатила с любовником! Ко мне полиция приходила, искали её как заказчицу, но она успела в Турцию смыться! Защищайте её, давайте! Вот визитка клиники, можете узнать о здоровье Кости, а я с завтрашнего дня буду дежурить там. Клянусь всем святым, что я выхожу любимого.

Вера закончила свою гневную тираду и хотела уйти с гордо поднятой головой.

– Вер, не обижайся. Мы тебе верим, – неожиданно сказал Ваня. – Пойдем в бар, выпьем немного. Тошно так стало после твоего рассказа.

– Точно, Вер. Мы угощаем, – Леонид хлопнул себя по коленям и встал.

– Ладно. Только я много не буду, иначе меня завтра в больницу не пустят, – Вера еле сдержала себя, чтобы не улыбнуться.

Всё получилось даже лучше, чем она предполагала. Пусть теперь Эмка только сунется в Питер. Её свои же на кусочки порвут.

12

Сын ещё спал в своей кроватке, а Снежана уже готовила завтрак. Даже в выходной муж никогда не спал подольше. В семь утра Ярослав выходил во двор и полчаса бегал. Потом принимал душ и в восемь часов садился завтракать.

Готовила всегда она, как и убирала дом. После рождения сына Крылов переехал в загородный дом и тот стал настоящей клеткой для Снежаны. С бывшими подругами общаться запрещено, а новых она себе так и не завела. Весь её мир сузился до любимого сыночка. Муж? Снежана его боялась до обморока и мечтала, чтобы на него напала неизлечимая болезнь и он сдох в муках. Не сдыхал, зато она каждый день умирала от отношений, какие были у них в семье.

Снежана нервно сглотнула, глядя в окно на мужа. Крылов все пять лет их совместной жизни следил за собой. Бегал по выходным. В будни по вечерам запирался в небольшом фитнес зале их дома. Ежедневно муж пил витамины для поддержания здоровья и редко когда болел. В его сорок пять лет он имел практически идеальное здоровье, в том числе и по мужской части.

Снежана мечтала, чтобы у него всё атрофировалось, но её чаяниям не суждено было сбыться.

Ярослав исчез с поля зрения. Скоро заявится на кухню. Снежана выключила газ под сковородой. Хотелось заранее забиться в угол, но она осталась стоять у обеденного стола.

Через какое-то время Крылов, ухмыляясь, зашëл в комнату. Снежана заметила, что он поглаживает себя в районе паха.

– Животом на стол, быстро! – процедил он сквозь зубы.

– Не надо, Андрюша вот-вот проснëтся, – проскулила женщина.

Муж скривился и закрыл дверь на щеколду. Снежа поспешила лечь животом на стол. Знала, не подчинится – Ярослав оставит на теле синяки. Иногда и полное подчинение не работало, если Крылов выпускал внутреннего зверя наружу. Вот и сейчас он вошёл резко и грубо. Не жалея, начал колотить ладонями по оголённым ягодицам. Было больно и Снежана вцепилась зубами в собственную руку, чтобы не заорать. Она не хотела напугать сына, Андрюша не должен знать, как на самом деле его отец издевается над ней.

С тех пор как родился сын, Ярослав никогда не занимался любовью с женой. Он её тупо имел, порой до фиолетовых синяков по всему телу или багровых засосов. Снежана сдерживала крики, молча рыдала. Потом зализывала раны. Замазывала царапины от ногтей. Ярослав никогда не портил её лицо. Покупал дорогие крема и косметику. Иногда он выводил жену в свет, и она должна была выглядеть красиво и без изъянов. А вот то, что находилось под одеждой – его собственность. На этом хрупком теле можно оставлять собственную коллекцию синяков, время от времени обновляя её. Имелась и парочка шрамов на ягодицах от пряжки ремня. Его самая большая гордость. Иногда он позволял себе ласкать Снежану и дурел, когда зацеловывал эти шрамы. Сейчас они побагровели от ударов. Ярослав усмехнулся. Вышел из жены. Тут же скомандовал встать на колени.

Снежана давилась и хрипела, а он входил по самый корень. Ему было плевать, что она практически задыхается, главное – получить удовольствие. Разрядка накатила лавиной. Он вжал её лицо в свой пах держа за волосы. Снежана послушно всё проглотила. Знала, что будет, если ослушаться.

– Послушная сучка, – он похлопал её по щеке, отстраняясь. – Я оценил твои старания и приготовил подарок. В понедельник придут мастера. Дальнюю комнату в подвале звукоизолируют. Там будет раздолье для игр. Я собрался подарить тебе плёточку на день рождения.

– Я хочу развестись, – Снежана всё ещё сидела на коленях и смотрела на него снизу-вверх глазами, полными слëз.

Ярослав пнул её в живот. Снежана упала и скрючилась на полу.

– Ещё раз так скажешь, сука, и я вышвырну тебя из дома. Уйдёшь с тем, с чем пришла. Сына я тебе не отдам и видеться ты с ним не будешь. Всё просто. Ширяем тебя месяц герычем, потом в клинику на анализы. Любой суд оставит Андрюшу со мной.

– Не надо, я всё поняла, – всхлипнула Снежана.

– Пасть закрой. Иди умывайся. Сын должен видеть счастливую маму. Ты же счастлива, правда? – Ярослав поднял жену за локоть и толкнул к раковине.

Более пяти лет назад.

На этот раз Ярослав не дал девке ни единого шанса сбежать. Снежану охраняли в загородном коттедже, как золотой запас страны. Ярослав приехал туда в первый день её пребывания там, привëз цветы и пирожные. Подарил девушке золотые украшения. Он был предельно ласков. Когда надо Крылов умел поставить себя в выгодном свете. Поплакался Снежане в жилетку, что его девушка сбежала с другим. Оказывается, Эма изменяла ему. Забеременела от турка и умотала с ним, бросив Ярослава. Узнав, что девка села в самолёт в Москве, Ярослав не сдержал гнева.

Крылов попросил прощения у Снежаны. Стоял на коленях и целовал руки. Девушка оттаяла. Ярослав обрадовался лëгкой победе. Всё же он был прав. Снежана хочет вырваться из болота, в которое попала и воспользуется возможностью, которую он ей даëт. Теперь только уладить дела с Костей и всё будет хорошо.

Сегодня Верка должна была приступить к дежурству в клинике. Ярослав наведался туда после работы. Надев бахилы, он без труда прошёл в палату.

У постели сына, в удобном кресле сидела мать Кости с заплаканными глазами. Ярослав видел её только на фото из компромата, но узнал без труда.

Женщина была бледной. Нос припух. Глаза покраснели. Она всхлипнула и спросила нервно:

– Здравствуйте, а вы кто?

– Здравствуйте. Позвольте представиться. Ярослав Крылов. Вы же Ольга, мама Кости? Давайте без церемоний. Это ни к чему, – Ярослав присел на край второй кровати.

– Всё так чудовищно, Ярослав, – Ольга утëрла щëки платочком. – Верочка, однокурсница моего сына, рассказала мне обо всём. Никогда бы не подумала, что Эмилия способна на такое. Мне казалось, что она любит Костю. Лживая тварь, ненавижу. Спасибо вам, что оплатили лечение Кости. Мы отдадим. Не сразу, но всё вернëм.

– Ничего не нужно. Я без этих денег с голоду не попухну. У меня есть своя корысть во всём этом. Костя очень талантлив. Я хотел заключить с ним и его друзьями контракт. Мы уже договорились с Костей. Первый год прибыль пополам, а потом тридцать процентов мне. Я ещё не отказался от своих планов. Если парень сможет писать песни и петь, я выведу его на мировой уровень. Он достоин этого, поверьте мне, – вкрадчивым тоном произнëс Крылов.

– Сын не говорил нам о вашем предложении, – удивлëнно округлила глаза Ольга.

– Наверное не успел. Забудьте о деньгах. Я в них не так нуждаюсь, как вы. Владелец клиники – мой друг. Он даëт хорошие прогнозы. Мы постараемся поднять на ноги вашего сына.

– Спасибо за всё. Верочка вызвалась дежурить возле сына. Хорошая девочка. О, вот и она.

В палату вошла Вера со стаканом кофе и пирожками в пакете.

– Здравствуйте, Ярослав. Тëтя Оля, я принесла вам перекусить из буфета. Вы с утра ничего не ели. Покушайте. Когда Костя очнëтся, он не должен увидеть вас измождённой.

– Спасибо, Верочка. Я поем, – грустно сказала Ольга.

– Здравствуйте, Вера. Я уладил дела с институтом. Вы сможете спокойно дежурить в клинике. Мне пора. Дела бизнеса не ждут. Ещё навещу Костю, – Крылов встал, выразительно глядя на Веру.

Девушка слегка кивнула и попрощалась. Ольга тоже попрощалась, ещё раз принявшись благодарить. Ярослав поспешил уйти, будто его действительно гнали дела.

Дело сделано, мать поверила Вере. Стоит подкинуть девке денег на еду за хорошую службу. Теперь родители парня даже подозревать его не будут в причастности к избиению сына. Наоборот, они кланяться ему станут, если Костя поправится.

13

Алию без труда уговорили отправить Фырата вместе с Мелек. Мама тоже была не против взять в поездку невестку и двух сорванцов.

Бабушка и дедушка со стороны Айлы давно хотели повидать правнука, но приехать, по причине здоровья, не могли. Эмин отправил с родными машину сопровождения. Потом охрана вернëтся. Местечко, куда едет Мелек, тихое, посторонних практически не бывает. Водитель, он же охранник, останется проследить, чтобы с любимыми людьми ничего не случилось.

Эмин проводил жену, маму и сына до машины, потом поехал на работу. На душе было тревожно. Костя потерял память, но мог всё вспомнить, узнать, где его бывшая девушка и приехать.

Как только Эмин пришёл в свой кабинет, к нему заглянул начальник службы безопасности.

– Доброе утро, Эмин бей.

– Доброе утро, уважаемый Мехмет. Присаживайтесь, – поздоровался Эмин, указывая на кресло напротив.

Мехмет сел, поддёрнув чëрные брючины верх. Посмотрел на Эмина своими пронзительными чëрными глазами и сказал:

– На первый взгляд ничего предосудительного Константин Котов не делает. Вчера вечером был на пляже. Сегодня с раннего утра сидит там с каким-то планшетом в руках, – спокойным тоном произнëс безопасник.

– Приставьте к нему парня потолковее, пусть последит за Котовым, – ледяным тоном приказал Эмин.

– Я нашёл вариант лучше. У нас, в другом отеле, есть русская официантка Катя. Год работает и живёт в Турции. Не замужем. Девушка не особо обременена моралью. Иногда спала с постояльцами за деньги. Когда узнали – хотели выгнать, но я подумал, что она может пригодиться. Девушка очень красивая. Я поселил её в том отеле, где проживает Котов. Катя заведëт с ним знакомство, и мы будем в курсе того, чем дышит парень.

– Отличная идея, Мехмет. Спасибо.

– Хорошего дня, Эмин Бей. Будут новости, я сообщу, – Мехмет встал и слегка поклонился.

– Хорошего дня, уважаемый Мехмет, – улыбнулся Эмин.

Начальник службы безопасности ушёл, а у Эмина отлегло от сердца. Мехмет бывший полицейский, с хорошо развитой интуицией. Четыре года назад старый начальник уходил на пенсию и предложил своего сына, которому на тот момент исполнилось тридцать шесть лет. Эмин согласился и ни разу не пожалел.

Деликатные дела, о которых не нужно было знать семье, Мехмет выполнял лично. Он умел хранить тайны и не задавать лишних вопросов. Если Эмин приказал проследить за Котовым, то Мехмет даже не спросил: зачем и какое дело хозяину фирмы до молодого русского певца. Надо – значит надо.

Когда Мехмет пришёл на фирму, то привёл с собой нескольких друзей. Эмин не стал возражать. Так даже было лучше. Теперь Туран понимал, что не зря так поступил.

Мелек ехала к родителям Айлы. Она видела их только на свадьбе. Потом у стариков ухудшилось здоровье, и они перестали выезжать из родного города. Брат Айлы со снохой ухаживали за ними. Мелек знала, с каким трепетом и уважением тут относятся к родителям. Айла была не исключением. Она в последнее время часто ездила к ним в гости.

Дети в дороге уснули. Свернулись клубочком на сидении, по обе стороны от Мелек, положив головы на её колени. Она с умилением глянула на мальчишек. Им так мало лет, но они смогли подружиться, что не оторвёшь друг от друга. Мелек понимала: Челику не хватает братика или сестрёнки. Она и сама мечтала иметь ребëнка от мужа, но видно не судьба.

Все пять лет они с Эмином не предохранялись. Если она до сих пор не зачала, то попасть в эти пять процентов, о которых говорил супругу врач, просто нереально. Осталось только одно, уговорить Эмина снова провериться. Возможно, остался крошечный шанс сделать ЭКО.

– Спят? – шепнула Айла, оборачиваясь с переднего сидения.

– Да, как маленькие ангелочки, – улыбнулась Мелек.

Неожиданно раздалась трель телефона. Мелек поспешила взять трубку. Звонила кондитер Галя.

– Здравствуй, Галя, что случилось?

– Беда у нас, Мелек ханум. Недавно заявился Али. Вы же знаете, он, когда сильно напьётся, идёт скандалить с Алиëй. Они разговаривали у служебного входа. Али требовал увидеть сына. Алия ответила, что он уехал с вами. Али рассвирепел. Кричал, что бывшая жена спуталась с женатым мужиком. Он ударил Алию ножом в живот. Окно было открыто, я видела их скандал. Али арестовали. Алия умерла. Что делать, Мелек ханум?

– Не волнуйся, Галя. Этот инцидент не грозит неприятностями нашему кафе. Самое главное, что посетители ничего не видели, – взволновано произнесла Мелек. – Мы уже далеко от города, но я сейчас позвоню Эмину, он приедет. У него есть адрес и телефон родителей Алии.

– Мы будем его ждать. Хорошей поездки, Мелек Ханум.

Галя отключилась. Мелек почувствовала, как на глаза навернулись слëзы и побежали солëными ручейками по щекам.

– Аллах, как он теперь без матери? – всхлипнула Мелек.

– Что случилось? Что там? Если уж ты Аллаха поминаешь, что-то серьёзное.

– Алия погибла. Али зарезал её ножом. Бедный мальчик, – снова всхлипнула Мелек, утирая слëзы дрожащими пальцами.

– Не нервничай. Я сейчас сама позвоню Эмину и всё объясню, – строго сказала Айла.

Мелек слушала, как свекровь общается с мужем. Хотелось ехать назад. Нужно попрощаться с Алиëй, но Эмин не позволит вернуться и будет прав. Ей сейчас нельзя видеться с Костей. Она и сама это понимала.

Сердце щемило от боли. Алия была для неё, как подруга. А что теперь будет с мальчиком? Как отнесётся к нему родня? Али после развода распространил слухи, что Алия – гулящая и сын может быть не от него.

– Эмин, у меня просьба. Сделай всё возможное, чтобы Фырат остался жить у нас. Будет Челику названным братом. Жалко мальчика, да и с внуком они действительно крепко сдружились. Хорошо, я ей передам, – услышала Мелек, будто сквозь вату в ушах.

Айла отключилась и повернулась к ней.

– Вы хотите, чтобы мы взяли опеку над Фыратом? – удивилась Мелек.

– Прости, нужно было с тобой сначала об этом поговорить. Эмин просил передать, что всё узнает. Созвонится с родителями Айлы, а потом тебе перезвонит.

– Хорошо. А насчëт Фырата вы правы. Так будет лучше. Спасибо, что заботитесь о мальчике. Он ещё мал и такое горе свалилось.

– Да уж, не позавидуешь. Пусть Аллах даст ему сил жить дальше, – вздохнула свекровь.

– Да будет так, мама Айла, да будет так, – грустным голосом произнесла Мелек.

14

Вера заказала пиццу и пиво. Курьер приехал довольно быстро. Передал ей покупки и улыбался, как умалишённый. Котова скривилась, сунула парню сто рублей чаевых. Она не любила раздаривать деньги направо и налево. Потратить на себя любимую в салоне красоты или элитном бутике – можно, но отдавать лишнюю копейку – ни за что.

Котова прошла в гостиную, поставила содержимое пакета на журнальный столик. Сам пакет полетел на пол. Она сменила фамилию, когда выходила замуж. Это было важно, потому что так Вера чувствовала себя на вершине славы.

Когда Костя стал знаменит, к ней потянулась родня. Вера заносчиво оттолкнула всех, даже мать и отца. Она теперь жена певца Тино, у которого миллионы поклонников, ей негоже якшаться с какими-то плебеями.

Откупорив бутылку элитного пива, Вера налила золотистого напитка в высокий хрустальный стакан. Пиво она любила всегда, но теперь пила только дорогое, импортное. Она и сама сейчас была, как заморская куколка – холёная, хорошо одетая.

Поход в салоны красоты и дорогие крема сделали своë дело. Волосы стали блестящими, тело – более стройным. Грудь она увеличила с помощью операции, и теперь мужики сворачивали головы, когда она шла по улице.

Мать так и вообще её не сразу узнала, когда Вера приехала в гости на пару дней.

Котова видела перед глазами тот день. Удивлённые глаза матери, когда Вера сняла очки на пороге квартиры. Её причитания о том, какая дочь стала красивая. А вот мама не изменилась, всё такая же: в старом заношенном платье, и с ещё больше загрубевшими пальцами.

Татьяна родила её поздно. Не смогла выйти замуж в молодости. Потом на тридцатипятилетнюю старую деву позарился престарелый фрезеровщик с завода, на который Таня устроилась уборщицей в цех. Коля сделал предложение. Татьяна сразу согласилась. Коле было пятьдесят. Вдовец. Без детей. Добрый. Непьющий. Мечта любой девушки, засидевшейся в невестах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.