Евгения Никулина
Не одно и то же

Моей маме, которая научила меня читать, писать и любить книги.

…Я любила Его… Я правда Его любила… Но любить человека и жить с ним – не одно и то же. Давно где-то прочитала эту фразу, и она мне очень понравилась. Только никогда не хотела применять её к описанию своей жизни. Точнее к описанию любви, которая в ней была. А ведь именно так у нас в итоге всё и получилось. Дело не в том, что Он оказался не Тем Единственным или не Таким, о Котором я мечтала. Он как раз и был Тем и Таким… Но обо всём по порядку…

***

В день нашего знакомства… Так начинаю, будто это был какой-то особенный, значимый, заранее определенный день в моей… нет, в нашей жизни. Знакомство наше было вполне обычным, я бы даже сказала – банальным. Если бы не обстоятельства нашей первой встречи, я вообще сомневаюсь, что из этого что-нибудь получилось бы. В то утро я выходила из дверей поликлиники, где проходила флюорографию. По натуре своей я не привыкла откладывать какие-то дела на потом или растягивать их надолго, подыскивать для каждого подходящий и удобный момент. Нет, я всегда делаю всё сразу и по пути. Поэтому до похода в медучреждение я успела закупиться продуктами, забрать у одногруппницы методички для написания дипломной работы и свои лекции, которые она мне обещала вернуть, но не возвращала все пять лет нашего обучения. В общем, не только груз больничного запаха и облучения аппарата флюорографии меня отягощал, но и увесистый пакет в правой руке, из которого торчала бутылка молока. Эта бутылка во время ходьбы постоянно била меня в ногу… В общем довольно раздраженная от того, что пришлось рано встать, от бутылки в пакете, которую я уже возненавидела, от увесистой стопки тетрадей в сумке, из-за которой моё левое плечо казалось вот-вот поравняется с коленом, я пыталась побыстрее покинуть поликлинику и закрыть за собой тяжёлую дверь. Меня всю сознательную жизнь не покидает ощущение, что все входные двери в государственных учреждениях по какому-то неведомому нам ГОСТу не имеют доводчиков, зато имеют запредельный вес. И на входе сидит специальный человек, который при виде посетительницы вроде меня – хрупкой невысокой девушки с увесистыми пакетами и сумками – волшебным образом прямо перед её носом увеличивает вес этой двери в разы. В общем, дверь громко грохнула позади меня, не забыв при этом задеть пакет с продуктами, и бутылка снова больно стукнула меня под коленкой. Я подняла голову, приготовившись громко и протяжно вздохнуть… Но не стала этого делать. На меня смотрел Он. Это сейчас я пишу с заглавной буквы, тогда он был просто – он. Красивый, молодой мужчина, открывающий дверь блестящей иномарки (в моделях я тогда вовсе не разбиралась, да и сейчас в этом направлении не очень продвинулась). Я пишу «мужчина», хотя в том возрасте для меня уместнее было бы назвать его «парень», мне ведь было всего двадцать лет. Но поскольку ему было уже двадцать семь, конечно Он был для меня «мужчиной». Светловолосый, с серыми глазами, очень приятными чертами лица. Мне казалось, что каждая его клеточка улыбается. Тогда я подумала, почему Он на меня смотрит? Кажется, Он кому-то помогал выйти из машины, и вдруг замер и смотрит на меня. Почему улыбается, было понятно: я представляла собой зрелище комичное; девица, которая по скудоумию своему перепутала поликлинику с очередным продуктовым магазином, да еще, наверное, забыла купить второй пакет или просто пожалела на него денег, поэтому часть продуктов запихала в сумку. Через пару секунд до меня дошло, что Он, видимо, отвлекся от своего занятия на грохот двери. Да, я шумно ворвалась в Его жизнь!!!

***

Я стала спускаться по ступенькам, а Он в это время все же помог выбраться с заднего сиденья автомобиля пожилой женщине, ухоженной, хорошо одетой, с маленькой аккуратной сумочкой, перекинутой через руку. Сумочка была очень стильной, дамской. «Не то, что у меня, – подумала я. – Таскаю с собой этот гибрид походной палатки и вещмешка, хотя это особенность пенсионерок – носить с собой «всё самое необходимое для похода к врачу», даже выписки и медицинские карточки тридцатилетней давности". Глядя на её респектабельный вид, я искренне удивилась, что такая особа может делать в обычной бесплатной больнице. Позже Он пояснил, что Его мама доверяет только определенным, зарекомендовавшим себя специалистам, и в этой поликлинике работал как раз такой, тем более – друг семьи. Мне стало неловко перед этой женщиной, на фоне которой, несмотря на свою молодость и, без лишней скромности сознаюсь, неординарную привлекательную внешность, я выглядела бесформенным недоразумением. Я никогда не считала себя яркой красавицей, то есть обладательницей той красоты, которая сразу бросается в глаза. Зато фигурой своей я всегда была довольна: ничего лишнего, всё на месте и сколько надо. Лицо у меня милое, но особенность его – глаза. Все знакомые, а порой и незнакомые люди, отмечали, что в моих глазах что-то есть, благодаря чему они сразу врезаются в память. Тем более, я всегда умело и разумно пользовалась косметикой. Как я сама про себя говорила, глядя в зеркало: «Была бы мужиком – обязательно бы на себе женилась!» Сейчас не говорю, но это сейчас…

Кстати, незнакомка рядом с Ним на меня даже не смотрела. На её лице отражалось спокойствие, во всем образе – грация, но виднелось и лёгкое недовольство по поводу неизбежного похода к врачу. На мой взгляд, последнее было напускным: по – моему, заботиться о своём здоровье она даже любила.

– Через сколько тебя забрать, мам? – сказал Он ей, помогая подняться по ступенькам.

– Ну, минут сорок, не больше. Ты же знаешь, я не люблю тратить время на пустую болтовню. Тем более, я записана, – эти слова я услышала уже позади себя, так как спустилась со ступенек и бодро зашагала к выходу из больничного двора.

Послышался стук двери. Не ГРОХОТ, а стук. И тут эта женщина оказалась грациознее меня.

– Девушка, давайте я вас подвезу, – до меня донесся мужской голос. Конечно, это был Его голос, и я даже не стала притворяться самой себе, что мне это не льстило. Пакет продолжал ударяться об мою ногу, а сумка предательски соскальзывала с плеча. И тут я подумала, какой, наверное, выгляжу жалкой недотепой в Его глазах. Мне стало ужасно стыдно и обидно. Ну почему именно сейчас я в таком нелепом виде? Ведь обычно я так не хожу (или хожу?), не тороплюсь побыстрее добраться до остановки, пока руки не отвалились вместе с ношей (кого я обманываю?)

– Нет, спасибо, мне недалеко, – машинально ответила я, обернувшись на Него.

И зачем я соврала? Мне тащиться в соседний район города на маршрутке, а может еще придётся стоять в пробке. В прямом смысле стоять: отсутствие свободных мест на моём маршруте – дело обычное. Я уже представила, как ненавистный пакет притулится на моей ноге, сумкой я вдавлюсь в стекло пассажирской газели, буду нервно пересчитывать мелочь за проезд, а в завершении поездки ручки оторвутся от пакета, когда я буду протискиваться к выходу. И всё же я была тверда в своем решении отказаться от посторонней помощи. Объясню, чтобы вы не считали меня мазохисткой: я всегда скептически относилась к незнакомым мужчинам, заигрывающим со мной из автомобилей или предлагающим подвезти. Так уж я была воспитана, к тому же – здравый смысл и соображения собственной безопасности. И потом, я считала, что настоящий рыцарь (а все идеальные мужчины, заслуживающие моего внимания, представлялись мне именно такими) в ответ на отказ девушки от поездки в его авто просто был обязан мгновенно припарковать своего железного коня на обочине, причем по всем правилам безопасности дорожного движения, и проводить даму до дома (в моем случае – до маршрутки) пешком. И потом еще долго любоваться на её окна в ожидании, когда в них зажжется свет, что подтвердит благополучное возвращение предмета симпатии в жилище. Довольно… Что-то я по привычке окунулась в свои по-детски возвышенные фантазии.

Я услышала за спиной быстрые шаги, и незнакомец поравнялся со мной. Поначалу удивилась, как Он смог меня так быстро догнать, ведь я улепетывала из двора больницы (или от Него) с повышенной скоростью и должна была оторваться на приличное расстояние. Оказалось, с тяжеленным продуктовым набором в руках сделать это не так-то просто.

– Девушка, мне не сложно. Всё равно сорок минут где-то болтаться надо, вы, наверное, слышали, сколько мне придется маму ждать.

Потом после короткой паузы незнакомец добавил:

– А у вас полные руки…

«У меня? Полные руки? Он что, издевается? Да я вешу меньше пятидесяти килограммов?» – возмущение буквально захлестнуло меня, но сразу отступило. Я сообразила, что Он имел в виду пакет и сумку.

– Мне не тяжело, – продолжала спасительно врать я. Мысли о том, что Он может оказаться маньяком, грабителем, психом, наконец, не покидали меня. Хотя, постойте: разве психам выдают водительские права? Впрочем, судя по одежде и машине, очень дорогим (на мой не совсем профессиональный взгляд) на запреты и правила Он не обращал внимания…

– Вы что, меня боитесь? Вы же видели, я привез сюда маму на осмотр, а не выслеживаю очередную жертву, – пошутил Мужчина, рассчитывающий усадить меня в Свой автомобиль.

В этот момент я не сдержалась и громко вздохнула, потому что пакет реально складывал меня пополам и прижимал к земле, а до калитки оставалось еще приличное расстояние. Зачем я покупаю столько всего и сразу?

Он попытался взяться за ручку пакета. Дыхание мое стало прерывистым, плечо от тяжести гудело.

– Давайте, помогу, – не сдавался Он.

Отдав ему пакет, сумку я все же уверенно натянула на плечо, мол, я еще не сдалась.

– Ну, если только до остановки, – выдохнула я.

– Что – до остановки? – не понял Он.

– Можете помочь донести пакет до остановки, я Вам благодарна буду, – старалась быть вежливой я.

– Может, лучше и пакет, и сумку, и вас до дома и на автомобиле. Он комфортнее общественного транспорта. Не подумайте, я не ёрничаю, просто…

– Хорошо, спасибо Вам большое, – эти слова из меня буквально выпихнула картина поездки на маршрутке стоя, которая вдруг очень живо возникла в моём воображении. Куда подевались мои здравый смысл и чувство безопасности? Полагаю, разбились о тыкающуюся в мою коленку бутылку. Теперь уже в Его… бедро. Он оказался выше меня сантиметров на двадцать пять.

Несколько секунд Он смотрел на меня ошарашенно. Видимо, не ожидал, что после стольких препирательств и «стремительного» побега я резко сдам позиции.

***

Уже в машине, выруливая на проезжую часть, Он спросил, кивая на пакет, стоящий у меня в ногах (я наотрез отказалась, чтобы Он положил его в багажник; ничем не могу объяснить своё упрямство, по – моему, я просто человек, который не любит комфорт):

– У вас большая семья? Сразу так много накупили всего.

Ну вот, сейчас я скажу, что живу одна, и Он подумает, какой я троглодит. Ужас! Взглянув на Него, я постаралась вести себя спокойно и раскованно, поэтому без какого-либо стеснения и раздумий ответила:

– Да, я из многодетной семьи. Но что касается пакета, это только для меня. Я живу одна, родители снимают мне квартиру.

– Понятно. Не любите тратить время на пустые каждодневные походы по магазинам? Я, кстати, тоже. Поэтому закупаюсь несколько раз в месяц и конкретно. Правда, с автомобилем делать это гораздо удобнее.

– Не спорю. Кстати, в сумке у меня не продукты, я не на всю голову отмороженная, – засмеялась я. Почему-то мне показалось, что Его интересует содержимое моей сумки и нужно срочно опровергнуть родившиеся по этому поводу подозрения. И зачем я это ляпула? Разве смешно?

Он весело ухмыльнулся, даже рассмеялся.

Ого, да я остроумный собеседник!

– Куда теперь? – спросил мой спаситель, приближаясь к светофору.

– В смысле? – оторопела я. Не может быть. Балда! Раскатала губ: в кои то веки решилась довериться доброму дяде на автомобиле, поверила в его бескорыстность. А где же коронное: «К тебе или ко мне?» или «Тут есть недорогая гостиница. Только имей в виду, у меня всего двадцать минут».

Я уже готова была заплакать или потребовать немедленно остановить автомобиль. Да что там, даже выйти на ходу! Но тут Он вывел меня из ступора:

– Направо, да? На Весеннюю можно с двух сторон заехать. У тебя номер дома какой?

– Двадцать. Двадцатый дом, – виновато выдавила я из себя.

– Ой, извините, я на «ты» к вам обратился. Просто дорога отвлекла. Движение в потоке куда-то улетучивает проблески моего воспитания.

Надо же, а я и не заметила.

Он вроде бы понял, куда меня везти, и всю дорогу мы непринужденно беседовали.

– Вы говорите, живете на съемной, то есть родители снимают. Сами пока не работаете?

– Я пишу диплом. Вообще-то хотела подыскать работу на четвертом курсе, даже в деканате договорилась о свободном посещении, я отличница. Но родители были против, сказали, что нужно получить полноценное образование.

– Полноценное – значит без пропусков? Это правильно, вам повезло с родителями, – уверенно заявил Он. Я удивилась, ведь Он допускал, что кому-то может не повезти с родителями. Ему точно повезло с матерью. Это было заметно по Его отношению к ней, по тому, с какой теплотой и естественностью даже в разговоре с посторонними Он называл её МАМОЙ. – Я тоже, когда был студентом юридического, старался взять от учебы всё по максимуму, аккуратно записывал лекции, усердно к семинарам готовился. Даже практику от и до проходил, хотя была возможность «проставить» у знакомых отца.– Тут мне сразу резануло слух «отец» на фоне «мама».– Вы не подумайте, я не был ботаником. Студенческая жизнь тоже била ключом, я не отставал от своих сокурсников, всё успевал. Зато теперь к двадцати семи годам являюсь основателем крупной юридической фирмы. Я не хвастаюсь, просто это факт.

– Я не считаю вас хвастуном. Я сама никогда не занижаю собственные достижения. Считаю, что это справедливо.

Он как-то по-особенному посмотрел на меня, не скрывая своего интереса и даже удовлетворения. Как будто с первого взгляда чего-то ожидал от меня, и вот Его ожидания оправдались.

– Кстати, какую специальность вы изучаете? Если что-то связано с правом, могу помочь, может, литература нужна или база для практики?

– Практику я еще в марте прошла, преддипломную. И я далеко не юрист.

Я что-то рассказывала ему про свой институт культуры, про будущих культурологов, с которыми мы стояли на пороге грандиозного события – получения диплома.

– Какой подъезд? – спросил Он, въезжая во двор и отводя взгляд от номера дома, написанного на стене моей девятиэтажки белой краской.

– Второй. От нас, – быстро ответила я и сразу осеклась Что значит – от нас? Я что, уже нас объединила? «Хватит думать о всякой чепухе», – мысленно одернула себя я и взялась за ручки пакета.

– Подождите, я сейчас припаркуюсь и помогу сумки донести, – утвердительно сказал Он.

– Нет, не надо, я на лифте, – опять ушла в оборону я. Не хватало еще, чтобы Он меня до квартиры провожал. Не сомневаюсь, что у Него хорошая память. По тому, как быстро Он меня доставил к пункту назначения, пространственным кретинизмом, как я, Он явно не страдал.

Я уже вышла самовольно из машины и хотела захлопнуть за собой дверь, когда Он перегнулся на пассажирское сиденье и сказал с улыбкой:

– Можно хотя бы телефон ваш узнать? По нему я номер вашей квартиры не вычислю.

Он точно читал мои мысли. О том, что Он просто гораздо опытнее меня в делах флирта, я тогда не думала.

– Почему бы и нет. Только листок с ручкой достану, – я потянулась к замку своей сумки, мысленно представляя, как буду копошиться в её недрах. Только бы ручка не завалилась за подкладку!

– Диктуйте, я сразу в телефон забью, – улыбнулся Он, доставая из кармана очень тонкий и стильный телефон завораживающе красивого черного цвета (не знаю, есть ли такой оттенок черного?)

Я быстро назвала свой номер, а Он умело нажимал прямо на экран. Я тогда о сенсоре и не слышала. Даже у самых продвинутых одногруппников такого не видела.

– Меня, если вам интересно, Андрей зовут.

– Лиля, – тихо и, почему-то смущаясь, проговорила я. Если честно, мне было немного стыдно, что я по дороге неучтиво думала о Человеке, который, по сути, действительно вызвался мне помочь только из искренней симпатии.

Он достал из бардачка черную матовую карточку с золотыми буквами и протянул мне в окно дверцы:

– Вот моя визитка. Позвоните, если будет желание или что-нибудь понадобится. Хотя я вам раньше позвоню.

Он посмотрел мне прямо в глаза. От этого мне стало неожиданно легко и комфортно в компании такого простого, не смотря на красоту, ум, и, по-видимому, обеспеченность, Мужчины. Молодого Мужчины. Я широко улыбнулась в ответ, беря карточку из Его руки.

– Хорошо, спасибо. Кстати, Вы можете обращаться ко мне на «ты».

Я быстро, но осторожно захлопнула дверцу машины (мне всегда было неловко выходить из красивых автомобилей, казалось, я могу их повредить своими нескоординированными движениями), и уверенно зашагала к подъезду. Дверь в подъезде была куда податливее, чем в поликлинике, и я без особых усилий попала внутрь. Я даже ни разу не обернулась. Молодец, девочка! Уже поднимаясь на свой этаж в лифте, я рассмеялась своей самоуверенности в лицо: ты вправду думаешь, что могла заинтересовать Такого? Я была уверена, что Он мне никогда не позвонит. Я даже не расстроилась по этому поводу, просто была уверена.

Ах, да! Забыла рассказать: пока мы ехали в машине, я посмотрела на Его руку, легко и уверенно крутящую руль, на пальцы, иногда барабанящие по светлой коже оплетки в такт тихой музыке, которая звучала в салоне. Что-то очень приятное, ненавязчивое, даже не помню, иностранное или наше… Мне кажется, слов вообще не было. Это я к тому, что обручального кольца на безымянном пальце не было. И меня это несказанно обрадовало!

***

Он позвонил в тот же вечер, где-то в районе восьми.

– Привет, это Андрей! Я не поздно? Извини, что днем не позвонил. Только что освободился с работы, точнее, уже добрался до дома.

Так просто? Сразу привет? Ну ладно, тем более я сама на «ты» разрешила. Но разве Он обещал позвонить в течение дня? А еще, услышав в трубке Его голос, я почему-то почувствовала, что это не закончится, что будет продолжение, обязательно будет.

– Да, я узнала Вас по голосу. Надеюсь, рабочий день выдался приятным?

Что за ограниченность словарного запаса? Никогда этим не страдала. Ну как рабочий день может быть приятным?

– Лиля, я думал, мы договорились. В смысле, обоюдно перейти на «ты». Думаю, между нами не такая огромная разница в возрасте?!

Повисла пауза.

– Ой, извини, я не хотел тебя обидеть. Это я стремлюсь записать себя поближе к молодежи. Если честно, ты очень молодо выглядишь, я это в машине заметил. Даже выдохнул, когда ты сказала, что пишешь диплом. Значит, тебе больше восемнадцати… Ведь так?

Помучить Его или не выпячивать свой отстойный юмор? Шучу, с юмором у меня все в порядке.

– Так, так, – я рассмеялась, и заметила, что слишком часто смеюсь, общаясь с Ним.

– А как прошел твой день?

– Как Ты помнишь, я безработная, поэтому самым полезным занятием за сегодня был разбор пакета из магазина и утрамбовывание его содержимого в холодильник.

– Ты не безработная, ты – студентка. И мне кажется, что станешь отличным специалистом.

Мне это нравилось: то, что Он не рассыпался в пустых возвышенных комплиментах, чтобы произвести на меня впечатление и заслужить ответную благосклонность. Он не утверждал, а предполагал, не нахваливал, а вселял уверенность. Вообще меня с первых минут нашего знакомства привлекла Его простота, открытость, которые гармонично уживались радом с Его несомненным осознанием собственного достоинства и здоровым эгоизмом.

– Я тоже так думаю.

А ведь мы с Ним похожи!

Мне показалось невежливым говорить только о себе, и я сменила тему:

– Как Ваша… Твоя мама? Надеюсь, поход к врачу не сильно утомил её? Лично я ненавижу эти километровые очереди.

– Ты знаешь, все нормально. У моей мамы вообще, слава Богу, нет особых проблем со здоровьем. Да она в этом плане молодец, следит за собой, обследования регулярно проходит. Тебе, кстати, в ближайшее время опять в поликлинику не нужно? Могу отвезти. Она в таком неудобном месте расположена.

– Нет, я там нечасто бываю.

Хотя на следующей неделе мне нужно было забрать результат флюорографии, я решила не портить медицинской бюрократией начало романтических отношений. На тот момент я уже была уверена, что они именно такими и являются.

– Можно завтра с тобой увидеться? – не стал долго тянуть Он, тем более, паузы в нашем разговоре говорили о том, что мы еще мало друг друга знаем, чтобы беспечно болтать часами напролет.

– Завтра я пойду в институт на консультацию к руководителю дипломной работы, это обычно надолго, нас у нее пятеро. Думаю, к четырем я освобожусь. Но Ты ведь работаешь.

– Прелесть собственного бизнеса заключается в том, что я могу устроить себе сокращенный рабочий день. Но ты права, завтра я освобожусь не раньше шести, очень сложный процесс в районном суде, не могу никому перепоручить. Потом, если ты не против, готов скрасить твой вечер.

– А куда пойдем? Точнее, где увидимся? – «Только не думай, что я раскатала губу на первом свидании съесть свой недельный рацион в дорогущем ресторане».

– Я заеду за тобой, куда скажешь, а вот культурную программу придумай сама, ты ведь у нас по этой части спец. Все остальное я обеспечу.

Я подумала, что Ему, возможно, не хочется напрягаться и ломать голову, размышляя, чем бы меня поразить в наш первый совместный вечер. Возможно, я для Него просто прикольная девчонка, с которой можно провести немного времени. Ведь по сути это парень должен продумать сценарий ухаживаний. Но Он не парень, Он – Мужчина. Ему, наверное, можно. Потом я подумала, что это всё – дурацкие предрассудки, и ответила:

– Я буду дома.

– Отлично, адрес я помню, буду ждать во дворе в семь. Кстати, могу взять с собой маму и буду стоять с ней на фоне машины, чтобы ты точно меня узнала и не прошла мимо, – похоже, Ему было очень весело.

– Не стоит, я тебя и так узнаю. По машине, – сострила я.

Мы точно на одной волне!

– Отлично, я спокоен. Тогда до завтра! Спокойной ночи.

Ух, это было как-то совсем интимно. Но очень приятно!!! Я даже зажмурилась от удовольствия. Но черту решила не переступать. Преждевременно.

– До завтра!

***

Теперь я должна кое – что пояснить. Мне двадцать лет. Вряд ли вы считаете, что мне к лицу стеснение и оторопь, которые я испытывала в общении со Своим Новым Знакомым. Замечу сразу: с мужчинами я знакомилась редко, крайне редко. Нет, я их не избегала, я ими даже интересовалась. Особенно мне нравились красавцы с яркой внешностью, крепкой фигурой и… И все. Интересно, я действительно всегда была умной здравомыслящей девушкой?

Так вот. Я не чуралась мужчин, охотно отвечала на заигрывания сокурсников или случайных знакомых на чьем-то дне рождения или массовых праздниках, которых за время учебы посещала бесчисленное множество. Но с моей стороны это выражалось в улыбках и ничего не значащих шутках. Думаю, что мои воздыхатели сразу понимали, какой я «крепкий орешек». Таким образом, к концу пятого курса за моей спиной не было ни одного романа. Ни одного! Я даже ни разу не целовалась. И не считаю это жутью или дикостью! Поверьте, мне было, что вспомнить из собственной отнюдь не вяло протекающей юной жизни, просто у меня с детства сложились особые представления о взаимоотношениях мужчины и женщины, о браке, о том, чего я хочу от своей второй половинки.

Если мне при встрече с молодым человеком не хотелось выяснять, мой это человек или не мой, не возникало желания разобраться в нем, узнать поближе, то я не считала нужным тратить на него время, распыляться на какие-то влюбленности, которые, я была уверена, ни к чему не приведут. А вот с Ним даже разбираться не нужно было. Я сразу для себя все поняла. Однако возникло внутри меня и не покидало странное предчувствие, какое – то «но», которое подсказывало уже тогда, что не будет все гладко, не может быть так хорошо.

Конечно, я понимала, что у Него есть свое прошлое, Он имел на него право. Я не ревновала, нет. Я даже была рада тому, что в мою жизнь войдет (тогда я еще не считала нас чем-то единым, даже парой не считала – с чего бы после одной единственной совместной поездки на автомобиле – но уже была готова к этому) взрослый, мудрый, опытный мужчина. Поверьте, тогда мне казалось, что Он невероятно старше и во всех отношениях состоятельнее меня.

Теперь вы можете себе представить, как я собиралась на первое в своей жизни свидание. Думаете, я в волнении провела весь день? Не могла сосредоточиться во время беседы с руководителем дипломной работы? Порвала не одну пару колготок, пока натягивала их на себя трясущимися руками? А вот и нет. Очень жаль, что разочарую вас, но «бабочки» в моем животе, которые, кажется, стремительно размножались, нисколько не мешали мне спокойно принять душ, уложить средней длины прямые волосы на косой пробор, погладить модные тогда джинсы с заниженной талией и натянуть на себя облегающую кофточку, которая скрывала то, что открывали низко посаженные джинсы. Благо, начало мая выдалось по-июльски жарким, и не было необходимости доставать ветровку или джинсовую куртку. Я, само собой, не пренебрегла косметикой: макияж получился ярким, но не вульгарным и не броским. Повторюсь, я всегда относилась к своей внешности с лёгким восхищением. Да что там! Я была в себе уверена: если перед походом куда-либо старалась по – особенному принарядиться или подкраситься, надеть красивое белье даже под плотные штаны и кофту, то делала это исключительно для себя. И потом: я не сомневалась, что понравилась Андрею.

Уже на выходе, перекладывая вещи из своей огромной сумки в маленький клатч, я наткнулась на визитку Андрея: сунула её в сумку, когда рылась в ней в поисках ключей от квартиры. Вот это да, я даже не прочитала, что на ней написано. Никаких излишеств: название фирмы, должность – генеральный директор, фамилия, имя, отчество, адрес, телефон, электронная почта. Почему-то у меня сразу сложилось впечатление, что Его фирма, да и Он сам, зарекомендовали себя должным образом, раз не пришлось тратить красивое поле карточки на подробное описание предлагаемых услуг, гарантии качества и доступных цен. Я провела большим пальцем правой руки по поверхности визитки… Приятная бумага… Как и воспоминания о Нем.

Окинув себя взглядом в зеркале шкафа, набитого моими куртками и зимней обувью, я вышла в подъезд и захлопнула дверь. Странно, я даже не подумала выглянуть с балкона, выходящего во двор, чтобы удостовериться в том, ждут ли меня. Казалось, если на часах было ровно семь, то Он точно ждет меня внизу. Он не мог опоздать. Наивно, правда?

Видимо, этот день был днем торжества моей самоуверенности: выйдя из подъезда, я увидела перед собой Его с шикарным букетом розовых роз в руках. Он смотрел на меня. Его лицо выражало такое умиление, что я подумала: «Кто этот мужчина? Может, это мой муж, с которым я прожила не один десяток лет, везет меня на очередной ужин по случаю ежегодного семейного торжества?»

Моим мужем Он так и не стал.

Благо, тогда я этого еще не знала. Я даже не думала о замужестве. Совсем.

***

Мне показалось, что Он уже некоторое время не сводил глаз с подъездной двери в ожидании меня – так резко Андрей сорвался с места и пошел в моем направлении, аккуратно держа букет в правой руке. Он был в темно-синем костюме и белой рубашке, правда на месте галстука были две расстегнутые пуговицы, что придавало Его виду совсем не официальный и строгий вид, а, наоборот, какой-то вальяжный, раскованный. Я сразу подумала, что мои джинсы и любимая кофточка никак с этим не гармонируют, но заморачиваться по этому поводу не стала, мы ведь заранее не обговаривали, куда пойдём и как нужно одеться.

– Привет! Это тебе, – улыбаясь, сказал он и протянул увесистое розовое великолепие в простой обертке, перетянутой тканевой лентой молочного цвета.

– Спасибо. Они… очень… огромные и красивые, – сказала я, как завороженная, разглядывая букет. Сказалась моя привычка в особо эмоциональные моменты говорить всё, что возникает в моей голове. – Но для первого свидания это… Я не ожидала.

Он повел меня под руку к машине:

– Считаешь, слишком? Думаешь, хотел размером букета произвести на тебя впечатление? Я никогда не выбираю подарки по стоимости или габаритам, поверь. Мог бы соврать, что оббегал все клумбы в городе, собирая для тебя это великолепие, но сознаюсь: в цветочном магазине, как только его увидел, сразу представил тебя с ним в руках. Всё просто.

Уже у открытой дверцы автомобиля я остановилась:

– Ой, а его куда? Может, поднимусь, в воду поставлю, – предложила я, заботливо перебирая пальцами нежные лепестки.

– Пусть с нами покатается, за несколько часов с ним ничего не случится. Зато, если не произведу на тебя впечатления, до дома всё равно разрешишь довезти, не поедешь же с такой тяжестью на автобусе, – с довольным выражением лица остановил меня Андрей.

Я удобно разместилась на переднем пассажирском сиденье. Он выжидающе посмотрел на меня:

– Ну, куда едем?

– Ах, да, – спохватилась я и запустила руку в клатч. Затем извлекла из него рекламный буклет и стала торопливо объяснять:

– Недавно в институте раздавали на входе. В одном клубе будет световое шоу. Я ни разу не была на таком, наверное, что-то интересное. – Я оторвалась от рекламы и заглянула Ему в глаза. – Я так подумала. Просто хочется посмотреть. Если не понравится, можем…

– Поехали, – легко согласился Он, взяв у меня из рук буклет, чтобы посмотреть адрес. Мы пристегнулись, и машина тронулась с места.

Это был какой-то пафосный клуб, я там была всего один раз с группой, когда отмечали «экватор». Финансы, которые мне выделяли родители, не позволяли ходить в такие заведения часто, обычно мы с девчонками ходили в места попроще. Денег в кошельке у меня хватало максимум на один коктейль. Или я брала большую кружку пива и орешки, но только для того, чтобы не смотреться на фоне продвинутых подружек «белой вороной» и показать, как я умею отдыхать «по-взрослому». К алкоголю я всегда была равнодушна, поэтому кружка в конце каждого вечера оставалась наполовину полной. Для меня важнее было общение, танцы и просто положительные эмоции, которыми можно было подзарядиться в толпе веселящейся молодежи.

Световое шоу устроили на небольшой сцене, окруженной танцполом. Кто-то стоял по периметру сцены, другие засели у барной стойки, мы заняли столик с диванчиком в небольшой нише. Вокруг были лестницы, ярусы, где также расположились желающие посмотреть на экзотическое для того времени шоу. По крайней мере, мне оно таким и представлялось. Я беспрерывно улыбалась, вертела головой по сторонам, боясь пропустить начало представления, и даже прослушала, когда Андрей обратился ко мне, чтобы сделать заказ подошедшему официанту. Я пыталась сосредоточиться на меню, но волнение, нарастающее внутри меня то ли от предвкушения шоу, то ли от Его близости, не давало определиться с выбором. В итоге я указала на какой-то салат с необычным названием и арбузный морс. Он нисколько не удивился моему заказу и не стал уговаривать выбрать что-нибудь еще. Думаю, Он понял – я не была жеманной девушкой, старающейся показать себя скромной недотрогой, которой чужды обычные человеческие слабости. Нет, правда, если бы была голодна, то позволила бы себе полноценный ужин. Андрей явно не производил впечатление мужчины, который не сможет расплатиться по счету.

– Тебе здесь нравится? – обратился Он ко мне, повысив голос, поскольку музыка в зале становилась всё громче: шоу должно было начаться с минуты на минуту, и, видимо, так организаторы пытались добавить драйва настроению собравшихся.

– Приятное место. Я здесь была всего один раз, и то в будний вечер, здесь было не так ярко, и музыка была тихая. А тебе как?

– Я тут бывал много раз. Правда, недолго, не люблю слишком громкую музыку. А в остальном – прекрасное место для первого свидания. Спасибо, что вывела меня сюда.

Я хотела ответить, что мы можем и не сидеть до конца шоу, но тут на весь зал раздался громкий голос ведущего, и понеслось: разноцветные неоновые лучи, шары, фигуры скользили по полу, потолку, столикам, лестницам, улыбающимся лицам и яркой одежде собравшихся. На сцене происходило что-то особенно интересное, но мне было не очень хорошо видно, из-за чего я постоянно вытягивала шею и наклоняла голову то влево то право. Он взял меня за руку. От неожиданности я чуть не подпрыгнула на своем уютном диванчике. «Надо же, – подумала я, – какой Он впечатлительный, впервые проявил нежность под воздействием музыкально-светового накала вокруг нас». Он наклонился к моему уху:

– Давай подойдем ближе к сцене, тебе будет лучше видно.

Я немного успокоилась, поняв, что это было проявление заботы, а не попытка поцеловать меня под прикрытием полумрака и оглушительных звуков. Взявшись за руки, мы стали пробираться к эпицентру событий. На танцполе было не так много народа, я заняла удобную позицию, которая позволяла видеть источник световых лучей, а также тех, кто создавал из них причудливые узоры вокруг нас. Андрей отпустил мою руку, чтобы, наверное, не смущать, и встал немного позади. Я не отрывала взгляд от волшебного действа, но постоянно ощущала, что Он смотрит на меня.

Шоу длилось минут сорок и закончилось стремительным ослепляющим столбом света, уходящим из центра сцены в потолок, где он и растворился. А потом началось что-то невообразимое: впечатленные таким разогревом, посетители клуба пустились в зажигательные танцы под современные хиты, сменявшие друг друга. К барной стойке было не протолкнуться. На ступенях и ярусах умело вертелись танцовщицы и просто девушки, пришедшие отдохнуть. Я невольно поддалась всеобщему безумству. Добравшись до нашего столика, мы упали на диванчик и глупо улыбались друг другу. Я допила остатки своего морса, а Андрей медленно потягивал минералку с лаймом. Мимо проходили официанты, разносившие подносы с коктейлями всевозможных цветов в стаканах необычной формы.

Я нагнулась поближе к Андрею и призналась:

– Мне всегда казалось, что это целое искусство – готовить всякие экзотические напитки. Не представляю, разве этому можно научиться! Как они это делают?

– Это надо увидеть самой. Пойдем?

– Куда?

– Посмотришь, как все делается!

Он взял меня за руку и повел ближе к барной стойке, за которой два ловких бармена смешивали какие-то жидкости в причудливых бутылочках (Андрей пояснил, что это шейкеры), красиво выливали их в рюмочки, стаканы, фужеры, что-то добавляли, даже поджигали. От всего увиденного у меня рябило в глазах.

– Надо попробовать, иначе ничего не поймешь, – крикнул мне Андрей.

– Я и так ничего не понимаю. Это невозможно запомнить, – ответила еще громче я.

– Чтобы почувствовать все тонкости мастерства, надо попробовать результат.

Как я, девушка практически не пьющая, пьянеющая даже от алкогольных паров, исходящих от пассажиров общественного транспорта, поддалась на эту провокацию? В общем, через пару часов я перепробовала, похоже, все коктейли, которые были в меню бара. Сначала я старалась внимательно следить за тем, что бармен добавляет в мой бокал, что-то уточняла. На какие-то вопросы бармен отвечал вполне серьезно и профессионально, на другие улыбался. Когда я совсем разомлела от принятого алкоголя, держать фужеры мне помогал Андрей. Кажется, весь процесс доставлял Ему не меньшее удовольствие, чем мне. Он даже не пытался остановить меня, а, наоборот, подбадривал, помогая определиться с выбором и очередностью напитков. Лучи светомузыки скользили по Его лицу, одежде, от чего вся Его фигура приобретала какие-то причудливые оттенки. Наверное, я тоже сменила окраску не раз. Изредка пузырьки газированных коктейлей резко ударяли мне в нос, и я заливалась хохотом, складываясь пополам. Он бережно поддерживал меня за руку и мило улыбался, а порой даже заражался моим безудержным смехом.

Мы буквально выскочили из душного и шумного клуба на улицу – так мне не терпелось оказаться на воздухе и разбавить концентрацию алкоголя в моей крови кислородом.

Оказавшись на ступеньках у выхода, мы громко рассмеялись. Я судорожно ощупывала своё бедро, подозревая, что забыла на барной стойке клатч.

– Он у меня, – успокоил Андрей, протянув мне пропажу.

Странно, но, оказавшись на улице, я уже не чувствовала себя такой захмелевшей и довольно твердо стояла на ногах. Картинка перед глазами перестала расплываться и трястись.

– А знаешь, я почти протрезвела, – авторитетно заявила я. – Кстати, отличный ход – напоить девушку на первом свидании.

– Я старался выбирать для тебя коктейли с минимальным содержанием алкоголя. Всё-таки в этот вечер я ещё кое на что рассчитываю.

Я вытаращила на него глаза.

Он продолжил:

– Я имею в виду, услышать от тебя много всего интересного.

Я поняла, что наш вечер не окончен. Честно говоря, меня это радовало.

Поскольку клуб находился на набережной, маршрут для прогулки определился сам собой. Медленно шагая вдоль узорчатого металлического парапета, каждый из нас как будто боялся первым нарушить тишину теплого майского вечера. Я подошла ближе к ограждению, облокотилась на него и посмотрела в воду. Было уже темно, и я только слышала её лёгкий плеск. Андрей подошел сзади, встал ко мне вплотную и уперся руками в перила парапета. Я смотрела на Его сильные, красивые руки и не могла оторвать от них взгляда. Меня наполняло чувство защищенности, уверенности и блаженства. Его лицо приблизилось к моему затылку, и я почувствовала, как Он осторожно вдыхает мой аромат. Потом Он нежно пощекотал носом мою шею. Я зажмурилась от удовольствия. Я была рада, что наше первое свидание проходило так легко и естественно. Мы не говорили без умолку о своём хобби, предпочтениях в еде, не вспоминали смешные случаи из детства. Это было совсем не нужно.

Уже подъезжая к моему дому, Андрей спросил:

– Как тебе шоу? Оправдало ожидания?

– Было здорово, у меня порой аж дух захватывало. Только, если честно, я думала, оно подольше продлится. Хотя и так было, что посмотреть.

– Ты ещё проекционные фонтаны световые не видела. Они музыкальные. Такие есть в нескольких городах. Вот увидишь, тебе они тоже очень понравятся.

Я позавидовала тому, как много Он, наверное, путешествует, и сколько всего видел. От этого Он стал для меня еще притягательнее.

– Спасибо за вечер. Я, наверное, долго не смогу уснуть. Столько всего…

– Тебе спасибо, – прервал мой лепет Андрей. – Забыла? Это ведь ты всё придумала. Очередь за мной. Теперь я немного представляю, что тебе может быть интересно.

– И что же? – испытующе уставилась на Него я, скрестив руки на груди.

– Ты определенно любишь зрелищные и многолюдные мероприятия, любишь узнавать и пробовать что-то новое. Это радует. Значит, есть, чем тебя удивить.

Ничего себе! Так Он вовсе не пренебрегал обязанностью ухажера планировать свидание, а хотел узнать мои интересы и предпочтения. Удивил!

– Я пойду. Уже поздно. Завтра, всё-таки, рабочий день, – начала прощаться я.

– У кого-то учебный. Тебе завтра в институт?

– Да, в первой половине дня нужно заглянуть на кафедру.

– Только выспись, пожалуйста. Иначе меня будет мучить совесть.

– Слушаюсь, – по-военному отдала честь я и стала открывать дверь в машине.

Андрей молниеносно выскочил из автомобиля и помог мне выбраться из него. Я направилась к подъезду. Он окликнул:

– Ты ничего не забыла? Или это повод, чтобы я вернулся? – Андрей приоткрыл заднюю дверцу, но в темноте салона я ничего не могла разглядеть.

И тут я спохватилась:

– Цветы!

Андрей взял с сиденья букет и поднес мне.

– Я еще не такая профессиональная искусительница, – заигрывая, улыбнулась я.

Приняв из Его рук букет, я направилась к подъезду, и тут Он быстро снова взял цветы и убрал их за спину. Я резко повернулась и уткнулась в Его грудь; потом оторвала взгляд от белоснежной ткани рубашки и подняла лицо. Он поцеловал меня, медленно и очень осторожно. Каким бывает поцелуй, я тогда не знала, но мне он запомнился именно таким. Я смогла только еле-еле двигать своими губами навстречу Его.

– Я не умею целоваться, – прошептала я, как бы извиняясь, и опустила голову.

– Правда? А целуешься хорошо… – тихо проговорил Он, прижимаясь своим лбом к моей макушке. Он опять вручил мне букет.

– До завтра.

– Да, – только и смогла выдавить из себя я. Мою грудь распирало от нахлынувшей нежности и чего-то ещё, мне непонятного. Это даже стучало у меня в висках.

Я не помню, как добралась до квартиры, как вставила ключ в замочную скважину, как разулась. Когда я включила в комнате свет и села на кровать, разглядывая букет в руках, зазвонил мобильный. Я, не глядя на дисплей, ответила:

– Алло.

– Всё нормально? Ты добралась?

– Да, сейчас буду укладываться спать.

– Спокойно ночи.

***

Почти два месяца уже нашей жизни пролетели также стремительно, как и замечательно. Мы виделись почти каждый день. Я не знаю, остались ли уголки города или заведения, которые бы мы не посетили. Казалось, Он стремился познакомить меня со всеми местами, где бывал раньше, которые Ему особенно нравились, и хотел разделить со мной свои впечатления. Я тоже не отставала, и, хотя знала город не так хорошо, как Андрей, тоже водила Его туда, где любила бывать или куда давно мечтала сходить. Оказалось, нам одинаково интересно было на выставках произведений искусства и на сеансах мультфильмов, в аттракционах 3D. Мы танцевали в толпе влюбленных парочек на Дне города, когда в небо выпускали шары под очень красивую медленную музыку. И даже посетили крутое байкер-шоу, после чего Он, заметив мой восторг, пообещал купить мне самый навороченный мотоцикл при условии, что я никогда не сяду за его руль. За это время я много узнала о Нем. Оказывается, стать юристом было Его мечтой с самого детства. Отец Андрея был военным, и Он, ещё будучи маленьким мальчиком, решил, что будет защищать людей, но не с оружием в руках, а в суде. Отец внезапно умер, когда Андрей заканчивал четвертый курс института. Было очевидным, как эта утрата сильно отразилась на Нем, поскольку Он не любил вспоминал те дни. О матери Он говорил охотнее: чувствовалось, что Андрей и Его старший брат Вадим были желанными и горячо любимыми детьми, и сами отвечали родителям глубоким уважением и сыновним теплом. После смерти отца Андрей ещё больше сблизился с матерью; очевидно, она хотела как-то восполнить сыновьям утрату близкого человека, на которого они равнялись все предшествующие годы. Вадим не имел каких-то особых интересов и профессиональных стремлений, со второй попытки окончил заочное отделение технического университета и открыл станцию техобслуживания, где трудились наёмные работники. Как говорил Андрей, сногсшибательной прибыли этот бизнес не приносил, но себя окупал и позволял брату держаться на плаву. Мама же их Галина Викторовна никогда в своей жизни не работала, зато семье отдавала себя всю без остатка. Андрей никогда не помнил отца с грустным или недовольным лицом, да и мать ни разу не жаловалась на свою судьбу, а впоследствии очень гордилась тем, чего добились её дети. Руководство юридической фирмой доставляло Ему огромное удовольствие, как и непосредственное участие в судебных делах. Как Сам выражался, Он уже заработал право выбирать для Себя наиболее интересные дела. Остальные поручал штатным юристам, в которых ценил превыше всего профессионализм и ответственность. Об уровне Своего достатка Андрей не распространялся, но по всему мне было понятно, что финансовые дела Его обстоят куда лучше, чем у брата, намного лучше. Меня же это абсолютно не волновало. Я всего лишь считала, что Своё благополучие Он справедливо заслужил старательной учёбой и добросовестным трудом.

Мне нравилось, как открыто и просто Андрей рассказывал о Себе, о Своей семье и увлечениях, делился воспоминаниями, не всегда приятными. При этом Он очень интересовался всем, что было связано со мной. Я также охотно делилась с Ним рассказами о своём озорном детстве, усидчивости, которую проявляла в школе, несмотря на отсутствие симпатии к учебе в общем. В старших классах я мечтала поступить в театральное училище, но ближе к окончанию учёбы осознала, что не обладаю для этого выдающимся талантом. Зато обнаружила у себя интерес к истории искусств, что привело меня в институт культуры на специальность «Культурология». Однажды, когда Он забрал меня из института, а я без остановки тараторила про то, как бойко отстаивала разделы дипломного проекта, которые ставил под сомнение руководитель диплома, Андрей попросил почитать Ему мою работу. Я протестовала, говорила, что диплом еще нужно доработать. Он настоял, и я, развернув увесистую папку, бубнила что-то про культуру крестьян начала XIX века, потом перепрыгнула на зарождение театрального искусства, из-за чего и разгорелся мой спор с преподавателем. Слушал Андрей внимательно, не перебивал, только пару раз задал уточняющие вопросы. Потом признался, что моя профессия для Него – тёмный лес, но Он считает её безумно интересной.

Новые эмоции и кардинальные изменения в привычном распорядке жизни, вызванные появлением в ней Человека, на Которого уходила уйма свободного времени и мыслей, не помешали мне блестяще защитить диплом. Я даже вдохновлялась и старалась усовершенствовать свою работу, а на защите чувствовала себя увереннее, поскольку знала, как важно это не только для меня, но и для моих родителей и Андрея. Получение диплома, совпавшее с мои Днем рождения, мы с размахом отметили в дорогущем ресторане (я до сих пор закатываю глаза, вспоминая цены в меню). Андрей со всей серьёзностью принял из моих рук красную папочку с долгожданным документом и внимательно изучил его содержание.

– Теперь я за твое будущее спокоен, – с театральным облегчением сказал Он.

На следующий день я уехала к родителям. Не терпелось отпраздновать окончание учёбы со всей семьёй! Каждый мой отъезд к родителям немного огорчал Андрея. Он говорил, что хоть мы и не могли видеться двадцать четыре часа в сутки, осознание того, что я где-то неподалеку, пока Он занят делами, успокаивало Его и поднимало настроение. Посадить меня в автобус Он не мог, так как в этот день участвовал в судебном процессе, но на вокзал доставил и усадил с сумкой на самую ближайшую к остановке лавочку.

– Ты точно ненадолго? – уточнил Он, ставя рядом мой багаж.

– Точно. Я же говорила, мне еще с хозяйкой квартиры нужно договориться о продлении аренды.

– Вдруг твои сейчас тебя увидят, растрогаются, не захотят отпускать. И останешься в своём поселке культуру в массы продвигать.

– Перестань, – отмахнулась я. – Ты же знаешь, родители сами настаивают, чтобы я работу в городе искала. Говорят: ради чего же пять лет стараний? Тем более, домой, если что, я всегда успею вернуться. Они только убеждают не искать работу сразу, а советуют немного отдохнуть, так сказать, проветрить голову.

– «Если что» не будет. Я тебе уже говорил: в крайнем случае, у себя место найду. Без работы не останешься. А там можешь выбирать для себя подходящий вариант. Кстати, ты так и не хочешь поближе к центру переехать? Я же говорил, могу помочь. Предложение в силе.

– Нет, мы это уже обсудили. Но всё равно спасибо.

Вопрос о переезде я даже не рассматривала, хотя Андрей предложил снять мне комфортную квартиру в приличном микрорайоне. Но я считала, что такой «подарок» будет меня к чему-то обязывать. Благо, Он не предлагал переехать к Нему, в центр, в большую двушку в новом доме, который снаружи напоминал музей или дворец. У Андрея был еще дом за городом, построенный по специальному проекту, но там я еще не бывала. Он говорил, что и Сам остается в доме крайне редко, поскольку от квартиры удобнее и быстрее добираться до работы, а встречи и судебные заседания порой затягиваются допоздна. И вообще, о том, чтобы съехаться, вопрос не стоял. Просто люди, которые хотят жить вместе, как правило, спят друг с другом. Я на тот момент ни разу не ночевала в Его постели, как и Он в моей. Я даже без одежды Его не видела. И очень уважала Андрея за то, что Он ни на чем не настаивал, хотя и давал понять, как сильно хочет, чтобы наши отношения стали чем-то большим.

Я не буду рассказывать о том, как мы стали ближе. Не хочу делиться самым сокровенным и дорогим не только для меня, но, уверена, и для Него. Это произошло, когда я вернулась в город после поездки домой. Скажу только, что это были самые счастливые моменты в моей жизни.

***

За всё время нашего общения я так и не познакомилась с Его мамой и братом. Со своими я Его тоже не спешила знакомить: не хотела волновать их раньше времени. Тем более, о каком-то оформлении наших отношений еще было рано говорить, так что я о Нем даже не рассказывала. Хотя мама, кажется, что-то поняла по тому, как изменилось мое поведение и как часто я выходила с телефоном из комнаты, отвечая на звонки. Но никто с расспросами ко мне не приставал. Мне было так спокойнее, а вот почему Он не знакомил меня со своими близкими, иногда подтачивало изнутри. Я оправдывала всё Его занятостью на работе и желанием побольше побыть со мной вдвоём. В итоге я решила, что всему свое время, и сосредоточилась только на наших отношениях.

Один раз мне всё же представилась возможность увидеться с Галиной Викторовной. Мы собирались поехать на прогулку за город, и Андрей предложил заскочить на дачу к Своей маме – нужно было завезти ей кое-какие продукты. Как объяснил Андрей, Его родительница не жаловала местные дачные магазинчики и считала для себя неприемлемым толкаться у прилавка, обсуждая с соседками урожай петрушки.

Когда мы подъехали к дачному участку с аккуратным добротным домом, обнесенному кованым забором, Андрей предложил зайти с Ним, но я почему-то постеснялась, объяснив, что лучше как-нибудь в другой раз, когда будем не проездом. Он сказал, что скоро вернется, но не успел войти в калитку: из-за поворота, в трех домах от их дачи, на дороге показалась Галина Викторовна в стильном спортивном костюме и мокасинах. Видимо, она совершала пробежку и сейчас возвращалась лёгкой трусцой. Увидев Андрея, она перешла на шаг, как будто всегда хотела выглядеть в глазах сына степенной и не обремененной такими пустяками, как зарядка. В боковое зеркало я увидела, как Андрей отпустил ручку калитки, повернулся в сторону приближавшейся матери и мило улыбнулся. Он любил Свою маму. Галина Викторовна, как и в первую нашу встречу, выглядела очень ухоженной, с аккуратно уложенными коротко стриженными волосами и легким макияжем. Когда она практически поравнялась с моей дверью, я поняла, что знакомство неизбежно.

– Здравствуйте, – сказала я как можно громче и приветливее, и уже хотела выйти из машины, взявшись за ручку.

Однако мама Андрея даже не взглянула в мою сторону, зато быстрее пошла навстречу сыну.

«Она же меня видела! Конечно, видела… И слышала!» – вертелось в моей голове. Я решила не ставить себя и её в неловкое положение и передумала выходить из машины.

– Здравствуй, мой дорогой, мой Андрюша, – проговорила она, делая особые ударения на слова «дорогой» и «Андрюша», и поцеловала Его в обе щеки. Потом быстро взяла под руку, отворила калитку и повела во двор, что-то рассказывая умиротворенным голосом.

Я сидела в машине как на иголках. Его не было минут десять, а у меня за это время пронеслась перед глазами значительная часть моей будущей жизни, которая представляла собой совсем не радужные картины: вот Он выходит из калитки, высаживает меня из машины и показывает, в каком направлении находится ближайшая остановка, поскольку мама против наших с Ним отношений; вот она проходит мимо меня в ЗАГСе, на ходу выхватывая букет невесты, и уводит под руки Андрея, а я так и остаюсь реветь в свадебном платье, утираясь фатой; вот она вручает мне билет до дома и выставляет чемоданы из нашей с Ним квартиры, поскольку Андрюшенька, вернувшись с работы, не должен застать в ней это недоразумение (меня, то бишь)… «Что за чушь? – мысленно одёрнула себя я. – Может, она просто была неподготовлена к встрече с девушкой Своего Сына или решила не проявлять излишнего интереса к Его личной жизни, боясь показаться навязчивой наседкой».

Когда Андрей сел в машину, я зачем-то решила объясниться:

– Извини, я не вышла из машины. Просто сразу, когда Твоя мама подошла, не успела, а потом за вами следом бежать не стала, не хотела вмешиваться в ваш разговор.

– Перестань. Ещё успеете познакомиться. Правда, моя мама не сразу сходится с новыми людьми, но это только поначалу… А так она отличная свекровь… Я так думаю… В смысле, я надеюсь… – почему – то сбивчиво стал поправляться Он, а потом молча сосредоточился на дороге.

Тогда я объяснила такое Его поведение тем, что Он и сам опешил от поведения матери, к тому же в Своих рассуждениях немного забежал вперед касательно нашего будущего.

В этот же день я познакомилась с Вадимом, Его старшим братом. Вернувшись в город, мы заехали к нему на станцию подкачать колёса и проверить что-то под капотом. Вадим отличался от брата крупной коренастой фигурой и немного смугловатым цветом кожи. Конечно, по красоте он уступал Андрею, но в целом произвел приятное первое впечатление. На этот раз я вышла из машины. Все наше общение свелось к приветствию, после чего Андрей представил нас друг другу, и Вадим сразу вернулся в рабочий кабинет, который находился где-то внутри станции. По одежде было видно, что он не простой рабочий, но всё равно выглядел немного помятым и неопрятным.

Выезжая с территории станции техобслуживания, Андрей объяснил:

– Мой брат – холостяк со стажем. Мама пыталась приучить его к правильному питанию и распорядку дня, уговаривала носить деловую одежду, но, кажется, он неисправим. Весь день торчит здесь на перекусах, потом допоздна тусуется где-то с пацанами моложе себя. Живет в однушке и ему вполне хватает. Я бы так не смог существовать.

Я задумалась над тем, что убеждало Андрея жить более размеренно и правильно что ли, но почему-то не решилась спросить об этом вслух.

В следующий раз я увидела родственников Андрея нескоро и при обстоятельствах, далеко не похожих на знакомство с будущей семьей. Но не всё в нашей жизни складывается по заранее спланированному сценарию. Позже я пришла к выводу, что прелесть наших с Ним отношений заключалась отчасти в том, что мы не жили по каким-то стандартам или стереотипам. Мы создавали свой сценарий, хотя и не всегда по собственному желанию и замыслу.

В остальном наши с Ним встречи были наполнены приятной болтовней, обсуждением планов на выходные, бесцельным катанием по вечернему городу, просмотром отснятых за день фотографий на экране большого телевизора в Его огромной гостиной. В такие вечера я устраивалась рядом с Ним на диване, клала голову к Нему на коленки, поджимала ноги и, ощущая тепло Его тела, мечтала, чтобы это не кончилось никогда. Я старалась не оставаться у Него до утра, чем вызывала сильное удивление. Я ничего не объясняла, даже посреди ночи просто начинала собираться домой, объясняя, что завтра мне рано вставать на очередное собеседование, или что хотела отредактировать резюме и разослать его еще по нескольким адресам. А потом я возвращалась в свою уютную съемную квартирку, заставленную и завешанную Его подарками, которые делались по поводу и без. Причем поводы в большинстве случаев Он придумывал Сам, даже весьма невероятные и нелогичные. В моей квартире почти всегда были цветы. Цветов Он мне дарил много. Хотя, наверное, цветов много не бывает.

С момента нашего знакомства меня никак не переставал мучить один вопрос. И вот однажды, когда Андрей забрал меня из дома после очередного напряженного рабочего дня, которых в Его профессии хватало, мы ехали посмотреть автомобильный салон, который недавно открыл Его бывший одноклассник. Они случайно встретились, и тому не терпелось похвастаться своими успехами перед не менее успешным товарищем из детства. Я решила немного отвлечь Его и начала допрос:

– Слушай, я всё хочу спросить: а чем я Тебя привлекла тогда, ну, в первый раз, у поликлиники? Ты не подумай, я не страдаю комплексом неполноценности, просто… Просто я была в таком ужасном виде, такая жалкая, наверное, с пакетом, который мне все руки оттянул. Даже со стороны не хотела бы на себя посмотреть в тот момент.

Нисколько не раздумывая, Он ответил:

– Ничего ужасного в твоём виде не было. Я сразу заметил, какая ты симпатичная особа, – игриво посмотрел Он на меня, но тут же сосредоточился на дороге. – Просто этот пакет и сумка никак не вязались с твоим образом. Я ещё подумал, как ты могла всё это на себя навьючить и зачем. Ты сразу показалась такой обаятельной, и я подумал, что эту девушку до жизни такой довели особые обстоятельства. Потом, когда оказалось, что для тебя это привычное состояние, я успокоился: значит, никакие жизненные неурядицы не помешают тебе разглядеть во мне того, с кем можно продолжить знакомство.

Так просто и так естественно. Я решила больше не морочить себе голову раздумьями по поводу того, как и почему всё так сложилось в моей жизни. Я хотела просто быть счастливой и наслаждаться каждым днём, проведённым с Ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.