Я мчалась по переполненному шоссе. По щекам катились слезы, разнося потоком черноту дорогой туши. Очередной раздор с мужем оказался больнее предыдущего, постоянные претензии и упреки превращали былые нежные чувства в комок обиды и злости. За этот месяц мы выясняли отношения уже не в первый раз. По характеру Фред был человеком мягким, но очень вспыльчивым. Любая мелочь выводила его из себя за считанные секунды. Иногда он боролся с собственными эмоциями, но это давалось с трудом.

Нахлынули воспоминания минувших лет, самых счастливых лет с Фредом, утративших свою ценность, казалось, навсегда: первый робкий поцелуй, долгие объятия до самого утра, признания в любви. Как же долго я не могла поверить в происходящее, поверить в его чувства ко мне, в то, что он сейчас, а может быть, и навсегда будет рядом.

Капли дождя застучали по крыше автомобиля, стекая по стеклам, возвращая мои мысли в реальность. За окном словно начинался ураган. Ветер склонял деревья с такой силой, словно сейчас их вырвет вместе с корнем. Из глубины леса доносились раскаты грома. Небо сверкало.

Раздался звонок. Это был Фред. Продолжать ссору не хотелось. Спустя несколько минут телефон все еще продолжал звонить, и я решила убрать звук. «Будет намного проще видеть загорающийся экран и не слышать уже столь ненавистную мелодию», – потянувшись за гаджетом на соседнее сидение, подумала я. Подняв глаза через несколько секунд на дорогу, я оцепенела: яркий свет фар машины напротив ослепил мои глаза.

Удар такой силы, от которой сознание меня покинуло. Машину выбросило с дороги прямо в реку, ледяные потоки воды, наполнявшие салон, не сразу, но привели меня в чувство. В голове гудело, тело изнывало от боли. Посмотрев в разбитое зеркало салона, я увидела рассеченную рану на лбу из которой проступали капли крови. Осознав произошедшее, нервный ком поднялся в горло, говоря об подступающей панике.

«Нужно спасаться», – вслух произнесла я. Дрожащими от страха и холода руками я попыталась отстегнуть ремень безопасности, но тщетно. Упираясь в пол ногами, что есть мочи, ухватившись за ремень, я начала его тянуть, ремень не поддавался. Надежда на спасение меня не покидала. На соседнем сидении уже под водой я увидела сумочку, с которой села в машину, осталось до нее дотянуться. «Возможно, там есть маникюрные ножницы, и я смогу перерезать этот проклятый ремень», – решила я. Потянувшись за ней, невольно пришлось хлебнуть холодной воды. «Давай же, быстрее», – мысленно подгоняла я себя, выплевывая жидкость.

Машина погружалась все глубже и глубже, еще пару минут, и конец неизбежен. Расстегнув молнию, я судорожно искала последний шанс на спасение, выбрасывая в салон содержимое дамской сумочки: маленькая расческа, помада, записная книжка с расплывшимися чернилами, подаренный мужем браслет из янтаря, который я сразу натянула на запястье. Долгожданный маникюрный набор, открыв который, я с ужасом обнаружила отсутствие там ножниц. Страх сковал все тело: «Неужели все так и закончится? Почему я уехала? Почему не взяла трубку?» – столько сожалений и вопросов проносилось в моей голове. Свет в салоне погас. Вытеснив остатки воздуха, вода заполнила легкие, мысли покинули меня, только холод и желание сделать еще один, хотя бы один последний вдох.

Дождь продолжал лить, под порывами ветра склонялись голые, словно лишенные жизни деревья и кусты, стоящие у воды. Открыв глаза, с ужасом я поняла, что лежу у берега реки, на который мы не раз приезжали с Фредом. Сумерки окутали пляж, на небе ни единой звездочки. Вода билась об ноги. Одежда вся мокрая, в песке. В длинных белоснежных прядях застряли кусочки тины и какого-то мусора. Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось, оставив попытки поднять хотя бы руку, я продолжала лежать, словно марионетка, ожидающая своего кукловода.

Ни как я выбралась из машины, ни как перерезала или отстегнула ремень безопасности, я совершенно не помнила. Не понимала я, и сколько прошло времени с того самого момента, как меня вынесло на берег, и как долго здесь лежит мое почти бездыханное тело. Выезжая из дома, я взглянула на часы, электронные цифры показывали двадцать три тридцать, сколько было сейчас времени, не было ясно, однако точно еще была ночь. Захотелось позвать на помощь, но язык отказывался шевелиться, и губы не двигались, казалось, я даже не дышу.

Воспоминания о другой аварии захлестнули душу. Это произошло несколько лет назад. После того случая, как и сейчас, я не могла пошевелиться. Полтора месяца, проведенных в кровати, показались мне вечностью. Тогда со мной в машине был еще и Фред, однако он практически не пострадал, да, везучая я.

Мы поехали отдыхать с друзьями на выходные за город, в пятницу вечером уже вовсю отмечали день рождения Эмили, жены друга Фредди, а в субботу утром ему позвонили из офиса, и вечером мы, оставив друзей, укатили в город, но, по сути, до него уже добирались на машине скорой помощи. Практически сразу после аварии я потеряла сознание, а очнулась уже в палате под капельницей и вся в гипсе. Но есть и положительная сторона этого случая.

За время, проведенное на больничной койке, я успела прочитать рекордное количество книг. К счастью, одна рука была подвижна, и я могла сама держать издание, перелистывая страницы, положив его на кровать. С Фредом отношения стали гораздо теплее. Муж был очень внимателен и заботлив, как и когда-то в первые месяцы отношений. Он навещал меня каждый день после работы и на выходных сидел до последнего. Мы опять подолгу болтали, проводя время вдвоем. После выписки из медучреждения я долго не садилась за руль, да и в принципе побаивалась машин и проезжей части, обходя их стороной.

Лежа на песчаном берегу, поглощенная собственными мыслями, я не хотела верить в произошедшее. Не давал покоя вопрос: «Почему я?» Слезы полились из глаз от жалости к самой себе. Понимая, что все еще не могу пошевелиться, я приготовилась к худшему. Еще там, в машине, под водой, я уже попрощалась с жизнью, похоже, нужно сделать это вновь, как вдруг тело испытало небывалую легкость, и, только подумав о том, что пора опять попытаться хотя бы пошевелить рукой или пальцем, я уже стояла. Я была в растерянности.

Оглянувшись по сторонам, не увидев ни души, крик вырвался из моей груди. Никто не отозвался. Вблизи я увидела дорогу, по которой ехала, она была пуста. Мне показалось это странным, обычно даже в столь поздний час по шоссе передвигались сотни машин. Я направилась в сторону дороги. Каблуки ботинок затрудняли движение, проваливаясь в песок.

Пройдя пару минут и выйдя на проезжую часть, я искала глазами фрагменты машин, любые подтверждения случившейся аварии, но их не было. Не было и следов шин на песке у обочины. Ничего не говорило о случившемся. Ошеломленная я продолжала стоять, ожидая увидеть проезжающую мимо машину, но она так и не появилась. Телефон остался в салоне, и надежды на помощь не было. Простояв какое-то время, я решила идти пешком, изредка оглядываясь в надежде увидеть свет приближающихся фар.

Снова пошел дождь, ветер усилился. Накинув мокрый капюшон от куртки на голову, я ускорила шаг. От пляжа до дома было всего несколько миль, однако я продолжала идти, а дорога все не заканчивалась. Страх сковывал все тело при любом звуке, доносившемся из леса, окружавшего шоссе. Вдруг меня осенило: раньше я всегда боялась низких температур, даже летом, если я попала под дождь, простуда долго не давала себя ждать. Любой сквозняк отзывался ломотой в костях и болью в горле, а сейчас ничего – ни холода, ни боли, да и иду я слишком долго, а тяжести в ногах все нет.

Пытаясь разобраться в происходящем, я совершенно не заметила, как подошла к ограде нашего с Фредом белоснежного дома, который неожиданно вырос из ниоткуда.

Дом стоял не у дороги, но сейчас, казалось, словно его кто-то передвинул. Зайдя за ворота, я наткнулась на огромную лужу, раскинувшуюся наполовину двора, которая росла с каждым дождливым днем, затрудняя подступ к дому. Крыльцо облепили еще не растаявшие маленькие кучки снега, веранда вся вымокла, эта участь постигла и часть любимого кресла-качалки, в котором я так много времени проводила за чтением любимых книг. Дом словно спал, в окнах не было света. Недолго думая, решив не обходить огромную лужу, я прошла прямо через нее, она оказалась неглубокой, не все ли равно, обувь промокла насквозь еще там, в машине. Подойдя к входной двери, я нажала на звонок. В доме послышалась музыка, но дверь никто так и не открыл. Странно, я была уверена, что Фред дома. Заглянув в окно гостиной и ничего там не разглядев, я решила дернуть за ручку, дверь открылась…

Войдя в полумрак спящего дома и тихо заперев за собой дверь, я стянула ботинки и бросила мокрую куртку на пол. Осмотревшись, сердце сжалось: холодный свет огромной луны падал на диван, стоящий посреди комнаты, освещая любимое лицо, спавшее на подушке. Наверняка, муж ожидал моего возвращения и, не дождавшись, уснул, правда, когда мы ссорились, я оставалась с ночевкой у сестры, к которой, собственно, и ехала. Забыв все обиды, я мигом подлетела к Фреду, несколько минут пыталась его разбудить, но он не просыпался. Склонившись над его лицом, замерев, я пыталась понять, дышит ли он. Я повернула голову вбок, и мой взгляд упал на стеклянный столик и упаковку таблеток, лежащую на нем. Упаковка показалась мне знакомой. Я взяла таблетки, это было снотворное, которое я покупала не так давно для себя. В последнее время уснуть удавалось с трудом, и я подолгу лежала в кровати, ворочаясь с боку на бок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.