Аманда Луззадер
Русалочка. Зов гармонии

Посвящается памяти Саймона

Серия «Драконы в рюкзаке»

Перевод с английского языка: Нина Семенова

Иллюстрация обложки: Келли Йорк (Sleepy Fox Studio)

Внутренние иллюстрации: Марина Макарова

Copyright © 2020 by Amanda Luzzader

© H. Семенова, перевод, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Глава первая

Русалочка Бринн Финли вплыла в свою спальню и направилась прямиком под кровать. Зная Бринн, вы бы ясно увидели, что в этот конкретный пятничный день она полна радостного возбуждения и энтузиазма. Когда она выбралась из-под кровати, в руках она держала большую коробку. На вид просто коробка для шляп – но, зная Бринн, вы бы точно поняли, что это не обычная шляпная коробка. Она была украшена симпатичными ракушками, кусочками разноцветных кораллов и красивым зеленым бантом. Глаза Бринн, когда она открыла коробку, сверкали радостью.

Внутри лежала ее внушительная и впечатляющая коллекция Русси.

Русси – это куклы с подвижными частями тела, с которыми обожают играть русалочки (и даже некоторые мальчики-русалы) по всему океану. В коллекции Бринн было множество всевозможных Русси. С волосами разных цветов и разными прическами. Со всевозможным телосложением и цветом глаз. Тут имелись дети и совсем младенцы, а также симпатичные Русси-русалы. Бринн начала бережно доставать куколок из коробки.

Здесь, конечно, хранились не только куклы, но еще и коробочки поменьше, с несколькими отделениями, и мешочки, до краев наполненные аксессуарами для Русси, собранными Бринн. Вдобавок к десяткам нарядов, платьев, пальто, шляпок и украшений для волос в коллекции имелись игрушки для детей и галстуки для русалов. У Русси Бринн были маленькие книги, посуда, мебель и даже крошечный розовый ракушкофон. Одна из Русси была врачом, и ей полагался медицинский халат и чемоданчик с инструментами. Другая была подводным архитектором, с чертежами и планшетом. Русси владели спорткаром, большим ракушковизором и даже симпатяжкой-дельфином, домашним любимцем.

– У этих куколок вещички получше, чем у большинства настоящих русалок, – пробормотала Бринн.

Она сидела на полу и отбирала тех Русси, с которыми планировала поиграть этим вечером. Во-первых – ту, что с фиолетовыми волосами и хвостом цвета морской волны: Бринн звала ее Рэйн. Потом – ее любимого русала по имени Бен. Играя с Русси, Бринн часто проводила свадебные церемонии, женя Рэйн и Бена.

Затем она взяла красивую Русси с белыми волосами, которую назвала Шайн, – Бринн казалось, что она довольно сильно похожа на Джейд, ее лучшую подругу во всем мире. Если быть абсолютно честной, то Бринн приходилось признать, что Шайн – ее самая любимая кукла, потому что она выглядит как взрослая версия Джейд.

Зная Бринн, вы бы поняли, почему сейчас она разбирала своих Русси: потому что скоро Джейд должна была прийти к подруге в гости с ночевкой. Прошел всего месяц с того дня, как мама Джейд обвинила Бринн в краже ее ожерелья и запретила русалочкам видеться. В результате чего Бринн подружилась с сообразительным мальчиком по имени Уилл и несколькими другими школьниками, хотя и страшно скучала по Джейд. Теперь им приходилось многое наверстывать – это касалось и игр с Русси, и водорослевых коктейлей, и обыкновения называть друг друга «дорогушечка».

Бринн была страшно рада, что все эти кошмарные неприятности с Джейд и ее мамой в прошлом. Выяснилось, что ожерелье украли морская ведьма Федра и ее подручный, Йен Флетчер. Полиция морского народа арестовала их, и доброе имя Бринн было восстановлено.

Мама Джейд, миссис Сэндс, ужасно переживала из-за того, что разлучила русалочек, так что неудивительно, что она отпустила дочь на ночевку домой к Бринн. Обе девочки день за днем с нетерпением ждали этой пятницы.

Бринн причесала волосы Шайн и Рэйн, а потом аккуратно усадила их на свою кровать именно так, как нужно.

Талли, ее домашняя морская черепашка, подплыл поближе и обнюхал кукол.

– Не устраивай тут беспорядка, Талли, – строго предупредила Бринн. – Джейд скоро придет, и я хочу, чтобы все было идеально. У нас будет самая лучшая вечеринка лучших подруг на свете! Мы будем играть в Русси, слушать «Джея Барракуду и Китов-убийц», и мама сказала, что мы можем заказать пиццу с анчоусами, и…

Бринн не успела поведать Талли обо всем, чем планировала заниматься на своей вечеринке, – раздался стук в дверь.

– Наконец-то! Это Джейд! – воскликнула девочка, и через миг Талли остался в компании Русси и шлейфа из пузырьков, которые Бринн взметнула за собой, вылетая из комнаты.

– Привет, Джейд! – воскликнула она, дергая на себя входную дверь.

Но, к ее изумлению, на пороге стояла не только Джейд, а еще и другая русалочка.

У этой другой были мягкие розовые волосы, в которые были воткнуты сверкающие кусочки морского стекла и раковины. А еще у нее были проколоты уши – для такого, как сказала мама, Бринн была еще недостаточно взрослой. Бринн была уверена, что никогда раньше не видела эту русалочку, но должна была признать: та очень красива. Ее длинный изящный хвост отливал зеленым, фиолетовым и синим металликом.

– Бринн, – сказала Джейд, – познакомься с Присциллой Бэнкс. Ее семья только что переехала в Блистательный. Я пригласила ее присоединиться к нашей вечеринке.

– О, привет, Присцилла! Рада с тобой познакомиться, – произнесла Бринн.

Она постаралась, чтобы ее голос звучал так, словно она и правда имеет в виду то, что говорит. В других обстоятельствах, наверное, так оно и было бы. На деле в Присцилле было что-то знакомое. Они не встречались раньше? Да неважно. Бринн провела целую неделю, планируя, ожидая и предвкушая Русси-ночевку с Джейд – и только с Джейд.

– Я тоже рада познакомиться, – поздоровалась Присцилла.

Ее голос прозвучал как-то… натянуто?

– В общем, – проговорила Джейд, – ничего, если Присцилла присоединится к нам сегодня?

– Мм, ну, наверное… – замялась Бринн, бешено соображая.

Они что, уже были знакомы с Присциллой? И вопрос куда важнее – что за русалочка вот так вот просто возьмет и вломится на чужую вечеринку с ночевкой?

– Думаю, нам, мм, надо будет спросить у моей мамы, – выдавила Бринн, по-прежнему стараясь говорить куда более приятным тоном, чем ей на самом деле хотелось.

На вид эта Присцилла была милой, но почему же ей понадобилось нарисоваться именно сейчас? Почему сегодня? И почему с Джейд? Почему вечеринка просто не могла пройти как задумывалась – с одной только Джейд, и с Русси, и с музыкой, и с пиццей с анчоусами, и…

– Э-э, Бринн? – окликнула Джейд.

Моргнув, Бринн вернулась к реальности и буркнула:

– А?

Джейд издала смешок:

– Так ты не собираешься – ну, знаешь, пригласить нас в дом?

– Ой! Конечно! Разумеется. Заходите! – Бринн нервно рассмеялась. – Прошу прощения. Куда подевались мои манеры? Ха-ха! Ну и ну. Да-да, заходите.

Джейд и Присцилла несли спальные мешки и подушки. Они вплыли в гостиную и положили вещи. Присцилла оглядывала комнату, скептически подняв бровь.

Заметив это, Бринн спросила:

– Что-то не так?

– Нет-нет, – отозвалась Присцилла. – Просто твой дом – он такой…

– Такой – какой? – Бринн сложила руки на груди.

– Такой… уютный.

– Ты хочешь сказать – маленький? – Теперь Бринн уперла руки в бока.

– Ну да, но ведь это не так уж плохо, верно? – произнесла Присцилла. – Наверняка ваша домработница быстро управляется!

– Домработница?

Теперь Бринн была уже по-настоящему раздражена. Кто такая эта русалка?

Джейд вмешалась:

– Слушай, Бринн, давай мы найдем твою маму и спросим, не страшно ли, если Присцилла останется на ночь.

Косо глянув на Присциллу, Бринн отозвалась:

– Да, наверное, ты права. Мам!

– Да, родная?

Мама была в своей комнате в другой части пещеры, но через несколько секунд вплыла в гостиную.

Бринн никогда не думала о своем доме как о маленьком. Ей он всегда казался в самый раз. А потом, их коралловая пещера была такой же, как и множество русалочьих домов в Блистательном. Бринн огляделась, пытаясь представить, какое впечатление складывается у того, кто видит их жилище впервые.

– Бринн? – проговорила ее мама, Дана.

Бринн снова моргнула:

– Мам, Джейд пришла на вечеринку, но с ней подруга. – Она повернулась к Присцилле и сказала: – Прошу прощения, еще раз – как тебя зовут?

Джейд пихнула Бринн локтем и, кашлянув, хрипло прошептала:

– Бринн, ее зовут Присцилла.

– Точно, – согласилась Бринн. – Присцилла, русалочка, которую я не знаю и никогда раньше не встречала, пришла и тоже хочет остаться ночевать, но я понимаю, что это плохая идея, поскольку она только что сюда переехала, правильно?

– Ерунда! – с улыбкой воскликнула мама Бринн. – Конечно, мы рады гостье. Присцилла, ты ведь отпросилась у родителей на ночевку, да?

Присцилла кивнула и бросила на Бринн понимающий взгляд.

– Класс, – пробурчала Бринн. – Какое облегчение.

Джейд снова вмешалась:

– Потрясающе! Давайте возьмем вещи и начнем вечеринку!

Когда русалочки собирали спальные мешки, Джейд наклонилась к Бринн и прошептала: «Что с тобой такое?»

– А откуда вы переехали, Присцилла? – спросила мама Бринн.

– Я жила в Атлантиде, – вздохнула Присцилла. – Самое красивое место на свете. Но потом папа решил, что нам нужно перебраться сюда. Мы наняли косяк китов, чтобы они перевезли в Блистательный все наше шато целиком.

– Бринн, ты должна увидеть ее дом! – взвизгнула Джейд. – Он огромный! И весь сделан из белого камня, это так красиво!

– Звучит – просто – шикарно, – произнесла Бринн.

Присцилла пожала плечами:

– Ну, нормально.

– Погоди-ка, – Бринн присмотрелась. – У тебя что, макияж?

Это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос: было совершенно очевидно, что Присцилла накрашена. И не просто прозрачным блеском для губ или капелькой румян, как иногда и Бринн мама разрешала сделать. На веках у Присциллы сверкали яркие тени с блестками, ресницы были накрашены тушью, и… это что, подводка? Бринн показалось, что Присцилла в точности смахивает на одну из моделей в журнале «Юная русалочка».

– Конечно макияж, – подтвердила Присцилла. – Тебе нравится?

– Само собой, – Бринн подумала, что эта русалочка выглядит куда старше их с Джейд. – Так, получается, ты из старшей школы?

– Если бы, – Присцилла принялась изучать свои наманикюренные ногти.

– Она в шестом классе, глупышка, – объяснила Джейд. – Как и мы.

– Что? – не поверила Бринн. – Тебя что, на второй год оставляли или что-то такое?

– Бринн! – укорила ее Джейд.

Бринн отчаянно пожала плечами, глядя на подругу.

– Нет, – скучающим тоном ответила Присцилла. – Мне двенадцать. Как и тебе. Просто ты думаешь, что я старше, потому что вы тут в вашем застойном городишке не разбираетесь в мейкапе и моде. А в Атлантиде в шестом классе уже все русалочки красятся, и нас не отличить от старшеклассниц.

Бринн и правда не слишком-то много думала о макияже – разве что когда читала описания балов или если выдавался случай принарядиться. Так что рядом с Присциллой она начинала немного нервничать, сама не понимая, восхищает ее эта русалочка, подавляет или просто вызывает зависть.

Но Бринн не собиралась позволить новым обстоятельствам испортить ей все тщательно спланированное веселье.

– Ну, в любом случае, давайте ко мне, – пригласила она. – Я все приготовила.

Все трое двинулись к комнате Бринн.

– Ого, – протянула Присцилла, заплывая внутрь. – И как же мы втроем должны поместиться здесь? Тут где-нибудь есть гостевая спальня? И так темно – как ты тут вообще что-нибудь видишь?

Как и об остальном доме, Бринн никогда прежде не думала о размерах своей комнаты или о ее освещении. Она всю жизнь здесь спала, и до этого момента все в комнате полностью ее устраивало. И комментарий Присциллы о размере и темноте заставил щеки Бринн запылать. Одна ее половина хотела отстаивать комнату, а другая – просто спрятаться куда-нибудь.

Пока Бринн оценивала состояние своей комнаты и думала, как ответить, Присцилла заметила Русси, которых Бринн с любовью усадила на постели.

– О, Русси, круто! – со смехом проговорила Присцилла.

Бринн улыбнулась. Может, эта девчонка, в конце концов, не так уж плоха. Будет здорово завести новую подругу, которая сможет приходить в гости и играть с Русси.

– Я все время с ними играла! – Присцилла взяла в руки Шайн, куколку с белыми волосами. – Так у тебя есть младшая сестра? И вы обе живете в этой маленькой комнате?

– У меня нет младшей сестры, – ответила Бринн.

– А. Тогда это твоего младшего брата куклы? – Присцилла вздернула одно плечо.

– Ни братьев, ни сестер у меня нет, – процедила Бринн. – Куклы мои. Все.

Присцилла повела плавником и ухмыльнулась:

– Твои? Ничего себе. Я думала, с Русси возятся только маленькие девочки. В моей прежней школе никто в шестом классе с ними не играл.

Бринн фыркнула и поинтересовалась:

– Как же они развлекались?

Присцилла пожала плечами:

– Ходили в торговый центр, тусовались, болтали по телефону – да мало ли как. Но уж точно не играли с детскими куклами.

Бринн потеряла дар речи – а если бы вы знали Бринн, вы были бы в курсе, что такое с ней случается вовсе не часто.

Она бросила на Джейд взгляд, который ее подруга совершенно правильно перевела как: «Ради всего морского, что происходит?»

Джейд торопливо издала нервный смешок:

– Мм, да, Бринн. Русси – это было круто, когда мы были маленькими, но мы ведь больше не играем в них, так?

Челюсть Бринн отпала. Девочка несколько раз быстро-быстро моргнула:

– Ты о чем, Джейд? Мы только неделю назад весь день с ними играли. У Присциллы в руках Шайн, твоя любимая Русси!

– Ой, Бринн, Бринн, Бринн, – Джейд хохотнула еще более нервно. – Ты такая приколистка!

Бринн подняла руки:

– Погоди-ка, Джейд. Ты хочешь сказать, что Русси тебе не нравятся?

– Больше — не нравятся!

Джейд бросила на подругу сердитый взгляд, который та совершенно правильно перевела как: «Просто согласись и не смущай меня перед Присциллой!»

Бринн опять фыркнула, но решила подыграть Джейд. В конце концов, она же была ее лучшей подругой. Бринн заставила себя громко рассмеяться и сказать:

– Верно, верно. Мы только и делали, что играли с этими дурацкими куклами, но сейчас, конечно, уже нет.

– Тогда почему они все тут лежат? – спросила Присцилла.

– Хмм? – озадачилась Бринн. – А! Ну да. Понимаешь, я собиралась их выбросить, раз уже так давно с ними не играю.

– Ага, – подхватила Джейд. – Может, так тут хоть немного места освободится.

Бринн закашлялась.

– Знаешь, – продолжала Присцилла с самоуверенной улыбочкой, – если у тебя тут уборка в самом разгаре, мы всегда можем перенести эту ночевку ко мне. У меня куда просторней и светлее, и там наверняка будет куда веселей.

– Может, в другой раз, – сказала Бринн. – Мама заказала нам пиццу с анчоусами, а я приготовила фильм, который можно посмотреть.

– Что за фильм? – поинтересовалась Присцилла.

– «Пока ты плыл».

– Ой, я его уже видела, – сообщила Присцилла. – Скучища. И смотреть не стоит. Вот если мы отправимся ко мне, то сможем поиграть с новой Раковиной Орфея, которую купил папа.

– Ничего себе! – воскликнула Джейд. – У тебя есть Раковина Орфея? Я только по ракушковизору ее видела.

– Они суперские, – заверила Присцилла.

– Что такое Раковина Орфея? – спросила Бринн.

– Это капсула, сделанная из гигантской раковины. Ты сидишь внутри, а она играет тебе музыку и делает массаж, и там есть подсветка и ароматерапия, – объяснила Присцилла. – Это просто топ. Внутри помещаются только двое, но мы можем забираться туда по очереди.

– Фантастика! – воскликнула Джейд. – Наверное, она стоит миллион пескодолларов.

Присцилла еще раз пожала плечами.

– Ну, я не думаю, что мама захочет, чтобы я ночевала где-то в другом месте. Она же планировала, что мы останемся здесь, – проговорила Бринн.

– Давай спросим ее, – предложила Джейд, и прежде, чем Бринн успела ответить, ее подруга уже плыла по коридору.

– Подожди! – крикнула Бринн.

Но к тому времени, как они с Присциллой нагнали Джейд, та уже нашла Дану в кухне.

– Бринн хотела спросить, можем ли мы с ней переночевать дома у Присциллы, – сказала Джейд.

Бринн нахмурилась и метнула в подругу злой взгляд. Вся вечеринка шла наперекосяк.

– Что ж… – задумчиво проговорила Дана, – я только за то, чтобы заводить новых друзей, но мы пока не знакомы с родителями Присциллы, и уже немного поздновато так круто менять планы.

Бринн улыбнулась. Ну, хоть раз в жизни эти глупые правила родителей работают на нее, а не против.

– Давайте просто оставим все, как планировали, девочки, – заключила Дана.

– Видимо, мы остаемся здесь, – с напускным разочарованием сказала Бринн.

Присцилла изогнула бровь и произнесла:

– Джейд, ты все еще можешь пойти ко мне ночевать.

– Эй, эй, эй, – запротестовала Бринн. – Придержи морских коньков! Мы с Джейд договорились, что она ночует у меня. Мы за неделю это спланировали!

Бринн чувствовала, как у нее колотится сердце, а хвостовой плавник дрожит. Она лишь несколько минут назад познакомилась с Присциллой – и вот все уже летит кувырком. Бринн устремила на незваную гостью гневный взгляд, но та вновь залюбовалась своими ногтями, не проявляя видимого интереса к окружающему.

– Миссис Финли, а может Бринн хотя бы просто сплавать в гости? – спросила Джейд. – Она бы побыла с нами дома у Присциллы, пока не будет пора ложиться спать, а тогда вы бы ее забрали?

Дана Финли обдумала эту идею, наклонив голову:

– Пожалуй, в этом нет ничего страшного. Тогда – веселитесь, русалочки! Я заберу Бринн попозже вечером. Какой у тебя адрес?

– Миссис Финли, вы видели белый с золотом замок недалеко от начальной школы? – спросила Джейд.

– О-о-о! – протянула Дана.

Что это слышалось в ее голосе – удивление? Или она была впечатлена?

– Конечно, я знаю, где это. Его не пропустишь.

– Все так говорят, – бросила Присцилла.

Бринн была так изумлена этим странным поворотом событий, что толком не знала, что и сказать. Она была рада провести время с Джейд, но страшно злилась на Присциллу за то, что та вломилась и нарушила все их планы. Но еще Бринн видела, что Джейд нравится Присцилла, и поэтому она сама хотела быть с ней милой, но чувствовала что-то совсем другое. Ревность? Бринн потрясла головой. С чего бы ей ревновать? Они с Джейд были лучшими подругами с самого младенчества. Только от того что Присцилла красивая и богатая, да еще новенькая, между ними с Джейд не может ничего измениться.

Или может?

Глава вторая

Джейд не шутила, говоря, что дом Присциллы огромный. «Дом» – было не то слово. «Особняк» – уже ближе, но и это не давало представления о пропорциях и высоте здания. Это было поместье, целое королевство, подумала Бринн, а никак не «дом».

«Крепость» – осенило девочку. Присцилла жила в крепости.

Три русалочки вплыли на участок, но им понадобилось проплыть еще немало, прежде чем они добрались до огромных двустворчатых ворот из кованого железа у подножия холма, на котором высилось здание. Через ворота можно было переплыть, но более вежливым тоном было подождать, пока они откроются сами собой, словно кто-то внутри их поджидал. Наверное, на ворота наложены чары, заключила Бринн.

Русалочки заплыли внутрь. Бринн и Джейд во все глаза уставились на разбросанные по территории статуи, подстриженную ламинарию и морскую траву, коралловые рифы в форме дельфинов, китов и гигантских кальмаров.

Они приблизились к роскошному фасаду громадного дома. Его украшали воспарявшие ввысь колонны и окна до потолка, а двустворчатые двери главного входа были высотой, наверное, с трех взрослых русалов.

– Как это я раньше не видела этого особняка? – спросила Бринн.

– Потому что его здесь не было, – ответила Присцилла. – Я же сказала: мать и отец наняли команду китов – голубых китов, конечно же, – чтобы перенести его с нашего старого участка в Атлантиде. Потом мы наняли бригаду крабов-строителей и русалов, чтобы все собрать. Это заняло всего лишь неделю.

Бринн и представить не могла, сколько русалов и крабов должны были потрудиться, чтобы собрать особняк так быстро. Наверное, сотни.

Двери главного входа отворились внутрь, и русалочки вплыли в просторную ротонду – галерею круглой формы с высоким сводом-куполом. Пожалуй, она впечатляла даже сильнее, чем внешний вид здания.

– О-го-го, – тихонько протянула Бринн.

Чувство было такое, что здесь нужно плавать лицом вверх, чтобы любоваться изумительной архитектурой. Это было похоже на кино или на сон. Мраморные стены и колонны были выложены камнем более темного цвета и отделаны яркими кораллами. Колонны венчали капители из живого морского мха, который легонько колыхался от движения воды.

Стало ясно, почему дом Бринн показался Присцилле довольно тесным. Бринн была уверена, что и три ее дома легко поместились бы внутрь одной этой круглой прихожей, да еще с запасом.

Свет проникал внутрь через многочисленные окна под куполом и в стенах, от чего складывалось такое ощущение, словно русалочки все еще находятся снаружи. В нишах ротонды стояли статуи – мифические и легендарные морские создания, отлитые в бронзе и высеченные в мраморе. Пол был великолепно выложен блестящим перламутром.

А в центре ротонды находился фонтан, который извергал искристый поток воздушных пузырьков. Танцуя, они поднимались к потолку, а там вылетали через специальные отверстия в крыше. Некоторые пузырьки были большими, другие – крошечными, так что казались частицами тумана. Некоторые неожиданно взрывались, лопаясь, а другие чертили в воде тонкие изысканные линии и спирали.

Ни Бринн, ни Джейд никогда не видели ничего подобного дому Присциллы. Бринн раскрыла рот в изумлении. Джейд подобным же образом пораженно уставилась на пышный, элегантный интерьер. Одна лишь Присцилла сохраняла скучающий вид.

Дивясь затейливым узорам, которые рисовал в воде пузырьковый фонтан, Бринн и Джейд заметили кого-то спускавшегося к ним с верхнего этажа. Это был русал, который проплывал сквозь пузырьки. Он двигался с заметной уверенностью в себе, сложив руки за спиной и медленно, но мощно поводя хвостом. Зачесанные назад волосы русала были лиловыми, а хвост переливался оттенками темно-красного, зеленого и синего.

– О, приветствую! – воскликнул он, увидев русалочек, и широко улыбнулся им. – Присцилла! Ты вернулась так скоро? И привела подруг! Замечательно! Замечательно!

– Да, отец, – отозвалась Присцилла. – Это моя подруга Джейд и ее подруга Бринн.

Бринн вовсе не порадовала такая рекомендация, но что она могла сказать?

– Добро пожаловать, русалочки! Добро пожаловать!

– Спасибо, мистер Бэнкс, – сказала Джейд. – Ваш дом просто фантастический!

Папа Присциллы суетливо поправил стоявшую на ближайшем пьедестале и дорогую на вид вазу, сделанную из позолоченного фарфора и украшенную анемонами кораллового цвета. Затем он повернулся к Джейд и проговорил:

– Я рад, что тебе нравится, дорогая моя. Кто-нибудь голоден?

– Думаю, мы все голодны, отец, – ответила Присцилла.

– Изумительно. – Мистер Бэнкс с крайне довольным видом потер руками. – Что ж. Тогда почему бы вам троим не поиграть во что-нибудь такое, во что играют русалочки вашего возраста, а я скажу Сисворту, чтобы быстренько организовал пиццу с анчоусами и несколько больших порций рыброженого. Когда будете готовы поесть, просто позвоните в звонок. Как вам такая идея?

– Спасибо, отец, – голос Присциллы по-прежнему звучал слегка скучающе. – Поплыли, – обратилась она к Бринн и Джейд. – Давайте в мою комнату, испробуем Раковину Орфея.

– Она у тебя в комнате?! – воскликнула Джейд. – Можно я буду твоей новой лучшей подругой?

Бринн поморщилась. Джейд же просто шутит, да? В любом случае, ее слова ранили. Джейд была слишком впечатлена Присциллой, ее домом и всем, что с ней связано. Конечно, Бринн вряд ли могла ее винить – в Присцилле все было поразительно. Так почему же Бринн то и дело норовит испепелить ее взглядом, едва та повернется спиной?

– Не думаю, что мне бы понравилось здесь жить, – тихонько сказала Бринн подруге, когда они следом за хозяйкой плыли в ее комнату.

– А? Бринн, да ты шутишь? Только посмотри вокруг. Такой огромный дом! Тут даже не поймешь, в здании ты или на улице!

– И я про то же, – так же тихо ответила Бринн. – Такой огромный, что здесь одиноко. И с украшениями немного перебор, ты не считаешь? Все равно что жить в музее.

– Ага, в музее с пузырьковым фонтаном, и горничными, и домоправительницей, которая готовит тебе пиццу всякий раз, когда пожелаешь, и… О! Раковиной Орфея у тебя в комнате! Да это просто обалденное место!

Бринн нахмурилась, хотя и постаралась, чтобы Джейд этого не видела. Значит ли это, что теперь ей нужно напрягаться изо всех сил, чтобы продолжать с ней дружить? Они все еще лучшие подруги?

Девочки заплыли в комнату – и уж конечно, она оказалась больше целой пещеры, в которой жила семья Бринн. Отделка внутри была белая с золотым – все выглядело очень благородно и изысканно. И вылизано до блеска: должно быть, у семейства Присциллы имелся целый штат горничных и домработниц. Ни один ребенок не смог бы содержать свою комнату в таком порядке. В центре комнаты стояла кровать принцессы (идеально заправленная) с четырьмя пилонами по углам, на окнах висели прекрасные занавески, а еще в комнате имелся ракуш-ковизор и множество подушек и плюшевых кресел, в которых можно было расслабиться.

– Добро пожаловать ко мне в комнату, – и Присцилла обвела жестом огромное помещение.

– Ух-х-х ты, – выдохнула Джейд. – Вот это комната! Кем же работают твои родители?

Джейд явно не понимала, как семья Присциллы может позволить себе такие роскошества.

– Они изобрели вот это, – объяснила Присцилла и вытянула вперед длинную изящную ручку, на запястье которой красовался сверкающий браслет со встроенными часами. – Мы переехали сюда, чтобы они могли приглядывать за производством.

– Быть не может! – вскричала Джейд, вытаращив глаза. – Твоя семья изобрела моруотч?!

– Что такое моруотч? – спросила Бринн.

– Это часы, – ответила Присцилла.

– А. Ну, пожалуй, симпатичные.

– Присцилла! Объясни Бринн, что это не просто часы! – захлебнулась Джейд. – Это куда больше! Они могут проигрывать музыку и видео, могут считать, сколько ты проплыла за день, записывать сведения о твоей физической форме и пульс и замерять уровень магической энергии. И в игры на них можно играть. С ними кучу всего можно делать!

Джейд схватила Присциллу за руку и уставилась на моруотч:

– Фантастика!

– Насколько я знаю, они довольно дорогие, – сказала Присцилла. – Но я, наверное, смогла бы выбить вам двоим какую-нибудь скидку, чтобы вы потянули. Цель отца – сделать так, чтобы каждый в Блистательном носил моруотч.

Бринн поморщилась:

– Нет, спасибо. Они мне не очень нравятся.

– Ты правда сможешь устроить мне скидку? – Джейд едва не хихикала от ликования. – Я попрошу маму.

– Без проблем. Посмотри потом в интерводе и скажи, какие тебе нравятся, – сказала Присцилла. – А сейчас давайте пользоваться Раковиной Орфея. Кто из вас пойдет со мной первой?

Джейд тут же вскинула в воздух руку:

– Я, возьми меня!

– Окей, – согласилась Присцилла. – Сперва ты со мной, а потом будет твоя очередь, Бринн.

Из-под гигантской кровати Присцилла выкатила нечто похожее на большущую захлопнутую плоскую раковину, покрытую перламутровым лаком. Она была едва ли меньше кровати. Присцилла нажала на кнопку, и раковина открылась – внутри оказались два откинутых назад сиденья, обитых розовым плюшем.

Еще в раковине имелись динамики, дисплей и миниатюрный холодильник. Даже Бринн, которая изо всех сил старалась не позволить ничему в доме Присциллы восхитить себя, была потрясена до глубины души. Похоже, Раковина Орфея – это было жутко весело.

– Сиденья подстраиваются под твою фигуру, – объяснила Присцилла. – А потом делают тебе массаж всего тела. Можно налить себе охлажденный напиток из вот этого крана. Здесь сто разных вкусов.

Джейд быстро юркнула в раковину:

– Не могу терпеть! Давай ее запустим!

Присцилла заняла второе сиденье, а потом повернулась к Бринн:

– Сеанс длится около пятнадцати минут, а потом вы с Джейд можете поменяться. У меня будет два сеанса, потому что Раковина моя.

С этими словами она нажала на кнопку, и створки раковины сомкнулись, пряча двух русалочек внутри.

Видимо, в раковине была какая-то звукоизоляция, потому что Бринн совсем не слышала Джейд с Присциллой. На деле в комнате было очень тихо, и девочке стало очень одиноко. Она начала осматриваться. Комната правда была очень красива.

«Чем Присцилла заслужила такую комнату?» – гадала Бринн. Внезапно на нее накатила легкая волна злости. И чем больше она думала о Присцилле, тем сильнее злилась. Дело было не только в том, что семья Присциллы была богата, а еще в том, что Джейд, которая целую вечность была лучшей подругой Бринн, так всем этим восхищалась.

Бринн вернулась мыслями к своему дому в пещере, крошечной комнате и старым Русси. Раньше Джейд все это устраивало. Но как Бринн тягаться с таким великолепием? Что у нее есть такого интересного или увлекательного, что сравнилось бы с Раковиной Орфея?

Дожидаясь, пока сеанс закончится, Бринн уже представляла, как Джейд все больше интересуется Присциллой и все меньше – ей.

Она так и видела, как Джейд говорит: «Извини, Бринн, я не могу с тобой потусоваться. У нас с Присциллой планы. Только я и она. На самом деле она – лучшее, что случалось в моей жизни».

И потом уплывает, взмахнув хвостом, оставляя Бринн одну в облаке пузырьков.

Бринн пыталась стряхнуть наваждение, но только и видела, что Присциллу вместе с Джейд – как они уплывают, две лучшие подружки, а Бринн остается со своими Русси.

Это было хуже, чем когда мама Джейд не давала им играть друг с другом. Тогда Бринн хотя бы знала, что Джейд хочет с ней дружить. Но что тут поделаешь, если кто-то, кто тебе так нравился, больше не желает быть твоим другом? Бринн плавала по комнате Присциллы и разглядывала ее дорогие вещи, пытаясь как-то отвлечься.

Оказавшись у комода, она заметила рамку, стоящую перед большим зеркалом.

В рамку была вставлена обложка «Юной русалочки» – того самого журнала, на который они с Джейд тоже были подписаны. Подруги провели немало часов бок о бок, листая страницы и читая в нем все подряд. Разумеется, Бринн узнала обложку: она была от прошлогоднего выпуска. Там было шуточное тестирование насчет того, кем ты будешь работать, когда вырастешь, и еще статья о новейших солнечных очках для того, чтобы носить, когда всплываешь. Но с чего Присцилле вставлять в рамку обложку старого журнала?

Бринн взяла ее с комода, рассмотрела повнимательнее… И тут у нее отпала челюсть.

В этот самый момент Раковина Орфея открылась, и Джейд с Присциллой, смеясь, вывалились наружу.

Вот почему Присцилла казалась Бринн знакомой! Ее лицо было на обложке! С модно уложенными волосами, она глядела на зрителя поверх шикарных солнечных очков.

Бринн повернулась к русалочкам, стиснув в руке обложку в рамке:

– Т-т-ты была моделью для «Юной русалочки»?

Присцилла подплыла поближе и взглянула на рамку:

– Ах да. Эту оставила на память. Одна из моих первых обложек.

Джейд кинулась к ним, чтобы тоже посмотреть:

– Ох, ничего себе! Поверить не могу. У меня есть этот журнал! Да ты же вроде как знаменитость, Присцилла!

Та пожала плечами:

– Наверное.

– Да брось, – продолжала Джейд. – Признайся! Ты – знаменитость! Самая известная из всех русалок в Блистательном! И я с тобой подружилась! Мне страшно повезло!

С Бринн было достаточно. Она и до того ревновала, но теперь это чувство затопило ее до самой макушки. Присцилла доводила ее почти до слез – самим фактом своего существования. У нее было все, чего только можно пожелать, а сейчас Бринн еще и выяснила, что Присцилла была моделью с обложки ее любимого журнала.

А хуже всего было то, что Присцилла уводила лучшую подругу Бринн у нее же на глазах.

– Ты должна научить меня делать макияж, – пропищала Джейд. – И как позировать.

Прежде ни Бринн, ни Джейд не красились – если не считать случаев, когда они в шутку раскрашивали лица вместе с мамами. Бринн хотелось носить макияж – когда-нибудь, – но она не думала, что родители захотели бы, чтобы она слишком ярко красилась пока что.

– Конечно, мы можем сделать мейкап, – равнодушно произнесла Присцилла. – Но сперва нужно дать Бринн попользоваться Раковиной Орфея.

Бринн поставила рамку на комод. Она чувствовала, как в глазах вскипают слезы.

– Мне не очень хорошо, – пробормотала она. – Лучше я поплыву домой.

– Точно? – спросила Присцилла. – У нас еще есть несколько часов, пока мама тебя не заберет. Ты уверена, что хочешь уплыть? Сисворт скоро приготовит пиццу с рыброженым. А ты еще даже не побывала в Раковине. Хотя, если тебя может стошнить, я бы не хотела, чтобы ты ее использовала.

Бринн кивнула.

– О, Бринн, – произнесла Джейд. – Жаль, что тебе нехорошо.

– Я просто пойду домой, – сказала Бринн.

Она собрала вещи, а Присцилла сказала маме, что русалочка не останется ночевать.

Бринн думала, что просто поплывет домой одна, но Сисворт запротестовал:

– Вот еще, мисс! Я бы пренебрег своими обязанностями, если бы позволил кому-то вашего возраста плыть домой без провожатых. Вы поедете на морелете.

Мистер Бэнкс согласился, и через миг Бринн уже вели на посадочную площадку. Сисворт стал рядом с ней, тут же к ним подлетел и приземлился сверкающий морелет гладкой обтекаемой формы. Он напоминал большого кальмара, но сделан был из стекла и металла, с передними окнами, похожими на глаза, и пропеллерами сзади.

– Доброго вечера, мисс Финли, – тепло произнес Сисворт и слегка поклонился. – Надеюсь, вы вскоре почувствуете себя лучше и снова нас навестите. Пилота нашего морелета зовут Рик. Он доставит вас домой в целости.

Открылась дверь, и Рик, пилот, вежливо приветствовал Бринн и пригласил ее в кабину. Внутри были плюшевые сиденья и иллюминаторы. Рик пощелкал клавишами, и двигатели морелета зажужжали. Вскоре они уже плавно двигались по морю, направляясь к дому Бринн. В других обстоятельствах Бринн решила бы, что эта поездка – крутейшая вещь на свете. Между прочим, она знала не так много русалок, ради которых затевали персональные круизы на морелете.

Но сейчас у Бринн на душе скребли такие морские котики, какие не просыпались уже долгое-долгое время, а поездка на морелете была лишним напоминанием о том, сколько всего классного происходит с Присциллой ежедневно, – в таком количестве, что она и насладиться всем этим толком не может. И от плавной поездки в роскошном красивом транспорте Бринн делалось только хуже.

Глава третья

Дана Финли, мама Бринн, как раз собиралась заварить себе чашечку чая из морской травы, когда услыхала странные звуки с улицы. Там что-то жужжало, шумела вода. Дана выглянула из окна кухни, но не увидела ничего необычного, так что вернулась в гостиную и посмотрела в окно, выходящее на улицу. Там, в палисаднике, стоял роскошный морелет. Весь сверкающий и вытянутый, он выглядел просто прекрасно. Мельком Дана подумала, что хотела прокатиться на таком с тех пор, как была девочкой, но возможность ни разу не выпадала.

Она открыла дверь, не вполне веря своим глазам. Нет, морелет и правда был здесь – он тихонько жужжал прямо перед домом Финли. На изумленных глазах Даны дверь с ближайшего к ней бока открылась, и наружу выплыла ее дочь.

– Бринн? – воскликнула Дана.

Когда девочка отплыла от транспорта, он оторвался от земли, поднялся над маленькими пещерными домами и вскоре растворился в вечерней дымке океана.

– Да, мам, – угрюмо отозвалась Бринн.

– Тебя… тебя отвезли домой на морелете?

– Ага, – Бринн проплыла мимо Даны в гостиную.

– Хмм. Вид у тебя не слишком счастливый. Тебе хоть понравилось?

– О, было просто шикарно.

Дана видела, что этим вечером с Бринн что-то не так, но выпытывать у дочери правду прямо сейчас показалось ей не очень хорошей идеей. Так что она просто спросила:

– Значит, у семьи Присциллы есть свой морелет?

– Конечно же есть, – простонала Бринн, вскидывая руки. – Разве не у каждой русалочки должен быть частный морелет, дворецкий и комната размером с вольер для голубого кита?

– Всегда хотела прокатиться на морелете, – с тоской проговорила Дана. – Так у них и дворецкий есть? О-го-го!

Бринн вздохнула и поплыла к себе в комнату. И осознание того, что плыть пришлось совсем не далеко, причинило ей боль. Она закрыла за собой дверь, но вскоре в нее постучала Дана. Бринн открыла.

– Так почему ты вернулась так рано? – спросила мама, вплывая в комнату. – Я думала, ты собираешься остаться в гостях, пока не придет время ложиться спать.

– Захотела домой, – объяснила Бринн. – И сказала Джейд и Присцилле, что плохо себя чувствую.

– О нет, – Дана приложила руку ко лбу девочки. – Хм. Влажный. – Русалки и должны быть влажными на ощупь, так что это Дану не встревожило. – Тебе нехорошо?

– Да нет. Меня просто уже тошнило от поведения Джейд и Присциллы.

– А, – Дана понимающе кивнула: – Они были злыми с тобой?

Бринн обдумала вопрос и ответила:

– Да.

– А что они делали?

– Джейд совершенно меня игнорировала. Говорила только с Присциллой и вела себя так, словно мы и не подруги вовсе. Присцилла – страшный сноб, и ей нравится выставлять все напоказ, потому что ее семья богата и владеет компанией моруотч.

Бринн свернулась калачиком на постели. Из-за того, что пришлось говорить об этом вслух, она только сильнее разозлилась. Это просто нечестно!

Дана присела на постель, помолчала с минутку и в итоге спросила:

– А не может быть такого, что ты завидуешь?

– Я не завидую! – воскликнула Бринн. – Это они плохо вели себя со мной. Особенно Джейд. Она моя лучшая подруга, но вела себя уж точно не так.

– Заводить новых друзей – хорошо, – заметила Дана. – Похоже, именно этим Джейд и занималась. Разве ты не можешь тоже подружиться с Присциллой?

– Я не хочу с ней дружить. Она нравится Джейд только потому, что у ее семьи много денег и классных вещей.

– Звучит печально, – проговорила Дана.

– В каком смысле?

– Не знаю… Мне кажется, большинство русалок хотят нравиться другим за то, какие они есть, а не за то, чем владеют. Ты не думаешь, что и Присцилла хочет того же?

– Что это меняет? – спросила Бринн. – У нее есть все.

– Ну, я уверена, что чего-то у нее нет.

– Нет, мам. Буквально все. Этот морелет. Раковина Орфея. Она даже работает моделью для «Юной русалочки»!

– Зато у Присциллы нет такого воображения или чувства юмора, как у Бринн Финли. И у нее нет родителей Даны или Адриана Финли. И славной черепашки по имени Талли.

– Мам, я тебе так скажу: ее это не особенно-то огорчает.

– Бринн, я знаю, это трудно – встречать тех, кому в жизни досталось больше, чем тебе. Особенно если не видишь ничего, чем бы они это заслужили. Но ты сведешь себя с ума, сравнивая то, что есть у тебя, с тем, что есть у других. Лучшее, что тут можно сделать, – это найти счастье в собственной жизни. У каждой русалки в жизни есть что-то хорошее и что-то плохое.

– Не у Присциллы Бэнкс, – возразила Бринн. – У нее есть только хорошее.

– У каждой русалки, – повторила Дана. – То, что ты этого не замечаешь, не значит, что жизнь Присциллы идеальна. Что-то и для нее тяжело. К примеру, я уверена, что ей было трудно переехать из Атлантиды в новое место, где она никого не знает. И возможно, у нее там осталась лучшая подруга.

Бринн подумала о том, каково ей было бы уехать из Блистательного и потерять возможность дружить с Джейд.

– Может, она даже боялась, что не найдет новых подруг, – прибавила Дана.

– Ну, уводить мою ей не стоило! – воскликнула Бринн.

– Это верно, – согласилась Дана. – Хотя Джейд может дружить с вами обеими. И знаешь что еще? Ты тоже можешь дружить и с Джейд, и с Присциллой. Может, попробуешь? Мало ли.

Надувшись, Бринн скрестила руки на груди. Последнее, чего ей хотелось, – это подружиться с Присциллой Бэнкс. А вот если бы Присцилла Бэнкс отчалила обратно к себе в Атлантиду – это и правда было бы неплохо!

Глава четвертая

В понедельник Бринн поднялась рано. Она выгуляла свою черепашку, съела блинчики с моллюсками на завтрак, собралась в школу, и у нее еще осталась куча времени. Практически все выходные она провела дуясь, хандря и печально вздыхая. По большей части, она без особого интереса смотрела ракушковизор, не получая никакого удовольствия.

И когда Бринн подплывала к остановке скоростного течения, настроение ее было не сильно лучше. Но где-то в глубине души она тихонько надеялась, что вся эта кошмарная история с Присциллой и ее дурацким домом-замком, и ее глупой Раковиной Орфея, и ее дворецким, и ее попытками украсть Джейд просто уляжется и забудется. Бринн верила, что ее отношения с Джейд каким-то образом начнутся с чистого листа – перезагрузятся, как ракуш-кофон.

Но не тут-то было.

Когда Бринн подплыла к остановке, она увидела Джейд – та улыбалась и махала ей. Приблизившись, Бринн с упавшим сердцем разглядела на запястье Джейд новый сверкающий аксессуар.

– У тебя моруотч? – пробормотала она.

– Да! – возбужденно отозвалась Джейд. – Давай попробуй! Они правда потрясные! – Джейд подняла кисть и принялась возиться с крошечными кнопочками. – Я хотела такие же, как у Присциллы, но они жутко дорогие. Пришлось купить эти, но они тоже классные.

Бринн было неприятно видеть Джейд с моруотч. Очередное подтверждение тому, что Присцилла побеждает в конкурсе подруг, и Джейд делает выбор в ее пользу.

– Они тебе действительно нравятся? – спросила Бринн. – На вид тяжелые и бессмысленные какие-то. У тебя рука не устает?

– Шутишь? Они фантастические! Я их обожаю! – воскликнула Джейд. – Смотри! У меня заданы три фитнес-цели, и я загрузила сюда всю свою музыку, и можно установить мелодию будильника, и еще тут игры…

Бринн тяжело вздохнула, а Джейд знай себе продолжала трещать о своем сверкающем девайсе.

– Так чем вы занимались, когда я ушла? – спросила Бринн, когда подруга умолкла, чтобы отдышаться.

– О, ну, знаешь, просто позависали немного. Было очень весело. Жаль, что ты плохо себя чувствовала. Сегодня тебе лучше? Кстати, после уроков мы с Присциллой плывем в Мамонтову пещеру, чтобы потренироваться петь. Мамочки, Бринн, тебе нужно услышать, как она поет. У нее такой красивый голос! Поплыли с нами, послушаешь. Это просто что-то!

Бринн закатила глаза с такой силой, что они едва не выскочили из орбит. Было ли в Присцилле Бэнкс хоть что-то не абсолютно идеальное? Она прекрасно поет, она модель, она крутая, и она отбивает у Бринн лучшую подругу.

Бринн умела петь, как и все русалки, но это не было ее любимым занятием. Голос у нее был неплохой, и с помощью пения она могла усиливать и улучшать свои заклинания, но никто в средней школе Кристал-уотер не назвал бы ее голос лучшим. Вот танцы – другое дело. Так оно и повелось: Бринн – танцовщица, Джейд – певица. Но талант Присциллы давал ей очередное преимущество в битве подруг, а Бринн ни за что не согласилась бы просто отплыть в сторонку и дать Присцилле выиграть.

– О, я, конечно, приплыву, – отозвалась она с толикой язвительности в голосе. – Уж теперь-то, когда не надо переживать насчет морской ведьмы.

Она, разумеется, имела в виду морскую ведьму Федру. Та ненавидела людей за то, что они загрязняют океан, и Бринн уже дважды мешала ее попыткам потопить человеческий корабль. Федра была не только ошеломительно красива, но еще и владела поразительно мощной магией. Она могла управлять погодой, и ходили слухи, что она в силах превращать русалок в морских слизней.

Федра поклялась отомстить Бринн, но, к счастью, полиция схватила ведьму и вроде бы сделала все, чтобы держать ее под замком и не давать больше колдовать.

– Ты не смотрела новости про то, что скоро над Федрой будет суд? – спросила Джейд. – Я видела по ракушковизору дома у Присциллы.

– Ага, давно пора, – ответила Бринн.

Родители объяснили ей, что, хотя Федру поймали на том, как она топит корабль, и на прочих пакостях, все равно должен быть суд, где будут представлены доказательства и все расскажут о происшедшем со своих точек зрения, даже Федра. И тогда присяжные, группа русалок из Блистательного и окрестностей, решат, виновна ведьма или нет. Если ее объявят виновной, то судья определит, нужно ли ее наказать и как именно.

Поскольку преступления Федры были серьезными, и она совершала их неоднократно, было предсказуемо, что она снова сядет в тюрьму. Но судебная система все равно требовала проделать все официально, и процедуру надо было провести от начала и до конца, чтобы все было по-честному.

– В вечерних новостях говорили, что разбирательство закончится на этой неделе, – прибавила Джейд.

– Хорошо, – сказала Бринн. – Я буду чувствовать себя куда лучше, зная, что ее запрут где-нибудь на долгое время.

Русалочки сели на течение.

– Так ты сплаваешь с нами в Мамонтову пещеру, чтобы попеть? – вернулась к предыдущей теме Джейд.

– А вы точно не хотите заняться чем-нибудь еще? Попеть – это неплохо, но разве тебе больше ничего не нравится? – спросила Бринн. – Мы могли бы отправиться в ламинариевый лес и поиграть в прятки или, может, ты бы хотела поиграть во что-нибудь еще?

Конечно же, Бринн думала о своих Русси. Ей стало очень грустно, когда Джейд сказала, что больше не хочет с ними играть, и теперь Бринн хотела знать, почему. Ей и правда надоели Русси, или это связано с Присциллой?

В любом случае Бринн не хотела поднимать эту тему в лоб. Она все еще очень любила Русси, но из-за насмешек Присциллы теперь стыдилась этого. Судя по всему, вдобавок ко всем прочим своим умениям – пению, работе модели, крутому поведению, – Присцилла обладала еще и талантом смущать других.

Но пусть даже Присцилла и Джейд думали, что слишком взрослые для кукол, Бринн была с ними не согласна. На самом деле она считала, что, возможно, всю жизнь будет любить играть со своими Русси. И что в этом плохого?

– Бринн, ты же знаешь, я люблю петь, – ответила Джейд. – Когда-нибудь я хотела бы попасть в группу. Если тебе не хочется с нами – ничего страшного, но мы все равно поплывем туда.

Бринн хотелось настоять на своем, потребовать, чтобы Джейд делала то, что хочется ей, Бринн. И от этого ей было грустно. Как сделать так, чтобы Джейд увидела происходящее ее глазами? Бринн решила просто отправиться вместе с ними и показать Джейд, что, в конечном счете, Присцилла вовсе не такая уж суперпотрясающая.

Школьный день у Бринн выдался странным. Ей хотелось, чтобы уроки скорее закончились и чтобы она смогла поплыть в Мамонтову пещеру с Джейд и Присциллой. Ей хотелось присоединиться к ним, потому что это был ее шанс взять реванш в битве подруг. С другой стороны, Бринн нервничала из-за всего этого: мало что так впечатляло Джейд, как хорошая музыка. Если Присцилла действительно так круто поет, в соревновании между ними это может стать решающим фактором.

Колебания мешались с предвкушением, и в результате день тянулся очень медленно, но, когда раздался звонок с уроков, Бринн едва поверила, что он уже закончился. Собирая вещи, чтобы встретиться с Джейд и Присциллой, она буквально тряслась от волнения.

Когда Бринн подплыла к остановке, Джейд с Присциллой возились со своими моруотч.

– Привет! – сказала Бринн.

Джейд подняла глаза и воскликнула:

– Привет, Бринн!

Но Присцилла едва оторвалась от своих моруотч. Она негромко произнесла «привет», но и только.

Все трое сели на течение до Мамонтовой пещеры, но ситуация очень напоминала повтор неудачной вечеринки: Джейд и Присцилла возбужденно болтали друг с другом, по сути предоставив Бринн самой себе. И ей их поездка показалась вечностью.

Мамонтова пещера находилась недалеко от Скалистой впадины и была непохожа на те пещеры, в которых, по большей части, жил морской народ. Во-первых, она была огромная, со стенами из гладкого неровного камня. И русалки отовсюду приезжали сюда, чтобы использовать пещеру как площадку для мероприятий. Большая плоская каменная плита служила сценой, а еще тут хватало места для большой аудитории зрителей и слушателей. Позади сцены были пустоты и ниши, которые могли быть использованы для хранения реквизита и в качестве костюмерных.

Когда русалочки заплыли в просторную пещеру, Присцилла взяла несколько нот.

И ее голос оказался чудесным. Она идеально попадала в ноты, а звук вибрировал, словно солнечный свет на легкой океанской ряби. А ведь это была только распевка! Русалочка издала несколько трелей и спела пару гамм. Приятные звуки эхом отражались от стен пещеры и расходились в воде, точно легкое прохладное течение. Даже Бринн оказалась под впечатлением и захотела послушать еще.

«Мне конец, – подумала она. – Окончательный конец!»

– Мне нравится, какая тут акустика! – заметила Присцилла. – Спасибо, что привела меня сюда, Джейд. Тут классно. Отличное место, чтобы порепетировать песни.

– Я просто подумала, что после первого дня в школе тебе захочется заняться чем-нибудь приятным, – ответила Джейд. – Кстати, как прошел твой первый день?

Присцилла пожала плечами:

– Нормально. Так много народу, и я никого не знаю. Если честно, я немного устала и перегружена впечатлениями от того, что пыталась запомнить столько новых лиц и имен.

– О, бедная Присцилла, – съехидничала Бринн. – Наверняка это страшно трудно – заводить друзей, когда ты модель, богата, талантлива и ни единого дня не должна сама убираться в своей огромной комнате.

Бринн знала, что говорить так – нехорошо. Она сама была до дрожи напугана в первый день в средней школе. Она заблудилась, не смогла найти дорогу к кабинету, и вообще весь день обернулся сплошной катастрофой. Но в тот момент она об этом не думала. Она лишь отчаянно соображала, что бы такое сказать, чтобы Джейд не подружилась с Присциллой еще больше.

– Бринн! – укорила Джейд.

– Вообще-то, это трудно, – признала Присцилла. – Я прожила в Атлантиде всю свою жизнь и совсем не хотела уезжать. И до сих пор не хочу. – На секунду показалось, что она вот-вот заплачет. – Я просыпаюсь каждое утро, думая, что я еще там, а потом понимаю, что нет.

– Пфф! – фыркнула Бринн. – Ты живешь в замке, Присцилла! Даже не в замке – во дворце! В десяти дворцах, поставленных один на другой. И еще жалуешься?

– Бринн, – тихо сказала Джейд, – ты ведешь себя не очень по-доброму.

– Как и ты! – воскликнула Бринн, наставляя на нее палец. – Вы двое игнорировали меня. А мы ведь были лучшими подругами, Джейд! Как насчет этого?

– Мы и есть лучшие подруги! – вскричала Джейд. – Да что с тобой творится в последнее время?

Бринн видела, что с минуты на минуту разразится страшный скандал, но тут, к ее удивлению, Присцилла прекратила назревающую ссору, запев популярную песенку: «Давай же плавать в море, плавать в океане, вокруг такая красота, разве нет?»

«О-го-го! – подумала Бринн. – Присцилла и правда здорово поет. Очень-очень здорово поет».

Бринн понимала, что Присцилла легко могла бы объединиться с Джейд и напасть на нее, но вместо этого она спела кусок приятной песни. Звук ее голоса заставил Бринн и Джейд тут же перестать ссориться, чтобы послушать.

Но почему-то Бринн все равно была недовольна. На деле ей хотелось бы, чтобы Присцилла оказалась паршивой певицей. А часть ее радовалась, что у новенькой был тяжелый день. Бринн надеялась, что дальше станет еще тяжелее, и, может, тогда все богатое семейство Бэнксов переедет обратно в Атлантиду.

Бринн не могла сказать или хотя бы мысленно сформулировать, почему она чувствует так, а не иначе. Простая правда заключалась в том, что она невероятно завидовала и чувствовала угрозу со стороны Присциллы. Но все эти гадкие чувства прятались за страхом, что Джейд перестанет дружить с ней. А даже при всем том, что произошло всего месяц назад с ней, Джейд и Уиллом, Бринн уже забыла, что можно (и это даже весело) иметь больше одного друга.

Между тем Присцилла продолжала петь. Ее голос разносился по Мамонтовой пещере, как солнечный свет – насыщенный, теплый и уютный.

«Мы – русалки! Прекрасные русалки! Мы переживем любой шторм, укроем друг друга от бури. Мы всегда будем лучшими друзьями и самыми красивыми созданиями в море».

Бринн села на камень на некотором расстоянии от двух других русалочек. Джейд помахивала хвостом в такт пению Присциллы. И через какое-то время присоединилась к ней сама. Их голоса идеально гармонировали, не только сливаясь в чистые аккорды, но и излучая золотистое сияние. Так проявлялся хорошо известный магический эффект гармонии: румагия просто материализовалась из моря вокруг.

Джейд и Присцилла улыбнулись друг другу и кивнули, продолжая петь.

Бринн же нахмурилась и выпятила нижнюю губу, как младенец, желающий заполучить игрушку, которую ему не дают. Она решила, что не собирается допускать, чтобы этот фу-ты-ну-ты-особенный магический момент навеки объединил Джейд и Присциллу.

И она точно знала, что сделать, чтобы разрушить чары.

Со злой ухмылкой Бринн набрала побольше воздуха, а затем присоединилась к пению сама. Она горланила изо всех сил. Немного фальшиво, и слова кое-где были не те, но Джейд и Присцилла, несомненно, ее услышали. Голос Бринн отскакивал от стен пещеры, как морской лев, столкнувшийся с буксиром. Даже после того, как магическое свечение померкло, а Присцилла и Джейд сморщились и закрыли уши, Бринн продолжала голосить до тех пор, пока песня не превратилась в набор бессвязных нот и воплей.

– Бринн, что ты делаешь? – спросила Джейд.

– То же, что и вы, – отозвалась Бринн. – Пою.

– Э-э, хорошо, а тебе обязательно петь так… громко?

Бринн пожала плечами.

Присцилла уставилась на свои моруотч. Она постучала по экрану, потом еще раз.

– Что случилось? – спросила Джейд.

– Мои моруотч. Они перестали работать. – Присцилла снова постучала пальцем по часам. – Просто взяли и выключились ни с того ни с сего. А я точно знаю, что заряда батареи было еще больше половины.

Джейд взглянула на свои собственные часы:

– Мои тоже выключились.

– Я помню, что минуту назад они работали, – проговорила Присцилла. – Я смотрела на них перед тем, как начала петь.

Присцилла и Джейд поглядели на Бринн.

– Ой, ну перестаньте! – простонала Бринн. – Я не настолько плохо пою.

– Ну не знаю, Бринн, – сказала Джейд. – Я и раньше слышала, как ты поешь не распевшись, но сейчас ты старалась петь плохо.

– Нет, – Присцилла пыталась заново запустить свои часы. – Я не думаю, что пение как-то связано с моруотч. Наверное, это просто совпадение.

– Двое моруотч выключаются безо всякой причины почти одновременно? – Бринн вздернула бровь. – Жутко странное совпадение, тебе не кажется? Как по мне – может, они просто не очень хорошо сделаны?

Лицо Присциллы вспыхнуло, но она ничего не ответила.

– Должно быть, какой-то баг в последнем обновлении, – произнесла она. – Это объясняет, почему отключение произошло одновременно.

– Так что же нам делать? – спросила Джейд.

– Мой отец, наверное, сможет все исправить, но нам нужно прямо сейчас плыть ко мне, чтобы он успел поработать над ними до ужина.

– Серьезно, мы уже уплываем? – спросила Бринн. – Мы же только что прибыли.

Джейд подняла глаза от своих часов и огрызнулась:

– Тебе, Бринн, с нами плыть необязательно – у тебя-то нет моруотч.

– Она права, – поддержала Присцилла. – Можешь теперь оставаться тут и «петь» сколько душе угодно.

Бринн фыркнула.

– Не волнуйся, Джейд, – сказала Присцилла. – У моего отца есть небольшая мастерская и все такое. Я уверена, он все починит.

– Ох ты ж, – жалобно произнесла Джейд, пытаясь одновременно стучать по экрану и нажимать на все кнопки устройства. – Реально, просто не включается! Это ужасно. Мне же только-только их купили. А они недешевые, вы же знаете.

– Ну, поплыли, – Бринн двинулась к остановке скоростного течения.

– Почему ты хочешь плыть с нами? – спросила Присцилла. – Джейд правильно сказала: у тебя нет моруотч, и тебя явно не трогает, что наши перестали работать. Мы не будем там зависать, крася губы. Мы просто хотим, чтобы наши часы заработали. У меня там фитнес-цели и видео по мейкапу, которые я хотела посмотреть!

– А вы не хотите, чтобы я плыла с вами? – спросила Бринн.

– Дело не в том, – ответила Джейд. – Просто тебе наверняка будет страшно скучно. Мы все знаем, что моруотч тебе не нравятся.

Бринн покраснела.

– Ладно, э-э, мне жаль, что ваши часы сломались, – пробормотала она.

Присцилла и Джейд пожали плечами, и все трое угрюмо поплыли к остановке. Уже темнело, и во время поездки девочки разговаривали мало. На остановке, где Джейд и Бринн обычно сходили и плыли домой вместе, Бринн поднялась и вышла в одиночестве. А потом смотрела, как течение уносит ее лучшую подругу прочь.

По пути домой Бринн размышляла. Сперва она не подумала, что ее намеренно плохое пение испортило работу моруотч, но теперь, хоть это и звучало странно, Бринн гадала – что, если она действительно каким-то образом виновата в происшествии?

«Что в Присцилле заставляет меня так себя вести?» – спрашивала она себя по дороге в сгущающихся сумерках.

Приблизившись к дому, она увидела темную тень, которая направлялась ей навстречу. Вечер наступал быстро, и девочке пришлось прищуриться, чтобы разглядеть, кто это.

– Талли!

Должно быть, черепашонок выплыл на улицу, заметил Бринн и теперь плыл здороваться. Он описал вокруг нее несколько кругов, а потом еще несколько – в обратном направлении. Он лизал ее лицо и вилял маленьким коротеньким черепашьим хвостиком.

До дома было рукой подать. Появление друга-черепашонка немного подняло Бринн настроение, и это прояснило ее мысли. Она вспомнила, как они с Джейд предлагали мальчику Уиллу дружить с ними, хотя он иногда и говорил грубости. Это перестало быть проблемой после того, как они обе узнали Уилла получше и мальчик несколько раз помогал Бринн в важных вещах. Теперь и Бринн, и Джейд стояли за Уилла горой, а он – за них. На деле дружба Бринн и Джейд каким-то образом даже укрепилась после появления Уилла.

Так почему же с Присциллой это так трудно?

Талли плыл впереди, принюхиваясь к кораллам и гоняясь за медузами. Бринн приходилось признать, что сильнее всего ее тревожило не то, что Джейд подружится с Присциллой, а то, что Присцилла заменит Бринн в жизни Джейд. Юной занятой русалочке требуется столько времени и энергии! Нужно учить уроки, накладывать магические заклятия, а в наши дни большинство русалок уже в средней школе начинают участвовать в спасательных миссиях в море. Если Джейд все свободное время будет посвящать Присцилле, то на Бринн его просто не останется. Это чистая математика.

«Глупости, – думала Бринн. – Джейд с радостью найдет время побыть со мной».

«Но математика…»

Глава пятая

На следующее утро Бринн встала, вывела Талли на прогулку, съела блинчики с моллюсками на завтрак и собралась на остановку, чтобы ехать в школу. Она снова понадеялась, что вчерашние проблемы с Присциллой просто забудутся и они с Джейд смогут «перезагрузить» их дружбу. Однако, направляясь к дверям, Бринн услышала, как звонит ракушкофон ее мамы.

Дана ответила, а потом окликнула Бринн:

– Бринн, возьми трубку. Это Джейд.

Бринн озадаченно взяла ракушкофон у мамы и, еще не успев поднести его к уху, услышала хихиканье русалочек на том конце.

– Алло?

– Привет, Бринн, – сказала Джейд. – Я просто хотела сказать, чтобы ты не ждала меня на остановке. Кончилось тем, что вчера я ночевала у Присциллы, и теперь ее папа отвезет нас в школу.

– Ночевала у Присциллы? – переспросила Бринн. – На неделе?

– Знаю, – хихикнула Джейд, и динамик исказил ее голос. – Странно, да? Но мы сначала ждали, пока починят наши моруотч, а потом перекусили, а потом уже стало поздно, и нам было так весело, и мама сказала, что в виде исключения я могу остаться.

«Было так весело? Ночевка накануне школьного дня? Они выбрасывают меня за борт!» – подумала Бринн.

– Ну а моруотч вам починили? – откашлявшись, спросила она с отчаянной надеждой, что часы сломаны навсегда и не подлежат восстановлению.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.