Ольга Коротко
Сделай одолжение – вступи в клан!

Один.

Меня совершенно ничего не могло испугать в этом деле. Решила, что любые условия можно пережить, если знать, что время ограничено. Поэтому те три месяца, что предлагал дряхлый старик, могли быть абсолютно любыми. Я не лукавила, ведь моя жизнь, словно лоскутное одеяло, состояла из разных явлений нашего общества – родители алкоголики, путешествия, брак по расчету, побои от новоиспеченного мужа, хорошая работа и ее потеря…

Я не была настоящим детективом. Не проходила никакого обучения, не умела стрелять, не сдавала физических нормативов. Даже не любила подобный жанр в кино или литературе. Смотрела несколько кассовых фильмов в кинотеатре, да и только. Однако мое пребывание в баре, в один из дней, когда пыталась залить текилой очередное проигрышное собеседование, совпало с тем, что мистер X, назовем его так, проколол колесо своей машины именно рядом с этим заведением и зашел, чтобы подождать такси. Неизвестно, что он увидел во мне. Возможно дело в обезьяньей ловкости, с которой была схвачена бутылка алкоголя прямо из под стойки, возможно в том, что подставкой под алкоголь стала книга по криминалистике. Чужие мысли и поступки не всегда имеют очевидную логику.

Для того, чтобы озвучить свое приглашение, он повел меня на крышу. Проветрить наступающее опьянение, если верить его словам. Детали объяснял полчаса, за которые я успела разве что заснуть и проснуться, – студенческая привычка от монотонного голоса. Но суть уловить удалось – надо найти особенную книгу, которая принадлежит семейке, что практикует древние обряды. Для этого мистер Х представит меня как свою племянницу и попросит приглядеть за бедняжкой, в качестве оплаты старого долга. Дескать, профессионалы уже прочесали все, что могли, нанятые детективы разводят руками, остался маленький шанс попасть пальцем в небо, с помощью случайного игрока. Вакансия племянницы щедро оплачивалась авансом, которого хватит на иномарку, пусть и не самую роскошную, а основная выплата показалась настолько крупной, что я решила сделать все от меня зависящее, чтобы получить эти деньги.

Сумасшествие будущих опекунов не пугало. Если всерьез относиться ко всем причудам – можно самой сойти с ума. Так что вера в деда мороза, экстрасенсов, магию, карму и прочее-прочее остались в подростковом периоде, в том самом дне, когда сама попыталась провести ритуал черной магии из старой книжки, что нашла на заброшенной даче родных.

До того, как приступить к обязанностям, мне нужно решить две проблемы. Найти кого обременить своим питомцем, собакой по кличке Пряник, – это основная. Прочитать как можно больше информации о том, как работают детективы, – второстепенная. На подготовку мистер Х дал всего пару дней, после чего я должна полететь то ли в Хорватию, то ли в Венгрию. Столько новой информации, к тому же поданой ей после изрядной доли алкоголя, не способствовала концентрации на деталях.

Впрочем, уже на следующие сутки, когда был выпит запас аспирина и выслушаны седьмые заверения, что вот сейчас никак нельзя, а через пару месяцев милости просим, отчаяние подползло к моей груди слишком близко. Не сказать, что я шибко верила отговоркам, но брать на задание собаку весом десять килограмм – только добавлять комичности своему образу сыщика. Еще через пару звонков, сдалась и решила просто напросто соврать мистеру Х. Заготовила перед зеркалом речь о том, что собака обладает невероятными способностями нюхача и будет дополнять образ сиротки, которой требуется помощь. Конечно, для тех, кто видел Пряника хотя бы несколько раз, ложь стала бы очевидной, ведь главная работа этой мелкой и невероятно старой собаки заключалась в том, чтобы строить мордочки, которые способствуют ее обогащению вкусностями и остатками еды. Но разве кто-то будет проверять?

Что касается поисков в интернете, то книги “Как стать сыщиком за пару часов. Руководство для чайников” не нашлось. Настойчиво рекламировали юридические вузы, работу в полиции, поиск пропавших людей. Больше всего информации было про супружеские измены. Чтобы набраться хоть какого-то опыта, отметила, что у изменников меняется расписание и привычки, определить слежку невозможно, если держать расстояние и менять ее участников, работа детектива заключается в умении анализировать собранные факты. Конечно, этого мало, если бы я всерьез устраивалась на работу, но мистер Х четко дал понять, что ищет случайного человека. Возможно нам действительно повезет. Мужчина заберет необходимое, а я стану самой богатой среди тех, кого лично знаю.

Начать решила с покупки необходимого. Чемодан был схвачен в магазине распродаж, оборудование для фокусов в лавке чудес (на каком-то из сайтов было написано, что трюки развивают виденье детектива), с одеждой пришлось повозиться, однако после череды торговых центров и эта тема была закрыта. Осталось заехать к самым близким.

– Вот и славно, – улыбается мама, когда я протискиваюсь через узкий коридор. – Давно ждала тебя в гости.

Снимаю одежду, вешаю на потертую вешалку, где уже висит огромное количество курток, плащей, шарфов и шапок. Вешалка больше похожа на раскормленного господина, чем на неодушевленный предмет. В коммуналках всегда так. Киваю на предложение выпить чаю. Помогаю маме разлить старую заварку по чашкам, на дне которых лежит смесь из меда и лимонного сока. Именно то, что нужно, чтобы ощутить себя маленькой девочкой, которой нет дела до внешнего мира и его требований. Поболтав про повышение цен на курицу, отопление и уверив, что у меня все в порядке, даю матери денег. А после заваливаюсь в нашу старую комнатку, где провела детство и юность. Хорошо, что больше я здесь не живу. Не знаю, как тут можно быть счастливой, если в кухне устраивают заседание тараканы, а в комнате гостят крысы и всевозможные насекомые. Хуже всего было перед морозами, видимо эмигранты пытались найти себе местечко потеплее. Сбежала я отсюда в замужество, скверная история, но лучше уж так, чем соблюдать расписание на очередь в туалет и ванную комнату.

Вечером я решаю полностью сменить атмосферу и зову лучшую подругу в пафосное местечко. Мы никогда там не были, но в эпоху сториз и рилс можно представить, что ты почти завсегдатай. Заранее просчитав, что можно заказать и сколько это будет стоить, пришла к выводу, что да. После посещения матушки, шоковой терапией вытравлю из себя запах кислой капусты и нестиранных носков, который шлейфом тянулся за мной, не смущаясь парфюма, который я вылила на себя, в попытках заглушить свою нищету. Знакомые утверждают, что от меня ничем не воняет, когда я их об этом спрашиваю, но мне каждый раз кажется, что на мне словно ставят метку – жительница гетто, практически девушка без определенного места жительства. Иногда я так шучу про себя, мол да, я бомж. Ведь собственной квартиры у меня нет, а на смерть матери я не рассчитываю. Да и было бы зачем, за комнату дадут сотни три тысяч, этих денег хватит разве что на первоначальный взнос, если я решусь впрягстить в ипотеку.

Решением этого уравнения, с отсутствием денег и квартиры, могло бы стать новое замужество или хорошая работа. Что ж, я смотрю в оба и готова схватить любой более менее подходящий вариант. Так меня и поймал мистер Х, чтоб ему икалось до ночи. Не верю я ему, разумеется. Однако…У меня выбор без выбора. Главное выйти из истории целой и невредимой, остальное приложится. Конечно, в глубине души я верила в то, что моих способностей хватит на то, чтобы найти спрятанную книгу. Но разум подсказывал, что дело выгорит только с изрядной долей везения и нахальства. А значит нужно погулять напоследок, чтобы настроить себя на правильную волну.

– Ты же знаешь, что мне нечем платить в таком заведении? – скривилась подружка, встретив меня около входа.

– Даю нам обоим повод расслабиться и прикоснуться к прекрасному, – объявляю я ей. – Считай, будто мы с тобой в музее, только вместо картин оцениваем коктейли и закуску. Закажу я, оплачу я, ты главное не выходи за мой возможный лимит. К тому же, это последний раз, когда ты видишь меня перед отъездом. Да-да, не хмурься, я завтра-послезавтра улетаю на три месяца работать.

– И ты туда же! У меня знакомая, может помнишь, Людка с моего этажа, та тоже уезжает вахтой. Будет конфеты сортировать, вроде работенка не пыльная.

– Вот видишь, не я одна думаю о том, чтобы подзаработать. А так как работать буду без выходных, то решила нас обеих порадовать. Хороший план?

– Лучший! Обожаю тебя! Обещаю, как приедешь, испеку тебе все, что захочешь. Устроим посиделки, посмотрим слезливые мелодрамы, ты мне будешь ныть о том, как было тяжело. Но сегодня не об этом, да?

Кажется моя подружка дрожала от нетерпения. С ее зарплатой и маленьким ребенком было не до ресторанов. Муж ушел, алименты платит как настроение придет, помогает только мама, да еще несколько девчонок, что остались с ней со школы и института. Я тоже подготовила ей конверт с суммой, которая даст ей выдохнуть на эти три месяца. Выданный аванс возврату не подлежит, так что я не слишком переживала. Все равно через три месяца искать новую работу. Даже если все выгорит с книгой. Не дома ведь сутками куковать.

Дальше был один из лучших вечеров в моей жизни. Мы пили цветные коктейли с дурацкими названиями, громко смеялись, вспоминали разные казусы, ели маленькие бутерброды по цене куска мяса и были абсолютно спокойны за завтрашний день и ближайшее будущее.

Уже ночью, доехав на такси до дома, где я снимаю квартиру, решилась. Написала в мессенджере о том, что могу вылететь с любого времени, начиная с шести вечера завтрашнего дня. До этого времени мне предстояло выспаться, собрать чемодан и скачать самый длинный плейлист танцевальной музыки, который я только смогу найти.

В своих планах я не учла кошмар. Мой самый надоедливый сон про то, как я воюю с какими-то потусторонними силами. Каждый раз соперники менялись, но оставалась локация. Старый заброшенный дом, с кучей потайных коридоров и дизайном, как в фильмах про восемнадцатый век. Монстры же менялись то на вампиров, то на зомби, то на странных людей, которые поднимались в воздух, пока я пыталась покромсать их мечом. Довольно глупо, ведь в обычной жизни оружием я не владею. Тем необычней было просыпаться полностью разбитой, будто вместо сна прохожу курс морских котиков.

Два.

Я почувствовала страх еще до того, как услышала крики.

Спустя несколько мгновений решила что изображать труп смысла не имеет и открыла глаза; даже в тусклом освещении было видно, что нахожусь в незнакомой комнате. Помню как приехала в аэропорт, вместе с Пряником, а дальше провал. Ну хорошо, допустим я каким-то образом долетела и даже доехала до тех, кто призван быть моими названными родственниками. Откуда крики? Почему мне так страшно? И где мои воспоминания?

Я просидела на софе несколько минут. Почувствовав, что успокоилась, потянулась на поиски своей собаки и хозяев дома. Все лучше, чем сидеть и ждать, когда про меня вспомнят и придут. Вытягивая руки вперед, щурясь, чтобы лучше видеть, прошагала через всю комнату к двери. За ней меня ожидал шум, свет и танцы. Последнее удивило особенно. Не знаю, что это за шумоизоляция, но хотела бы я себе такую в свою будущую квартиру.

Высокий. По-настоящему высокий мужчина преградил мне дорогу в царство наслаждения и музыки, отталкивая меня обратно в комнату, где я проснулась. Удивленно отшатнулась и вновь оказалась в тишине. Странно. Мужчина постоял в дверях, поцокал языком и захлопнул дверь, стукнув ей напоследок. Какие мы нежные! Видимо я зашла на бал, куда меня не приглашали. А может мой вид мог смутить отдыхающих, кто знает. Белая ночная рубашка из фланели, длиной до пят, с полным отсутствием вырезов и намеков на хорошую фигуру, вряд ли могла претендовать на высокий стиль от кутюр.

Стоп. Я проснулась от крика. Значит мне стоит поискать откуда мог доносится звук. Комната с танцующими людьми отпадала, между балом и этой комнатой ни звука. Если бы я верила в магию, то сказала, что это полог тишины, но все куда прозаичней – деньги. Уверена, что богатые люди могут позволить себе не слышать шум, даже если в их дом забрела труппа циркачей, вместе с животными. Ладно, этот вариант отпадает.

Щелкнула выключателем лампы. Комната большая. Даже огромная, как зал для физкультуры в любой российской школе. Затхлости нет, значит комната жилая или здесь регулярно убирают. Может есть люк, встроенный в пол? Помню, что в фильмах герои простукивали помещение метр за метром. Попробую. Выглядит так, словно я решила тренироваться на вакансию дятла, но лучше думать о том, сколько денег могу получить за выполнение задания. Ползти на карачках по полу в длинной ночной рубашке – так себе удовольствие. Со стенами было чуть проще. Норматив по приседаниям выполнен, даже если бы я была заядлой спортсменкой. Разумеется, простукивание не помогло. То ли я настолько неумело стучу, то ли есть какие-то особые фишки по обнаружению глухого стука, то ли здесь действительно ничего нет. Остановилась на третьем, самом приятном для меня, варианте.

Направилась к софе, чтобы отдохнуть от непривычной гимнастики и собрать мысли в кучу. Итак, собралась и думай. Вероятно я в доме Браунов. Высокий мужчина, что вернул меня в комнату, не был мной опознан по тем фото, что у меня были, однако есть вероятность, что это был Римус Браун. Он ближе всех мне по возрасту, хотя мистер Х потребовал, чтобы я звала его дядюшкой. Чтобы позлить.

Всего в доме, кроме меня, должно находится семь человек. Самые старшие – Сэмуэль и Шарлотта. Муж и жена, главные в доме, ничем не заняты, поэтому часто находятся в доме. Их дети – Римус, Фокс и Чарли. Три брата, все заняты в городе и на вечеринках, значит с ними не должно быть хлопот. Младшими в доме были две девчонки, Лисса и Аманда. Неизвестно чьи конкретно это дети, однако в досье указано, что они относятся к фамилии Браун, что означает одно – помощи в поиске нужной книги от них не дождешься.

Я думала, что выучила досье. Всего семь имен, к тому же каждый кандидат в жертвы моих загребущих ручек даже на фото был колоритным. На деле же я не поняла кто из троицы братьев впихнул меня в комнату. Да, можно предположить, что это был случайный человек, однако замашки у него тогда на уровне королевской крови. Что ж, поступлю так, как поступают на любой новой работе – буду пропагандировать идею “Забудьте все, что вы знали до этого”. У меня есть три месяца. Этого времени более чем достаточно. Если книга лежит в свободном доступе, то она точно будет моей.

В какой-то момент мне так все надоело, что я начала злиться. Что за дурацкое перемещение? Где мои вещи и Пряник? Бесит! Я буду не я, если не найду второй выход из этой комнаты. Новые поиски были похожи на разгром. Перевернула софу, разломала несколько стульев, вскрыла ножницами перьевую подушку, надеясь найти там подсказку. Ну а что? В популярном фильме про маньяка, который любил играть, было нечто подобное. Мне не везло, поэтому поразмыслив еще немного, решила выйти через окно. Со спортом я дружу давно и серьезно, а значит шанс серьезно пораниться не так уж велик.

Решение оказалось верным. За окном рос дуб, по которому я смогла слезть вниз. Территория впечатляла. Свободное пространство без конца и края. Воздух казался прохладным и пах влагой, гниющими листьями и зеленью. Вдалеке был виден густой, заросший лес. Хотела бы я жить здесь на постоянной основе. Пряник был бы счастлив. Такой простор идеален для наших долгих игр. Сам дом тоже выглядел внушительно. Пять этажей, что не особо меня порадовало, похож на церковь или древний замок. Не новодел.

Услышав ржание лошади, пошла на поиски конюшни. Подумала, что есть вероятность того, что и моя собака где-то поблизости. Обошла дом и наткнулась на сестричек, Лиссу и Аманду. Очаровательные девицы развлекали друг друга пирокинезом. Поджечь салфетку довольно легко, во-первых есть специальная воспламеняющаяся бумага, во-вторых есть масса трюков, чтобы человек не заметил твои действия. Я даже знаю метод с глицерином и перманганатом калия. Очень эффектный для показа в кафе. Берется стеклянный бокал, собеседник рисует на салфетке любую загогулину, а дальше она воспламеняется, когда вы кладете ее на стекло. Секрет прост – подготовка. В таком фокусе заранее заготавливается плоский сверток с марганцовкой и приделанными спичками, затем на бокал незаметно выдавливается капля глицерина и вуаля. Думаю, что девушки заняты чем-то схожим.

–Привет! – я радушна и действительно рада увидеть живых людей, которые не заталкивают меня обратно в комнату без объяснений. – Меня зовут Кира, я здесь вроде гостьи, перед тем как снова встану на крыло и начну новую жизнь.

–Да, мы знаем. – девчушки так задорно улыбнулись, что я решила с ними подружиться. – Ты должна сейчас спать в комнате наверху, разве нет? У взрослых бал, а нам посоветовали не мешаться и заняться чем-то полезным. Вот мы и практикуемся.

Было довольно забавно их слушать. Лисса говорила одно слово, Аманда следующее и так по очереди. Такое ощущение, что они репетировали и текст заготовлен, иначе откуда такая синхронность. Мысли они друг у друга читают что-ли?

–Может вы знаете куда дели собаку и вещи, с которыми я приехала? Если честно, то совсем не помню перелет и такси до вашего дома. Так странно. Не хочу быть мнительной, но это действительно не похоже на меня.

–О, у нас такое бывает. Здесь другой воздух, поэтому у приезжих бывает краткосрочная потеря памяти, – девчонки были сама любезность. – А твоя собака в будке, около конюшен. Здесь так заведено, никаких животных в доме. Хотя такой крохе могут позволить жить в доме, если дядюшка Римус разрешит.

–А как выглядит дядюшка Римус?

–Обычно. Он похож на братьев и мы немного похожи на него, по крайней мере нам об этом часто говорят.

–Ладно, а чем вы заняты? По пути я видела как вы поджигаете бумагу. Пирокинез, да?

–Нас заставляют учить магию огня. Мы еще слишком маленькие для академии, но вместо того, чтобы дать нам возможность быть обычными подростками, нас держат в родовом имении и заставляют учиться. Мы это ненавидим!

Магия огня? Оговорка или новый сленг у подрастающего поколения? Знаю, что не изменяется только мертвый язык и всецело поддерживаю модные словечки, но порой так сложно понять, где шутка, где цинизм, а где просто фигура речи. Бунт сестричек может мне помочь. Раз они не слишком-то рады тому, где находятся, то легко перейдут на сторону приезжей. Буду поддерживать их и проводить с ними много времени, тогда их расположение сыграет мне на руку. Все лучше, чем метр за метром обшаривать дом. Словно с завязанными глазами искать предмет, который никогда не видела.

–Хорошо, что я приехала. Буду помогать вам бороться с гнетом любимых родственников. Если они так озадачены учебой, то почему сами на балу, а вы здесь одни? Непорядок! Впрочем, давайте начнем со спасения моего Пряника, так зовут собаку, которую вы видели. А затем пойдем на кухню есть сладости и болтать о девичьем. Вы мне о доме и его обитателях, я вам обо всем, что знаю сама. Хоть о себе, хоть о России, хоть о знаменитостях. Столько сплетен знаю…Ну что, согласны?

Девочки закивали. Какие же они милашки, такие молоденькие. Рыжие волосы, россыпь веснушек и зеленые глаза. Ну просто будущие повелительницы мужских сердец. Мне с ними определенно повезло.

Пряничка мы отыскали быстро. Эта мелкая собака, больше походившая на лисенка, лежала на огромной овчарке, с крокодильим оскалом. Попыталась ее забрать, но зубы нового приятеля клацнули в сантиметре от моей руки. Решила оставить все как есть. Овчарку наверняка кормят, замерзнуть при такой погоде нельзя, соскучится – сама прибежит.

Поняв, что компаньон-нюхач выбыл еще до начала работ, немного расстроилась, но это было ожидаемо. К тому же девушки сказали, что существует запрет на животных в доме. Сейчас важно не воссоединение с вещами или четвероногим другом, а доверие со стороны рыжиков. Если они поверят мне, доверят мне свои тайны, посчитают лучшей подружкой, старшей сестричкой и прочим скарбом, то книга будет у меня в кармане. Они знают дом, могут заходить в любые комнаты, мы можем играть в прятки…Конечно, мистер Х намекал, что мне следует охмурить одного из братьев, но по мне – через девчонок будет проще и быстрее.

Разумеется, дело не в принципах. Секс не является для меня табуированной темой. Оседлать жеребца – дело пары бокалов и получасовой беседы. Только вот мужчины возле меня не задерживались. Мы легко сходились и так же легко расставались, как только наступал рассвет. Есть у меня особенность – обожаю спать одна, поэтому выкидываю любовника из квартиры до того, как он примостит свою голову на подушку, в надежде увидеть сладкие сны и повторить утром то, что мы проделывали пять минут назад. Нет-нет, сделал дело – чеши к себе. Никаких сантиментов.

Три. Лисса и Аманда.

Много позже я узнала, что Лисса и Аманда уже знали о моей роли в их доме. Книга, которую мне нужно было выкрасть, значилась спорным имуществом среди старшего поколения семьи Браун. За стенами дома книга была интересна разве что в качестве коллекционного издания, так что речь шла скорее о мести, чем о настоящей нужде. Девчонки не могли мне помочь и не сомневались в этом.

Их преданность не была связана с кровными узами. Ни с кем из семьи Браун у них связи не было. Впрочем, связи не было и между самими девочками. Лисса и Аманда, похожие друг на друга как пара монет, родились в разных семьях, в разные года, далеко друг от друга. Им посчастливилось, в широком смысле, встретиться в детском доме. Куда одна попала после смерти родителей в автокатастрофе, а другая была направлена из-за того, что ее бабушка не смогла исполнять родительские обязанности в связи с прогрессирующими болезнями. Их встреча не была чем-то необычным, долгое время они были слепы к проявлениям, которые связали их на долгие годы. Но их можно было понять. Девочкам было непривычно, страшно и одиноко. Аманда стремилась спрятаться в любом подходящем под ее габариты месте, будь то шкаф или чулан под лестницей. Лисса же пыталась заесть свое горе булочками из столовой. Примерно через месяц, когда был праздник равноденствия и всем послушницам детского дома разрешили не спать до глубокой ночи, они поняли, что с ними творится нечто особенное. Рядом с друг другом им становилось намного легче, их волосы немного светились и царапина на лбу Аманды, последствие пряток в ненадежных местах, где падают цветочные горшки на голову, тут же затянулась, будто ее и не было.

В семью Браун их забрал Фокс, самый добрый из братьев. Он привозил в детский дом натуральные продукты – молоко, сыр и творог. Занимался этим столько, сколько себя помнил. Лет с пяти, как минимум. Все проходило быстро и без эксцессов, но в тот день что-то пошло не так. Засмотрелся на куст из которого торчали две пары детских ног, решил помочь и отправил сестру-настоятельницу за особой печатью, которая была нужна лишь формально. Вытащив подружек из плена коварного куста, Фокс отметил странную яркость их волос. Подумал, что ерунда, но рассказал отцу о новом знакомстве. После чего все и закрутилось. Теперь Лисса и Аманда сестры по документам и носят фамилию семейства Браун.

– Говорят, что в старых домах можно найти старинные вещи и книги, с которых можно выручить миллионы! – Кира направляла девчонкам намеренно робкую улыбку, которую плохо прикрывала напускной заносчивостью. – Не могу сказать, что мне определили плохое содержание, но было бы здорово откопать какую-нибудь редкость. Помню читала, что первые книги были сделаны из кожи человека.

– Это называется антроподермический переплет, к тому же из кожи сделана не вся книга, а именно обложка. Для таких книг брали кожу после казней, варварских расправ и убийств. – Аманда произнесла это одна, без поддержки суфлера в лице Лиссы. – Больше всего меня поразила история, где обложка книги была из кожи лучшего друга автора.

– Ах, я тоже помню что-то подобное. Читательница пожертвовала свою кожу любимому писателю и он подписал свою новую книгу в ее честь. – Лисса подключилась к странному разговору.

Предложение о поиске сокровищ виделось мне лучшим вариантом приблизиться к цели. Мы уже провели вместе несколько дней. Свободно болтали о моей учебе, об их семье, об увлечениях и занятиях, которые доступны в этой глуши. Если бы речь шла о настоящем знакомстве, то обе девчушки показались бы мне невероятно жизнерадостными и интересными. Но речь шла о поиске книге. Поэтому все слова об увлечениях считывались мной как вода. Во время разговора было ощущение, что я стою в водолазном костюме с аквалангом на дне моря и перевожу воду в тележке для бедных актиний, которые нуждаются в воде именно оттуда, где я ее взяла. Конкретики ноль. Никаких следов того, что они могут знать, где лежит книга.

Несмотря на затянувшиеся поиски, в доме семьи Браун было неожиданно хорошо. Если бы не чертова необходимость выслужиться перед мистером Х и четкое осознание, что я не принадлежу к этой семье и значит, что отпуск у них закончится совсем скоро, то я была бы абсолютно счастлива. Здесь были необыкновенно приятные люди. Вся семья собиралась на каждую трапезу, в теплые дни стол для обеда выносили на улицу, что добавляло особого шика. Мне хотелось фотографировать пространство каждую минуту. Интерьер дома был продуман до мельчайших деталей. Как мне объяснила Шарлотта, дело в том, что во всем доме используется восемь цветов. Черный, белый, серо-зеленый, темно-синий, светло-серый, грязно коричневый и грязно бордовый. Цвета, которые присутствуют в природе весной и осенью. Все вещи, что поступают в дом, освобождаются от этикеток и упаковок. Сделано это для того, чтобы снизить информационный шум. Много текстиля – подушки, ковры, скатерти, в вазах вместо цветов мотки ниток для вязания. Это даже не было похоже на бабушкин дом, куда там, но что-то схожее с местом, где тебя любят безусловно, оставалось.

Первые две недели я фокусировала свое внимание только на девочках и их общении с другими членами семьи. Довольно странный опыт. В моей семье ценилась дисциплина и умение не мешать взрослым. Здесь же подросткам было позволено практически все, что могло взбрести в мою голову. Первое время я с открытым ртом смотрела, как их поддерживали в дурацких, казалось бы, затеях. Кто дальше прокатит льдинку по столу, кто сможет попасть карандашом в банку, боулинг туалетной бумагой, танцы в любой непонятной ситуации, переговоры изображая звериные звуки…

Кроме общения с остальными членами семьи, были и другие странности. Лисса была как будто магнитом для Аманды, и наоборот. Когда они находились рядом, то как будто светились. Если с волосами все просто – мало ли какие существуют краски, если не поскупиться за ценой, то все остальное вызывало сомнения. Ну слишком хорошо они выглядели, находясь рядом друг с другом. Когда я спросила их о возрасте, то они не ответили прямо, а стали юлить и шутя назвались моими одногодками. Только вот мне немногим больше тридцати, а девочкам на вид лет пятнадцать, и это максимум!

Дважды случалось, что Аманда оказывалась в непосредственной близости от меня тогда, когда я была в запертой изнутри комнате. На мои вопросы она отвечала, что это такой же фокус, как и поджигание бумаги. Девочек веселило то, с каким упорством я пыталась найти логичное объяснение их так называемой магии.

Лисса же любила изображать психолога. Читала мои мысли. Конечно я слышала о механиках, с помощью которых людей считывают. Тут важны и положение тела, и жесты, и случайные слова. Но как можно было узнать, что мне нравится “дядюшка Римус” до того, как он мне на самом деле приглянулся – долго оставалось для меня загадкой.

Странное чувство, будто я мышка, с которой играют две опытные кошки, стало моим навязчивым состоянием. Все вроде бы в шутку, суперская атмосфера, но ощущение слежки, необычная обстановка и вспыхнувшее сожаление, что в моей семье никогда не было и никогда так не будет, отравляли мою действительность. Попросить девочек не использовать против меня свои фокусы? Вряд ли бы это помогло. Их вседозволенность была практически безгранична. Исключение – взрослые вечеринки и танцы. Тут они бесприкословно сидели ниже травы, тише воды. Причиной был особый колкий взгляд матушки Шарлотты. О нем я могла бы сложить сотню песен и несколько десятков легенд. Девушки, как и я, опасались попасть в немилость у старшей женщины в доме, поэтому приказы не появляться в пространстве взрослых, исполнялись абсолютно всегда. Лисса и Аманда хором уверяли меня, что это их решение, ведь нужно тренироваться, чтобы удивлять окружающих своим прогрессом.

А я с сожалением, признавала, что придется переходить к плану мистера Х. Девочки были излишне самодостаточны. Им не было нужды заслуживать мое расположение. Принятия у них было в избытке от всех членов семьи. Я была рада за них, видела с какой легкостью они получают похвалу по малейшему поводу. У Лиссы получилось зажечь свечу за ужином – вся семья хлопала в ладоши, будто произошло чудо. Аманда заплела красивую косу – все мужчины в доме отметили какая она роскошная. Мне с моими манипуляциями ловить тут было совершенно нечего. Первый раз я столкнулась с подобным. Обычно, если мне было что-то нужно от молодых особ, которые еще не нарастили панцирь и опыт, то дело заканчивалось на просьбе, комплименте и прочих мелких ужимках. Люди были рады расстараться за возможность послужить человеку, который их похвалил. С девочками же мои интриги не сработали бы.

Ради интереса(и возможных доказательств для мистера Х), даже записала несколько диалогов на встроенный диктофон в своем сотовом:

– Сестрички, сегодня такой пасмурный день, может быть проверим чердак на наличие сокровищ? – одна из моих типичных реплик, с которыми я подкатывала к Аманде и Лиссе. – Мне так хочется заняться с вами чем-то общим!

Дальше следовал один из раздражающих меня ответов:

– Фокс заставляет нас купить новые платья! Собирайся, ты будешь главным цензором и моделью!

– Шарлотта велела освоить новую лодку, что стоит у озера. Давай с нами!

– Сегодня у нас день поделок! Каждый месяц десятого числа мы берем любую вещь в доме, которая не принадлежит конкретному члену семьи и преображаем ее. Так вещи будут служить дольше и у них будет история!

– Это так скучно! Лучше приготовить морковные маффины и отправиться на долгую прогулку с Пряничком и нашим псом. Согласна?

Их затеи и занятия были бы мне интересны, если бы не задание мистера Х и ограничение по времени. Серьезно, я завидовала этим девчонкам, хотела бы жить их жизнью и так же радоваться мелочам. Только вот проблема, – их ожидают годы в роскошном доме, с кучей любящих, пусть и не кровных, родственников. Меня же ожидает постылый образ жизни, алкогольные коктейли и работа, которую я буду ненавидеть с того самого момента, как туда устроюсь.

Четыре. Фокс.

Если бы меня спросили о том, есть ли у меня какая-то суперспособность, то я бы отчетливо ответила ДА. Я умела влюблять в себя мужчин. Конечно, речь не про стопроцентное попадание. Есть условия, но они легко выполнимы. Первое – я должна понравиться чисто внешне. Это не означало, что мужчина должен выпрыгнуть из несущейся машины к моим ногам, достаточно того, чтобы он посчитал меня миленькой. Второе- создать пространство, в котором мы будем часто общаться пару недель. Если это выполнено, то я всегда попадала в яблочко.

Моей второй, очень полезной, особенностью было умение чувствовать эмоции других людей. Родители алкоголики, поэтому тренировалась с самого детства. Угадать по клацанью ключей вменяемость родных – легко! По шагам узнать, зайдут ли они ко мне в комнату? 10/10. Никаких промахов. Я могла увернуться от удара, не боялась бомжей, и с легкостью переводила невнятное пьяное бормотание на общечеловеческий русский.

Симбиоз этих черт давал мне уверенность в том, что я могу заполучить любого мужчину. Пусть не под венец, таких прожигательниц жизни замуж не берут, но вот в кровать – легче легкого. При всем том, Фокса мне трогать не хотелось. Он был таким чистеньким, таким милым и добрым, что меня тошнило от своего отражения. Мне определенно стало бы легче, узнай я, что он отбывал наказание за убийство или хотя бы занимается извращенным сексом с продуктами питания. Для кого снимали знаменитую комедию о пирогах? Это ведь прямое руководство для чайников, у которых нет девушки.

Выбор не изменить. Фокс был самым доступным из братьев. Большую часть времени занят по делам семьи. Не пропускает приемов пищи, вечерами играет с сестрами в карты или аккомпанирует на рояле для Шарлотты. А еще он был красив. Так по-киношному красив, что будь я собой из прошлого, то уговорила бы нести целибат до судьбоносной встречи и обвязала бы его подарочной ленточкой. Почему он был до сих пор одинок – самая большая загадка на всем белом свете, после происхождения сверхмассивных черных дыр в космосе. Такого юношу хотелось гладить и обнимать, дарить ему океаны нежности и показывать самые удивительные уголки этого мира. Подобное к подобному. Чтобы хоть на секунду остановить хаос и запечатлеть момент, где одна красота смотрит на другую красоту.

Мои грязные инсинуации любовного характера были как черные склизкие щупальца, как копоть сгоревшей моей души, как плесень на белоснежной стене. И хотела бы отказаться. Но… Деньги. У меня, разумеется, есть выбор. Я могу вернуться обратно в свое унылое существование, с алкоголем, ежевечерним быстрым сексом в туалете ближайшего бара и прочими разрушительными каруселями. А могу сделать работу и построить нечто такое же прекрасное. Ну хотя бы отчасти. Даже если моя будущая семья будет на десять процентов похожа на семью Браун, то можно считать, что жизнь удалась.

После того, как я окончательно решилась, напоив совесть отменными коктейлями, отступать было некуда. Я и не отступала. Смотрела на невинные глаза с буддистским спокойствием и проверяла на Фоксе весь арсенал женских штучек. Он мазал мои плечи кремом от загара, несмотря на весну, нес меня до дома, когда оступилась на дорожке, приносил полотенце в ванную комнату, где я была скрыта под воздушной пеной. Реакции не было. Вежливое восхищение, улыбка и комплименты. Ровно то же отношение, что и к сестрам. Ок, не в моих правилах щадить противников. Оставила на его ноутбуке открытую вкладку в браузере с эротическими рассказами, положила на него свои ноги, при вечернем чаепитии в беседке, одела маленькое черное платье, что не оставляло место для сомнений о моих формах. Ничего. Первый, самый прямой удар, провален. Перешла к плану Б, в котором я завлекаю мужчин своим интеллектом. Будь он неладен.

С разговорами вышло получше, но я чувствовала его постоянное недоумение. В один из дней он поймал меня на крючок фразой вроде:

– Кира, когда ты говоришь со мной, нет нужды стараться. Мне действительно интересно слушать тебя, ты хорошо доносишь свои мысли, но мне сложно долго выдерживать твое напряжение. – говорил мне Фокс с кроткой улыбкой. – Ты похожа на олененка, который понимает, что его сейчас убьют. Прости, но это невыносимо. Давай сделаю массаж? Я профи в этом деле. В процессе ты расслабишься и мы сможем отлично поболтать.

Сдуру согласилась. Никогда не увлекалась массажами, поэтому понятия не имела что со мной будет. Начиналось все как обычно. Я сотни раз видела в фильмах, как проходит процедура. Погладили, похлопали и на выход. Фокс же подошел к делу основательно, чтоб его. Включил музыку для медитаций, подогрел масло в специальной аромалампе, каждое свое действие объяснял, дал понюхать ароматы на выбор. И я слегка забыла, где и с кем нахожусь. Фокс был так похож на вышколенного массажиста, что мой мозг принял это за правду. Я выбрала масло с восточным ароматом и действительно слегка расслабилась. Потом началось страшное. Он взял в руки широкую кисточку и стал поглаживать мое лицо. Через пару минут слезы сами стали катиться из глаз. Такой нежности к себе я не испытывала, наверное, никогда. Что это за семейка такая чокнутая? Вежливые любящие святоши! Рррр! Оттолкнуть его руку я бы не позволила себе даже если бы мистер Х при мне сжигал чек и отчитывал меня за проваленное задание. Думаю такое в моей жизни в первый и последний раз. После кисточки мое лицо очутилось в его руках. Дорожки от слез любезно были промокнуты салфеткой и творилась магия. У меня не было ощущения, что Фокс месит мое лицо, как глину, нет, движения были мягкими, словно крылья бабочки. При этом я получила глубокий массаж лица, а отражение показало заплаканную красотку. Обычно одна моя бровь выше другой, но в расслабленном состоянии они были в параллель друг другу.

После любований мучитель перешел к телу. Мне было настолько хорошо, что это даже раздражало. Фокс каким-то образом замечал мои ерзанья и снижал темп почти до полного отсутствия прикосновений. После того, как я легла на живот, подставив под массаж спину, мои рыдания уже носили патологический характер. Я рыдала, как младенец. Разница в том, что взрослые всегда рыдают вполсилы. Они знают, что через определенный промежуток времени должны собраться и вернуться к жизни. Младенцы же рыдают так, будто на них свалилась вся горечь мира. Я взяла с них пример. Хорошо, что меня в тот момент не видели мои собственные родители, иначе бы остаток жизни я провела бы в психушке.

Теперь ни о каком соблазнении речи быть не могло. Я была благодарна, что Фокс принял мое поведение за норму и не сказал убираться, пока я не нарыдаюсь где-нибудь в другом месте. Если бы Фокс попросил меня в этот день о чем-нибудь, я бы ни за что не отказала ему. И поклялась себе, что если книга буде нужна именно ему, если он хоть как-то с ней связан, то я не возьму ее. Расскажу всей семье об опасности, что им грозит и о том, что меня подослали. Пусть не получу деньги, зато отплачу добром за то, как ко мне отнеслись.

Наше дальнейшее общение стало легким, как облачко. Возможно Фокс увидел во мне живого человека, возможно мои слезы рассказали ему о том, что я храню за семью печатями. Не знаю. Но если бы мне сказали выбрать одного человека для совместной ссылки на необитаемый остров, то выбор бы стал между профессионалом, который всю жизнь посвятил выживанию и Фоксом. Оказалось, он отличный малый. Я ходила за ним хвостиком, периодически отцепляясь на девчонок или помощь старшим по дому.

Три недели. Вот сколько времени я впустую потратила на беззаботную жизнь. Конечно, я понимала себя и даже оправдывала. Уж мне ли не знать, как хочется теплоты тем людям, что кричат о независимости и о том, что им никто не нужен. Если бы мне кто-нибудь разрешил, то я валялась бы в ногах у Шарлотты и Сэмуэля, чтобы они удочерили меня. Быть братом для Фокса – мечта любой взрослой женщины. За несколько недель он научил меня многим полезным вещам, которые я считала типично мужскими. Теперь я знала, что шуруповерт имеет два режима, один из них вкручивает, другой откручивает. Дрова не нужно колоть топором, есть много альтернативных автоматизированных способов. Перекрасить можно почти что угодно. А попадать в мишень не так сложно, как я думала. Я училась у него каким-то глупым базовым вещам. Как завязывать галстук, как вести себя в медленном танце, как принимать в подарок одежду, не думая, что надо будет постараться в постели.

Он свозил меня в город, на выставку художника, чью фамилию я не смогу повторить даже письменно, настолько она заковыриста. Потом обсуждали чувства от увиденного, распивая вино на лавочке с видом на воду.

– Знаешь что самое странное? Ты ни разу не позвала меня искать сокровища. – прервал идиллию он. – Сестры все уши прожужжали о том, что у нас в доме есть букинистика ценой в несколько миллиардов. Я могу тебя понять, когда был моложе, то мечтал добиться чего-нибудь сам, без поддержки семьи. Идеально – если бы просто повезло в лотерее. Случайность, стоимостью в несколько миллионов. Но оказалось, что самостоятельность скверно пахнет. Случайными связями, одиночеством, жаждой легкой наживы. Будешь смеяться, но уже через пару месяцев я позвонил отцу и попросился назад. У меня очень скучная жизнь, как ты могла заметить. День сурка, словно я живу в известном фильме. Занимаюсь хозяйством, отвожу заказы, делаю заготовки сыра и творога, иногда езжу на выставки с красивыми принцессами…

– К чему этот разговор? – в этот момент я хотела, чтобы он вывел меня на чистую воду. Я бы созналась и спокойно уехала от этой идеальной семьи. – Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Нет, вовсе нет. Я говорю тебе о том, что понял бы, если бы такой самостоятельной девушке как ты, пришлось принимать непростые решения.

– Ну не такая уж я самостоятельная. Если ты забыл, то вашу семью попросили поддержать меня в трудный период, пока я вновь не встану на крыло. К тому же у меня тоже есть родители.

– Возможно. Спорить не буду. Но поддержка моей семьи – это нечто особенное. Даже если я завтра убью кого-нибудь, они будут стоять за меня горой, несмотря на все улики. И наоборот, я сделаю все, буквально все, чтобы никогда не предать их доверия.

В этот момент мне захотелось быть им. Обнять или дать пощечину. Приблизиться к нему еще ближе, рассказав о себе что-то постыдное или сбежать, крича прохожим остерегаться ангелов в человеческом обличии. Но я продолжала сидеть. Это все слишком сильно переходит на личное. Я не могу перестать желать быть частью этой семьи. Что ж, если перерождение существует, то пожалуйста, пусть в следующий раз мне выпадет карта под названием "Жизнь Фокса Брауна"

Пять. Шарлотта.

После изматывающего на эмоции общения с Фоксом я решила охладить эмоции с помощью снежной королевы этого дома – Шарлотты. Решила перебирать родственников по одному, с учетом того, что они делали все, чтобы способствовать этому. Сблизилась с девочками – все взрослые лишь вежливо терпели мое присутствие, сблизилась с Фоксом – даже девчонки занялись своими делами. Словно я эстафетная палочка и неизвестно когда будет финиш.

До нашего сближения, Шарлотта казалась мне холодной и расчетливой леди, которая любит свою семью и только с ними ведет себя эмоционально. Будто она уже родилась властной и сильной, способной одним словом остановить ораву мужчин. Оттого, она смогла шокировать меня куда больше, чем остальные. Не сказать, что Шарлотта доверилась мне и излила душу, словно я назначенный для нее психолог. Тут больше анализ из странных реплик и умений, которыми она невольно выдает себя окружающим.

Думаю, что Шарлотта Браун – бывшая сирота и воровка. В крайнем случае, картежница, умеющая выиграть куш. Отлично владеет ножами, мясо разделывает филигранно. Меткость тоже восхищает. Когда мы играли в дартс, выигрыш всегда был за ней. Возможно из Одессы. Говора нет, но она посмеялась над несколькими шутками, понятными только коренным одесситам. Тонкие длинные пальцы, ловкие, как у обезьянки. Часто ест китайскими палочками. Вроде каприз, но цены бы ей не было в качестве щипача. И главное – замечает детали, считывает пространство. На мои проверки не ведется, а громко вопрошает: “Кто же додумался переставить вазу? Неужто горничная осваивает дизайн?”

Сомнения у меня были. Слишком часто в своей жизни я приписывала пагубные привычки тем, кто потом выходил сухим из воды. Чаще я думаю о людях плохо и только спустя время, когда они доказали обратное, вижу в них положительные черты. Но тут все было слишком очевидным. Как говорится, рыбак рыбака…

– А вам никогда не хотелось развестись с Сэмуэлем? -решила закинуть удочку на предмет неожиданного обогащения и возможности сбежать. – Вы еще молоды, по меркам Европы. Если есть деньги, можно куда интересней устроить свою жизнь, чем сейчас. Ваше поместье удалено, гостей вы зовете не так уж часто. Разве вам не скучно?

– К веселью и прожиганию жизни следует стремиться, пока молод. Вот тебя я понимаю. Вижу, что для тебя жизнь здесь стала бы пресной. Хочется страстей, новых видов за окном и горячего тела рядом. С опытом это проходит.

– Опыта у меня хоть отбавляй. Могла бы разделить на десятерых. А вот путешествовать, покупать самые лучшие наряды, пить вино и наслаждаться молодым телом в постели – для этого возраст не важен, да и опыт тут не при чем!

– Да разве? – Шарлотта прищурилась. – Твой опыт, который ты бы с радостью переложила на десятерых, больше о несчастье. Разве я ошибаюсь? А я говорю об опыте, где полно свершений, путешествий и эмоций. От этого устаешь. От темпа, от ожиданий и все нарастающей жажды нового. Поэтому лучше, как у нас. Тихо, медленно, со вкусом и редкими вкраплениями хаоса. Вроде твоего визита. Мы ведь могли и отказаться.

– Меня к вам отправили, как оплату какого-то долга. – я стала хорохориться. – Разве я вам так уж мешаю?

– Ну что ты, милая. Не переживай, мне крайне приятно твое общество. И мы всей семьей обсуждали твой приезд. Мы тебе рады, надеемся, что ты будешь гостить у нас как можно дольше. А потом бы отправилась в академию с девочками.

– Так у нас же разница в возрасте! Да и нет у меня средств на высшее образование.

– Ну да, ну да. – как будто забывшись, произнесла она. – Пойдем, я научу варить тебя одно полезное зелье. С ним удача всегда будет на твоей стороне. Может и со средствами поможет.

Когда Мистер Х предупреждал меня о том, что Брауны – семья шаманов, то я ожидала увидеть жертвоприношения мелких животных, пение непонятных песен или хотя бы ежедневные пляски раздетых людей. На деле же, только Шарлотта занималась чем-то похожим на магию. Хотя, судя по тому, что я видела, это скорее блажь девочки из трущоб. Наверняка Сэмуэль вытащил ее из какой-нибудь дыры, куда ей пришлось забиться, чтобы не попасть в руки полиции или преступной банды. Иного объяснения у меня не было.

Зелья варились каждый день. Большинство из тех, что мы варили вместе, можно отнести к заменителям антидепрессантов. Они должны были снимать тревогу, улучшать настроение, убирать навязчивые мысли, согревать безутешных и воодушевлять на свершения. Проверить их действие на себе я бы не смогла, даже если бы попыталась стащить один из пузырьков к себе в комнату. В доме семьи Браун мне было так хорошо, как нигде прежде. Так что, если у меня когда-то и была депрессия, то она осталась на пороге, не соизволив осчастливить своим присутствием этот большой дом.

Часть зелий Шарлотта варила без меня, объяснив это тем, что я не так сильна, как кажусь самой себе. Первый раз осмотрев огромный чан я попыталась возразить, но Чарли, вошедший тогда на кухню, мягко уволок меня в гостиную и напомнил, что взрослым лучше не перечить. Мнение о том, что мы и сами давным давно взрослые, его не заинтересовало. Спорить не было смысла, поэтому в подобные часы я пыталась найти особенную книгу самостоятельно. Даже при обычном осмотре дома было понятно, что задача практически невыполнима. Слишком много вещей и деталей. Огромные помещения, только на первый взгляд, казались пустыми. Скрытые системы шкафов, тайники использовались постоянно. Их никто не скрывал, но я не могла быть уверенной, что уследила за каждым возможным хранилищем. К тому же, к моему величайшему огорчению, здесь наличествовала библиотека, занимавшая середину дома, начиная со второго этажа. Она была сердцем этого здания, соединяя второй, третий и четвертый этажи. Все книги, что там находились, казались мне необычными. Так что понять, какую именно мистер Х желает от меня получить – было гиблым делом.

Что мне особенно нравилось в наших взаимоотношениях с Шарлоттой, так это то, что она не пыталась быть мне матерью. Все взрослые женщины, с которыми я общалась до этого, стремились дать мне совет, направить в нужное русло, помочь мне в каких-то бытовых делах, сделав их за меня и обругав за кривые руки. Ну и стандартное “вот мужика тебе завести надо!”. Старшая леди Браун была не из таких. На мои вопросы могла ответить “загугли”, “а давай проверим на практике?” и все в таком духе.

Интересно, насколько странным будет, если я брошу идею с поиском книги и поселюсь здесь на пару лет? Попрекать меня куском хлеба и потраченным электричеством не будут, в этом я уверена на сто процентов. А что? Если я научусь общаться с такими людьми, перениму их привычки, то возможно выстрою свою жизнь по-новому. Как сложилась бы моя жизнь, если бы я росла с ними? Шарлотта избаловала и себя, и детей, и мужа. Сама занимается ерундой, дети творят что хотят, при этом каким-то чудесным образом хорошо зарабатывают, Сэмуэль свеж, подтянут и бодр все время, что находится на людях. Я по-хорошему завидовала. Возможно, наедине они снимают маски и жалуются друг другу в хворях, но видимо это случается так редко, что я ни разу не смогла их застать за этим занятием.

Из той части семьи Браун, с которой мне довелось общаться, Шарлотта была самой настоящей. Правдивой. Отрицательные черты, которые были ей присущи, делали ее более предсказуемой в моих глазах. Например, когда мы поехали в город за книгами, что само по себе странно (с такой-то библиотекой!), то встретили мою первую и единственную любовь. Парень, который разбил мне сердце, вырос в красивого мужчину. Я легко узнала его. И вот когда я попыталась пройти мимо и остаться незамеченной, Шарлотта, видя мои манипуляции, специально окликнула его. Спросила дорогу в тот самый книжный. Разве возможна более абсурдная ситуация? Ехать в город за книгами и якобы не знать, куда направляешься? В общем, ОН заметил меня и пришлось поступить, как воспитанный человек. Поздоровалась, поинтересовалась как он здесь оказался, пригласила встретиться как-нибудь за чашечкой кофе. Никогданибудь меня бы полностью устроило. Но тут старая ведьма вновь вмешалась и позвала его на следующий бал, который устраивает их семья.

Вторым моментом, заставляющим меня полностью перейти на сторону Шарлотты, стал день, когда мы варили отрезвляющее зелье. Несмотря на то, что я ничего не пила внутрь, стоя над котлом и вдыхая пары зелья, мне стало не по себе. Голова внезапно прояснилась, будто с сознания смахнули толстый слой пыли. Я начала задавать себе вопросы: почему я не пользуюсь сотовым? Почему не спрашиваю в какой стране я нахожусь? Почему говорю на русском и меня все понимают? Как я сюда вообще попала? Видя мое недоуменное лицо, Шарлотта не отправила меня в комнату, не сказала какую-нибудь успокаивающую глупость…С точностью наоборот. Она сама вышла из кухни, посоветовав хорошенько задуматься над мыслями, которые пришли мне в голову. И обратить внимание на то, какое именно зелье я в этот момент помешивала.

Из необычного и пугающего была только доброта ведьмы. Она ежевечерне приходила расчесывать мне волосы перед сном и рассказывала сказки, будто я маленький ребенок. Сказки были, преимущественно, довольно жуткими. Страшные чудовища, обманщики, кладоискатели боролись с девушками-воинами, киллерками и принцессами. Истории были довольно поучительными, но запоминать, чтобы рассказать своим возможным будущим детям, такое не следует. Еще меня всегда ждали за столом. Пару раз я приходила последняя и было приятно, что есть не начали без меня. Цветы в моей комнате менялись на свежие, запас одежды увеличился сам собой, хотя с меня даже мерки не брали, а мелкие подарки, что я находила в самых разных местах, добавляли ощущение ежедневного праздника.

Самым необычным сюрпризом стала книга, которую я увидела, проснувшись однажды утром. Она ждала меня на второй подушке, так что пропустить ее появление я бы не смогла, даже если бы очень захотела. Книга была чуть теплая, внутри был текст на незнакомом языке, но сомневаться в том, что это та самая книга, даже не пришлось. Нет, нет и еще раз нет. Хотя бы потому, что она была совершенно новая, будто с месяц назад вышла с типографии. Книга пахла свежей печатью, никаких следов чтения не наблюдалось. Поэтому я твердо записала эту вещь, как свою собственность, которую заберу, когда уеду из дома семьи Браун.

Шесть. Чарли.

Шарлотта сдала меня на руки Чарли собственноручно. Объяснив ему, что я дескать заскучала и мне требуется развеяться. В этом, единственный блондин семьи, был спец. Чарли был младшим братом, видимо поэтому родители позволяли ему даже больше, чем остальным. Он чаще других находился вне дома, успел побывать рок-музыкантом, освоил несколько адреналиновых видов спорта и обожал свою работу. Впрочем, я бы тоже от такой не отказалась.

Блондинчик был курьером. Привозил из разных стран то, что требовалось и получал фиксированную оплату. Мне почему-то сразу подумалось про криминал, но все оказалось куда прозаичней. Чарли с детства был увлечен искусством, поэтому выучился на соответствующую специальность и мог бы работать оценщиком искусств. Но выбрал работу, связанную с разъездами и долей опасности.

В первый же день, Чарли попытался затащить меня в постель. Довольно неуклюже и как-будто не всерьез. Декламировал стихи, подливал в бокал вина и отпускал шуточки 18+. Несмотря на то, что один из братьев сам плыл ко мне в руки, такой подарок нужно было вернуть отправителю. Чарли не может быть моим избранником даже на день. Ведь при его-то работе, он первый откусит руку, в которой будет книга, за которой охотится неизвестный богач. Поэтому я максимально холодно отвечала на его вялые ухаживания и даже ушла пораньше в комнату, чтобы еще более ясно донести ему мысль о том, что со мной это неприемлемо.

Результат был ошеломительным. Утром я проснулась от запаха роз, которыми была уставлена вся комната. За завтраком Чарли галантно ухаживал и даже пошутил, что теперь у него три сестренки. В подтверждение своих намерений блондин пригласил меня в свое логово.

–В нашем доме царит анархия и витает дух свободы! Когда я был младше, намного младше, чем сейчас, то верил, что за пределами нашего имения есть еще что-то. Место, где отстраивают права и нарушают правила. – Чарли объяснил, отчаянно жестикулируя. – Я хотел быть панком, примкнуть к какому-нибудь яркому движению и прожигать жизнь, как рок-звезда. Но знаешь что?

–Что? – так забавно было его слушать.

–Наш дом – самое крутое рок-пространство во всем мире. Мне бы хотелось рассказать тебе пару тайн, тогда тебе бы стало понятней, но даже без них, – Чарли растопырил руки, – Здесь восхитительно и свобода везде. Например, в мою комнату никто не заходит. Никогда. Уже в десять лет мне дали попробовать алкоголь, я сразу выплюнул и до сих пор не понимаю как вы пьете эту дрянь. Карточные игры у нас каждую неделю. Ежемесячные вечеринки. Такого места больше не существует! Так что тебе крупно повезло, а еще ты молодец, что не поддалась на мои заигрывания. У нас с Шарлоттой уговор, что она сама выкидывает девчонок, которые мне надоели.

–Ты зовешь Шарлотту по имени? Разве она не твоя мама? И почему ты не решаешь свои проблемы с девушками сам? – я включила режим почемучки.

–Нарушаю правила. – с важным видом произнес он.

Какой же он еще ребенок! Никакого уважения к женщинам, которых он сам выбрал. Хотя может придуряется? Не может же у Шарлотты вырасти такой ребенок. Да и, если судить по Фоксу, то в семье с уважением к женщинам все в порядке. Ни разу не слышала в сторону одной из сестричек фразы типа “ты бьешь, как девчонка”, “не лезь, это мужские дела” и прочую чушь.

Комната воинствующего панка была странной. Взрыв на восточном рынке, который перенесся назад в прошлое и будущее, одновременно. Много цветных тканей, золота, диковинных штук…Хотя поразило меня не это. В комнате стоял флипчарт, доска с надписями, где в середине была надпись – как заработать? От фразы тянулись стрелочки и было понятно, что Чарли подошел к делу со всей серьезностью, на которую был способен.

В пунктах значились: обменять необходимую вещь, научить навыку, обещать невыполнимое, предсказать будущее, участвовать в эксперименте, принимать неизученные медикаменты, успокоить словом, заняться сексом, указать различия, показать ошибку, приготовить еду, отвезти к месту, забрать близкого, посчитать деньги, убрать то, что мешает…Конкретики почти не было, но даже по приблизительным подсчетам пунктов было более ста. Это удивительно, ведь во-первых, Чарли вообще нет нужды работать. А во-вторых, по его же словам, работа у него была. А вот мне бы такая карта не помешала. Правда было бы хорошо, если добавить конкретики. Потому что не помню, чтобы мне давали деньги за то, что я приготовила еду.

– А что это такое? – тычу пальцем на флипчарт. – Ты пытаешься открыть новые схемы заработка?

– Ты, наверное, догадалась, что наша семья довольно богата. Только вот для сохранения средств нам приходится идти на различные ухищрения. Даже вечеринки являются частью плана по безопасности. И моя работа, представляешь? Не так то легко украсть деньги у человека, кто был звездой хотя бы пять минут. Пусть я певец одного хита, но для семьи это значит больше, чем если бы я заработал эти деньги, находясь в офисе. Дело даже не в знакомствах, хотя их тоже можно выделить в отдельную группу сокровищ. Социальный капитал. Как звучит, а?

– Разве публичность не добавляет завистников? – мне его объяснения показались глупыми. – Деньги лежат в банке, а о вашей личной безопасности могли бы беспокоиться бывшие военные или охранники.

– Опытным путем выясняется, что публичность – лучший щит от мелких и крупных неприятностей. Вот, например, если бы ты украла в этом доме ценную вещь, то люди которые видели ее у нас дома, смогут засвидетельствовать, что она именно наша.

– Не собираюсь я у вас ничего красть! – мне перестал нравится наш разговор. – К тому же, куда проще составить опись имущества или сделать клеймо на всех вещах, что принадлежат семье.

– Давай так. Ты станешь богатой и проверишь свою теорию на себе. А мы уж как-нибудь по старинке. – мне понравилось, что Чарли вернулся к шутливой манере.

Странный у нас вышел разговор в тот день. Всегда считала, что если разбогатею, то буду скрывать данный факт. Одеваться, как курьер. Покупать обычные вещи, может чуть лучше, чем сейчас. Я бы даже ходила на работу, которая отнимает неполный день. Чтобы не было нужды объяснять, откуда у меня средства на повседневные покупки. Может быть, в поездках тратила бы чуть больше. Но так, чтобы это вписывалось в среднестатистические показатели. Думаю, что осторожный подход дал бы мне возможность потратить деньги, без наезда мафии или кто там сейчас в почете.

В словах Чарли сквозила обратная идея. Быть на виду, чтобы опасную ситуацию заметили как можно больше людей. Поддерживать связь с другими людьми, чтобы они указали, где вас пытаются обмануть. Демонстрировать свои богатства, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что они у вас есть. Таким образом, при краже, не будет нужды скрывать, что исчезло. Не знаю почему, но раньше я об этом не задумывалась. Возможно Чарли в чем-то прав.

Блондинчик ежевечерне увозил меня в город, все десять дней, которые мне позволили побыть пиявкой при таком противоречивом парне. Он вел себя как джентльмен, не знакомился с девушками, а те, что навязывались сами – после пары фраз отходили с блаженной улыбкой. Мы посетили маленький бар, с джазовой музыкой; петушиные бои, где меня попросили громко болеть за того, кто повыше; дом престарелых, в котором Чарли показывал карточные фокусы…Мы даже угнали парочку гоночных машин, правда оказалось, что все подстроено и в тюрьму нам пока не надо. С Чарли было разнообразно и весело.

– Давай поженимся? – предложил он мне тогда, когда я попросила добавить сахар в кофе. – Шарлотте ты понравилась, способности у тебя есть, подходишь нашей семье на все сто процентов.

– Только вот жить-то со мной придется не семье, а тебе лично. – странные у него все-таки шутки. – И я, пожалуй, откажусь.

– Не торопись. Мне ты нравишься. Есть в тебе червоточина. Снаружи ангелочек, но ходишь и все время как будто оглядываешься. Я сначала подумал, что ты втихаря ложки серебряные воруешь. Уж не знаю, что еще можно воровать с таким видом. Обычно у людей азарт, предвкушение, а ты даже если что-то и замышляешь, то похожа на подбитого лебедя. Меня от этого прям трясет. Ну что, свадьба в Милане или на островах?

– Я люблю долгие ухаживания, – вспомнила, что Чарли в целом двинутый на голову, так что стоит разговаривать с ним на его условиях. – Нельзя же прийти в магазин и купить коллекционный фендер стратокастер. Гитару необходимо найти, обхаживать владельца на продажу, заказать, томиться ожиданием и только потом получить. С девушками примерно так же. Только мы живые и требуем еще больше внимания и вложений.

– Да хоть сто лет! – повеселел этот нахал. – Ты главное не уходи к Римусу. Сестры говорят, что он тебе нравится. Но, сама понимаешь, мы с ним давно и я знаю, что он тебе всю кровь выпьет. Если не сам, то изымет на опыты или обменяет на какие-нибудь важные ингредиенты. А я не такой. Буду тебя беречь, хорошо кормить и водить гулять.

– Прям как в детском саду, – пробормотала я. – Не хватает только обеденного сна. Чарли, любовь она ведь не такая. Ты хоть раз любил?

– Ооо, только не говори, что любовь это то, что показывают в мелодрамах.

– Да при том. Лисса и Аманда просветили нас, что девушки воспринимают любовь, как нечто драматичное, сложное и с флером кинематографичности. Выйти замуж за первого попавшегося бедного алкоголика, чтобы доказать всем и себе, в первую очередь, что ради любви стоит идти на жертвы и преодолевать – это про любовь. Согласиться на замужество со здоровым, богатым, красивым парнем – ну нет, слишком просто. Наверняка какой-то подвох.

– Просто я не хочу через месяц разводиться.

– Насчет этого вообще можешь не переживать. Шарлотта имеет хватку бульдога. Она ждет невесту одного из нас уже несколько лет. Видите ли гадалка ей нагадала, что нужная девушка придет к нам в дом за сокровищем, но сама им станет. Никого не напоминает? Вот я и решил подсуетится. Ты мне нравишься, может не так сильно,чтобы немедленно делать детей и переписывать на тебя все мое наследство, но близко к этому. Если гадалка говорила о тебе, то тебе же будет лучше, если выберешь меня. Фокс он слишком на своей волне, ему нужна нимфа, которая будет ухаживать за растениями и животными. Римус же куда более темный, чем я.

Семь. Римус.

Высокий. Очень высокий мужчина. Вот как запомнился мне Римус, при нашей первой встрече, когда он затолкал меня обратно в комнату. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в большинстве случаев он нещадно сутулится, хотя занят тем, что в русских селениях назвали бы знахарством. Этот плут, с рыжими волосами, как у названных сестричек, был чрезвычайно умен для того, кто обводит за нос доверчивых соседей.

Я, когда-то давно, когда еще верила, что смогу спасти родителей от пьянства, мечтала поступить в медицинский. Колледж или университет, мне было без разницы. Верилось, что с моими баллами и абсолютным незнанием химии я как-нибудь выкручусь, но чуда не случилось. Однако мне до сих пор понятны такие названия как глиобластома(вид опухоли), белочка и детский сад, он же вытрезвитель. Римус же козырял знаниями о костях, лимфатической системе, органах и их связи так искусно, что даже я, та что посмотрела все медицинские сериалы, запросто поверила ему.

Через пару дней я поняла, как ошиблась. Диплома у мистера Брауна нет. Точнее какой-то есть, висит в его кабинете, куда приглашаются гости, но он явно из лавки приколов. Диплом выдан министерством магии, а в специальности надпись: допуск десятого уровня. Сия абракадабра не только ни пряталась стыдливо в шкафу, а наоборот, подсвечивалась светодиодной лентой, которая огибала, дорогую на вид, рамку.

Так как прежде мне ни разу не доводилось видеть аферистов медицинского профиля вживую, то я была в восторге. Все внутри меня трепетало! Я была готова обнимать его и кричать: “Так и знала! Знала, что такие деньжищи зарабатываются только обманом!” Конечно, есть вероятность, что один из братьев семьи Браун занимается подобной работой ради собственного развлечения и не приносит в общую казну ни копейки. Только вот верилось мне в это с трудом.

Впрочем, один раз я почти поверила в его паранормальные способности. В тот день Шарлотте понадобился курьер в город и я вызвавшись, поспешила к кабинету Римуса. Понадеялась, что он не слишком занят и составит мне компанию. Долетев до места, опешила. Дверь в кабинет была чуть приоткрыта и оттуда доносились завывания и были видны искорки света. Именно так. Словно в комнате жгли бенгальские огни разных цветов и при этом не было запаха и характерного потрескивания. Заглядывать не решилась, так велико было мое замешательство.

Но потом случилось и вовсе нечто необъяснимое. Из кабинета вышла миссис в лиловой шляпке. Имени я не знала, а запомнила ее потому что в прошлый раз сама помогала с инвалидным креслом, в котором привезли старушку. Разумеется, в жизни бывают чудеса, к тому же есть вероятность, что дамочка просто выздоровела. Например, у нее был перелом и врачи посоветовали использовать такой способ передвижения. Вот только Римус говорил, будто при автомобильной аварии часть ее ноги была раздроблена. Для моего душевного спокойствия уговорила себя на то, что это две близняшки с похожими травмами.

– Сказать, что в тебе не так? – спросил меня Римус вечером того дня. – Знаешь, мне запрещено работать без запроса, но ты вроде часть семьи…

– Не преувеличивай. Я гостья, которую попросили принять в оплату старого долга. – его слова были мне приятны, но я одернула и себя, и его.

– Так объяснить, что у тебя болит? – переспросил, ухмыляясь.

– Ну попробуй. Вряд ли ты скажешь мне хоть что-нибудь новое. Остеохондроз и плохие зубы?

– Да нормальные у тебя зубы, пара пломб всего. И со спиной все в порядке, только прекрати сутулится вслед за мной. Это ведь смешно. Люди обычно повторяют акцент или зеркалят мелкую мимику, а ты стала сутулиться как только Чарли передал мне временную опеку над тобой.

– Опеку? – парень определенно играл с огнем. – Теперь это так называется? Ладно, не будем ссориться, рассказывай что увидел, наблюдательный ты наш.

– У тебя не присвоена агрессия. Из-за этого тебя тянет лечь лапками кверху возле любого сильного человека. Безопасным для тебя стала бы жизнь в слиянии с кем-то, кто снимет с тебя личную ответственность и тревожность. Тебе нужна стая, потому что ты все еще неоперившейся птенчик, милая.

– Стой, я не просила консультацию психолога! – остановила его.

Что эта помесь фокусника и сверчка-переростка вообще себе позволяет? Странный заказ. Странная семья. Никогда не видела столько чудаков в одном доме. Да, большинство из них мне понравились и даже Римус был вполне очарователен. Но ровно до этого разговора. Задним умом я понимала, что надо было не реагировать так остро, ведь это только подтвердило то, что горе-знахарь попал в точку.

Мои отношения с людьми были очень странными. Если совсем грубо, то все люди, с которыми я сталкивалась делились на две категории: быстрое знакомство и мучительные отношения. С первыми мы весело проводили время, пока алкогольный дурман противостоит правилам и нормам. Со вторыми я пыталась построить то, что называется долго и счастливо. Дарила дорогие подарки, готовила ужины, старалась быть полезной и показывала максимальную включенность в отношения. На что получала обзывательства – ты пиявка, приклеилась ко мне, займись своей жизнью, душишь меня…Не знаю, почему люди так реагировали на мою открытость, ведь в фильмах и сказках все совсем иначе. Принцесса встречает принца и они живут, купаясь в своей любви. Возможно мои чувства больше похожи на грязевые ванны. Иногда полезно, но для ежедневного обихода не подходят.

После ссоры мириться пришлось идти самой. Конечно, в глубине души, где-то очень глубоко, я ожидала, что раз Римус имеет фамилию Браун, то будет настолько галантен, что хотя бы пришлет белые розы ко мне в комнату. Да, пусть со служанкой, важен был бы сам жест. Но нет. Около суток я размышляла на тему того, что пора бы перейти к знакомству с главой семьи или вновь попробовать поискать книгу самостоятельно. Однако ноги сами понесли меня в кабинет знахаря.

– Привет! Знаешь, мне наверное стоит извиниться. – быстро произнесла я, пока Римус не вытолкал меня взашей. – Ты, безусловно, имеешь право на личное мнение и на то, чтобы это мнение высказывать. Думаю, что мне было невыносимо слушать ту чушь, то ты нес, поэтому я так быстро сбежала. Не знаю, может острый приступ мигрени или кто-то перед этим наступил мне на ногу. В любом случае, приношу свои извинения за то, что мое поведение можно было счесть грубостью по отношению к тебе.

– Долго это репетировала? – Римус успел подойти и обнять меня, иначе я бы вылетела из кабинета как пробка. – Шучу-шучу. Профессия обязывает быть прямолинейным и допускать предположения с видом знатока, даже когда велика вероятность ошибиться.

– Может сегодня ты прогуляешь свою работу? Я давно не была в городе и вот что странно – у меня нет сотового телефона, планшета и ноутбука. Поняла это резко, пару недель назад, но вот только сейчас решилась приобрести. Скоро мне предстоит ехать домой, в обычной жизни без связи никуда.

– Могу ошибаться, – широко произнес Римус. – Но в нашем доме не найти даже старенькой нокии. Мама и отец воспитывали нас иначе, чем тех детей, с которыми росла ты. Знания мы черпаем из книг, а не из поисковиков. Вместо ничего не значащей переписки в социальных сетях – живое общение. Для фотографий есть Лисса и Аманда, у них у каждой почти профессиональная техника. А обычный телефон стоит внизу и на каждом из этажей. Просто ими никто не пользуется, поэтому ты могла не заметить аппараты.

– Ты первый кто мне это рассказывает. Такие правила обычно в коммунах, где люди живут со строгими ограничениями. Ваша семья, наоборот, кажется очень современной. Одно то, что Шарлотта читала книги про воспитание детей чего стоит. Да и техники в доме достаточно много. Например, кофеварка на кухне стоит как крыло самолета, я видела подобную в кофейнях.

– Кофеварку притащил Чарли. Его жажда жизни не позволяет ему провести ни одной лишней минуты в сонном состоянии. Повезло, что у него есть я. Иначе, несмотря на наше долголетие, ему пришлось бы несладко уже через сотню-другую лет.

– Что?

– Ты о чем?

– Сотню-другую лет?

– Ах, да, совсем забыл про твою неосведомленность. Десяток-другой, именно это я и хотел сказать. – Римус совершенно не умел врать и яркий румянец на лице выдал его с потрохами.

Впрочем, все несостыковки, которые я наблюдала в доме, имели вполне очевидное объяснение. Все фокусы имеют алгоритм, а оговорки и случайности, нацелены на клиентов и зрителей, просто так сильно въелись в мозг, что всплывают в обычных разговорах. Уверена, столетний знахарь, которому не дашь и сорока, вызывает больше восхищения, чем обычный великовозрастный болван с манией устраивать цветопредставление. Чудес не бывает. Люди хотят в них верить и поэтому с легкостью отстегивают деньги даже там, где можно поймать фокусника за руку.

К тому же часть восприятия идет от того, что человек поглощает. Перед сном я тогда читала книжку, что нашла на подушке. В ней было написано много глав о древней крови, о магии, о драконах и других расах волшебных существ. Вероятно книга подразумевалась как шпаргалка для той, что поступила в академию магии. В тексте были подсказки, обращенные к девушке, по типу: “милая, обрати на это особое внимание”, “не забывай добавлять корень имбиря в зелье для сновидений, дорогая”. Поэтому мои метания, в виде желания поверить в магическую составляющую всего происходящего, были очевидны. Ежевечернее подогревание интереса к единорогам и оборотням стало моим оправданием тому, что я дала себе право усомниться в картине мира, где магии нет.

Хотя, стоило признать. Внутри меня до сих пор жива маленькая девочка, которая с детства ждала крестную фею, чтобы поехать на зачарованной карете к принцу на бал. Я бы с легкостью потеряла туфельку и ждала свою судьбу, несмотря на тяготы жизни с названными сестрами. Потому что потом меня бы ожидал хэппи энд, где любимый всегда будет моим и поможет преодолеть любые невзгоды, вроде не понравившегося мне пирожного. Остальное виделось слишком смутно, но определенно имело позитивный характер и полное отсутствие несчастий.

Восемь. Сэмуэль.

Из всего семейства меня особенно впечатлил Сэмуэль. Он стал тем, кем я захотела быть, когда вырасту. Или, в моем случае, когда состарюсь. Этот мужчина, с сильными руками и выдающимся носом, изображал медиума для богатых дам и господ. Подход мне импонировал и я мечтала бы устроиться так в жизни.

Каждую вечеринку, это я узнала после того, как Римус спихнул меня на отца, тот выбирал нескольких счастливчиков и отводил их в отдельную комнату. Все его приемы были достаточно элементарны, если смотреть на них с точки зрения маркетинга, – ограниченное предложение, эксклюзивность, продажа воздуха и вступления в особую группу людей, которым довелось побывать на приеме у самого мистера Брауна. Только вот весь маркетинг с его последователями мерк на фоне того театрального представления, что устраивалось Сэмуэлем и, как я понимаю, его помощниками.

После первого сеанса я чуть было не поверила в паранормальные способности главы семейства. Такое сыграть невозможно! Но, поразмыслив, вспомнила фильмы про аферистов, где герои становились божественными созданиями, которые могут все и даже больше. После чего успокоила свою веру в чудеса и захотела для себя такого будущего.

На втором сеансе, который случился лишь через пару недель, старалась ухватить суть действа, ведь неизвестно встречусь ли я еще раз с подобным. Пыталась разгадать, откуда “духи” узнали детали о детстве тех, с кем беседовали и каким образом информаторы могли узнать о дальнем родственнике, который мог быть причастен к убийству благоверного одной из гостей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.