Владимир Темниченко
Саша

Часть 1

Глава 1

Светало. Саша открыл глаза. Первым делом он увидел белый тусклый потолок, на котором красовались большие, словно масляные пятна или разводы. Он спал на верхней полке двухъярусной кровати, поэтому отчётливо видел пятна, которые ему казались похожими на дождевые тучи в безусадочную погоду, когда как будто облака хотят задавить тебя. Но не происходит этого, они не плачут, но давят своей массой, из-за чего тяжело на душе у человека, смотрящего на это.

Далее Саша привстал и оглядел в который раз до бои знакомую комнату. Небольшой столик, находящийся в углу комнаты и заваленный всякими ручками, тетрадками, игрушками; засоренной клавиатурой и запыленный квадратный монитор – всё это показывает нам насколько Саша безразлично относился к домашнему уюту. Вообще хороший способ что-то узнать интересное о человеке – это посмотреть на его комнату в обычном состоянии, когда показывается истинное отношение человека к порядку, ведь если перед приходом гостей человек, как это чаще всего бывает, приберётся, у нас может сложится ложное впечатление о качествах индивида. Да, вскрытие беспорядка также скажет о том, что для человека важно мнение знакомых людей, что также говорит о многом, ведь ложь говорит гам больше, чем правда. Но вернёмся к описанию комнаты.

Помимо стола, двухъярусной кровати в глаза бросался типичный советский, неудобный, деревянный шкаф. Его описывать не имеет смысла, так как большое их количество можно встретить в квартирах, дачах. Этот тип шкафа является олицетворением нашего прошлого, которое все ещё живет, существует и процветает.

Также любопытным атрибутом комнаты являются аккуратно разложенные по коробкам игрушки. Любимой игрушкой для Саши было лего, он коллекционировал его и, в отличие от прочих вещей, не бросал на произвол судьбы, и всё потому, что запасных деталей конструктора не было, и если они потеряются, то, в отличие от тетрадок, новых деталей Саше не купят. Надо заслужить.

Любимым лего-набором Саши был «Сокол Тысячелетия». Мальчик хранил его как зеницу ока, ему нравилось собирать и разбирать фигуру, любоваться каждой деталькой и не дай бог хоть одна из них пропадёт. Истерики не избежать.

Ещё одним фактом о комнате является отсутствие каких-либо украшений. Не было сервизов, цветов, амфор, и всякой подобной мишуры, которой захламляют жилое пространство. Стены в комнате обклеены обоями старыми с цветами обоями, которые блекли розовым цветом. Но пол был устелен хорошим современным ковром, что очень практично, ведь старые советские батареи засорялись и не всегда спасали от холода.

Налюбовавшись родной для себя идиллией, Саша, не боясь наступить или разбудить кого-то, быстро слез по ступенькам с кровати и также быстро подошёл к шкафу, в котором весела и лежала одежда. Стоит сказать, что у Саши не было брата или сестры, спал он на втором ярусе кровати потому, что так ему нравилось больше. Ему раньше казалось, я что он словно «Сокол тысячелетия» парит над комнатой, как над мирами, что потолок-это небо, до которого рукой дотянуться. Сейчас это просто сделалось привычкой.

 Открыв скрипучие двери шкаф, мальчик достал с перекладины вешалку, на которой аккуратно висели ровные брюки со стрелками, поглаженная рубашка, пиджак без катышек. Мать постаралась. После этого начал одеваться, но уже медлительно, с неохотой, ему не хотелось идти в школу. После утомительной для него процедуры, Саша подошёл к окну и распахнул створки, чтобы свежий воздух и лучи яркого солнца заполонили комнату. Он не стал смотреть на улицу, потому что она ему было неинтересна. Вид из окна был не примечателен: обычная улица, обычный дом и обычные рядом дома… ничего интересного.

 «Хорошая погода, жаль не могу идти гулять», -подумал Саша и пошёл завтракать через пустой коридор на кухню.  Вход на кухню увенчивался греческой круглой аркой без двери. Чуть-чуть пройдя дальше самого входа стоял стол, который загораживал большую часть пространства, кухня была маленькой.

 Саша подошёл к холодильнику, открыл его и достал бутерброды с докторской колбасой-еду школьника. Запивал эти яства простой тёплой водой из чайника. Ему другого питья и не нужно было. Наспех перекусив, он захватил из своей комнаты рюкзак сине-голубого цвета, собранный ещё с вечера. Саша складывал с вечера потому, что с утра ему не хватит желание собрать всё, что нужно. Ему спозаранку вообще ничего не хотелось делать.

Захватив рюкзак, обувшись и причесавшись, глядя в зеркало с рамкой из причудливого железного узора, Саша потопал в школу. Спустившись с лестницы и выйдя во двор, в котором находились: спортплощадка, установленная мэрией города перед выборами, как это обычно и бывает, и на которой занимались в основном маленькие дети и пенсионеры, беседка в форме гриба с раскраской мухомора, автостоянка, огороженная бордюром и имеющая специальные замки, чтобы никакой гад не смел занять «моё» место!

Саше приходилось пробираться через такие же дворы окольными путями, чтобы сократить расстояние до школы. Он жил относительно недалеко, поэтому частенько опаздывал на занятия, что неудивительно, ведь чем дальше ты находишься от пункта своего назначения, тем больше ты боишься не успеть, так как опоздание составит значительный промежуток времени, в отличие от ситуации при нахождении вблизи объекта, когда почти нельзя надолго опоздать, а чуть-чуть задержаться и не прийти вовремя на мероприятие, которое противно, очень приятно.

Наконец, спустя 10 минут ходьбы ученик дошёл до территории школы, внутри которой находилось само здание, имеющее форму буквы «И», которой не хватало только на крыше иметь площадку для посадки вертолётов. Также в зоне учебного заведения располагались мусорные баки, в которые выбрасывали мусор ученики старших классов, преимущественно делая это для того, чтобы можно было потом «отмазаться» за опоздание на урок, мини сад, в котором росли длинноствольные клёны и место сосредоточения лицемерия – школьная линейка. Это место заставляет 2 ненавидящие друг друга группы – учителей и учеников – говорить сладкую ложь – «мы вас рады видеть, с праздником вас, здравствуй родной дом» и т.д. Конечно, бывают исключения и таком случае эти слова произносятся искренне и без злого умысла, но, к сожалению, условия и методы обучения не позволяют находится в хороших отношениях и без того двум разным поколениям, из-за чего происходят конфликты между всеми. Тем временем, Сашенька поднимается по ступенькам “храма знаний”.

Войдя в холл, Александр Майтанов повернул налево и зашагал по лестнице на третий этаж.

Ему надо было прийти в 30 кабинет, там урок ОБЖ. Школа имела 3 этажа и 30 кабинетов, первый этаж был отдан на откуп младшим классам, на оставшихся бушевали старшие классы. Всего в учебном заведении обучались лишь 521 человек (что немного), вследствие чего у некоторых классов не было параллели, так как в классах училось по 25-30 человек. В таком классе, а именно в 8-А, и учился наш герой рассказа, а может вовсе и не герой, Александр Юрьевич Майтанов – мальчик 14 лет, светловолосый с немного курносым носом, узкими для славянина карего цвета глазами, прыщастый как почти все подростки, с коротко стриженной причёской, плотно прижатыми ушами, лицо имело овальную форму, на котором отсутствовала хоть какая-нибудь растительность, телосложение было худощавым с длинными конечностями, поэтому его часто брали играть в спортивные игры с мячом.

Теперь, познакомившись с Сашей, его можно впустить в кабинет, в котором находится обычный шумный коллектив, ожидающий жреца науки.

Глава 2

– Привет, пидрило, – поприветствовал, подняв руку с раскрытой ладонью, на весь кабинет Никита Куцов. Но перед тем, как продолжить этот увлекательнейший диалог, я бы хотел предоставить вашему вниманию досье сего достопочтенного мальчишки, да и не только его.

1.Никита Куцов – 14 лет. Внешность: средних роста (160 см) и телосложения, цвет волос – кремовый, глаза серого цвета, большие, расположены на среднем расстоянии друг от друга, нос широкий без горбинки, губы маленькие.

Черты характера: вспыльчивый, агрессивный, лидер, харизматичный, любознательный, гордый.

Успеваемость в школе: плохо учился, но был развит физически, из-за чего любил физ-ру и преуспевал в занятиях по этому предмету.

2.Иван Торской – 14 лет. Внешность: низкий рост (151 см) среднее телосложение, цвет волос – светло-русый, глаза голубого цвета (как и его ориентация, извините, не мог не вставить эту

глупую шутку, я и близко не интеллектуал и эстет, пусть эта шутка будет неким решетом для читателей, ищущих в книгах материал для саморазвития), мелкие, расположены близко друг к другу, нос короткий, длинный, тонкие губы, овальная форма лица.

Черты характера: вспыльчивый, агрессивный, коммуникабельный, уверенный, дисциплинированный.

Успеваемость в школе: хорошо обучался, особенно по математике, физ-ре, иностранному языку, но ни один предмет не вызывал у него чувство восторга.

3.Лиза Выбивалова – 13 лет. Внешность: рост – 158 см, худощавое телосложение, блондинка, глаза карие выпуклые, нос средний с горбинкой, овальные губы, округлая форма лица.

Черты характера: дружелюбная, коммуникабельная, настойчивая, любознательная.

Успеваемость в школе: училась хорошистом, её любимыми предметами были русский язык, иностранный язык, литература, история.

4.Амелия Ткаченко – 15 лет. Внешность: рост – 155 см, худощавое телосложения, цвет волос карий, глаза маленькие миндалевидной формы, длинный нос, большие полные губы, квадратная форма лица.

Черты характера: дерзкая, трудолюбивая, эмоциональная.

Успеваемость в школе: хорошист, любимых предметов нет.

5.Антон Аликаев – 14 лет. Внешность: рост – 161 см, полное телосложение, русые волосы, серые близко посаженные глаза, утиный нос, круглая форма лица, полные губы.

Черты характера: общительный, нервный.

Успеваемость в школе: ниже среднего, любимые предметы – иностранный язык, обществознание.

6.Александр Батутов – 14 лет. Внешность: рост – 157 см, худощавое телосложение, черные волосы, выпуклые глаза, короткий нос, маленькие губы, овальная форма лица.

Черты характера: вспыльчивый, общительный, гордый, шумный.

Успеваемость в школе: плохая, любимый предмет – физ-ра.

7.Артем Музарченко – 13 лет. Внешность: рост – 143 см, среднее спортивное телосложение, тёмно-серый цвет волос, глаза миндалевидной формы, тонкие губы, нос картошкой, ромбовидное лицо.

Черты характера: спокойный, уверенный.

Успеваемость в школе: отличная, математика – любимый предмет.

8.Остап Каратаев – 14 лет. Внешность: рост – 163 см, толстоват, карий цвет волос, глаза зеленые и отдалены друг от друга, большой нос, небольшие губы, круглая форма лица.

Черты характера: эмоциональность, тщеславие, открытость.

Успеваемость в школе: плохая без любимых предметов.

И другие.

Дисклеймер (а то мало ли что): Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно, автор не имеет цели кого-либо оскорбить.

– Привет, мой господи, – ответил иронично бойким голосом Саша.

– О, пришел наш маленький подстриженец, – обратил на Майтанова своё внимание Иван Торской, повернувшись на стуле боком к Саше.

Саша далее молча, не обращая внимание на своих товарищей, подошёл к 5-ой парте 3-его ряда – это было любимое место для просиживания занятий – повесил на спинку стула рюкзак и начал доставать из него потрепанную без обложки тетрадку, учебник, изрисованный до Саши народным художником, полупустой пенал, в котором было только 2 огрызка карандаша, черная гелевая ручка, пустой корпус от шариковой ручки. Компания, состоящая из Никиты Куцова, Ивана Торского, Лизы Выбиваловой, Александра Батутова, после приветствия Саши более не обращала на него внимания и беседовала о новом альбоме рэпера.

За минуту до звонка зашёл учитель ОБЖ, Михаил Федорович Арбузов, 60-й старик, бывший майор, который доживал свой век, проповедуя патриотизм и правила жизни. Уроки ОБЖ начинались с того, что ученики по звонку вставали с своих мест рядом с партами и откликались на свою фамилию звуком «Я», другими словами было нельзя, далее по команде садились обратно, и преподаватель спрашивал или вызывал к доске учеников, которые должны были ответить на вопросы по ранее заданным темам. Иногда ученики

выходили перед уроком в коридор и там происходило военное построение в ширенгу, откуда после звонка на урок выходил из строя заранее назначенный дежурный, который докладывал учителю о прибытии такого-то класса, называя свою фамилию. Как в армии. Далее происходила перекличка и будущие защитники Родины занимались отработкой строевых шага, поворотов, как правильно ступать ногой, двигать рукой и т.д. Скука.

Урок прошел спокойно: Майтанов ответил в начале урока на вопрос и после этого во время того, как Арбузов объяснял новую тему урока, пытался раздобыть у кого-нибудь готовое домашнее задание по географии. Найдя сделанный вариант, он быстро за 5 минут списал. Ещё бы он медленно списывал, как никак 8 лет обучался в школе, опыт в таких делах был не маленький.

Далее после прозвеневшего звонка, означавшего окончание урока, все шумной толпой, как только Михаил Федорович дал на то разрешение, повалили из кабинета в коридор, затем на лестницу, ведущую на 2-ой этаж. Лестница была широка настолько, чтобы могли пройти 2 ряда людей. Стены вокруг были выкрашены в два разделенный пополам цвета: голубо-бирюзовый и белый. Перила же светились тёмно-багровым оттенком, на них часто съезжали школьники помладше. Всё было просто, без изысканностей.

8-А тем временем уже добрёл до кабинета №22 и, так как в нем до сих пор шёл урок, кто-то встал у дверей, кто-то расположился на подоконниках. Все столпились в кучки и вели беседы. Саше было скучно быть одному, поэтому включился в диалог с некоторыми одноклассниками, ну как включился, просто рядом стоял и слушал:

– … шёл на остановку и тут ко мне подходит какой-то стрёмный тип, – вещал глухим голосом мальчик в тёмной футболке и джинсах, – и просит закурить, а ещё он был, понимаешь, бухой в говно и пахло просто пиздец, я в ахуе был, а вдруг этот пидр…

– Чё, зассал да? – перебил его тип в брюках и синей рубашке.

– А ты бы не зассал, если б к тебе подкатил пьяный хуй ночью на остановке, да ещё на Ульяновском районе, – вставил одноклассник в брюках, рубашке и пиджаке тёмно-синего цвета.

– Вот-вот, – поддержал рассказчик, – первый бы сдрыснул оттуда. Короче, я даю ему закурить, а он вместо этого сказал: хочешь фокус покажу. Берёт, значит, папироску в кулак, вытягивает его и как ёбнется, я заржал тогда в голосину, а он встал, разозлился и пошёл как бык на меня, ну я упедалил очень быстро

– Вечно с тобой что-то случится, – смеялись ученики, а вместе с ними Александр Юрьевич.

Как только закончился этот обычный для детей этого возраста рассказ, из кабинета повалил с грустными лицами 10 класс, а 8-А зашёл в него шумя. В этом кабинете, как правило, проводились уроки математики. Это помещение было прямоугольной формы и имело вид из окон на школьный сад, за которым находились манящие своей мнимой свободой пятиэтажки. К слову, кабинеты в школах были похожи как две капли воды: среднего размера с 3-мя рядами парт по 5 штук, невысокий потолок, полы, на которых вечно валялись ручки, огрызки карандашей, смятые бумажки и грязь от обуви, когда на улице была плохая погода, цветы в горшках, мебель для хранения учебных материалов, стол учителя, на котором или было много вещей, бумаг или был полностью пуст, всё зависит от занятости учителя. Также в кабинетах всегда находилась доска и табличка с формулами или чем-то ещё, связанным с предметом. Стены имели чаще всего раскраску 2-х типов: бело-коричневый и бело-бирюзовый, расположенные параллельными горизонтальными полосами равной ширины, вверху всегда белый. Единственным существенным отличием были разве, что тематические предметы, например, в кабинете ОБЖ у задней стены висела доска почёта герою, погибшему при выполнении боевого задания, а в кабинете математики в том же участке доска с таблицей косинусов (на время контрольных её убирали).

Через пять минут после того, как зашли дети звонок оповестил о начале занятий. Сегодняшней темой урока были линейные уравнения. Уроки проходили по одному и тому же сценарию: в начале спрашивали о наличии домашнего задания, проверяли правильность его выполнения, выборочно ставили за это оценки и переходили к следующей по учебной программе теме, объяснение которой состояло из следующих алгоритмов действий: учитель повествует о предмете, ученики это слушают и записывают, а ближе к концу урока, бывают самостоятельные работы по новой или предыдущей теме или же к доске для самостоятельного решения поставленной задачи вызывали несколько пострадавших, не имевших возможности этого избежать. Уроки отличались тем, что некоторые преподаватели не заставляли учеников записывать под диктовку и не сильно ругали за прогулы и опоздания на уроки. Также на занятиях могли быть предоставлены различные химические, физические опыты. Особенно страшным для детей считался, считается, да и будет считаться всегда урок, на котором будет проходить контрольная работа. Контрольная работа – это проверка учеников, длинною в весь урок, а то и больше, на качество усвоенного материала учеником. Да, сколько страху она наводит, сколько придумано схем и тактик для того, чтобы списать, так что, как ни крути, контрольные работы положительно влияли на умственные способности человека, развивая наблюдательность, коммуникабельность и концентрацию, несмотря на бесполезность материала, преподаваемого на уроках и направленных якобы на развитие выше перечисленных качеств.

Глава 3

В начале 2-ого заканчивались уроки у большинства учеников, поэтому на первом этаже у небольших серых клеток, в которых хранили ученики обувь и верхнюю одежду, столпились и пытались протиснуться ученики, чтобы поскорее попасть домой, на улицу. Там в этой толпе был Саша и спустя 3 минуты, наконец, прорвавшись наружу, мальчик ускоренным шагом двинулся в своё жилище, проходя тем же маршрутом, каким шел в школу.

Придя домой, первым, что Александр услышал, было:

– Сынок, как прошёл учебный день, какие-то оценки есть?

– Нормально, оценок нет, – ответил Саша, разуваясь и направляясь в свою комнату. После чего быстро разделся, сложив всё как попало в шкафу, и не найдя свою домашнюю футболку, в красно-белую полоску, в одних шортах, направился на кухню.

– Мам, а где моя футболка? – спросил Саша.

– Я в грязное забрала, возьми новую в шкафу, – ответила мать Саши.

– Зачем, она ещё чистая была… ладно. А что можно покушать? – опять спросил Саша, заглядывая в шкаф с пряностями.

– В холодильнике каша стоит вместе с салатом, который в блюдце на первой полке. Яйцо с сосиской на сковородке. Сам разогрей, я не могу, мне надо к Степану Андреевичу сходить….

– Да, хорошо, ага, – кричал Саша, уходя в комнату за новой футболкой, после чего, найдя ее, направился обратно на кухню. Мама Саши уже ушла готовиться к визиту, поэтому юноша мог спокойно без расспросов разогреть еду. Прошло 15 минут и в коридор, громко положив сумку на табуретку в прихожей, пришла Марина Аркадиевна Майтанова. На ней мы остановимся поподробнее.

Родилась Марина Аркадиевна, урожденная Белохвастая, в 70-е в семье военного. Жила в обычных условиях того времени, воспитывалась в традиционной семье, где отец зарабатывал деньги, а мать следила за детьми и за домом. Мама Саши жила по заранее заготовленному пути: детсад, школа, университет, работа, замуж, дети, отдых в Крыму раз в год, пенсия, смерть. В детстве ходила в детский сад, потом пошла в школу, где отучилась 8 лет, после чего поступила в медицинское училище на медсестру. Там на 3-ем курсе нашла любовь всей жизни, вследствие чего, закончив институт, вышла замуж, а еще через год на свет появился Антон, который погиб в автокатастрофе в возрасте 2-х лет. Родители потом очень долго не хотели иметь детей, Саша появился случайно, по всем понятной

неосторожности. Марина Аркадиевна работала медсестрой всю жизнь и очень сильно этим гордилась.

Марину Аркадиевну Саша увидел одетую в летнее тёмно-синее платье с красными цветочками. Мама Саши была среднего, как для женщины, роста, с каштановыми волосами, маленьким носом, губы были не симметричны, верхняя тоньше нижней, изогнутыми тёмными бровями, глаза серые с опущенными уголками. Причёску Марина Аркадиевна носила короткую с чёлкой до бровей. Из аксессуаров ничего не носила, кроме обручального кольца и серьги из бижутерии.

– Ты всё разогрел уже? – спросила мама, обуваясь в светло-серые сандалии, и, услышав

утвердительный ответ, продолжила, – хорошо, к чаю возьми печенье в нижнем ящике. И да, не забудь сегодня в магазин сбегать, мы вчера это обсуждали, я сегодня никак не смогу, ток что нужно постараться, – закончила Марина Аркадиевна, встала с деревянной покрытой лаком табуретки и направилась к двери, – закрой за мной. Ключи есть? – спросила Марина, стоя уже на лестничной клетке.

– Да, есть. Ты когда будешь?

– Не знаю, может часа через 3, не раньше. Там много чего надо сделать. Всё, солнышко, мне надо идти. Обязательно сделай уроки и помой за собой посуду. Всё, целую.

И не спеша, шаркающей походкой, пошла вниз. Саша закрыл дверь, дважды повернув замок, и направился к приготовленному обеду. Он достаточно быстро расправился с едой, после чего расположился в своей комнате, где начал делать уроки. Уроки он всегда делал быстро, сразу всё писал в чистовик, даже если точно не знал, правильно ли его решение, сидя перед экраном монитора, который показывал готовые решения, скинутые через соц. Сети одноклассником или самостоятельно найденные в интернете. Выполнив задачу, Саша вернулся на кухню, дабы помыть посуду. Справившись и с этим, мальчик опять дислоцировался в своё убежище, где переоделся в джинсовые шорты и белую футболку с какой-то надписью на английском. Захватив из заначки деньги, Саша опять зашёл на кухню, достал из-под раковины жёлтое пластмассовое ведро, в которой находился полный пакет мусора, который юноша не преминул удалить из ёмкости и с этой ношей, надев свои новые, оттого любимые, кроссовки, направился на улицу.

Саша хотел встретиться с другом, проживающим на другом конце города. У товарища нашего героя позже заканчивалась учеба, поэтому в этот раз, как почти и всегда, Майтанову пришлось добираться к нему на маршрутке. Саша, выбросив в стоявшую недалеко от дома урну мусор, сразу же поспешил на нужную остановку. Она примыкала к центральной улице города и имела следующий вид: небольшое бетонное укрытие, держащееся на двух узорчатых в виде 8-ки столбиках и сзади пристроенной стены, причём между столбом и стеной имелся широкий проход. К этой стенке прилагается крашенная в синий цвет лавочка с деревянной сидушкой и бетонным основанием. Саша не сел на нее, потому что вид лавочки оставлял желать лучшего. В прошлом из-за того, что мальчик сел на вот такую вот ненадёжную конструкцию, измазал зад штанов в краске, поэтому наученный горьким опытом Саша, стоя ждал 7-ю маршрутку, которая была не слишком востребована из-за неблагополучности района, в который привозила пассажиров. Также рядом в зоне остановки всегда находились один или несколько, в зависимости от размера площади и популярности маршрута, маленькие ларьки, в которых продавались сигареты, цветы, уличная еда и др.

Саше повезло, он проскучал на остановке всего 7 минут, подъехала 7-я маршрутка, представляющая из себя прямоугольный серый с большими фарами ПАЗик. Мальчик, когда остановился транспорт, быстро влетел в него и бросил на подставку мелочь, после чего уселся на потёртом сиденье из заменителя кожи. Автобус двинулся, Саша уставился в окно. За окном можно было увидеть следующую композицию: чуть приподнятый каменный тротуар на первом плане, за ним шла небольшая поляна с деревьями, спортплощадка, за которыми построены хрущёвки, иногда попадались дома непохожие друг на друга, выполненные в современном стиле, в которых располагались или магазины или какие-нибудь государственные или частные центры, банки и тд. Также по всем дорогам города и за его пределами стояли большие рекламные баннеры, рекламирующих или акции, или кандидатов на выборы. На некоторых участках пути, Саше попадались частные сектора, в которых располагались обычные сельские дворы с домиками и даже избами. Совсем другая более красивая ситуация с урбанистикой была в центре города, где ухаживали за тротуаром, немалое количество зданий были выполнены в классическом стиле, стали попадаться парки и торговые центры. В общем и целом, если жить в центре города, то может сложиться впечатление, что не так уж всё и плохо, если, конечно, не приглядываться к фасадам старинных строений, у которых сыпалась штукатурка.

Саша проехал центр и сразу же за ним был точно такой же район, как и его родной, с мрачными пятиэтажками. Саша доехал до предпоследней остановке и вышел из ПАЗика. Он сразу ощутил, как наполнилась грудь свежим воздухом, а солнце грело его лицо, поэтому с приятным ощущением отправился во дворы, проходя мимо детсада. Минув 2-3 двора, Александр свернул влево и направился в парк на аллею, где у одного высокого клена находилась лавочка – место встречи друзей. Мальчик посмотрел на совсем простенькие наручные часы и обнаружил, что пришёл на 15 минут раньше, чем предполагал, поэтому Саша присел на лавочку и начал от скуки наблюдать то за проходящими мимо людьми, то за птичкой, что копошилась в траве, то за падающими уже пожелтевшими листьями. И вот спустя 15 минут в назначенный час пришёл другой молодой человек.

Глава 4

– Привет, ну как ты, ещё не окачурился? – заговорил другой мальчик, подходя к скамье, на которой развалившись сидел Саша.

– Да пока нет, а ты? – ответил Майтанов, после чего поднял и тепло поздоровался с его лучшим другом – Василием Антроновым.

Василий Антронов – мальчик 15 лет, был не очень давно знаком с Сашей, около полугода, но это не помешало пацанам крепко сдружится. Они оба были нетипичными представителями молодёжного общества, часто говорили и размышляли о духовных ценностях в ущерб материальным. Саша и Вася любили встречаться в местах, где относительно немного людей и прекрасная природа, а не в душных торговых центрах, сидя за столиком в кафе и попивая coca-cola. Внешность Васи совсем необычна, я бы сказал не реалистична, сразу бросались в глаза его светлая белая кожа, без прыщей на лице, и большие зелёные глаза. У него курносый нос и овальная форма лица, которое смотрелось красивым, маленькие губы и курчавая шевелюра русого цвета, скрывающая за собой ушки, что делало из Васи образ ангелочка, только крылышек не хватает. Ростом он был для своего возраста не большим с худым телом. Мальчик был одет в простенько в синюю кофту и такого же цвета джинсы.

– Нормально, – ответил Вася, крепко братаясь с Сашей, – а у тебя как? – тут же спросил мальчик, садясь вместе с другом на скамейку.

– Да всё как обычно, ничего нового, вот только батя скоро с командировки возвращается.

– Да, жопа тебе большая будет, – смеясь, подлил масло в огонь Вася.

– Это ещё ничего, – продолжал скулить Саша, – если б я до этого три недели не держался, нормально учился, а тут началась контрольная неделя и пошло-поехало: лабораторная по химии, две контрольные по матану, ещё географичка с контурными картами придолбалась.

– Мда, вот так всегда, беда не приходит одна, – философски подытожил причитания Саши Вася, – ну ты не волнуйся, всё будет заебись.

– Ага, прям с души слегло от твоих слов, – с сарказмом сказал Майтанов.

– Нечего так ныть, я тебе расскажу какой у моего знакомого был совсем недавно случай… ладно давай пройдёмся, а то грёбанный ветер набежал, холодновато стало… и как тебе тебе не жарко в одних шортах?

– Меня Ледяная Королева согревает.

Друзья встали со скамейки и потихоньку начали мигрировать в глубь парка.

– Так вот, – продолжил спокойным голосом Василий, – с моим знакомым, зовут его Гвоздём, из-за фамилии его так называют, я его, честно сказать, плохо знаю всего пару раз виделись, но болтливый он до ужаса, он полный распиздяй ещё хуже, чем мы, так вот рассказал мне следующую историю: шёл он как-то с корешами по Бронской, там, где, помнишь, заброшенное большое здание…

– Там, где бывший склад? – поинтересовался Саша.

– Да, там, так вот, шли они и о чем-то базарили и тут один из них предлагает заглянуть в склад, вдруг там есть чем поживиться. Его, конечно, послали у нас на районе всегда всё обшарено 300 раз, даже яблоки не дозревают, все маленькие зелёные неспелые сжирают малолетки, потом жалуются, что живот болит, придурки, но делать им было нечего, они только металлолом закончили таскать, его в тот раз немного удалось найти, так что силы были, ну и шли они в эту заброшку, обшарили первый этаж, ничего не нашли, но на втором… нашли большую закладку.

– Да ну, такие везунчики, хоть кому-то в этой жизни везёт, – не веря своим ушам, сказал

Саша, зажмурив глаза.

– Подожди, щас всё поймёшь, – подняв руку, сказал Вася, – эта трава, как вследствие узнали пацаны, была местного нарика Борзого, которого за день до этого замели в ментовку, видать поэтому он её не смог забрать. Пацаны же со спокойной души забрали это добро.

– Дай догадаюсь, Борзый вышел из обезьянника и дал пацанам люлей? – спросил с явным превосходством в голосе Саша.

– Нет, всё было не так, ты главное дослушай, – загадочно ответил Вася, – нарик как-то выкрутился и вышел из ментовки.

– Так и знал, что спиздел.

– Не важно.

Друзья засмеялись и только сейчас заметили, Антронов медленно говорил, что парк закончился, и они пришли к оврагу, за которым находился дубовый лес, где вперемешку с ними росли кустарники. Ходили слухи, что в том лесу водились волки, но наших героев это не останавливало.

– Ну что, пойдём к дозорке? – спросил Майтанов.

– Окей, – ответил Антронов и вместе с Сашей перевалил через овраг, и дальше продолжили путь по природе. Пройдя минут 5 по тропинке, мальчики вышли на маленькую опушку с конусообразной площадью. В её середине находилось непонятное цилиндрическое строение, молодёжь прозвало дозоркой, метров 10 в высоту и 2 в ширину. Из стен сооружения торчали разной длины и размера трубы, по которым можно было легко взобраться наверх. Крыша была плоской и бетонной, на ней ничего не находилось, мальчики ни малейшего понятия не имели, что это за строение и зачем оно нужно, поэтому сами придумали ему назначение, прям как со смыслом жизни.

Мальчики подошли к дозорке и по трубам забрались на её верх, при этом не испачкавшись и ничего не поцарапав. На крыше было относительно чисто, если не считать при пыли, поэтому отряхнув от пыли некоторое пространство, уселись на её край, не боясь упасть. Перед ними раскинулся неплохой вид на округу. Где-то на уровне глаз вблизи растут деревья, за ними чуть поодаль виднеются парк и аллея, а за всем этим добром можно увидеть разной высоты хаотично построенные многоэтажки. Весь этот вид украшало небо в небольших облачках, нагнанных западным ветром. Мальчики, смотря на округу, молчали, не хотелось говорить. Но вот, спустя 15 минут созерцания пробудилось любопытство у Саши, и он спросил:

– Так чем закончилась эта история, пацаны вернули траву Борзому?

– Не совсем, – ответил Вася, с трудом выходя из задумчивости, – кто скурил, кто продал, кто вернул. Теперь вот Гвоздь прячется от него, он то, дурында, даже не продал свою долю, скурил всё, так что даже деньгами откупиться не может.

– Мда, вот над кем посмеялась судьба, лучше б и не находил.

– Борзый кстати узнал, как я потом узнал, кто его закладку нашел и тех пацанов и Гвоздя, я больше не видел, хотя раньше они частенько мне глаза мозолили.

– Жесть…

– Может это и к лучшему.

– Капец, ты жестокий, – сказал Саша, выражая своим лицом полное отвращение, хотя в мыслях был согласен с другом, что в свою очередь Вася прекрасно понимал, – а как Борзый и нашёл, потому что пиздели много.

– А как же ещё, мне Гвоздь обо всём рассказал, а далеко не самый близкий для него человек, его кореша тоже болтливые.

– Ещё одно напоминание, что с друзьями надо быть осторожным, не то что мы с тобой, – подшутил Саша, – ведь ты бы мне не рассказал, что нашёл траву.

– Ни в коем случае, я же только настоящим друзьям такое говорю, – засмеялся Вася.

– Иди в жопу.

– Так что не надо жаловаться на свою судьбу, мой юный подован, у тебя ещё будет шанс, её изменить, главное за него ухватиться, а не как эти нарики тупо прострать подарок фортуны.

– Слушаюсь, мой Конфуций, я всегда буду следовать вашим мудрейшим советам, – сказал Саша, и по-восточному поклонился Васе.

– Умница, – сказал Вася и сплюнул вниз. Над опушкой клином пролетела стая птиц, которая громко оповещала о своё отбытии. Облака начали угрожающе сгущаться, стало холодно, возможно сегодня будет дождь. Темнело. Не смотря на надвигающуюся непогоду и холод, пронизывающий тела, у мальчиков возникло приятное чувство единения с природой, когда человек находится в её объятиях и понимает, насколько он ничтожен перед этим вечным, порой даже суровым, движением жизни. Там, справа от мальчиков, уже копошился ёж в поисках пищи, слева пели птицы свою вечернюю молитву, отовсюду слышен запах и звук шелестящих листьев. Вечерняя природа опьяняет тебя, говорит, что ты не одинок, наполняет духом романтики и сентиментализма, поэтому люди любят прогуливаться по вечерам или даже ночью по паркам.

Мальчики молча глядели, как день отдавал свои бразды правления ночи, что было похоже на смену караула при старинном английском дворце. Они после непродолжительного разговора, не обращая внимание на холод, дошедший до них, лежали на крыше, оставив свисать ноги и опёршись на локти.

– Красиво, – впервые за долгое время, когда уже совсем стемнело, сказал Саша.

– Ага, – только лениво поддакнул Вася, зевнул и продолжил, – ладно, хорош валяться, мне на встречу с человеком, договорились, так что сори.

– Когда ты меня с ними познакомишь? – обиженно, нахмурив брови, спросил Саша, – вечно ты куда-то уходишь, занят, весь такой скрытный, всё время вокруг да около говоришь, а про себя ни слова.

– Когда-нибудь, – коротко ответил Вася, глядя прямо перед собой. Затем повернулся, улыбнулся и сказал, – да ладно тебе злиться, я с ними по делу общаюсь, они люди плохие.

– Ну-ну, – с глубоким вздохом произнес Саша.

– Пора-пора, тебе тоже надо идти, сам знаешь, так что обижаться на меня не за что, – завершил диалог Вася, после чего быстро встал, встряхнулся и начал аккуратно спускаться вниз, вслед за ним устремился Саша.

Мальчики быстрым шагом направились в парк той дорогой. И вот они уже находились в парке, в котором уже почти не было людей из-за надвигающейся непогоды. Как только друзья подошли к заветной лавочке, Вася сказал:

– Ладно, вот мы и причалили. Ты давай, это, живи брат, заходи если что, жопу береги.

– Ты за своей уследи сначала, а потом советы раздавай.

– У меня очко забетонированное, а вот как твое держится удивительно, ну ничего, скоро батя исправит.

– Главное, что не твой, кстати, забыл сказать очень важное, – Саша подманил Васю пальцем и прошептал ему на ухо утратившую в настоящее свое значение фразу, – иди нахуй.

– Ну что, завтра может встретимся? – спросил Вася, никак не отреагировав на обычную для пацана выходку.

– Нет, давай послезавтра в 5, завтра не смогу.

– Почему?

– У меня дела? – попытался максимально спародировать Саша глухой повзрослевший голос Васи.

– Окей, брат, до встречи тогда, – засмеялся Антронов и попрощался с Майтановым, после чего разошлись по своим путям, как в знаменитой сцене Форсажа.

Саша, придя домой, сразу же забрался в свою комнату и провёл там весь оставшийся день, выходя из своей раковины только для того, чтобы забрать с кухни еду и сбросить вес естественным путём. Для юноши было нормой закрываться в комнате и сидеть в ней фантазирую о своём собственном мире, в котором он был как супергерой. Понятное дело, что с таким мышлением кроме Васи друзей у него совсем не было, только изредка гулял с одноклассниками, когда они его звали. Поэтому нередки были случаи, когда Саша лежал на своей кровати и о чём-то размышлял по нескольку часов не выходя из комнаты. Благо, он созрел для перемен.

Глава 5

– Саша, вставай, пора в школу? – громко говорила мама Саши, стоя над головой сына и теребя его плечо. Саша не хотел вставать, поэтому что-то буркнул, повернулся набок и сильно закутался в одеяло, свернувшись калачиком.

На Марину Аркадиевну это произвело должное впечатление, и она ушла из комнаты на 5 минут, чтобы прийти и опять с новыми силами заставить непослушного мальчонку собираться в школу:

– Всё, Саша, вставай, тебе в школу пора, уже без 15-ти 8, тебе ещё собраться нужно и кушать, – громко и уже сердито прозвучал голос матери.

– Да, щас встаю, ещё 2 минуты, – сказал Саша сонным слабым голосом и как бы для подтверждения собственных слов повернулся на спину и выпрямился, убрав покрывало с

тела. Марина Аркадиевна успокоилась и, открыв окно, ушла из комнаты. Утро выдалось пасмурным и холодном, поэтому холодный воздух, ворвавшийся в комнату, очень быстро поставил на ноги недовольного мальчика, который сразу же закрыл источник неприятности.

Саша быстро оделся в школьную форму и отправился на кухню, захватив собранный рюкзак.

– Доброе утро, мам, ты сегодня на работу так поздно уходишь? – спросил Саша, попутно накладывая в тарелку кусочек разогретого куриного мяса.

– Да, я позже ухожу, я же тебе говорила, опять прослушал… – ответила Марина Аркадиевна, не отрываясь от кухонного мастера дел.

– Забыл,– произнес и глубоко вздохнул Саша, сажаясь на стул и приступая к еде, – когда будешь? Обед готовить? В магазин мне идти? Если я иду, то я мог бы зайти в него сразу после школы, я просто хотел бы пораньше сегодня пойти гулять.

– Нет, в магазин я зайду, – сделала большой глоток кофе мама Саши, посмотрела на часы и с круглыми глазами встала из-за стола и суетливо заговорила, параллельно собираясь на работу, – отвлекись, Сашенька, немного от еды… надо будет тебе после школы зайти к тёте Свете за банками с…с…с… клубничным вареньем, у неё был неплохой урожай, осталось лишнее, вот она нам их подарила. Ты знаешь, где тётя Свет живет, она с семьёй недавно переехала на новый участок? – спросила Марина Аркадиевна, заглядывая в холодильник, чтобы узнать, что нужно купить, чего не хватает.

– Да, знаю, мы же недавно к ней ходили в гости.

– Отлично, – сказала Марина Аркадиевна, после чего быстро допила кофе и начала одеваться в светло-коричневые туфли, в которых зашагала в спальню и вернулась оттуда с небольшой самодельной коробкой, – чуть не забыла, передай это тёте Свете, у Маши скоро день рожденья, будет от нас подарок, не забудь его обязательно… целую, дорогой, закрой за мной дверь, – сказала мама Саши, накинула осеннее легкое пальто и покинула квартиру.

Саша закрыл за своей матерью дверь и принялся доедать завтрак. Насытившись, он запихнул в портфель коробку, после чего обулся, накинул курточку и направился в школу, где через 7 минут был уже в холле. Ночью был дождь, поэтому большое количество учеников переобувались в сменную обувь: туфли, кроссовки, тапки. Но были и те, кто не заботился таким образом о чистоте помещений то ли из-за лени принести дополнительную обувь или даже сменить её (некоторые приходили с запасной обувью, чтобы прошмыгнуть мимо проверяющего, выдав обувь в пакете или мешке за грязную), то ли они таким образом бунтовали против системы, то ли просто её забыли, у каждого своя причина.

Саша не поменял обувь, потому что посчитал её чистой, так как аккуратно шел по дороге, поэтому ученик подождал, когда группа учеников направится в коридор с клетками для вещей и шмыгнул за ними, ведь если тебя остановят, то заберут дневник, поставят замечание, а это лишняя морока.

Как только Саша проскочил мимо проверяющего, затесавшись в надёжной группе, прозвенел звонок, извещающий о начале урока, и который заставил многих поторопиться, в том числе и Александра Юрьевича, поэтому быстро сняв куртку и повесив её на любимый крючок у самой двери клетки, мальчик взбежал по лестнице на 2-ой этаж, свернул вправо в коридор, а затем с постучался в дверь кабинета физики с чувством полного спокойствия внутри, открыл её и спросил у преподавателя, находящегося у доски;

– Здрасте, можно войти?

– Майтанов, сколько можно опаздывать? Ты понимаешь, что ты задерживаешь урок, и мы не успеем пройти нужную тему… Заходи, только оставь свой дневник на столе. Я сообщу о твоём халтурстве классному руководителю.

Саша молча подошёл к большому, длинному расположенному по середине столу, внутри которого находились сотни тетрадок, разные чертежи, приборы для физических опытов, и положил на него дневник, а сам направился к задней парте среднего ряда. Эта церемония была настолько обыденной, что не все ученики наблюдали за её кульминацией. Если в начале, как только открылась дверь, все устремили свои взоры на вошедшего, то услышав начало диалога уже знали, чем всё закончится и принялись заниматься своими обычными делами: кто-то повернулся и вглядывался в окно, кто-то усиленно читал параграф, тщетно пытаясь хоть что-нибудь запомнить, кто-то шепотом разговаривал, кто-то игрался с ручками

и т.д. немногие слушали учителя и выполняли его задания.

Саша уселся на удобном стуле, на котором можно было качаться не издавая звуки, на второй стул положил свой рюкзак, из которого достал тетрадку, учебник и пенал. Он очень часто с собой брал полный комплект учебного материала, чтобы как можно меньше раздражать преподавателей, злившиеся на отсутствие учебных предметов у учеников, ведь Саша хотел быть полным разгильдяем и при этом, не приветствовал лишние проблемы, в виде плохо отношения учителей, что повлекло бы за собой снижение балла в аттестате. Майтанову, неплохо удавалось маневрировать между одобрением учителей и учеников (случай с опозданием не в счет, это обычное дело и никак серьёзно ни каралось, главное не грубить). Саша не совершал главную ошибку, он не мешал вести урок своими разговорами, что позволяло ему делать пакости (прогулы, невыполнения домашнего задания), за них сильно не ругали, ведь они происходили в тишине и спокойствии.

– Магнитное действие тока состоит в том … магнитное действие тока состоит в то, что в некоторых растворах кислот, солей, – несколько гнусавым голосом говорила Марина Александровна, учитель по физике. На вид ей было лет 50-55, что соответствовало действительности, маленького роста и полного телосложения, имела короткую прическу и красила волосы в светло-русый цвет, чтобы, наверное, лишний раз не вспоминать, глядя на седые волосы в зеркало, что жизнь то уже почти безвозвратно прошла. Одета Марина Александровна в серое платье и такого же цвета туфли. Она была тем самым человеком, у которого постоянно висел долг: долг перед семьёй (она терпела сноху всю жизнь), долг перед Родиной, долг перед начальством, перед районным отделением и т.д. Поэтому её уроки были скучны, Марина Александровна хотела отдать свой долг, а не дать знания ученикам.

– Электролиты, содержащие ионы … по действием постоянного электрического тока… под действием постоянного электрического тока, – диктовала Марина Александровна, глядя в окно на парк и думая совсем не о физике.

Саша не терял время даром. Он списал домашнее задание по русскому языку в обмен на свой учебник, перешедший во владение одноклассника на время урока. Саша сидел в этот раз за большой спиной Антона Аликаева, поэтому учитель не заметил бы отсутствие учебника у Саши. Майтанов никогда не списывал точь-в-точь задания, допуская ошибки и не выполняя все требования, так как, во-первых, ему было лень всё делать, во-вторых, у учителя возник вопрос бы, откуда у такого не самого прилежного ученика так хорошо сделана работа, а так как Саша не особо разбирался во всех предметах, то лишние вопросы ему ни к чему, тем более, что выполняя с ошибками, он мог получит 4-ку, что мальчика вполне устраивало, не было стремления у него получить 5-ку.

– Ну что ж, можно отложить ручки, сейчас я вам продемонстрирую на примере опыта доказательство этого закона,– сказал учитель физики и начал копаться в столе с недовольным лицом, пытаясь разобраться в куче вещей. Класс перестал заниматься слюнтяйством и начали наблюдать за появляющимся на столе предметом, а именно: вибратор Герца (прибор с двумя шарами, расположенными на одной подставке, равномерно друг напротив друга, скрепленными 2-мя проводами). Опыт с этой вещью привлёк внимание учеников, они даже начали эмоционально обсуждать увиденное явление.

– Так, дети, урок подходит к концу, так что достаём дневники и записываем домашнее задание, – сказала Марина Александровна после окончания опыта, поглядывая на часы, висящие над доской. Послышались шутки и радостные возгласы, можно было услышать из коридора, как ученики кладут в портфель учебники, пеналы, дневники. Потом ученики начали собираться кучками и покидать кабинет, попутно прощаясь с преподавателем, если встречался с ним взглядам, из вежливости, немногие действительно хотели бы ходить на уроки с Мариной Александровной.

Здесь, в кабинете на втором этаже, проходил урок русского, поэтому Саше с одноклассниками не пришлось петлять между другими учениками и быстро нашли, что искали. Затем один из учеников открыл дверь и заглянул в кабинет, сказал своим:

– Её нет, можно заходить, – сказал достаточно громко и хрипло Никита Куцов и пошёл к

своему назначенному учителем месту. К слову, он сидел за 1-ой партой 2-ого ряда из-за буйного и непослушного характера, так проще за ним следить. Затем зашли все остальные.

– У тебя в домашке в 3-ем предложении две или одна запятая?

– Надеюсь, эта сука не придёт.

– Хорошо бы, если вместо будут старшаки.

– А я нихуя не сделала!

– Сегодня пойдем гулять после шкилы?

– Капец ты пидр, сам всё сделал, да какое сделал, списал, а другим не даёшь. Крыса!

Именно такие фразы можно услышать в кабинете, если слушать все диалоги сразу. Ученики, тем временем, уже расположились на своих местах, повесив рюкзаки на стул или оперев их об край парты, мешая тем самым проходить между рядами, из-за чего все учителя очень часто ругались на учеников. Одни ученики играли на мобильном кнопочном телефоне в игры, другие компанией вышли в коридор или туалет поболтать, третьи игрались с ручкам, резинками и смеялись, что уже 8-ой класс, а всё всякой ерундой занимаются (такого рода шутки не закончатся ни в 11 классе, ни в университете, ни на работе, ни при смертном одре, хотя нет, при смерти это будут уже не шутки, а горькие причитания). Саше было скучно одному, поэтому с более-менее близкими товарищами, он вышел в коридор поболтать.

– Пффф… это полная херня, не было там такого!

– Да было, я тебе говорю, помнишь на совете Кагэ? – оправдывался Антон Аликаев.

– Там послали на хер Тоби, при чём тут Оротимару, ты, говноед, Наруто не смотрел? – возмущался Иван Торской.

– Да ты теперь хуже Горгульи, – смеясь, добавил Никита Куцов.

– Повелитель Пепла, только вместо пепла говно юзаешь, – подкинул дрова в огонь Александр Батутов.

– Да, боссы нынче обмельчали, – несколько презрительно подметил Иван. Впрочем, эти шутки были скорее направлены развеселить друг друга нежели задеть Антона.

– Ну, блять, простите, что не смотрю всякое говно и, что не играю во всякое говно, – ответил Антон.

– Ооо, это ты зря сказал, братан, вот так друзей и теряют, – засмеялись ребята.

– Сука, а Дарк Соулс то за что, по хер на аниме, а игра то топ, – не переставал играть злобу Иван.

– О, два едока хаоса встретились, когда секс будет? – спросил Остап Каратаев.

Я думаю, нет смысла далее продолжать описывать диалог, если вы эрудированный разумный человек, то вам подобное чтиво противно поглощать, хотя если вы всё же дошли до этого момента, то у меня большие вопросы… спойлер, дальше таких диалогов будет больше, так что или прекращайте читать эту книгу, или открывайте бутылочку пива и прекращайте читать книгу.

– Блин, началась жопа, – пробурчал Никита, когда прозвенел звонок на урок, поэтому мальчики направились в кабинет и расселись по партам, однако говор не прекращался. Ученики надеялись, что по какой-то причине у них не будет урока по русскому языку, преподаваемого Марией Ивановной, а просто просидят или будут замещать другие учителя (представьте насколько нелюбимой была Мария Ивановна, что учеников радовала возможность прозаниматься русским языком с любым другим учителем), или старшеклассники. Но мечтам не суждено было сбыться и после 3-5 минут после звонка вошла в кабинет женщина лет 40-45. Все замолчали и ждали, пока учитель не подготовится и заговорит.

– Добрый день, 8-А, – сказала спокойным мягким голосом Мария Ивановна. Все ученики встали и после разрешения учителя сели. Он же, в свою очередь, продолжил, – прошу прощение за опоздание, у меня было собрание учителей, поэтому даже на доске не стёрто с прошлого урока. Катя, как запишем тему урока, сходи, пожалуйста, в туалет, намочи тряпку и вытри доску.

– Хорошо.

– Спасибо. Ах, да, чуть не забыла сказать, на следующей неделе у нас будет внеплановая проверочная работа, так задумали люди из министерства образования.

По кабинету пронёсся понятный гул неодобрения.

– Да, я вас понимаю, мне самой это не нравится. Зачем нужна эта проверка я не понимаю. Оценки за эту работу я буду ставить по вашему желанию, чтобы не портить вам статистику. В один из дней, позже вам сообщу в какой именно, проработаем задания, которые будут в проверочной работе. Теперь, кажется, всё, – Мария Ивановна после этой реплики недолго помедлила, застыла, смотря в одну точку, но быстро спустилась на землю и продолжила, – записываем число, оно на доске, классная работа и тему, сложносочиненные предложения.

Все ученики начали записывать продиктованное учителем. На этом уроке, в отличие от предыдущего, учащиеся действительно занимались своими обязанностями из-за строгости преподавателя. Была настолько стеснена свобода учеников, что даже были чётко определены места для посадки, что для начальных классов являлось нормой, но не для 8-х. Поэтому на данном уроке если и были попытки безделья и тунеядства, то достаточно быстро и жёстко пресекались.

– Союзы делятся на сочинительные и подчинительные. Это надо запомнить, – говорила Мария Ивановна, стоя уже у доски с мелом в руках. Она была маленьким ростом, лицо имело овальную форму, большие серые глаза, густые брови и маленькие рот и нос, но состарено морщинами, длинные каштановые волосы были заплетены в косу. Одевался учитель обычно в серое платье и носил на ногах чёрные туфли на высоких каблуках.

– Всем всё понятно, может кому-нибудь надо объяснить поподробнее? Никому? Хорошо, тогда для закрепления материала я вызову к доске для решения задания, – сказала Мария Ивановна, сидя за столом и глядя в журнал, чтобы найти жертву. Чаще всего, она вызывала к доске тех, кто плохо понимал русский язык, этот раз был не исключением. Учитель прекрасно знал, глядя на лица учеников, кто не понимает, что изучается в данный момент.

– К доске пойдёт… Остап Каратаев, – сказала Мария Ивановна. Остап нехотя и медленно поднялся, его так часто вызывал учитель русского к доске, что он даже перестал протестовать, что частенько практиковал на других уроках.

– Тебе надо будет сделать разбор предложения. Сейчас придумаю какое… солнце, вышедшее из-за туч, осветило низовье долины, но не согрело землю. Записал? Хорошо. Мы оставим тебя на время в покое, чтобы ты смог всё отметить, а пока я хочу выборочно собрать у вас тетрадки с домашним заданием, и кто-то один мне расскажет устно как его выполнил, – устремила взор в журнал Мария Ивановна и назвала несколько фамилий, у обладателей которых было мало оценок за четверть.

Пока Мария Ивановна слушала ответ, параллельно проверяя домашние задания, Остап с помощью незаметных подсказок жестами из класса и своих собственных знаний сделал разбор предложения и молча ожидал приговора, стоя у доски, чтобы сразу разобрать с ним допущенные ошибки.

– Заберите свои тетрадки и принесите дневники. Катя, спасибо за ответ и тоже принеси дневник, – говорил учитель, кладя тетради на край своего стола. Потом она повернулась к Остапу и наклонилась корпусом, готовилась встать, чтобы подойти к доске исправлять ошибки и усиленно объяснять, почему так, а не иначе.

– Так, так посмотрим, что у тебя. Ты всё закончил? – сдержанно спросил преподаватель.

– Да, – неуверенно ответил Остап, переминаясь с ноги на ногу и держа мел в руках.

– Рассказывай, почему ты после слова «солнце» поставил запятую… так хорошо… дальше продолжай… стоп, как может быть слово «долины» обстоятельством… Задай к нему вопрос! От какого слова надо задать вопрос? – очень гневно и громко реагировала Мария Ивановна на допущенные ошибки. Она была очень требовательна к своим ученикам и считала, что все должны знать этот предмет на отлично, несмотря на то, что не у всех людей есть способность к понимаю определённых вещей. Мария Ивановна этого не понимала, считая людей либо абсолютно умными, которые всё усвоят, либо абсолютно глупыми, всё наоборот. Иронично, но её тоже можно было причислить к одной из категорий…

Мария Ивановна минут 5 распекала бедного Остапа за его неразумение, после чего униженного и оскорбленного отпустила. Ученикам совсем не нравилось такое обращение с ними, поэтому даже тогда, когда можно было помочь с русским языком однокласснику, который не нравился, ему всё равно помогали из чувства солидарности. Как ни странно, но такие учителя положительно влияли на коллектив, так сказать, являлись общим врагом. Нет худа, без добра.

– Теперь давайте запишем домашнее задание, – сказала Мария Ивановна, посмотрев на наручные часы и отхлебнув глоток воды из бутылки, – чего зашумели, разве звонок с урока уже прозвучал!? Повторить параграф 12 и сделать упражнение 101. До звонка 2 минуты, поэтому можете ТИХОНЬКО собираться.

Наконец урок закончился, ученики вздохнули с облегчением, ведь на протяжении всего учебного занятия они только и делали, что смотрели на часы и ждали, когда же он закончится.

Ученики начали собираться также, как и после урока физики, но тише. Они столпились у двери, ожидая набат гонга, дождавшись которого с радостью покинули сей дворец холода.

– Пойдёмте в столовую, жрать охота, – предложил Никита.

– Можно потерпеть и на нашей переменке с столовку сгонять, но хуй с ним, пошли, как раз узнаем, что будем хавать, сейчас всё равно история, – сказал Иван, затем повернулся и крикнул в сторону 2-х одноклассниц, – Лиза, займи нам место, пожалуйста в кабинете, мы в столовку идём.

– Нет.

– Почему?

– Я сама иду туда, есть хочу.

– Да куда тебе ещё есть, ты и так жирная, – пошутил Никита.

– У меня такая диета, – отпарировала Лиза Выбивалова.

– Может тогда съешь мою сосиску в тесте? – начал было флиртовать Антон.

– Я не ем круассанчики, – нагло улыбаясь ответила Лиза.

– Я могу съесть твою булочку, – вставила свои 5 копеек Амелия Ткаченко. Все рассмеялись.

– То-то я смотрю, Амелия всё мучное ест, а никак вес не набирает.

Опять все засмеялись. С внедрением девушек (из-за таких шуток, и не только шуток, хоть им и по 14 лет, девочками их называть нельзя) в мужской коллектив разговор стал гораздо веселее. Не знаю почему, но девушки всегда делали ярким диалог, когда в нём присутствовали девушки (я знаю почему).

Ученики почти не прекращали галдеть кроме случая, когда на лестнице с ними разминулся преподаватель, не умолк только Антон. Учитель скорее всего услышал, что за непотребства произносили уста неблаговоспитанного юноши, но никак не отреагировал, так как ему было всё равно, и он не вел у учеников 8-А предмет. Зато могу сказать точно, что учитель услышал сотрясающий стены гогот за своей спиной.

Столовая располагалась на первом этаже рядом с кабинетом директора и напротив спортивного зала. Это помещение было больших размеров и имело два отдела: в одном готовили блюда, в другом их принимали в желудки. Разделялись отделы с помощью стены зелёного цвета, в которой вырезаны 2 окошка для приёма грязной посуды и выдачи завтрака или обеда, и объёмной витрины, не которой лежали свежеприготовленные булочки, пирожки, батончики, сладости. За всем этим царством следила, буфетчица, самая привлекательная из всех работников столовой. За её спиной также сооружалась стена такого же зелёного цвета, только с дверью для служебного помещения и без окон. За этой оградой топились печи и варились супы, остальная часть помещения была открыта для взгляда посетителей. Пространство этого отдела было заставлено столами в 3 ряда и рядом с входом в зал располагались встроенные в стену умывальники. Когда ребята подошли к столовой, уже завтракали ученики начальных классов, поэтому почти все столы были заняты и на них творился такой кошмар и ад, что даже классные руководители, не справлялись с этим галдежом, хамством и баловством, так что после этих школьников оставались грязными столы, лавочки и пол.

– Ну и народу тут, – с видимым отвращением на лице сказала Лиза Выбивалова, проходя между столами.

– Да по хер них, главное, что картофан с сосиской дают, – сказал мягким голосом Александр Батутов.

– И капусту квашенную, – одобрительно кивая головой, добавила Амелия.

– Фу, и как ты такое ешь? – спросила удивлённо Лиза.

– С удовольствием.

– Так же, как и булки, – объяснил Иван Торской.

Дети подошли к прилавку, у которой была очередь из любителей поесть и друзей этих любителей, и начали всматриваться в предложенные товары.

– Сань, у тебя 15 рэ до завтра есть, честно, верну, – с надеждой глядя в глаза и положа руку на грудь, просил взаймы Никита Куцов у Майтанова.

– Нет, – ответил Саша, шаря рукой в кармане, из-за чего тихо постукивали монеты.

– Сань, ну я то знаю, что у тебя они есть, – напирал на Сашу Никита.

– Нет, – абсолютно безразлично ответил Саша и отвернулся от собеседника.

– Сань…

– Нет, ты мне за прошлый раз вернул? Нет.

– Ой, да когда это было? Это было полгода назад, а после этого я всё вернул, жлобяра.

– Ты с ним так не шути, а то он на дзюдо запишется, драться научится, а потом пизды даст, – встрял в разговор Иван.

– Уж я тебе первому хребет сломаю, – смеясь, пустил шутку в сторону Вани Александр. Никита ещё полминуты уламывал Сашу дать взаймы, после чего к своему величайшему чувству вины перед собой, мальчик сдался. Когда вся компания купила, что хотела, ребята заняли освободившийся стол и с удовольствием приступили к еде.

– Приятного аппетита.

– И тебе подавиться.

– Ну ты и добрая.

– Ей просто явно кто-то булку не давал.

– Лиза, Миля (так ученики называли по-доброму Амелию) пойдёмте с нами сегодня гулять?

– Смотря когда? – спросила Амелия

– Смотря куда? – поинтересовалась Лиза.

– В центр, в 4, сначала в Макдак сходим, а дальше по городу погуляем.

Девушки посмотрели друг на друга и согласились с предложением малышей. Как только они доели, сразу покинули зал и не спеша направились в кабинет, попутно заглянув в сортиры. Добрались ученики уже после звонка, но учителя не было, поэтому не переставая говорить, расселись по свободным местам. К 8-ому классу были уже четко определены между собой парты, которые занимали те или иные люди, но до сиз пор происходил территориальные конфликты за самые «беспалевные» парты, поэтому мальчики и просили занять девочек места. В этот раз обошлось без крови, потому что немало учеников отсутствовало, всем любимых мест хватило. Вскоре зашла Юлия Юрьевна – учитель истории.

На вид ей 35-40 лет, небольшого роста и крупного телосложения. Имела длинные светлые волосы и ничем непримечательное лицо, всё было средним, не красиво и не уродливо. Одета она была, как и два предыдущих учителя, в платье и туфли, только цвет платья был чёрный и в районе шеи повязан красивое красное матине.

– Добрый день, Никита, слезь со стола, – сказала приветливо Юлия Юрьевна, неся в руках папку с бумагами.

– Здравствуйте, – поприветствовали ученики, не вставая с мест, но зато искренне. Никита, без злобы на учителя, правильно уселся за парту на стул.

– Ох, как же замоталась со всеми этими бумагами. Так, дети, скажите, пожалуйста, а что мы проходили на прошлом уроке?

– Мы проходили историю религиозных войн, вы нам сказали, что ещё не всё прошли и что на следующем до расскажите.

– А на чём конкретно я остановилась? На Гуситских войнах? Хорошо, тогда не подписывайте число, тему и просто продолжайте.

И начался урок истории, который у этого преподавателя был желанным у учеников по нескольким причинам: во-первых, на данном уроке можно было делать всё, что угодно: списывать домашку, разговаривать, играть на устройствах и в карты (главное не наглеть с игрой в карты, делать вид, что пытаешься не спалиться). Были случаи, когда ученики приносили шахматы и им Юлия Юрьевна ничего не говорила. Основным правилом, которое не следовало нарушать – не мешать вести урок, что ученики на добровольной основе и делали. Во-вторых, у учителя очень легко было получить хорошую оценку в аттестат, потому что, в отличие от Марии Ивановны, понимала, что у людей есть разные способности и интересы, и что их уже поздно менять. Поэтому преподаватель очень редко злился на учеников, а они в свою очередь не обижались на её справедливые замечания. В-третьих, Юлия Юрьевна хороший собеседник, который не только понятно и интересно рассказывает о предмете изучения, но и с которым есть о чём поговорить помимо истории на обыденные тему, например, про новые вышедшие фильмы и т.д. Поэтому учителя ученики уважали, да и он, наверное, их тоже.

– В январе 1592 г. был издан Сен-Жерменский эдикт, по которому гугеноты могли исповедовать свою веру за городскими стенами или в частных домах.

– Как вы думаете, как долго будут продолжаться религиозные войны и закончатся ли они вообще? – задал вопрос Артём Музарченко.

– Я думаю, что войны вряд ли прекратятся. К сожалению, люди до сих пор не научились понимать чувства других верующих, так что, чтобы прекратить войны, нужно чтобы все люди верили в одну религию, – то-ли серьёзно, то-ли шутя ответила Юлия Юрьевна.

– Всё равно не получится искоренить религиозные убийства, потому что во все времена найдётся человек, воспринимающий веру в божество по-другому и за это истинно верующие его сожгут на костре, – согласился Артём.

– А разве через время религия полностью не исчезнет, потому что технологический прогресс поставит все точки над в вопросах веры? – спросила Лиза, поддав корпус вперёд.

– Нет, люди всегда будут верить в бога или божеств, потому что так проще утроено миропонимание, – ответил Артём.

– Да, отчасти, это действительно так. В национальных религиях многих стран регулируются нормы поведения, обычаи и моральные принципы, которые закреплены законодательных актах, поэтому основные моральные принципы религиозных течений близки людям, даже атеистам, потому что они отражают культуру того или иного народа, так что я не думаю, что люди когда-либо перестанут верить, – согласилась с Артёмом Юлия Юрьевна.

Вот такие беседы могли вестись на уроке истории. Тем временем, Саша слушал этот разговор с Антоном Аликаевым и дополняли своими замечаниями. Товарищ Майтанова имел очень редкую и полезную способность, неся для другого человека полную пургу, не терять к себе хорошего расположения, поэтому ему было легко общаться с людьми, обладающими противоположными Антону взглядами.

– Религия – вера в сверхъестественное, а значит априори не может быть умным, что ведёт за собой следующий вывод, что веруны – долбоёбы, – говорил Антон Саше.

– Не всегда, – поддерживал дискуссию Саша, – как можно назвать глупыми таких людей как Толстого или Ньютона?

– У них просто не было иного альтернативного взгляда на мир из-за повсеместной пропаганды религии.

– Как скажешь, – сказал Майтанов, но при своём мнении он оставался. Саша был уже достаточно разумным человеком, чтобы понимать, что споры на такую тему не приведут ни к чему хорошему, особенно если об этом говорить с взрослыми, этого вообще делать нельзя, потому что старшие не воспринимают подростков за полноценных людей, а свои взгляды считают истинными, так как опыта больше же (это касается исключительно глупых человеков).

Таким образом в расслабленном состоянии и совсем незаметно прошёл урок истории, ученики после звонка записали домашнее задание в дневник, которое никто не делал и не проверял, и двинулись к кабинету географии. В кабинете всё ещё проходил урок, поэтому оставив портфели у дверей, ученики направились в столовую, потому что сейчас была очередь обедать у 8-х классов. Кушали в столовой почти все, кроме тех, чьи родителе не заплатили за питание, им приходилось давить слюни в коридоре. В классе были счастливчики, которые носили из дома вкуснейшую, в сравнении с качеством приготовления в школьной кухне, еду, им все завидовали. А пока Саше приходилось стоять в очереди к окошку, выдающему тарелку с картошкой, сосиской, капустой и чай, в котором сахара было больше, чем воды, из-за чего им невозможно было утолить жажду. Хорошо хоть картошка оказалась горячей, если она остывала, то прилипала к тарелке. Такое качество еды не оставляло шанса на благовоспитанную трапезу, поэтому частенько в стаканах из-под чая лежал надкушенный кусочек хлеба.

Поев и пообщавшись с учениками из других классов, наша компания направилась сначала в туалет. Туалет – это очень важное место для детей, ведь он защищает их от внимания учителей, не каждый преподаватель будет заглядывать в сортир по любому поводу. Поэтому в этом помещении очень часто устраивались сходки, на которых можно было покурить в окно или списать домашнюю работу, если не удалось это сделать в кабинете.

Саша опять опоздал, поэтому пришлось просить разрешения войти, благо учитель был нестрогим, так что всё хорошо обошлось.

– Заходите, – только сказала немного уставшим спокойным голосом на просьбу войти Алла Леонидовна. Ей было 60 лет, седая, набравшая лишний вес женщина, имевшая большой нос картошкой, бледные губы и хорошо очерченные временем складки носогубки, так что напоминало ученикам её лицо морду бульдога. Глаза часто были часто скрыты за веками и за очками, что делало её лицо постоянно грустным.

– Сегодня мы будем проходить экономическое развитие Восточной Европы, – сказала Алла Леонидовна. Честно сказать, этот преподаватель очень похож на другого, Марину Александровну, но всё же отличался от него. Да, у неё всё те же навевающие скуку приемы повествования, способного заинтересовать только ярого фанатика географии, да и то не всегда, тот же пофигизм в отношении предмета. Она скорее всего преподавала не из побуждения пролить свет знания на глупые головы учеников, а чтобы просто выжить. На её уроках можно было делать всё, что угодно, кроме тех вещей, которые строго-настрого запрещал устав школы, например, игру в азартные игры.

– Перед началом новой темы я бы хотела послушать ответы на вопросы по предыдущей теме, – сказала Алла Леонидовна, сидя за столом и смотря в журнал, – на первый вопрос о основных видах хозяйств Западной Европы ответит… Никиты Куцов.

– Сейчас, одну секунду, – ответил не сразу Никита, потому что был занят более приятными для него вещами, вследствие чего пропустил мимо ушей просьбу учителя, и только благодаря одноклассникам Куцов обратил на это внимание. Одноклассники предоставили неготовому к вопросу Никите учебник с выделенными в нем ответом, и Саша услышал, как монотонный голос читал:

– Текстильная промышленность была ведущей отраслью в Англии и её объём производства позволяет не только удовлетворить потребности в одежде населения Англии, но и отдавать на экспорт.

Никита отвечал на вопрос, постоянно смотря в учебник и нисколько этого не стесняясь. Он знал, что его не будут ругать за это, но и хорошую оценку ему не поставят, что, впрочем, не волновало юношу.

– Хорошо, – сказала Алла Леонидовна, когда Никита Куцов закончил читать, и сразу спросила другого ученика, не сообщая Никите, какую оценка ему ставит. Система оценивания у этого преподавателя, по наблюдению Саши, зависела от двух факторов: каково поведение ученика на уроке и как быстро будет подобран ответ из текста учебника. Хоть учитель географии и был человеком спокойным и пофигистичным (спокойствие, как и пофигизм, говорит о том, что человек себя очень сильно сдерживает и только), но даже у него не хватало терпения, чтобы переносить порой начинающийся громкий смех, шум от учеников, поэтому Алла Леонидовна в такие моменты кричала на учеников.

Саша сегодня мог позволить себе немного пошалить, ведь на прошлом уроке географии он уже отвечал, а два снаряда в одну воронку не падают. Майтанов сидел рядом с Артёмом, человеком, который был в этом коллективе светилой, самым умным и уважаемым за острый язык и гордость. Он, как Саша, не особо общался за пределами школы с одноклассниками, хотя скучным его никто бы не назвал, просто Музарченко отгораживал себя от других, Саша про него думал, что он экстравертный интроверт.

– Нет, я так не думаю, – тихонько, изредка оборачиваясь на собеседника, говорил Саша, – всё-таки переезд в другую неевропейскую страну не имеет большого смысла.

– Почему плохо? – спросил Артём, наклонив голову на бок. – Ведь определённые дивиденды ты получаешь.

– Вот смотри, – начал выдвигать свою точку зрения Майтанов. Артём был одним из немногих людей, с которыми вступал в некое подобие спора, в дискуссию, – предположим, ты попадаешь в чужую страну с чужими обычаями. Что ты будешь чувствовать? Потребность в социализации. Там у тебя не будет ни друзей, ни даже знакомых, что затруднит твоё… твою социальную интеграцию. В итоге, это негативно скажется на твоей продуктивности, ты не сможешь реализовать себя в рабочем и социальном планах. Кстати, а как насчёт того, чтобы найти хорошую работу при отсутствии связей внутри страны? Уж ты то вряд ли найдёшь друзей.

– У меня их и здесь нет, и я не совсем согласен с тобой. Действительно, риск велик обосраться, но благодаря такой смене обстановки человек начинает испытывать стресс. Что такое стресс? Многие считают его злом, я же – благом. Он заставляет человека делать невозможное, а какой способ будет лучше, нежели упиздовать в другую страну с непохожими на нас людьми? Там и раскроется весь потенциал, будет сложно, но разве людям бывает легко?

– Это верно, но нельзя же так категорично отказываться от родных людей и культуры. И если, к примеру, отправиться в условную Чехию, то я и ты будем всё равно испытывать стресс, но горазд меньший, чем при переезде в Зимбабве, а много стресса приведёт только к выгоранию и депрессии.

– Ну ты и загнул, в Зимбабве, – фыркнул Артём. Ему нравился этот разговор, потому что в такой полемике он умел слушать и находить что-то новое для себя, – я не предлагал шило на мыло менять. Узнавать новых людей с другими стереотипами поведения гораздо более привлекательно чем смотреть на скучные соборы. Я имел ввиду отправиться в развитую восточную страну.

– В Японию, Китай, Корею? Зачем ехать туда, где лучше? Ведь недаром есть такая поговорка, лучше там, где нас нет. Можно здесь жизнь сделать достойной, тем более что потенциальных ресурсов для хорошей жизни у нас полно.

– И как ты собираешься это сделать? Поставить во главу человека, который всё исправит?

– Ну, да, – искренне веря в свои слова, сказал Саша.

– Не смеши меня, – поморщился Артём, – народ – вот истинный показатель состояния государства, тут дело не в правителе, народ решает каким оно будет, без него невозможны любые свершения. Наполеон сам себе дорогу к славе не построил.

– Наполеон имел успех с помощью народных деяний – я с этим не спорю. Но кто сплотит этот народ? Кто показал им, что они могут быть великими? Роль одного человека очень важна для развития этноса.

– Но не решающая, вспомни того же Александра Невского. Его не раз собственный народ, который спасал, посылал нахер, хотя твой тёзка заслуживал признания и уважения за свои подвиги. Он так и не смог изменить Родину к лучшему, не смотря на то, что тоже, как и Наполеон, был великим человеком, может даже более лучшим, попадись ему французы 18 века, мы не узнаем этого.

– Возможно ты прав, не знаю, надо будет на досуге подумать, – сказал Саша, потирая подбородок левой рукой и морща лоб. Глядя на состояние, в которое погрузился товарищ, Артём прекратил разговор и обратил своё внимание на учителя, всё также продолжающего монотонно повествовать о РНК.

Саша был погружён в размышления о вышесказанном, только звонок и ритуальный бессмысленный вопрос учителя – «Вопросы есть?» – заставил юношу вернуться в реальность.

– Саша, ты идёшь с нами сегодня? – спросил Никита, подходя к Саше, клавшему учебник в портфель.

– Глупый вопрос, конечно, иду, – без промедления ответил Майтанов.

– Хорошо, удивительно, сегодня никто не слился, – удивился Остап, подошедший сзади к Никите, чем того напугал, – мне надо найти Серого, не знаете, где он?

– Посмотри на доске расписания, где 10-А сейчас, урод, нельзя так людей пугать, я старый, мне чуть-чуть осталось, – негодовал Куцов.

– Да по любому сейчас старшаки в столовке, особенно Серый, – сказал Иван. Все вышли в коридор, хорошо проветренный благодаря открытым окнам.

– Ну пойдёмте в столовку тогда, всё равно делать нечего, – сказал самую мотивирующую для молодых людей фразу Никита.

Торской оказался прав, 10-А самым последним вместе с 9-ыми и 11-ыми обедал, в том числе пацан, зовущийся в простонародье Серым. Саша, Никита, Остап, Иван, Лиза и Амелия подошли к столам, где обедал 10-А завязался разговор.

– Здорово, приятного аппетита.

– Привет и тебе не подавиться.

– У нас контроха сегодня по матеше была, жопа полная, я ничего не сделал и списать, сука, не смог.

– Потому, что не надо с таким же долбоёбом, как ты, сидеть.

– Так я рассчитывал на то, что нас, как хороших друзей, рассадят, а в 21 кабинет парт свободных нет, поэтому меня или моего другана пересадят к вечно свободной отличницы Асе, но нас наебали…

– Надо было больше шуметь на уроках, когда вместе сидите.

– Да куда ещё-то, и так уже мать демонов в школу училка вызывала.

– Надо было, чтоб отца демонов вызвали.

– Ага, чтоб потом каждый стул стал адским седалищем.

– Хороший план, ты этого заслуживаешь.

– Спасибо, всегда к вам буду обращаться с поддержкой, люблю вас.

– Серый, Саня, Гришак, поможете нам съебаться с школы. У нас следующий урок физ-ра, поэтому похер, можно свалить.

– Вы офигели, сначала обижаете, потом помочь просите, ахуенный план, Ванёк, надёжный, блять, как швейцарские часы.

– Мы вам сиги дадим.

– Остап, с тебя по две каждому.

– Эээ, нечестно почему всё с меня?

– Потому, что ты пидр.

– А это аргумент, Остап, ты должен теперь Гришаку 2 сиги.

– Я разрублю ваше заклятие одной фразой – идите нахуй.

После беседы восьмиклассники направились к клеткам и забрали оттуда верхнюю одежду и сменную обувь и направились в отделение спортзала, которое находилось совсем рядом с главным входом. Там наша компания остановилась в небольшом коридорчике, соединяющем мужскую и женскую раздевалки и сам зал. Тем временем Серый и Гришак сидели на скамейке рядом с столовой и ждали, когда представится удобный случай, чтобы отвлечь охранника. И вот, когда ни одного учителя на горизонте не было видно, десятиклассники подошли к блюстителю порядка, вставая таким образом, чтобы закрыть обзор охраннику на входную дверь, и начали спрашивать у него о Юлии Юрьевне, уходила ли она и т.д. Никита, видя, что бой начался, дал сигнал к наступлению и первым, бесшумно и не оглядываясь назад, ринулся к выходу, а за ним гуськом и все остальные. Как только ученики оказались на улице, они с диким хохотом, как будто это было впервые, побежали за пределы территории школы.

Глава 6

– Всем удачи и до встречи, – радостно прощался Саша, пожимая им руки.

– Давай, до встречи.

– До вечера.

Майтанов пошёл своей дорогой домой, молодые люди также разбрелись кто куда. Но пройдя метров 50, Саша с громко заматерился и направился в ту сторону, откуда шёл. Дело в том, что ему нужно было заглянуть к тёте Свете, о чём Саша совсем забыл, поэтому шёл ускоренным шагом, оглядываясь по опустелым дворам, в которых изредка попадались группы совсем юных школьников, расположившихся по спортплощадкам, пожилых людей, чаще всего бабушек, сидящих на скамейках и, как думал Саша, вечно сплетничающих.

Пройдя 5 таких дворов, Саша вышел к перекрёстку с дорогой в 4 полосы движения, которую пришлось быстро перебегать из-за того, что светофор через 10 секунд показал бы машинам зелёный свет, а ждать разрешения на переход было утомительно для Майтанова.

Саша после беготни прошёл ещё 3 двора и свернул влево в район с частными домами. К счастью, ему идти нужно было совсем чуть-чуть, 5 домиков всего, поэтому скоро ничуть не запыхавшись стучался в дверь дворика. Собака громко залаяла, почуяв чужака, что не могла не услышать тётя Света, которая, выйдя из домишки, прикрикнула на сторожа по кличке Шарик и открыла Саше дверь.

– Добрый день, Сашенька, как дела, как настроение, как успехи в учёбе? – спрашивала тётя Света, трижды лобызаясь с племянником.

– Да вроде нормально, проблем никаких нет, вроде, – говорил несколько неуверенно Саша, глядя на тётю Свету. Она представляла собой немолодую женщину лет 45, светловолосую, худенькую, с маленькими ушами и глазами. Одета была по-домашнему в халат с сине-красными цветочками, розами, и в синих тапочках, открывающих старческие пальцы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.