Заг Амид
Община

Начало

Трёхлетний ребёнок лежал в своей кроватке и завороженно слушал. Над ним склонилась бабушка и, с нежностью в голосе, рассказывала очередную сказку…

– Вот так вот Добрыня и победил Тугарина Змея и спас Забаву. Вот и сказки конец, а кто слушал – молодец, – погладила по голове ребёнка.

– Бабушка. А как Добрыня целых три дня со змеем бился? Он разве такой сильный, что даже не устал? – восторженно спросил мальчик.

– Спи, Максимка, – ответила ласково бабушка. – Будешь много спать и кашу кушать – и ты таким сильным станешь. А завтра я тебе ещё об одном богатыре расскажу сказку, если будешь хорошим мальчиком.

Ну вот снова я увидел этот сон о детстве и добрых, любящих глазах бабули. Уже много лет прошло после того, как ее не стало. И воспоминания о ней стали какими-то тусклыми, словно в тумане. Однако одно воспоминание до сих пор яркое и четкое. Словно то было вчера, и я снова маленький мальчик, который боится темноты. Давненько во сне я не возвращался в детство. К чему бы это?

Сейчас я и сам часто рассказываю сыну подобные сказки перед сном. Хотя ему проще – он в этой сказке живет и знает самолично множество народных персонажей. Вот ведь счастливчик. Эх, знать бы заранее, что могу встретить тех, о ком мне бабуля рассказывала, вот бы она удивилась. Правду писал товарищ Пушкин, в свое время – «Сказка ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок.» Просто не все молодцы этот урок пережили.

Четырьмя годами ранее…

Меня зовут Максим Петухов. Простой парень из Беларуси. Обычный строитель. С обычным образованием и обычной жизнью. К этому всему я Петухов! Да как так-то? Почему мне досталась такая фамилия? Нет, против птиц, которых мы зовём петухами я ничего не имею. Гордая птица. Отстаивает свою территорию воюя с другими петухами. Окружен гаремом из куриц. Топчит их, по чем зря, когда захочет. Просто эталон мужественности.

Правда от этого не легче. Насмешек было много. И жёстких, и жестоких. Но вырос я не обиженным на весь мир. Как-то смирился. Научился сам с себя смеяться. И уж если заходил разговор о моей фамилии, я сам начинал шутить с себя, пока это не начали делать другие. Поэтому, слыл среди друзей веселым парнем. Как это работает? Не знаю? Но фамилию менять со временем перехотел. Возможно просто стал немного взрослее и умнее.

А ещё на дворе был 2010 год… Если вы понимаете, о чем я? Скажем так – в Беларуси в этот промежуток времени жить было, мягко скажем, не очень. Но не суть. Зато я закалён жизнью – по самое не хочу, и меня трудно чем-то удивить. Было…До недавнего времени…

Поскольку я строитель – я, как ни странно, строю. Хотя кого я обманываю? Мы с напарником обычные гастарбайтеры. Ездим везде и делаем ремонты квартир. Серёга – мой напарник и товарищ. Хотя, как напарник? Больше силовая помощь. Принеси подай, так сказать – ибо интеллектом Сергея природа обделила, в отличие от здоровья, которого у него было не занимать. В моем же случае все совершенно наоборот. Вот так мы с ним и работаем дополняя друг друга. Прямо инь и ян.

Родился я в 1980. Родители – папа Алексей – инженер, а мама – Алина, домохозяйка.

Оба погибли, когда мне было три года. На Минской кольцевой автодороге. Отец отвлекся и не справился с управлением своего «москвича».

Так у меня началась новая жизнь. А в дополнение к ней – небольшой шрам на брови. Выжил я один, т.к. сидел сзади и был пристегнут, но осколок стекла только чудом не повредил глаз, оставив глубокий порез, который со временем зарубцевался до конца, превратившись в маленькую полоску.

Близких родственников, кроме бабушки, не было. Она и взяла на себя все хлопоты о моем воспитании. Именно тогда, после аварии, она сидела у моей постели и рассказывала сказки, пока я не засну. Именно это воспоминание оставалось самым ярким из моего детства.

Но через два года не стало бабушки. Сердце, и без того уставшее, дало сбой. Поэтому логичным завершением этой истории стал интернат. Там розовые очки у меня окончательно сняли. Было не просто. Да ещё и заикание, после всего перенесенного. Правда заикаться я перестал через год, слава богу. Все-таки детская психика гибкая, как говорила местный психолог Людмила Львовна, которая просто стала второй матерью.

Я ей сразу приглянулся. А так как своих детей не имела, то всю материнскую заботу старалась отдать мне и другим детям.

Потом был спорт – Кикбоксинг. Как раз стали выходить крутые фильмы про всяких бойцов. Да и надоело терпеть издевательства других детей. Записала меня Людмила Львовна в эту секцию, чтоб не было свободного времени на ерунду и общение с плохой компанией. А в интернате хватало будущих преступников и беспредельщиков из старших. А я, ко всему прочему, всегда был худым и хилым. Зато упорства и сообразительности было не занимать.

Именно в то время я и познакомился с Сергеем, который как раз и был из старших. Сергей был на два года старше и в виду своего, уже тогда избыточного здоровья и физической силы, пользовался авторитетом во всем интернате.

У него ситуация в жизни была не столь тривиальной. Родился и жил в обычной деревне. Жил бы и дальше и не тужил, если бы родители не спились и их не лишили родительских прав. Так в двенадцать лет Сергей попал в тот же самый интернат.

Сразу у нас была вражда, так как Сергей относился именно к той банде беспредельщиков, которые били и запугивали детей, и забирали у них, что понравится. Поскольку я был упертым, то отгребал от них часто. Но никогда сам ничего не отдавал. Всё изменил момент, когда я, уже будучи к.м.с. среди юниоров по кикбоксингу, дал отпор Сергею. Да ещё как… я его вырубил в лучших традициях боевиков. Тех самых боевиков, что подтолкнули меня пойти в секцию. Двоечка в челюсть, потом коленом в печень.

Сразу конечно растерялся, так как не бил людей вот так вне зала. И, как справедливый парень, подал руку и помог подняться нападавшему Сергею. После этого я был принят в банду, и мы стали "корешами" Почему Сергей не обиделся за такое публичное унижение? Не знаю. Его личный кодекс чести до сих пор не могу понять. Трусом его точно нельзя было назвать.

Разгульная жизнь позднее и периодические этиловые возлияния не сильно помогли спортивной карьере. Как итог, я на кикбоксинг забил и ушёл. Ближе к выпуску в большую жизнь мы остепенились и я, будучи парнем не глупым, подтянул Сергея по всем школьным знаниям. У Сергея с учёбой была просто беда.

«да у тебя интеллект как у фикуса!!!» – часто, в сердцах, подкалывал его я, но скрепя зубами, терпел и помогал другу в учёбе.

Сергей был старше на два года и выпустился из интерната первым. Потом попытки поступить. Работать. Но по итогу пошёл в армию, в в.д.в. К тому времени дружба как-то сошла на нет, и мы мало виделись.

Я же, после выпуска поступил в БНТУ (Белорусский национальный технический университет). Душа у меня лежала к строительству и проэктированию. Делать что-то своими руками и умом – любил. Конечно после окончания универа я, закономерно, столкнулся с проблемой безработицы. Так как высшее образование есть у слишком многих, то востребованность таких образованных людей сошла на нет. В основном требовались рабочие руки. А поскольку руки росли у меня с правильного места, решил работать на себя и заняться частным ремонтом и отделкой. После в планах было открытие своего дела. Так бы и халтурил один, делая частные объекты, но тут вмешалась случайность. Уже будучи мужиками около двадцати пяти лет мы с Серёгой снова встретились. Да ещё как!

У меня была первая машина- форд «сиерра». Старенькая, но для первого автомобиля самое то. Не жалко. Ошибки прощает. Одним словом – не роскошь, а средство передвижения. Не совсем комфортного передвижения, но лучше, чем на своих двоих.

Сергей после армии устроился охранником (кто бы мог подумать?) и, кроме этого, успел жениться! Но с женой, со временем, не задалось. Она оказалась весьма гулящей и пьющей особой. В итоге они прожили полгода, и развелись. Узнаю решительность и глупость Сергея. Но, не взирая на краткий срок брака, имущество делилось по всем правилам. А поскольку нажито было немного – бой шёл за каждый миллиметр ценного и нет имущества. Это все подкосило парня.

Тут то Сергей сломался и забухал. В очередной раз он пьяный бежал в магазин, пока тот не закрылся, дабы с дворовыми выпивохами продолжить свой «отдых». Естественно, не обладая природной сообразительностью, он о правилах дорожного движения знал только школьную программу. И, по велению судьбы, я его сбил прямо на пешеходном переходе. Он, будучи уверенным, что на переходе все машины, по умолчанию, пропускают людей – выбежал прямо мне под колеса, не посмотрев по сторонам. Я даже не успел среагировать.

В итоге – перелом ноги у Сергея и угроза лишения прав у меня, так как виноват всегда водитель. Благо заявление в милицию он писать не стал. Ему, видите ли – западло…

После, столь чудесной, встречи друзей я несколько месяцев ухаживал за Серёгой. Перелом был сложный. За это время он рассказал, как он докатился до такой жизни. А я, тем временем, отказался покупать ему алкоголь. Только по праздникам и все. Как у нормальных людей. А потом, после выздоровления Сергея, я предложил ему работать вместе…

Друзья и подруги

Был отличный субботний день. Мы укладывали ламинат в простеньком коттедже на окраине Минска. Процесс не сложный, но щепетильный. Аванс был получен и от этого весенний день был ещё прекрасней.

Жили мы там же, в дому. Зачем снимать квартиру и тратить деньги? Пусть условия спартанские, за то не накладно и всегда рядом с работой. Семьёй я к 30 годам ещё не обзавёлся. Дома никто не ждёт. Свобода полная, наверное. Серёга тоже.

Естественно, нами оперативно было принято решение вечером организовать шашлычки на свежем воздухе с употреблением родного, белорусского коньяка. Конечно качество у него посредственное, но мы тоже не аристократы. Тем более позвать было кого. Недавно познакомились с продавщицами из местного магазинчика-ларька. Причём не безуспешно. Вполне себе нормальные девушки- Катя и Вика. Хотя, если брать по весу, то – ВИКТОРИЯ. Потому, что вес у неё был чуть "выше среднего"

Правда первое время были проблемы с её бывшим парнем. Местным " авторитетом" – Валерой. И именно на примере Валеры была видна эта тонкая грань между авторитетом криминального мира и бичом. И граница эта была прямо пропорциональна содержанию спирта в крови. Поэтому, Серёга, будучи парнем, выросшим в деревне, быстро «объяснил» Валере, что Вика больше не его дама, посредством пары пинков и крепких выражений. А у меня все было просто. Катя – обычная развёденка с пятилетним сыном на руках. Она, не претендующая на серьёзные отношения, спокойная и симпатичная. Большего и не надо. Муж у неё бывший – мелкий бандюган, который катается по тюрьмам. Обычная история для окраины столицы. Таких сотни…

Закончив очередную комнату, мы затарились продуктами в ближайшем торговом центре и закидывали на парковке пакеты с продуктами в мою старушку – «форд». Машина не молодая, но достаточно надёжная. В ремонте не дорогая и материалы не жалко возить.

Внезапно по спине побежали мурашки. Инстинкт самосохранения встрепенулся. Знаете, такое чувство, что должно что-то плохое произойти? Никаких предпосылок к этому нет, но ты, как будто чувствуешь это. Вот именно такое чувство на миг возникло у меня и потом сразу отпустило.

– Макс, ты чего? Все норм? – дёрнул за мою руку Серёга.

– А? Да…Не обращай внимания. Что-то переглючило. Может не выспался? Или весенний воздух опьяняет так. – улыбнулся я.

«Фууух. Что за ерунда?» – подумал я. «Вроде отпустило. Может в самом деле не выспался?»

– Ну что Серёга? Ты за руль? А то мне нельзя, уже…– спросил я с улыбкой, делая глоток пива, которое незаметно открыл за спиной друга.

– Эээ. Макс, так не честно. – С притворной обидой сказал Сергей.

У него своей машины не было, хоть права он получил годом ранее. Сергей хотел купить хорошую, как он говорил, машину. Паркетник. Поэтому, собирал деньги. И поездить на моей любил. Хоть я и не часто ему давал руль. Хозяин у машины должен быть один. Но иногда можно, когда ты пьёшь пиво в такой прекрасный день, после рабочих будней, и ветер приятно освежает лицо из открытого стекла автомобиля, который мягко катится по дороге.

Девчонки уже нас ждали во дворе коттеджа. Ключ от гаража у Кати был. Я дал на досуге. Все равно хозяева будут не скоро. Они живут в Москве. Жена хозяина из Минска. А он из Москвы.

Дмитрий Александрович. У него бизнес, связанный с цветами. Я точно не узнавал. Так, краем уха слышал, что они выращивают и продают цветы и другую рассаду. И они уехали на пару недель отдыхать куда-то за границу, пока в доме ремонт. Так что дом был на сто процентов в нашем распоряжении.

– Ну где вы пропали? – спросила Вика.

–Мы бутеров наделали и уже съесть хотели, – улыбнулась Катя и поцеловала меня.

– Как строительство продвигается? Скоро закончите тут и уедете в другой город. А про нас забудете, – грустно сказала Вика.

– Не переживай. Там ещё работы много. Так что ни куда мы от вас не уедем. А

Серёга так вообще жениться может на Вике. Он у нас мужчина серьёзный! – заржал я. А Сергей покраснел и дал мне подзатыльник.

– Петухов! Хорош петушиться, – тоже покраснела Вика. – Лучше мангал растопите. А мы салатик сделаем…

Через час наша дружная компания уже вовсю галдела за столом.

–Да ладно? Траву красили в армии, – Засмеялась Катя. Мы уже сидели за столом и расслаблено болтали.

– Серьёзно. Тебе смешно. А мы реально всё красили, когда генерал с проверкой приезжал. – Рассмеялся Сергей.

Он служил в вдв, и историй у него всегда было много. В них явно отражалась суровая реальность и, порой, явная дурость режимных заведений подобного типа. Но за столом эти истории заходили на ура. Настроение у всех было замечательным. Пили по чуть-чуть, чтоб не " унесло" раньше времени. Ведь алкоголь подлое изобретение, и с ним надо быть осторожным, чтоб с утра не было стыдно за бесцельно прож… Ммм о чем это я?

Шашлык получился тоже чудесный. Готовил его я сам. Готовить я умел хорошо. Не сказать, чтоб любил. Но если готовил, то с душой и по "технологии"

Раскрасневшаяся после смеха Катя уже неоднозначно посматривала на меня влюблённым глазами.

– Эх. Красивая девушка. Что ж ей так не повезло с бывшим мужем? Вот в жизни так всегда. Всяким гнидам везёт и все достаётся. А нормальные люди страдают. Где справедливость? – задумался я на минуту.

– Макс!!! Не спи, – показал Серёга на полную рюмку. – А то все на Катю не налюбуешься.

–Да ладно. Что? Ревнуешь? -улыбнулся я.

– Тост. Давайте поднимем эти прекрасные пластиковые бокалы. Чтоб мы почаще так вот весело проводили время. Ведь время – это самый дорогой ресурс человечества. Времени пофиг на то, сколько у тебя денег, что ты не успел? Время безжалостно и в тоже время лечит. Время – то, что останется после нас и наших правнуков и продолжит, неумолимо, идти вперёд…

– Ну ты загнул. – улыбнулся Серёга.

– За время.

– За время. – хором поддержали девушки.

– А не такой уж и плохой коньяк, – поморщился я. Взял ещё горячий и сочный шашлык и закинул в рот. Красота.

И тут я понял, что не могу проглотить кусок. Он застрял где-то в глубине глотки и назад тоже не шёл. Всегда удивлялся, когда люди рассказывали, как вся жизнь проносится перед глазами. Сейчас я понял, что это значит. Сначала все продолжали улыбаться.

– Что? Не в то горло коньяк пошёл? – улыбнулся Сергей и похлопал по спине. Это не помогло, и я уже на серьёзе начал задыхаться. Перед глазами поплыли красные круги.

И будь эта история из какой-нибудь «одноразовой» фантастики, то я бы в этом мире умер и очнулся бы кем-то из боярской семьи в мире магии и альтернативной истории, перенесясь в тело молодого и половозрелого юноши. Но, к сожалению, наша жизнь не выдуманная история, полная чудес…

– Сергей! – крикнула Катя. – он сейчас задохнется! Помоги ему! Но его уже не надо было просить. Он лупил меня по спине своей ручищей. Это дало плоды и кусок мяса вышел.

– Фууух. Я чуть коней не двинул, – откашлявшись сказал я. – Вся жизнь перед глазами пронеслась. Всё, Серёга, теперь я тебе жизнь должен.

– Ой, да ладно. – отмахнулся тот. – У нас в деревне так дед Егор помер. Представляете, на своё шестидесятилетие подавился куском сала, когда закусывал. Среагировали поздно и спасти не удалось. С тех пор я знаю, что надо делать в таких ситуациях.

– Ага. До сих пор между лопатками болит, – беззлобно поморщился я. – Ну, поскольку у меня сегодня второй день рождения, получается, то считаю, что можно позволить небольшую вольность. Я у хозяина обнаружил во дворе старый погреб. При изучении стало видно, что он очень давно построен. Возможно раньше тут был какой-то хутор или имение. Видимо, все снесли, а погреб приспособили под хранение вина, если понимаете о чём я?..

– Ты хочешь бутылку вина у хозяина отжать? – с сомнением спросила Катя. – А вам за это ничего не будет?

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – игриво улыбнулся я. – Возьмём самое старое и дорогое. Потом нальём в пустую бутылку винный уксус и аккуратно закроем и вернём на место, присыпав пылью. Я слышал, что иногда вино при долгом, и не правильном хранении, превращается в подобие уксуса.

– А что, так можно было? – улыбнулся Сергей. – Иногда поражаюсь твоей хитровыделанной смекалке. Оно же стоит дорого, наверное? Интересно было бы попробовать, что употребляют богатые люди.

После, я отправился в погреб, пока девчонки наши ещё вызвались овощей на стол порезать. Погреб встретил меня прохладой и запахом сырой затхлости, либо затхлой сырости. Не понятно чей оттенок преобладает. «Настраиваюсь на жаргон сомелье, перед дегустацией.»

– Дааа. Умели же раньше строить, – сказал я вслух сам себе, оглядывая массивный свод над головой. В некоторых местах из стены торчали металлические кольца, которые были изрядно разъедены ржавчиной. Всегда любил такие вот памятники древних построек. Часто ходил на экскурсии в старые замки, реставрированные, и нет. В таких местах, словно смотришь сквозь время, представляя, как наши предки жили тут. Ходили в своих простых одеждах и ездили на лошадях по дорожкам, вымощенным камнями. Как воины на стенах сдерживали осаду, при нападении врага. Аж до мурашек.

Погреб был выложен из цельного камня, отёсанного в размер и подогнанного друг к другу без всякого раствора. Причём швы между камнями были настолько качественно подогнаны, что даже лист бумаги не просунуть. И тут я увидел камень, который явно выбивался из общей архитектуры кладки.

– Ага. Древние джамшуты тоже допускали халтуру, – улыбнулся я своим мыслям и стукнул ладонью по торчащему камню. Тот нажался и немного утопился в глубь стены. «Интересно». Я надавил до конца. После этого, под мой удивлённый взгляд, пол передо мной отъехал, и я упал в темноту наклонного проёма, что образовался под ногами. Копчиком и рёбрами я ощутил, что спускаюсь по лестнице. Правда очень быстро и не традиционно. Пока падал, пытался за что-нибудь зацепиться, но безрезультатно. Только руку порезал. Наконец моё падение закончилось. Я лежал в темноте и боялся пошевелиться, ожидая боль от переломов.

– Да что за вашу мать?! – вслух выругался я. – То чуть мясом не подавился, то сейчас чуть шею не сломал. Не зря сегодня чувство опасности было в «заднем датчике» приключений. Вот и отбил этот «датчик», пока скакал по ступеням.

Переломов не оказалось, и я успешно поднялся на четвереньках. Теория о неуязвимости пьяных людей при падении работала. Достал из джинсов

сотовый телефон, который чудом не пострадал, и включил фонарик. Я находился в коридоре, выполненным из того же камня. Всё было в паутине и на полу толстый слой пыли. Во мне проснулся выпивший Индиана Джонс, и я пошёл вперёд. Явно тут было что-то не так. Коридор заканчивался просторной комнатой. По середине комнаты было какое-то круглое сооружение, напоминающее большой, массивный стол. Даже скорее алтарь. Больше внимание ничего не привлекло. С сожалением, я отметил, что ни сокровищ, ни каких-либо других предметов не было. Стол был покрыт толстым слоем пыли. Я начал убирать её рукой. Материал на ощупь был как матовый металл, либо черезчур плотный камень. По радиусу выгравированы какие-то знаки, словно на больших часах. Правда ни одного знакомого символа. Круглая, массивная столешница находилась не на ножках, как заведено, а на пьедестале из такого же материала.

После того, как очистил большую часть конструкции от пыли, стал рассматривать дальше. Состоял этот стол из трех круглых частей, каждая по кругу исписана непонятными символами. В середине просто что-то типа кнопки с одним символом. Надавил рукой на крайний контур, и он сместился по радиусу. Причём без трудностей и с приятным для слуха щелчком.

– Ого, – в слух удивился я. – Работает как швейцарские часы. Офигеть! Что же ты такое?

После, я таким же образом, сместил средний контур столешницы непонятного стола. Тот тоже без проблем сдвинулся.

– Блин, руку поцарапал, пока с лестницы падал. – посмотрел я на несколько капель своей крови, что упали на поверхность, исписанную символами. Одна из капель крови, словно живая, скатилась в иероглиф. Я глянул на центр стола, где располагался центральный знак, самый большой, на "кнопке" и нажал на него пальцем. Тот поддался также легко и внутри стола снова раздалось несколько щелчков. После раздался нарастающей гул, похожий на звук работающего трансформатора. Символ, на который попала кровь, начал светиться синим цветом, словно неоновый, а элементы столешницы сами пришли в движение.

– Что за на… – Хлопок, словно взрыв и темнота…

Начало приключений

Сознание возвращалось медленно? Первым включилось осязание. Я лежу где-то. Мне холодно. Вокруг темно. «Морг?» Но нет. Присмотревшись, я увидел очертания помещения. Причём оно было из брёвен. Понял, что приятно пахнет хвоей и смолой. «Какая-то хата? Как? От куда? Если я жив, то почему я не помню, чтоб меня спасли? И где тогда все? И холодно просто жесть. Может коньяк паленый?» – подумал я, оглядываясь.

«Да что, вашу мать, происходит? И, главное, где я?»

Я поднялся. Ощущения были странные. Какая-то слабость и в тоже время лёгкость. Как после бани. И, самое главное – почему я голый? Да да – голый. Телефона тоже нет рядом.

Я в темноте начал искать вокруг себя одежду или, хотя-бы, что-то на неё похожее. Кроме какой-то тряпки, на которой я лежал, ничего не нашёл. Пришлось импровизировать. Кое как нацепив тряпку вокруг талии, начал шарить везде руками в поисках выхода. Наконец нашёл что-то типа двери и попытался открыть. Но на ощупь непонятная конструкция, что являлась, видимо, защёлкой, не поддавалась. Наконец, применив всю инженерную смекалку, дверь открыл. В нос ударил запах свежей травы и какой-то еды. Или не еды, но похоже на хлеб или выпечку. На улице было темно. Где-то неподалеку слышался гомон незнакомых голосов. И язык, на котором они разговаривали, был явно мне не знаком. Хотя, подождите. Почему-то общий смысл я улавливал.

Языки я знаю плохо. Ну русский там, белорусский – понятно. Английский? Смысл пойму. Но в целом просто набор слов, которые в течение жизни отпечатались в памяти. Что-то со школы, что-то с компьютерных игр. Так, не о чем, в общем говоря. И этот язык я точно не знал, но общий смысл улавливал. Видимо какой-то из соседних стран. Точно не польский и украинский – их я узнал бы. Румынский? Возможно. Но больше похож на тот, который звучит в библии. Причём в старом завете. Типо «аз есмь и уста, перста». Да уж. Я хоть, вроде, и атеист, но знаком с данной культурой. Хотя после последних событий мои убеждения пошатнулись.

Бабушка была верующим человеком и периодически брала меня в церковь. Но мне было года четыре, и я почти не помню ничего. Оттуда и отложилось в памяти.

Продолжил осмотр. Так же на улице стоял конь. Самый обыкновенный здоровенный конь, мать его так! Смотрел он на меня своим невозмутимым взглядом и жевал траву. От куда? Я лошадей видел последний раз года три назад. И то проездом возле какой-то деревни.

«Так, короче, сам я не разберусь.» – подумал я, начиная паниковать. Надо искать кого-то и спрашивать – что тут происходит? Потому что версии в голове закончились. Я бы сказал – наоборот все только больше запуталось.

Так мы и стояли с конём. Я смотрел на него и думал, он смотрел на меня и жевал траву.

– Гой еси, добрый молодец! – услышал я голос. Посмотрел на лево. Там стоял и улыбался мне колоритный старикан. Со своим единственным зубом во рту смотрелся он смешно. Правда был еще крепок и жилист.

– Здрасте. Не подскажите где это я?

– Известно где. Под Воинью. Вон материк, а там и Воинь дружина чинит. День езды до неё.

– Ничего не понял. Дед. А по-русски можно повторить.

– Хворый ты чтоль на чело? – скривился дед. Нашли тебя отпрыски нагого возле гостинца. Видать половцы увезти хотели да кинули блаженного.

Около минуты я стоял и тупил, пытаясь понять происходящее. Не понял.

– Да что с вами не так? Какие половцы? – возмутился я. – Это розыгрыш такой? Шоу про житие крестьян крепостных? Где камеры? Эй вы, я все понял! Где моя одежда? – крикнул я в сторону.

– Не голоси, блаженный, – зашипел на меня дед. Побудишь всех. Иш разпричитался. На вот чарки и чимбары. Срамоту прикрой.

Про что он сказал я понял только после того, как он дал мне свёрток. Это была одежда и обувь. Хотя одеждой это назвать язык не поворачивается. Какой-

то балахон из мешковины и такие же широкие штаны. Обувь так вообще жесть. Тапочки из кожи с какими-то ремешками.

Посмотрел на деда. Тот был в аналогичной одежде. Оказалось, ремешком на обуви перевязываются штаны снизу, почти до калена. Пришлось одеться по аналогии с дедулей. Причём отворачиваться тот не собирался, с интересом рассматривая мою татуировку.

Тату я сделал по молодости, будучи студентом. Это была обстракция на ноге, а-ля химерская рунопись, так сказать. Всякие полоски черточки по кругу ноги. Смотрелось интересно.

– Оберег? – спросил дедуля, тыкая грязным пальцем на ногу.

– Да. Типа того, – соврал я.

– Иди драченку поешь. Тебе оставили.

Небось голоден? – спросил дед, показывая рукой на домик, что стоял рядом.

Мой желудок предательски заурчал.

– Спасибо. Не откажусь, – ответил я и пошёл за стариканом.

Максимально странная еда. Это было блюдо похожее на запеканку со вкусом какой-то каши. Ни специй, ни соли.

– Как величать то тебя добрый молодец? – спросил дед?

– Максим я. А вас как зовут?

– А я Светозаром зовусь. И чьих ты будешь Максим? Небось из далека? – с прищуром спросил дедуля, потягивая некий аналог кваса из глиняного кувшина.

– Из далека, наверное, Светозар, – сказал я, не понимая где вообще нахожусь. – А какие ещё города рядом есть, отец?

– Видьмо точно из далека, – сказал дед. – Там Воинь, как я глаголил. Дале по гостинцу ежели ступать – Родня, Переяславль по праву руку. Ну и, ежели, три дня пути держать и не тетенить, то прибудешь в Киев град. На коне удалом, так за два дня прибудешь.

– Чего? Я не ослышался? Киев, мать его, град?

– Не юродствуй, – зашипел снова дед и больно дал мне по лбу деревянной ложкой. – Славный град батюшка. Не меней Новграда Великого. Бывал я там раз. Ещё молод был. Красоты большой град и величия. Правит там сейчас Владимир Святославич – «красно солнышко». Добрый князь. Крестит всех единою верою в бога. До того Киев град печенегов осадил. А то лезли на землю нашу. Не сидится им восвояси. Падаль такая, – в сердцах стукнул той же ложкой по столу Светозар. – А тут ишь, не успели печенегов прогнать и пожить, так и половцы повадились. Набегают подло, грабят, девок забирают. Молодцев уводят силой, работать.

«Он что, прикалывается?» – подумал я. – «Или он того? Может сумасшедший какой? Ладно послушаем. Может чего полезного скажет».

Тем временем дед продолжал.

– Вот я и смекитил, что тебя забрать хотели половцы да кинули нагого по пути. Ты ж блаженный какой-то. И говоришь не по-людски. И вон, руны странные написаны на теле. Аль из варягов может будешь?

«Кто ещё из нас блаженный?» – подумал я. – «И что ему сказать? Что я из Минска? У него ж в голове средневековье какое-то. Может я в дурку попал какую, деревенского типа? Свежий воздух, животные, природа. Фиг знает».

Историю я неплохо знал, в свое время. Но не на столько углубленно. Ладно, скажу – не помню мол, приложили по голове чем-то и все. Классика жанра, так сказать.

– А я, отец, не помню от куда родом. Один туман в голове.

– Ну все, – сказал Светозар. – Точно тебя приложили дуже. Ладно, чин чином, а почевать тоже надобно. Вот тут и живи, пока хворь не отпустит. Жаль тебя. Вон какой молодец. Все половцы клятыя повинны, точно глаголю.

Я глянул на свое "спальное место" и офигел. Куча соломы, прикрытая грубой шкурой коровы. Или не коровы?

– Спасибо Светозар, – соврал я, поборов брезгливость, и улыбнулся грустной улыбкой.

Где я?

Спалось плохо. (С чего бы?) Поэтому встал я рано и в плохом настроении. Решил прогуляться и осмотреться.

Это даже не посёлок. Какой-то большой хутор в лесу. Огорожен здоровым, остроконечным забором из вертикально закопанных и заточенных бревен, речка и небольшое поле. Все. Смотреть больше не на что. От силы десять разных домов непонятного назначения да какое-то жалкое подобие водяной мельницы.

– Может меня точно, чем приложило? – подумал с ужасом я…

– Максим! Ступай сюда! – позвал дед Светозар. Он что-то делал у водяной мельницы с мальчиком лет восьми.

– Доброе утро отец. Чем вы занимаетесь? – спросил я. Хотя понял, что он делает муку из какого-то зерна.

– Чего ты там хазуеш? У нас нахлебников не жалуют, хоть и блаженных. Это Богдан. Внук мой. Помогай. Вот бери и неси в ту хату. – показал направление старик. Там Любомила, мать сорванца этого, будет.

Отдашь ей тир с мукой. И помоги, чем скажет. А то ширкаешся тут, аки неприкаянный…

Любомила оказалась весьма миловидной женщиной, лет тридцати пяти. Имела крепкую фигуру и длинную русую косу. «Прям Аленушка на максималках.» – подумал я и усмехнулся.

В данный момент она осматривала меня с таким же интересом.

– Здрав будь, Максим. Оклемался смотрю, раз лыбишься. Батюшка сказывал о тебе. Блаженный говорит. Не здешний. Не памятуешь ничего.

– И вам не хворать, Любомила. Куда поставить эту… штуку.

– Хех. Штуку, – усмехнулась она. – Впрямь не здешний. Сюда давай. Одежда, гляжу, в пору пришлась. Это мужа моего покойного. В дружине князя сгинул прошлой зимой. С половцами под Войнью бились. Много полегло там, но побили мы их знатно. Вон уже год носа не кажут, черти эдакие. Раньше бывало прискачут толпой, заберут добра, сколько увезти смогут и поминай как звали. Это хорошо еще, если девок молодых успеем запрятать, чтобы в рабство не увели тоже.

– А как-же дружины местные? – Удивился я ее истории. – Разве не обороняют границы свои?

– Да где ж за всем уследишь. Половцы клятые набеги делают и ноги уносят, чтобы их не побили наши. Да и князю дел до наших малых поселений нету. Ему бы городища оборонять успевать.

– Может помочь вам чем-нибудь, Любомила? – спросил я, отвлекая от наболевшей темы половцев. – Я многое умею.

– Умелец этакий, – почему-то покраснела она, вновь став веселой. – Иди вон воды наноси в кадушку ту из реки, – указала она рукой на деревянную бочку. Рядом же стояло два ведра и коромысло.

– Да уж, – подумал я. Докатились. Но исправно направился выполнять задание.

К вечеру, в течение первой недели, я ни чувствовал ни рук не ног. Носил воду, колол дрова странным, кривым топором, помогал с кормежкой скота. Свиньи, овцы и несколько коров. Так же в посёлке было три лошади. Любомила сказала, что раньше было лошадей дюжина. То есть двенадцать. Но большую часть животных отдали дружине на военные нужды. Так же отдавали десятину продуктов. Типа налог, а их словами – подать.

Я даже успел поучаствовать в возведении заграждения на третий день. Там и познакомился с остальным населением.

Всего я насчитал около двадцати человек. Это с детьми и стариками, которых, кроме Светозара, было два. Никита и Каземир.

Заграждение же было выполнено из заостренных брёвен высотой около трех метров. Они вертикально закапывались в землю вплотную друг к другу. В принципе, на картинках в книгах по истории я уже видел подобное.

А самое главное и странное – я ни разу не увидел следов цивилизации. Я даже несколько часов следующего дня пялился в небо в надежде увидеть самолёт или его след. Все тщетно. Даже предположил, что я, все-таки, умер и переродился в прошлом. Бред конечно, но к речке сходил, зеркал нигде не нашёл. В отражении был я.

– Понятно, что ничего не понятно. Куда меня нечистая занесла? – размышлял я в слух.

– Негоже нечистую поминать коле воды, – раздалось за спиной.

Я вздрогнул и обернулся. Там с бельём стояла Дарина. Дочь кузнеца Вакулы. Шучу, не Вакулы. Конечно имя у него было тоже того… не тривиальное – Волк. Видимо родители не заморачивались. Так вот он дал мне сразу понять, чтоб к дочке его я шары не подкатывал. Видите ли, не для меня он цветок растил. Да и мне больно то надо. Своих проблем хватает. Да ещё и здоровенный этот Волк. Рука, как моя нога толщиной. А я, к сведению, среднего телосложения. Это ж чем его откормили так? Местный Валуев какой-то.

– Гляди русалки утянут иль водяной. -засмеялась Дарина, вернув меня в реальность от размышлений.

Девушка была, конечно красивая. Как она в таких условиях так выглядит? Не знаю, но батя ее слишком здоровый и злой, чтоб это выяснять. Может природная красота? Белые зубы, ямочки на щеках, тёмно-карие большие глаза. Что она тут забыла в этом… аду?

– Видимо моя задумчивость была неправильно понята и Дарина засмущалась.

– Стоишь, глазеешь. Хоть бы помог. Вон корыто тяжкое.

Стоит заметить, что девушки были опрятнее одеты, чем мужское население. Как и везде, в принципе. У местного женского населения преобладали светлые, длинные платья, ушитые разным орнаментом. Какие-то медные побрякушки в волосах. Прямо как в краеведческом музее. В этом плане мужики были похожи на бомжей, если сравнивать. Да и бородатые все такие-же…

– Конечно, Дарина. Для тебя, хоть звезду с неба достану. Главное, чтоб Волк мне её назад не запихал куда-нибудь, – добавил я тихо.

– Ты не серчай на него. Я у него одна. Больше нет ни детей, ни жены. Згинули все. Вот и оберегает.

– А что с семьёй вашей случилось? Где мать твоя? – спросил я. – Не уж то половцы опять?

– То нет. Давно было. Я ещё пару лет отродясь была. Матушка с братом Иваном, вблиз селения ягоды собирали, и на них медведь напал неожиданно. Так пока добежали все за помощью, то поздно было. Придушил он их. А отец как увидал, так и голыми руками его и придавил с горя. До сей поры шкура осталась.

– Ну ты скажешь. Прямо голыми руками на медведя? – удивился я.

– Кто так молвит, кто по-другому. Что с кузни молот с собой был, так он и приложил им мохнатого. Я маленькая была – не упомню, а он не вспоминает после, – с грустью сказала Дарина.

– Не кручинься краса, – добавил я местного колорита в разговор. – Куда тебе корыто поставить? Да и интересно, как вы тут без мыла стираете.

– Без чего? – не поняла девушка.

– Да не важно, забей. Средство для чистоты такое. Помогает грязь оттираь.

– Зола чтоль такая? Странный ты. И говоришь странно. Но больно уж интересен. Говорят, что ты блаженный, но я не верю. Не похож.

– А на кого похож? – поинтересовался я.

– На нас не похож. Но друг друга понимаем. Может с севера к нам пожаловал? Там говор другой. Не припомнил ещё?

– Нет Дарина, не припомнил. Как пелена в голове, – соврал я. Прежде чем что-то им рассказывать, надо разузнать где я. И что это за странное этническое поселение.

– Слушай, Дарина. А какой сейчас год?

– То ты у Светозара узнай. Я не понимаю, как считать года. Считаю свои и батюшки. Мне их двадцать три. А Светозар в Киев граде бывал. Он у нас самый толковый в посёлке. Даже с письменами знаком. Ещё знаю, что правит у нас князь Владимир – «Красно солнышко». Правит годов двадцать, наверное.

– Ого! – подумал я. – Так это ж около тысячи лет назад было, а то и больше.

– Спасибо за объяснение. А как у вас моются? – скривился я, понюхав свою одежду, которая за столько дней пропахла «русским духом», так сказать.

Дарина громко засмеялась, прикрыв рот рукой и продолжила:

– Ты по берегу вниз спустись, там заводь и трава ароматная растёт. Там и омойся и травой натрись. Корнями. А так мы каждую неделю лазню топим. Чай не печенеги. В чистом теле- чисты и помыслы.

Мы ещё пообщались немного на берегу Днепра, как я узнал позднее. Вот это меня занесло. Днепр. Это же намного южнее географически, чем то место, где я жил. Как такое возможно? Получается, если верить местным, я сейчас находился практически у крымского полуострова, что невозможно. Если конечно меня не вывезли сюда самолетом. Но это бред. Зачем это кому-то надо?

Я помог девушке донести до посёлка корыто и белье. Естественно, нас заметил Волк – её матёрый папаша. Но, как ни странно, меня душить он не стал. Даже поздоровался. С натяжкой и злым взглядом, но поздоровался. Очень странно. Пользуясь случаем я попросил у него показать, как он работает в кузнице. Непонятки – непонятками, а холодное оружие мне не помешало бы. Судя по рассказам некоторых, тут можно и на медведя с волком наткнуться. Да и кабанов диких хватает. Хотя, при встрече с косолапым мне не холодное оружие больше поможет, а теплый и мягкий памперс. Ну, чтоб следов за собой не оставлять, когда убегать буду. Но, хотя-бы для самоуспокоения, тесак или кинжал какой выпросить надо у кузнеца.

– Кинжал хочу себе, – ответил я на немой вопрос Волка. – А то вдруг зверь нападёт. Не голыми руками ж с ним биться. Как некоторые. Мне бог силы много так не дал. Ума только немного насыпал.

– Скоро неделя, работать нельзя.

Подойдёшь после, через пару деньков, покажу как работаю. Только не думай, что за так кинжал тебе смастерю. Чтоб ладен был, надо в штольню сходить, да руды набрать. Коль возьмёшь красную, жёлтую руду – скую хороший кинжал. Тёмную – будет ломким. А коль голубую найдёшь – сносу не будет. Вот и поглядим сколько бог ума тебе дал, – усмехнулся кузнец. – Но голубую руду мало кто наверху находит. Глубоко копать надо. Да и с местом угадать. А самый лучший металл конечно из небесного камня. Он половецкий доспех как бересту режет. Но я такого не встречал. Мне отец сказывал, что у многих князей мечи из него были и с наследием передавались. Так при сече они даже оружие перерубали некоторое, как трухлявые пни, – почесал задумчиво чёрную бороду Волк.

«Так. Ясненько», – подумал я.

Небесный камень, походу, метеорит. Найти не реально. Но если найдёшь – сразу в дамки. Надо идти. За одно и осмотрюсь. Где-то ж есть цивилизация. Может найду чего. Или дорогу междугороднюю. Там хоть машину тормозить можно и узнать, что это за ад тут творится. Хотя, в таком прикиде, я б не рассчитывал на дельный разговор. Я ж на бомжа похож. Хорошо помылся хоть, да и борода еще не отросла. Но мысли меня одолевали упаднические. – Что, если это все правда и я попал в прошлое? Хотя нет. Так не бывает. Да и смысл? Зачем я тогда здесь? Бред… Хотя, этот непонятный стол в погребе тоже должен был быть бредом, но я ж его видел. Ладно видел – трогал. Исследователь хренов.

Но тут наш разговор прервали крики, гомон и плачь в поселении. Мы, не сговариваясь, побежали туда с Волком. Дарина же, ойкнув, кинула на землю корыто и тоже устремилась за нами. А в поселении творилось что-то не то. Там стояло человек двадцать странных, разношерстных воинов, явно не славянской внешности и все с лошадьми. Волк, остановившись заранее, словил за руку, бегущую за нами Дарину, и толкнул в сторону построек.

– Схоронись там, среди сена, – серьезно рыкнул он на дочь. – Быстро, я сказал. Чтоб носу твоего видно не было.

Дарина сразу опешила. Видимо отец не позволял себе никогда так с ней общаться, но через секунду рванула к хозяйственным постройкам.

– Так, малец, – обратился он ко мне. – Стой за мной и не дрыгайся, что бы не делалось кругом. Уяснил?

– Да. А что происходит? – напрягся я, смотря на гомонящих людей в центре поселения. – Так не должно быть?

– Видьмо половецкие псы к нам пожаловали, – сжал огромные кулаки кузнец. – Чует мое сердце, что не к добру это.

Приблизившись к нашим людям, что стояли неорганизованной толпой, мы заметили, как половцы (а это оказались именно они) грузят добро на своих лошадей. Неподалеку стоял Владимир с разбитым в кровь лицом. Его жена, Ждана плакала, уткнувшись тому в плечо. Позднее я заметил на лошади их старшую дочь, Забаву. Она лежала на коне со связанными руками и ногами. Это все прояснило. Помимо грабежа половцы решили поживиться красивой, грудастой девкой, исконо славянской наружности. Отец, видимо, хотел заступиться, за что и был избит. Стало до боли обидно, ведь так нельзя. И ведь ничего не могут люди противопоставить вооруженным до зубов воинам. Не знаю, что на меня нашло, но я присел и подобрал булыжник, намереваясь применить его, как оружие. Потом, может быть удастся завладеть каким-нибудь мечом, удачно приложив половца по голове. А там гляди и люди наши поддержат атаку. Вон как у всех глаза яростью горят. Но Волк положил на меня свою ручищу.

– Не вздумай дурить, – тихо прорычал он. – Всех положат. Не стоит одна жизнь, жизни всей общины. Ну упокоим мы пару половцев и что? У нас то бойцов нормальных пару человек против такой вооруженной толпы.

Я, с горечью понял, что он прав. Мы ничего не можем. А если это все театральное выступление больных на голову любителей истории, то и портить номер не следует.

Хотя, стоит отдать им должное – на эмоции они меня сумели вывести. Пришлось бросить булыжник и ждать пока половцы, под смех и балаканье на непонятном диалекте, покинут поселение.

После инцидента все понурые и молчаливые поплелись по домам, неуклюже выражая сочувствие семье Владимира и п пряча глаза. Те, в свою очередь, отстраненно стояли и смотрели в сторону уехавших, словно навсегда прощались со старшей дочерью.

Начинаем жить заново

После произошедшего налета половцев прошло два дня. Жизнь поселения снова вернулась в прежнее русло. Будто ничего и не произошло. Как бы это странно не выглядело, но настроение у людей сегодня было веселое и в посёлке что-то намечалось. Все суетились, готовили, убирали. Кто-то растапливал баню. Конечно полноценной баней это сооружение я бы не назвал. Это был небольшой, бревенчатый домик. Без трубы и окон. Топилась она «по-чёрному», насколько я понял. То есть дым был внутри, как и сам костёр, который там был растоплен на камнях. Потом дым выветривался, а на раскаленные камни периодически плескали воду и парились. Даже веники дубовые и березовые были. Сначала шли мужчины. По старшинству. Потом женщины и дети.

– Здравствуй Светозар, – увидел я знакомого деда. – Что так все суетятся? Праздник какой?

– Дык неделя ж. Работать нельзя, все отдыхают и моются. Да богу молются, – сфристайлил дед.

– Понятно, отец. А мне чем помочь то, может?

Дед, оценивающе, посмотрел на меня снизу-вверх.

– Даже не ведаю. Вон к бабам иди на стол накрывай… юродивый, – тихо добавил старик, но я расслышал. Правда с авторитетом деда спорить не стал. А то опять ложкой по лбу ещё получу.

Я пошёл искать работу. Лентяев ни где не любят. До цивилизации конечно добраться надо, если с напавшими половцами тоже постанова. Вернее, реконструкция, как стало модно говорить о таких вещах. Но то надо делать не на голодный желудок.

Столы стояли прямо во дворе. Видимо их притащили хозяева из соседних домов и составили вместе. Покрыты они были льняной (вроде), серой скатертью. Из того материала и одежда была пошита. Посуда преобладала глиняная. Хотя я заметил пару кувшинов белого цвета. Шамотная глина, всплыло в голове. Вроде из неё фарфор делают? Ого. Прогрессирует деревня. Также было и множество посудин и приборов, выточенных из дерева.

– Красавицы! – подошёл я к столам, – готов вам предоставить свою помощь. Меня Светозар послал.

– Вот словоблуд, а! – засмеялась Любомила. – Вон пироги бери из дому, возле печи стоят, и сюда неси. Да осторожней. Потом сходишь к Зорану, там мёд возьмёшь. Два бочонка. Да смотри не разбей по дороге. А то за мёд мужики тебя быстро под пазухи вздымут.

К слову говоря, понимать я стал местных уже хорошо. Сказалось знание русского, белорусского и немного украинского, языков. Понял, что неделя – это воскресенье. Мёд – алкогольный напиток, типа пива или збитня на мёду. И много других бытовых мелочей. Со временем языковой барьер быстро стирается.

Управился я быстро. Даже мёд не разбил ни где, хотя тяжёлые бочонки попались. И вот вся немногочисленная деревня попарилась и собралась за столом. Светозар, как староста, зачитал молитву. Дети – Богдан и Мстислава уже бегали вокруг с прутиками в руках. Старики с мужиками решали важные вопросы поселения. Сбор урожая, выплата десятины княжьей дружине, торговля с соседями и т.д. Отдельной темой были, вновь начавшиеся набеги половцев и защита от них.

Девушки же, разбились по возрасту и галдели в конце стола обо всем без умолку. Меня посадили между "бабами и мужами" так что я слышал всех и вычленял все самое интересное.

К тому времени я уже всех знал с большего. Благо народу не много. Выглядело вообще все так, словно люди просто собрались и построили себе небольшой поселок-хутор. У него даже названия не было. Просто «поселение Светозара», в честь главы.

Посёлок делили шесть семей. Каждая семья приносила свою пользу.

Например, семья Светозара- Любомила и сын Богдан. Они занимались едой и заготовкой на зиму. Готовкой дичи и рыбы, пирогов и хлеба. Так же Светозар был старостой, так как он был среди всех самым мудрым и образованным, что редкость среди остальных. Поэтому и налоги, и торговля были на нем. Они жили в центре посёлка. Не далеко от водяной мельницы.

Посёлок был небольшой. С трех сторон обнесен частоколом с добротными воротами. А с четвёртой примыкает к реке. Окружен полем с рожью, редькой и всякими посадками. Чуть в стороне проходит дорога, отделяя лес от поля. На ней меня и нашла Любомила. Голышом. Стыдно то как…Вот чего она краснела…

Потом, по авторитету, идёт семья Каземира. Этот дед был раньше в дружине и успел повоевать. Имел ранение ноги – поэтому хромал. Его дочь – Цветана, была замужем за Добрыней. У них была пятилетняя дочь Мстислава. Каземир отвечал за оборону. И от зверей, и от людей. Обучал молодежь основам военного дела. Его сын – Венцеслав, в данный момент служил в дружине князя Владимира и был гордостью семьи. Также в пристройке, рядом с домом Каземира, который стоял ближе к воротам, был устроен арсенал оружия. Плохого качества, но всё же. Пристройка больше напоминала неказистый курятник и поэтому половцы до арсенала не добрались, проигнорировав это сооружение.

Следующая семья самая большая – Дед Никита – бывший охотник. Весь в шрамах. Аж мурашки, когда на него смотришь. Крепкий и с хищным взглядом. Он обучал молодых охоте, ловушкам на зверя и рыбалке. Отлично стрелял из лука. Его сын – Добрыня, тоже охотник лет сорока – тот самый муж Цветаны. Нормальный мужик, юморной. Второй сын, младший – Любослав, годов этак тридцати пяти. Они самые главные поставщики дичи, рыбы и шкур, которые умело обрабатывает дочь Белослава – Ольга. И её сын – Мирослав, который больше прикипел к рыбалке. Тоже добродушный малый четырнадцати лет. Даже рыбой угощал разок меня. Белослав же, ныне покойный, был тоже одним из старейшин. После давних разборок с половцами он и муж Ольги погибли, оставив ту одну с маленьким Мирославом. Но их поселение не оставило и помогло встать на ноги.

Жили охотники тоже у Днепра, как и Светозар, только вверх по течению.

Конечно же, кузнец – Волк с дочерью Дариной, красавицей двадцати трех лет. Личность не менее авторитетная. Волк был просто богатырем. Косая сажень в плечах. Одна ладонь, как две мои. Ух! Мощный типок. Очень оберегает дочь, так как потерял жену и сынишку, давно. Их убил медведь. За что, как я понял, он медведя и завалил, чуть ли не голыми руками. Меня он на счёт дочери предупредил, чтоб зенки не пялил. И я спорить не стал.

Жили они дальше всех у частокола. Сразу было видно, что руки у Волка растут из правильного места. Дом добротный, рядом аккуратная кузьня. Заготовки для инструментов и оружия. Всё аккуратно и по порядку.

Далее – пастух или скотовод Владимир, лет сорока пяти. Его жена – Ждана, лет сорока с приятным веснушчатым лицом и рыжими волосами. У них были две дочери красавицы блондинки – старшая Забава и младшая Любава. Обоим около двадцати лет. Именно Забаву на днях и забрали половцы, по тому семьи Владимира на гуляниях не было. Видимо такой своеобразный траур у них. Хоть дочь вроде и живая, навряд ли они ее когда-то еще увидят.

Жили они в конце посёлка, не далеко от Волка. Там же дальше был загон для скота. Овец с десяток, свиней пять штук, две коровы с бычком и три лошади. Причём одна точно не для езды. Тяговая, крепкая. Халк среди лошадей. Видел таких только на картинках. Именно этого красавца я и увидел первым, когда тут очнулся и вышел из дому. И именно в том районе и находился мой домик (сарай).

И последняя семья – аграрная. Зоран – обычный, ничем не приметный мужик тридцати семи лет. Его жена – София, тридцати четырех лет. Их сын Мечислав. Ему семнадцать лет. Обучается военному делу у Каземира и очень хочет в дружину. Имеет виды на младшую дочь Владимира – Любаву. Но, вроде, она взаимностью не отвечает. Единственный в поселении, кто относился ко мне враждебно.

– Ты давай, Максим, не сумернечай. Еду бери, сказала Любомила. Вон мёда налей себе. Держи пирог с птицей.

– Спасибо, – засмущался я. – очень вкусно.

– Да ладно тебе, вкусно будет, когда соли выторгуем у соседей. Там ладьи с товарами по Днепру приходят. Много всякого привозят. И специи, и соль, и растения заморские, фрукты сушёные. Вкуснотища! Но дорого всё. Мед пчелиный и воск берут у нас в обмен. Утварь железную и глиняную, коль хорошая. Украшения. Муку тоже, ежели чистая. И оружие берут.

Тем временем у старейшин разговор добрался и до меня. Думали, чем меня занять. Да и кто я такой? Пришли к выводу, что с севера. Внешне похож и говор другой. Я же был не против. Не скажу же я им, что из будущего. А то выгонят с поселения и крутись как хочешь. А то и сожгут на костре. Кто их знает? Но, если это действительно прошлое, то с моими знаниями (хоть и поверхностными) я ОЧЕНЬ ценный актив. И, если про меня прознают сильные мира сего, то проще ликвидировать. Оставлять у потенциальных врагов такой козырь никто не будет.

А мысли про то, что я попал в прошлое проскакивали все чаще. Логика вопила об обратном, да вот глаза не обманешь. Даже если бы это все была постанова, то за это время хоть кто-нибудь да проговорился бы. Либо цивилизация дала о себе знать. Берег Днепра все-таки. Да уж…

Куда меня пристроить не решили. Свободные руки всем нужны были. И пока никто из-за меня не поругался, я плавно включился в разговор.

– Уважаемые старейшины. Поскольку я не помню о себе ничего, то попрошу немного времени, чтоб понять, какая работа моя. Завтра я хотел бы пойти в штольню, добыть руды и помочь кузнецу – Волку с его ремеслом. Мне кажется, что я немного понимаю в кузнечном деле, но мне надо попробовать и посмотреть на работу Волка. Если он не против конечно.

– Складно сказал. Так тому и быть, – пришли к выводу старцы, немного погалдев. Волк тоже согласился.

– Одному идти за рудой опасно, – сказал Светозар. – Сгинешь. Надо конь и несколько человек. Нести помогут что найдёте, да и прикроют. Кто вызовется?

Вызвались братья охотники – Добрыня и Любослав. Как раз после пира надо запасы дичи было пополнить. Да и опытные они и крепкие. Так и порешали.

Дальше я не слушал разговоры. Пошел прогуляться по берегу перед сном, пока совсем не стемнело. Освещения в поселении предусмотрено не было, а свет от костра на улице далеко не добивал. Вылазка хоть куда-то, это хорошо. Это отличная возможность закрыть мои вопросы о том, что тут происходит и как так получилось, что я стою на берегу Днепра, в сотнях километров от дома и деревянным кубком в руках, наполненным терпким, слабоалкогольным напитком из пчелиного меда и еще чего-то непонятного. Причем одет по всей моде наших предков в хрен знает каком поколении.

Постояв так немного, я сам себе ухмыльнулся, залпом допил остатки меда и пошагал в сторону своих «апартаментов».

Разведка

Наступило утро и у меня защемило шею на моей не удобной кровати. Всё, хорош. В первую очередь надо сделать кровать нормальную. А то это жесть.

Так с шеей на бок, под смех провожающих, мы выдвинулись в сторону местных «приисков». Волк ещё раз проконсультировал меня, какую породу лучше брать. А его дочь, Дарина, даже собрала мне покушать в дорогу. Молоко в маленьком закрытом кувшине и хлеб с какими-то вяленым мясом. Искренне поблагодарив, я пошёл догонять остальных.

Шли довольно долго. Километров пять точно. Наконец пришли на болотистую местность, заполненную березняком. Везде она была изрыта большими норами, укрепленными грубыми бревнами и толстыми палками, во избежание обвала. Этакие минишахты. Многие были затоплены водой. Братья оставили мне копье с ржавым наконечником и подобие ножа из бронзы либо похожего сплава, а сами пошли искать дичь. Коня привязали неподалеку на лужайке. Наказали поглядывать на сохранность животины.

С собой у меня было некое подобие кирки странной формы, которую дал Волк.

«Ну что? Вперёд. Железо само себя не найдёт.» – подумал я с энтузиазмом. Через час энтузиазм угас. Через два угасло все, кроме упорства.

Копался я точно, часов пять. Вымазался и устал как…шахтёр, но добыл весьма ценный материал. Искал, руководствуясь правилом – чем глубже, тем лучше. Сначала попадалась тёмная руда. Её не брал. Потом наткнулся на жилу красноватой породы. И под конец набрал ведёрко породы с голубым отливом. Про неё Волк хорошо отзывался. Правда из-за нее чуть под обвал не попал, так как глубоко залез и стены штольни не укреплял.

К тому времени, пока братья вернулись с охоты, заполнил всю тару. Надеюсь не забракует. Местами тут попадались кострища, облепленные глиной. Видимо, некоторые старатели плавили металл по

месту. Но это надо на несколько дней идти. Процесс не быстрый, насколько я помню из своих познаний. За то потом легче нести домой очищенную породу.

Охотники пришли тоже не с пустыми руками. Завалили молодого кабанчика. Килограммов на пятнадцать – двадцать весом. Его, уже выпотрошенного, нёс на плечах старший – Добрыня. Младший нёс оружие. Отдохнули. Перекусили тем, что с собой было.

– А ты смотри, Любослав. Максим то нашей Дарине приглянулся. Вон сколько еды наложила ему с собой, – потрепал меня по плечу Добрыня. – Гляди скоро пополнится наше поселение.

– Да ладно вам. Просто она добрая. Переживает, – сказал я, покраснев.

– Ага. Ни за кем не переживает, а только за тобой. Смотри. Девка видная. Правда отец суровый. Но ничего, – улыбнулся Любослав. – Ну, давай поклажу распределять на коня и в путь.

Но путь назад с грузом, оказался тернистым. Как же хреново то без нормального транспорта. С непривычки устал очень, но вида я подавать не хотел. Так как грузоподъемность у нашего четвероногого друга была ограничена, то часть груза пришлось нести самим. Шли мы не по дороге, а с краю. По пересеченной местности. Охотники объяснили это тем, что по дорогам часто разбойники и другие нехорошие люди ездят. А нас мало. Бой не дадим. Поляжем только зазря. Впрочем они оказались правы…

– Назад, – шикнул на нас Добрыня, который шёл чуть впереди. -Кто-то скачет.

Мы спрятались в глубине леса и легли на землю. Действительно. Через пару минут мимо начали проезжать воины на лошадях. Все в доспехах, кольчугах и с разным оружием.

– Бл… Худшие опасения подтвердились. В наше время такие ребята по лесам не скачут. Их же там человек тридцать было не меньше. А оператора и съёмочной

группы нет. Фильм точно не снимают про средневековье. Я просто сел и засмеялся. Нервы, наверное.

– Ты чего зубоскалишь? – спросил Любослав. – Точно челом ударенный.

– Да так, ничего.

После, незапланированного отдыха, мы тронули дальше. Больше по дороге никто не попадался. А про тех воинов Добрыня рассказал, что переяславские они. Границу видимо патрулируют. Вроде не бандиты, но ценное могут и забрать. Не очень приятные ребята попадаются.

По дороге меня посетили некие сомнения о спутниках. Вернее об одном – Добрыне. Получается, если у него отец дед Никита, то он Добрыня Никитич что ли? Уж не про него ли нам сказки рассказывали в детстве?

К вечеру, ещё с одной остановкой, добрались. Усталые, голодные, но довольные.

– Заходи к нам отвечерять, мёда пригубить, – позвал Добрыня. – Моя Цветана знаешь, как свежанину делает? Ммм. Язык проглотишь…

– Хорошо. Спасибо. Только я с Волком разберусь. За работу отчитаюсь. А там и подойду.

Знакомство с кузнечным делом

В сумме мы притащили, где-то семьдесят килограмм породы. Волк отбраковал, где-то килограммов пять, что весьма неплохой результат. Так же был рад голубой породе.

– С этой породы самое хорошее железо получается. Приходи завтра с рання, будем тебе хороший кинжал ковать.

Вечером того-же дня посидели мы в гостях у деда Никиты знатно. Под истории о приключениях мужиков на охоте. Я даже начал понимать всю прелесть мёда – местного алкогольного напитка.

Между делом я расспросил мужиков о богатырях. Выяснили, что никто про богатыря Добрыню Никитича не слышал и про Алёшу Поповича тоже. Однако про Илью Муромца знали почти все. Странно. Я всегда думал, что они в одно время жили. Ну да ладно.

Илья Муромец был известный воин. Служил у князя Владимира. Имел, как я понял, в распоряжении «элитный» отряд лучших воинов. Участвовал во многих битвах и ни разу не проиграл их. Вот бы глянуть на легенду наших сказок вживую.

С утра я помылся. Заварил чай. Я ещё пару дней назад насобирал ромашек, чтоб высушить и пить ромашковый чай. Сахара не было, его заменял пчелиный мед. С ромашками и вышла пикантная ситуация…

Я шёл с целой охапкой ароматных цветов и насвистывал мелодию песни ДДТ "осень", как вдруг столкнулся с Дариной.

– А цветы кому уже насобирал? Люб тебе кто-то у нас? Вон и песнь напеваешь.

– Да нет. Вот держи. – Не понятно зачем отдал я ей букет. Столько опять собирать.

А она поцеловала меня в щеку и ускакала дальше, не сказав ни слова.

Я, удивлённый, пошёл снова собирать ромашки с мыслями, что мне точно от её отца теперь конец.

Сегодня же прекрасное утро. Посидел на лавочке перед домом, допил травяной чай с мёдом, подумал над будущим. С надеждой посмотрел на небо какое-то время. Но нет. Ни одного самолёта.

Да уж. И как сейчас жить? Вот я сейчас пойду к кузнецу. А что я знаю о металле? Немного знаю, спасибо моему хорошему знакомому кузнецу – Руслану Исмаиловичу. Так уж вышло, что нас с ним свела судьба в свое время.

Что надо для хорошей стали? Высокая температура плавления…

Углерод, никель. Проковка детали для избавления от шлака. И где это все брать? Тут даже термометров нету. Ну это ладно, можно по цвету металла температуру определять. Оранжевый цвет – около восьмисот градусов. Ярко жёлтый- около тысячи. Почти белый – тысячи полторы. Конечно, это все приблизительно.

Так же надо как-то добавлять углерод, чтоб сталь была твёрдой. Но не переусердствовать, а то получится чугун, а он ломкий, хоть и твёрдый. Углерод выделяется при нагревании угля.

Все-таки какой же я глупый. Знаю все только поверхностно. Вроде учился хорошо и всю жизнь любознательным был, а толку нет. Может это система образования такая у нас никчёмная? Не знаю. Хотя знать бы, что в жизни пригодится…

Когда я пришёл Волк уже растапливал горн. Правда горном это назвать было нельзя. Какая-то куча из глины и камней с отверстиями для доступа воздуха и засыпки угля. Всю породу, что мы с охотниками принесли, он разделил на две кучи. В одной жёлтая и бурая руда. Во второй куче голубая с серыми кусочками.

– Здрав будь Максим, – пробасил Волк. – Вон садись и обучайся ремеслу, но не трогай ничего.

Дальше он перемешал с углем породу и засыпал в горн первую кучу.

– Как светило будет вон там, будем доставать, – показал на небо Волк. Ориентиром для него служил столб, вкопанный во дворе. Аналог солнечных часов.

– Занимательно, – подумал я. Выходит около трех часов.

Тем временем кузнец, чтоб не терять времени, засунул в горн продолговатый кусок уже готового железа. Видимо старая заготовка. Разогрев его до светло оранжевого цвета, он длинными щипцами извлёк заготовку и понёс на наковальню.

– Максимально странная наковальня, – подумал я. Это был большой камень с плоской стороной.

Тем временем Волк подозвал меня и дал в руки щипцы с раскалённым металлом.

– Держи крепко и переворачивай, как я скажу. Будем ковать кирку, для дробления породы и копания твёрдой земли.

– Ещё час мы стучали, ковали потом разогревали и снова ковали, пока металл не стал похож на кирку. Работенка не из легких. За то время я основательно пропотел и мышцы стали предательски ныть. Кузнец же лупил заготовку тяжелым молотом и даже не вспотел. Только раскраснелся от жара.

– Ну всё, – сказал Волк и засунул уже остывающую кирку в речной песок – ил, который кучей лежал возле наковальни.

– Сейчас отдохнёт, остынет и готово.

– А разве не надо закаливать? – спросил я. – Ведь при закалке металл сохраняет твёрдость лучше. Разве нет?

– Что значит закаливать? – удивлённо посмотрел на меня Волк.

– Ну, как объяснить? Раскалённую до красна деталь, когда она уже готова резко опускают в воду или масло. Там металл очень быстро остывает и сохраняет прочность лучше, чем при плавном остывании. Про состав металла, и его атомы не стал упоминать. Не поймёт.

– Так ты чей-то ученик? – спросил Волк. – От куда знаком с кузнечным делом. Али так придумал?

– Не помню я. Просто в голове знания есть. А от куда, не помню. Просто знаю, что так правильно и всё. – Соврал я.

– Гм, – почесал бороду кузнец. – Ну давай следующую кирку по-твоему смастерим, да посмотрим. Коль не брешешь, то будет с тебя толк.

Ещё через часа полтора кузнец стоял с обеими готовыми кирками в руках.

– Не попутать бы. Хотя та, что закаливали – темнее. Не попутаем.

Потом он пошёл к берегу реки и начал со всей дури лупить большой камень, что мирно лежал в стороне, после изучать повреждения на обеих кирках и снова лупить. Через пятнадцать минут вернулся и с улыбкой сказал.

– Ай да Максим! Ай да окаянный! И в правду намного крепче твоя кирка. Ох ты не прост. А что ещё у тебя в голове имеются за познания?

– Ну… – растерялся я. Ни разу не видел, как Волк улыбается. Удивил я его, видимо не слабо.

– Во-первых, – начал я. – Смастерил бы большой горн, с мехом для подачи воздуха. Так мы подымем температуру горения и получим более чистый продукт. В теории конечно. Тут надо по месту проверять как лучше, чтоб не перегорел металл, если превысим температуру. Все от качества руды зависит и примесей других пород.

– Во-вторых, нам нужна нормальная наковальня. Тяжёлая, цельнометаллическая. И, главное, ровная. Без большого горна её не отлить.

– В-третьих, нам надо формы для литья сделать из тугоплавкого материала. На ум приходит только глина. Но красная не подойдёт. Она, конечно, тугоплавкая, но недостаточно. Надо белая глина – шамотная. И чем белее, тем лучше.

Волк стоял и, с открытым ртом, смотрел на меня.

– Да кто ж ты такой, Максим? Я все жизнь кузнецом был. Отец тоже и дед. Но я не понял даже половины того, что ты предложил. Что там за мастера у вас?

– Просто доверься мне, Волк. И твои изделия станут лучшими в округе, – набрался я смелости. – Позже мы попробуем сделать дамасскую сталь или, по-нашему – булат.

–Булллат, – повторил Волк, смакуя новое слово. – Что за невидаль такая?

– Из булата можно сделать мечи, равные по мощи мечами из небесного камня. А то и прочнее, если порода хорошая будет.

Волк молча сел на лавку рядом со мной и посмотрел мне в глаза.

– Ежели то правда, что глаголишь ты, то мы станем великими мастерами от Киев града до Новграда, а то и далее. Удивляешь ты меня. Да и чему тебя научить я смогу, коль знаком ты с нашим делом?

– Руками работать. В голове то я все понимаю. А вот руки не помнят, что делать. Как молот держать, как бить им правильно.

– Ладно, – ответил кузнец. – Всё потом. Вон давай свой сырец доставай из печи. Уже запекся. Да надо второй засыпать. За ним глаз да глаз нужен, дабы не испортить.

Первые улучшения

Как и обещал, Волк мне выковал добротный кинжал. Пол метра длиной, с хорошим балансом и хорошей рукоятью, обмотанной обработанной кожей. Ковать он умел хорошо. Ровные линии, хорошая заточка. Да ещё и ножны смастерил. Так что щеголял я по поселению уже вооруженный и опасный.

С Волком отношения за несколько дней сложились дружественные. Даже похвалил меня за то, что я Дарине цветы подарил. Сказал, что она светились весь день потом. Как её мать, когда они с Волком познакомились.

– Люб ты ей, видимо. Не обижай. Она ранимая очень. Трудно было ей расти тут.

Я считаю это большим прогрессом в отношениях с кузнецом. Но расслабляться рано. Раз уж закинула меня сюда нечистая (или чистая), то надо выжать максимум пользы. Жить то мне больше негде. Значит нужно сделать поселение пригодным для нормальной жизни. А то каменный век какой-то. Где это видано, чтоб соломой зад подтирать?

Прошла еще неделя. За это время я сделал не мало и для своего благоустройства в своем доме (сарае). Нанёс раствора из глины домой и заштукатурил стены, а то бревна грубые и ветер через них гуляет. Сейчас на улице тепло. Но не ровен час и холода настанут, а у меня ни стен нормальных, ни крыши над головой добротной нету.

Постройку, где я жил, мне выделил Светозар. Это, видимо, раньше была какая-то хоз. постройка или хлев, она пустовала последнее время. Как раз на таких, свежеоштукатуренных стенах я отмечал прошедшие дни, черточками. А с верху у меня был помечен месяц. Этакий «хэнд мэйд» календарь почти на всю стену. Еще я наконец облагородил свою кровать. Смастерил нормальный настил из досок. Сшил матрац из грубого материала и набил его сухой, мягкой травой. Аналогично сделал подушку. А на одеяло выпросил у охотников, Добрыни и Любослава, выделанную шкуру какой-то рыси. Правда с дыркой от копья, но тоже ничего. Получилась отличная и удобная двух спальная кровать, так как спать я люблю в комфорте, раскинув конечности в разные стороны. Также починил крышу, чтоб не протекала.

Параллельно, все это время, под непонимающие взгляды людей, мы с Волком собирали камни. Естественно определённого размера и состава, для будущего горна. Некоторые подходили сразу, некоторые пришлось отбивать по краям для придания нужной формы. Я решил использовать серые и зеленоватые камни, какие обычно используют в банях, обкладывая ими нагревательные элементы. Они хорошо переносят перепад температур и не крошатся от работы в экстремальных условиях. А раствор решили сделать из смеси белой и красной глин. Ещё делали несколько вылазок на рудник и принесли разной породы для экспериментов.

В начале новой недели начали строительство печи. Собрался почти весь поселок поглазеть. Конечно процесс не быстрый. Тем более, что печи я до этого не лепил, даже будучи строителем. Имелись только общие познания. Начали мы с фундамента, который полностью закрывал низ. Получилась, на удивление, ровная площадка. У основания стен оставили отверстия под воздух. Стены сделали полукругом к вершине. И в конце добротную трубу, для лучшей тяги. Вышло неплохо. Просторная камера сгорания, удобное окно загрузки материала. И изюминкой была чаша из белой глины для полного расплавления разных металлов и возможностью выливать его в нужные формы из такой же глины. Для подачи воздуха использовали меха из обработанной кожи кабанов. Простейшая система из двух деревянных клапанов и готово. Правда силы надо приложить хорошо, сильно громоздкая конструкция получилась. Зато надёжно. Справились за неделю, что весьма неплохо. Провели пробную растопку – всё работало отлично. Волк, с гордо поднятой головой, раздувал мех и пламя громко гудело, развивая высокую температуру. То, что надо. Я предложил не гнать лошадей и протопить несколько дней, чтоб конструкция высохла и устоялась.

Первое признание

И вот сегодня должна состоятся первая тестовая переплавка породы в новой «доменной» печи. Присутствовало во мне легкое волнение, словно на последнем экзамене в каком-нибудь учебном заведении, так как печь – первое мое творение здесь. Где здесь? Не понятно. Прошлое, параллельная вселенная или банальная кома, в которой я валяюсь после падения в том злосчастном погребе и брежу. Проскакивала и такая мысль, что это все просто плод моего агонизирующего мозга.

Была среда. Месяц, как я тут нахожусь по данным моего «настенного» календаря. Погода стояла пасмурная, но довольно теплая. Жители поселения собрались у кузницы в стороне и даже притащили несколько столов, хотя мы не афишировали с Волком, что сегодня у нас очень важный день. Хотя только слепой мог не заметить нашу громоздкую постройку в поселении и суету вокруг нее. Старейшины одобрительно смотрели в нашу сторону, что-то обсуждали и попивали мёд.

– Ну что Максим? Печь разогрета. Вон аж тут жар чувствую. Засыпаем? – спросил Волк. Он уже давно отдал бразды правления строительством мне и выполнял все согласно моему плану.

– Конечно засыпаем. Я считаю, что ты, Волк, должен первым запустить этот исторический процесс. Чтоб тебя запомнили внуки, как великого кузнеца.

– Спасибо, – засмущался тот. – Тогда начинаем. Я даже волнуюсь немного. После он отточенными движениями начал делать все манипуляции, лишь изредка отдавая мне команды для помощи. Благо за эти дни мы сработались и понимали, кому и что требуется делать.

Всё прошло, как ни странно, отлично. Мы выплавили рекордное количество сырца, что ни могло не радовать. Он был пористым и грубым, но это не беда. Потом мы расковали металл, чтоб очистить от шлака. Получилось несколько кованных заготовок. Килограммов на двадцать, в сумме.

– А теперь самое главное, – сказал я. Нам надо это все расплавить и залить в форму.

Форму мы сделали заранее по моему проекту. Должна была получиться наковальня, ведь в данный момент мы пользовались плоскими валунами, которые после использования их в качестве наковален быстро приходили в негодность. А по сути, весь этот процесс являлся огромным скачком в местных технологиях. Лет эдак на триста минимум, насколько я помню историю. Я нервничал больше всех, понимая это. Теоретически нам нужна температура в районе тысячи трёхсот градусов. Что ж, вот и поглядим на что способен наш горн.

Все получилось не сразу. Металл не хотел плавиться, пока Волк как следует не заработал мехами и не подкинул еще угля. Но, все-таки он расплавился, под мой облегченный вздох. Жар от печи стоял такой, что за пару метров чувствовалось и я серьезно задумался о защитной одежде.

Мы, с помощью захватов, вылили расплавленный металл в форму. Потом закалили, закинув в большую ёмкость с водой, немного обождав.

Волк уже пол часа стоял и смотрел на новую наковальню. Она, конечно, получилась не современного качества, но хорошей и цельной. Классической формы и острым концом, а главное с ровной поверхностью для ручной ковки. Я объяснил кузнецу предназначение всех поверхностей, насколько сам понимал.

– Не думал, что такое можно сделать. – задумчиво сказал Волк. – Надо бы опробовать будет.

– Конечно опробуем. Только у меня есть задумка кое какая на ближайшее будущее. Надо четыре пластины из синей руды и четыре из бурой. Ещё чистый речной песок. Также уксус потребуется покрепче. Сможем найти?

Волк задумался. Потом позвал Дарину и о чем-то с ней поговорил. Подошёл.

– Думаю все найдём. А песок и уксус зачем?

– Хочу попробовать выковать булат. Если даже приблизительно получится, то будет отлично. Смысл таков – надо сковать между собой разное по составу железо – мягкое и твердое, чередуя через пластинку. Песок нужен для того, чтоб посыпать раскаленную деталь. Он оплавляется, создавая своеобразную прослойку и не даёт воздуху соприкасаться с горячим металлом. Это как покрыть дерево смолой, чтоб не портилось от воды. Так же и с железом. Воздух портит его качество, пока оно раскалено. А еще железо получится чище.

– Ну ты и башка, – удивился Волк и посмотрел на меня с уважением. – Завтра поглядим, что у нас выйдет. Но я уже ничему ни дивлюсь. Сегодня заходи вечерять. Дарина там наготовила чего-то. Не говорит.

– Хорошо. Обязательно забегу. Пойду пока к охотникам. Надо у них глянуть одну вещь. Может получится улучшить.

А улучшить я хотел оружие. Ведь чем лучше оружие, тем лучше и охота. Я ещё раньше обратил внимание на примитивный лук и стрелы у братьев. Так же копья были больше колющим оружием. Не имея должной заточки и формы наконечника. А если удастся сделать пружинную сталь, то и арбалеты не за горами. Если…если…

По дороге встретил Любомилу.

– Посмотрите-ка, кто бегает. Даже спокойно пройтись пешком времени нету? Забыл про нас совсем с кузьней своей. Хоть бы отвечерять зашёл, – наигранно уперла руки в бока Любомила.

– Привет. Я ж для поселения стараюсь. Скоро железо лучшее в округе ковать будем с Волком. Видала как учитель мой печь растопил?

– Ага, – улыбнулась она. – Знаю я. Большое дело делаешь. За что тебе поклон в пояс. А кто ещё чей учитель – тут поглядеть надо. Видала я как ты ему показываешь, что да как. Да ладно. Зашёл бы. Я пирогов напеку.

– Скоро я тебе печь настоящую сделаю – первую в поселении. Вот там как у князей блюда будешь печь. А то одно название, а не печи у вас.

– Спасибо. Тебя точно бог нам послал. Ну ладно, иди. Небось дел полно?

– Кто послал, не знаю. Но когда-нибудь обязательно узнаю. Ну ладно, пошёл я к охотникам. Разговор к ним есть.

Попрощались и я, в хорошем настроении, пошёл к семейству деда Никиты. Все-таки приятно, когда люди тебя начинаю ценить…

Еще через час вокруг кучи оружия во дворе собрались: Никита, Добрыня, Любослав и я. Уже час мы отчаянно спорили, какое оружие лучше. У каждого были свои наблюдения. Вокруг валялись кусочки бересты, с нацарапанными на них рисунками и наглядными схемами. Братья же спорили между собой, бурно жестикулируя и изображая разные движения с оружием в руках. Я объяснил пользу дополнительной высоты лука и удлинения стрел. Так же усовершенствования наконечников. Сделать их чуть длинней, что придаст тяжесть и убойную силу. Так же сделать обоюдоострыми, что будет вызывать больше внутренних повреждений и кровотечения у животных. А длина стрелы и оперения лучше стабилизирует полет и скорость.

Еще надо модифицировать копья, добавив третью режущую грань и удлинить наконечник, и сделать его такой формы, чтобы он при доставании из тела наносил еще больше повреждений. Про форму ножей и мечей я спорить не стал. Они с детства с ними знакомы. Им видней. Правда предложил некий аналог катаны. Правда не настолько хрупкой, как современные аналоги и конечно из дамасской стали, если она завтра получится. Полноценные двуручные мечи – это конечно хорошо, но они весят много и замедляют движение воина. Для их использования требуется хорошая физическая сила. Сбалансированная же катана весит намного меньше, и воин может молниеносно ей атаковать и быстро менять вектор атаки. Правда прочность металла должна быть очень хорошей.

Через, часа три, мы доработали проекты. Я их нацарапал на бересте, за неимением бумаги, и мы попрощались до завтра. День обещал быть не из лёгких, а мне еще сегодня надо было забежать на ужин к Волку и Дарине, как и обещал.

Сидя за столом у Волка сразу чувствовал себя не удобно. Так как странно было видеть его радость, когда он смотрел на меня, сидящего возле Дарины. Особенно помня его предупреждение при первом нашем знакомстве, чтоб на его дочь не пялился даже. Видимо я оказался не так плох, что он даже меня с дочерью посадил и смотрит уже на нас помягче. Однако вся неловкость отступила, когда мы бахнули медку и отведали Даринину стряпню. Учитывая скудность местных продуктов питания, постаралась хозяйка на славу. Тут и вкусная грибная похлебка, и дичь какая-то присутствовала. Несколько видов пирогов, коренья и овощи непонятные, но вкусные. Прямо праздник какой-то.

Как оказалось – действительно праздник. Ведь наши кузнечные достижения очень взбудоражили поселение. Не каждый день происходят такие грандиозные вещи даже в крупных городищах. Не говоря о каком-то захолустном местечке без названия. Цена на качественные металлические изделия в этом времени просто улетает в космос.

После обильной трапезы еще немного поболтали, посмеялись с жизненных историй и немногочисленных сплетен наших соседей, и я отправился в свои «хоромы», предварительно пожав руку счастливому Волку и приобняв смущающуюся после похвал хозяйку.

Неплохой результат

На следующее утро мы занялись задуманным. Волк, как всегда, помылся, одел чистое и помолился. Эта традиция была у многих кузнецов. Считалось, что работе с железом помогает сам бог. И тогда оно получается хорошим и прочным. Для этого надо быть чистым душой и телом.

Старались делать все аккуратно, чтоб не ошибиться. Строго следили за цветом раскаленного металла. Я, как всегда, держал щипцы с заготовкой, а Волк ковал. Не забывали присыпать мытым, мелко просеянным, речным песком, вместо флюса. После проковки заготовок, мы вновь их соединяли и заново ковали, словно повар раскатывает слоеное тесто. Ковали классический одноручный меч. Наконец, все потные и усталые, закалили заготовку. Закалять решили в масле. Растительное масло из льна – дорогое удовольствие, за неимением другого, но это того стоило. Также мы модифицировали процесс заточки. Теперь можно было крутить ручку, а круглый точильный камень вращался как в современных аналогах, что сделало заточку проще, быстрее и качественней. Еще я посоветовал немного поменять угол заточки колющего и режущего оружия. А рубящего оставить прежней. В конце, мы опустили готовую заготовку в крепкий уксус, чтоб вытравить знаменитый дамасский узор. Это делается в кислоте, но здесь её нет ни у кого. Просто поддержали дольше. И в конце, довели заточку до бритвенной с помощью грубой кожи, натянутой сверху на тот-же точильный камень. Так же Волк смастерил хорошую рукоять, туго перевязанную кожанными полосками.

После всего я с удовольствием осмотрел меч. Рисунок на стали получился как надо. Признаться честно, я даже сам офигел от красоты нашего меча – ровный, красивый и завораживающий «мраморный» рисунок на стали, красивая гарда и рукоять, искусно обмотанные кожей. Думаю, даже в современных мастерских по достоинству оценили бы этого красавца. Но внешность в данное время не главное. Тут воюют по-настоящему и махают этими штуками дяди умелые. На счету многих из них не один десяток срубленных голов в местных стычках. Так что тут больше важна функциональность.

Теперь надо скрестить пальцы и устроить самое главное – проверку на прочность и убойность.

– Ну, с богом. – сказал Волк и рубанул мечом по острому краю наковальни и.... отрезал его!

– Ну ка, покажи режущую кромку? – попросил я его, пока он тупил и смотрел на отрезанный кусок закаленного металла.

Качество превысило все ожидания. На острие меча остался маленький скол, около миллиметра. А срезанный край наковальни был сантиметра три.

– Господи, – запричитал Волк. – Это же лучший меч, что я видывал. Ты что, Максим, колдун какой? Я всю жизнь прожил кузнецом, а ты за пару недель меня переплюнул. И поклонился в пояс.

– Спасибо, Волк за добрые слова. Знаешь, вспомнил одну нашу традицию. У нас среди друзей принято не кланяться, а пожимать друг другу руку. Вот так, – показал я ему.

– Мне по душе. Друг, – улыбнулся Волк. – Ну что? По сему нам предстоит много работы. Надо много руды. Точильные камни. Добротное дерево на рукояти. Знаю где дуб болотный есть. По крепости ему равных нету. А пока устроим показ товара.

– Это как? – спросил я.

– Узришь потом…

В центре посёлка стоял дед Каземир. Одет в свою старую кольчугу, что хранил с времён службы и с нашим новым мечом. На против стоял деревянный манекен. В лёгких доспехах дружины. С таким же мечом и щитом. Всё на нём было намертво приделано, чтоб не отвалилось ничего и меч не выпал. Легкий же доспех дружины состоял из кольчуги и нескольких небольших железных пластин, закрывающих грудь. Остроконечный шлем тоже имел сзади небольшую полосу кольчуги, для защиты шеи.

– И зачем скомороха из меня сделали? – негодовал старик, – я своё отвоевал.

– Ты, Каземир, попробуй – не потерял ли удаль свою богатырскую, да и меч наш проверь, – подначивал его Волк.

Дед покрутился для виду. После начал делать всякие движения и выпады, видимо проверяя баланс оружия. Ухмыльнулся в бороду, видимо оценив баланс и качество выполнения. А потом одним ударом практически располовинил круглый щит вместе с рукой манекена. После, хитрым и размашистым уколом пробил грудь манекена, почти насквозь. И, уже, ошарашенно снёс голову с нижней частью шлема, что защищала шею в виде кольчужного обрамления.

– Вы что сотворили? Ироды. Я даже у князей таких не видывал. Да за такой меч наш посёлок можно выменять! Вместе с людом!

– Ну, это ты загнул, – засмеялся Волк. – Поселок не поселок, а несколько лошадей с повозками, полными добра – это да.

Все вокруг радостно загалдели. Это был успех. Это была большая победа, давшая нам фору лет в триста минимум. И, самое главное, надежду на финансовую и материальную независимость для поселения.

Люди поздравляли Волка. Дарили ему кто что мог. Я хотел тихонько уйти и попить ромашкового чая. Подумать, что улучшить дальше. Работать было над чем. И садоводство, и деревообработка, и защита посёлка – все требовало модернизации. И главное, не требовало титанических вложений, только людской ресурс и инструмент, который можно сделать у кузнецов. Да и чего скрывать? После всего, что у нас получилось, я был вдохновлён и полон идей. Но, мои мысли были прерваны.

– Максим. Ты куда? – за спиной стояла Дарина. – Не гоже уходить самому главному виновнику веселья.

– Да что я? Твой отец заслуженно принимает поздравления. Это его триумф.

– Не забывай, я дочь кузнеца и разбираюсь во всем этом очень не дурно. Я люблю папу, но его заслуга лишь в том, что он умеет хорошо ковать железо. Остальное – твои идеи. Жаль ты не помнишь кто ты. Наверное, ты был лучшим кузнецом при князе или…

– Я помню кто я, – перебил я девушку. – Мне не приятно врать, но, если я скажу правду, меня точно примут за еретика или просто вруна. А могут и на костре сжечь. Сама понимаешь, как относятся люди ко всему необъяснимому. И я не уверен, что ты поверишь мне. А ещё я не хотел бы, чтобы об этом кто-то знал. Боюсь, что могут пострадать люди, которые мне не безразличны.

– Ну, я не тороплюсь. Да и тайны умею хранить, – озорно улыбнулась девушка, приглашая прогуляться…

Откровения

Мы пошли к реке. На посёлок плавно спускались сумерки. Я рассказал всё. От куда я. Кем был. Как оказался тут. Про то, как мы развились примерно за тысячу лет. С большего про самолёты и ракеты. Даже про бескрайний космос. И, самое главное, про то, какую опасность представляют эти знания, пришедшие сюда со мной. За меня могут и войну развязать, если узнают правду.

Пока рассказывал понял, что за то время мне просто не кому было выговориться. Стало даже как-то легче на душе. В процессе не заметил, как Дарина взяла меня за руку.

– Ты просто удивительный. То есть между нами ещё недавно было тысячу лет расстояния?

– Ну это примерно. Плюс минус лет десять, если наша история не ошибается и вообще имеет что-то общее.

– Это прямо как в сказке, – задумчиво сказала Дарина и посмотрела в небо, где уже зажглись несколько первых звезд, а потом на меня.

«Какие красивые глаза» – подумал я.

И мы плавно приблизились друг к другу и…

– Так вот они где! – раздалось за спиной.

– Воркуют сидят, голубки. А мы все ищем.

Сзади с широкими улыбками стояли дед Светозар и Волк. Оба уже захмелевшие и счастливые.

– Даринка. А не позволишь ли ты забрать твоего молодца. А то уж больно стеснительный он. А Волк сказал, что именно Максим ему многое подсказал, – хитро улыбнулся старик.

Девушка покраснела и побежала в сторону дома, а мы остались втроём.

– Уж не знаю кто ты и от куда такой головастый взялся, но мы тебе всем поселением благодарны, – продолжил старик, взяв меня под руку и двигаясь назад к галдящим людям. – Коль захочешь с нами остаться, будем как семья тебе. Проси, что хочешь. Всем поможем.

– Дом тебе построим все вместе. А то живёшь в халупе старой, – сказал Волк и с укором посмотрел на старика. – А коли дочь мою себе возьмёшь, я только рад буду. Я же ведь сразу не знал, что ты хлопец ладный, вот и пригрозил на счёт дочери. А сейчас только рад за вас буду. Такому умом крепкому молодцу и дочь не страшно отдать.

– Спасибо, – ответил я, смущаясь. – Я очень ценю ваши слова. И благодарен, что не кинули меня на дороге тогда. Буду рад остаться с вами и стать семьёй. Все равно не знаю куда мне идти. А Дарина пусть сама жениха себе выбирает, сердцу ведь не прикажешь. Нравится она мне, но силой брать откажусь. Она свободный человек и выбор должен быть свободен. Причём у каждого, от мала до велика.

– Слова достойные князя, – с уважением сказал Светозар и снова улыбнулся, оголив свой сиротливый зуб. – А сейчас к столу пошли. Небось голоден. Вон костлявый какой, как кощей.

– Не откажусь, – улыбнулся я.

Всё поселение гуляло и галдело. Женщины пели песни, сплетничали и смеялись, поглядывая на своих мужиков. Мужики же, как и полагается, спорили, ели да пили. Некоторые рассказывали о своих боевых заслугах и охотничьих подвигах. Дети носились рядом. Смеялись и периодически подкидывали дрова в костер, который люди разожгли по центру посёлка в «лобном месте», как и каждое воскресение.

У меня же возникло такое чувство, что они все счастливее моих современников. Хотя у последних имеются смартфоны, компьютеры и передовые технологии. Как это работает? Может человек, живя в безопасности и под защитой власти, теряет какую-то часть души и свободы? Или так влияет на местных опасная жизнь и близость смерти, которая может поджидать везде – на охоте, со стороны залётных воинов или просто банальной болезни. Да и не важно, главное я тоже был счастлив. Кто бы мог подумать? А самое главное – я был нужен.

Дела бытовые и семейные

По моему настенному календарю прошло уже больше месяца. Мы с Волком договорились, что я пока займусь другими делами, а он выкует всё необходимое сам. Вчера он улучшил, по моему чертежу на бересте, оружие для наших охотников. Правда пришлось повозиться, чтоб сделать хорошие составные луки. Все, что я вспомнил об их изготовлении – это то, что делаются они из многих сортов древесины, правильно обработанной и правильно склеенной. Также имеет значение форма изгиба.

За это все спасибо дяде Сергею из моей прошлой жизни. Мой знакомец – олимпийский призер по стрельбе из лука. Именно благодаря его ликбезу по этой теме, я неплохо знаком с данным оружием.

А еще лучше то, что братья охотники имели неплохой опыт в изготовлении рыбьего клея, правильной подготовке и пропитке дерева для изготовления обычного лука, что избавило нас от «танцев с бубном» при поиске материалов, клея и изготовлении тетивы.

Так что, по итогу, лук сделали длиннее, для применения более длинных стрел и повышения их пробивной силы. Усовершенствовали форму, побольше изогнув буквой М, и добавили слой твердой древесины внутри. До современных блочных луков конечно далеко, но уже смотрелся он не как ископаемое дерьмо мамонта, а как нечто с намеком на стиль и угрожающий внешний вид.

Сегодня наши охотники перед выездом за провизией провели предварительные испытания. Естественно не обошлось без «подводных камней» и были внесены некоторые корректировки, но мы с ребятами смогли.

– Максим! Ты это видел? – тряс меня за руку Добрыня, после очередного выстрела. – Да он же манекен в доспехах насквозь пробивает. Да я ж из него медведя с одной стрелы завалю, ежели попасть метко. Эх. Хорошо мы тебя послушали с этой ма…мо…

– Модернизацией, – поправил я с улыбкой и поднял палец вверх. – С твоей силищей, Добрыня, ты и камнем медведя зашибёшь, мне так с вашими настройками вообще сил не хватает лук нормально натянуть.

– Да нее, – засмущался мужчина. – Я ж не Волк, чтоб голыми руками на медведя. Ну что? Собираемся на большую охоту?

– А то, – ответил ему брат, который пытался вырвать с манекена стрелу, упершись в него ногой. – Ты с нами, Максим?

– Не сегодня, мужики. Дел по горло. Мне ещё с Зораном и его сыном надо придумать, как поле водой поливать. А то старейшины нам засуху напророчили.

– Ну да, дело серьёзное, – почесал затылок Любослав. – Два лета назад мы чуть с голоду не полегли. Весь урожай усох. Мы с Добрыней почти жили в лесу. Попробуй прокормить охотой столько ртов? Да и заготавливать на зиму запасы надо. А зимой без запасов совсем туго. Зверья не найти. Река замерзает. Одному богу молишься, чтоб выжить.

– Вот и я о том, – кивнул я, – если мой план сработает, то не будет у вас больше засухи, пока река не высохнет.

– Мадеррниззация, – поднял палец вверх Добрыня и улыбнулся.

– Она самая, – хохотнул я в ответ. – Ну все, мужики, удачи на охоте. Не забудьте подмечать, если что в оружии надо изменить. Это ж пока опытные образцы. И не потеряйте. А то враг найдет потом и аналогичное делать начнет.

– Вот вроде по-нашему глаголит, а не понятно, – сказал Добрыня и махнул рукой. – Все, пошли мы, а то зверь весь от старости поляжет, пока тут лясы точим.

Хорошие ребята у деда Никиты. С семьёй охотников, последнее время, мы хорошо сдружились. Не одна бочка мёда была выпита и не одна история рассказана. А совместная охота только укрепила отношения. Да и я в использовании такого оружия поднатаскался. А то чувство, когда на плечах несешь косулю в посёлок и все женщины смотрят с восторгом на тебя, чего только стоит? Особенно одна женщина…

А еще я не стал тянуть кота за…хвост и сделал предложение Дарине. А чего терять? Один раз живем, как говорится. Она мне очень нравилась. А поскольку тут свободные отношения не котировались, мол испортишь девку должен жениться, то я так и поступил. В смысле не испортил – а свадьба потом, а наоборот. Собрал бубенцы в кулак и пошел прямо к Волку с просьбой дать нам добро. Так уж заведено.

Сам от себя конечно такой прыти не ожидал. Подумал просто, что при такой жизни опасной надо ценить каждую минуту и не тупить. Конечно загсов тут нет, но свадьбу сыграли знатную, буквально на днях. Всё как полагается -девичник, мальчишник. Только у них девичник- это девичий вечер. Суть та же. А мальчишник – это молодечник. Красиво вышитое полотенце – рушник и каравай. Большое застолье. Правда вместо оберегов, что были у них в ходу у молодоженов, я попросил выковать у Волка обручальные кольца из золота, пару самородков которого мне подогнал Светозар, в благодарность за «оружие князей», как он назвал изделия из булата (дамасской стали). Кольца получились красивые, даже с простеньким орнаментом. Правда жить пока нам с Дариной было негде, на что я и намекнул. Но о неудобстве в моем доме (сарае) она слышать не захотела, поэтому сразу переехала ко мне. Пока там пришлось ютиться. Но то вторично. С милым рай и в шалаше, как кто-то сказал.

Дом я хотел себе построить хороший. На берегу реки. А это довольно долго. Цемент бы придумать, да есть проблема. Вот её я и хотел сегодня решить, помимо обсуждений оросительной системы полива поля.

Проблема заключалась в гипсе. Для приготовления цемента у нас было всё – большая печь, клинкерная глина, мел. Но не было гипса. Из моих познаний я помнил, что гипс делают из гипсового камня, который можно найти как на земле, так и под ней на месте древних водоёмов, которые высохли. Так же этот материал обжигался при температуре около девятьсот градусов и мельчился. Надо по любому искать. Цемент – это ещё один огромный скачок в эволюции. Без него надёжного строительства домов и укреплений не получится.

Тем более для оросительной системы полива полей мне требовались трубы. Выплавить их из металла пока, увы, не реально. А вот с цементом – вполне. Достаточно пропитать ткань цементным составом и обмотать вокруг идеально круглого шеста, обмазанного каким-нибудь маслом, в несколько слоев по всей длине. Потом шест достаём и всё – труба готова. И так, соединяя, их проложить водопровод. Вставлять конец трубы в последующую, промазывая смолой. Думаю, прокатит. Воду можно набирать при помощи водяного колеса на мельнице. Сильное течение послужит нам движущей силой, за неимением двигателей. Как быстрый вариант решения проблемы с засухой, вполне должно подойти.

Но все равно, чтобы я не придумывал – мы упремся в отсутствие электроэнергии. Без неё мы не преодолеем границы промышленной революции. Но до этого момента я могу и не дожить. А пока надо решать вопросы по мере поступления.

Нечто подобное, про орошение поля, я рассказал Зорану и его семье. Сначала пахари смотрели на меня, как на дурака. Но потом, по мере осмысления моих предложений, я увидел в их взглядах уважение и блеск, который говорил об их одержимости любимым делом.

– Максим! – сказал Зоран. – То, что ты глаголил больше походит на сказку. Но я видел ваш меч. А ещё не могу найти подвох в сказанном тобой, хоть всю жизнь работал в земле и если есть шанс, что это поможет избежать засухи – то я с тобой.

Также я ему посоветовал освоить территорию под ещё одно поле. Процесс трудозатратный, но стоящий. Ведь засеивая поля каждый год по очереди, можно избежать истощения почвы. А ещё весь навоз, от нашей скотины и нашей жизнедеятельности, предложил использовать как удобрения, смешивая с почвой. В этом они со мной согласились. Зоран сказал, что сам обращал внимание, что в новой почве, болотистой и в нечистой, почему-то урожай всегда выше и крепче.

– Ну вот и хорошо, Зоран, – под конец кивнул я. – Если ты согласен, то можете пока с мужиками вырубкой леса под новое поле занятся, чтоб успеть еще чего позднего посадить. Заодно и строительный материал нам будет. Как раз ровные и высокие сосны растут. Мы с Волком, выковали несколько топоров из хорошей стали, а самое главное сделали одну двуручную пилу. Правда она кривоватая, но пилит вполне успешно. Мы проверяли, когда Волку верстак мастерили. Также смолы побольше собрать бы. А я постараюсь побыстрее решить вопрос с трубами для подвода воды.

– Понять бы про что ты глаголил, – с интересом сказал Зоран.

– Всё поймёте. Не переживай. Я покажу, как пилой работать. А сейчас извини, но мне пора.

– Ступай Максим. Господь с тобой. – поклонился в пояс Зоран, и мы распрощались.

– Дома, если этот сарай можно назвать домом, меня ждала красавица жена. И, как подобает, сытый обед.

– Даринка. Вот скажи, где можно найти древнее, высохшее море или озеро?

– А зачем это тебе, Максим? Что уже надумал?

– По зарез нужен один минерал – гипс.

Он выглядит в природе как белые камни с разными оттенками.

– Не знаю. Надобно у людей поспрашивать. Может кто и видел. У охотников наших не спрашивал?

– Точно. Они везде ходят, на многие километры за зверем. А зверьё, по идее, должно больше водиться возле таких мест. Эти места богаты всякими солями, мелом и другими ископаемыми, которые могут привлекать животных. Логично, вроде. Посмотрим.

– Какой же ты у меня головастый. А у нас ведь дети такие же умные уродятся? – с умилением спросила жена.

– Кххмм, – чуть не подавился я едой. – Я об этом не думал. Вполне возможно. А что?

– Да так. Просто спросила, – улыбнулась Дарина. – Да ты кушай, кушай…

Приятная новость

Охотники приехали счастливые. И с дичью. Видно новое оружие показало себя хорошо. Скорее даже не приехали, а пришли пешком, так как оба коня были загружены дичью.

– Ну как охота, Добрыня? – Встретил я довольных мужиков у ворот. – Смотрю улов у вас неплохой сегодня – жирный.

– Это лучшее оружие, каким мне приходилось охотиться. Я кабана взрослого одной стрелой завалил, – эмоционально начал рассказывать охотник, широко улыбаясь. – Он, после попадания, ещё дальше побежал. Я уж было вторую стрелу достал, но он издох. Прав ты был про обоюдоострую заточку. Мы потом, как потрошили его, я глянул повреждения. Взаправду кровью истёк. И точность повысилась намного. А про силу пробивную я вообще молчу. Я ж кабана матерого почти насквозь прошиб. Теперь никогда с луком этим не расстанусь.

Любослав был полностью согласен с братом. Лишь потом дополнил:

– Копье тоже добротное. Правда особо не пригодилось. Добрыня всех луком пострелял. Я копью ещё рукоять удобнее смастерю. Вот тут кожей обмотаю и будет готово.

– Я очень рад за вас, Любослав. Ведь хорошая охота – это огромная польза для поселения. Вы отдыхайте. Как лошадей отведете, помоетесь и перекусите, разговор к вам будет серьёзный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.