Игорь Ривер
И это уже не легенда. Отражение принцессы

Солнечный день и книжка с картинками

– Слухи о тебе сейчас пойдут по всей столице, – сказал Саныч, с довольным видом намазывая масло на хлеб. – Представь, как все это выглядело со стороны. Стоит, прижавшись к стенке, перепуганный здоровый мужик, смотрит на сидящую перед ним девушку, орет во весь голос и штаны у него мокрые.

– Они не видели моих псов, а он видел, – отозвалась Лена.

– Вот-вот! Потом он своим хозяевам конечно рассказал про них и что те могли подумать? В общем, тебя будут опасаться и это хорошо. Но если будут просить что-то сделать в качестве "экстрасенса", сразу посылай к Щелкунчику. Все просьбы – только через него.

– Думаешь, будут просьбы?

– Обязательно! Это ведь так приятно – испортить жизнь ближнему своему чужими руками, а ты это как раз можешь. Помнишь, что сегодня утром сделала?

Лена пожала плечами. Ничего особенного. Просто так получилось, что…

* * *

Всю ночь шел дождь. Не какой-то там моросячий дождик, а настоящий летний ливень, окончательно смывший наконец с Москвы остатки зимней пыли. Все портили только здоровенные лужи на дорогах, воду из которых проезжающие машины то и дело забрасывали на тротуар. Кто-то ехал более-менее аккуратно, а кому-то было попросту наплевать на пешеходов, которых, к их счастью, было очень мало.

Окна в их подъезде выходили на две стороны: во двор и на улицу и как раз у "уличного" окна стояла Лена ожидая, пока Наташа соберет все, что они собирались взять на дачу. Стояла, бездумно глядя на то, как пожилой мужчина с тросточкой медленно идет, прижимаясь к бордюру на правой стороне тротуара, дальней от дороги. Пока ему везло, но Лена уже заметила из окна мчащийся по дороге "джип", который перед лужами тормозить явно не собирался.

"Сейчас он пенсионеру устроит хороший душ", – подумала она. – "Да он же нарочно. Вот гад!"

Низ живота привычно свело сладкой судорогой, когда мир вокруг нее начал меняться.

"Лужи на дороге потому, что ливневка забита грязью. Там есть решетки, но они сейчас скрыты водой. Машины едут в слепую и никто из водителей не подозревает, что одна из решеток провалилась вниз. Буквально только что проехал мусоровоз – он и продавил ее. Теперь там дыра и если этот "джип" сейчас…"

Конечно Лена не могла знать, что решетки нет на месте. Но она в это ВЕРИЛА, следовательно так оно и было. Вера и злость – этого сейчас было вполне достаточно.

"Джип" и в самом деле взял чуть правее. Тот, кто был за рулем, решил поразвлечься, окатив прохожего грязной водой, но…

Удар был слышен даже через стекло. Правая-передняя покрышка громко хлопнула, машину бросило влево, в фонтане водяных брызг развернуло поперек полосы и в её бок с визгом тормозов врубилась "газель".

"Дорога мокрая, тормозной путь увеличен, да он и на сухой дороге не успел бы затормозить."

Движение встало. Из "джипа" никто не выходил. Водитель грузовичка выбрался из кабины, посмотрел в покрытое трещинами стекло внедорожника и полез в карман за телефоном.

"Выбор и тайна… Ты выбрал свой путь сам, теперь не жалуйся! Думал, что ни от кого и ни от чего не зависишь? Что ты хозяин жизни?

На самом деле ты – пылинка, которую только что сдуло в пустоту ветром. Жертва канализации.

Ха-ха!"

* * *

– … случилось то, что случилось, – сказала она, пожав плечами и перевернувшись на спину. – На самом деле мне и делать-то почти ничего не пришлось. Все вышло само собой.

Саныч кивнул, соглашаясь.

– Так оно и бывает, если влияние аспекта направляется правильно. Есть рычаг, в котором твоя вера – это точка опоры, твоя воля – это то, что приводит его в движение, а сам рычаг, который и меняет мир – это влияние Гекаты.

"Кажется, он сегодня настроен на философский лад" – лениво подумала она и не ошиблась.

– Представь, что ты в церкви молишься, чтобы произошло какое-то событие. Если оно произойдет, то оно бы и так произошло, верно? К этому приведет никак не связанная с твоей молитвой цепь других событий. Но то, что ты сделала – это как молитва, которая не может не помочь. У тебя это получается, хотя пока и случайно.

Они были на даче Саныча втроем. Лена и Наташа в открытых купальниках растянулись на брошенных на траву полотенцах, под ярким июньским солнцем, а хозяин дачи помешивал гречневую кашу в большом закопченном котелке. Котелок был подвешен над костром, разведенным в обрезанной железной бочке. Мясо для шашлыков у них тоже было припасено, но его собирались зажарить попозже.

– Надо практиковаться, я помню. Знаешь, я ведь не хотела на самом деле. Надо было наказать этого – вот и…

– Он сам виноват. Не бери в голову.

– Но ведь… А, ладно! Что выросло – то выросло, ничего сейчас не изменишь.

Был понедельник. Никого из соседей не было и можно было хоть нудистский пляж тут устраивать, если уйти за домик, где между кустов была очень удобная полянка.

"Ну, может быть, еще и устроим?" – подумала Лена. – "Видно будет!"

Сюда они специально приехали в начале недели, чтобы никто не надоедал.

Запах из котелка шел великолепный и у проголодавшейся Лены давно уже текла слюна, но… голод боролся с ленью, лень пока побеждала и она продолжала лежать под натянутым тентом и читать книгу.

– Ната, – сказала она наконец. – Принеси мне каши.

Подруга конечно же не стала упрямиться и тем более не отказалась. Фамильяр не отказывает хозяину. Поднялась, сбегала в дом за тарелками, наполнила их и вернулась к покрывалу, на котором они загорали.

Вблизи запах у каши был еще лучше, чем казалось. Она пахла дымом, свежим мясом, специями и даже маленький уголек залетел в нее, видимо от палки, которой Саныч ворошил угли в бочке. А еще к ней прилагался кусочек поджаренного над углями хлеба. Казалось бы: кашу с хлебом не едят, но сейчас это было как раз то, что нужно.

– Слушается? – спросил Саныч.

Лена, уже запустившая ложку в горячую гречку, кивнула.

– Никак привыкнуть к этому не могу. С виду – с ней все нормально, но стоит сказать и… Ты говорил, это надолго?

– Навсегда. Со временем ваша связь только окрепнет.

Слушавшая их разговор, Наташа молча ела кашу. Для нее важно было то, что Лена говорит о ней. Смысл этого разговора был вторичен, привязанность существовала на уровне детских эмоций.

Вообще-то подруга прекрасно понимала, что с нею произошло. Лена ей объяснила это, как умела и ничего особенного та в случившемся не видела, что в общем-то было не удивительно. Слишком уж много страшных вещей произошло с нею не так давно: заскочила сдуру в поезд-призрак в метро, спаслась оттуда, из нее изгнали демона, потом к ней прицепился новый демон, с которым Санычу удалось договориться… В общем, известие о том, что между нею и Леной теперь существует постоянная "экстрасенсорная" (а Лена использовала именно это дурацкое слово за неимением других терминов) связь после всех передряг было воспринято нормально. Подруга может о чем-то попросить ее? Ну и прекрасно! Пусть просит. Им нужно держаться рядом? Совсем хорошо!

– Вымой посуду, когда поешь, – сказала ей Лена, ставя миску на траву.

Наташа кивнула и быстрее заработала ложкой. Саныч хмыкнул. Лена снова улеглась поудобнее на спину, положив голову на запястья, посмотрела на него и сказала:

– Объелась. Через три дня я отсюда не уйду, а укачусь! Боятся – значит уважают?

– Боятся – значит боятся. Уважают подобных себе, а ты из другого мира. Буквально: из другого. Понимаешь меня?

– Конечно…

"Темнота и покой. Пустота ограничена невидимыми стенами. Воздух пахнет… Даже не пылью – все пылинки давным-давно осели на гравий, поскрипывающий под ногами. Воздух пахнет ничем.

Очень тихо. Даже если что-то сказать, то звук просто исчезает в бесконечности. Нет ничего и никого. Тебя самой не существует и никогда не существовало. Непонятно откуда доносятся еле слышные шорохи.

Выбор и тайна…

Храм Гекаты…"

– Из твоего мира.

– Из моего, да, – подтвердил Саныч. – Хотя он и не мой, на самом деле. Не знаю, стал бы я тебе показывать его, если бы знал, что так получится.

Она пожала плечами.

– Что сделано, то сделано. По крайней мере, я сейчас отношусь к этому философски. Кроме того, это выгодно.

– Зачем тебе деньги? – спросил Саныч.

– Я помню, что ты тогда говорил. Деньги нужны тому, кто хочет что-то продать, а не тому, кто хочет это купить. Я все понимаю! Согласна: я должна пока быть рядом с тобой, потому что кто меня еще научить может кроме тебя? Но нам правда жилье нужно побольше. Нату тоже одну не оставишь, а втроем в одной комнате тесновато.

– Рад, что ты это понимаешь.

– Рада, что ты рад. Сам тогда спи с Наташкой на диване. Она пинается ночью и храпит.

– Я не храплю! – запротестовала та.

– Храпишь, – подтвердил Саныч. – Хотя не так уж и громко. В общем, бытовые условия вас не устраивают… Не было забот – связался с молодыми девками.

– Ну правда же!

– Ленка права, – сказала Наташа. – Вы же много выиграли. Что такого – квартиру побольше снять?

– А то такого! Я в этом доме очень давно. Все ходы-выходы в нем знаю, со всех сторон прикрыт. На новом месте я буду гораздо более уязвим, так что никуда не поеду.

– Ну, бли-и-ин!

– Но ваша проблема решаема.

– Как это?

– Увидите.

Он зачерпнул из котелка ложку каши, попробовал, потом посолил варево и перемешал.

– Да, вот так лучше… Увидите сами, короче.

Лена положила голову на покрывало и сказала:

– Ната, развяжи мне завязки на спине и принеси "пепси" из рюкзака.

Бесконечно хорошо было вот так валяться на покрывале, под солнышком, намазавшись кремом от загара, зная, что никуда не надо идти и что диплом уже получен и лежит в рюкзаке. Прав был Саныч: для кого угодно училась, но только не для себя. Ну и ладно! Будем жить здесь и сейчас, а сейчас ей было хорошо. Впереди еще три дня лени, музыки в наушниках и летнего солнышка.

Из домика донесся женский визг.

* * *

Лена вскочила. Верх купальника свалился и остался на покрывале, но она не обратила на это особого внимания, просто прикрылась рукой и побежала к домику. Саныч тоже поднялся, заглянул внутрь. Вместе они остановились в дверях.

Стоявшая посреди маленькой комнаты Наташа прижимала ладони к лицу и с ужасом смотрела в дальний от двери угол, а углу слабо мерцал чей-то прозрачный силуэт.

– Что там? – спросил Саныч.

В его голосе явственно слышалось недоумение.

– Не знаю, – тихо ответила Лена. – На привидение похоже.

– Я его не вижу.

– Да и я тоже еле-еле, только общие контуры. Сквозь него доски просвечивают.

Она позвала:

– Наташа! Кто это?

Та испуганно обернулась.

– Не знаю. Я зашла – она уже здесь была.

– Она?

– Да, она. Это женщина.

– Ты что, различаешь это? Опиши ее.

– Что тут описывать? Молодая, волосы длинные, одежды нет… Смотрит на меня.

– Она что-нибудь сказала тебе? – спросил Саныч.

– Нет. Молчит.

– Выходи. Не говори ей ничего и не смотри в глаза.

Девушка выскочила наружу и он закрыл за ней дверь.

– Какая-то чертовщина здесь творится…

Теперь его голос звучал встревоженно.

– Кто это? – спросила Лена еще раз, на этот раз у него.

– Без понятия. Я вообще его… то есть ее, не вижу. Что я могу сказать?

– Домик-то твой, значит и призрак тоже твой.

– Мой!? Я живой пока, слава богу.

– Я имела в виду…

– Я понял, что ты имела в виду. Может быть, это из-за Наты она тут появилась? – он повернулся к Наташе. – Ты ее хорошо разглядела.

Та кивнула.

– Да. Там темно, а она вроде как светится.

– Вы не забывайте, что любой одержимый – медиум, по определению. Твоими глазами смотрит твой демон и ничего удивительного, что призрак видишь именно ты, – он показал на Наташу пальцем. – Так, ладно… Давайте успокоимся, сядем и подумаем.

Он подал пример, сев обратно на скамеечку. Наташа, то и дело испуганно оглядывавшаяся на дверь, пристроилась рядом с ним. Лена, вспомнив, что она почти голая, сходила за рубашкой.

– Что ей нужно? – спросила она вернувшись и застегивая пуговицы. – Зачем она тут?

Голос у нее немного дрожал.

– Не знаю, – ответил Саныч, отрицательно покачав головой. – Можно ее спросить, но подождем пока, не будем спешить. В принципе возможно, что ей и не нужно ничего и что она последнюю тысячу лет здесь стоит. Просто раньше ее не видел никто.

– Ладно. Следующий вопрос: что будем делать?

– Будем посмотреть. Мы ей, как я уже сказал, можем быть и не нужны. Хотя это легко проверить. Открой-ка дверь снова.

Лена потянула ручку на себя и дверь открылась, тихо скрипнув петлями. Призрак был здесь. Переместился и маячил у порога, на границе света и тени, еле заметным пятном.

– Здесь она.

Саныч проследил ее взгляд и кивнул.

– Переместилась. Значит по делу зашла.

– По какому?

– Откуда мне знать? Может быть, кто-то из нас ее при жизни обидел чем-то, или еще что-то не то сделал. Вообще она не слишком опасна, как я думаю, так что не пугайтесь раньше времени. Про привидения много сказок насочиняли, но сама подумай: чем она может нам навредить? Это не демон, а по сути дела такой же человек, как и мы, только гораздо более слабый. Не нашла покоя почему-то и постепенно будет терять силы, пока совсем не растворится. Если конечно мы сами с нею не заговорим.

– Тогда надо спросить, кто она и чего хочет.

– Сколько раз тебе повторять: не спеши! Чем она тебе ответит, подумай сама? Услышать-то сможет и смысл поймет, вот через нее, – он кивнул в сторону сидящей рядом Наташи, – но надо очень хорошо подумать, о чем спрашивать.

– А что?

– А то… Представь, что ты спишь, видишь сон и при этом знаешь, что ты спишь. Было такое хоть раз?

– Да.

– Она примерно в таком же состоянии сейчас. Как будто спит. Если ты во сне начнешь думать, то проснешься, а она просто исчезнет, поэтому вопросы должны быть очень простыми. Кроме того, любой вопрос будет укреплять связь между призраком и тем, кто его задал. Как следствие, ослабляется связь между призраком и медиумом. Всегда на спиритическом сеансе не больше одного вопроса задавал каждый из участников, иначе вызванный призрак исчезал. Тут она сама к нам пришла, а не мы ее вызвали, но лучше не рисковать.

Он замолчал и поворошил палочкой угли в обрезанной железной бочке, которую использовал и как печку, и как мангал.

– Обычно происходит так, что медиум как бы в себя впускает призванного призрака. Как демона, никакой разницы. Тогда с призраком получается пообщаться напрямую. Но сейчас у нас это сделать не получится, потому что ты, – он взглянул на Лену, – ее этим просто уничтожишь, если попробуешь, а у Наташи уже есть демон-компаньон. Даже не знаю, что и делать… Хотя один вопрос у меня уже есть. Наташа, Лена, заходим сейчас в домик, потом Наташа спрашивает: "К кому из нас ты пришла?" Поняла?

– Ага.

– Повтори!

– К кому из нас ты пришла…

– Да. И ни слова больше! Лена, открывай дверь.

Петли заскрипели, дверь распахнулась и Наташа задала свой вопрос. Так, как велели, ни словом больше, ни словом меньше.

Призрак подняла почти невидимую руку и показала на Саныча. Девушки синхронно повернули головы и тоже посмотрели на него. Саныч не обратил на это внимания.

– Так… Лена, теперь ты. Спросишь: "Твое тело мертво?"

Та недолго думая повторила это, обращаясь к призраку. Привидение кивнуло.

– Ну, тоже предсказуемо, – сказал Саныч, философски пожав плечами. – Либо она уже мертва, либо как-то сумела отправить свою душу сюда, к нам. Второй вариант возможен конечно, но крайне маловероятен.

У Лены на языке крутилось еще с десяток вопросов, но она благоразумно придержала язык. Зато рот заговорила Наташа:

– Сан Саныч, а вы… Ну, то есть она к вам… А это что, вы ее? То есть того…

Тот вполне серьезно ответил:

– Молодая женщина? Нет. Разве что кого-то из ее близких и уже это позже послужило причиной ее гибели… Не говорите с нею – еще раз предупреждаю. И вообще: поехали отсюда.

– А как же она!? – хором спросили девушки.

– За нее не волнуйтесь. Если уж она сама показала, что ко мне пришла, то теперь не отвяжется. Пошли к остановке, у меня пара идей есть. Вот же гадство! Такой день хороший пропал.

Закрытая дверь в розовый сад

– Как она меня нашла – вот что меня сейчас интересует. Не просто же так она у меня на даче оказалась. Где я мог след оставить?

Щелкунчик прислонился к подоконнику и слушал, что говорит ходящий по комнате Саныч.

– Вариантов много на самом деле, – сказал он, пожав плечами. – Ты мог иметь какое-то отношение к ее близким. Ее мог убить кто-то связанный с тобой. Она могла знать тебя при жизни.

– И знать о том, что я могу?

– Не исключено. Ты – личность достаточно известная, не сочти за комплимент. Есть люди, которые всерьез считают тебя черным магом. Но скорее всего связь односторонняя и это она к тебе, а не ты к ней имеешь отношение.

– А в чем разница?

– Ее притягивает к тебе, а тебя к ней нет. Ты ее даже не увидел сразу.

– Ты сейчас всё-всё объяснил.

– Так бывает, если именно ты должен что-то сделать такое, что очень важно для нее. Похоронить ее тело, к примеру.

– Мне что теперь, все морги Москвы обшарить?

Лена, вполуха слушавшая этот разговор, наклонилась к сидящей рядом с ней на диване Маше и шепотом спросила:

– Как у тебя с ним? Серьезно?

Та молча кивнула.

– На свадьбу пригласишь?

– Он сказал, что это не желательно.

Голос у нее был грустным.

– Пойдем-ка, выйдем в подъезд.

Они вышли из квартиры и поднялись на один пролет лестницы, к окну.

– Так и сказал? – спросила Лена еще раз.

– Сказал, что не может. Что-то мешает ему. Я подумала, что он уже женат.

– В каком-то смысле так и есть. Он тебе рассказывал про аспектов?

– Это что такое?

– Не что, а кто. Как бы тебе это объяснить… Помнишь про древнегреческих богов?

– Ага. Он в них верит, что-ли?

Маша смотрела удивленно. Она явно не ожидала такого поворота.

– Нет. На самом деле они с нашей точки зрения не боги, потому что они не создавали те сущности, которым соответствуют. Просто древние видели, к примеру, в Афродите воплощение любви. Я и Саныч называем их аспектами. "Аспект" переводится с греческого, как "вид". Понимаешь?

– Ну… Да.

– Так вот… Иногда получается так, что человек получает связь с таким существом-аспектом. Он начинает мир по-другому воспринимать, у него способности какие-то новые появляются и так далее. Например я могу угадать, куда шарик у рулетки упадет. Карты в колоде вижу. Еще кое-что умею. Мой аспект – Геката. Тайна и выбор.

– Ну да, я же видела тогда в казино. Ты… Значит, это все-таки магия!?

– Нет же! Это способности такие. Я тебе говорю: человек просто видит мир не так, как остальные люди и может в нем кое-что изменить. Такие люди называются оборотнями, потому что аспекты связывает разные миры и оборотень – это тот, кто в чужой мир попал и вернулся. Вернулся, изменившись и научившись чему-то. С точки зрения обычных людей то, что мы можем, и правда выглядит, как колдовство. Помнишь поезд-призрак в метро на Пражской?

– Это когда Наташку спасали?

– Да. Я тогда на твоих глазах невидимой стала, но на самом деле я была внутри материализовавшегося в нашем мире демона. Я ведь тебе уже говорила про это.

– Да я думала, вы из "Дозоров" и просто рассказывать не хотите.

Лена отмахнулась.

– Ой, да какие "Дозоры"!? Насмотрелась ужастиков… Так вот, у Макса аспект – Фемида.

На округлившиеся Машины глаза приятно было посмотреть. Не каждый день узнаешь, что твой молодой человек связан с божеством и даже может использовать какие-то его возможности.

– И получается, что он… – пробормотала девушка – Нет, я опять ничего не поняла. Это как в мультике про аватара, что-ли?

– Не совсем. Мы не используем стихии. Не можем дождь вызвать, или ветер. И нами никто не управляет, потому что аспекты – это зрители, а не кукловоды.

– Зрители? – Маша закатила глаза к потолку. – Час от часу не легче!

– Да успокойся ты! Никто не подсматривает за тем, как вы… В общем, просто поверь ему, что не нужно брак оформлять. Это не в нем дело и не в тебе, а в его аспекте.

– Да я и не настаивала особо. Прикинь! Он меня на работу в их пресс-центр устроил. Со следующей недели выхожу.

– Да? Отлично! Ну что, пошли обратно, а то нас потеряют.

И подумала, что вряд-ли это им грозит в доме, в котором Саныч прожил столько лет.

В квартире между тем произошли кое-какие изменения. Стеллаж с книгами был отодвинут от стены и стоял боком, а книги лежали на диване. За стеллажом, как выяснилось, находилась дверь в другую комнату. Саныч, Щелкунчик и Наташа смотрели на нее, но открывать никто не спешил.

– Что там? – спросила Лена, ни к кому конкретно не обращаясь.

– А ты подумай, – ответил хозяин квартиры.

– Еще одна комната?

– Это само-собой. А еще?

Подойдя поближе, Лена сосредоточилась.

"Пустота… Тайна… Тишина…"

Она обернулась.

– Я поняла. Это часть твоего мира.

– Верно, – кивнул Саныч. – Так и есть. Вернее, это граница с ним. Пространство, которое одновременно принадлежит и этому миру, и подземному. Моя точка опоры, козырный туз в рукаве.

– Но ты…

– Дрозда и его подруги больше нет, защищаться особо не от кого. Но дело не в этом. Нужно разобраться, зачем это привидение ко мне прицепилось, а для этого мне нужно его увидеть. Вот я и хочу пригласить ее туда, где наверняка смогу это сделать.

– А чего ждем тогда?

– Ничего.

Ручки не было. Саныч шагнул вперед и потянул за короткий черный шнурок, свисающий из замочной скважины. Дверь бесшумно открылась.

У комнаты за ней, как ни странно, вид был вполне приличный. Еще одно кресло, парное с тем, что стояло у стены в большой комнате, кожаный диван, старый торшер, письменный стол у окна. Вся противоположная от входа стена была в книжных полках и полки эти были битком набиты книгами. Плотные темные шторы на окне были полураздвинуты. В солнечном свете медленно кружились пылинки.

– Кто-нибудь оставался хоть раз на ночь в обычной городской библиотеке? – спросил Саныч, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ночь, все закрыто, никуда не выйти и остается только ждать утра и читать при свете уличного фонаря. Никто тебя не видит, ты никому не нужен, да и тебе тоже никто. Потом понемногу светлее становится, по улице люди начинают ходить и надо успеть спрятаться в тайник под лестницей, пока не появятся сотрудники.

– Понимаю! – согласился Щелкунчик. – Задернуть шторы?

– Да. При свете мы ее не увидим.

Шторы сомкнулись с металлическим лязгом колечек по карнизу. Выяснилось, что они достаточно плотно прилегают к стене. Теперь внутри был полумрак.

В комнате, в которую набилось пять человек, стало довольно тесно. Щелкунчик, чтобы не толкаться локтями, вытер платком пыль с дивана и сел на него.

– Наташа, – сказал Саныч. – Попробуй ее позвать.

Та испуганно распахнула глаза. Впрочем, у Маши они тоже были не меньше.

– Как?

– Имени мы не знаем. Просто представь ее и пожелай, чтобы она появилась.

– Ладно, попробую…

Она закрыла глаза. В комнате повисла мертвая тишина. Несколько секунд ничего не происходило, затем лицо Наташи чуть исказилось и сама она слегка пошатнулась.

– Так… – произнес Саныч, глядя в дальний угол. – Я ее не знаю. Максим, как ты?

– Подожди, – ответил Щелкунчик. – Сейчас будет лучше видно.

Теперь и Лена разглядела в углу туманный силуэт, который постепенно становился все более четким. Щелкунчик, не вставая, наклонился вперед.

– Да! – сказал он. – Вижу. Была ориентировка, несколько дней назад. Очень вероятно, что это она.

Саныч предупреждающе поднял руку.

– Без имен!

– Конечно. В общем, я навскидку и не помню имя, уточнить надо. Но ты… Короче: пусть остается здесь. Пойдемте.

Сон в чайнике

– Это что, привидение было? – тихо спросила Маша, когда все они покинули комнату и дверь опять закрылась.

– Да, – ответила Лена. – Призрак. Ты тоже видела?

– У меня аж волосы на голове поднялись от страха. А почему она была голая?

– Где ты видела привидение в одежде?

– Я вообще ни одного не видела. Думала, они такие… в балахонах.

– Ты еще мультик про Карлсона вспомни!

Щелкунчик между тем зачем-то пошел на кухню, зажег газ на одной из конфорок и начал греть над ним руки.

– Я уточню, кто она и как зовут, – сказал он оттуда еще раз. – Саня, ларчик открывался просто. Ты знал ее отца. Мог видеть и ее, только совсем маленькой. Фамилию здесь называть не буду, может услышать.

Саныч задумался.

– Лет пятнадцать-двадцать назад, примерно? Начало девяностых. Я тогда со службы уже ушел и работал в "Метрострое". Знакомых было очень много. Намекнешь?

– Группа компаний "СЕН" – название говорит что-нибудь?

– Что-то слышал.

– В общем, нынче ее папа – владелец заводов, газет, пароходов и много еще чего.

– И я его знал? Погоди, это наверное…

– Ты сам сказал: без имен.

– Но он ведь старый сейчас совсем… Хотя нет! Он примерно лет на пять младше меня. Что у тебя с руками?

– Помнишь ведь: каждый раз мерзнут, когда что-то интересное происходит.

"Интересное для его аспекта, разумеется… Видимо, ощущения свои для каждого человека. Не повезло ему. Меня вот чуть не вырубает при этом. И смех, и грех. Кстати! Гекате ведь тоже интересно сейчас. Группа СЕН, говорите?"

Она тоже вытащила телефон и открыла браузер. Вбить в строку поисковика нужные слова заняло несколько секунд. "Найти"… Ну, нифига себе! А дочка, выходит, наследница… Была…

Щелкунчик повернулся и посмотрел на Машу:

– Нужно ехать. Ты со мной, или остаешься? Учти: я, возможно, до завтра пропаду, но сейчас могу домой завезти.

Маша чмокнула Лену в щеку и поднялась. Они ушли.

– Ей что-то нужно, – тихо сказала Наташа, которая выйдя из комнаты так и осталась стоять, глядя в стену. – Она что-то хочет, но не может сказать. Лен, я спать хочу, вырубает на ходу. Подвинешься немножко? Из меня сейчас как будто воздух выпустили.

Лена переместилась ближе к спинке дивана. Наташа легла, положила голову ей на ногу и мгновенно заснула. Саныч посмотрел на них, но ничего не сказал. Поставил на так и оставшуюся гореть конфорку чайник, потом сел в свое кресло. Лена тоже молчала. И так было понятно, что все они вляпались на ровном месте.

* * *

Наташу будить не стали и диван раскладывать, соответственно, тоже. Лена, у которой затекла нога, осторожно приподняла ее голову, подсунула взамен подушку. Девушка не проснулась, только смешно зачмокала губами во сне. Саныч пустил Лену на свое разложенное кресло, а сам бросил на пол пару ватников, лег на них и через пять минут уже спал. На комфорт ему всегда было наплевать.

Лене не спалось. Она ворочалась, слушала тихие похрапывания с дивана, глядела в окно, за которым был виден молодой месяц. Встала, задернула шторы. Не помогло. Заснуть никак не получалось, хотя спать очень хотелось. Оставалось только лежать с закрытыми глазами и думать о привидении в соседней комнате.

"Может быть, ее там уже и нет? Посмотреть, что-ли? Нет, не нужно, да и страшно… Интересно, спят ли призраки? Наверное, спят… О какой же ерунде я думаю! Представляю себе призрака, лежащего на кожаном диване. Алиса, наверное, ощущала то же самое, падая в кроличью нору."

Снова перевернувшись с боку на бок, Лена уткнулась в подлокотник лбом. Неожиданно это помогло. Сон свалился на нее, как снег с крыши и она успела подумать, что состояние как раз такое, как об этом говорил Саныч: спишь и при этом знаешь, что спишь.

Во сне она куда-то шла и мир сна состоял из полупрозрачных теней. Там, где их было много, было сложнее двигаться, но это ничего особо не меняло. Пройти все равно было можно и то, куда идти, не имело большого значения. Какое-то время это ощущение было интересным, потом оно надоело.

"Важно не то, куда двигаться. Важно, где ты должна быть… Я сама сейчас, как привидение!"

Сейчас она находилась как раз там, где должна была – лежала на диване и в то же время стояла там, в соседней комнате. Кто из них была настоящая – сейчас было не разобрать, да это и не являлось чем-то значимым. Важнее было, что совсем неподалеку проходило что-то вроде границы между сном и настоящим миром. Она уже видела такую. Недавно, под землей, на нерабочей ветке "Метро-2". Там это выглядело, как полосатый деревянный барьер, здесь – как закрытая дверь и только сейчас она поняла, что это были именно границы.

Падение в кроличью нору продолжалось. "Интересно, едят ли кошки мошек?" – пришла в голову фраза из мультфильма и она решила это проверить. Тихо поднялась со своего места, бесшумно ступая босыми ногами, подошла к двери. Потянула ее на себя. Внутри было темно, но темнота не имела значения. А вот невидимая линия границы Зазеркалья как раз имела!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.