Шанталь Шрайбер
Кто хочет быть единорогом?

Chantal Schreiber

Stephan Pricken (ill.)

Kurt – Wer möchte schon ein Einhorn sein?

© ellermann im Dressler Verlag, Hamburg 2019

© Аралова Е. Б., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Посвящается Ханне и Кристеру

1. Фью

– Эй! Привет! Э-ге-гей! Ку-ку!

Курт открыл глаза: перед ним мелькало что-то серо-чёрно-красное и махало крылышками.

– Ого. У тебя ещё и глаза голубые! По-моему, перебор.

– Закрой дверь с той стороны, – отозвался Курт.

– Просто хотел посмотреть: рог-то у тебя настоящий? – сказала птица и села Курту на нос. – Проверить, настоящий ли ты.

– Брр, – фыркнул Курт и тряхнул головой, так что птицу подкинуло в воздух, она описала круг и приземлилась на ветку прямо над Куртом.

– Ты что?! – возмутилась птица. – Это, знаешь ли, невежливо!

– Будить людей, когда они спят, тоже очень невежливо!

Курт поглубже зарылся в высокую траву и попробовал снова заснуть.

– Если по уважительной причине, то нормально, даже необходимо.

Прямо перед носом у Курта звонко шлёпнулось что-то мокрое и белёсое.

Курт поморщился.

– Прицельно мне на подушку. Небось считаешь, что и это – не так уж невежливо?

– Это моё средство на крайний случай. Просто ты мне очень нужен, и срочно. Да, чуть не забыл, меня зовут Фью!

Курт встал, потянулся и медленно отошёл в сторону.

– По-моему, теперь самое время сказать, как тебя зовут, а? – спросила птица, порхая следом.

– Не думаю, – сказал Курт. До чего же ему неохота было продолжать разговор!

Утро пахло клевером, росой и солнцем. Пора было завтракать. Курт немного пробежался и остановился пощипать травки.

– Я понял, – продолжил Фью. – Ты хочешь, чтобы у нас получилась такая игра, да? Чтобы я угадал, как тебя зовут, да? А если я угадаю – что будет?

Курт поднял голову и посмотрел в глаза птице.

– Вот именно, – сказал он. – В этом-то и вопрос: что тогда будет?

Он немного подумал.

– Если я скажу, как меня зовут, ты отстанешь?

Фью, в свою очередь, тоже задумался.

– Нет, – наконец сказал он.

– Ну и зачем тогда говорить?

– Да не могу я отстать! – затрещал Фью. – Мне позарез нужна твоя помощь! Где только я тебя не искал! Белоснежного, голубоглазого, благородного, самоотверженного, сильного, волшебного, доброго…

– По-моему, кто-то задурил тебе голову сказками, – перебил его Курт. – В общем, я пошёл завтракать. Всего хорошего!

Он помахал хвостом, и на землю дождём посыпались розовые звёздочки-блёстки. Курт уныло оглядел блестящую порозовевшую траву вокруг себя.

– Позорище, – пробормотал он.

– Я понял, как тебя зовут! – обрадовался Фью. – Звездопад! Ну что, прав я или угадал?

– Ни то, ни другое, – ответил Курт. – Ты с дуба рухнул!

– Тогда – Белый ветер!

– Нет.

– Лунный блик?

– Нет.

– Облачко?

– Нет.

– Звёздный пух?

– Нет.

– Снежинка?

– Это имя девочки.

– Ой. Извини. Тогда Сапфириус?

– Слушай, это уже ни в какие ворота не лезет!

– Кристалло?

– Не-е-ет! Гром и молния! Меня зовут Курт. Раз уж тебе так приспичило знать.

Фью склонил голову на плечо и уставился на него.

– Ты что, за дурачка меня принимаешь?

– Нет. Ты не дурачок. Ты зануда-прилипала.

– Но ты же единорог!

– Тонко подмечено.

– А единорога не могут звать «Курт»! Это неподходящее имя!

– Кто тебе сказал?

– Я… ну я не знаю… я ещё понимаю, жук-олень Курт. Кабан Курт, куда ни шло. Но Курт-единорог…

– Тебе придётся с этим смириться.

– О чём только думали твои родители? Столько есть прекрасных имён для единорогов… Турмалин, Метеор, Андромеда… ой, то есть Андромедооо… а ещё…

– Всё это уже было тыщу раз, – перебил его Курт. – А моим родителям хотелось чего-то особенного.

На самом деле Курт понятия не имел, чего хотелось его родителям, он ведь их никогда не видел. Но он не собирался с ходу выкладывать нахальному пернатому всю правду.

– И потому они дали тебе звучное имя…

– Курт, – закончил Курт. – Именно так. А теперь лучше помолчи, иначе мой чудный рог в два счёта сделает из тебя куриную котлету.

– Хи-хи-хи, а ещё ты ужасно смешно шутишь! – расхохотался Фью. – Ты ведь всё равно добрый, хочешь не хочешь.

– Да что ты говоришь? – Курт махнул рогом, поддел толстую ветку, и она с треском рухнула на землю прямо рядом с маленьким Фью.

– Ууупс. – Фью испуганно сжался и больше не хихикал. – И всё-таки, всё-таки… – Он жадно глотал воздух.

Курт выжидательно поднял бровь. Очевидно, нахальная птичка его зауважала. Хорошо бы она теперь отстала на веки вечные. И Курт неспешно потопал дальше, к ручью, где зеленел его свежий завтрак – сочные папоротники. Тишина и покой, наконец-то!

– И всё-таки… всё-таки, – снова затрещало у него прямо над ухом. – Раз мальчиков-единорогов теперь называют Курт, или там Ганс, или Гюнтер… Как же называют единорогов-девочек? Татьяна? Марьяна? Сабина? Регина?

– Если бы ты знал, насколько мне это до лампочки, – отозвался Курт и повернулся к птице белоснежным крупом.

– Вот видишь, Лампочка – уже ближе к особенным именам, но только лучше Огонёк! Вот хорошее имя для единорога! – обрадовался Фью и опять приземлился на ветку точно у Курта над головой. – А ещё лучше Звездосвет! Но если тебе так нравится буква «К», предлагаю Комету! Комета очень похоже на Курта, правда? Тоже с хвостом! Зато звезда. Можно я буду звать тебя Комета?

– Нет.

– Ну давай! Ну что ты всё портишь! Это же только временно, а когда спасёшь принцессу, тогда уж зовись хоть Карл, хоть Фриц – мне всё равно! Кстати, а вот скажи, Комета, правда, что когда пукает единорог, то пахнет розами?

– Ты вообще замолкнешь когда-нибудь? И что за чушь ты несёшь про принцессу? Я ни одной не знаю. И знакомиться не собираюсь.

– Но ты же единорог!

Курт вздохнул.

– Заходим на второй круг?

– Принцессы и единороги созданы друг для друга! Это знает каждый ребёнок!

– Как я уже сказал, ты перечитал сказок, – ответил Курт и загадал желание: вот бы съесть столько фиалок с мёдом, сколько раз ему довелось слышать эти глупости. – Я вот прекрасно обхожусь без принцесс.

– Но если принцесса попала в беду, ты должен ей помочь!

– Ничего я не должен, – настаивал Курт.

– А как же бессрочный договор?

Ну конечно. Естественно, это чудо в перьях знает про договор.

– Какой ещё договор? Впервые слышу.

– Нет, ты знаешь, знаешь! – возмутился Фью. – У тебя ноздри стали лиловые, а так бывает, когда единороги врут!

«Вот чёрт, – пронеслось в голове у Курта. – К тому же мне так не идёт лиловый». Но вслух он сказал не это:

– Просто у меня насморк. От соплей нос тоже меняет цвет.

В носу зачесалось: это означало, что лиловый разгорался всё ярче.

– Тоже враньё! – воскликнул Фью. – От насморка у тебя нос синеет, я точно знаю. Кто ты вообще такой? Что это за единорог, который врёт на каждом шагу и совсем не жалеет бедную принцессу?

– Ля-ля-ля, – громко запел Курт, но Фью тоже прибавил громкости:

– Попавшую в плен!

– ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ…

– Которая наверняка томится в тёмном подземелье, страдает от голода и жажды, ей там страшно, и она скучает по маме с папой…

– ЛЯ-ЛЯ… – напевал Курт, но это не помогло. Он почувствовал, что у него задрожали ноздри, волна пробежала по белоснежной гриве и ослепительно-белой спине, вздрогнул белый блестящий хвост, а от него вибрация перешла на белый, как ландыш, живот, безупречно белые ноги и жемчужно-белую шею. Он понял, что вся шкура у него засияла, словно усеянная мириадами кристалликов, и вздохнул.

– Она, наверное, целыми днями плачет от тоски, и… – Неожиданно Фью смолк и от изумления чуть не забыл махать крыльями. – Это… Это что с тобой такое?

Лёгкая дрожь перешла в сильный зуд, и Курт встряхнулся всем телом.

– Это сострадание, – вздохнул он. – В общем, выкладывай, где томится твоя принцесса, и покончим с этим. Только не тормози!

2. Фред

– Слушай, ты издеваешься?

– Конечно нет!

– Тогда, может, я не расслышал?

– Какую именно букву в слове «принц»?

– Но обычно принцессы сами хотят встретить принца и переехать в его замок! Принцесс обычно похищают злые волшебницы или драконы, а принцы как раз из другой оперы, они принцесс спасают. Единороги тут вообще ни при чём, и их можно оставить в покое.

– Обычно единорогов не зовут Курт, они обычно не врут и помогают окружающим куда охотнее, чем некоторые.

Сидевший на ветке Фью возмущённо нахохлился.

– Ей нужна твоя помощь! Ты что думаешь, я могу врать, когда речь идёт о принцессе Кляксе?

– Кляксе? Ты серьёзно? Что за имя такое для принцессы?

– А кто это у нас спрашивает? – с воинственным видом переспросил Фью (если, конечно, такой вид может быть у маленькой говорливой птички). – Если не ошибаюсь, единорог Курт?

Курт закатил глаза и потопал дальше.

– Ну ладно, если тебе правда интересно…

– Не интересно! – отрезал Курт.

– …то я, так и быть, расскажу: на самом деле её зовут Клара-Амалия-Ксения, а сокращённо это пишется Кл. А.Кс., и вот однажды в детстве она увидала это сокращение и прочитала «клякс», это ей ужасно понравилось, и к тому же…

– К тому же она до сих пор делает кляксы, – закончил фразу Курт и остановился попить из ручья.

Пить он старался, намочив одни кончики губ.

– У неё интересный почерк! – поправил его Фью. – О принцессах скорее так говорят. Но это ещё не всё, там…

– Что там ещё? Кроме принцессы с кляксами и принца-балбеса? Что? Я прямо сгораю от нетерпения.

– Скорее не «что», а «кто». Мой младший брат Финтифлюша. Понимаешь, он…

– …такой же зануда-прилипала, как и ты? – перебил птицу Курт. – Скажи ещё, что он к нам скоро присоединится!

– Нет, – отрезал Фью. Похоже, ему было не до шуток. – Вернее, и да и нет. Принц его…

Но Курт уже не слушал. У единорогов очень тонкий слух, и Курт расслышал кое-что другое, похожее на крики о помощи, хотя и еле слышные. Откуда же они доносились? Фью разинул клюв и почтительно уставился на Курта.

– У тебя опять блестяшки по всему телу! – сказал он. – Если ты опять сочувствуешь, то кому теперь?

– Сюда… – забулькало из ручья.

В двух шагах от берега вода была совершенно прозрачная, и дно было видно как на ладони. На дне лежали камушки, а между двух больших камней застряла толстенькая оранжевая рыба.

– Эй, народ! – пуская пузыри, позвала рыба. – Наконец подошёл хоть кто-то… А то одинокий рыцарь застрял в камнях, а помочь некому! Прибегала одна мышь-соня воды попить, но толку от неё…

Курт забеспокоился, как только услышал «мышь».

– Где мышь? – огляделся он. – Она большая? Одна? Она уже убежала?

Фью затрясся от хохота и чуть не свалился с ветки.

– Настоящий, взрослый, упитанный, дикий волшебный единорог боится мышей! Боится малюсенькой, крохотной, милой и безобидной мышки-сони с глазами-бусинками!

– Мышей я вообще не боюсь, – с достоинством произнёс Курт. – Просто раздражает, когда они возятся, шуршат лапками… Мне как-то не по себе, вот и всё.

– Ты боишься мышей! – торжествуя, верещал Фью на самых высоких нотах, а это уж он умел.

– Прошу прощения, джентльмены, – снова подала голос круглая рыба. – Не хотелось бы вам мешать, но может быть, лучше подумаем, как мне отсюда выбраться?

– Само собой! – с готовностью отозвался Курт. Он был страшно рад, что разговор ушёл от мышей.

А рыба сказала:

– Просто не понимаю, если честно! Вчера я ещё проплывал тут легко и просто. Скорее всего, кто-то сдвинул камни. По-моему, коварнейшая ловушка! Сэр Единорог, не будете ли вы так добры…

Курт чуть склонился вперёд и посмотрел на воду. Помедлил. Только воды ему не хватало! Он прекрасно обходился без нее, когда не хотел пить. Мокрая такая. Холодная вода. Какая-то неуютная. А чтобы подвинуть камень, придётся мочить не только рог, но и всю голову. Он инстинктивно вздрогнул от этой мысли. Вода напоминала ему о детстве, о самом раннем времени, когда он был совсем маленьким единорожкой… Вода заливалась ему в глаза, в уши и в рот, везде вода. Его самое первое воспоминание – как он борется за жизнь, барахтаясь в воде.

Впрочем, с тех пор вода не сделала ему ничего плохого. А вон там на дереве, растущем у самого ручья, сидит Фью и выжидает, не сводя с него глаз. И рыба, застрявшая в камнях на дне, тоже смотрит с надеждой. А уж как ему надоели блёстки и зуд по всему телу! Курт вздохнул, зажмурился, набрал воздуху и сунул голову в воду.

– Ой-ой-ой, больно! – вскрикнула толстая рыба. – Вы всегда так колетесь, сэр?

Курт отпрянул и случайно открыл под водой глаза. Странно: он так боялся, что вода будет щипать, но ничего подобного. Он хотел извиниться перед рыбой и сказать, что не нарочно её уколол. Но получилось у него только «Бак-бак-буллль!»

Впрочем, оказалось, рыба всё равно его поняла.

– Да ерунда! – ответила она, причём так внятно, словно оба они были на суше. Курт почувствовал, что у него кончается воздух. Но сейчас, когда он хорошо видел под водой, ясно было, что дел-то – пара пустяков. Он подтолкнул камень и одним движением рога сдвинул его с места. Рыба освободилась.

– Брр! – зафыркал Курт, отряхиваясь и брызгаясь.

– Эй, ты чего? – возмутился Фью, в которого полетело большинство брызг – разумеется, совершенно случайно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.