2024. Последствия
Александр Чугункин

Редактор, корректор Игорь Богатинов

Художник-иллюстратор Матвей Хлестов

© Александр Чугункин, 2022

ISBN 978-5-0056-1885-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Скажите мне, Олег, если сможете! Вы так много разрушили! Создали ли Вы хоть что-нибудь? Можете назвать хоть одну вещь?

Ты видишь среди темноты улетающие вниз куски металла, обломки стрел-манипуляторов для перевозки капсул и большой монитор с лицом президента.

– Я так и думал.

Ты просыпаешься и видишь на фоне сумеречного неба огромный остановившийся оранжевый шар взрыва на месте шпиля реактора Цитадели и замершего парня в джинсах и кожаной куртке, стоящего на краю стеклянной платформы и заслоняющего лицо выставленной вперёд ладонью. И снова появляется этот человек в белой простыне. На его спокойном лице с извечной лёгкой усмешкой ты впервые видишь что-то похожее на удивление. Ты видишь его широко раскрытые глаза, вместо хитро прищуренных. Он растерянно оглядывается на вортигонтов, обступающих вас. Человек в простыне резким движением поправляет длинные волосы, лежащие на плечах. Складывает руки на груди. Это – уже не удивление, это – обида с лёгкой ноткой презрительного снисхождения. Давящую тишину нарушает его фраза:

– Это мы ещё посмотрим.

Вортигонты обступают его со всех сторон и вместе с ним уносятся вдаль. Ты видишь, как ещё несколько вортигонтов, что-то говоря, уносят вас всё дальше от стеклянной платформы у шпиля реактора. И хотя твои глаза предательски закрываются, ты видишь, как огромный оранжевый шар взрыва снова приходит в движение, сметая всё на своём пути…

Глава 1

Тяжёлые камни и куски бетона так сильно сдавили грудь, что едва можно было дышать. Часы придавило вплотную к руке. Казалось, ещё чуть-чуть – и тонкое стекло не выдержит, и тогда на руке появится огромная кровоточащая рана с торчащими осколками стекла и покорёженным металлом. Самое удивительное – что Олег даже не помнил, как здесь оказался. Примерно так же, наверное, чувствуют себя люди, которых завалило обрушившимся многоэтажным домом. Какое же всё-таки мерзкое чувство, всё тело сдавлено какими-то обломками, а во рту – песок и бетонная пыль. А нечего было лезть куда не надо. Забыл что ли, чему в детстве учили? Не играй возле проезжей части. Не балуйся со спичками. Не трогай электроприборы. Не ешь грязными руками. Не ругай действующую власть. Люби главу своего района, как родного отца, а губернатора вообще почитай как божество. К двадцати годам в обязательном порядке заключи брак и нарожай не меньше трёх детей, на благо правящей партии. И главное – не лезь к реактору Цитадели. И всё будет хорошо…

– Он должен быть здесь, – послышалось как будто через вату, – он где-то рядом… Рядом.

Огромные бетонные обломки начали сдвигаться, со скрежетом задевая костюм. Один из кусков ещё сильнее вдавил часы в руку, задевая об стекло, и Олег впервые пожалел, что не носит электронные часы, без стекла. Хотя зачем? В электронных надо постоянно менять батарейки и раз в неделю корректировать время, потому что они постоянно отстают или убегают из-за дешёвой электронной начинки. А обычные часы – дань этим вездесущим стереотипам. Каждый успешный человек должен обязательно носить традиционные механические часы, а иначе – какой он успешный? Ага. А ещё ездить на чёрном бегемотистом внедорожнике стоимостью в три годовых зарплаты.

– Кот, кажется, я что-то нашёл.

Мощные механические манипуляторы подхватили его, словно пушинку, освобождая от бетонных обломков, и поставили на землю. Муть в глазах начала пропадать, и Олег увидел вокруг то, что когда-то было многоэтажкой, и искорёженную Цитадель с красно-чёрными завихрениями, охватившими её вершину.

– Бросай всё и помоги мне… Олег!

Руслан подбежал и обнялся с Олегом. «Значит… Он жив», – пронеслось у Олега в голове.

– Я так волновался, – воскликнул Руслан, отряхивая руки от бетонной пыли, – как ты?

– Кое-как, – с трудом ответил Олег, пытаясь улыбнуться, но долго так продержаться не получилось.

Его лицо было словно ледяной каток, а язык прилип к заднему нёбу. Руслан со смесью радости и сочувствия наблюдал, как Олег справлялся с приступом кашля. К их маленькой идиллии присоединился Кот, участливо сверкая оранжевой мигалкой на крыше кабины.

– Смотри-ка, Олег, Кот тебе тоже рад. Уж я-то вижу, – радостно сказал Руслан.

Еле держащейся на весу рукой Олег отряхнул от пыли перчатки костюма и протёр глаза. После этого мир стал как будто немного чётче. Несколько раз он быстро провёл руками по голове, чтобы вытрясти из волос песок и бетонные камушки. Голова резко закружилась, и он чуть не упал. Руслан помог ему выпрямиться. Олег совсем не чувствовал голода. Желудок был спокоен, будто и не прошло больше суток без еды. Была лишь ломота во всём теле от камней, заваливших его.

– Смотри! Грави-пушка! Кот, отдай её Олегу, – сказал Руслан, и робот с гулом протянул гравитационную пушку. На вид – вроде целая… По крайней мере, всё так же светится прозрачный жёлто-оранжевый кристалл.

– И как ты только можешь так легко носить её, – пробормотал Руслан, – вижу, что силы возвращаются к тебе.

– Сыграем ещё пару весёлых песенок на баяне с закрытыми глазами, и можно идти, – машинально ответил Олег, погружённый в собственные мысли.

– А теперь, Кот, настрой наш монитор, – сказал Руслан, повернувшись к роботу, – надо связаться с братом! Думаю, он до смерти извёлся.

Кот подал несколько коротких звуковых сигналов и поехал куда-то так резко, что из-под колёс полетели мелкие камушки.

– Руслан, – срывающимся голосом сказал Олег, вспоминая Рамзеса, каким он его видел в последний раз, и поднимая взгляд наверх к огненному зареву на вершине Цитадели, – вряд ли мы уже когда-нибудь увидим его… Он же… Ну, ты понимаешь…

Он начал задыхаться от кома в горле, но лицо оставалось каменным. Может, это – из-за лежавших на нём бетонных камней? Олег чувствовал себя последней сволочью – он не мог выдавить ни одной слезы по умершему другу и наставнику. Опустошённость в душе только увеличивалась. Ещё одна часть его биографии безвозвратно ушла.

– Да что ты? Брат жив, с ним всё в порядке, – Руслан смотрел со смесью удивления и ехидства, – он уже с нами связывался по видеосвязи, которую мы нашли среди руин. Он, кстати, был уверен, что я тебя не найду.

Рамзес жив?! Неужели он спас и его? А Гоцман? С ней что?

Олег медленно попытался шагнуть вперёд, самостоятельно, без чьей-либо помощи. Тело словно поплыло. Только сейчас он обратил внимание, что костюм запоздало обнаружил множество ушибов, нанёс обезболивающее и включил вентилятор. Как-то раз, ещё на испытаниях, инженер Никита Подберёзкин хвастался, что запаса медикаментов в костюме – предостаточно. В боковых частях грудного блока есть ёмкости из гипоаллергенной резины, в которых находятся основные препараты, которых хватило бы на целую армию. А пополняются эти ёмкости с помощью специальной заправочной станции со шлейфом из шлангов, подключаемым к костюму. Олегу даже было жалко Никиту, хоть он и не подавал виду. Ведь на таком изобретении, не будь «Мамоново» закрытым комплексом, он бы сколотил целое состояние, организовав серийное производство.

– Но как? Как он смог выбраться? Он же был почти на самом верху Цитадели, когда мы побежали вслед за Дорожным.

– Он сказал, что доктор Гоцман вместе с ним улетела на спасательном вертолёте, который стоял наготове в Цитадели всё это время по приказу Дорожного.

– И где они сейчас?

– Далеко отсюда. Я знаю это место, там безопасно, можешь не переживать.

Не переживать? Да конечно, о чём разговор. Никто и близко даже не собирался переживать. Ломота во всём теле после лежания под завалами? Можешь не переживать. Красное зарево на вершине Цитадели, из которого падают горящие обломки? Можешь не переживать. Фиолетовые вортигонты, уносящие тебя из-под носа человека в простыне? Не переживай. Пробуждение в центре города у подножия Цитадели и без оружия? Да о каких переживаниях может быть речь?

Олег вышел на площадку, бывшую некогда фундаментом многоэтажки, и ещё раз посмотрел наверх – на чёрно-красную воронку, центром которой был шпиль реактора Цитадели. Такое впечатление, что это – только начало. Скоро красным зальёт все улицы, если они уцелели после первого взрыва. Потому что это – даже не взрыв. Это – словно вспыхнувшие от случайной искры деревянные опилки. А теперь они медленно тлеют, огонёк приближается к огромной бочке с бензином, которая готова взорваться, сметая всё на своём пути. Словно в подтверждение этого, вся масса Цитадели скрипит, и этот скрип переходит в грозный стон, словно она вся медленно наклоняется набок. С верхушки шпиля медленно падают вниз мелкие горящие осколки металла. Чёрные, оплавленные, горящие и оставляющие за собой красивый след. Звездопад. Загадывай желание, Олег.

– Цитадель вот-вот взорвётся, – сказал Руслан, – интересно, и как это нам удалось спастись? Последнее, что я помню: Дорожный падает, гигантский взрыв, и…

– Я тоже припоминаю что-то такое, – задумчиво ответил Олег, – а потом он сказал…

И тут же он осёкся. Молчи. Что ты разоткровенничался? Тебе всё равно никто не поверит.

– Что? Кто «он»?

– Да так, – отмахнулся Олег, – показалось, наверное. После взрыва помню какую-то неразбериху. Даже не знаю, что было правдой или глюками.

– Потом я будто бы слышал голоса вортигонтов, – продолжил Руслан, – они словно пели. На своём языке…

Олега передёрнуло. Глюков не бывает, пора бы уже запомнить. Обоим не могло привидеться одно и то же. Или всё же могло? А, пропади оно всё пропадом! Надоело уже. Сколько можно?

– А потом Кот нашёл меня тут, под завалами, а затем и тебя, – Руслан едва заметно улыбнулся, – я рад, что с тобой всё в порядке.

Олег снова попытался улыбнуться, и это даже почти получилось. Удерживаться на ногах было трудно, но всё-таки это удавалось. Только сейчас Олег заметил, что сверху падает что-то светло-серое. На снег вроде не похоже…

– Руслан, ответь, – раздался голос Рамзеса, искажённый помехами.

– Это Рамзес, – воскликнул Руслан, ловко забираясь на фундамент, – бежим скорее! Вот он обрадуется, что мы тебя нашли!

Руслан побежал вперёд. Олег старался не отставать от него, хотя бежать ему было очень трудно. Среди завалов возле ребристой шагающей стены стоял столик, на котором возвышался монитор с антенной. На мониторе виднелось чёрно-белое лицо Рамзеса, поделённое белыми полосами помех.

– Руслан, ты меня слышишь?

– Слышу, – он наклонился над монитором так близко, что Олег увидел в нём его отражение, – подожди, сплошные помехи! Кот, подкрути антенну!

Робот взялся одной рукой за антенну монитора, а другую руку поднял вверх. В углу монитора тут же появилась надпись: «Сигнал – 100%. Качество – 92%».

– Ещё левее, – сказал Руслан, – есть! Нормальный сигнал.

– Руслан, где ты? Пожалуйста, скажи, что ты успел покинуть город!

Ага, как же.

– Ну, – Руслан закусил губу и увёл взгляд от монитора, – нет…

– Что?!

– Но, главное, я нашёл его!

– Ты нашёл Олега? Невероятно…

Он не смотрел в камеру, но в его глазах всё равно виднелся какой-то подозрительный огонёк. Точно такой же был в его взгляде тогда – в тот самый день, перед последним опытом Олега.

– Послушайте, вам обоим нужно срочно выбираться из города, – взгляд Рамзеса уверенно поднялся к экрану, – Цитадель вот-вот взлетит на воздух!

– Да, взлетит, в этом нет никаких сомнений, – Рамзеса вытеснила от монитора Кречетова.

Олег улыбнулся, глядя на своего духовного гуру. Вот она – действительно учёная от бога. Не то, что он. Наталья Николаевна может заниматься наукой даже когда едет на автобусе в торговый центр за покупками. Вот что значит отдавать всю свою жизнь науке. Не бегать по погибшему городу вместе с безумцем в рясе, который – человечнее многих тех, кто считается нормальным. Не взрывать главный телепорт Правительства вместе со всей тюрьмой, выбыв из реальности на целую неделю. Не штурмовать оплот «Госкавалерии» города, уже и так брошенный, пока госкавалеристы расстреляны своими же. Не лезть в Цитадель из-за наивной жажды мести. Заниматься только наукой, ради друзей, ради человечества, да и просто, чтобы не позволить мозгу заржаветь и деградировать, как позволил себе Олег. Вот как выглядит настоящий учёный.

– Наши датчики показывают стремительное нарастание тёмной энергии над Цитаделью, – сказала учёная с лицом больше сосредоточенным, чем обеспокоенным.

– Наталья…

Ну, она, как всегда – в своём репертуаре. Говорит только правду, несмотря ни на что – ни на испуганное лицо коллеги, ни на мрачнеющего Руслана, ни на остекленевший взгляд бывшего ученика.

– Вся материя в радиусе поражения будет подвергнута такому тепловому воздействию, последствия которого я даже не берусь предполагать.

– Наталья, не надо…

– Ионизирующий эффект в любых молекулярных структурах будет невообразим.

– Кречетова, хватит, – вскрикнул Рамзес, положив ладонь на лоб, и его тело медленно поплыло в сторону.

Олег подавил улыбку. Здорово. Он всегда хотел знать, отчего он умрёт. Оказывается, всё будет эффектнее, чем он думал. Много всего было в своё время написано о взрывах в Хиросиме и Нагасаки и их последствиях. Вот и пришло время почувствовать всё то же самое на себе. А пока взрыв не прогремел, можно просто походить по руинам города. Тепло проститься со всеми, кто ещё ведёт бой. Сочинить некролог – всё равно все умрут в одно и то же время, с точностью до минуты. А вам доводилось бывать на собственных похоронах?

– Рамзес, – Руслан изогнулся так, будто пытался попасть через монитор туда, на ту сторону телемоста.

Кречетова, наконец, опомнилась и поспешно обернулась к своему коллеге, положила руку ему на плечо. Рамзес мрачно потирал лоб ладонью, словно уговаривая закипающий мозг перестать болеть хоть на минуту.

– Рамзес, прости, конечно, но… Зачем так переживать? Ребята наверняка уже давно вне опасности.

– Ну, вообще-то, – Руслан покосился на Олега, – мы всё ещё возле Цитадели.

Кречетова бросилась к монитору так, словно увидела там смысл жизни.

– Что?! Но время на исходе! Ядро вот-вот взорвётся! Вы не успеете покинуть опасную зону, если только… Да, кстати! Можно попытаться замедлить реакцию ядра изнутри.

Руслан покосился на Олега:

– Хотите сказать… Нам надо вернуться внутрь?

Олег лишь вопросительно посмотрел на него. Ответ был очевиден. Умирать-то не хочется, правда ведь?

– Да, прямо внутрь, – сказала Наталья Николаевна, опасливо глядя на Рамзеса, – даже не думай об этом, Руслан, это очень опасно. Уровень радиации на подступах к ядру зашкаливает.

– Ну, Олег, у тебя есть костюм, – Руслан посмотрел на него так, будто предлагая прогуляться по улице перед сном, – если мы придумаем, как попасть в Цитадель, можно будет…

Рамзес кинулся к монитору:

– Руслан, нет!

– Но Рамзес!

– Наталья, образумь же их!

– Мне жаль, Рамзес, но другого способа нет, – Кречетова серьёзно посмотрела на коллегу, – кроме того, у нас будет время, чтобы эвакуировать больше людей из города. Или ты хочешь, чтобы они уже садились писать завещание?

– Наталья…

Рамзес приложил ладонь ко лбу. Ему приходилось делать непростой выбор – возможно, один из самых серьёзных в жизни: ждать, пока его родной брат просто испарится без следа вместе с Цитаделью, со всем городом и людьми, или позволить ему сделать что-то для своего спасения, при этом ещё сильнее рискуя умереть.

– Всё будет хорошо, Рамзес, – сказал Руслан.

– Конечно, Руслан, конечно, – Рамзес, похоже, сдался, – только пообещай… Пообещай, что вы не будете рисковать жизнью без необходимости.

Олег еле заметно усмехнулся. А её и так нет, необходимости. Потому что стоит чему-то пойти не по плану – тут же появится главный игрок и всё равно перетасует карты по-своему. Поправит волосы на плечах. Усмехнётся. Роял-флэш, господин Олег.

– Я обещаю, – ответил Руслан, – мы скоро увидимся. Всё будет хорошо, не волнуйся.

Пытаясь проглотить подступающий к горлу ком, он нажал какую-то большую кнопку. Монитор заволокло помехами, и он погас.

– Да уж, – продолжал Руслан, по-прежнему глядя в монитор, – не волнуйся…

Избавились от одних проблем – вот вам и новые навалились. А вы что думали, в сказку попали?

– Ладно, – Руслан, наконец, отошёл от монитора, – надо подумать, как можно вернуться в Цитадель.

Олег посмотрел на это величественное строение и вспомнил, как ему удалось пробраться в прошлый раз. Земля уже не содрогалась. Те части Цитадели, которые двигались тогда, ударяясь в землю, были уже неподвижны. Они подошли к погибшему штурмовику Правительства. Олег вспомнил, что перед взрывом шпиля реактора его чуть не зацепил пулями какой-то штурмовик, кружащий в небе. Наверное, это и был он. Огромное, уже мёртвое существо, отдалённо напоминающее насекомое или креветку, теперь неподвижно лежало, даже не пытаясь убивать тех, кто рискнул подойти так близко. Пластины, похожие на плавники, вяло свисали, лопасти пропеллера в хвосте обломились, металлическая обшивка выцвела. Переливающийся всеми цветами фасеточный глаз безжизненно потух, как бы с обидой остановив свой последний взгляд на символе былого величия Мирового Правительства.

– Кот, ты нам не поможешь?

Робот, гремя железными внутренностями, подъехал и с лёгкостью приподнял хвост корабля. Олег с Русланом пролезли гусиным шагом через образовавшийся проход. Хвост штурмовика опустился за ними, словно занавес. Браво. Бис. Далеко не уходите, антракта всё равно не будет. Вы будете играть бесконечно долго, ради единственного зрителя в белой простыне, с венком из сухих веток на голове и с длинными коричневыми волосами.

Они едва успели остановиться у края пропасти. На той стороне была Цитадель. Дна не было видно, лишь где-то внизу виднелись железнодорожные пути, подвешенные на растяжках между краем обрыва и стеной Цитадели. Ещё ниже – туман, в который улетали падающие сверху металлические куски Цитадели, словно спеша покинуть, наконец, этот мир.

– Ну, и высота, – сказал Руслан, – только после тебя.

Олег заметил в паре метров под собой небольшой выступ, который уходил довольно широкой тропой влево: если он выдержит его, то Руслана выдержит тем более. И спрыгнул на него.

– Руслан, можешь прыгать! Всё нормально, выступ прочный, – крикнул он.

Они прошли по тропе, заваленной всяким мусором вперемешку с камнями и кусками обшивки Цитадели. В одном месте она была перегорожена упавшим кузовом автомобиля. Олегу даже пришлось взять грави-пушку и столкнуть машину, которая тут же улетела в пропасть. Туда же полетел и хедкраб, с визгом прыгнувший на Олега, который вовремя увернулся, и тварь пролетела мимо. Они остановились напротив открытого входа в Цитадель. Казалось, что он – так близко, просто перешагни – и уже будешь внутри. На самом деле там было метров сорок.

– Лучше бы Кот поторопился, – сказал Руслан, – куда же он делся? Кот? Кот… Осторожно!

Он поднял голову. Сверху прямо над ними пролетел огромный горящий кусок обшивки Цитадели, с грохотом приземлившись за большую кучу руин зданий.

– Кот! Ты цел?

Вместо ответа на вопрос Кот выехал на самую вершину кучи.

– Ты меня до жути напугал. Будь рядом, – выдохнул Руслан.

«Похоже, Руслан слишком уж одушевляет своего робота, – думал Олег, – неизвестно, как устроена его электроника, раз он понимает не только все слова, но даже интонации и выражение лица. Рамзес – настоящий гений, раз сконструировал такую машину для своего брата. И всё равно, это же – просто машина, пусть даже очень и очень умная. Машина, внешне не похожая ни на человека, ни, тем более, на кошку. Но что поделать, у каждого – свои тараканы в голове. Руслан вряд ли мог стать другим – в такое тяжёлое время он был лишён возможности расти джентльменом. Грубая одежда, разговоры только по делу, никаких увлечений, кроме техники. Ему явно не хватает чувства прекрасного, умения радоваться жизни. И Кот – это его единственная отдушина. Все его человеческие качества выходят наружу через этого робота. Эх, ему бы ребёнка растить, а не вместе с машиной носиться». Олег посмотрел ещё раз на вход в Цитадель: похоже, раньше там был мост над пропастью.

– Поверить не могу, что мы хотим туда вернуться, – прошептал Руслан, – это будет непросто…

– Ну, Кот, – повернулся он к роботу, – что скажешь? Есть мысли?

Робот медленно поднял механической рукой большой камень и, нацелившись в сторону Цитадели, резко бросил его туда. Камень ударился об стену, отскочил и улетел вниз.

– Хватит, Кот, – усмехнулся Руслан своему помощнику, – это нам не поможет.

Олег промолчал. А робот совсем не глуп. Только разбиваться об стену Цитадели не хочется. Да и как он их двоих закинет?

– Должен же быть какой-то способ, – пробормотал Руслан.

Кот резко сорвался с места, шаркнув колёсами, и уехал за гору руин.

– Кот! Куда ты? Он что, обиделся? Или у него гидравлика забарахлила?

Олег уже собрался что-то сказать, но еле успел отскочить, когда прямо в полуметре от него упала автомобильная дверца, вылетевшая из-за горы. Руслан тоже отбежал подальше, чтобы в него ничего не попало. Следом полетели камни, куски труб, автомобильный глушитель, куски металла от Цитадели…

– Берегись!

И как апофеоз оттуда вылетел красно-оранжевый микроавтобус, с грохотом упав в метре от Олега с Русланом и едва не сорвавшись в пропасть. Они удивлённо смотрели на прилетевший из ниоткуда раритет. Следом оттуда появился Кот и съехал вниз.

– Кот, это уже слишком, – сказал Руслан своему роботу, – что на тебя нашло? Нафига нам этот металлолом?

Робот, не издавая ни звука, поднял с земли ещё один камень и бросил его на ту сторону – в Цитадель. Олег ещё раз удивился, насколько обычный жест бывает понятнее тысячи слов. Кот гостеприимно открыл водительскую дверцу микроавтобуса перед своим хозяином.

– О, нет, – сказал Руслан, – ты шутишь?

Олег промолчал. Как будто у них был большой выбор.

– Ну, Олег, – Руслан облокотился на кабину Кота, – что скажешь? Если у тебя нет предложений получше. Он всё-таки робот. Он всё рассчитал.

И он покосился на своего помощника:

– Точно рассчитал, а?

Олег обошёл микроавтобус со всех сторон. Интересная тенденция. Свой роковой путь от дома до лаборатории он начал в большом и красивом вахтовом автобусе, оборудованном по последнему слову техники: с кондиционером, доступом к Wi-Fi и даже биотуалетом. Продолжение его пути началось на обычной железнодорожной ветке за городом, замусоренной и заваленной содранными плакатами с портретом президента. И вот теперь новый виток событий начинается в ржавом микроавтобусе, без стёкол, без колёс и без дверей. По этой логике, если продолжить, то следующим его транспортом должен быть, наверное, только гроб на колёсах.

– Уезжай отсюда как можно скорее, – сказал Руслан роботу, – найди Рамзеса. Не переживай, мы скоро вернёмся.

Робот подхватил механическими руками Руслана и поднял над землёй так неожиданно, что Олег даже подбежал к нему, держа в руках большой камень, подобранный на ходу. Но потом успокоился – Кот всего лишь обнимал его. Обнимал своего хозяина. Ещё один подарок от Рамзеса – наделить робота алгоритмами, подобными примитивным эмоциям.

– Я тоже буду по тебе скучать, – сказал Руслан, когда Кот поставил его обратно на землю, – обо мне не беспокойся. Скоро увидимся!

Он сел на водительское кресло, если это ещё можно было назвать креслом, и сразу положил руки на руль. «Интересно, откуда такая привычка? Он что, ещё и водить умеет? Хотя он же ездил на электровелосипеде, когда я только прибыл в этот город», – подумал Олег.

– Давай, Олег, поехали, – сказал Руслан, – времени совсем нет.

Олег сел на правое сиденье, и тут же под ним завыли пружины, выпирающие из-под рваной обивки и царапающие броню костюма. Серый дерматин на потолке кабины вообще уже давно превратился в труху. Неудивительно, если он истлел ещё до аварии в «Мамоново». Кот легко подхватил микроавтобус. Руслан вцепился в руль. Олег взялся руками за поручень возле дверного проёма справа от лобового стекла, а ногами упёрся в пол. Снег по-прежнему медленно падал сверху. Прямо как в старых добрых советских мультфильмах, где Дед Мороз приносит весёлым детям подарки, а взрослые радостно сидят за столом, пьют шампанское под бой курантов и даже не догадываются, сколько раз они уже избежали смерти, раз дожили до очередного нового года, и сколько раз ещё им предстоит избежать её. И только снег мерно падает за окном…

– Давай, Кот, бросай, – сказал Руслан, – пока я не пере…

Микроавтобус резко наклонился вниз – прямо в пропасть. Как раз в этот момент по железнодорожному пути внизу, подавая гудок, поехал тепловоз с несколькими вагонами. Через секунду Кот выровнял микроавтобус. Олег понял, что это не снег падает сверху. Это – пепел.

– Осторожнее, – крикнул Руслан, – держись!

Резкий толчок придавил их к сиденьям. Олег чувствовал, как всё внутри него прилипло к спине. То же самое, что чувствуешь в падающем самолёте или на американских горках. Через две секунды микроавтобус упал на решётку в полу Цитадели. Олег ударился лбом об приборную панель. Хорошо ещё, что в микроавтобусе не было стёкол, иначе им бы ещё долго пришлось вытаскивать друг другу осколки из лица. Олег нагнулся, поднял упавшие на пол часы и посмотрел на Руслана.

– Фух, – облегчённо выдохнул тот и посмотрел на Кота, казавшегося оттуда таким маленьким, – отличный бросок! Давай, уходи! Всё будет хорошо, только…

Решётка под ними начала предательски разламываться. Микроавтобус стал наклоняться вниз. Олег, догадываясь, что сейчас произойдёт, вцепился в поручень и упёрся ногами. Микроавтобус резко полетел вниз.

– Держись!

Что там говорилось про американские горки? Ерунда. По сравнению с этим падением, американские горки – это детский лепет на лужайке, прыжок с табуретки на пол. И если ты выжил даже после такого, благодари своего ангела-хранителя – он не спал, а всё время был рядом.

Они пролетели по чёрной вентиляционной шахте с гофрированными стенами, затем вылетели в зал Цитадели, проносясь прямо через неуправляемый луч установки, стирающей разум будущих сталкеров в капсулах. Они влетели в новую тёмную шахту, в конце которой сиял тусклый оранжевый свет. Наверное, это – ад. Микроавтобус, пролетев через ещё один зал, наконец, остановился на краю бездонной шахты.

– Фух, – выдохнул Руслан, – давай выходить, пока его не унесло дальше.

Они быстро выбрались из микроавтобуса и только тогда остановились, чтобы отдышаться. Микроавтобус тут же медленно наклонился и упал в шахту.

– Вот дрянь, – выругался Руслан.

Только сейчас Олег решился оглядеться по сторонам. Выглядел этот зал просто ужасно. Тут и там горел огонь. В некоторых местах железная плитка обшивки отвалилась, и в открывшихся нишах тоже виднелось пламя. По другую сторону пропасти, в которую улетел микроавтобус, полыхала целая огненная стена между несущими конструкциями. Олег медленно прошёл вправо и едва успел отскочить, когда прямо над ним что-то взорвалось, осветив белыми молниями весь зал.

– Чёрт, – воскликнул Руслан, – Цитадель трещит по швам.

«А ты, как всегда, наблюдателен», – подумал Олег.

Они прошли по мостику в узкий проём, оказавшись в другом зале, и замерли от увиденного. Там было зрелище, словно сошедшее с полотен безумного художника. «Последний день Помпеи» – первое, что пришло на ум Олегу. Весь зал был залит оранжевым заревом огня. По обломанному рельсу ехали капсулы, срываясь и улетая вниз, в пропасть. Толстые прозрачные трубки, вьющие вдоль стен, побиты и почернели, как обожжённые после пожара деревья. Квадрокоптеры, тревожно мигающие и летающие посреди этого хаоса. Вдалеке наверху раздался мощный взрыв, и вниз полетели обломки того, что было мостом. Горящие трупы сталкеров, словно мягкие матрасы, болтаясь в полёте, улетели в чёрную бездну, вместе с кусками металла. Откуда-то начал бить пар.

– Ну, и высота, – ошеломлённо сказал Руслан, подойдя к самому краю пропасти, – надо найти дорогу к ядру. Жаль, что нет карты.

– Пошли, – сказал Олег.

Ему было не по себе, стоя на этом месте. Он внезапно подумал, что его вернули сюда неспроста. Он словно играет роль души внутри умирающего организма, которой не дают уйти. Словно душа человека, упавшего на улице с инсультом и несколько дней пробывшего в предсмертной коме, внезапно вернулась в тело, потому что вспомнила, что этот человек оставил дома включённый утюг. Кажется, Олег даже знал имя того, кто позволил душе вернуться обратно с того света. Ладно, не упоминай имя человека в простыне…

Они вошли в помещение, выход из которого был перегорожен силовым полем. За огромным стеклом было видно двух сталкеров. Бывшие люди, радовавшиеся жизни, утреннему солнцу и редкой возможности хорошо выспаться во время ночного затишья, сопротивлявшиеся оккупационному режиму. И теперь они – вот в таком виде. Скелет в серой коже. Ноги и руки наполовину отрезаны и заменены металлическими протезами. Половина лица закрыта железной пластиной с отверстиями на месте глаз. Олег в чём-то даже завидовал ему. Он уже не чувствует ничего. И не помнит. Фактически он мёртв. А кому какое дело, что стало с его телом после смерти.

Олег почувствовал злость. Ему вспомнился один художественный фильм на реальных событиях про одну войну, где армия пытается скрыть потери среди своих солдат самым бесчеловечным способом. Их тела просто давили танками, перемешивали гусеницами в однородную массу, чтобы их невозможно было опознать, посчитать точное количество… Руки Олега сжали воображаемый автомат, даже не обращая внимания, что это – всего лишь грави-пушка. С телами тех солдат тоже обошлись бесчеловечно, как и с этими бывшими людьми. Будь проклят Дорожный. Олег мысленно поблагодарил тех, кто там, наверху, за то, что они позволили ему снова увидеть всё это. Чтобы он не забывал, зачем он всё это делает. Чтобы вспомнил и никогда не забывал, что Правительство Дорожного сделало со всем миром. Теперь он знал причину, почему он продолжал делать то, что делает.

– Сталкеры, – прошептал Руслан, – ладно, они нас не тронут, если мы их не тронем.

– Значит, в них ещё есть хоть что-то человеческое, – усмехнулся Олег.

Руслан подошёл к монитору, висящему на стене и начал что-то нажимать на клавиатуре под ним.

– Я отключу поле, и мы…

Поле пропало, но через секунду появилось снова. Вторая попытка была с тем же результатом.

– Не получается отключить поле, – непонимающе сказал Руслан, – похоже, его кто-то…

Он повернул голову на ближайшего к ним сталкера, который спокойно набирал что-то своими протезами на клавиатуре под монитором, висящим на стене прямо перед ним. Второй сталкер внешне казался таким же спокойным. Вот только его выдавал ярко-красный луч лазера, бьющий из головы в сторону силового поля.

– Сталкеры, – прошептал Руслан, – вот кто удерживает поле с той стороны.

Он повернулся к Олегу.

– У нас нет времени искать другой путь. Надо думать, как мы сможем пройти.

Олег посмотрел влево – на другое панорамное стекло. За ним была приходящая сверху стеклянная труба, в которой столбиком лежали шаровые мины – точно такие же, какие Олег видел по дороге в «Стара Проспект». Труба заканчивалась над небольшой площадкой, на которой стоял пульт с кнопкой.

– Шаровые мины, – задумчиво произнёс Руслан, – попробуй добыть одну. Кажется, я знаю, как можно ими воспользоваться.

Олег с трудом нашёл узкую дорожку, ведущую за стекло – как раз к той площадке. Мины были активированы и, видимо, чувствуя присутствие врага, нервно крутились внутри трубы. Зайдя на площадку, Олег нажал на кнопку на пульте. Заслонка в конце трубы на секунду открылась – и три шаровые мины резко упали из трубы прямо перед ним, раскрывая свои электроды, между которыми начали проскакивать бело-синие молнии. Словно встрепенувшись ото сна, Олег выхватил грави-пушку и отбросил две мины в пропасть, а третью захватил антигравитационным полем и, держа её в воздухе перед собой, отправился тем же путём обратно к Руслану.

– Ага, нашёл, – улыбнулся Руслан.

– Конечно, – сказал Олег, – а ты как думал. Повезло, что они не успели ударить меня разрядом. Если бы успели, меня бы уже тут не было. Костюм совсем разряжен.

– Брат показывал мне, как сбить настройки датчиков цели, – сказал Руслан, доставая из кармана джинсов свою электрошоковую отмычку, – немного перенастроить схему, и готово. Держи её так, чтобы я мог достать.

Он выпустил разряд прямо в мину. После этого молнии, проскакивающие между её электродами, сменили цвет на ярко-жёлтый.

– Готово, – довольно произнёс Руслан, – она нестабильна и продержится не больше минуты. Но этого хватит, чтобы убить сталкеров.

Олег подошёл к силовому полю и закинул через него мину. Она покатилась вперёд и быстро нашла цель. Первым разрядом она сразу убила одного сталкера, затем покатилась ко второму. Тот вскрикнул от первого разряда, но остался стоять на ногах. Лишь второй разряд убил его, и мина тут же взорвалась. Обожжённое тело сталкера с глухим стуком упало, оставив на полу кровавый след, и больше не двигалось. Руслан, наконец, снял поле. Олег на секунду приостановился, проходя мимо тела одного из них, посмотрел на него, осторожно подвинул тело ботинком костюма – и голова сталкера свалилась набок, словно кочан капусты. Олег бросил беглый взгляд на неё. Такое впечатление, будто последней эмоцией сталкера была обида. Обида на убивших его людей. Интересно, будет ли он там, на небесах, проклинать его? Или он, наоборот, сидит сейчас и благодарит их за избавление от этого жалкого прозябания? А может быть, это всё – сказки, и пора уже повзрослеть и перестать верить в них? В реальной жизни всё это работает по-другому. Если бы там, наверху, кто-то был, он бы, наверное, не допустил всего этого.

– Как думаешь, зачем им запаивают уретру?

– Откуда же мне знать, – пожал плечами Руслан, – наверное, она им больше не нужна, ведь они не ходят в туалет в привычном для нас смысле. Я слышал, что их держат на гемодиализе и внутривенных вливаниях во время отдыха.

Они вышли на очередной стеклянный мост. Ещё один сталкер, стоя на небольшом балкончике, следил за энергосферами, плывущими в канале, передающем их. Он обернулся на них и через секунду снова занялся энергосферами. Продолжал выполнять свою работу. Это – всё, что он мог делать, во что бы то ни стало. Они зашли за угол и пошли по узкому стеклянному проходу вдоль стены. По параллельному мосту пробегали солдаты.

– Смотри, это комбины – злорадно сказал Руслан, – кажется, они так спешат выбраться отсюда, что не видят нас в упор.

Олег понял, что Руслан прав. Солдаты бежали, на ходу бросая оружие и даже не замечая их. Последний солдат горел заживо, но продолжал бежать, не замечая этого. Споткнулся обо что-то. Товарищи не обращали на него внимания, не прекращая бежать. Солдат упал, из последних сил пытаясь ползти. Прогремел взрыв, и тела остальных солдат вылетели с другой стороны моста, куда они так спешно бежали.

Олег остановился в небольшом коридоре. Несколько больших устройств с окулярами в центре, похожие на гигантские фотоаппараты, свисали с потолка. Они были наполовину выдраны так, что было видно провода, но выглядели они исправно. И – лишь огромный завал из железных обломков и всякого технического мусора, обвалившегося с невообразимо далёкого потолка. Олег уже видел их. Это были устройства, создающие конфискационное поле, уничтожающее любое запрещённое оружие. В следующую секунду ярко-бирюзовые молнии забили из этих устройств, накрывая весь коридор. Завал тут же начал светиться и медленно таять в воздухе, оставляя лишь мелкие искры. Несколько секунд – и никакого завала не было. Со стен исчезло ещё несколько листов обшивки. Молнии пропали. Олег растерянно посмотрел на грави-пушку и обернулся к Руслану с пистолетом в руках: всё оружие – вроде на месте.

– Вот это неожиданность, – покачал головой Руслан, – бежим отсюда. Пока сами не исчезли без следа.

Но когда они вышли в следующий зал, освещённый пламенем, Олегу действительно захотелось исчезнуть. Спрятаться в панцире, как улитка, на несколько лет и спокойно переждать все тяжёлые времена. Нет, не получится…

Зал, у которого не было пола, пересекал длинный мост. Даже не мост, а простое силовое поле, натянутое над пропастью – хорошее архитектурное решение, когда нет ни желания, ни ресурсов строить настоящий мост, и два устройства с боков, некогда создававшие канал для энергосфер. По мосту к ним побежали несколько солдат. Руслан поднял пистолет. Солдаты добежали уже до середины моста. Один, завидев незваных гостей, поднял ствол импульсного автомата. Внезапно в воздухе началось едва видимое завихрение в виде воронки, как раз на уровне канала для энергосфер. Солдаты немного замедлили бег. Уши заложило от резко нарастающего свиста. Зыбкий прозрачный ураган просто сдул солдат с моста. Тела их, уже мёртвые, растворились в воздухе. Пока Олег с Русланом с ужасом смотрели на это место, прошло несколько секунд. Утихший ураган на середине моста повторился снова. И снова угас.

– Чёрт, – прошептал Руслан, подходя к мосту, – нам обязательно идти туда?

– А разве есть другой выход?

Олег осторожно наступил на мост, словно на тонкий лёд. Как ни крути, страшно бежать над пропастью по тонкой светящейся дорожке.

– Смотри, – сказал он Руслану, – между завихрениями есть небольшие паузы. Можно пробежать в это время по мосту. Главное, бежать быстро. Представь, что ты бежишь поздним вечером за последней маршруткой.

Руслан слабо улыбнулся:

– Надо попробовать.

– Только бежать будем по одному, на всякий случай, – сказал Олег, – чтобы, по крайней мере, не умирать всем вместе.

Руслан беспокойно посмотрел на Олега.

– Да не переживай, – шутливо сказал Олег, похлопав парня по плечу, – это я так просто сказал. Просто бежать по одному легче, потому что мы не будем путаться друг у друга под ногами и терять скорость.

Едва утих очередной ураган – Олег сорвался с места. Он бежал так быстро, будто его ноги участвовали в соревновании «Кто быстрее пробежит дистанцию, тот получит мобильный телефон». Оставалось спросить самого себя: нафига его ногам мобильный телефон? Свист невидимого урагана снова начал нарастать. Олег почувствовал за своей спиной дрожание горячего воздуха. На огромной скорости он забежал на твёрдый пол на конце моста, едва не влетев лицом в стену. Он обернулся и взглянул на Руслана, казавшегося оттуда таким маленьким. Готов? Пошёл…

* * *

Руслан уже почти отдышался после такого напряжённого забега. Он внешне держался молодцом, будто он вовсе и не испугался, будто он каждый день пробегает по полсотни километров на время. Но всё равно его пистолет предательски дрожал в руках, а волосы прилипли к вспотевшему лбу. Вихрь уже снова начался, когда Руслан добегал последние метры по мосту, но рука Олега успела схватить его ладонь в последнюю секунду.

Но потом всё стало проходить. Они вышли на балкон, выходящий в комнату, светящуюся красными дежурными фонарями, со стеклянным полом, под которым виднелась бездонная шахта. На уровне пола она плавно переходила в стеклянный стакан, уходящий невообразимо далеко вверх. Справа, похоже, был компьютер с несколькими большими мониторами на стене. Руслан ошарашенно осматривался по сторонам.

– Что здесь было?

Они спрыгнули с балкона на пол. Руслан посмотрел сквозь пол в шахту:

– Что это за чертовщина? Надеюсь, здесь есть что-нибудь полезное.

– Слушай, я вообще не понимаю, где мы, – сказал Олег, – так что давай, ищи всё, что может быть полезным для нас.

Руслан подошёл к компьютеру и включил его своей отмычкой.

– Попробуем узнать дорогу к ядру, – сказал он.

На самом большом мониторе замелькали изображения с камер видеонаблюдения – на миг показался Элитный солдат с автоматом в руках. И вдруг…

– Подумайте обо мне! Жизнь по ту сторону портала невозможна, смените место назначения! Я не смогу там выжить!

Руслан поражённо смотрел на монитор:

– Дорожный?! Но как?

Владислав Дорожный смотрел с монитора прямо на них. Олег только сильнее сжимал грави-пушку. Не может быть…

– Я в роли носителя? Да вы шутите, я же не могу…

Олег облегчённо вздохнул. Ха-ха.

– Просто старая запись, – выдохнул Руслан.

– Я тоже чуть не опешил, – сказал Олег, – думал, что всё было зря. Нет, ты видишь? Даже после смерти он создаёт проблемы.

– Попробую найти карту.

Руслан снова уткнулся в монитор поменьше – Дорожный торопливо топтался на месте:

– Ладно, чёрт с ним, будь что будет! Только поторопитесь, он догоняет меня!

– Что, страшно было, тварь? Жаль, что я лично не увидел, как ты умер, – Олег не заметил, как произнёс это вслух.

На заднем плане появились очертания злорадно улыбающегося человека в оранжевом костюме и сосредоточенного парня в джинсах и кожаной куртке.

– О, чёрт, – Дорожный сорвался с места, и большой монитор погас.

Через секунду все мониторы стали показывать одно. Истинное лицо Правительства.

– Что за хрень, – Руслан нажимал на все кнопки на клавиатуре и поднял взгляд на мониторы.

Медленно поводя бледной головой, плавно и незаметно переходящей в зелёное гофрированное туловище, оно смотрело с мониторов. Огромный хобот, растущий из его «лица», изящно извивался, иногда почти полностью уходя внутрь головы. Завыла сирена. Мониторы снова погасли. Прямо под полом началась бурная деятельность. Транспортное средство, отдалённо напоминающее десантный корабль Правительства, выезжало из шахты в стеклянный стакан, принимая вертикальное положение. Внутри этого корабля было жирное зелёное тело, напоминающее толстую гусеницу. Механические конечности плотно обхватывали тело, которое едва заметно двигалось. Пока корабль выезжал, его металлическая штора закрывалась, скрывая тело внутри, словно гигантская капсула. Корабль остановился в стеклянном стакане.

– Что это?

Руслан посмотрел на капсулу и, пристально глядя, осторожно постучал указательным пальцем по стеклу. Перед глазами появились кроваво-красные всполохи. Мощная волна ударила по ушам. Земля словно содрогнулась от землетрясений.

– Бежим, – еле слышно донёсся голос Руслана.

Олег кинулся к выходу, перекрытому силовым полем, но чуть не свалился от второго такого удара. От третьего он споткнулся, но тут же встал, едва волоча казавшуюся тяжёлой грави-пушку. В глазах был красный туман. Когда всё закончилось, Олег, наконец, добежал до силового поля, где уже стоял Руслан. Он держался за лоб, зажмурившись. Они оба тяжело дышали.

– Что за чертовщина?

– Непонятно, – ответил Руслан, – что бы это ни было… Оно исчезло. Уходим отсюда.

Руслан снял силовое поле, и они пошли дальше. Олег вошёл в какой-то коридор со знакомыми устройствами на стенах, но не замечал этого. Он думал о том, что теперь ему, кажется, понятно, почему Правительство так легко захватило власть на Земле. Почему все войска мира не смогли сдержать их. Из ступора его вывело лишь возникшее перед ним силовое поле.

– Олег!

Он оглянулся: Руслан стоял за пределами коридора, упёршись в ещё одно силовое поле. Олег заметил, что стало почти невозможно двигаться. Тело словно погрузили в вязкое желе. Он приподнялся над полом.

– Тревога! Обнаружено нелегальное оружие, – объявил спокойный женский голос, – конфискационное поле включено!

– Что происходит, – воскликнул Руслан.

Устройства на стенах засветились голубым светом, и неведомая сила вырвала из рук Олега грави-пушку, свалив её на пол. Из устройств начали бить бело-синие разряды прямо в грави-пушку. Её кристалл засветился ярким бело-голубым светом.

– Обнаружено устройство обратной гравитации, – сообщил женский голос, – сбой конфискационного поля.

Олег свалился на пол от внезапно вернувшейся свободы движения. Устройства на стенах погасли. Силовые поля исчезли, и Руслан, наконец, смог подбежать к Олегу. Тот поднял грави-пушку.

– Конфискационное поле, – ответил он Руслану, – я уже сталкивался с таким.

– Смотри, что случилось с грави-пушкой, – крикнул Руслан, – зарядилась, как в реакторе Цитадели!

Да уж. Тяга к высоким технологиям сыграла злую шутку с Правительством.

– Непонятно, почему так произошло, – удивился Олег, – но одно можно сказать точно: теперь это уже не просто подъёмное устройство, теперь это настоящее оружие.

– Нам это как раз на руку. Их система безопасности сработала против них!

– Лишь бы только это синее излучение от кристалла не было вредно для здоровья, – пробурчал Олег.

– А может?

– А что, не похоже?

Их путь продолжился. В одном из больших залов Олегу пришлось под ливнем пуль солдат Правительства раскидывать их ударами из грави-пушки. Но мысли Олега были далеко оттуда. Он на автомате смотрел, как уже мёртвые солдаты разлетались в стороны, содрогаясь от электрических разрядов. Он смотрел на большой транспортный корабль, несущий в членистых лапах страйдера и умирающий прямо на лету. Он видел, как корабль сначала влетел в стену, сгребая несколько висящих на ней капсул и роняя спящего страйдера прямо в пропасть, а затем свалился сам, обрушив при падении стеклянный мост. Но он думал совсем о другом. Стеклянная платформа лифта повезла их вниз, и, чудом избежав падающих на них обломков металла, они сошли на большую площадку перед огромной дверью с эмблемой пирамиды с глазом. За секунду до того, как какой-то огромный кусок упал на платформу лифта, и она, разбившись на осколки, улетела вниз.

Глава 2

Огромная дверь медленно поднялась вверх, открывая небольшой коридор с ещё одной такой же дверью в конце. Как только они прошли внутрь, первая дверь сразу же закрылась за их спинами. Одновременно дверь перед ними стала открываться.

– Олег, кажется, мы пришли, – сказал Руслан, поднимая пистолет, – осторожнее.

Не успела дверь подняться полностью, как их тут же встретили огнём Элитные. Олег машинально стал раскидывать их грави-пушкой. Руслан за его спиной стрелял по ним из пистолета. Спереди с большого монитора на них смотрело оно – истинное лицо покровителей. Едва последние солдаты перестали дёргаться на полу после разрядов из грави-пушки, Руслан кинулся к панелям управления. «Ну, давай, ты знаешь, что делать», – подумал Олег, пропуская его вперёд. Существо с монитора развернулось прямо на них, ещё секунду смотрело, и монитор потух.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Руслан, начиная работать с панелью управления, – похоже, они намеренно пытались взорвать реактор.

Олег удивился: неужели в Цитадели есть такие же сумасшедшие, кроме них? Может, это – принцип «Моим не будет, так и ничьим не бывать»? Или соревнование «Кто умрёт раньше»? Да ладно…

– И зачем? Им что, жить надоело? Может, они что-то скрыть хотят? Какие-то следы замести.

– Хороший вопрос, – ответил Руслан, – сейчас посмотрим.

Он потянулся к панели управления с видом человека, собирающегося поведать страшную тайну, и нажал какие-то кнопки. Высокая железная стена разъехалась в разные стороны, открывая панорамное окно, и у Олега всё похолодело внутри. Что и говорить, тайна действительно оказалась страшная…

– Ёлки-палки, – только и смог сказать Олег.

Огромный шар, переливающийся разными цветами, словно мыльный пузырь, висел в центре зала, открывшегося взгляду. По прозрачному столбу, обрамлённому металлом, от шара вверх и вниз шли потоки энергии в виде ярко-белого луча. Три огромных устройства, похожие на стрелу подъёмного крана, метров по десять каждая, вращались над шаром, напоминая раскрытый зонт. Олег видел нечто подобное в «Мамоново» – эти устройства назывались съёмниками энергии, они улавливали энергию с поверхности ядра и направляли её к потребителям. Олег ещё долго безотрывно смотрел на эти завораживающие переливы.

– Реакция зашла слишком далеко, – сказал Руслан.

Он зажмуривался, словно человек, который случайно поджёг динамитные шашки, думая, что это – просто свечки. Взрыва можно было ожидать в любой момент.

– Надеюсь, Наталья Николаевна не ошиблась.

Олег стоял на месте с каменным лицом, хотя у него это едва получалось. Интуиция подсказывала, что нужно бежать оттуда со всех ног. Удивительно, что он ещё чего-то боится, после всего-то.

– Прорвать может в любую минуту, – сказал Руслан и мрачно посмотрел на Олега.

Олег слабо усмехнулся: если прорвёт, то будет повторение сцены на верху Цитадели – той, где время остановилось и огненный шар взрыва замер в нескольких метрах от них. Хотя нет – дважды в одну воронку снаряды не падают. Если прорвёт, эти железные створки не помогут, даже защитный костюм не поможет. Рассчитывать, что человек в простыне снова придёт и вытащит их из любой беды? Если не наивно, то, как минимум, слишком самонадеянно, разве нет? Да что Вы вообще о себе возомнили? Кто Вы вообще такой? Вы – никто. Посмотрите в окно: на Ваше рабочее место – целая очередь желающих. Отобрать этот защитный костюм и надеть его хотя бы на Сергея Ашкельдина – и то больше толку будет. Да нет, он так никогда не поступит. Наверное, у Олега просто лучше, чем у кого-либо другого, получалось быть безвольным и послушным.

– Не успеет, – отмахнулся Олег.

Он посмотрел на труп одного из Элитных: на белоснежном костюме уже начали проступать кровавые пятна. Странно, руки и ноги – тонкие и длинные. Неужели это – подросток? Судя по телу, лет восемнадцать или меньше. Олег и не думал, что в Элите могут служить настолько молодые. Этот парень должен был пойти в армию Правительства лет в четырнадцать, если не раньше. Олегу вдруг стало жалко – но не этого парня, позволившего превратить себя в начинённого электроникой биоробота-убийцу, ещё будучи ребёнком, и даже не себя, как было в «Мамоново», когда он корил себя за то, что убивает других людей. Жалко ему было тех людей, которые сейчас воевали на улицах. Если дети сами идут в солдаты Правительства, значит, всё – бессмысленно. Если дети за несколько лет дослуживаются до Элитных и охраняют самый главный объект Правительства, значит, война уже проиграна.

– Попробуем пройти через центр управления, – сказал Руслан.

Они прошли в соседнее помещение, и Руслан сразу пошёл к большому монитору на стене.

– Показатели зашкаливают, – сказал он, – надеюсь, ещё не поздно замедлить реакцию.

Он снова уткнулся в панель управления, стараясь выжать из неё хоть что-нибудь. Олег вдруг подумал: а ради чего они всё это делают? Казалось бы, ответ и так понятен: для спасения себя и остальных жителей города. Но это только кажется. На самом деле, они опять были просто пешками в чьей-то игре. Им повезло спастись от взрыва наверху? Бред. Их спасли. Борца за свободу вместе с Русланом Авиновым буквально утащили из-под носа человека в простыне вортигонты. Они просто так ничего не делают. Они украли их, потому что знали: эти двое не смогут поступить иначе.

Зарядник на стене Олег заметил чисто случайно, осматривая помещение. Полностью зарядить костюм не помешало бы, тем более, учитывая то, в какое пекло ему предстоит пойти. Несколько минут Олег наблюдал за цифрами на дисплее костюма. «60%… 80%… 100%… 150%»? Он заметил, что даже не удивился, когда дисплей показал «200%» – несуществующую цифру. Здесь и не такое бывает. Если их поля сумели зарядить неукротимой энергией грави-пушку, то что уж говорить о костюме?

– Есть, – сказал Руслан, глядя на схему на мониторе.

Его глаза горели таким оптимизмом, что даже Олег почувствовал прилив бодрости, несмотря на то, что ещё пару часов назад лежал под бетонными обломками.

– Чтобы замедлить реакцию, нужно вывести как можно больше энергии, скопившейся внутри ядра.

– И как же это сделать?

Олег чувствовал себя так, будто ему предстояло повторить фокус с высвобождением из бронзового ящика, погружённого в озеро.

– Излучение можно вывести направив его через съёмники на специальную демпферную нагрузку, – говорил Руслан, водя пальцем по зелёным линиям чертежа на мониторе, – устройства, создающие такую нагрузку, находятся этажом ниже. Их здесь, наверное, держат на случай аварии, чтобы в случае чего вовремя предотвратить взрыв реактора.

Правительство даже оставило на видном месте схему с описанием работы, надо же. Как легкомысленно. Хотя… Не будь здесь Руслана – эта инструкция была бы просто бесполезным набором пикселей на мониторе. Олег сам не разобрался бы в них, и вряд ли кто-то ещё смог бы. Вортигонты не просто так спасли их обоих.

Олег ткнул пальцем на ярко-красные прямоугольники на экране:

– Это и есть те самые нагрузочные устройства?

– Да, их всего три. Запусти их все, чтобы вывести как можно больше энергии из ядра. Ты уверен, что справишься?

Олег вернулся к телу, облачённому в броню Элитного, перевернул его и нащупал зажимы: не совсем то, что было у солдат, но система похожа. Зажимы со свистом разошлись, и передняя часть легко снялась.

– Ну, как бы, не совсем, – ответил Олег, – но у нас всё равно нет выбора. Я думаю, с твоей помощью всё получится.

Он взял в руки две половины шлема и на минуту забыл, для чего это сделал: на него смотрело худое, со впалыми щеками и большими скулами, пепельно-серое лицо. Закатившиеся глаза блестели в щёлочках между оплывшими веками. Рот был чуть приоткрыт, показывая белоснежные зубы. Это и вправду был подросток – совсем молодой. Совсем мёртвый. Олег попытался надеть шлем себе на голову – бесполезно: слишком маленький, изнутри мешают какие-то разъёмы, через красную линзу шлема не видно вообще ничего. Обе половинки полетели на пол.

– Думал надеть на себя, мало ли что, – как бы оправдываясь, сказал Олег.

– Просто осторожнее будь, – ответил Руслан, – вряд ли стоит бояться солдат. Наверняка большая часть уже сбежала. Ну, вот и лифт прибыл…

Двери открылись, впуская Олега на стеклянную платформу. Он впервые заметил грусть и волнение на лице Руслана, словно гром среди темнеющего неба: ты едва успел заметить его, как он уже прошёл, и снова – монотонное небо.

– Олег, – сказал Руслан, хмурясь, – как ни жаль, но больше я пока ничем не могу помочь.

Двери закрылись.

– Возвращайся скорее, – сказал Руслан через двери.

Платформа лифта поехала вниз. Едва Олег вышел в зал реактора – на дисплее костюма тревожно замигал знак трилистника с точкой.

– Внимание! Опасный уровень радиации, – донеслось из динамика костюма.

Подумать страшно, сколько видов излучений было в этом зале: низкочастотные колебания, радиоволны, инфракрасные волны, видимый свет, ультрафиолет, рентгеновское излучение, гамма-излучение и много чего ещё – все возможные электромагнитные излучения, и даже такие, названия которым до сих пор не придумано официальной наукой, как говорил Дорожный. Первый раз в жизни, даже в костюме, Олег почувствовал себя нелепо и незащищённо: будто он пытался спастись от ядерного взрыва, закрыв лицо от взрывной волны голыми руками, а для защиты от радиации – плотно застегнув рубашку на все пуговицы.

Зал светился ярким бело-голубым светом. Вдоль стен возвышались столбы яркого света, по которым проходили энергосферы. В центре зала – пульсирующий шар ядра реактора, переливавшийся разными цветами. Олег осторожно зашагал по тонкому мостику, сделанному из силового поля. Едва он ступил на твёрдую площадку, мостик потух – на площадке стояло иссохшее тело с протезами вместо конечностей, которое с помощью лазерного луча растворило энергосферу, питавшую мостик. Олег прошёл по площадке и крепче сжал в руках грави-пушку. Сталкер медленно обернулся: кожа – темнее обычного (похоже, при жизни он был чернокожим), почти все нижние зубы заменены золотыми протезами. В его круглых чёрных глазах – тоска бездомного животного: его же бросили здесь на произвол судьбы. А кому нужен бывший политзаключённый, превращённый в раба, лишённого психики? Олег внимательно пригляделся: что-то смутно знакомое было… Его везла капсула, когда он ехал к Дорожному? Да, наверное. Но где-то он его ещё раньше видел.

Сталкер пристально уставился на Олега. Было видно, как под серой кожей двигаются мышцы, пульсируют сосуды – он рефлексивно пытается сжать кулаки, позабыв, что у него больше нет рук, а только железные протезы. Олегу стало не по себе, но не от страха. Он просто представил, что пришлось пережить этому существу. На нём были свежие швы – следы недавней переделки в примитивную машину. Интересно, они вообще могут чувствовать? Помнят ли они свою прежнюю жизнь? Помнят ли, что были людьми? Помнят ли, что с ними сделали? Наверное, нет. Из головного объектива сталкера прямо в Олега ударил луч красного цвета. Олег вздрогнул от неожиданности. Луч оставил на костюме тёмную полоску – лазером сожгло слой краски, но бронепластины, конечно же, выдержали. Сталкер обнажил зубы в зверином оскале, издавая резкое визжащее шипение. Когда его лазер снова начал включаться, нервы Олега не выдержали – грави-пушкой тело сталкера отбросило в сторону, с силой ударив об стену. Тело с мерзким хрустом отскочило и беззвучно упало вниз – в пропасть. Олег ещё секунду стоял, пытаясь переварить всё это. Кажется, он вспомнил, где его видел – на вокзале, в очереди пассажиров, в первый день своего появления в городе.

Олег лез вверх по лестнице, вдоль светящегося луча под ядром. Вряд ли есть поступки более безумные, чем этот – взбираться по лестнице, когда от лучей смерти тебя отделяют каких-то полметра. Олегу казалось, что он закипает изнутри. Глаза с невероятной скоростью пересыхали, слюна испарялась прямо во рту, не доходя до горла, а кровь стучала в сосудах так, словно его сердце превратилось в гомогенизатор.

Когда Олег добрался до узкой платформы, над которой нависало гигантское ядро, мигание трилистника на дисплее костюма уже превратилось в непрерывный фон. Он посмотрел на переливающуюся всеми цветами оболочку ядра и дрожащий воздух вокруг него. Пульсируя, гигантский сгусток энергии останавливался совсем рядом с Олегом. Края платформы были оплавлены там, где их задевал шар во время пульсаций. Заряд батареи костюма стремительно уменьшался – много электроэнергии уходило на защиту от радиации, но Олег даже не замечал этого. Он чувствовал себя так, будто пытался пройти по ветхому перекидному мостику над кратером вулкана. Казалось, ещё немного – и шар, пульсируя, коснётся Олега. Тогда он даже не успеет понять, как половина его тела просто исчезнет, пока вторая оплавленная половина будет брызгать кровью и чувствовать всю эту боль, за пару секунд до смерти.

Олег уверенно шёл по краю платформы к светящемуся мостику. Ему вспомнился жёлтый коридор реактора в энергоцентре «Мамоново». Шум оборудования, красные фонари на стенах. Озеро, через которое охлаждался реактор. Он был уже в самом сердце реактора. Странно, но его всегда забрасывало в такие места, где выжить невозможно. Каким-то чудом он вышел из реактора «Мамоново», не заполучив лучевую болезнь. Повезёт ли ему точно так же теперь? Не факт. Сейчас, чувствуя, как голова болит, словно вот-вот взорвётся, а глаза и горло пересыхают, он осознавал это как никогда. Как реагировать на новость, что тебе осталось жить считанные часы, что твоё тело сгорает заживо? Улыбнись, несмотря на все проблемы вокруг тебя. Сделай как можно более глубокий вдох, может быть, впервые в жизни. Посмотри, как цветёт вишня, как солнце заходит за кромку леса. Послушай, как плещутся морские волны, как поют птицы в лесу, как шелестит трава на поле. Прижми к себе того, кто дорог, скажи что-нибудь доброе. Подумай, ради чего вообще жил, и забудь об этом. Наслаждайся каждым моментом оставшихся часов жизни. Простые радости. Прямо как салат «Оливье» – просто, незатейливо, не очень полезно для здоровья, но зато очень вкусно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.