Святослав Кулинок
Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг

Моему Отцу, который научил меня любить и уважать Историю, я посвящаю эту книгу.

Рекомендовано к изданию Ученым советом Национального архива Республики Беларусь

Рецензенты:

доктор исторических наук, профессор Б. Н. Ковалёв (Россия)

доктор исторических наук, доцент Л. Л. Самович (Беларусь)

Научный редактор:

доктор исторических наук, профессора. В. Шарков (Беларусь)

.

© Кулинок С. В., 2020

© ООО «Яуза-каталог», 2020

Введение

Уважаемый читатель! Ты держишь в руках результат более чем 10-летнего исследования, проведенного автором. Тема Великой Отечественной войны до настоящего времени – одна из самых уникальных. Приходится констатировать, что до настоящего времени как в отечественной историографии, так и в зарубежной имеются многочисленные белые пятна – темы, которые по разным причинам еще недостаточно изучены. Одной из таких проблем является деятельность немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов на оккупированной территории Белоруссии в 1941–1944 гг. В советский период эта тема была закрытой для обычных исследователей. Ее изучение проходило в ведомственных учебных центрах органов государственной безопасности, а результаты исследований носили (и носят до сих пор) ограничительные грифы. В 1990-е гг. произошел всплеск интереса к истории советских спецслужб периода войны, их противостояния с секретными органами противника. К сожалению, в ряде случаев наблюдается безосновательное и ненаучное очернение этой деятельности. В многочисленных научно-популярных работах, выходивших большими тиражами, даются упрощенные и вольные оценки, которые завоевали определенные позиции в умах читателей и даже в историографии.

Основу этой монографии составило множество документов, выявленные автором в архивах Белоруссии, России и Украины. Абсолютное большинство из них впервые вводится в научный оборот. Почему была выбрана данная тема? Во-первых, до настоящего времени в историографии на территории бывшего СССР эта проблема как самостоятельная исследователями практически не рассматривалась. За весь послевоенный период можно назвать всего 10–15 работ, которые можно отнести к достижениям историографии по данной теме. Аналогичная ситуация наблюдается и в зарубежной историографии. Комплексная система подготовки немецкой агентуры на Восточном фронте ни немецкими, ни англоязычными исследователями практически не изучалась.

Во-вторых, на сегодняшний день написано большое количество научных и научно-популярных работ о деятельности советских и немецких спецслужб, однако сделанные выводы не учитывали один из ключевых факторов этого противостояния – качество и уровень подготовки немецких разведчиков и диверсантов, которые проходили подготовку в специальных школах и на курсах. Не проанализировав этот вопрос, нельзя дать объективную оценку результатам деятельности немецких секретных органов в войне.

В-третьих, существует необходимость для более глубокого осмысления и уточнения результатов (в первую очередь количественных данных) деятельности немецких спецслужб на Восточном фронте с учетом новых возможностей, открывшихся перед исследователями. В первую очередь это возможность работы с архивными материалами, которые долгое время носили ограничительные грифы. Это касается как документов органов госбезопасности, так и источников по разведывательной и контрразведывательной деятельности партизанских формирований.

Цель данного исследования – комплексно и всесторонне проанализировать деятельность немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов на оккупированной территории Белоруссии в 1941–1944 гг., систему подготовки агентуры противника и дать оценку эффективности ее работы. На протяжении всего послевоенного периода эта проблема как самостоятельная, исследователями не рассматривалась. Ее изучение происходило либо в контексте противостояния спецслужб на Восточном фронте, либо в качестве отдельных сюжетов разведывательной и контрразведывательной деятельности партизан.

То, что основным направлением работы немецких спецшкол и агентуры был «противопартизанский вектор», во многом определило и источниковую базу исследования – это документы руководящих органов партизанского движения и партизанских формирований. Кроме того, активно использовались документальные источники органов госбезопасности БССР и СССР (более подробно об этом в соответствующем разделе монографии).

Уважаемый читатель, на страницах данной работы ты не найдешь глубокого исследования таких вопросов, как оккупационный режим и коллаборация на территории БССР; история советских органов государственной безопасности; социальная история и история повседневности. Эти темы рассматриваются лишь в том объеме, который необходим для раскрытия основной проблемы, обозначенной нами.

Войны выигрывались не только на полях сражений. В значительной мере Победа была достигнута благодаря успехам на «тайном фронте» Великой Отечественной. За годы оккупации немецкие спецслужбы открыли на территории Белоруссии более 65 учебных центров для подготовки агентуры. Отметим, что в советской и современной историографии до недавнего времени приводились данные о 22 (25) школах (это к вопросу о необходимости уточнения количественных данных). Одной из главных особенностей подготовки агентуры противника на территории БССР было массовое привлечение гражданского (невоенного) населения, и в первую очередь самых незащищенных категорий – женщин и детей. За период 1941–1944 гг. в Белоруссии действовало 16 учебных центров, где готовились дети-диверсанты. К разведывательной работе активно привлекались различные половозрастные, социальные и национальные группы населения. Например, через немецкие учебные центры прошло более тысячи подростков обоего пола. Всего за годы оккупации на территории БССР было подготовлено около 20 тысяч агентов.

Укажем на то, что при рассмотрении региональных характеристик деятельности немецких спецшкол нами сознательно было взято административно-территориальное деление Белоруссии (6 областей) в ее современных границах. Это позволило более концентрированно и точно определить количество учебных центров по регионам и особенности их деятельности.

В ходе одной из инспекционных поездок на Восточный фронт руководитель немецкой военной разведки адмирал Вильгельм Канарис заявил: «Мною вам создано столько школ, сколько нужно…» Так сколько же школ и курсов было открыто на оккупированной территории Белоруссии? Кто курировал их работу и чем они отличались? Какова была система вербовки и подготовки агентурных кадров противника? Какие перед ними ставились задачи и были ли они достигнуты? Сколько было заслано в белорусские леса немецких агентов, прошедших обучение в спецшколах на территории России, Украины, Прибалтики, Польши и Германии? Уважаемый читатель, ответы на все эти вопросы ты сможешь найти на страницах данного исследования.

В заключение хочется поблагодарить сотрудников читального зала Национального архива Республики Беларусь за квалифицированную и профессиональную работу на протяжении всех этих долгих лет, а также всех тех, кто на разных этапах работы помогал советом или делился свои мнением. Отдельную признательность хочется выразить известному белорусскому историку кандидату исторических наук Сергею Евгеньевичу Новикову и российскому историку спецслужб доктору исторических наук Александру Михайловичу Демидову за их человеческую поддержку и профессиональные консультации на всем протяжении моей работы.

И конечно, отдельную благодарность я выражаю своей семье за терпение, поддержку и понимание.

Глава 1
Историография и источники

1.1. Общая характеристика историографии и перспективы изучения темы

Деятельность разведывательно-диверсионных, полицейских, а также школ по подготовке командного состава, созданных немецкими спецслужбами и оккупационными органами на территории Белоруссии в годы Великой Отечественной войны, до сих пор не оформилась в отечественной исторической науке (да и в целом на постсоветском пространстве) в самостоятельную тему со своим понятийным аппаратом, разработанной и изученной историографией, источниковедческим анализом документов, конкретными выводами и аргументированными количественными данными.

К основным особенностям изучения данной темы советскими, отечественными и зарубежными историками на протяжении всего послевоенного периода относятся следующие:

• деятельность немецких спецшкол до настоящего времени не являлась объектом самостоятельного комплексного исследования. В то же время тема тесно взаимосвязана с различными аспектами истории периода Великой Отечественной войны: оккупационным режимом, социальной историей, вопросами военной и политической коллаборации и др.;

• разработка темы осуществлялась в контексте изучения деятельности советских и немецких спецслужб и их противостояния в годы войны[1], либо как отдельные сюжеты разведывательной и контрразведывательной работы партизанских формирований и соединений[2];

• большинство историографических исследований по теме косвенные, то есть не касающиеся на прямую деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов на территории БССР. Можно выделить порядка 15–20 научных работ, где данная проблема является основной, остальные работы касаются отдельных ее аспектов;

• недостаточное привлечение архивных документов. В советский период эти данные были засекречены и вводились в научный оборот в незначительном объеме. Это было связано с тем, что «в годы Великой Отечественной войны в открытой печати были запрещены упоминания о сотрудниках органов государственной безопасности и тех функциях, которые они выполняли в действующей армии. То, чем занимались особые отделы воинских частей соединений и объединений, по определению считалось государственной тайной»[3]. Сборники документов, которые касались партизанского движения, отражали, в основном, вопросы руководящей роли партии в движении сопротивления, боевой и диверсионной деятельности, идеологической работы, героизации борьбы. Материалы, касающиеся партизанской разведки и контрразведки, в этих сборниках встречались крайне редко. Например, в трехтомном сборнике документов и материалов «Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944)» было опубликовано 1405 документов, однако только 12 из них (0,85 %) относятся к разведывательным[4]. Из них только несколько косвенно касаются вопросов разоблачения вражеской агентуры.

Ситуация начала кардинально меняться с начала 1990-х гг. Этот период характеризуется снятием ограничительных грифов с большого количества материалов, рассекречиванием документов НКВД/НКГБ, органов контрразведки Смерш, передачей части из них на государственное хранение и расширением Источниковой базы исследований. Было опубликовано несколько важных сборников документов, которые касались деятельности советских органов госбезопасности[5], в том числе по выявлению агентуры, подготовленной в Борисовской и Минских спецшколах. В связи с этим наметился некоторый источниковый «перекос» в сторону использования документальных материалов спецслужб. В публикуемых сборниках, источниковедческих обзорах и подборках по истории партизанской борьбы тема разведки и контрразведки представлена слабо и фрагментарно[6]. Вместе с тем, укажем, что значительный корпус документов по данной проблеме представлен в «партизанских» фондах (фонды Белорусского и Центрального штабов партизанского движения (БШПД и ЦШПД), объединенные архивные фонды партизанских формирований и др.)[7], которые лишь в последние годы начали изучаться и вводиться в научный оборот исследователями. К сожалению, до настоящего времени на постсоветском пространстве не издано ни одного сборника документов, отражающих вопросы партизанской разведки и контрразведки.

Укажем на те аспекты темы, которые практически не нашли отражения или требуют кардинального пересмотра в историографии за весь послевоенный период.

1. Терминологический аппарат и его использование. В исторических исследованиях и архивных документах в отношении немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов применяются различные определения и характеристики, которые не всегда корректны. Только в отношении школы в Минске, использовались следующие понятия: «школа разведчиков СД», «спецшкола», «разведывательная школа», «разведывательно-диверсионная школа», «школа гестапо», «школа шпионов», «школа шпионов-террористов»[8].

2. Количественные данные в отношении общей цифры созданных в годы Великой Отечественной войны на территории БССР школ и курсов. Опубликованные в советский период данные о 22 (25) учебных заведениях[9], до сих пор используются как отечественными, так и российскими исследователями[10]. Однако, эти цифры уже и морально, и объективно устарели. Количество созданных школ и курсов было в разы большим. Вторым важнейшим количественным показателем является общее число агентов, подготовленных в учебных центрах. В историографии часто встречается следующая характеристика: «агентура абвера». Это определение далеко не полностью отражает суть вопроса. Агентура готовилась не только в учебных центрах немецкой военной разведки и контрразведки, но и под патронажем службы безопасности и СД, тайной полевой полиции, айнзатцгрупп и команд, «Цеппелина» и других спецслужб. Кроме того, большое количество агентов готовилось на месте комендатурами, жандармерией, в крупных гарнизонах и т. д. По опубликованным данным, за годы войны белорусскими партизанами было взято на учет и разоблачено 29 252 человека, в том числе 8 584 немецких шпиона, диверсанта и террориста[11]. По подсчетам автора, приблизительное количество подготовленных в спецшколах агентов составляет около 13–15 тысяч человек.

3. Исследование различных половозрастных и национальных групп населения, а также отдельных категорий, которые составляли социальную базу для вербовки в немецкие спецшколы: военнопленные, женщины, дети и подростки, инвалиды, евреи, поляки и др. Некоторые исследования в этом направлении были проведены[12], однако вопрос использования указанных категорий населения в разведывательно-диверсионной работе в этих работах либо не поднимался вовсе, либо обозначался фрагментарно. Отметим, что для обозначенных категорий гражданского населения немецкими спецслужбами открывались специальные (женские и детские) разведывательно-диверсионные школы. Например, «агенты в юбках» готовились в Барановичах, Белом Переезде, Бобруйске, Борисове, Вилейке, Волковыске, Ганцевичах, Гомеле, Куренце, Лепеле, Марьиной Горке, Минске, Могилеве, Орше, Полоцке, Сенно, Слониме, Слуцке, Сосны[13] и др. – всего более 20 учебных центров. Для подготовки детей-диверсантов немецкие спецслужбы открыли более 10 школ и курсов (или отделений при них), в том числе в Барановичах, Бобруйске, Борисове, Бресте, Вилейке, Городке, Куренце, Минске, Могилеве, Сенно, Слуцке, Орше, Холопеничах и Шумилино[14].

4. Подготовка нацистской разведывательно-диверсионной агентуры для деятельности против партизан БССР в спецшколах на территории Западной Европы, Прибалтики, России и Украины. Акцентируем внимание на том, что кроме своих, местных школ шпионско-террористические кадры для антипартизанской борьбы готовились на сопредельных с БССР территориях с последующей их заброской в леса Белоруссии. Например, такие учебные центры размещались в Белостоке, Варшаве, Вроцлаве, Гдыне, Штеттине (Польша), Берлине, Вульгайде, Кенигсберге, Кельне, Штуттгарде (Германия), Вихуле, Двинске (Даугавпилсе), Каунасе, Риге (Прибалтика), Брянске, Опочке, Пустошке, Рославле, Спас-Деменске, Смоленске (Россия), Днепропетровске, Житомире, Киеве, Чернигове (Украина) и др. Всего автором выявлено более 35 школ и курсов (вне территории БССР), где готовилась агентура для борьбы с белорусскими партизанами.

Все вышеобозначенные аспекты будут подробно рассмотрены автором в соответствующих главах и разделах данной монографии.

1.2. Достижения советской историографии (1940-е – 1991 гг.)

Первые сведения о деятельности немецких спецслужб по подготовке агентуры появляются еще до начала Великой Отечественной войны[15]. В опубликованном в 1937 г. сборнике статей «Гестапо» говорится: «…Важнейшей функцией гестапо во всех странах является шпионаж. Немецкая разведка еще до войны и во время войны располагала мощным шпионским аппаратом во всех странах Европы. С приходом фашистов к власти этот аппарат во много раз увеличен, обновлен и переведен на более тонкие методы разведки и искусные формы маскировки»[16]. Отметим, что под термином «гестапо» подразумеваются все немецкие спецслужбы.

В целях накопления и научного изучения материалов о войне и проведения исторических исследований в Москве в январе 1942 г. при Академии наук была создана Комиссия по истории Великой Отечественной войны, во главе которой встали профессор, начальник Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) Г. Ф. Александров и член-корреспондент Академии наук СССР (позднее академик) И. И. Минц. Основная задача Комиссии состояла в собирании материалов, которые не откладывались в архивах (в первую очередь документы личного происхождения). Сбор документальных свидетельств осуществлялся по нескольким направлениям (темам): история воинских частей, партизанское движение, оборона городов, документы о Героях Советского Союза, военная экономика, оккупационный режим немецко-фашистских захватчиков, оборона Москвы, национальные республики, культура и быт[17].

Практическим результатом накопления опыта и документального материала стала подготовка и издание в 1941–1944 гг. ряда работ, посвященных советским органам госбезопасности и борьбе с немецким шпионажем[18]. Большим подспорьем в розыске агентуры противника стали вышедшие в мае и сентябре 1943 г. сборники «Материалы по распознаванию поддельных документов»[19], в составлении которых активное участие приняли офицеры 2-го отделения Главного управления контрразведки Смерш. В них впервые были обобщены уловки противника по подделке документов. По материалам сборников были подготовлены «Краткие карманные справочники по проверке документов».

Отметим тот факт, что уже в 1942 г. в печати появились данные о том, что немецкая разведка активно использует в своей работе в качестве агентов женщин и подростков. В частности, указывалось, что «немецкая и финские разведки не ограничиваются вербовкой для предательской работы только мужчин. Они вербуют женщин и подростков, имея в виду, что переброска их через линию фронта вызывает меньше подозрений… При вербовке подростков и женщин немецкая разведка пускает в ход заигрывание, подкуп и чаще всего запугивание»[20]. Отметим, что в вышеназванных работах акцент делается на анализ деятельности немецкой разведки по засылке агентуры в тыл Красной армии и Советского Союза. «Противопартизанский вектор» деятельности спецслужб в первые годы войны практически не рассматривается.

Для обучения партизанских кадров, а также в помощь командирам партизанских соединений были подготовлены своеобразные методические рекомендации (путеводители) по основным вопросам партизанской войны – «Спутник партизана». В них впервые внимание акцентировалось на активном использовании немцами своей агентуры для борьбы и с партизанами: «О расположении партизанского отряда немцы стремятся узнать обычно при помощи своих шпионов. Иногда это бывают солдаты, переодетые в гражданское платье»[21].

В 1943 г. была издана работа начальника Центрального штаба партизанского движения П. Пономаренко «Партизанское движение в Великой Отечественной войне», в которой он коснулся деятельности немецких спецслужб в вопросе организации разведывательно-диверсионных школ: «Напуганные размахом партизанского движения, германский, венгерский и румынский генеральные штабы, главный штаб войск СС и штабы армий и соединений, а также органы разведки и контрразведки, жандармерии и гестапо принялись за изучение истории партизанской борьбы… открываются особые «противопартизанские» школы; увеличивается число специально обученных команд, частей и соединений для борьбы с партизанами… Практикуется засылка детей, тренируемых под страхом смерти в специальных детских школах»[22]. П. Пономаренко, как руководитель БССР и ЦШПД, фактически, на государственном уровне признал тот факт, что на оккупированной территории к разведывательно-диверсионной работе активно привлекались дети и создавались специальные детские школы[23].

Вышеназванные работы имели, в основном, прикладное значение и создавались для сотрудников органов госбезопасности и командиров партизанских соединений. Еще одним примером такого исследования является подготовленная помощником начальника разведывательного отдела ЦШПД капитаном В. Куровым рукопись «Партизанская агентурная разведка»[24]. Первая глава рукописи «Агентурная разведка противника» состоит из следующих разделов: «Введение»; «Подбор, методы и подготовка агентуры, забрасываемой противником в партизанские отряды»; «Экипировка агентуры», «Переброска и связь с агентурой». Определяя социальную базу для вербовки, автор вышел за рамки упрощенного подхода, когда указывалось, что «агентура для обучения в школах вербовалась в основном среди военнопленных, из антисоветского, предательского и уголовного элемента, проникшего в ряды Советской Армии и перешедшего на сторону немцев, и в меньшей мере из антисоветски настроенных граждан, оставшихся на временно оккупированной территории СССР»[25]. В своей рукописи В. Куров определял, помимо названных групп следующие категории граждан, которые активно вербовались немецкими спецслужбами: представители националистических эмигрантских организаций, военные специалисты[26], женщины и дети обоего пола.

В работе приводится перечень «типовых» (обязательных) предметов и дисциплин, которые преподавались в спецшколах. Автором определены важнейшие задачи, которые ставились перед немецкой агентурой при ведении разведки партизанских соединений.

В 1950-х – конце 1980-х гг. изучение данной проблемы продолжалось в контексте указанных направлений. В середине 1950-х гг. в стране складывается новая общественно-политическая ситуация, характеризующаяся либерализацией государственной идеологической системы, осуждением культа личности И. Сталина, реабилитацией репрессированных жертв режима. Наряду с отказом от жестких политизированных установок появляется более широкая возможность получения доступа к архивным документам. К негативным тенденциям историографии темы в этот период можно отнести:

• узость методологической основы исследований, избирательный подход при отборе документальной Источниковой базы;

• замалчивание в ущерб объективности проблем и негативных сторон, особенно это касается готовности аппарата НКВД к началу войны[27].

В указанное время широкий размах приобрело и исследование опыта борьбы советской контрразведки со спецслужбами противника. Одной из основных задач, стоявших перед историками, было создание обобщающего труда по истории советской разведки и контрразведки во время Великой Отечественной войны. На основании рассекреченных документов был выпущен сборник «Из истории советской разведки». Также, в Высшей школе Комитета государственной безопасности СССР были защищены диссертации В. В. Коровиным «Деятельность оперативных групп органов государственной безопасности в тылу противника в годы Великой Отечественной войны и использование их опыта в будущей войне» (1964 г.), В. И. Шибалиным «Борьба органов военной контрразведки с подрывной деятельностью немецко-фашистских разведывательных служб в годы Великой Отечественной войны» (1968 г.), Н.Ф. Ворониным «Органы государственной безопасности на железнодорожном транспорте в годы Великой Отечественной войны с подрывной деятельностью немецко-фашистской разведки» (1972 г.)[28]. Укажем также на то, что исследователи, не являвшиеся сотрудниками органов безопасности, не могли приступить к серьезному изучению темы, поскольку не имели доступа к документальным материалам, которые, как правило, носили ограничительные грифы[29].

Исследование Л. Баркова «В дебрях абвера»[30], посвящено деятельности немецкой разведки на территории Эстонии. И хотя в работе не рассматривается деятельность абвера в БССР, автор анализирует общие направления работы немецких спецслужб на Восточном фронте, категории вербуемых, методы подготовки и засылки агентуры. Исследователь делает вывод о том, что «ни в одной европейской стране, пожалуй, германская разведка не запустила свои щупальца так глубоко, как в буржуазной Эстонии. Можно без преувеличения утверждать, что государственный механизм довоенной Эстонии был опутан сетями шпионажа и измены». После оккупации на территории ЭССР были открыты школы абвера в г. Валга, местечках Вано-Нурси, Вихула, Кейла-Йоа, Лээтсе и в мызе Кумна. В трех последних только до конца 1943 г. было подготовлено около 150 агентов[31].

В 1970—1980-е гг. было опубликовано несколько работ, посвященных истории и роли советской милиции в событиях войны 1941–1945 гг[32]., в частности в вопросах разоблачения вражеской агентуры в крупных городах и борьбы с парашютными десантами противника.

В 1970 г. была издана «Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история» (второе дополненное издание). К сожалению, приходится констатировать, что в этом обобщающем исследовании практически не отражены вопросы разведки и контрразведки[33].

Отрывочные сведения о деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ встречаются в работах участников и руководителей партизанского движения[34]. Так, в воспоминаниях В.Ф. Золотаря сообщается, что «недалеко от Борисова в расположении военного городка Печи обосновались филиал вражеской разведки «АК-3 Цепеллин» и разведывательная школа»[35]. Комиссар партизанской бригады «Смерть фашизму» Минского областного соединения И.П. Дедюля вспоминал: «…на основе данных, полученных от разведки, проникшей в Ново-Борисовскую диверсионно-разведывательную школу Абвера, нам сообщили точные приметы одного из гитлеровских лазутчиков, посланного в наш отряд. И действительно, чуть ли не на следующий день к нам пожаловал под видом советского военнопленного новоиспеченный диверсант»[36]. Бывший командир партизанских соединений Герой Советского Союза Р. Мачульский в книге «Вечный огонь» так описывает деятельность «народных мстителей» по раскрытию этой школы: «Весной 1943 года… стало известно от подпольщиков, что где-то в Борисове или поблизости от него гитлеровцы открыли разведывательную школу по подготовке лазутчиков и диверсантов для засылки в тыл Красной Армии и партизанские отряды… Под видом художника-любителя Николай Капшай (подпольщик из Борисова. – Авт.) облазил всю местность вокруг города и установил, что неподалеку от Ново-Борисова функционирует… школа, организованная военной разведкой Абвер»[37]. Далее указывалось, что эта школа имела свой филиал возле Ново-Борисова, в бараках бывшего дорожно-эксплуатационного управления (ДЭУ), который «официально назывался школой старших специалистов при отделении «Волга» немецко-фашистской военно-строительной организации ТОДТ»[38]. На самом деле «школа старших специалистов» – узкоспециализированная диверсионная школа, которая действовала самостоятельно. Более подробно ее история будет рассмотрена в соответствующей главе. Аналогичные сведения о подвиге Н. Капшая приводит Илья Борисов в работе «Бессмертные имена». Там же автор описывает эпизод похищения одного из руководителей школы полковника Нивелингера[39].

В воспоминаниях участников партизанской борьбы указываются и некоторые категории вербуемых агентов: женщин, инвалидов, военнопленных, лесников, а также данные о деятельности лжепартизанских отрядов[40]. Краткие сведения о Слуцкой и Бобруйской школе встречаются в статье В. Киселева «Враг их боялся»[41]. Во втором томе издания «Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны» в разделе, посвященном контрразведывательной деятельности партизан, можно встретить упоминание о Борисовской школе абвера. Это упомянутый выше эпизод с подпольщиком Н. Капшаем. Кроме того, в работе отмечается, что «осенью 1943 г. служба разведки Борисово-Бегомльского партизанского соединения с помощью подпольщиков устроила в школу своего человека. Действуя смело и в то же время осмотрительно, он собирал сведения о всех, кто обучался в «Сатурне»[42]. В 1984 г. была издана монография В. Андрианова и А. Князькова «Всенародная борьба с фашистскими захватчиками на временно оккупированной территории Советского Союза», в которой описывается операция разведчиков Минского партизанского соединения по внедрению своего агента («Курсант») в разведывательно-диверсионную школу, которая располагалась «недалеко от Ново-Борисова в с. Печи под вывеской школы старших специалистов военно-строительной организации ТОДТ»[43].

Отдельно отметим исследование В. Киселева «Борьба партизан с подрывной деятельностью фашистских спецслужб в Белоруссии»[44]. Это, фактически, первая комплексная работа, посвященная противостоянию органов партизанской контрразведки немецким спецслужбам на территории БССР. Автор верно указал на то, что борьбой с партизанским движением, в том числе и подготовкой агентуры, занимались не только структуры абвера, но и другие секретные органы: Тайная полевая полиция (ГФП), служба безопасности СД, комендатуры и др.

В целом данный период (1950—1980-е гг.) историографии можно считать достаточно продуктивным. Повышение интереса к теме (пусть и в контексте других проводимых исследований. – Авт.) способствовало введению в научный оборот значительного фактического материала, который позволил частично осветить следующие аспекты деятельности немецких спецшкол и курсов в Белоруссии:

• была определена, хоть и весьма поверхностно, сама проблема деятельности разведывательно-диверсионных учебных центров в годы Великой Отечественной войны. О самостоятельности в изучении данной темы в этот период речь не могла идти, но в качестве отдельных сюжетов и аспектов контрразведывательной деятельности и борьбы со спецслужбами Германии информация частично вводилась в научный оборот;

• введены в научный оборот количественные данные в отношении общего числа немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов, действовавших на территории БССР в 1941–1944 гг., – 22 (25), а также выявлены сами учебные центры, которые дислоцировались в Минске, Могилеве, Бобруйске, Гомеле, Борисове, Бресте, Белостоке, Петрикове, Марьиной Горке, Волковысске, Лиде, Слуцке, Кобрине, Лунинце. Кроме того, в исследованиях приведены отдельные данные по количеству выявленных и разоблаченных агентов различными партизанскими соединениями и за различные временные промежутки. И хотя большинство этих данных требуют уточнения и корректировки, в тот период времени их ввод в оборот имел большое научное значение;

• определены группы населения, из которых в первую очередь вербовалась агентура: люди, находящиеся в активной, или пассивной оппозиции к советскому государству (эмигранты, раскулаченные и пострадавшие от советской власти, уголовный элемент и др.); изменники и предатели Родины; военнопленные; представители военной и политической коллаборации. Единичные упоминания касаются деятельности агентов из числа женщин, детей, инвалидов и стариков. Общими для всех групп были данные им характеристики, которые часто встречаются в исследованиях советского периода: «отбросы человеческого общества»[45], «обиженные Советской властью, различного рода антисоветское отребье, предательский и уголовный элемент» [46], «участники белогвардейской эмиграции, буржуазные националисты, бывшие кулаки, лица ранее репрессированные Советской властью за контрреволюционную деятельность, уголовники»[47]. Такая упрощенная и ненаучная характеристика не совсем объективна, особенно в отношении незащищенных групп населения (женщины, дети, евреи и др.), которым очень часто просто не оставалось выбора, кроме согласия на работу в пользу немцев;

• опубликованы некоторые данные о нескольких разведывательно-диверсионных школах на территории БССР: Борисовской, Бобруйской, Минской, Слуцкой и др. Наиболее часто упоминаемой в этот период является школа (школы) в Борисове.

Вместе с этим имеется целый ряд проблем, которые остались за рамками исследовательских работ, что было вызвано идеологической цензурой, закрытостью архивов, сложностями с доступом к зарубежным исследованиям и слабостью Источниковой базы:

• изучение структуры, функций и деятельности немецких оккупационных органов и служб, в первую очередь секретных. В исследованиях давались поверхностные и общие характеристики, фактологический материал вводился очень дозированно[48];

• оценка событий оккупационного режима и противостояния спецслужб зарубежными исследователями. Работы немецких и англоязычных ученых (либо их переведенные исследования) активно начинают вводится в исторический оборот лишь с начала 1990-х гг., хотя имелись и определенные исключения[49];

• тенденциозная и односторонняя характеристика некоторых аспектов оккупационного режима: политической и военной коллаборации, участия гражданского населения в войне и стратегия его выживания, истории повседневности, взаимоотношений партизан и населения и др.;

• практически полное отсутствие критического анализа историографии и источников. Цифры, приведенные в архивных документах, не проверялись на предмет их достоверности и объективности.

1.3. Современная историография (1990-е гг. – по настоящее время)

Новый активный всплеск интереса к теме наблюдается с начала 1990-х гг. Это связано с распадом СССР, ликвидацией идеологической цензуры, активным интересом интеллигенции и профессиональных ученых новых независимых государств к малоизученным сюжетам истории, в том числе и периода Великой Отечественной войны. Пересмотр концептуальных подходов к оценке событий войны 1941–1945 гг., рассекречивание архивных фондов и возможность работы с первоисточниками (фактически «архивная революция») дали новый импульс разработке проблематики, связанной с деятельностью немецких спецслужб и спецшкол на территории Белоруссии. Укажем на то, что значительное место в информационном пространстве 1990-х гг. заняли публицисты, с легкой руки которых в общество вбрасывались разнообразные сенсации, непроверенные факты и версии сомнительного сорта (аналогичные процессы происходили и с соседних государствах – на Украине и в России)[50].

В 1991 г. была издана работа разведчика и участника партизанского движения в Белоруссии Ивана Андреевича Колоса «По заданию Центра. Записки разведчика», в которой он рассказал об операции по выявлению летом 1943 г. немецкой абвершколы в деревне Ставок недалеко от Пинска [51].

В 1992 г. в журнале «Неман» были опубликована статья И. Борисова «Сатурн» на ладони»[52], которая впоследствии вошла в монографию автора с аналогичным названием[53]. По сути, это первая работа, посвященная истории деятельности разведывательно-диверсионной школы в Борисове. Исследование написано в форме исторических очерков (повести), что несколько снижает его научное восприятие. В основу работы легли два основных сюжета: переход на советскую сторону преподавателя Борисовской абвершколы И. Матюшина-Фролова и внедрение в нее советского разведчика А. И. Козлова. Именно это исследование познакомило читателей с работой на территории оккупированной Белоруссии спецшколы «Сатурн», а также деятельностью советских зафронтовых разведчиков по ее разложению. Эти сюжеты в дальнейшем перекочевали во многие работы, связанные с Борисовской абвершколой, в том числе числе зарубежные[54].

Сразу несколько важных исследований было опубликовано в середине 1990-х гг. Это монография бывшего заместителя командира Борисово-Бегомльского партизанского соединения К. И. Доморада[55], а также несколько работ по истории деятельности советских органов госбезопасности в 1941–1945 гг [56]. В монографии К. Доморада представлена достаточно объемная глава, посвященная контрразведывательной работе партизан, в которой приводятся сведения по Минской, Борисовской, Бобруйской, Могилевской, Барановичской, Гомельской, Стаховской[57]школах. Традиционно представлен сюжет о деятельности

А. И. Козова. Кроме того, четко и концентрировано определена социальная база вербуемой агентуры, причем некоторые категории (евреи, служители религиозных культов) обозначены впервые: «спецслужбы и карательные органы оккупантов засылали свою агентуру под видом бежавших из лагерей военнопленных, из еврейского гетто, перебежчиков из полиции, антисоветских военных формирований, под маской беженцев, погорельцев, бродячих нищих, горожан, прибывших в сельскую местность для обмена вещей на продукты питания, немецких солдат-антифашистов, не желающих воевать против СССР и решивших перейти на сторону партизан и т. д. Гитлеровцы не останавливались перед вербовкой в разведывательных целях даже служителей религиозных культов»[58]. Кроме того, представляется важным отметить факт достаточно активного (по сравнению с предыдущими исследованиями) использования «партизанских документов», в первую очередь фонда БШПД (сейчас фонд № 1450 НАРБ. – Авт.).

В статье «Поединки с абвером» В. Коровин подробно анализирует методы разоблачения и поимки вражеских шпионов, применяемые советскими чекистами, а также способы их внедрения в спецшколы немцев. Автор отмечает, что «уже с начала 1942 г. начали планироваться и осуществляться операции по проникновению советских разведчиков в разведорганы и школы спецслужб противника и их агентурную сеть… Наши разведчики действовали в ряде абвергрупп (103, 107 и др.), были «своими» в борисовской, гомельской, каунасской, полтавской, смоленской, тростенецкой и многих других разведывательных школах противника» [59].

Белорусский исследователь А. Соловьев, давая характеристику немецким спецслужбам, констатирует: «Достоверно установлено, что кадровый состав абвера, действовавший в Беларуси, был укомплектован опытными сотрудниками военной разведки и контрразведки Германии, в их числе были и те, кто служил еще в разведке кайзеровской Германии». Автор подробно анализирует структуру и функции секретных органов немцев, дает характеристики отдельным руководителям, а также приводит сведения о деятельности спецшкол в Борисове, Бобруйске, Могилеве, Новогрудке, Минске, Гомеле, Бресте, Орше, Глубоком. Важным представляется мнение А. Соловьева о том, что «в связи с отсутствием информации о дислокации спецслужб врага в первые месяцы оккупации территории Беларуси, их специальных школ и курсов, а также достоверных данных о структуре абвера и его агентурной базы массовое выявление и ликвидация шпионов начались лишь в 1943 г.». Резюмируя, автор отмечает: «В результате кропотливой работы чекистами Беларуси выявлен каждый восьмой шпион, диверсант, террорист, радист, содержатель явочной квартиры гитлеровских спецслужб из всех, что вообще были выявлены советской контрразведкой в годы минувшей войны»[60].

Определенное влияние на историографию темы оказали воспоминания советских разведчиков. С начала 1990-х, для единообразия появилось большое количество мемуаров ветеранов внешней разведки. Различные по объему, информационной ценности, степени откровенности и отношению к прошлому, в совокупности они представляют весьма неоднозначную картину. Ведущее место среди них, бесспорно, занимают воспоминания бывшего заместителя начальника Иностранного отдела накануне Великой Отечественной войны генерал-лейтенанта П. А. Судоплатова, руководителя разведывательно-диверсионной службы в военные годы[61].

Начиная со второй половины 1990-х гг. и до настоящего времени материалы по теме активно публикуются в средствах массовой информации, в первую очередь в газетах и журналах. Авторами статей выступали историки-спецслужб, военные журналисты и краеведы. И хотя научная составляющая таких публикаций не всегда высокая, тем не менее, они имеют важное значение, так как касаются узких вопросов темы, которые до этого не рассматривались. Например, именно в средствах массовой информации впервые были опубликованы данные о деятельности в Борисовской школе советских зафронтовых разведчиков Н. Палладия, Л. Матусевич, И. Коцарева, А. Корчагина[62]. Кроме того, на страницах печатных изданий нашли отражения некоторые сюжеты деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ в Борисове[63], Слуцке[64], Шумилино[65] и противостояния немецких и советских спецслужб[66].

Дальнейшее развитие проблемы деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ связано с новыми направлениями исторических исследований, которые начались во второй половине 1990-х и продолжились в 2000-х гг., и касались изучения истории и противостояния спецслужб на Восточном фронте[67]. Отметим, что в этот период исследователям открылся доступ к материалам спецслужб, что позволило ввести в научный оборот значительный объем новых документов. Это особенно характерно для территории Украины[68]. Такой подход позволил украинским исследователям перейти к изучению новых тем, связанных как с деятельностью советских секретных органов и партизан, с одной стороны, так и «национально-освободительного украинского движения» (и его органов разведки и контрразведки), с другой[69].

На основании новых рассекреченных и опубликованных документов значительно расширилась изучаемая тематика: деятельность зафронтовой и военной разведки[70], радиоигры[71], отдельные операции секретных органов[72], противостояние спецслужб в экономической сфере[73], борьба с антисоветским подпольем[74], методы и формы антипартизанской борьбы немецких спецслужб[75], история оккупационных органов[76], партизанское судопроизводство и судьба разоблаченной агентуры[77] и др. Популярными становятся биографические исследования, посвященные в том числе, деятелям немецкой и советской разведки[78], а также воспоминания и мемуары разведчиков.

Деятельность немецких разведывательно-диверсионных школ и смежных тем отражена в исследованиях, посвященных отдельным городам и регионам[79]. К сожалению, иногда это только фрагментарное упоминание. Например:

«В контексте оборонительных мероприятий важной задачей была борьба со шпионами, которых регулярно пробовали засылать в расположение партизан карательные органы противника, особенно с началом наступления Красной армии»[80]. Отдельно следует сказать о серии книг «Память», которые были подготовлены практически по каждому району и областному центру. Вместе с этим, согласимся с мнением белорусского историка С. Новикова, который отмечает, что «при всей важности этой серии «Память» в нее не могли попасть те материалы, которые выходили за рамки существующей тогда концепции истории Великой Отечественной войны»[81].

Значительный фундамент для более глубокого изучения деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов был заложен исследованиями, посвящеными различным аспектам оккупационного режима на территории Белоруссии[82], вопросам коллаборации[83] и истории повседневности[84]. И, хотя тема подготовки шпионской агентуры в них проходит эпизодически, тем не менее созданная фактологическая и научная база позволила, во-первых, использовать наработки исследователей в этом вопросе, а во-вторых – перейти к ранее не изученным аспектам проблемы (использование гражданского населения в разведывательно-диверсионной работе, органы коллаборантов и их роль в антипартизанской борьбе, подготовка и деятельность лжепартизанских соединений на территории Белоруссии и др.).

Важным направлением в исследовании Великой Отечественной войны является изучение историографии коллаборации и оккупационного режима[85]. Приходится констатировать, что во всех вышеназванных работах нет акцентированного упоминания и анализа проблем деятельности немецких спецшкол на территории Белоруссии в годы войны и привлечения различных категорий населения к агентурной работе.

Еще одной тенденцией истории в последние десятилетия становится ее «социализация». Активно изучаются различные группы населения (социальные, половозрастные, национальные, региональные) в различные временные периоды, в том числе в период войны 1941–1945 гг[86]. В Республике Беларусь проведены значительные исследования в этом направлении. Прежде всего отметим исследования В. Бездель[87], посвященные проблеме белорусских детей в условиях немецкого оккупационного режима, а также работы Л. Смиловицкого[88] о евреях Белоруссии и И. В. Николаевой[89], которая всесторонне изучила положение женщин БССР периода оккупации. Отметим еще ряд работ, посвященных положению детей[90], женщин[91], военнопленных[92] и различных национальных меньшинств[93]на территории Белоруссии в годы немецкой оккупации. Большой фактологический материал и новые исторические источники, введенные в научный оборот, позволяют всесторонне и глубоко рассмотреть положение различных категорий населения в период немецкой оккупации и определить причины и масштабы их сотрудничества с немецкими спецслужбами. Отдельно отметим исследование Д. Кривицкого, которое является одной из первых попыток анализа проблемы использования женщин немецкими секретными и оккупационными органами в качестве своих агентов. И, хотя некоторые количественные данные и выводы автора являются спорными, значимость этой работы очевидна[94].

Укажем также некоторые узкоспециализированные работы, посвященные деятельности немецких шпионских школ на территории БССР. В первую очередь это исследования С. Чуева [95]. Автор приводит сведения о деятельности более 40 разведывательно-диверсионных школ на территории СССР, Польши, Германии, в том числе Борисовской, Минской и Витебской[96]. Не совсем понятен критерий отбора, так как в годы оккупации на территории Белоруссии действовали и другие, в том числе И более Крупные, ШКОЛЫ. В основу ИСТОЧНИКОВОЙ базы исследований С. Чуева (как и некоторых других исследователей), видимо, был положен Сборник справочных материалов об органах германской разведки, действовавших против СССР в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: «Германская военная разведывательная и контрразведывательная служба «Абвер» и «Главное управление имперской безопасности Германии – РСХА и подчиненные ему органы», составленный в 1952 г. Министерством Государственной безопасности СССР. Обработанные и дополненные новыми данными материалы данного сборника были изданы отдельной книгой без купюр в 2011 г. под названием «Структура и деятельность органов германской разведки в годы Второй мировой войны»[97].

Важной работой по теме является монография белорусского историка доктора исторических наук Э. Иоффе, посвященная деятельности немецких спецслужб на территории Белоруссии в годы войны[98]. Автор дал характеристику основным разведывательным органам противника, проанализировал методы их работы. Э. Иоффе систематизировал и обобщил значительный объем информации по данной проблеме, изданный ранее, в том числе документальный. Вместе с этим монография содержит некоторые новые данные и оценки по ряду вопросов: проникновение агентов в партизанские соединения, сюжеты разоблачения крупных немецких провокаторов и партизанских командиров. Справедливым представляется разделение Э. Иоффе деятельности немецких спецслужб[99] на борьбу с партизанами и работу в частях Красной армии и советском тылу. В своей работе автор упоминает школы в Минске, Борисове, Могилеве, Гомеле, Бресте, Белостоке, Бобруйске, Полоцке, Слуцке, Новогрудке, Волковыске, Калинковичах, Петрикове, Лунинце[100]. В целом, можно говорить о достаточно качественном обобщающем исследовании, которое в определенной мере заложило традиции изучения этой темы на территории Белоруссии.

Еще одной работой, на которую хочется обратить отдельное внимание, является исследование украинского историка А. Иванкова[101]. Первое, что необходимо отметить, – это качественная источниковая база, которую в том числе составляют ранее не опубликованные документы советских и украинских органов госбезопасности. Автор подробно анализирует и классифицирует агентуру противника, методы ее работы, вербовки и обучения. И хотя основной фактологический материал касается территории Украины, но общие закономерности этой деятельности выделены достаточно точно.

В 2013 г. был издан 6-й том энциклопедии «Великая Отечественная война 1941–1945 годов»: «Тайная война.

Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны», в котором встречаются различные сведения о деятельности спецшколы в городе Борисове. Отмечается, что уже в период битвы за Москву «органами военной контрразведки был разоблачен ряд немецких агентов, прошедших специальную подготовку в городах Борисове и Смоленске…»[102]. В работе приводятся сведения о деятельности чекистов по разоблачению немецких агентов, ведению объектовых агентурных дел, внедрению в «Сатурн» сотрудников госбезопасности, а также данные о работе А. И. Козлова и агента «Курсанта»[103].

Ряд научных исследований по различным аспектам деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов на территории БССР в годы Великой Отечественной войны был опубликован автором данной монографии[104].

Историография ближнего и дальнего зарубежья представлена как работами (переводными и оригинальными) профессиональных историков, так и воспоминаниями и исследованиями участников тех событий (в данном случае разведчиков). Тематика этих работ включает историю спецслужб, оккупационный режим, движение сопротивления, биографические исследования. История разведывательно-диверсионных учебных центров в них встречается фрагментарно и четко не определяется[105].

1.4. Источники

Прежде всего укажем на общие закономерности использования документальных источников на протяжении всего послевоенного этапа:

• закрытость архивов. На протяжении всего этого периода можно говорить о том, что документы по этой теме в своем большинстве являлись засекреченными. Это касается как архивов спецслужб, так и соответствующего корпуса документов «партизанских и партийных фондов»[106]. Такая ситуация вызвана тем, что в советское время комплексное изучение этой темы было невозможно из-за прямой связи с коллаборацией. Возможность работать с рассекреченными документами появилась только в последние десятилетия, а проблемы с доступом в архивы органов госбезопасности сохраняются до настоящего времени. Отдельные направления исследований велись в ведомственных учреждениях и имели закрытый характер;

• избирательное и тенденциозное использование материалов. В научный оборот в основном вводились документы, которые показывали положительные стороны деятельности советских чекистов и партизан (статистические данные о количестве разоблаченной агентуры, отчеты по разведывательной и контрразведывательной работе, докладные записки и др.). Из разоблаченных агентов в первую очередь демонстрировались те категории, которые находились в прямой оппозиции к советской власти (бандиты, уголовники, бывшие репрессированные, эмигранты и т. д.). О том, что среди обучаемой агентуры значительное количество курсантов были обычными гражданскими людьми, у которых зачастую просто не оставалось иного выбора, не писалось;

• недостаточное введение в научный оборот источников по теме, особенно это касается «партизанских документов». На территории Белоруссии за все послевоенное время не издано ни одного сборника документов, посвященных разведывательной и контрразведывательной деятельности партизан. В начале 2000-х гг. в России было опубликовано несколько объемных сборников документов, посвященных советским органам госбезопасности, что позволило укрепить документальную составляющую новых исследований. С другой стороны, это привело к такому явлению, как «переписывание» сюжетов, которые «кочуют» из одного исследования в другое;

• недостаточное изучение, анализ и ввод в научный оборот «низовых» документов по теме, то есть источников, которые сформировались в партизанских соединениях, руководящих районных, межрайонных, областных и других центрах, а также в оперативных спецгруппах НКВД/ НКГБ. В первую очередь исследователи работали с отчетной документацией руководящих органов партизанского движения, в которой приводятся итоговые цифры и данные, но не давался анализ этих документов на предмет их достоверности. Не прослеживался путь разведданных из партизанского отряда или даже от агентурного сотрудника (нижнее звено) до штаба партизанского движения и далее (верхнее звено). Дело в том, что значительная часть разведданных, в том числе и по школам, не доходила до БШПД и отсеивалась (из-за сомнительности разведданных, незначительной оперативной ценности, невозможности перепроверить и уточнить сведения и др.). Следовательно, в итоговых отчетах, сводках и обзорах эта информация не встречалась и при ее введении в научный оборот «выпадала». В результате этого сформировалось ошибочное утверждение в исторической науке об общем количестве разведывательно-диверсионных школ на территории БССР в годы войны и количестве подготовленных в них агентов[107]. Изучение и введение в научный оборот «низовых» документов существенно дополняет, а по некоторым вопросам исправляет данные о деятельности немецких разведывательно-диверсионных учебных центров.

В большинстве сборников опубликованных документов тема деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ отражена фрагментарно[108]. Обычно это упоминания о наиболее крупных школах (борисовских, минских и др.) и эпизоды разоблачения агентуры. Отметим научную обработку и публикацию белорусскими историками Стенограммы совещания высшего руководства Генерального округа «Белоруссия»[109], которое проходило 8—10 апреля 1943 г. Отдельно выделим сборники документов и публикации, посвященные истории органов государственной безопасности[110]. В первую очередь отметить фундаментальный многотомный сборник «Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне», в который вошли более 2440 новых документов. Большинство из них снабжено археографическими комментариями. В сборнике опубликованы материалы, касающиеся истории деятельности Бобруйской, Борисовской, Витебской, Гомельской, Минской, Тростенецкой школ, шпионской организации «Русское объединение» и других учебных центров. Отдельные документы касаются вопросов использования детей и женщин в разведывательно-диверсионной работе. Именно этот сборник составляет основу большинства исследований по истории противостояния спецслужб в годы войны.

Одним из негативных последствий издания большого количества документов органов госбезопасности стал перекос в сторону мнения о решающей роли чекистов в вопросе выявления немецких школ и готовившейся агентуры (при этом мы нисколько не умаляем роль советских чекистов в этом вопросе. – Авт.). Это справедливо в отношении агентуры, которая была заслана в части Красной армии и тыл Советского Союза. Однако основная часть школ и курсов, действовавших в годы войны на территории БССР, готовила шпионов и диверсантов в первую очередь для антипартизанской работы[111]. Поэтому сложилась ситуация «недооцененности» работы партизанской контрразведки. Приведем несколько примеров.

18 января 1944 г. была подготовлена шифротелеграмма наркома госбезопасности Л. Цанавы, в которой он сообщает о деятельности в Бресте «шпионско-террористической организации» «Русское объединение», которая готовила агентуру для засылки в партизанские соединения и тыл Красной армии. Цанава поручает сориентировать партизанское командование на поимку и разоблачение этих шпионов [112](напомним, документ датирован 18 января 1944 г. – Авт.). А вот, что говорят нам «партизанские документы»: в августе 1943 г. были разоблачены два агента этой организации, попытавшиеся внедриться в один из партизанских отрядов. В ходе допросов и очных ставок были получены установочные данные на 2/3 членов «Русского объединения», установлено руководство организации. Один засланный агент был расстрелян, второй – перевербован и направлен обратно в Брест с заданием внедриться в организацию, но уже как советский шпион. Там он был разоблачен и в конце сентября 1943 г. убит на конспиративной квартире. 9 сентября 1943 г. БШПД отчитался об этой организации в разведывательной сводке БШПД № 52[113]. Таким образом, к моменту подготовки Цанавой шифротелеграммы, о деятельности «Русского объединения» было хорошо известно по «партизанской линии». Вместе с тем в некоторых исследованиях первенство в разоблачении организации присваивается Цанаве и органам госбезопасности, что формирует у читателей ошибочное представление о действительности [114].

В отношении одной из школ в Минске также можно привести несколько примеров. Так, в докладной записке НКГБ БССР в НКГБ СССР, составленной не позднее 4 февраля 1944 г., говорится о дислокации школы разведки напротив Дома Правительства[115]. Однако эта же информация использовалась в БШПД уже в октябре – ноябре 1943 г[116]. 1 июня 1944 г. в сообщении 4-го управления НКГБ № 4/8-4142 в НКГБ СССР сообщались данные о деятельности в Минске по ул. Шорной разведывательной школы противника, прибывшей из Борисова[117]. Аналогичные сведения были переданы начальнику Особого отдела группы № 13 майору С. Жукову от начальника особого отдела партизанской бригады им. Рокоссовского[118], то есть «по партизанской линии», еще 25 мая 1944 г. Аналогичные примеры можно привести и по некоторым другим школам. Ни в коем случае не преуменьшая и не ставя под сомнение масштабы работы советских чекистов, укажем на то, что роль партизан и значение их контрразведывательной деятельности объективно недооценено.

Поскольку документы партизанских формирований и их руководящих органов до настоящего времени недостаточно опубликованы и введены в научный оборот, обратимся в первую очередь именно к ним. Согласно классификации И. Д. Ковальченко, документальные источники по разведывательной и контрразведывательной деятельности партизан можно отнести к письменным, а основу комплекса материалов БШПД и подчиненных ему формирований составляют документы делопроизводства. Представляется корректным использование функциональной классификации делопроизводственных документов по данной проблеме, когда можно выделить следующие основные виды документов: организационно-распорядительные (приказы, указания и рекомендации по ведению разведки, инструкции), планово-отчетные (отчеты, разведывательные и оперативные сводки, донесения, опросные листы, разведданные и др.), судебно-следственные (протоколы допросов, следственные дела) и справочно-информационные (справки, обзоры, аналитические и докладные записки).

Видовое разнообразие источников, их объем, содержание, а также возможность привлечения иных документов (органов НКВД – НКГБ, партийных организаций и др.) позволяют говорить о высокой степени репрезентативности и богатом информативном потенциале, отражающем практически все важнейшие аспекты деятельности немецких спецслужб по организации разведывательно-диверсионных школ на территории Белоруссии.

Организационно-распорядительная документация по обозначенной проблеме представлена различного рода приказами, директивами, указаниями и распоряжениями, которые касались вопросов выявления спецшкол и разоблачения агентуры противника, использования различных групп населения в качестве шпионов, деятельности немецких спецслужб, подготовки кадров для борьбы с партизанским движением в Белоруссии и на сопредельных территориях[119]. Например, в декабре 1943 г. в указаниях, поступивших из ЦШПД, сообщалось, что «из партизанских отрядов поступают агентурные данные и показания разоблаченных агентов гестапо, что немцы усиленно вербуют и обучают в школах большое количество своей агентуры с целью засылки в наши тылы, проникновения в части Красной Армии и внедрения в партизанские отряды для ведения разведки, совершения диверсий на коммуникациях и террористических актов… Для успешного розыска вражеских разведчиков, переброшенных в наши тылы и партизанские отряды, просим дать указания командирам вверенных вам партизанских отрядов… добиваться получения на переброшенную агентуру, или внедренную в партизанские отряды подробных сведений с указанием: а) полных установочных данных; б) характеризующих данные агента и его предметы; в) район предполагаемой деятельности агента и его связи»[120].

О степени важности вопроса выявления немецких спецшкол говорит тот факт, что 10 января 1943 г. приказом начальника БШПД № 11 (86) П. Калинина партизанским соединениям ставилась задача «в Горках разгромить школу полицейских. А также истребить преподавательский состав…»[121]. Для организации более качественной работы особых отделов (далее – ОО) партизанских формирований по разоблачению вражеской агентуры разрабатывались различного рода инструкции и указания. В апреле 1943 г. оперуполномоченным ОО была разослана Инструкция о правах и обязанностях оперуполномоченного особого отдела при партизанском отряде[122], а также Инструкция об ограждении отрядов от проникновения шпионов и агентурной разведке[123]. В августе этого же года всем начальникам особых отделов партизанских соединений были отправлены указания по контрразведывательной работе, в которых рекомендовалось «заиметь в отрядах вторых гласных оперработников, исключительно занимающихся контрразведывательной работой. Для чего через командование бригады и партийные организации отрядов подберите надежных лиц, соответствующих на эту работу… Провести вербовку внутри отрядов и местных жителей надежной агентуры, направив ее на выявление агентуры противника. Подготовить надежных агентов для внедрения в органы и школы разведки противника, с задачей выявления их агентуры, сигналов и кодов…»[124]. С целью получения более полных разведывательных данных от разоблаченной агентуры противника всем секретарям РККП(б)Б и начальникам особых отделов бригад и отрядов Борисовской зоны были разосланы рекомендации по ведению допроса [125].

Таким образом, организационно-распорядительная документация регулировала и направляла деятельность партизанских структур и формирований по вопросу выявления немецких спецшкол и разоблачения агентуры противника. Важной функцией данного вида документов была консультативная, которая осуществлялась посредством издания рекомендаций и инструкций для уточнения и улучшения качества работы по отдельным направлениям.

Наиболее массовыми и информативными источниками по истории деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ являются планово-отчетные документы партизанских формирований и их руководящих органов[126]. Среди этой группы документов, в первую очередь, необходимо отметить отчеты по разведывательной работе (далее – разведотчет. – Авт.) и отчеты 00. Обязательной частью разведотчета были представляемые данные о проделанной контрразведывательной работе (количество разоблаченного антисоветского элемента, в том числе засланной немецкой агентуры, выявленные спецшколы противника и др.). Подобные отчеты составлялись на всех уровнях: отряда[127], бригады [128], партизанских соединений области[129], чекистских спецгрупп[130] и БШПД[131].

Так, в подготовленном 22 июля 1943 г. отчете БШПД, который был направлен в ЦШПД, приводились данные о том, что только на протяжении (1942-го), – июля 1943 г. партизанами было разоблачено и расстреляно 944 немецких агента[132]. Там же указывалось, что «партизанской разведкой добыты данные о наличии на временно оккупированной территории БССР ряда школ гестапо», в том числе приводилась информация об учебных заведениях в Бобруйске, Борисове, Бресте, Витебске, Гомеле, Горках, Минске, Могилеве, Слуцке[133]. Во втором томе итогового «Отчета о разведывательной работе Белорусских партизан за годы Великой Отечественной войны», который был подготовлен сотрудниками БШПД, указывалось: «Борьба с немецкими шпионами, диверсантами и террористами на пути развития партизанского движения в Белоруссии являлась одной из главных задач… Уже к концу 1942 и началу 1943 годов немецкая разведка взяла курс на массовость своей агентуры, выбрасываемой против партизан. Этой же установки они придерживались до полного их изгнания с территории Белоруссии… Только одних школ, подготавливавших немецких шпионов, диверсантов и террористов на оккупированной территории БССР, партизанами было выявлено – 25»[134].

Значительный объем информации о деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов содержится в разведывательных сводках БШПД. Прежде чем попасть в сводку, материал тщательно анализировался и перепроверялся несколькими источниками, что значительно повышает степень его достоверности[135]. На страницах разведсводок ЦШПД, БШПД и их представительств сообщалось о наличии спецшкол и курсов в Барановичах, Борисове, Бресте, Вилейке, Витебске, Глубоком, Гомеле, Копыле, Лиде, Минске, Могилеве, Молодечно, Орше, Петрикове, Полоцке, Попарное, Сенно, Слуцке, Столбцах, Шумилино[136]. Аналогичные сведения о деятельности немецких спецслужб можно встретить и в отчетных документах по линии советских органов госбезопасности, в том числе в спецсообщениях, подписанных Л. Цанавой на имя начальника ЦШПД генерал-лейтенанта П. Пономаренко[137].

Для улучшения качества контрразведывательной работы, а также систематизации и обобщения полученных данных штабами партизанского движения составлялись различного рода справки, аналитические записки и обзоры. В них, как правило, в сжатой форме содержались обобщающие результаты по какому-либо вопросу: сведения об органах германской разведки и контрразведки[138], о деятельности школ и курсов[139], категории вербуемых[140] и данные на отдельных шпионов[141], количество разоблаченных и вывезенных агентов[142] и др. Справочно-аналитическая документация предназначалась как для внутреннего пользования, так и для ориентирования партизанских формирований.

В качестве примера можно привести справку «О засланной и разоблаченной агентуре гестапо в партизанских отрядах Минской и Брестской областей БССР и о школах гестапо», которую подготовил старший помощник начальника разведотдела БШПД Н. Косой. В ней сообщалось, что «по неполным и сугубо ориентированным данным заслано в партизанские отряды и бригады агентов по Минской области – 900, из них разоблачено – 296». Далее приводились данные о деятельности немецких спецшкол в Минске, Борисове, Слуцке и Бресте, а также кратких разведывательных курсов в Семежево, Уречье, Любани и Старых Дорогах[143]. Схожими по своей сути и содержанию являются обзоры, докладные и аналитические записки. Отдельно необходимо отметить такой вид документа, как списки агентуры, которые составлялись на основании поступившей информации и рассылались в партизанские формирования в качестве ориентировок на выпущенных шпионов и полицейских[144].

Важные сведения о деятельности немецких спецшкол содержатся в опросных листах и беседах участников (в том числе командиров, комиссаров и разведчиков) партизанского движения, которые по различным причинам попадали на «большую землю», где сообщали известные им разведывательные данные. Например, командир партизанского спецотряда Г. Архипец в конце ноября 1942 г. в Москве сообщил о деятельности разведывательно-диверсионных школ для подростков в Борисове и Могилеве[145]. В ходе бесед с вышедшими из тыла были получены сведения об учебных центрах в Бобруйске[146], Борисове[147], Витебске[148], Горках[149], Минске[150], Могилеве[151], Молодечно[152], Осиповичах[153], Слуцке[154].

Наиболее информативными источниками о по данной проблеме являются протоколы допросов и следственные дела на разоблаченных агентов[155]. Являясь непосредственным и участниками событий, выявленные шпионы и диверсанты сообщали подробные сведения о работе учебных центров, в которых готовились курсанты: дислокацию, преподавательский состав, изучаемые дисциплины, установочные данные на курсантов, их задания, способ засылки. В протоколах допросов и следственных делах выявленных шпионов и захваченных сотрудников немецких спецслужб сообщаются подробные данные о деятельности немецких разведывательно-диверсионных и полицейских школ и курсов в Березино[156], Блоне[157], Бобруйске[158], Борисове[159], Витебске[160], Ганцевичах[161], Гомеле[162], Колдычеве[163], Лошнице[164], Минске[165], Могилеве[166], Молодечно[167], Осинторфе[168], Слуцке[169], Соснах[170], Тростенце[171], Холопеничах[172] и др.

Рассмотрим также еще несколько важных, на наш взгляд, групп источников. Безусловно, изучение данной темы невозможно без привлечения документов органов государственной безопасности. Чекисты вели большую работу по выявлению и разоблачению агентов, их вербовке и перевербовке, ведению радиоигр, внедрению в немецкие спецшколы. Причем эта деятельность велась как в тылу СССР и частях Красной армии, так и на оккупированных советских территориях. К сожалению, приходится констатировать, что доступ к документальным источникам архивов КГБ и МВД на сегодняшний день практически невозможен. Вместе с этим отметим, что значительный корпус документов НКВД/НКГБ имеется на хранении в Национальном архиве Республики Беларусь (фонды 4п, 1450, объединенные архивные партизанские фонды). Выделим «Разведсводки НКВД БССР об органах германской разведки, контрразведки, погранполиции, контрреволюционных формированиях, дислокации воинских частей и мероприятиях немцев на территории генерал-губернаторства против пограничного участка БССР», которые составлялись накануне начала немецкого нападения и показывают значительную активность спецслужб противника по заброске своей агентуры на советскую территорию[173].

Значительный интерес представляют спецсводки народного комиссара внутренних дел[174], отчеты, рапорты и докладные записки работников НКГБ и НКВД о положении в оккупированных районах и их работе в тылу врага, протоколы опроса лиц, вышедших из плена и окружения, отчеты о работе спецгрупп[175]. Наиболее информативным источником по данной проблеме являются спецсообщения наркома государственной безопасности Л. Цанавы на имя Первого секретаря ЦККП(б)Б П. Пономаренко, которые он регулярно посылал в 1942–1943 гг. Эти спецсобщения фактически аккумулировали в себе все разведданные от областных оперативно-чекистких спецгрупп НКГБ[176]. «Низовые» документы органов госбезопасности представлены различными запросами, докладными записками, приказами, информациями, сообщениями руководителей и сотрудников оперативно-чекистских спецгрупп НКГБ, действовавших при областных комитетах КП(б)Б, следственными делами, которые они вели, агентурными спецсообщениями и сводками[177]. Исходя из написанного выше, можно говорить о том, что при создании данного научного исследования был привлечен значительный корпус документов органов государственной безопасности, отличающихся видовым разнообразием и информативностью.

Еще один информативный корпус документов по проблеме представлен в материалах переписки БШПД с союзными, республиканскими и территориальными советскими органами госбезопасности НКВД/НКГБ, а также с органами военной контрразведки Смерш по вопросам партизанского движения[178]. Он касается вопросов уточнения участия отдельных граждан в партизанском движении, предоставления различных данных (в том числе компрометирующих) на лиц, проходящих проверку и «фильтрацию» в воинских частях и различных учреждениях. Очень часто в этой переписке встречаются сведения о разоблачении агентов немецкой разведки, сумевших влиться в части РККА, легализоваться в советских учреждениях и на предприятиях.

Необходимо сказать о таком значительном по объему массиве источников, как трофейные документы (оригинальные или переводные) немецких оккупационных и разведывательных органов, руководящих структур, воинских соединений различных уровней. Они касаются прежде всего вопросов борьбы с партизанским движением. Это различного рода указания, рекомендации и правила, которые регулировали и определяли вопросы противопартизанской борьбы[179]. В качестве примера приведем документы, связанные с деятельностью абвергруппы-315[180], абверкоманды-303[181], директивы и указания «Зондештаба-Р»[182], Служебные указания офицерам разведки и контрразведки, состоящим при командующем охранными частями группы армий «Центр» от 2 апреля 1943 г[183]. Также это документы о деятельности полицейских и антисоветских формирований и организаций[184]. Привлечение этих документов позволяет взглянуть на проблему глазами противника, оценить и проанализировать комплекс противопартизанских мероприятий, в том числе подготовку и заброску агентуры.

При работе с документами по обозначенной проблеме необходимо учитывать некоторые особенности. Во-первых, деятельность немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов представляет собой один из самых засекреченных аспектов работы немецких спецслужб в годы Великой Отечественной войны, поэтому к документальному отражению этой деятельности следует относиться с определенной долей критичности и по возможности перепроверять и уточнять количественные данные[185].

Во-вторых, не всегда корректное определение функционального назначения школ[186] (характеристика профиля деятельности: разведывательно-диверсионная, полицейская, школа по подготовке младшего и среднего командного состава для военно-полицейских формирований и др.) и их подчиненности[187].

В-третьих, комплексное использование различных источников при изучении темы. Необходимо по возможности, соотносить различные документы (партизанских соединений, спецгрупп и структур НКВД/НКГБ, картографический материал, воспоминания и др.)[188].

Глава 2
Установление оккупационного режима на территории Белоруссии и деятельность немецких спецслужб и военно-полицейских органов в вопросе организации разведывательно-диверсионных школ и курсов

В данной главе обзорно и кратко дается характеристика немецких разведывательных и секретных органов, действовавших на оккупированной территории. Внимание в первую очередь акцентируется на их роли в создании специальных учебных центров и подготовке агентурных кадров. Автор сознательно не проводит всестороннего изучения других аспектов работы оккупационных секретных служб, а также анализа создания и деятельности коллаборационистских военно-полицейских формирований, так как это выходит за рамки обозначенной темы. С другой стороны, принятое до сих пор в исторической науке мнение о том, что разведывательно-диверсионная работа, а также подготовка агентурных кадров находились исключительно в компетенции абвера, ошибочно и некорректно. Активнейшую работу в этом направлении осуществляли также другие специальные службы и органы Германии: отдел 1с воинских частей вермахта, тайная полевая полиция (ГФП), служба безопасности (СД), части жандармерии, айнзатцгруппы и команды, комендатуры различных уровней. В этой главе определяются роль, значение и место оккупационных структур в вопросе борьбы с партизанским движением и в первую очередь в подготовке разведывательно-диверсионной агентуры.

Подробную информацию о деятельности различных немецких специальных органов можно получить в соответствующей литературе, указанной в разделе по историографии, а также в иных исследованиях[189].

2.1. Абвер, его органы и структуры. Подготовка к нападению на СССР и разведывательно-диверсионная работа накануне начала Великой Отечественной войны

Безусловно, что ведущее место в разведывательной работе Третьего рейха отводилось абверу – органу военной разведки и контрразведки, который был организован в 1919 г. В связи активной внешнеполитической деятельностью Германии и ее возрастающей подготовкой к войне, в 1938 г. была произведена реорганизация абвера, на базе которого было создано Управление «Абвер-заграница» при штабе верховного командования вооруженных сил Германии (ОКВ). Перед этим управлением была поставлена задача организовать широкую разведывательную и подрывную работу против стран, на которые готовилась напасть Германия, особенно против Советского Союза. Для решения поставленных задач в структуре «Абвер-заграница» функционировали следующие отделы.

«Абвер-1» – занимался сбором разведывательной информации об иностранных армиях и флотах, подготовкой агентов-радистов, радиоперехватом, изготовлением документов прикрытия и оперативной техники. Руководили отделом: с 1936-го по 1943 г. – полковник Ганс Пиккенброк, с 1943-го. до середины 1944 г. – полковник Ганзен[190]. Отдел состоял из 5 групп (подотделов) и 3 подгрупп, которые, в свою очередь, подразделялись на рефераты.

Группа 1 X (сухопутные войска) занималась сбором разведывательных материалов о сухопутных войсках иностранных армий. Руководителем группы был майор Кибард. Группа состояла из двух подгрупп: «Ост» (руководитель – полковник Шольц) вела разведку сухопутных армий СССР, Румынии, Болгарии, Турции, Ирана, Китая, Японии и других стран Ближнего и Дальнего Востока. Подгруппа «Вест» (руководитель – полковник Маурер) вела разведку сухопутных армий Америки, а также Англии и других стран Западной Европы.

Группа 1 М (начальник – капитан морской службы Менцель, затем – капитан морской службы Пфейфер) собирала и обобщала разведывательные данные по военно-морским силам иностранных армий.

Группа 1 Л (руководитель – майор Бреде) вела разведку военно-воздушных сил иностранных армий.

Группа 1 Ви (руководитель – подполковник доктор Блох, а затем – подполковник Фокке) собирала и обрабатывала разведывательные данные об экономическом положении всех стран мира.

Группа 1 ТЛВ (начальник – штабс-инженер авиации Гросскопф) собирала сведения об усовершенствованиях и изобретениях в области технического оснащения и вооружения авиации зарубежных стран.

Подгруппа 1 Т (начальник – майор Деннер) собирала разведывательные данные о техническом оснащении иностранных сухопутных армий.

Подгруппа 1 И (руководитель – майор Разегорн) занималась подготовкой агентов-радистов, обеспечивала связь с закордонной агентурой абвера, имея для этого мощную приемо-передаточную радиостанцию близ Берлина. Эта же группа проводила работу по радиоперехвату сообщений противника и снабжала радиоаппаратурой местные органы абвера.

Подгруппа 1 Г (начальник – подполковник Мюллер) изготовляла печати, паспорта и другие документы для агентуры всех отделов и периферийных органов немецкой разведки, конструировала специальную фотоаппаратуру, разрабатывала рецепты симпатических чернил[191].

«Абвер-2» – занимался подготовкой диверсионно-террористической агентуры и ее заброской в тыл противника, организацией диверсионных и террористических актов, созданием «национальных легионов», а также специальных воинских формирований из числа фольксдойче и представителей национальных меньшинств. Отдел последовательно возглавляли полковники Гросскурт, Эрвин фон Лахузен и Фрайтаг фон Лорингофен[192].

Отдел состоял из 5 групп (подотделов).

Группа управления – адъютантура, кадры (начальник – майор Абсхаген).

Группа 2 А руководила диверсионно-террористической деятельностью против Советского Союза, а во время войны – диверсионными абверкомандами на советско-германском фронте. Начальником группы был заместитель начальника отдела «Абвер-2» полковник Штольце. В группу входило 5 подгрупп (рефератов).

Группа В (начальник группы – майор Астор) – диверсионно-террористическая работа против западных стран. Группа подразделялась на 4 реферата.

Группа 30 (руководитель – подполковник Путц) вела диверсионно-террористическую деятельность на Балканах, Ближнем и Среднем Востоке.

Группа Т (руководители – полковник Магер или Маргерр, с начала 1943 г. – полковник Маурициус) разрабатывала и изготовляла средства для диверсий и террора, специальное оружие и обмундирование. В своем составе группа имела 6 рефератов.

В распоряжении «Абвера-2» имелись специальные воинские формирования и соединение: «Бранденбург-800» и полк «Курфюрст» [193].

«Абвер-3» – руководил контрразведывательной работой в вооруженных силах нацистской Германии, военноадминистративных и военно-хозяйственных учреждениях и на объектах оборонного значения. Руководили отделом: до 1938 г. – полковник Бамлер, затем – генерал-лейтенант Бентивеньи, а с 1943 г. – полковник Гайнрих. Основные задачи отдела:

1) борьба с иностранными разведками, изучение форм и методов их работы. Дезинформация противника;

2) обеспечение охраны военной и государственной тайны, а также ознакомление военнослужащих с методами работы иностранных разведок. Отдел состоял из 10 групп (подотделов):

Группа 3 А (начальник – подполковник Клайнеберг) занималась организацией, комплектованием и учетом кадров отдела, хозяйственно-финансовыми вопросами.

Группа 3 В (начальник до 1943 г. – полковник Якобсон, затем полковник Мартини и полковник Штисберг) руководила контрразведывательной работой в вооруженных силах нацистской Германии. Группа делилась на 3 подгруппы по родам войск: сухопутные, военно-морской флот, люфтваффе. Кроме того, в группу 3 В входили пять рефератов. Отдельно выделим реферат ФПдВ («Фельдполицай дер вермахт» – «Полевая полиция вооруженных сил») – организация и укомплектование органов тайной полевой полиции. Руководителем реферата был комиссар полиции Крихбаум. В середине 1943 г. реферат был преобразован в подгруппу и передан в распоряжение центрального отдела Управления «Абвер-заграница».

Группа З Ц (руководители: полковник Мартини, а с 1943 г. – полковник Кунов) проводила контрразведывательную работу в пограничных районах и через подчиненных ей абверуполномоченных – в центральных гражданских учреждениях, связанных с вооруженными силами. В своем составе группа имела 4 подгруппы.

Группа 3 Ви (начальником до 1943 г. был полковник Рудлов, затем – полковник Келлер) проводила контрразведывательную работу через подчиненных ей абверуполномоченных на предприятиях, выпускавших военную продукцию. Она делилась на 4–5 рефератов.

Группа З Ф проводила активную контрразведывательную работу за кордоном, внедряя для этого свою агентуру в разведывательные органы противника; вела борьбу с агентами иностранных разведок, действовавшими как на территории самой Германии, так и на территории зарубежных стран; выявляла разведывательные органы иностранных государств и изучала формы и методы их работы. Являясь одной из ведущих групп в системе «Абвер-3», группа З Ф издавала директивы по контрразведывательной работе для местных органов. Начальником группы был полковник Рол ед ер. В мирное время в подчинении начальника группы было 2 реферата – реферат «Восток» (СССР, Чехословакия, Польша, Литва, Латвия, Румыния и Балканские страны) и реферат «Запад» (Франция, Англия, Голландия, Бельгия, Швейцария). Для проведения контрразведывательной работы против СССР в июне 1941 г. был создан и выдвинут к советско-германскому фронту отдел «Валли-3», орган группы З Ф.

Группа 3 У занималась дезинформацией противника через свою агентуру; готовила справочно-аналитическую и вспомогательную литературу. Начальником группы до 1943 г. был полковник Армстер, а затем – полковник Шеффер и подполковник Кортельери. Группа проводила свою работу в тесном контакте с группой З Ф и органами РСХА.

Группа З Д осуществляла радиоконтрразведывательную службу, а с весны 1943 г. вошла в состав группы 3 У.

Группа 3 Г проводила экспертизу при расследовании военным трибуналом фактов пропажи секретных документов и разглашения государственной тайны. Начальник группы – полковник фон Мюнх.

Группа 3 Н – контроль почтовой, телеграфной, телефонной и радиокорреспонденции. Начальником группы до 1943 г. был подполковник Леман-Гейникс, затем – корвет-капитан Клауза.

Группа Ц Арх вела контрразведывательную работу в аппарате ОКВ, Верховного командования сухопутной армии (ОКХ), Верховного командования военно-морских сил (ОКМ) и управления вооружений. До 1943 г. группой руководил полковник Шрадер, а затем – полковник Олендорф и подполковник Гемпель. Группа делилась на 2 реферата[194].

Иностранный отдел «Аусланд». Занимался изучением экономики, внешней и внутренней политики иностранных государств, пользуясь сведениями, поступавшими от военных атташе, из министерства иностранных дел и других официальных учреждений. Отдел также разрабатывал вопросы взаимоотношений немецкой армии с зарубежными армиями, изучал материалы международной печати и радио по военным вопросам, поддерживал связь и обслуживал прибывавших в Германию военных представителей других стран. Во внешнеполитических переговорах «Аусланд» представлял интересы вооруженных сил. Руководитель – адмирал Леопольд Бюркнер[195].

Центральный отдел занимался комплектованием кадров Управления «Абвер-заграница», обеспечивал абвер финансово-материальными средствами, разрабатывал мобилизационные планы его развертывания в военное время. Отдел возглавлял начальник штаба Управления «Абвер-заграница» генерал-майор Ганс Остер, а после него – полковник Шрадер. Центральный отдел подразделялся на 5 групп (отделений).

Практическую разведывательную, контрразведывательную и диверсионную работу проводили периферийные органы абвера – абверштелле (далее – ACT), имевшиеся в каждом военном округе. Они подчинялись непосредственно Управлению «Абвер-заграница» и согласовывали свою работу с отделами 1с (разведотделы) штабов военных округов, передавая им в копиях разведывательные данные о сопредельных с округом странах. ACT состояли из двух основных отделов: разведывательного и контрразведывательного. Первый – собирал материалы о вооруженных силах и экономической мощи стран, сопредельных с территорией своего военного округа. Второй – вел работу в воинских частях и учреждениях, расположенных на территории военного округа. Одновременно он занимался агентурной работой среди гражданского населения, в лагерях военнопленных, изучал деятельность и выявлял дислокацию разведорганов сопредельных стран.

В годы войны ACT были созданы в странах-сателлитах Германии, а также на оккупированной территории при командующих оккупационными войсками тыловых округов. Они выявляли агентуру и лиц, враждебно относившихся к Германии, вели борьбу с партизанским движением и готовили агентов для фронтовых команд абвера. В ACT на оккупированных территориях главную роль исполняли контрразведывательные рефераты. Среди наиболее крупных ACT отметим «Берлин», «Кенигсберг», «Краков», «Бухарест» и «Вену». Все они вели большую практическую работу по подготовке и заброске агентуры на территорию СССР[196].

Абвернебенштелле – местные отделения контрразведки (далее – АНСТ) дислоцировались обычно в крупных городах, имевших важное стратегическое и промышленное значение. Задачи АНСТ соответствовали задачам ACT, в подчинении которых они находились. Структура их была одинаковой.

Ауссенштелле – филиалы местных органов абвера – создавались в предвоенный период в небольших городах, расположенных недалеко от границы и удобных для заброски агентуры. Основная их задача – разведка пограничной полосы сопредельных стран и борьба с агентурой противника.

Абверофицеры – представители ACT и АНСТ в крупных гарнизонах, укрепленных районах и отдельных промышленных центрах. Они занимались контрразведывательной работой среди населения, в воинских частях, тыловых учреждениях и промышленных предприятиях данного района.

В июне 1941 г. для организации разведывательно-диверсионной и контрразведывательной деятельности против Советского Союза и для руководства этой деятельностью был создан специальный орган Управления «Абвер-заграница» на советско-германском фронте, условно именовавшийся штаб «Валли». Он подчинялся соответствующему отделу Управления «Абвер-заграница» и докладывал о результатах разведывательной и подрывной деятельности против Советского Союза. Начальником штаба «Валли» был подполковник Гейнц Шмалыплегер, который одновременно возглавлял контрразведывательный отдел «Валли-3».

В соответствии со структурой центрального Управления «Абвер-заграница» штаб «Валли» имел в своем составе следующие подразделения.

Отдел «Валли-1» – осуществлял руководство военной и экономической разведкой на советско-германском фронте. Начальник – майор, позже подполковник, Баун. В подчинении «Валли-1» находились разведывательные команды и группы, приданные штабам армейских группировок и армиям для ведения разведывательной работы на соответствующих участках фронта, а также команды и группы экономической разведки, проводившие сбор разведывательных данных в лагерях военнопленных. Для обеспечения агентуры, перебрасываемой в тыл советских войск фиктивными документами, при «Валли-1» находилась специальная команда 1 Г. В ее составе было 4–5 немцев-граверов и графиков и несколько завербованных немцами военнопленных, знавших делопроизводство в РККА и советских учреждениях. Подготовленными документами команда 1 Г снабжала абверкоманды, где также имелись аналогичные группы, и инструктировала их относительно изменений в порядке выдачи и оформления документов на территории Советского Союза. Для обеспечения перебрасываемой агентуры военным обмундированием, снаряжением и гражданской одеждой при «Валли-1» имелись склады трофейного советского обмундирования и снаряжения, портновская и сапожная мастерские.

Для более тесного контакта «Валли-1» всегда располагался в непосредственной близости от передовой линии на Восточном фронте: с июня 1941 г. по май 1942 г. «Валли-1» дислоцировался в местечке Сулеювек (21 км восточнее Варшавы), с весны 1942 г. по ноябрь 1942 г. – в районе Винницы (местечко Вороновицы). С ноября 1942 г. до осени 1944 г. – в городе Николайкен (Восточная Пруссия)[197].

Отдел «Валли-2» руководил абверкомандами и абвергруппами по проведению диверсионной и террористической деятельности в частях и тылу Красной армии. Начальником отдела некоторое время был майор Зелигер, позже – обер-лейтенант Мюллер, а затем – капитан Беккер. С начала Великой Отечественной войны и до конца июля 1944 г. отдел «Валли-2» дислоцировался в местечке Сулеювек, откуда при наступлении советских войск выбыл в глубь Германии. В распоряжении «Валли-2» находились склады оружия, взрывчатых веществ и различных диверсионных материалов для снабжения абверкоманд.

Отдел «Валли-3» руководил всей контрразведывательной деятельностью подчиненных ему абверкоманд и абвергрупп по борьбе с советскими разведчиками, партизанским движением и антифашистским подпольем на оккупированной советской территории в зоне фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных тылов. С июня 1941 г. до конца июля 1944 г. отдел «Валли-3» дислоцировался в местечке Сулеювек, откуда во время наступления советских войск выбыл в глубь Германии.

С 1942 г. в непосредственном подчинении «Валли-1» находился специальный орган «Зондерштаб-Р», или «Особый штаб Россия», проводивший агентурную работу по выявлению партизанских отрядов, антифашистских организаций и групп в тылу действующей немецкой армии. Он дислоцировался в Варшаве, сначала по ул. Хмельной, д. 7, позднее – по ул. Новый Свят, д. 5, и маскировался вывеской «Восточная строительная фирма Гильген».

Во главе «Зондерштаба-Р» стояли: бывший офицер царской армии Смысловский («фон Регенау») и бывший полковник Красной армии Шаповалов («Раевский»). «Зондерштаб-Р» занимался агентурной разведкой и разложением партизанских отрядов, выявлением лиц, связанных с партизанами, подпольных антифашистских групп и организаций.

С октября 1943 г. на «Зондерштаб-Р» было также возложено проведение агентурной разведки в тылах советских войск. В начале деятельности орган имел 3 оперативных и 1 административно-хозяйственный отделы:

• 1-й отдел вел разведывательную работу против партизанских отрядов и руководил работой межобластных и районных резидентур, получая от них агентурные материалы. Начальником отдела был полковник Шаповалов;

• 2-й контрразведывательный отдел (по личному составу) занимался проверкой, приемом и увольнением личного состава подразделений «Зондерштаба-Р», проводил среди его сотрудников агентурную работу. Начальник отдела – старший лейтенант Бондаревский;

• 3-й отдел проводил антисоветскую пропаганду в целях разложения партизанских отрядов. Начальником отдела был эмигрант Вюрглер;

• 4-й отдел (административно-хозяйственный) занимался снабжением сотрудников штаба и резидентур продовольствием, денежным и вещевым довольствием. Начальник отдела – Плотников.

Структура органа неоднократно подвергалась изменениям. Всю практическую деятельность «Зондерштаб-Р» проводил через межобластные резидентуры – разведывательно-резидентские области (РРО). Вся оккупированная немцами советская территория делилась до июля 1943 г. на 5, а позднее на 4 разведывательно-резидентские области: РРО «А» – Крым. Разведывательно-резидентская область «Б» охватывала среднюю и южную часть территории Украинской ССР. РРО «Ц» дислоцировалась в Чернигове и действовала в северных районах УССР и частично в БССР. Ее резидентуры находились в Бобруйске, Гомеле, Полоцке, Новозыбкове, Клинцах, Лоеве, Калинковичах, Чернигове, Стародубе, Прилуках, Ковеле, Козельце, Овруче, Слуцке и местечке Куликовка. В сентябре-октябре 1943 г. резидентуры в Бобруйске, Полоцке и Слуцке были переданы в состав РРО «Ц 1», которая стала действовать непосредственно на территории БССР. Областной аппарат вначале находился в Могилеве, а с 15 октября 1943 г. – в Минске. Резидентуры области «Ц 1» были в Орше, Себеже, Могилеве, а с осени 1943 г. – в Слуцке, Бобруйске, Жлобине, Полоцке. РРО «Д» действовала на территории республик Прибалтики и в северных областях РСФСР.

Связь руководства РРО с резидентурами проходила через курьеров, которые два раза в месяц доставляли отчетные материалы. Агентурная сеть состояла из штатных агентов, находившихся на полном ее содержании, разъездных агентов-разведчиков и информаторов по населенным пунктам. Агенты и разведчики состояли на связи у резидентов, а информаторы – у штатных агентов.

Руководящий состав штаба, его межобластных и областных резидентур состоял, как правило, из националистов-эмигрантов – членов НТСНП (Национально-трудовой союз нового поколения – политическая организация русской эмиграции, сотрудничавшая в годы войны с оккупантами. – Авт.), и проверенных агентов германской разведки.

Областные и районные резидентуры создавались главным образом в местах наиболее активной деятельности партизанских отрядов и действовали под прикрытием различных хозяйственных организаций – дорожных и строительных отделов, заготовительных контор. Разоблаченный в декабре 1943 г. агент «Зондерштаба-Р» Леонид Фомич Борис показал, что резидентура № 6 в Слуцке состояла из 12 человек (резидент, его помощник, писарь, курьер, 8 разведчиков и агентов), а вербовка осуществлялось в том числе и подкупом (1 500 рублей)[198]. Агент также сообщил, что все завербованные давали подписку о сотрудничестве[199], а основные задания касались сбора сведений (в том числе городских слухов) о партизанах, а также привлечения к работе новой агентуры, в том числе в сельской местности.

Через сеть информаторов и разведчиков из местных жителей резидентуры вели работу по выявлению дислокации партизанских отрядов, их руководящего состава, численности, партийной прослойки, наличия работников НКВД/НКГБ, средств связи с центром, района действий, баз снабжения и вооружения. С целью разложения и склонения партизан к переходу на сторону немцев резидентуры «Зондерштаба-Р» внедряли в состав «лесных солдат» своих агентов.

Наряду с разведкой партизанских отрядов «Зондерштаб-Р» проводил контрразведывательную работу по выявлению советских разведчиков-парашютистов и участников антифашистских подпольных организаций. Работал штаб в тесном контакте с германскими контрразведывательными и карательными органами СД и ГФП; отделами 1с воинских частей, фельд- и ортскомендатурами, куда передавал материалы для реализации.

Орган вел также антисоветскую и профашистскую пропаганду на оккупированной территории. Сотрудники отдела пропаганды распространяли антисоветскую литературу и листовки, восхвалявшие немецкий «новый порядок», организовывали собрания и беседы, на которых призывали население к сотрудничеству с немцами, к повиновению назначенным ими местным властям, а также вербовали военнопленных в части Русской освободительной армии (РОА).

Для подготовки квалифицированной агентуры при «Зондерштабе-Р» в Варшаве функционировали специальные курсы «внутренней разведки». Преподавателями были бывшие полковники Красной Армии Виноградов, Старунин и Зудков, а также офицер РОА Кирилл Евреинов. В течение 3–4 недель агентам читали лекции о способах установления дислокации партизанских отрядов, их численности и вооружения, а также о методах подбора, заброски и внедрения агентуры в действующие партизанские отряды. Проводились практические занятия по составлению агентурных донесений, разработке легенд и заданий. Кроме того, агенты изучали топографию и слушали лекции о политическом строе Германии, ее истории, сущности «нового порядка»[200].

В начале ноября 1943 г. «Зондерштаб-Р» и его резидентуры на местах были реорганизованы: 1-й оперативный отдел штаба был расширен и преобразован в оперативно-разведывательное управление, в составе 3 отделов – русского, украинского и белорусского. На отделы была возложена задача – проводить не только партизанскую, но и зафронтовую разведку для сбора данных о советских вооруженных силах и положении в неоккупированных областях Советского Союза. Остальные отделы реорганизации не подвергались. Отделы оперативно-разведывательного управления состояли из 2 основных отделений: внешней разведки и партизанской разведки. Кроме того, в состав отделений были введены специальные офицеры-вербовщики.

Разведывательно-резидентские области были подчинены отделам по национальному признаку. Штат каждой РРО после реорганизации состоял из главного резидента – начальника области, 3 помощников (по агентурно-оперативной части, внешней разведке и партизанской разведке) и нескольких курьеров для связи с районными резидентами. Кроме того, в областной аппарат входили вербовщик агентуры и несколько штатных агентов, работавших с рядовыми осведомителями и выполнявших другие задания резидентов. В подчинении каждой разведывательно-резидентской области было до 20 районных резидентур, аппарат которых, как правило, состоял из резидента, 1–2 помощников и 2–3 штатных агентов.

Для активизации зафронтовой разведки начальники резидентских областей с рабочим аппаратом были передвинуты ближе к фронту и должны были постоянно находиться при штабах тылов немецких армейских групп. Их помощники по внешней разведке были прикомандированы к разведывательным абверкомандам, дислоцировавшимся на территории резидентской области. К штабам армий были прикомандированы по 3 офицера разведки и связи из разведывательно-резидентских областей, которые должны были осуществлять заброску агентуры и руководство ею в контакте с абвергруппами. Особое внимание уделялось «Зондерштабом-Р» созданию шпионских резидентур на освобождаемой советскими войсками территории.

В начале декабря 1943 г. от верховного командования сухопутных сил немецкой армии поступило указание расформировать этот орган. В БССР в 1944 г. полицией безопасности и СД на базе резидентур «Зондерштаба-Р» был создан и непродолжительное время действовал контрразведывательный орган – штаб «Ингвар». Он дислоцировался в Минске под прикрытием немецкой строительной фирмы «Эрбауэр» («Восстановитель»). Во главе «Ингвара» стоял бывший резидент «Зондерштаба-Р» в Минске эмигрант Востоков, он же Юнг.

Этот орган состоял из 5 отделов:

• 1-й отдел – разведывательный (аналогичен 1-му отделу «Зондерштаба-Р»);

• 2-й отдел – контрразведывательный. Занимался, главным образом сбором сведений о настроениях населения;

• 3-й отдел – хозяйственный. В его составе действовал торговый отдел, который должен был изыскивать денежные средства для органа;

• 4-й отдел возглавлял бывший начальник отделения внешней разведки русского отдела «Зондерштаба-Р» Цуканов (функции отдела не установлены);

• 5-й – отдел кадров. Начальник отдела – Залесский.

В Барановичах, Минске, Борисове были районные резидентуры «Ингвар»[201].

Кроме того, известны следующие сотрудники «Зондерштаба-Р», действовавшие на оккупированной территории БССР: Отрожко (он же Арский, Павленко) Николай Николаевич – старший лейтенант, главный резидент резидентской области «Ц» в Минске, до 1942 г. сотрудник Абверкоманды-103; Бакунов Евгений Аркадьевич (кличка «Жуков») – резидент в Лоеве; Баскаков Вячеслав Николаевич – помощник резидента в Слуцке и Клинцах; Гончаревич Александр Игнатьевич – капитан РОА, помощник резидента в Полоцке; Гарагатый Алексей Клементьевич – бывший старший лейтенант Красной армии, помощник резидента в Бобруйске; Демченко Андриан Владимирович – помощник резидента, а затем резидент в Гомеле, с сентября 1943 г. – помощник главного резидента области «Ц»; Демьяненко Николай Афанасьевич – старший лейтенант РОА, штатный агент резидентской области «Б», затем – помощник резидента в Жлобине; Денисенко Алексей Гордеевич (клички «Громов», «Алик» – помощник резидента в Дриссе; Евреинов (он же Евреенов) Кирилл Александрович или Александр Кириллович – фельдфебель РОА – начальник курсов разведчиков, а с ноября 1943 г. – резидент в Молодечно; Зеленский (он же Коломеец) Павел Николаевич – помощник резидента, а затем резидент в Бобруйске; Зубарев Сергей Сергеевич – помощник резидента в Лепеле, затем в Лиде; Карпенко Анатолий Георгиевич (кличка «Дядя Толя») – лейтенант РОА,

Еще накануне нападения фашистской Германии на Советский Союз, весной 1941 г., всем армейским группировкам немецкой армии было придано по 1 разведывательной, диверсионной и контрразведывательной абверкоманде (далее – АК), а армиям – подчиненные этим командам абвергруппы (далее – АГ).

Именно абверкоманды и абвергруппы с подчиненными им школами являлись основными органами немецкой военной разведки и контрразведки, действовавшими на советско-германском фронте.

Команды и группы «Абвер-1» занимались сбором разведывательных данных о Красной армии и оборонительных сооружениях на участках фронта армейских группировок и армий, которым они были приданы. Некоторые разведывательные абверкоманды и абвергруппы вели также борьбу с партизанами. Созданные в этих целях отряды особого назначения (ЦБФ) являлись основной базой для вербовки проверенной агентуры. Разведывательные данные команды и группы собирали через забрасываемую в советский тыл агентуру и путем опроса советских военнопленных. Завербованная агентура направлялась в школы и на курсы, действовавшие при командах и группах, и после соответствующей подготовки забрасывалась в тыл советских частей или партизанских формирований.

Часть агентуры специальной подготовки не проходила, а в течение 3–5 дней инструктировалась по существу полученного задания и после этого забрасывалась в тыл. Инструктаж обычно проводил начальник группы или специально выделенный для этой цели сотрудник. За время войны на советско-германском фронте действовало шесть разведывательных абверкоманд: 101, 102, 103, 104, 105 и 106. В подчинении каждой абверкоманды находилось от 3 до 6 абвергрупп.

Диверсионно-разведывательные команды и группы «Абвер-2» занимались вербовкой, подготовкой и переброской агентуры с заданиями диверсионно-террористического, повстанческого, пропагандистского и разведывательного характера. Одновременно команды и группы создавали из изменников и предателей специальные истребительные подразделения (ягдкоманды), различные национальные формирования и казачьи сотни для захвата, сохранения от разрушения и удержания до подхода главных сил немецкой армии стратегически важных объектов в тылу советских войск. Личный состав подразделений при проведении операций экипировался в форму военнослужащих РККА.

При отступлении агентуру команд, групп и их подразделений использовали как факельщиков и подрывников для поджога населенных пунктов, подрыва мостов и других сооружений. Наряду с подрывной деятельностью в тылу советских войск, команды и группы по месту своей дислокации проводили активную борьбу с партизанским движением. Основной контингент агентуры проходил обучение в школах или на курсах при командах и группах. Наряду с этим проводилась индивидуальная подготовка агентов сотрудниками разведоргана.

Агентам-диверсантам давались и разведывательные задания. Срок их выполнения был от 3 до 5 и более дней, после чего агенты по паролю возвращались на сторону немцев. Агенты с заданиями пропагандистского характера перебрасывались без указания срока для обратного возвращения. На советско-германском фронте действовали 6 диверсионных команд: 201, 202, 203, 204, 205, 206. В подчинении каждой находилось от 2 до 6 абвергрупп[202].

Контрразведывательные команды и группы «Абвер-3», действовавшие на советско-германском фронте в тылу немецких армейских группировок и армий, которым они были приданы, проводили активную агентурную работу по выявлению советских разведчиков, партизан и подпольных работников, а также собирали и обрабатывали трофейные документы. Эти команды и группы перевербовывали некоторых задержанных советских разведчиков, через которых проводили радиоигры с целью дезинформации органов советской разведки. Каждая контрразведывательная команда и группа имела при себе штатных или постоянных агентов, завербованных из людей, перешедших на сторону немецких войск, зарекомендовавших себя на практической работе. Эти агенты передвигались вместе с командами и группами и внедрялись в созданные немецкие административные учреждения и предприятия.

Структуры «Абвера-3» активно создавали лжепартизанские отряды, в которые вовлекались советские активисты-патриоты, оставшиеся на оккупированной территории. После чего их арестовывали. Кроме того, ложные отряды, для дискредитации партизанского движения организовывали бандитские налеты, грабили, убивали мирное население и сжигали населенные пункты. Для проведения карательных операций против советских партизан создавались специальные отряды. Контрразведывательные команды и группы свою работу проводили в контакте с органами СД и ГФП. Они вели агентурную разработку подозрительных с точки зрения немцев лиц, а полученные данные передавали в органы СД и ГФП для реализации. На советско-германском фронте действовали 5 контрразведывательных абверкоманд – 301, 302, 303, 304 и 305. В подчинении каждой абверкоманды находилось от 3 до 8 абвергрупп, которые придавались армиям, а также тыловым комендатурам и охранным дивизиям.

Команды и группы экономической разведки абвера проводили сбор разведывательных данных о состоянии различных отраслей народного хозяйства Советского Союза путем опроса специалистов, выявленных в лагерях военнопленных. Этим занимались официальные сотрудники команд и групп, а также агенты из бывших советских специалистов. Добытые материалы команды и группы обрабатывали и направляли их в отделение экономической разведки (1 Ви) «Валли-1». Отделение суммировало полученные от команд материалы, составляло по ним обобщенные обзоры, а также схемы, планы и дислокацию военно-промышленных предприятий. Все обработанные материалы направлялись в отдел 1 Ви Управления «Абвер-заграница».

В целях более глубокой обработки добытых материалов штабом «Валли» в конце 1943 г. были созданы два особых лагеря (зондерлагеря). По трофейным и следственным материалам установлено, что на советско-германском фронте действовали 5 команд экономической разведки абвера, каждая имела от 3 до 5 абвергрупп.

В годы оккупации на территории БССР в разное время действовали следующие абверкоманды и абвергруппы[203]:

Абвергруппа-105. Сформирована в июле 1941 г. в Могилеве, где действовала в июле-августе 1941 г. Во второй половине 1943 г. – в Гомеле по ул. Жаркова, д. 40 и ул. Аптекарской, д. 21; в городе Речице и селе Заспа (Речицкий район). С октября 1943 г. до марта 1944 г. – в Мозыре по ул. Мостовой, затем – в Петрикове по ул. Андреева, д. 54, в Пинске по ул. Петровского, д. 24 и в селе Хустное (Петриковский район) и в деревне Дрозды. В марте – июне 1944 г. – в Микашевичах и Лунинце, затем в Кобрине, в местечке Пески (Брестский район) и селе Мокраны (Малоритский район) Брестской области.

Отдельные подразделения АГ-105 (мельдекопфы) также действовали в различных регионах БССР. Мельдекопф унтер-офицера Кляра начал действовать с ноября 1943 г. в Брестской области (январь – март 1944 г.). Он был известен как саперная рота. Мельдекопф, возглавляемый унтер-офицером Эгертом, в январе-феврале 1944 г. дислоцировался в деревне Косище Петриковского района.

Абверкоманда-103 (до июля 1943 г. именовалась абверкомандой-1Б) была придана немецкой армейской группировке «Центр», позывной радиостанции – «Сатурн». Начальниками АК-103 были: до мая 1944 г. – подполковник Феликс Герлиц, затем – капитан Бивербук (Бернбух), а с марта 1945 г. и до расформирования – лейтенант Борман. В августе 1941 г. команда дислоцировалась в Минске по ул. Ленина; в конце сентября – начале октября 1941 г. – на берегу р. Березины, в 7 км от Борисова, затем перебазировалась в местечко Красный Бор (6–7 км. от Смоленска) и разместилась на бывших дачах Смоленского облисполкома. В сентябре 1943 г. в связи с отступлением немецких войск, команда переехала в район деревни Дубровка (около Орши), а в первых числах октября – в Минск, где находилась до конца июня 1944 г. и размещалась по Коммунистической улице. Абверкоманда вела активную разведывательную работу против Западного, Калининского, Брянского, Центрального, Прибалтийских и Белорусских фронтов, а также проводила разведку глубокого тыла Советского Союза, засылая агентуру в Москву и Саратов.

В первый период своей деятельности абверкоманда вербовала агентуру из среды русских эмигрантов и участников украинских и белорусских националистических организаций. С осени 1941 г. агентура вербовалась главным образом в лагерях военнопленных в Борисове, Смоленске, Минске, Франкфурте-на-Майне. С 1944 г. вербовка агентуры велась в основном из полицейских и личного состава сформированных немцами «казачьих частей». Осенью 1941 г. при АК-103 была создана Борисовская разведывательная школа, в которой проходило подготовку большинство завербованных агентов. Из школы агентура направлялась в пересыльно-переправочные пункты, известные под названием С-лагеря и штате-бюро, где получала дополнительный инструктаж, экипировалась, снабжалась документами, оружием, после чего передавалась в подчиненные органы абверкоманды. Кроме того, на особо важные участки фронта выделялись так называемые ЦБФ-группы (отряды особого назначения), которые занимались переброской агентуры и приемом ее после выполнения задания. ЦБФ – группы действовали непостоянно. Когда возникала необходимость, они направлялись к линии фронта, а после выполнения задания возвращались в команду. Из пересыльно-переправочных пунктов и ЦБФ-групп в БССР действовали:

штате-бюро-1 с августа 1943 г. до мая 1944 г. размещалось в Минске, в доме на углу Ленинской и Грабарной улиц (45 или 27);

С-лагеръ, который до августа 1943 г. находился в деревне Катынь (24 км западнее Смоленска), затем некоторое время – в Орше, а с конца октября 1943 г. до конца июня 1944 г. – в Минске, размещаясь сначала по ул. Полярной (в течение трех недель), затем по ул. Абутковой, д. 17 (угол ул. Шорной);

ЦБФ-группа обер-лейтенанта Риделя в марте-апреле 1944 г. действовала в городе Лунинец Пинской области;

ЦБФ-группа «Вега» была создана в конце марта 1943 г. в городе Жиздра Калужской области. Поздней осенью 1943 г. группа перебазировалась на территорию БССР и занималась главным образом выявлением партизанских отрядов. В начале января 1944 г. группа переехала в Петриков, разместившись в крестьянских домах на окраине города по направлению к деревне Белка. В феврале 1944 г. ЦБФ «Вега» переместилась в Микашевичи, а через неделю – в Пинск, где находилась до апреля 1944 г. В первых числах апреля 1944 г. группа передислоцировалась в Брест, а затем – на территорию Украины.

Абвергруппа-107 была сформирована перед началом войны в Варшаве и придана 2-й немецкой танковой армии Г. Гудериана. Позывной радиостанции – «Виддер». Начальником АГ-107 до июля 1943 г. был капитан Геберт (он же Дэкорт), затем – обер-лейтенант Гебауэр, а с октября 1944 г. и до расформирования – лейтенант Хайнринзон (Генрихсон). Группа проводила разведывательную работу, главным образом против Брянского и Западного фронтов Красной армии, а также контрразведывательную и карательную – против партизанских отрядов, действовавших в Орловской, Брянской, Курской областях и в БССР.

По мере продвижения немецких войск в СССР, группа последовательно дислоцировалась в Пружанах (Брестской области), под Рославлем и в Конотопе, а с октября 1941 г. по июль 1943 г. – в Орле. После отступления из Орла, АГ-107 в сентябре-октябре 1943 г. размещалась в Рогачеве. В конце октября 1943 г. абвергруппа передислоцировалась в Бобруйск, где разместилась по Главной (Социалистической) улице в домах № 139, 141, 143. Завербованная для переброски в тыл РККА агентура проживала в общежитиях по той же улице, в домах № 142, 146,148. Отдельные разведчики жили на конспиративных квартирах в других пунктах города. Во время летнего наступления 1994 г. Красной армии группа через Минск – Белосток передислоцировалась на территорию Польши.

При группе в январе 1942 г. из советских военнопленных был сформирован отряд ЦБФ (особого назначения) по борьбе с партизанским движением. До августа 1942 г. отряд дислоцировался в городе Бежице, затем до августа

1943 г. – недалеко от Орла. В сентябре 1943 г. отряд ЦБФ размещался в селе Емельянов Мост около Бобруйска, с октября 1943 г. по июнь 1944 г. – в деревне Козуличи (14 км к северо-востоку от Бобруйска). В июне-июле

1944 г. отряд ЦБФ переместился в Восточную Пруссию, а оттуда в Польшу. Личный состав отряда ЦБФ был одной из баз вербовки агентуры АГ-107. Шефом отряда до осени 1942 г. был капитан Шот, позже обер-лейтенант Чернуцкий.

Кроме того, при АГ-107 действовала специальная авиагруппа Хайдриха, которая предназначалась для переброски немецкой агентуры в ближние тылы Красной армии. Личный состав авиагруппы состоял из советских летчиков и специалистов. В сентябре 1943 г. авиагруппа передислоцировалась в Могилев, а в октябре этого же года – в Борисов.

Абвергруппа-108 была придана штабу 4-й немецкой армии. Позывной радиостанции «Эбер». Начальником группы до конца 1943 г. был обер-лейтенант Катерфельд (Катафельд), затем – лейтенант Киффер (Кюфер), а с ноября 1944 г. и до расформирования – лейтенант Шиллинг. Группа проводила разведывательную работу в ближнем тылу советских войск Западного фронта, а впоследствии 2-го и 3-го Белорусских фронтов, а также вела карательные операции против партизан в тыловых районах 4-й немецкой армии.

Агентуру вербовали из советских военнопленных в лагерях военнопленных в Рославле, Борисове, Орше, Могилеве и деревне Докудово[204] (Крупский район) Минской области. В группу также поступали агенты, обучавшиеся в Борисовской разведшколе.

В августе-сентябре 1943 г. АГ-108 группа отступала через местечко Красный Бор (около Смоленска) и деревни Толочинского района Витебской области и перебазировалась в город Крупки Минской области, разместившись по Вокзальной улице, д. 4 (в домах «Союзлен»). С конца февраля до последних дней июня 1944 г. группа находилась в поселке Карабановка (пригород Могилева) в бывшем помещении средней школы. Затем группа отступила в Восточную Пруссию через Минск – Молодечно – Гродно – Августов.

В конце 1943 г. при АГ-108 в селе Болыпаковка Оршанского района был создан мельдекопф во главе с фельдфебелем Ковальским. В мельдекопфе короткое время содержалась и инструктировалась подготовленная агентура, предназначенная для переброски в советский тыл, а также вновь завербованные в лагерях военнопленных агенты, которых направляли в абвергруппу. В апреле 1944 г. был создан и придан 78-й штурмовой дивизии новый мельдекопф, он занимался вербовкой агентуры из военнопленных, содержавшихся в лагере в Орше, и перебрасывал ее в тыл советских войск с разведывательными заданиями.

Абвергруппа-109 была создана незадолго до нападения Германии на СССР и придана 9-й немецкой армии. Позывной радиостанции – «Вольф». Начальником АГ-109 до сентября 1941 г. был майор Ликфельд, затем подполковник – Ганс Шиммель, с августа 1942 г. – майор Альбрехт, а с начала 1943 г. до февраля 1944 г. – капитан Франц Франке. Абвергруппа занималась разведывательной деятельностью против советских войск Западного, а впоследствии 3-го Белорусского фронтов. Наряду с этим, в 1941 г. группой проводилась активная работа по сбору разведывательных данных о РККА и состоянии оборонной промышленности путем опроса военнопленных, содержавшихся в лагерях. В подчинении группы находилась Штеттинская разведывательная школа[205].

С весны 1942 г. вербовка агентов для работы в тылу советских войск осуществлялась из военнопленных, содержавшихся в лагерях в Борисове, Ржеве, Сычевке, Могилеве и других городах, а также из пронемецки настроенных местных жителей. Вербовке в лагерях военнопленных предшествовала предварительная проверка через специально внедрявшихся агентов-внутренников. Завербованные доставлялись в группу, где после оформления документов, в течение 10–20 дней получали первоначальную подготовку по топографии, умению переходить линию фронта и вести себя в тылу советских войск, изучали структуру Красной армии, методы сбора разведывательных данных. После такой подготовки часть разведчиков пешим порядком переправлялась через линию фронта с разведывательными заданиями. Другие – доставлялись в Минск, откуда на самолетах забрасывались в тыл СССР.

По мере продвижения германских войск вглубь советской территории группа последовательно дислоцировалась в населенных пунктах Глубокое – Барановичи – Минск – Витебск – Велиж и в 20-х числах октября 1941 г. прибыла в город Сычевку Смоленской области, где находилась до марта 1943 г. В конце сентября – начале октября 1943 г. размещалась в деревне Грабово недалеко от Бобруйска.

Абвергруппа-113 условно именовалась «Гирш» и действовала при 3-й танковой армии. Начальником АГ-113 до осени 1941 г. был подполковник Собераль, затем – капитан Генрих Темерис («Гиршман»). Группа проводила разведывательную работу против войск Западного, 1-го Белорусского, а с осени 1944 г. – правого фланга в декабре 1940 г. В исследовании Эммануила Григорьевича Иоффе «Лаврентий Цанава…» указывается, что агентура в Штеттине обучалась на курсах уже в августе 1940 г. (см.: Иоффе, Э.Г. Лаврентий Цанава: его называли «Белорусский Берия»… – С. 131).

3-го Белорусского фронтов. Основной контингент агентуры состоял из завербованных в лагерях Витебска, Богушевска, Клайпеды, Тильзита и Невеля военнопленных и курсантов, окончивших Борисовскую разведывательную школу. АГ-113 дислоцировалась на территории БССР в следующих местах: с мая до июля 1942 г. – в Борисове и в местечке Красный Бор около Смоленска. С июля 1942 г. до середины октября 1943 г. – в Витебске по улице Советской, д. 22, в бывшем здании НКВД. С октября 1943 г. по февраль 1944 г. – в Полоцке, на юго-западной окраине города. С марта по конец июня 1944 г. – в деревне Мамойки (Бешенковичский район), затем – в деревне Будилово Витебской области, где в это время находился переправочный пункт. В течение июля 1944 г. группа по маршруту Лепель – Докшицы – Глубокое – Каунас переместилась в Литву.

На территории Беларуси действовали также некоторые мельдекопфы этой группы. Мельдекопф зондерфюрера Дайха в июне – октябре 1943 г. дислоцировался в деревне Верховье Велижского района. Он проводил активную контрразведывательную работу против партизан в районе Городка и Суража, а когда началось наступление частей Красной Армии в этом районе – усиленно забрасывал в расположение советских войск агентуру, работавшую до этого против партизан. С октября 1943 г. до лета 1944 г. мельдекопф находился в Витебске по улице Советской, после чего переехал в Полоцк и разместился на юго-западной окраине города.

Мельдекопф зондерфюрера Стефана с апреля до октября 1943 г. дислоцировался на станции Езерище (Городокский район). Он проводил активную разведывательную работу против партизан в треугольнике Витебск – Полоцк – Невель – Сураж – Городок и в районе Россон. В октябре 1943 г. мельдекопф размещался недалеко от Городка, а затем вернулся в Полоцк.

Мельдекопф Агу вел разведывательную работу в ближайших тылах Красной армии и выявлял партизанские отряды. Начальник – зондерфюрер Меристе Агу. В октябре 1943 г. подразделение находилось в деревне Льнозавод Городокского района. В середине декабря 1943 г. часть находилась в 17 км от Витебска, а в начале января 1944 г. была отведена на отдых в Минск, где разместилась по улице Ленинской. С конца января 1944 г. мельдекопф находился в деревне Залесье, а с апреля до июля этого же года – в деревне Малые Бортники (Бобруйский район).

Абвергруппа-205 (эта группа прибыла с территории Украины. – Авт.) была сформирована в июне 1942 г. в Брауншвейге, а затем переброшена на советско-германский фронт и придана 2-й немецкой армии. Подразделение последовательно возглавляли: майор Карл Хелльвиг, капитаны Курт Рейнгардт и Вальтер Томзен. АГ-205 проводила диверсионно-разведывательную деятельность против Западного и Белорусского фронтов, забрасывая агентуру, подготовленную при группе и в Смоленской школе диверсантов. Агентура вербовалась в лагерях военнопленных в Киеве, Конотопе, Ромнах, Калинковичах, Мозыре, Лунинце, Молодечно.

При группе действовали курсы разведчиков-диверсантов, известные под названием «Конотопская школа диверсантов». Переброска агентуры осуществлялась с Могилевского и Барановичского аэродромов, а также пешим порядком. В октябре 1943 г. АГ-205 прибыла из Украины в БССР в поселок Костюковка (15 км северо-западнее Гомеля) и расположилась на территории стекольного завода. С конца октября по ноябрь 1943 г. – в Калинковичах и селе Рудня Антоновская в здании сельской школы на восточной окраине села. С декабря 1943 г. до середины января 1944 года – в деревне Стахово в 14 км к западу от Пинска. С конца января до середины марта 1944 г. – в местечке Люденевичи Житковичского района, а с конца марта по апрель 1944 г. – в селе Пигановичи (Дрогичинский район) на восточной окраине села. В рудне Антоновской, Стахово и Пигановичах действовали учебные центры по подготовке немецкой агентуры[206].

Абверкоманда-203 действовала при армейской группировке немецких войск «Центр». АК-203 последовательно возглавляли: подполковники Вернер Геттинг-Зеебург, Вильгельм Готцель, Георг Арнольд, обер-лейтенант Иоганнес и капитан Тройгер (Таннер). Подразделение вело диверсионную деятельность против Западного и Белорусских фронтов. Агентура вербовалась из военнопленных в Смоленском пересыльном лагере № 126, в пересыльном лагере в пригороде Борисова, где было особое отделение – «лесной лагерь», в котором находились только перебежчики, и в лагере № 352 в Минске. Завербованные агенты направлялись для обучения в находившиеся при абверкоманде Смоленскую и Минскую школы диверсантов. После обучения часть агентов возвращалась в команду для переброски в советский тыл, а остальные – в подчиненные абвергруппы.

С ноября 1941 г. до первых дней сентября 1943 г. абверкоманда дислоцировалась в Смоленске по ул. Западной Кольцевой, в домах № 20, 22, 24, 26, а затем перебазировалась в деревню Зубово (20 км от Орши). В первых числах октября 1943 г. – в деревню Королев Стан около Минска, где находилась до января 1944 г., после этого переехала в Вильнюс, а затем в Белосток.

Абвергруппа-207 была сформирована в апреле 1942 г. и придана 2-й немецкой танковой армии. АГ-207 последовательно возглавляли, ротмистр граф Тун Хохенштейн Эрвин, лейтенант Синц, капитан Эрнст Мишелевский, капитан Вильгельм Грагерт и лейтенант Комаровский. Группа вела диверсионно-разведывательную работу против Западного, Центрального и Белорусского фронтов, а также борьбу против советских партизан. При группе была создана ягдкоманда, условно именовавшаяся «Тунфиш». До июля 1943 г. группа дислоцировалась в Орле, а в сентябре 1943 г. переместилась в деревню Рябки (Дрибинский район). В конце сентября 1943 г. группа перебазировалась в Минск, а в декабре этого же года переехала в Варшаву.

Абвергруппа-208 была сформирована в июне 1942 г. в Берлине, затем направлена на советско-германский фронт и придана 4-й немецкой армии. АГ-208 последовательно возглавляли, майор Ролефф (Рудлеф), лейтенант Герман Синц и капитан Фридрих Вильгельм Виманн. Группа проводила разведывательно-диверсионную работу против Западного, Центрального и Белорусского фронтов и против партизан, действовавших в районе ее дислокации. Вербовка агентов проводилась из предателей, служивших в РОА, и советских военнопленных в лагерях в Борисове, Рославле, Смоленске.

До февраля 1943 г. группа дислоцировалась недалеко от города Спас-Деменска, а в сентябре 1943 г. переехала – в деревню Зубово (Оршанский район), где находилась до конца октября 1943 г., затем перебазировалась в деревню Худ овцы (Крупский район). В декабре 1943 г. АГ-208 передислоцировалась в Крупки, а в начале мая 1944 г. – в Варшаву, где и была расформирована.

Абвергруппа-209 была сформирована в июле 1942 г. в Берлине и придана 9-й немецкой армии. Группа условно именовалась «Пехфогель» (позже «Буссард»). АГ-209 последовательно возглавляли, обер-лейтенант Отто Генпигс, капитаны Гюнтер Эггерс и Гуго Дрегер. АГ-209 проводила диверсионно-разведывательную работу в ближнем тылу Центрального участка советско-германского фронта и вела борьбу с партизанским движением. В ее подчинении была рота из военнопленных, именовавшаяся «Русский особый отряд». В сентябре 1943 г. группа размещалась на территории Брянской области, а затем перебазировалась в БССР в село Дурыничи и совхоз им. 1 Мая (18 км от Бобруйска), где находилась до июня 1944 г.

Абвергруппа-210 была сформирована в сентябре 1942 г. и придана 3-й немецкой танковой армии. Условное наименование – «Лагерь Анна». АГ-210 последовательно возглавляли лейтенант Фридрих Вильгельм Водтке, капитан Макс Бернард Бухгольц и обер-лейтенант Рольф Ниссен. Группа проводила разведывательно-диверсионную деятельность против Западного, Калининского, а впоследствии против 2-го и 3-го Белорусских фронтов, а также вела борьбу с партизанским движением по месту своей дислокации. Агентура вербовалась в лагерях для военнопленных в Витебске, Вязьме, Дорогобуже, Таллине, Рахимбахе и др.

В течение 1943 г. при группе в деревне Добрино (Витебский район) действовали курсы, известные как «Витебская школа диверсантов». Обучавшиеся на курсах были разбиты на две группы, первая – во главе со старшим Петровым, вторая – под руководством старшего лейтенанта Пройдакова. С конца января до декабря 1943 г. АГ-210 размещалась в деревне Добрино (совхоз «Коммуна»), а с декабря 1943 г. до июля 1944 г. – в деревне Москаленки (Бешенковичский район). Затем орган выбыл на территорию Литовской ССР.

Абвергруппа-215 в 1943 г. дислоцировалась в Минске по ул. Островского. АГ-215 готовила агентов-диверсантов для заброски их в тыл Красной армии с заданиями диверсионного характера. Начальником группы был обер-лейтенант Гирш, являвшийся до сентября 1944 г. помощником начальника абвергруппы-201.

Абвергруппа-301 до августа 1942 г. действовала при 11-й немецкой армии (Южное направление), а затем при 17-й армии. АГ-301 последовательно возглавляли, корвет-капитан Кромвель, капитан Эрих Вольф и обер-лейтенант Рудольф Крюгер. Группа проводила активную контрразведывательную работу на территории Крыма, Северного Кавказа, Латвии. В апреле 1944 г. группа прибыла в Даугавпилс, а ее мельдекопфы в апреле – июне 1944 г. располагались в Дриссе и местечке Борковичи (Верхнедвинский район), а также в Полоцке по ул. Нижнє-Набережной в д. 32/30 (май – июнь 1944 г.).

Абвергруппа-305 действовала при 2-й немецкой армии. Начальником АГ-305 был обер-лейтенант Фриц Вальтер. Группа вела активную контрразведывательную работу на территории Орловской, Сумской, Гомельской, Полесской и Пинской областей. В своем составе группа имела до 25 штатных агентов. До начала 1942 г. действовала в районе Орла, позже – в селе Ямполь Сумской области; В сентябре-октябре 1943 г. орган передислоцировался в Речицу, а затем – в город Василевичи (Гомельская область). В ноябре 1943 г. АГ-305 дислоцировалась в Калинковичах, откуда через Мозырь и Житковичи эвакуировалась в Микашевичи, где находилась с конца ноября 1943 г. до января 1944 г., а затем выбыла в Пинск.

Абверкоманда-303 с начала военных действий против СССР была придана центральной армейской группировке немецких войск. Позывные радиостанции – «Гейер» и «Ева». Начальниками команды были подполковники Роберт Торбук, затем Георг Гутерер. Команда вела активную контрразведывательную работу по месту своей дислокации и через подчиненные абвергруппы 307, 308, 309,310,315,316,317,318,325.

По мере продвижения немецких войск в глубь советской территории команда последовательно размещалась в городах Мендзыжеце (Польша), Бресте, Пружанах, Барановичах, Минске, Старо-Борисове. В сентябре 1941 г. команда прибыла в Смоленск и разместилась по ул. Дзержинского, д. 20 и 22, где находилась до лета 1943 г., затем передислоцировалась в Минск в район Пушкинских казарм, откуда в марте 1944 г. – в Вильнюс.

Абвергруппа-307 до августа 1943 г. действовала при 2-й немецкой танковой армии, позже – при 9-й немецкой армии. Позывные радиостанции – «Ойле» и «Кукук». Начальником АГ-307 был капитан Адольф Шпейерер. Группа вела активную контрразведывательную работу на территории Орловской, Брянской, Бобруйской, Минской, Витебской, Гродненской областей, в Польше, Восточной Пруссии и Германии. Работу по борьбе с партизанами группа проводила совместно с абвергруппой-107, которой подчинялся отряд ЦБФ. До декабря 1941 г. группа продвигалась вслед за передовыми частями 2-й немецкой танковой армии по маршруту: Минск – Полоцк – Улла – Витебск – Рудня – Ярцево – Смоленск – Севск – Дмитровск – Орловский – Кромы – Орел и пригород Тулы. В сентябре 1943 г. группа вернулась на территорию БССР в Бобруйск, позже – в Крупки, а затем в Лепель. Весной 1944 г. абвергруппа действовала в Лиде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цвигун, С. К. Тайный фронт/ С. К. Цвигун. – М.: Изд-во политической литературы, 1973. – 399 с.; Шмелев, И.И. У разведчиков есть имена / И. И. Шмелев. – М.: Москввский рабочий, 1973. – 336 с.; В поединке с абвером. – Л.: Лениздат, 1974. – 320 с.; Василевич, И. Люди молчаливого подвига. Очерки о разведчиках / И. Василевич. – М.: Политиздат, 1975.—367 с.; Коровин, В. В. Участие органов государственной безопасности в осуществлении функции обороны страны / В.В. Коровин // Советское государство и право. – 1975. – № 5. – С. 53–60; Военные контрразведчики. Особым отделам ВЧК – КГБ 60 лет. – М.: Воениздат, 1979. – 422 с.; Остряков, С.З. Военные чекисты / С.З. Остряков. – М.: Воениздат, 1979. – 320 с.; Святенник з абвергрупи 209. – К.: Політвидав України, 1979. – 127 с.; Белоусов, М.А. Об этом не сообщалось…: Записки армейского чекиста / М.А. Белоусов. – М.: Воениздат, 1984. – 240 с.; Расследованием установлено…: Очерки о работе ленингр. чекистов / [Сост. В. А. Ржанков, В. И. Третьяков; предисл. В. М. Прилукова]. – Л.: Лениздат, 1987. – 380с.; Соловьев, А. К Они действовали под разными псевдонимами… / А. К. Соловьев. – Минск: Навука і тэхніка, 1994. – 200 с.; Коровин, В.В. Поединки с абвером / В.В. Коровин // Военно-исторический журнал. – 1995. – № 1. – С. 31–36; Кокурин, А., Петров, Н. НКВД – НКГБ – Смерш: структура, функции, кадры: Статья четвертая (1944–1945) / А. Кокурин, Н. Петров // Свободная мысль. – 1997. – № 6–9, 11, 12; 1998. – № 1.; Хрущев, К. Военной контрразведке – 80 лет / К. Хрущев // Армия. – 1998. – № 5. – С. 34–36; Бихов, В. Деякі аспекти діяльності військової контррозвідки в роки Великої Вітчизняної війни / В. Бихов // Сторінки воєнної історії України. – Вип. 4. – К., 2000. – С. 61–67; Смірноў, М. І. Дзейнасць савецкай разведкі і контрразведкі супраць нямецкіх спецслужбаў на тэрыторыі Беларусі ў 1941–1944 гг. / М. І. Смірноў // Беларускі гістарычны часопіс. – 2000. – № 4. – С. 8—13; Вронсъка, Т.В. Україна в полі зору регіональних підрозділів Абверу ІТ. В. Вронська // Сторінки воєнної історії України. – Вип. 5. – К, 2001. – С. 113–125; Колпакиди, А., Прохоров, Д. Внешняя разведка России / А. Колпакиди, Д. Прохоров. – СПб.: Изд. дом «Нева». – М.: «Олма-пресс», 2001. – 509 с.; Лубянка-2. Из истории отечественной контрразведки. – М.: Издательство объединения «Мосгорархив», АО «Московские учебники и Картолитография», 2001. – 360 с.; Диверсанты III Рейха: Сборник. – М.: Эксмо, 2003. – 414 с.; Зданович, А. А. Интриги разведки/А. А. Зданович. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. – 320 с.; Внутренние войска МВД Республики Беларусь / [А. М. Литвин и др.]. – Минск: ФУ Аинформ, 2005. – 303 с.; Пидемский, Б. Под стук метронома / Б. Пидемский. – М.: Изд-во юридической литературы, 2007. – 408 с.; Кузнецов, В. В. НКВД против гестапо / В. В. Кузнецов. – М.: Алгоритм; Эксмо, 2008. – 240 с.; Дегтярев, К, Колпакиди, А. Смерш / К. Дегтярев, А. Колпакиди. – М.: Эксмо, 2009. – 734 с.; Иванов, Л. Г. Правда о «Смерше» / Л. И. Иванов. – М.: Яуза, Эксмо, 2009. – 320 с.; Шарков, А. В. Органы внутренних дел Беларуси в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. / А. В. Шарков. – Минск: Республиканский институт высшей школы, 2009. – 35 с.; Колпакиди, А. И., Север А. М. Разведка в Великой Отечественной войне / A. И. Колпакиди, А. М. Север. – М.: Эксмо: Яуза 2010. – 732 с.; Лузин, Н. Н. Лубянка: подвиги и трагедии / Н. Н. Лузан. – М.: Кучково поле, 2010. – 367 с.; Он же. Смерш без легенд и мифов: Сборник документальных очерков и рассказов / И. И. Лузан. – М.: Кучково поле, 2013. – 304 с.; Надтачаев, В. Противоборство спецслужб / B. Надтачаев // Неман. – 2011. – № 9. – С. 189–206; Чайковський, А. С. Айсберг: 3 історії органів внутрішніх справ і державної безпеки України / А. С. Чайковський. – К.: Парламентське видавництво, 2013. – 704 с.; Максимов, А. Б. Тайный фронт Великой Отечественной /А. Максимов. – М.: Вече, 2016. – 480 с.

Вернуться

2

Пономаренко, П. К. Борьба советского народа в тылу врага / П. К. Пономаренко// Военно-историческийжурнал. – 1965. -№ 4-C. 26–36; Яковенко, В. На оккупированной земле / В. Яковенко. – 2-е переработанное и дополненное изд. – Минск: Беларусь, 1969. – 318 с.; Ганенко, И. П. Из истории партизанской борьбы в Белоруссии (1941–1944) / И. П. Ганенко // Вопросы истории КПСС. – 1972. – № 6. – С. 112–120; Мачульский, Р. Страницы бессмертия / Р. Мачульский. – Минск: «Беларусь», 1972. – 304 с.; Цветков, В.А. Своими глазами. Записки разведчика / В. А. Цветков. – Минск: «Беларусь», 1972. – 284 с.; Калинин, П. 3. Партизанская республика / П. 3. Калинин. – 3-є изд. – Минск: Беларусь, 1973. – 367 с.; Касаткин, М. А. В тылу немецко-фашистских армий «Центр» / М. А. Касаткин. – М.: Мысль, 1980. – 318 с.; Киселев, В. К Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Издательство БГУ, 1980. – 128 с.; Старожилов, Н. В. Партизанские соединения Украины в Великой Отечественной войне / Н. В. Старожилов. – К.: Вища школа, 1983. – 237 с.; Военные грозы над Полесьем. – К.: Политиздат Украины, 1985. – 229 с.; Мищенко, Г. П., Мигрин, Г. П. Задача особой важности (партизанская разведка 1941–1945 гг.) / Г. П. Мищенко, Г. П. Мигрин. – Киев: Вища школа, 1985. – 206 с.; Беларусь непокоренная: воспоминания, документы, хроника партизанского движения и подпольной борьбы 1941–1944; авт. – сост. В. В. Абатуров [и др.]. – Минск: БЕЛТА, 2005. – 391 с.; Кентій, А., Лозицький, В. Війна без пощади і милосердя. Партизанський фронт у тилу вермахту в Україні (1941–1944) / А. Кентій, В. Лозицький. – К.: Генеза, 2005. – 408 с.; Они же. Радянські партизани 1941–1944: світло і тіні / А. Кентій,

B. Лозицький. – К.: ПП Н. Брехуненко, 2010. – 80 с.; Вовк, А. В. Красное партизанское движение в Украине и органы НКВ— НКГБ (1941–1944 гг.) / А. В. Вовк // Сумський історико-архівний журнал – 2010. – № 10–11. – С. 42–55; Вронсъка, Т., Лисенко, О. Специфічні форми і методи боротьби радянських партизанів на території окупованої України / Т. Вронська, О. Лисенко // Сторінки воєнної історії України: зб. наук. ст. – Київ. – 2010. – Вип. 13. —C. 185–201.

Вернуться

3

Цит. по: Христофоров, В. С. Органы госбезопасности СССР в 1941–1945 гг./ В.С. Христофоров. – М.: Издательство Главного архивного управления г. Москвы, 2011. – С. 12.

Вернуться

4

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944). Документы и материалы в трех томах. Т. 1. Зарождение и развитие партизанского движения в первый период войны (июнь 1941 – ноябрь 1942). Минск: Беларусь, 1967. – 743 с.; Т. 2. Развитие всенародного партизанского движения во второй период войны (ноябрь 1942 – декабрь 1943). Кн. 1. (ноябрь 1942 – июнь 1943). – Минск: Беларусь, 1973. – 680 с.; Т. II. Развитие всенародного партизанского движения во второй период войны (ноябрь 1942 – декабрь 1943). Кн. 2. (июль – декабрь 1943). Минск: Беларусь. – 814 с.; Т. 3. Всенародное партизанское движение в Белоруссии на завершающем этапе (январь – июль 1944). – Минск: Беларусь, 1982. – 792с. (подсчитано автором).

Вернуться

5

Белик, И. К. Немецкая разведка является довольно сильным противником / И. К. Белик// Исторический архив. – 2000. – № 5. – С. 27–63; Лубянка в дни битвы за Москву: материалы органов госбезопасности СССР из Центрального архива ФСБ России. – М.: Издательский дом «Звонница МГ», 2002. – 480 с.; «Огненная дуга». Курская битва глазами Лубянки / Сост. А. Т. Жадобин, В. В. Марковчин, В. С. Христофоров. – М.: АО «Московские учебники и Картолитография», 2003. – 480 с.; Літеін, А.М. Дакументы унутранных войскаў НКУС СССР як крыніца па гісторыі Гомелыпчыны (1918–1946 гг.) / А. М. Літвін // Гомельщина в событиях 1917–1945 гг.: материалы науч. – практ. конф. /ред. кол.: А. А. Коваленя [и др.] – Гомель, 2007. – С. 33–49.

Вернуться

6

Документы по истории Великой Отечественной войны в государственных архивах Республики Беларусь. – Минск: БелНИИДАД, 1998. – 253 с.; Казак, К И. Оккупационный режим в Беларуси в период Великой Отечественной войны (1941–1944). Источниковедческий обзор/К. И. Казак//Гістарычныякрыніцы: праблемыкласіфікацыі, вывучэння і выкладання. Матэрыялы да Міжнар. навук. – практ. канф., прысвечанай 120-годдзю з дня нараджэння У. I. Пічэты. – Мн.: Белдзяржуніверсітэт, 1998. – С. 137–139; Он же. Фонды архивов и музеев о германской оккупации Беларуси в годы Великой Отечественной войны 1941–1944 гг. / К. Козак // Беларускі археаграфічны штогоднік. – 2015. – Вып. 16. – С. 67–99; Минская область в документах и материалах. Выпуск 3. Оккупация, 1941–1944 гг. – Минск, 2013. – 144 с.; Гомельщина партизанская: документы и материалы. Вып. 2. Развитие: июнь 1942 г. – август 1943 г. /сост.: В. Д. Селеменев [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: НАРБ, 2015—424с.

Вернуться

7

Кулинок, С. В. Разведывательные документы Белорусского штаба партизанского движения: виды, структура, информативность (по материалам фонда № 1450 Национального архива Республики Беларусь) / С. В. Кулинок // Архивы и делопроизводство. – 2013. – № 4. – С. 131–138; Он же. Разведывательные документы БШПД как исторический источник по истории деятельности разведывательно-диверсионных и полицейских школ на территории Могилевской области в годы Великой Отечественной войны / С.В. Кулинок // Романовские чтения – 10, посвященные 80-ти летию со дня основания исторического факультета: сб. статей Международной науч, конференции под общ. ред. И. В. Шадрыко. – Могилев: МГУ имени А. А. Кулешова, 2015. – С. 116–117; Он же. Протоколы допросов разоблаченных агентов как исторический источник (по материалам фонда БШПД) /С.В. Кулинок // Актуальные проблемы источниковедения: материалы III Международной научно-практической конференции, Витебск, 8–9 октября 2015 г. – Витебск: ВГУ имени П.М. Машерова, 2015. – С. 304–306; Он же. Документальные источники Национального архива Республики Беларусь о деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны / С.В. Кулинок // Вестник архивиста. – 2016. – № 4. – С. 74–86.

Вернуться

8

Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 4. Л. 282; Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция, отдел «Иностранные армии – Восток» в западных областях СССР. Стратегия и тактика. 1939–1945 гг. / Э. Г. Иоффе – Минск: Харвест, 2007. – С. 129–130; НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 36. Л. 58–59; Коровин, В. В. Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны / В. В. Коровин. – М.: Русь, 2003. – С. 170; НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 53. Л. 4, 18–19; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 48, 119, 125—125об., 203; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами… – С. 192–193.

Вернуться

9

Комков, Г.Д. Советские органы государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны / Г.Д. Комков // Вопросы истории. – 1965. – № 5. – С. 33; Коровин, В. В. Участие органов государственной безопасности в осуществлении функции обороны страны / В. В. Коровин // Советское государство и право. – 1975.– № 5. – С. 57; Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. Т. 1 [Начало войны – осень 1942 г.] / Л. В. Аржаева и др. – 1983. —

С. 390–391; Киселев, В. К Партизанская разведка… С. 115.

Вернуться

10

Например: Соловьев, А. К Они действовали под разными псевдонимами… – С. 89; Смирнов, Н. СМЕРШ против абвера / Н. Смирнов // Армия. – 2000. – № 2. – С. 35; Он же. Военные контрразведчики Беларуси. Память, люди, операции… / Н. Смирнов. – Минск: Белпринт,

2014. – С. 205; Коровин, В. В. Советская разведка и контрразведка… – С. 170; Киселев, В. К. О разведке и разведчиках: июнь 1941 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Беларуская навука, 2014. – С. 240 и др.

Вернуться

11

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 115. Л. 24–27. Эти цифры приводятся во втором томе итогового «Отчета о разведработе белорусских партизан», составленного сотрудниками БШПД в 1944 г. – Авт.

Вернуться

12

Одними из первых тему использования детей еще в советское время обозначили С. В. Биленко и С. Остряков (см.: Биленко, С. В. Истребительные батальоны в Великой Отечественной войне. – М.: Воениздат, 1969. – С. 41; Остряков, С. Военные чекисты… – С. 180–181). Историю деятельности детской школы в местечке Гемфурт исследовал Н.В. Губернаторов. См.: Особая команда «Гемфурт» / Н.В. Губернаторов // Скрытые лики войны: документы, воспоминания, дневники: сборник. – М.: Военное издательство, 2003. – 444 с.; Он же. Смерш против Буссарда: (репортаж из архивов тайной войны) /Н.В. Губернаторов. – М.: Жуковский: Кучково поле, 2005. – 350 с.; Толкачев, М.Л. Спецподготовка подростков в СССР и участие в разведывательно-диверсионной деятельности в годы Великой Отечественной войны /М.Л. Толкачев // Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. Т. 3. – М.: Кучково поле, 2007. – 440 с. – С. 277–292.

Подробные исследования, посвященные изучению положению различных национальных групп, а также детей и женщин Белоруссии в период Великой Отечественной войны, проведены историками Беларуси. Например: Козак, К. И. Женщины Германии и Белоруссии в войне: социализация образа и его восприятие / К. И. Козак // Жанчыны ў Другой сусветнай вайне: гісторыя барацьбы і выжывання: Матерыялы міжнароднай навукова-практычнай канферэнцыі 4 сакавіка 2005, Мінск. – Мінск, 2006. – 243 с. – С. 7—56; Нікалаева, І. У. Нямецка-фашысцкая палітыка ў адносінах да мясцовых жанчын на акупаванай тэрыторыі Беларусі /1. У. Нікалаева // Другая сусветная вайна: новыя аспекты даследванняў. – Мінск: НАРБ, 2004. – С. 88–95; Она же. Жанчыны ў перыяд германскай акупацыі (1941–1944 гг.): аўтарэферат дыс. канд. гіст. навук: 07.00.02 / Беларускі дзяржауны універсітэт. – Мінск, 2006. – 22 с.; Крывашэй, Д.А. Нацыянальныя супольнасці Беларусі ў перыяд германская акупацыі (чэрвень 1941 – ліпень 1944 г.) / Д. А. Крывашей. – Мінск: Беларус. навука, 2009. – 198 с.; Он же. Судьбы народов Беларуси под оккупацией (июнь 1941 – июль 1944 г.) / Д.А. Кривошей. – М.: Фонд «Историческая память», 2017. – 316с.; Малолентие заложники войны: живые свидетельства Беларуси / сост.: Л. И. Щеникова, Г. И. Змушко; под ред. К. И. Козака. – Минск: И. П. Логвинов, 2012. – 264 с.; Бездзель, В. Я. Дзеці акупаванай тэрыторыі Беларусі (1941–1944): манаграфія / В.Я. Бездзель. – Віцебск: УА «ВДТУ», 2013. – 157 с.

Вернуться

13

Кулинок, С.В. Агенты в юбках /С.В. Кулинок // Беларуская думка. – 2014. – № 11. – С. 85–86.

Вернуться

14

Ковалев, Б. Н. Формы коллаборационизма несовершеннолетних на оккупированной территории России (1941–1944 гг.) / Б.Н. Ковалев // История государства и права. – 2010. – № 5. – С. 15–21 Кулинок, С.В. Дети-диверсанты немецких спецслужб /С.В. Кулинок // Беларуская думка. – 2015. – № 10. – С. 80–86; Он же. Школы и курсы немецких спецслужб для детей и подростков на территории Белорусской ССР (1941–1944 гг.) / С.В. Кулинок// Исторические чтения на Лубянке. 2015 год. Деятельность отечественных спецслужб XIX–XXI веках. – М.: ОЭТО Росархива, 2016. – С. 211–226.

Вернуться

15

Винкель, Э… «Гестапо…» / Э. Винкель. – М.: Из-во ЦК МОПР, 1935.– 40 с.; Гестапо. Сборник статей. – М.: «Молодая гвардия», 1937. – 142 с.

Вернуться

16

Гестапо. Сборник статей… – С. 7.

Вернуться

17

Собирание и использование документов Комиссией по истории Великой Отечественной войны АН СССР // http://www.mran.ru/?q=nodc/405. Доступ 08.06.1017.

Вернуться

18

Кубаткин, П. Уничтожим шпионов и диверсантов / П. Кубаткин. – М.: Госполитиздат, 1941. – 16 с.; Он же. Разоблачить происки фашистской разведки / П.Н. Кубаткин. – М.: Госполитиздат, 1942. – 20 с.; Он же. Подрывная работа фашистской разведки на Ленинградском фронте / П.Н. Кубаткин. – Л.: Госполитиздат, 1944. – 36 с.; Бойцы войск НКВД на фронтах Отечественной войны. – М.: Полит, упр. войск НКВД, 1942. – 32 с.; Софинов, П. Карающая рука советского народа / П. Софинов. – М.]: Госполитиздат, 1942. – 44 с.; Никитинский, И. Гитлеровский шпионаж / И. Никитинский. – М.: Госполитиздат, 1943. – 40 с.

Вернуться

19

Материалы по распознаванию поддельных документов. – М., 1943.

Вернуться

20

Кубаткин, П. Н. Разоблачить происки фашистской разведки… —

С. 3–4, 10–12. В этой же работе впервые приводятся сведения об использовании 12-ти летнего подростка-агента Михаила Крутикова. В дальнейшем этот сюжет будет часто приводиться исследователями, как пример использования детей-диверсантов. Михаил Крутиков был разоблачен 12 января 1942 г. при переходе линии фронта. В своих показаниях он сообщил, что прошел краткосрочные курсы разведчиков для подростков в г. Мценск (См.: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 3: Крушение «Блицкрига», кн. 1: 1 января – 30 июня 1942 г. – М.: Русь, 2003. – С. 142–143).

Вернуться

21

Спутник партизана. Изд. 3-є дополн. – М.: Молодая гвардия, 1942. – С. 53; Спутник партизана. – М., 1943. – С. 68. Укажем на то, что в «Спутнике партизана» за 1941 г. нет главы «Как фашисты пытаются бороться с партизанами», так как партизанская борьба еще не приобрела значительного размаха и поэтому применялись более традиционные военные способы борьбы. В первые месяцы войны агентура, в основном, готовилась для деятельности в тылу Красной армии и Советского Союза. – Авт.

Вернуться

22

Пономаренко, П. К. Партизанское движение в Великой Отечественной войне / П.К. Пономаренко. – М.: ОГИЗ. Госиздат политической литературы, 1943. – С. 57.

Вернуться

23

К сожалению, в следующие 26 лет к этой теме практически не обращались и в историографии она, фактически, не обозначена.

В 1969 г. С. В. Биленко в работе «Истребительные батальоны в Великой Отечественной войне» (с. 41) также указал на то, что к разведывательно-диверсионной работе дети стали привлекаться вскоре после начала войны, а в городе Касселе действовала детская разведшкола (См.: Биленко, С.В. Истребительные батальоны в Великой Отечественной войне. – М.: Воениздат, 1969. – 119 с.). О детских школах на территории СССР ничего не сказано. – Авт.

Вернуться

24

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 36. Л. 10–39. Рукопись была напечатана в 2 экземплярах, один из которых был направлен в БШПД. Эта работа не была издана и предназначалась для внутреннего пользования. – Авт.

Вернуться

25

Структура и деятельность органов германской разведки в годы Второй мировой войны. – Симферополь: Н. Оріанда, 2011. – С. 282–283.

Вернуться

26

Автор одним из первых обратил внимание на такие группы военных специалистов, как инженеры, техники, радисты, подрывники. Для подготовки этих категорий вербуемых открывались узкоспециализированные «школы специалистов». На территории Белоруссии такая школа действовала в Борисове. Одним из известных специалистов, завербованных немцами, являлся преподаватель радиодела в Борисовской абвершколе И. И. Матюшин-Фролов, который в начале войны был начальником отдела связи 32-й армии и имел богатый опыт службы на разных должностях в войсках связи (См.: Кулинок, С. В. Историография деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов в Борисове в годы Великой Отечественной войны / С. В. Кулинок// Беларускі археаграфічны штогоднік. – 2016. – Вып. 17. – С. 34–51; Алексеев, М. Л., Колпакиди, А. И., Кочик, В. Я. Энциклопедия военной разведки 1918–1945 гг. – М.: Кучково поле; Ассоциация «Военная книга», 2012. – С. 516–517).

Вернуться

27

Емелин, С. М. Историография деятельности органов НКВД – МВД в конце 1930-х – середине 1950-х гг. / С. М. Емелин // История государства и права. – 2009. – № 24. – С. 41–44.

Вернуться

28

Цит. по: Христофоров, В. С. Органы госбезопасности СССР в 1941–1945 гг… – С. 13–14.

Вернуться

29

Например: Сборник справочных материалов об органах германской разведки, действовавших против СССР в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. – Москва, 1952. – 644 с.; Миркин, Н. П. Некоторые вопросы работы органов военной контрразведки по розыску агентов немецко-фашистской разведки в годы войны /Н.П. Миркин // Труды Высшей Краснознаменной школы КГБ СССР. – 1971. – № 2; Никитченко, В. Ф. Чекисты Украины в период Великой Отечественной войны / В. Ф. Никитченко // Сборник КГБ при СМ СССР. – 1971. – № 2; Устинов, И. Л. Из истории борьбы советской военной контрразведки с немецко-фашистской разведкой во время войны / И. Л. Устинов // Труды Высшей школы КГБ при СМ СССР. – 1971. – № 2; Авдеев, Ю.И. Формирование стратегических установок в области подрывной деятельности фашистской Германии против СССР и их содержание / Ю. И. Авдеев // Труды Высшей Краснознаменной школы КГБ СССР. – 1985. – № 35; Душин, Н. Советская военная контрразведка в годы Великой Отечественной войны / Н. Душин // Сборник КГБ СССР. – 1985. – № 106; Петренко, П Е. Борьба органов госбезопасности с агентурной разведкой спецслужб фашистской Германии в годы Великой Отечественной войны/ П. Е. Петренко //Труды Высшей Краснознаменной школы КГБ СССР. – 1985. – № 35; Грицюк, В. Праці радянських воєнних істориків закритого характеру щодо аналізу воєнних дій на теренах України часів Другої світової війни / В. Грицюк// Сторінки воєнної історії України: зб. наук. ст. – Київ. – 2009. – Вип. 12 – С. 25–30.

Вернуться

30

Барков, Л. И. В дебрях абвера / Л. И. Барков. – Таллин: Ээсти раамат, 1971. – 126 с.

Вернуться

31

Барков, Л. И. В дебрях абвера… – С. 71, 75–77. В некоторых из этих школ также обучалась агентура для последующей засылки в белорусские леса для борьбы с партизанами. Например, в абвершколе Вихула (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 440) – Авт.

Вернуться

32

Тимошенко, И. О. Солдаты милиции / И. О. Тимошенко. – Минск, 1976. – 140 с.; Биленко, С. В. Советская милиция на защите социалистического Отечества (1941–1945 гг.) / С. В. Биленко. – М.: Знание, 1986. – 62 с.; Полубинский, В. И. Из истории советской милиции / В. И. Полубинский. – М.: Знание, 1987. – 62 с.

Вернуться

33

Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история. Издание 2-е, испр. и допол. – М.: Министерство обороны СССР, 1970. – 629 с.

Вернуться

34

Прудников, М. С. Разведчики «Неуловимых» / М. С. Прудников. – М.: Совет. Россия, 1972. – 288 с.; Лобанок, В.Е. Партизаны принимают бой / В. Е. Лобанок. – Минск: Беларусь, 1976. – 320 с.; Козлова, М. Ухожу на задание: Записки разведчицы / М. Козлова. – Минск: Беларусь, 1979. – 174 с.; Ніколі не забудзем / складальнік П. Рунец. – Выд.4-е. – Мінск: Юнацтва, 1981. – 237 с.; Лиеенцев, В.И. Партизанский край / В. И. Ливинцев. – 4-е изд., испр. и доп. – Мн: Беларусь, 1983. – 319 с.; Пономаренко, П. К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941–1944 / П.К. Пономаренко. – М.: Наука, 1986. – 438 с.

Вернуться

35

Золотарь, И. Ф. Под маской бургомистра / И. Ф. Золотарь // Партизанские дни. – М., 1971. – С. 9—41.

Вернуться

36

Дедюля, И. П. Партизанский фронт /И.П. Дедюля. – М.: Молодая гвардия, 1975. – С. 167.

Вернуться

37

Мачульский, Р. Вечный огонь. Партизанские записки / Р. Мачульский. Издание третье, дополненное и исправленное. – Минск, 1978.-С. 318–319.

Вернуться

38

Там же. Примечательно, что это одна из нескольких монографий, в которой сообщается о деятельности нескольких школ в Борисове. И, хотя, Р. Мачульский ошибочно определил ее как филиал абвершколы «Сатурн», тем не менее, важен факт признания деятельности нескольких школ в одном городе. Данные о розыске Н. Капшаем спецшколы можно встретить в монографии Е. Ерусалимчика, посвященной истории города Борисова, однако в этом исследовании разведчик действовал не осенью 1943 г., а летом 1942 г., что является ошибкой. (См.: Ерусалимчик, Л. Ф. Борисов. Историко-экономический очерк/Л. Ф. Ерусалимчик. – Минск: Беларусь, 1976. – С. 50).

Вернуться

39

Бессмертные имена / Сост.: П. А Киеня, В. А. Жур. – Мн.: Беларусь, 1979. – С. 103–104. Вопрос о полковнике Нивелингере и его принадлежности к Борисовской абвершколе является на сегодняшний день спорным. В архивных документах и более поздних монографиях и исследованиях среди преподавателей и руководителей Борисовской абвершколы и «школы специалистов» фамилия Нивелингер не встречается. Например, в работе «Структура и деятельность органов германской разведки в годы Второй мировой войны» (С. 321–323) приводятся сведения о 26 сотрудниках и руководителях школы и среди них Нивелингер не упоминается. В протоколах допроса агентов Трофима Гундарева и Валериана Губенко, которые обучались в «школе специалистов», среди указанных руководителей и преподавателей школы Нивелингера также нет (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 88–89, 90—94об., 95–96, 229—232об.). В то же время в воспоминаниях непосредственного участника событий Ивана Федоровича Золоторя указывается, фамилия полковника Нивеллингера «начальника борисовского филиала военной разведывательной службы «Абвер» и руководителя 93-й диверсионно-разведывательной школы, скрытой в лесу, в двух километрах от Борисова». (Эти же данные позже вошли и в другие исследования. См.: Гилевич, Ж., Капульцевич, В. Дорога в бессмертие // Правда № 40 (30246) 17–20 апреля 2015 г. Режим доступа: https://kprf.ru/pravda/issues/2015/40/article-51061/ (дата доступа 13.06.2017); Их знали только в лицо // Советская Белоруссия № 116 от 26 июня 2009 г. Режим доступа: https://www.sb.by/articles/ikh-znali-tolko-v-litso.html (дата доступа 13.06.2017). Возможно, речь идет о сотруднике какого-либо подразделения абвера, или другого секретного органа, которого ошибочно связали с Борисовской школой. – Авт.

Вернуться

40

Цветков, В. А. Своими глазами. Записки разведчика… – С. 78–83; Усов, Н. Е. В семье партизанской / Н.Е. Усов. – Мн.: Беларусь, 1988. – С. 45–46.

Вернуться

41

Киселев, В. К. Враг их боялся / В.К. Киселев // Военные контрразведчики. Особым отделам ВЧК – КГБ 60 лет. – М.: Воениздат, 1979. – С. 322.

Вернуться

42

Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков… Т. 2. – С. 263.

Вернуться

43

Андрианов, В. Н., Князьков, А. С. Всенародная борьба с фашистскими захватчиками на временно оккупированной территории Советского Союза (Библиотечка «К 40-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне) / В. Н. Андрианов, А. С. Князьков. – М.: Знание, 1984. – С. 40–43.

Вернуться

44

Киселев, В. К. Борьба партизан с подрывной деятельностью фашистских спецслужб в Белоруссии / В.К. Киселев // Вопросы истории. – 1984. – № 3. – С. 42–56.

Вернуться

45

Софинов, П. Карающая рука советского народа… – С. 41.

Вернуться

46

Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков… Т. 1. – С. 391.

Вернуться

47

Киселев, В. К. Борьба партизан с подрывной деятельностью фашистских спецслужб в Белоруссии… – С. 46.

Вернуться

48

Например: Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944… – С. 34–37; Он же. Борьба партизан с подрывной деятельностью фашистских спецслужб в Белоруссии… – С. 42–47;

Вернуться

49

Рендулич, Л. Партизанская война/ Л. Рендулич//Итоги Второй мировой войны: Сб. ст. – М.: Издательство иностранной литературы, 1957. – С. 135–155; Мюллер, Н. Вермахт и оккупация (1941–1944). О роли Вермахта и его руководящих органов в осуществлении оккупационного режима на советской территории / Н. Мюллер. – М.: Воениздат МО СССР, 1974. – 387 с.

Вернуться

50

Об этом говорит Лисенко, О. Е. Дослідження історії другої світової війни у сучасній Україні: основні тенденції та перспективи / О. Е. Лисенко //Український історичний журнал. – 2011. – № 4. – С. 165–194.

Вернуться

51

Колос, И. А. По заданию Центра. Записки разведчика / И. А. Колос. – М.: Физкультура и спорт, 1991. – С. 85–94. В настоящее время найти подтверждение деятельности этой школы в архивных документах не удалось.

Вернуться

52

Борисов, И. «Сатурн» на ладони / И. Борисов // Неман. – 1992.-№ 5.-С. 153–176.

Вернуться

53

Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с.

Вернуться

54

Например: Автушко, Е. Через «Сатурн» в ГУЛаг / Е. Автушко // Борисовские новости, № 2 (13–19 января) 2000. – С. 5; Игра на чужом поле: Сборник. – М.: ООО «Издательство АСТ»; ЗАО «ЛГ Информэйшн Груп», 2001. – С. 182–194; Попов, А. Ю. Деятельность «Смерша» в годы Великой Отечественной войны / А. Ю. Попов //Преподавание истории и обществознания в школе. – 2006. – № 6. – С. 8—12; Надтачаев, В. Н. Военная контрразведка Беларуси: Судьбы, трагедии, победы… / В.Н. Надтачаев. – Минск: Кавалер, 2008. – С. 175–176; Альшевская, С. И., Йоцюс В. А. Под псевдонимом «Байкал-61» / С. И. Алыпевская, В. А. Йоцюс //Партизанское движение в Белоруси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941–1944 годах: материалы Международной научн. – практ. конф. (Минск, 25–26 июня 2009 г.). – Минск: Беларус. навука, 2009. – С. 213–217.

Вернуться

55

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении в Белоруссии 1941–1944 гг. / К. И. Доморад. – Минск: Навука ітэхніка, 1995. – 256 с.

Вернуться

56

Білас, I. Г. Каральні військові підрозділи НКВС – МДБ у боротьбі

Вернуться

57

ОУН-УПА/1. Г. Білбас//Державність. – 1992. – № 4. – С. 47–54; Коровин, В. В. Поединки с абвером / В. В. Коровин // Военно-исторический журнал. – 1995. – № 1. – С. 31–36; Соловьев, А. К Они действовали под разными псевдонимами… / А. К. Соловьев. – Минск: Навука і тэхніка, 1994. – 200 с.; Он же. Три года за линией фронта / А. Соловьев Ц Кэмпо. – 1995. -№ 3. – С. 7–12.

³ К. Доморад впервые ввел в научный оборот сведения о деятельности разведывательно-диверсионной школы в д. Стахово (Сталинский район Брестской области). – Авт.

Вернуться

58

Доморад, К. Разведка и контрразведка в партизанском движении в Белоруссии… – С. 194–195, 198–199, 212–213, 228–235.

Вернуться

59

Коровин, В. В. Поединки с абвером… – С. 35–36.

Вернуться

60

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами… – С. 31, 88–95. Сравнить: В. Коровин указывает на то, что уже с начала 1942 г. началась работа по внедрению в спецшколы противника (см: Коровин, В.В. Поединки с абвером… – С. 35–36). По нашему мнению, говорить о реальной результативной работе по проникновению в немецкие секретные школы можно, начиная с 1943 г. В этом вопросе согласимся с утверждением А. Соловьева. Например, в разведывательных отчетах некоторых партизанских соединений за 1942 г. вообще отсутствуют какие-либо сведения о разоблачении вражеской агентуры. – Авт.

Вернуться

61

Судоплатов, П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 гг. / П.А. Судоплатов. – М.: ОЛМА-Пресс, 1997. – 686 с.; Он же. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 г. / П.А. Судоплатов. – М.: ОЛМА-Пресс, 2003. – 381 с.; Он же. Победа в тайной войне. 1941–1945 гг. / П.А. Судоплатов. – М.: ОЛМА-Пресс, 2005. – 541 с.

Вернуться

62

Сенюков, Г. Рассказ о разведчике Палладии, которому повезло / Г. Сенюков // Советская Белоруссия от 19.02.2004. – С. 4; Он же. ЛюбаМатусевичпротив «Сатурна»/Г. Сенюков//Неман. – 2005. – № 9. – С. 206–207; Он же. Белорусская Мата Хари… / Г. Сенюков // Рэспубліка. – № 120 (4299) ад 30 червеня 2007. – С. 8; Кунявская, М. Судьба под грифом «Секретно» / М. Кунявская // Советская Белоруссия от 07.04.2010. Режим доступа: http://www.sb.by/obshchestvo/ article/sudba-pod-grifom-sekretno.html. Дата доступа: 13 апреля 2016 г.; Климанов, В. Агент двух разведок / В. Климанов // Мордовия № 17 (443) от 23 апреля 2015. Режим доступа: http://mordovia-news.ru/ print_news-4976.htm. Дата доступа: 18 декабря 2015 г.

Вернуться

63

Жучко, Н. «Сатурн» глазами очевидцев / Н. Жучко // Мінская праўда № 31 (10731) (21 сакавіка) 1994. – С. 3; № 32 (10732) (24 сакавіка). – С. 4; № 33 (10733) (26 сакавіка). – С. 2; № 34 (10734) (28 сакавіка). – С. 4; № 35 (10735) (31 сакавіка). – С. 4; Гилевич, Ж., Капульцевич, В. Дорога в бессмертие / Ж. Гилевич, В. Капульцевич // Правда № 40 (30246) 17–20 апреля 2015 г. Режим доступа: https:// kprf.ru/pravda/issues/2015/40/article-51061/. Дата доступа: 12.06.2017 г.

Вернуться

64

Богдашич, С. Памятник с непростой судьбой / С. Богдашич // Інфа-Кур’ер (газета в формате pdf) от 22 марта 2016. Режим доступа: http://kurjer.info/201б/03/22/commercial-school-building/. Дата доступа: 21 декабря 2016.

Вернуться

65

Закржевский, Г. В. Шумилино немцы организовали детскую школу, готовившую диверсантов. Кто сейчас помнит об этом? / Г. Закржевский // Советская Белоруссия от 15 июля 2003 г. – С. 4.

Вернуться

66

Макаревич, Н. На невидимом фронте / Н. Макаревич // Белорусская военная газета «Во славу Родины» от 22 июня 2005. – С. 3; Василевич, Г. Разведчицы тайного фронта / Г. Василевич // Мінская праўда от 8 мая 2010. – С. 14; Надтачаев, В. Агентура попадает в сети / В. Надтачаев// Спецназ. – 2011. – № 6. – С. 38–42; № 7. – С. 36–40; № 8. – С. 38–41; № 9. – С. 42–46; № 10. – С. 34–37; № 11. – С. 32–36; № 12. – С. 33–37; Осипов, М. Гиммлер в новинках / М. Осипов // Советская Белоруссия от 23 марта 2015 г. – С.; Плугатарёв, И. Гавроши Великой Отечественной/ И. Плугатарёв//Белорусскаявоенная газета «Во славу Родины» № 84 от 08.05.2012, № 88 от 16.05.2012, № 89 от 17.05.2012. Режим доступа: https://vsr.mil.by/2012/05/08/gavroshi-velikoj-otechestvennoj/; https://vsr.mil.by/2012/05/16/gavroshi-velikoj-otechestvennoj-2/. Дата доступа: 10 июля 2017.

Вернуться

67

Божко, О. Особливі відділи в системі органів державної безпеки (1918–1946 рр.) І О. Божко Ц 3 архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. -2001. – № 2. – С. 281–315; Чуев, С.Г. Спецслужбы Третьего Рейха. Книга 1. / С. Г. Чуев – Спб.: Издательский дом «Нева», 2003. – 383 с.; Гладков, Т. Тайны спецслужб III Рейха/Т. Гладков. – М.: Яуза: Эксмо, 2004. – 413 с.; Абрамов, В. Смерш. Советская военная контрразведка против разведки Третьего рейха / В. Абрамов. – М.: Яуза, Эксмо, 2005. – 576 с.; Мотов, В. НКВД против абвера. Незримый поединок/В. Мотов. – М.: Яуза, Эксмо, 2005. – 288 с.; Чертопруд, С. НКВД-НКГБ в годы Великой Отечественной войны / С. Чертопруд. – М.: Яуза, Эксмо, 2005. – 416 с.; Юрьев, А. В. немецком тылу. Диверсанты НКВД в годы войны. – М.: Яуза, Эксмо, 2005. – 320 с.; Лазарев, В. И. Проблемы оценки эффективности деятельности органов госбезопасности в годы Великой Отечественной войны / В. И. Лазарев // Исторические чтения на Лубянке. 2005 год. – М., 2006. – С. 45–48; Некрасов, В. Ф. Вклад внутренних войск в победу в Великой Отечественной войне / В.Ф. Некрасов // Исторические чтения на Лубянке. 2005 год. – М., 2006. – С. 3—13; Рудаков, А. Б. Секретные генетические, финансовые и разведывательные программы Третьего рейха / А. Б. Рудаков. – М., 2008. – 272 с.; Антонов, В. С. Мастера разведки и контрразведки / В. С. Антонов. – М.: Вече, 2009. – 329 с.; Христофоров, В. С. Органы госбезопасности СССР в 1941–1945 гг./ В. С. Христофоров. – М.: Издательство Главного архивного управления г. Москвы, 2011. – 430 с.; Шарков, А. В. НКВД Беларуси на защите Отечества в годы суровых испытаний (1941–1945) / А. В. Шарков. – Минск: Тесей, 2012. – 257 с.; Бем, Ю. О. Гестапо. Террор без границ/Ю. Бем. – М.: Яуза-пресс, 2013. – 352с.; Попов, А.Ю. Спецназ НКВД в тылу врага: Диверсанты Сталина. – 3-є изд. / А. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с.; Смирнов, Н. И. Военные контрразведчики Беларуси. Память, люди, операции… / Н. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2014. – 355 с.; Он же. Беларусь. Особый фронт… / Николай Смирнов. – Минск: Белпринт, 2015. – 312 с.; Он же. Беларусь. «Второй фронт». Спецформирования органов НКВД (НКГБ) и «СМЕРШ» в тылу врага. Имена, факты, судьбы (1941–1944 гг.)… / Н. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2017. – 568 с.; Терещенко, А. Военная контрразведка. Эпизоды борьбы / А. Терещенко. – М.: ЗАО «Издательский дом «Аргументы недели», 2015. – 320 с.; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // ВеснікБДУ. Серыя 3. – 2016. – № 1. – С. 19–25.

Вернуться

68

Бажан, О. Історико-культурна спадщина в фондах Галузевого державного архіву Служби безпеки України: інформаційний потенціал, засоби доступу / О. Бажан // Історико-культурна спадщина: збереження, доступ, використання: збірка наукових праць. – Тернопіль: ФОП Шпак В. Б., 2017.– С. 22–26; Ворожко, В. Архіви радянських спецслужб як джерело історичних досліджень І В. Ворожко // Істерико-культурна спадщина: збереження, доступ, використання: збірка наукових праць. – Тернопіль: ФОП Шпак В. Б., 2017. – С. 63–67.

Вернуться

69

Лаврищук, В. І. Українська повстанська армія та радянські партизани І В. І. Лаврищук // Сторінки воєнної історії України. – К., 2000. – Вип. 4. – С. 95—100; Ковалик, В. Репресивні дії органів НКВС проти УПА на теренах Станіславщини в 1944 році. / В. Ковалик // Сторінки воєнної історії України: зб. наук. ст. – Київ. – 2008. – Вип. 11. – С. 229–234; Веденеев, Д. Радянські спецслужби в Україні в роки Другої світової війни / Д. Веденеев //Україна в Другій світовій війні: погляд з XXI ст.: Історичні нариси. – Кн. 2. – К.: Павукова думка, 2011. – С. 279–310; Чайковський, А. С. ОУН-УПА і гітлерівські спецслужби: до історії співробітництва/ А. С. Чайковський // Актуальні проблеми регіональних досліджень Великої Вітчизняної війни: Матеріали Міжнародної наукової конференції (Харків, 20–21 вересня 2013 р.). – Харків: Колегіум, 2013. – С. 5—26; Патриляк, І. Протистояння українського визвольного руху нацистам та їхнім союзникам (1943–1944 рр.) /1. Патриляк //Українська Друга світова: Матеріали міжнародної нау кової конференції до 70-ї річниці перемоги над нацизмом у Другій світовій війні (5 травня 2015 р., м. Київ). – Київ: К.І.С., 2015. – С. 134–179.

Вернуться

70

Чуев, С. Г. Разведывательные и диверсионные школы абвера / С. Г. Чуев // Военно-исторический архив – 2002. – № 9. – С. 94—124, № 11. – С. 122–146; Лота, В. Секретный фронт Генерального штаба. Книга о военной разведке. 1940–1942 год. / В. Лота. – М.: Молодая гвардия, 2005. – 539 с.; Галицкий, В.П. Зафроновая работа – важнейшее направление деятельности органов военной контрразведки в период Великой Отечественной войны (1941–1945) /В.П. Галицкий // Исторические чтения на Лубянке: 1997–2008. – М.: Кучково поле, 2008. – С. 261–269; Костенко, Н.Н. Оперативная разведка: Зарождение, становление, развитие /Н.Н. Костечко // Родина. – 2012. – № 10. – С. 84–89; Зданович, А. А. Реформы со знаком вопроса. Военная контрразведка в 1940–1941 гг. / А. А. Зданович //Военно-исторический журнал. – 2014. – № 4. – С. 33–38; Бритвин, Н. И. Взаимодействие органов НКО и НКВД в годы Великой Отечественной войны (1941–1943 гг.) / Н.И. Бритвин // Исторические чтения на Лубянке. Отечественные органы безопасности: история и современность: материалы XX Всеросс. науч. конф. (Москва, 1–2 декабря 2016 года). – М., 2017. – С. 192–198; Фомин, А. А. Организационно-правовые основы расследования преступлений коллаборационистов в годы Великой Отечественной войны / А. А. Фомин // Исторические чтения на Лубянке. Отечественные органы безопасности: история и современность: материалы XX Всеросс. науч. конф. (Москва, 1–2 декабря 2016 года). – М., 2017. – С. 272–280.

Вернуться

71

Байков, Ю. А., Никифоров, А. Н. Позывные военной разведки / под общей ред. В.М. Измайлова. – М., 1998. – 650 с.; Разин, А. В. Становление и развитие радиоигр на начальном этапе Великой Отечественной войны / А. И. Разин // Исторические чтения на Лубянке. 2005 год. – М., 2006. – С. 39–44;

Вернуться

72

Валахонович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валахонович//Труды БГТУ. Сер. V. Политология, философия, история, филология. – Мн., 2004. Вып. XII. – 376 с. – С. 119–126; Сенюков, Г.П. Максим сообщает…: рассказы, очерки / Г. Сенюков. – Минск: Издатель А. Н. Вараксин, 2007. – 215 с.; Макаров, В. Г. Лучшие спецоперации СМЕРШа. Война в эфире. / В. Макаров, А. Тюрин. – Москва: Яуза: Эксмо, 2009—380 с.; Кашин, В. В. Провал операции «Ульм» – самой дальней заброски нацистских диверсантов в СССР (1943–1944 гг.) / В. В. Кашин // Исторические чтения на Лубянке. 2015 год. Деятельность отечественных спецслужб XIX–XXI веках. – М.: Типография ОЭТО Росархива, 2016. – С. 203–210.

Вернуться

73

Цыплин, В. Г. Деятельность войск НКВД по охране тыла действующей армии в годы Великой Отечественной войны: диссертация на соиск. степени канд. ист. наук. 07.00.02. – Саратов, 2000. – 273 с.; Демидов, А. М. Деятельность органов госбезопасности СССР в преодолении военно-экономического кризиса. Июнь 1941 – Апрель 1943 гг. / А. М. Демидов // Вестник Чувашского университета. – 2008. – № 3; Он же. Деятельность территориальных органов госбезопасности СССР в сфере военной экономики. 1941–1945 гг. (на архивных материалах): – Бишкек: КРСУ, 2008. – 374 с.; Он же. Деятельность территориальных органов государственной безопасности СССР в сфере военной экономики 1941–1945 гг.: на архивных материалах: диссертация… доктора исторических наук: 07.00.02 / Демидов Александр Михайлович. Место защиты: Кыргызско-рос. славян, ун-т – Бишкек, 2009. – 411 с.; Он же. Внутренние угрозы безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны / А. М. Демидов // Исторические чтения на Лубянке. 2015 год. Деятельность отечественных спецслужб XIX–XXI веках. – М.: Типография ОЭТО Росархива, 2016. – С. 203–210; Он же. Борьба с вредительством в сфере военной экономики СССР в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.) / А. М. Демидов // Исторические чтения на Лубянке. Отечественные органы безопасности: история и современность: материалы XX Всеросс. науч, конф. (Москва, 1–2 декабря 2016 года). – М., 2017. – С. 204–215.

Вернуться

74

Волохонович, И. А. Антисоветское подполье в Беларуси (1944–1946) / И. А. Волоханович // Пстарычная навука і гістарычная адукацыя ў Республіке Беларусь: стан і перспектывы развіцця. Матэрыялы II Усебеларуская канферэнцыі гісторыкаў (Мінск, 10–11 лістапада 1997). – Мінск: БДУ, 1999. – С. 194–196; Он же. Антисоветское подполье на территории Беларуси в 1944–1953 гг. / И. А. Волоханович – Минск: БГУ, 2002. – 146 с.

Вернуться

75

Попов, А. Ю. Борьба гитлеровцев против партизан в годы Великой Отечественной войны / А. Ю. Попов // Военно-исторический архив – 2002. – № 9. – С. 125–145; Он же. Борьба с гитлеровской агентурой в партизанском движении / А. Ю. Попов // Военно-исторический архив – 2002. – № 12. – С. 158–177; Он же. Партизаны и контрразведка в годы Великой Отечественной войны / А. Ю. Попов // Отечественная история. – 2003. – № 3. – С. 123–127.

Вернуться

76

Рус, Г. СД у Баранавічах (1941–1943) у кантэксце лакальнага акупацыйнага рэжыму / Г. Рус // Баларускі гістарычны агляд. Том 5. Сшытак 1 (8). Чэрвень 1998. – С. 67–87; Кнатько, Г.Д. Ведомство полиции безопасности СД по Беларуси в Минске. Новые факты о структуре и деятельности /Г.Д. Кнатько // Беларусь і Германія. Матерыялы Міжнар. навук. канф. Мінск 16 мая 2003. Вып. 2. Мінск: МДЛУ. – 199 с. – С. 92–98.

Вернуться

77

Примаченок, А. А., Шарков, А. В. Роль работников НКВД в обеспечении правопорядка в партизанских зонах Белоруссии (1941–1944 гг.) / А. А. Примаченок, А. В. Шарков // Актуальные проблемы истории советской милиции. – Минск: МВШ МВД СССР, 1991. – С. 81–86; Вішнеўская, І. У. Асаблівасці прызначэння і выканання пакаранняў партызанскімі судамі Беларусі ў 1941–1944 гг. / І.У. Вішнеўская // Старонкі ваеннай гісторыі Беларусі. Ін-т гісторыі НАН Беларусі, Адз. ваен. гісторыі, Бел. дзярж. пед. ун-т імя М. Танка, Каф. айчын. і сусвет. гісторыі. – Мінск: БДПУ, 1998. Вып. 2. – 254 с. – С. 105–115; Звягинцев, В. Е. Война на весах Фемиды: война 1941–1945 гг. в материалах следственно-судебных дел / В. Е. Звягинцев. – М.: ТЕР-РА – Книжный клуб, 2006. – 768 с.; Мозохин, О. Б. Право на репрессии / О. Б. Мозохин. – М.: Жуковский: Кучково поле, 2006. – 479 с.; Шаркоў, А. В. Партизанское правосудие на оккупированной территории Беларуси / А. В. Шарков // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. – 2010. – № 2–3. – С. 55–64; Он же. Партызанскія судовыя органы на акупанавай тэрыторыі Беларусі ўгады Вялікай Айчыннай вайны / А. В. Шаркоў// Беларускі гістарычны часопіс. – 2011. – № 5. – С. 18–29; Он же. Карательная политика государства в отношении лиц, сотрудничавших с нацистским режимом в годы Великой Отечественной войны / А. В. Шарков // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы міжнароднай навуковай канферэнцыі, Мінск, 6 красавіка 2012 г. Вып. 11. У 2-х тамах. Том. 1. – Мінск: МДЛУ, 2013. – С. 36–47; Фомин, А. А. Участие органов государственной безопасности в формировании института ответственности изменников Родине и членов их семей в годы Великой Отечественной войны / А. А. Фомин // Исторические чтения на Лубянке. 2015 год. Деятельность отечественных спецслужб XIX–XXI веках. – М.: Типография ОЭТО Росархива, 2016. – С. 132–143.

Вернуться

78

Чекисты: Сборник / Сост.: А. Н. Николаев. – М.: Молодая гвардия, 1987. – 413 с.; Борисов, И. С. Человек из легенды / И. С. Борисов. – Мінск: Маст. Літаратура, 1990. – 333 с.; Волков, А., Славин, С. Адмирал Канарис – «железный» адмирал / А. Волков, С. Славин. – М.: Олимп; Смоленск: Русич, 1998. – 560с.; Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя і выхаванне, 2016. – 520 с.

Вернуться

79

Ерусалимчик, Л. Ф. Борисов. Историко-экономический очерк / Л.Ф. Ерусалимчик. – Минск: Беларусь, 1976—112 с.; Памяць. Барысаў. Барысаўскі раён. Мінск: Беларуская энцыклапедыя, 1997. – 797 с.; Памяць. Псторыка-дакументальная хроніка Мінска. У 4 кн. Кн. 4-я. – Мінск: БЕЛТА, 2005. – 912 с.; Гісторыя Мінска = История Минска / [У. А. Бабкоў і інш.]. – Мінск: Беларуская энцыклапедыя, 2006. – 694 с.; Титаренко, А. Недозволенная память: Западная Беларусь в документах и фактах / А. Татаренко. – СПб.: Архив АТ, 2006. – 808 с.; Баталка, Т. L, Бездзель, В.Я. Віцебску перыяд акупацыі (1941–1944 гг.) / Т. I. Баталка, В. Я. Бездзель //Беларусь і суседзі: гістарычныя шляхі, узаемадзеяннііўзаемауплывы. Міжнародная накук. канф. (2008, Гомель). – Гомель: ГДУ імя Ф. Скарыны, 2008. – С. 183–188; Віцебшчына ў 1941–1944 гг.: Супраціў. Вызваленне. Памяць: матэрыялы рэспубліканская навукова-практычнай канферэнцыі, Віцебск, 18–19 чэрвеня 2009 г. – Віцебск: УА «ВДУ імя П. М. Машэрава», 2009. – 323 с.; Воронкова, И.Ю. Минск: лето 1941, лето 1944. / И.Ю. Воронкова. – Минск: Беларус. навука, 2014. – 334 с.; Она же. Последний период нацистской оккупации Минска (1943–1944 гг.) / И. Ю. Воронкова // Республика-партизанка. К 70-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков / под ред. С.Л. Кандыбович, В. В. Даниловича, О. В. Солоповой. – М.: Изд. НО «Ассоциация «Лига содействия оборонным предприятиям», 2014. – С.101–112; Быховцев, М. Немецкая оккупация Волковыщины (1941–1944) / М.И. Быховцев. – Минск: Смэлток, 2015. – 414 с.; Домашкевич, Е.В. Оккупационный период в г. Мозыре /Е.В. Домашкевич // «Великая Победа: история и современность»: материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015 – С. 183–188.

Вернуться

80

Прыпяцкае Палессе: ад старажытнасци да сучаснасци / [Ю. Бохан і інш.]. – Брэст: Альтернатива, 2013. – С. 172.

Вернуться

81

Новікаў, С. Я. Незаменнасць першакрыніц для аб’ектыўнага вывучэння гісторыі акупацыі Беларусі (1941–1944 гг.) / С. Я. Новікаў// Працы гістарычнага факультета БДУ: навук. зб. Вып. 3. – Мінск: БДУ, 2008. – С. 127.

Вернуться

82

К'яры, Б. Гісторыя якпаслядоўнасць катастроф / Б. К'яры // Беларуси гістарычны агляд. Т. 3. Сш. 2. (Снежань 1996). – С. 199–212; Соколов, Б. В. Оккупация. Правда и мифы / Б. В. Соколов. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2002. – 353 с.; Ветте, В. Образ врага: расистские элементы в немецкой пропаганде против Советского Союза / В. Ветте // Вторая мировая война: Взгляд из Германии. Сборник статей. – М.: Яуза, Эксмо, 2005. – С. 94—124; Кулик, С. В. Особенности оккупационного режима и отношение гитлеровцев к советским гражданам / С. В. Кулик// Военно-исторический журнал. – 2007. – № 1. – С. 28–31; Карательные акции в Беларуси / сост.: В.Я. Герасимов, С. М. Гайдук, И. Н. Кулан. – Минск: Сталия, 2008. – 164 с.; Романько, О. В. Органы управления на оккупированной территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / О. В. Романько //Военно-исторический журнал. – 2008. – № 4. – С. 39–44; Гребень, Е.А. Проблема продовольственного обеспечения населения Беларуси в условиях нацистской оккупации / Е. Гребень // Научные труды Республиканского института высшей школы. Исторические и психолого-педогогические науки. Вып. 13 в 2-хч. Ч. 1. Минск: РИВШ, 2013. – С. 83–90;

Вернуться

83

Решин, Л. Е. «Wlassow-Aktion» или как германское командование пыталось разложить Советскую армию и ее тыл в 1941–1945 гг. / Л. Е. Решин //Военно-историческийжурнал. – 1992. – № 3. – С. 22–25;Александров, К. М. Казачество России в 1941–1943 гг.: неизвестные страницы истории / К. М. Александров // Новый часовой. – 1995. – № 3. – С. 76–95; Никитин, М. Г. «Русские» и «белорусские» воинские формирования гитлеровских оккупантов на территории Витебщины в 1941–1944 годах / М. Г. Никитин // Война известная и неизвестная (Материалы научно-практической конференции, посвященной 50-летию освобождения Витебщины от немецко-фашистских захватчиков, 15–16 июня 1994). – Витебск, 1995. – С. 43–54; Сервачынскі, ЕЮ. Калабарацыянізм на акупаванай тэрыторыі Беларусі (1941–1944) / І.Ю. Сервачынскі // Весці Беларускага дзяржаўнага педагагічнага універсітэта. – 1997. – № 2. – С. 61–70; Зверев, Ю.В. Документы Национального архива Республики Беларусь о деятельности «Русской освободительной армии» на территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Ю. В. Зверев // Гістарычныя крыніцы: праблемы класіфікацыі, вывучэння і выкладання. Матэрыялы да Міжнар. навук. – практ. канф., прысвечанай 120-годдзю з дня нараджэння УЛ. Пічэты. – Мн.: Белдзяржуніверсітэт, 1998. – С. 135–136; Антысавецкія рухі на Беларусі: 1944–1956 / Даведнік. – Менск: АНГ, 1999. – 194 с.; Каваленя, А.А. Прагерманская саюзы моладзі на Беларусі 1941–1944 /А.А. Каваленя. – Мінск: БДПУ, 1999—235 с.; Юрэвіч, Л. Жыцце пад агнем / Л. Юрэвіч. – Мінск: Часоп. «Arhe», 1999. – 254 с.; Он же. Вырваныя бачыны / Л. Юрэвіч. – Мінск: Энцыклапедыкс, 2001. – 211 с.; Крикунов, П. Н. «…Начальникам, как немецким, так и своим казачьим во всем буду послушен…» / П.Н. Крикунов // Военно-исторический журнал. – 2002. – № 2. – С. 51–54; Ковалев, Б. Н. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России 1941–1944 / Б. Н. Ковалев. – М.: Издательство ACT, 2004. – 486 с.; Он же. Проблемы типологии Отечественного коллаборационизма в годы Великой Отечественной войны / Б. Н. Ковалев // Исторические чтения на Лубянке. 2005 год. – М., 2006. – С. 49–59; Чуев, С. Г. Власовцы – пасынки Третьего Рейха / С. Г. Чуев. – М.: Яуза: Эксмо, 2006. – 608 с.; Туронак, Ю. Людзі СБМ / ЮрыТуронак. – Вільня: Gudas, 2006. – 222с.; Романько, О.В. Легионы под знаком погони. Белорусские коллаборационистские формирования в силовых структурах нацистской Германии (1941–1945) / О. В. Романько. – Симферополь: Антиква, 2008. – 304 с.; Он же. Коричневые тени в Полесье. Белоруссия 1941–1945 г. / О. В. Романько. – М.: Вече, 2008. – 428 с.; Козак, К. И. Германские и коллаборационистские потери на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны (1941–1944): анализ и итоги / К. И. Козак. – Минск: Логинов И. П., 2012—373 с.;

Вернуться

84

Ковалев, Б. Н. Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации / Б. Ковалев. – Москва: Молодая гвардия, 2011. – 618 с.; Гребень, Е.А. Гражданское население Беларуси в условиях немецкой оккупации (1941–1944 гг.): монография / Е.А. Гребень. – Минск: БГАТУ, 2016. – 496 с.

Вернуться

85

Беларусь у гады Вялікай Айчыннай вайны: Праблемы гістарыяграфіі і крыніцазнаўства / навук. рэд. Я. С. Паўлаў, А. М. Літвін. – Мінск: Беларус. навука, 1999. – 251 с.; Козак, К И. Германский оккупационный режим на территории Беларуси 1941–1944: историография и источники / К. И. Козак. – Минск: Белорусский государственный университет, 2006. – 267 с.; Зданович, У. В. Праблема калабарацыянізму ў працах айчынных навукоўцаў (1997–2007) / У. В. Здановіч // Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя гуманітарных і грамадскіх навук. – 2008. – № 1. – С. 10–20; Он же. Супрацоўніцтва з акупацыйнымі ўладамі ў гады Вялікай Айчыннай вайны: гістарыяграфія праблемы / У. В. Здановіч // Гістарыяграфіі гісторыі Беларусі, новай і навейшай гісторыі краін Еўропы і ЗША. Рэдкалегія: В. А. Пілецкі (адказны сакратар) і інш. – Мінск: БДПУ, 2008. Ч. 2 – С. 94–98; Он же. Акупацыйны рэжым на тэрыторыі Беларусі ў гады Вялікай Айчыннай вайны ў працах айчынных даследчыкаў (1991–2007 гг.) / У. В. Здановіч // Весці Нацыянальнай акадэміі навук Беларусі. Серыя гуманітарных навук. – 2009. – № 1. – С. 66–72; Он же. Гісторыя Беларусі перыяду Вялікай Айчыннай вайны ў дыссертацыйных даследваннях (другая палова 1990-х – 2000-я гг.) / У. В. Здановіч // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 17 крас. 2004 г. – Мінск: МДЛУ, 2010. – Вып. 4. – С. 36–41; Он же. Беларусь у гады Вялікай Айчыннай вайны. Агляд крыніц і айчыннай гістарыяграфіі: манаграфія /У. В. Здановіч; навук. рэд. А. А. Каваленя; Брэсц. дзярж. ун-т. імя А. С. Пушкіна. Брэст: БрДУ, 2012. – 283 с.; Новиков, С.Е. Антигерманское сопротивление в Белоруссии 1941–1944 гг.: Новые подходы немецких исследователей /С.Е. Новиков // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941–1944 годах: Материалы Международной научно-практической конференции (Минск 25–26 июня 2009). – Минск: Беларус. навука, 2009. – С. 157–165; Карев, Д.В. Проблемы истории Великой Отечественной войны на территории Беларуси в историографии США и Канады (40—90-е гг. XX в.) / Д. В. Карев // Великая Отечественная война в исторической судьбе белорусского народа: материалы Междунар. науч. – практич. конф., посвящ. 65-летию победы в Великой Отечественной войне (Гродно, 4–5 мая 2010 г.). – Минск: Беларус. навука, 2012. – С. 35–45.

Вернуться

86

Кузьменко, В. И. О некоторых аспектах социальной истории Беларуси военного времени (1941–1945 гг.) / В. И. Кузьменко // Великая Отечественная война в исторической судьбе белорусского народа: материалы Междунар. науч. – практич. конф., посвящ. 65-летию победы в Великой Отечественной войне (Гродно, 4–5 мая 2010 г.). – Минск: Беларус. навука, 2012. – С. 46–52.

Вернуться

87

Бездзель, В. Я. Да пытання аб палітычнай стратэгіі акупацыйных улад у адносінах да дзяцей на тэрыторыі Беларусі (1941–1944) / В. Я. Бездзель // Европа актуальные проблемы этнокультуры: материалы II Междунар. науч. – теорет. конф., г. Минск, 25 апр. 2008 г. – Минск: БГПУ, 2008. – С. 329–331; Она же. Дзеці на акупаванай тэрыторыі Беларусі: праблемы выжывання / В.Я. Бездзель // Беларусь і суседзі: гістарычныя шляхі, узаемадзеянні і ўзаемауплывы. Міжнародная накук. канф. (2008, Гомель). – Гомель: ГДУ імя Ф. Скарыны, 2008. С. 188–192; Она же. Дзіцячыя дамы на акупаванай тэрыторыі Беларусі (1941–1944): прызначэннеі забеспячэнне/В.Я. Бездзель// Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 17 крас. 2009 г. – Мінск: МДЛУ, 2010. – Вып. 8. – С. 74–78; Она же. Дзеці акупаванай тэрыторыі Беларусі (1941–1944): манаграфія / В. Я. Бездзель. – Віцебск: УА «ВДТУ», 2013 – 157 с.

Вернуться

88

Смиловицкий, Л. Л. Катастрофа евреев в Белоруссии, 1941–1944 гг. / Л. Смиловицкий. – Тель-Авив: Б-ка Матвея Черного, 2000. – 432 с.

Вернуться

89

Нікалаева, I. У. Нямецка-фашысцкая палітыка ў адносінах да мясцовых жанчын на акупаванай тэрыторыі Беларусі / І.У. Нікалаева// Другая сусветная вайна: новыя аспекты даследванняў. Матэрыял міжнароднага навуковага семінара 1 верасня 2003 года, Мінск. Адк. рэд. В.Ф. Балакіраў, К. І. Козак. – Мінск: НАРБ, 2004. – С. 88–95; Она же. Савецкая гістарыяграфія становішча жанчын Беларусі ва ўмовах Вялікай Айчынная вайны // Веснік Віцебскага дзяржаўнага універсітэта. – 2004. – № 1. – С. 23–27; Она же. Дзейнасць нямецка-фашысцкага кіраўніцтва па стварэнню жаночых калабарацыйных арганізацый на акупаванай тэрыторыі Беларусі /І.У. Нікалаева // Першая і Другая сусветныя войны: акупацыя і яе наступствы на Беларусі: Матэрыялы міжнароднай навукова-практычнай канферэнцыі, 5 мая 2005 Мінск. – Мінск, 2006. – С. 181–186; Она же. Жанчыны ў перыяд германскай акупацыі (1941–1944 гг.): аўтарэфератдыс. канд. гіст. Навук: 07.00.02 / Беларускі дзяржауны універсітэт. – Мінск, 2006. – 22 с.

Вернуться

90

Яцкевич, Н.А. Детские дома Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / Н.А. Яцкевич // Сообщения белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны. – Минск, 1999. – С. 20–32; Паўлаў, У.П. Дзеці ліхалецця: Дакумен-тальныя нарысы / У. П. Паўлаў. – Мінск: ААТ «Паліграфкамбінат імя Я. Коласа», 2005. – 416 с.; Детство войны 1941–1945 гг.: живые свидетели Беларуси / составители: Л. А. Александренко, К. И. Козак, Т. А. Кузьмичева. – Минск: ИП Логинов И. П., 2012. – 216 с.; Валынкін, I. А. Дзіцячыя дамы на тэрыторыі Генеральной акругі «Беларусь» у гады нямецкай акупацыі (1941–1944) / I. А. Валыкін // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы міжнароднай навуковай канферэнцыі, Мінск, 6 красавіка 2012 г. Вып. 11. У 2-х тамах. Том. 1. – Мінск: МДЛУ, 2013. – С. 197–205.

Вернуться

91

Жанчыны ў Другой сусветнай вайне: гісторыя барацьбы і выживания І рэдкалегія: Э. Р. Іофе і інш. – Мінск: Гістарычная майстэрня, 2006. – 243 с.; Кривицкий, Д. С. Женщины в структуре органов государственной безопасности Германии/ Д. С. Кривицкий//Жанчыны ў Другой сусветнай вайне: гісторыя барацьбы і выжывання. – Мінск: Пстарычная майстэрня, 2006. – С. 85–90; Жукова, М. И. Война причиняет мне боль / М.И. Жукова. Под ред. К. И. Козака. – Минск: И. П. Логвинов, 2010. – 212 с.;

Вернуться

92

Штрайт, К. Советские военнопленные в Германии / К. Штрайт // Вторая мировая война: Взгляд из Германии. Сборник статей. – М.: Яуза, Эксмо, 2005. – С. 233–258; Пастушенко, Т. Між виживанням та опором: повсякдення військового полону в спогадах колишніх червоноармійців / Т. Пастушенко // Сторінки воєнної історії України: зб. наук. ст. – Київ. – 2012. – Вип. 15. – С. 162–172; Докунова, Е. Н. За колючей проволокой: дулаги, шталаги, офлаги / Е. Н. Докунова// Беларуская думка. – 2012. – № 2. – С. 94–100; Она же. Организация системы военного плена на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Е. Н. Докунова // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы міжнароднай навуковай канферэнцыі, Мінск, 6 красавіка 2012 г. Вып. 11. У 2-х тамах. Том. 1. – Мінск: МДЛУ, 2013. – С. 191–197; Шиманская, Н.А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н.А. Шиманская // «Великая Победа: история и современность»: материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. – Минск: А.Н. Вараксин, 2015 – С. 188–194.

Вернуться

93

Альтман, И. А. Холокост и еврейское сопротивление на оккупированной территории СССР: Учебн. пособие для студентов высших учебных заведений / Под ред. проф. А. Г. Асмолова. – М.: Фонд «Холокост», 2002. – 320 с.; Лагер смерці Трасцянец 1941–1944 гг.: памяці ахвяр нацызма ў Беларусі. Матэрыялы міжнароднай навукова-тэарэтычная канферэнцыі 10 лістапада 2004 года. Мінск. – Мінск, 2005. – 316 с.; Крывашэй, Д.А. Нацыянальныя супольнасці Беларусі ў перыяд германская акупацыі (чэрвень 1941 – ліпень 1944 г.) / Д.А. Крывашей. – Мінск: Беларус. навука, 2009. – 198 с.; Еврейское сопротивление нацизму на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны 1941–1944 гг. / сост. К. И. Козак. – Минск: ИП Логинов, 2011. – 192 с.; Старовойтов, М.И. Этносоциальный и демографический состав населения Витебской и Полесской областей перед Великой Отечественной войной (по материалам Всесоюзной переписи 1939 г.) / М. И. Старовойтов // Этот день мы приближали, как могли…: материалы Междунар. Науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы в Великой Отечественной войне и окончания Второй мировой войны (Минск, 7–8 мая 2015 г.). В 2 ч. Ч. 1 / Нац. акад, наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков (гл. ред.) [и др.]. – Минск: Беларуская навука, 2016. – С. 157–165.

Вернуться

94

Например, автор указывает на то, что среди подготовленной в спецшколах немецкой агентуры количество женщин составляло 15–20 % (См.: Кривицкий, Д. С. Женщины в структуре органов государственной безопасности Германии… – С. 89). Не согласимся с таким утверждением. Представляется корректным увеличить эти данные до 20–25 % (а возможно и до 30 %). В некоторых школах количество агентов-женщин значительно превосходило курсантов мужского пола. Например, из 200 слушателей спецшколы в Слуцке – 130 женщины (См.: НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 89. Л. 66). В разведывательной школе в Гомеле более 50 % курсантов из набора июня 1942 г. были женского пола (См.: НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 286–297).

Вернуться

95

Чуев, С. Г. Разведывательные и диверсионные школы абвера / С. Г. Чуев // Военно-исторический архив – 2002. – № 9. – С. 94—124; Он же. Разведывательные и диверсионные школы абвера / С. Г. Чуев // Военно-исторический архив – 2002. – № 11. – С. 122–146. Он же. Школы и курсы подготовки пропагандистов / С. Г. Чуев // Военно-исторический архив – 2003. – № 1. – С. 54—79

Вернуться

96

Более подробно данные, приведенные С. Чуевыем по этим школам, в том числе и ошибочные, будут рассмотрены в соответствующих разделах. – Авт.

Вернуться

97

Структура и деятельность органов германской разведки в годы Второй мировой войны. – Симферополь: Н. Оріанда, 2011. – 656 с.

Вернуться

98

Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция, отдел «Иностранные армии – Восток» в западных областях СССР. Стратегия и тактика. 1939–1945 гг. / Э. Г. Иоффе – Минск: Харвест, 2007. – 384 с.

Вернуться

99

Сборник справочных материалов об органах германской разведки, действовавших против СССР в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов.

Вернуться

100

Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция… – С. 219–220. Вместе с этим, укажем на наличие некоторых неточностей в вопросах деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ оккупантов, в частности Борисовкских (См.: Кулинок, С. В. Историография деятельности немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов в Борисове в годы Великой Отечественной войны… – С. 34–51). Более подробно об этом в соответствующих главах и разделах монографии. – Авт.

Вернуться

101

Иванков, А. В. Агентурные кадры немецко-фашистской разведки и использовавшиеся ею формы и методы подрывной деятельности против СССР / А. В. Иванков. – К.: Вид-во гуманіт. л-ри, 2010.– 84 с.

Вернуться

102

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 6. Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. – М.: Кучково поле, 2013. – С. 374.

Вернуться

103

Там же. – С. 378, 447–449, 489, 528, 604–605.

Вернуться

104

Кулинок, С. В. Деятельность немецких разведывательно-диверсионных и шпионских школ на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: историография проблемы / С. В. Кулинок// Беларускі археаграфічны штогоднік. – 2014. – Вып. 15. – С. 57–68; Он же. Игра не по правилам: подростки, женщины и евреи на службе немецких секретных и разведывательных органов в годы Великой Отечественной войны / С.В. Кулинок // Великая Отечественная война 1941–1945 гг. в судьбах народов и регионов: сборник статей / отв. ред. А. Ш. Кабирова. – Казань: Институт истории им. Марджани АН РТ, 2015. – С. 433–442; Он же. Деятельность немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: новые направления и перспективы исследования /С.В. Кулинок // Российские и славянские исследования: сборник научных трудов. Выпуск 11.– Минск: БГУ, 2016. – С. 85–91; Он же. Использование немецкими спецслужбами населения в разведывательно-диверсионной работе против партизан Беларуси в 1941—944 гг. (по материалам Национального архива Республики Беларусь) /С.В. Кулинок // Научные труды Республиканского института высшей школы. Исторические и психолого-педагогические науки. Сборник научных статей. Вып. 17. В 3 ч. Часть 1. – С. 224–231.

Вернуться

105

Рисс, К. Тотальный шпионаж / Курт Рисе. – М.: Воениздат, 1945. – 228 с.; Фараго, Л. Игра лисиц / Л. Фараго. – М.: Междунар. Отношения, 1979. – 296 с.; Туронак, Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй / Ю. Туронак. – Мінск: Беларусь, 1993. – 236 с.; Зегер, A. «Гестапо-Мюллер». Карьера кабинетного преступника / А. Зегер. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. – 384 с.; Деларю, Ж. История гестапо / Ж. Деларю. – Смоленск: Русич, 1998. – 480 с.; Шелленберг, B. Мемуары / В. Шелленберг. – Мн.: Родиола-плюс, 1998. – 480 с.; Люк, М., Рыхтар Цім. «Паляванне дазваляецца»: барацьба з парты – занамі ў «генеральным камісарыяце Беларутэнія» (1943) / М. Люк, Цім Рыхтар // Беларускі гістарычны агляд. Том 7. Сшытак 2. Снежань 2000. – С. 364–401; Мэнвэлл, Р., Франкель, Г. Генрих Гиммлер / Р. Мэнвэлл, Г. Франкель. – Ростов-на-Дону: «Фенникс», 2000. – 384 с.; Ник, У. Войска СС. Кровавый след / У. Ник. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2000. – 348 с.; Бартц, К. Трагедия абвера, 1935–1944 гг. / К. Бартц. – М.: Центрполиграф, 2002. – 267 с.; Бухгайт, Г. Абвер – щит и меч III Рейха / Г. Бухгайт. – М.: Яуза: Эксмо, 2003. – 477 с.; Хёне, X. Черный орден СС. История охранных отрядов / X. Хёне. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 542 с.; Гелен, Р. Война разведок. Тайные операции спецслужб Германии 1942–1971. / Р. Гелен. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004. – 427 с.; Абсхаген, К.Х. Канарис. Руководитель военной разведки вермахта. 1935–1945 / К.Х. Абсхаген. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2006. – 301 с.; Батлер, Р. Гестапо, 1933–1945 / Р. Батлер. – М.: Эксмо, 2006. – 188 с.; Дин, М. Пособники Холокоста. Преступления местной полиции Белоруссии и Украины, 1941–1944 / М. Дин. – СПб.: Академический проект; Издательство ДНД, 2008. – 268 с.; К'яры, Б. Штодзеннасць за лініяй фронту. Акупацыя, калабарацыя і супраціў у Беларусі (1941–1944 г.) / Бернгард К'яры. 2-е выд., папраўленае. – Мінск, 2008. – 389 с.; Леееркюн, П. Германская военная разведка / П. Леверкюн. – М.: Центрполиграф, 2011. – 221 с.; Рэйн, Л. Каралі і пешкі: калабарацыя ў Беларусі ў час Другой сусветнай вайны / Л. Рэйн. – Смаленск: Інбелкульт, 2015. – 443 с.; Скорцени, О. Неизвестная война / О. Скорцени. – Минск: Попурри, 2015. – 576 с.; Снайдэр, Т. Крывавыя землі. Еўропа паміж Гітлерам і Сталіным / Тьімаці Снайдэр. – Мінск: Зміцер Колас, 2015. – 640 с.; Dallin А. Germans rule in Russia 1941–1945. A study of Occupation Policies. – New York, 1957. – 695 p.; Okkupation Raub Vernichtung. Documente zur Bezatzungspolitik der faschistischen Wermacht aus sowjetischen Territorium 1941 bis 1944 Herausgeber Norbert Muller. – Berlin, 1980. – 432 p.; Aly G., Heim S. Deutsche Herrschaft «im Osten“: Bevölkerungspolitik und Völkermord // Erobern und Vernichten. Der Krieg gegen Sowjetunion 1941–1945 / Hrsg. Von Peter Jahn. – Berlin. – 1991. P. 84—105; LenhardH. «Lebensraum im Osten”: Deutsche in Belorussland 1941–1944. – Dortmund, 1991. – 311 p.; Gerlach, Ch. Kalkulierte Morde/ Die deutsche Wirts – und Vernichtungspolitik in Weissrussland 1941 bis 1944/ – Hamburg, 1999. – 1232 p.; Muller, R-D., Ueberschär G. Hitlers Krieg im Osten 1941–1945. Ein Forschungsbericht. Darmstadt. 2000. – 451 p.; Pohl, D. Herrschaft der Wehrmaht. Deutsche Militarbesatzung und die einheimische Bevölkerung in der Sowjetunion 1941–1944. München: R. Oldenbourg Verlag, 2008. – 399 s.

Вернуться

106

В первую очередь имеются ввиду судебно-следственные документы на изменников, предателей, шпионов, которые содержатся в описях № № 21 и 22 фонда № 1450 (Белорусский штаб партизанского движения) Национального архива Республики Беларусь. – Авт.

Вернуться

107

Например, в «низовых» отчетных, справочных и следственных документах партизанских соединений и чекистских спецгрупп встречаются данные о деятельности шпионской школы (возможно в школе готовились также пропагандисты) в м. Лесное недалеко от Барановичей (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 137. Л. 58–60), краткосрочных шпионских курсов при гарнизоне в м. Блонь (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 171. Л. 144), курсов полицейских в Борисове и Витебске (НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 56. Л. 88; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1308. Л. 115), школы разведчиков в д. Ельница Борисовского района (НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1190. Л. 30; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 62. Л. 84-84об.), Лапичской шпионской школы (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 100—Ю3об.), спецшколы в Осинторфе (НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1979. Л. 49–51; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 26. Л. 236-236об.; Ф. 1450. Оп. 22. Д. 113. Л. 120—123об.) и Пинске (НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92. Л. 27—27об.; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 30. Л. 277; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 281. Л. 9), курсов в Пуховичах (НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1190. Л. 15; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 66. Л. 354об.), курсов ГФП (полицейских) в Рогачеве (НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 125-125об.; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 259. Л. 19–20) и ряда других учебных центров. Соответственно, все указанные школы не были включены в итоговые отчеты и сводки и не учитывались при подсчетах. – Авт.

Вернуться

108

Например: Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944). Документы и материалы в трех томах. Т. 1: Зарождение и развитие партизанского движения в первый период войны (июнь 1941 – ноябрь 1942). – 1967. – 743 с.; Т. 2. Развитие всенародного партизанского движения во второй период войны (ноябрь 1942 – декабрь 1943). Кн. I. (ноябрь 1942 – июнь 1943). Минск: «Беларусь», 1973. – 680 с.; Т. II. Развитие всенародного партизанского движения во второй период войны (ноябрь 1942 – декабрь 1943). Кн. 2. (июль – декабрь 1943). Минск: Беларусь. – 814 с.; Т. 3. Всенародное партизанское движение в Белоруссии на завершающем этапе (январь – июль 1944). – Минск: Беларусь, 1982. – 792 с.; Беларусь непокоренная: Воспоминания, документы, хроника партизанского движения и подпольной борьбы 1941–1944. – Минск: БЕЛТА, 2005. – 391 с.; «Создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников…». Красные партизаны Украины, 1941–1944: малоизученные страницы истории. Документы и материалы / [Авт. сост.: А. Гогун, А. Кентий]. – Киев: Украинский издательский союз, 2006. – 430 с.; Беларусь в постановлениях и распоряжениях Государственного Комитета Обороны СССР, 1941–1945 гг.: справочник/сост.: В.Д. Селеменев, В.В. Скалабан, В.Н. Шепелев. – Минск: НАРБ, 2008. – 214 с.; Милиция Беларуси, 1917–2007 /Министерство внутренних дел Республики Беларусь, Академия МВД Республики Беларусь, 2007. – 350 с.; Хохлов, Д. Ю. История оккупации в архивных документах органов государственной безопасности. Лето 1941 – зима 1941/42 г. /Д. Ю. Хохлов // Военно-исторический журнал. – 2007. – № 1. – С. 32–37; Гомельщина партизанская: документы и материалы. Вып. 2. Развитие: июнь 1942 г. – август 1943 г. / сост.: В.Д. Селеменев [идр.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: НАРБ, 2015—424 с.; Белорусский штаб партизанского движения. Сентябрь – декабрь 1942 г. Документы и материалы. Авт. сост.: В.Д. Селеменев, М.Н. Скоморощенко, И. Тумаш. – Минск: Издательство «Белорусская энциклопедия им. И. Бровки», 2017. – 464 с.

Вернуться

109

Стенограмма совещания высшего руководства Генерального округа «Беларуссия» (Минск, 8—10 апреля 1943 года) / авторы-сост. С. В. Жумарь, С.Е. Новиков, Р.А. Черноглазова. – Минск: МГЛУ, 2006. – 220 с.

Вернуться

110

Чекисты на защите столицы: Документы и материалы об участии сотрудников Московского управления госбезопасности в разгроме немецко-фашистских войск под Москвой: Сборник. – М.: Моск, рабочий, 1982. – 320 с.; Червона армія в оцінках абверу // Український історичний журнал. – 1990. – № 7. – С. 114–120; Белик, И. К. Немецкая разведка является довольно сильным противником / И. К. Белик // Исторический архив. – 2000. – № 5 – С. 27–63; Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 3: Крушение «Блицкрига», кн. 1: 1 января – 30 июня 1942 г. – М.: Русь, 2003. – 691 с.; Т. 4: Секреты операции «Цитадель», кн. 1: 1 января – 30 июня 1943 г. – М.: Русь, 2008. – 813 с.; Т. 4: Великий перелом, кн. 2: 1 июля – 31 декабря 1943 г. – М.: Русь, 2008—814 с.; Т. 5: Вперед на запад, кн. 1:1 января – 30 июня 1944 г. – М.: Кучково поле, 2007. – 752 с.; НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем в Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939–1956) / Сборник документов. – Составители: Владимирцев, Н. И., Кокурин А. И. – М.: Объединенная редакция МВД России, 2008. – 640 с.; Ямпольский В. П. «…Уничтожить Россию весной 1941 г.» Документы спецслужб СССР и Германии 1937–1945 гг. / В. П. Ямпольский. – М.: Кучково поле, 2008. – 657 с.

Вернуться

111

Некоторые наиболее крупные школы готовили агентурные кадры как для борьбы с партизанами, так и для заброски в советский тыл. Это школы в Бобруйске, Борисове, Вилейке, Витебске, Волковыске, Ганцевичах, Глубоком, Гомеле, Калинковичах, Лошнице, Минске, Могилеве, Пигановичах, Ставке. Из более чем 60 школ только около 15 готовили агенту, в том числе, для заброски на советскую территорию. Поэтому правомерно говорить о том, что в разоблачении немецкой агентуры на территории БССР решающую роль сыграли партизаны и помогавшие им сотрудникисоветских органов госбезопасности. – Авт.

Вернуться

112

Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне… – Т. 5. Кн. 1. – С. 51.

Вернуться

113

НАРБ. – Ф. 1401. Оп. 1. Д. 203. Л. 191; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 54. Л. 116–134; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 55. Л. 125–126; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 46.

Вернуться

114

Например: Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: его называли «Белорусский Берия»… – С. 244.

Вернуться

115

Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне… – Т. 5. Кн. 1. – С. 134.

Вернуться

116

Имеются ввиду справки, подготовленные старшим помощником начальника разведывательного отдела БШПД капитаном Н. Косым в начале ноября 1943 г. (См.: НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 48–49), а также данные разведсводки за период с 15.10 по 31.10.1943 г. (См.: НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 30. Л. 98).

Вернуться

117

Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне… – Т. 5. Кн. 1. – С. 496.

Вернуться

118

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 55. Л. 192–193.

Вернуться

119

В первую очередь имеются ввиду документы руководящих органов партизанского движения по линии их разведотделов и руководителей ЦШПД – БШПД – представительства штабов на фронтах, а также их координация работы с органами НКВД/НКГБ. (Например: НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 35. Л. 81–82; Ф. 1350. Оп. 1. Д. 29. Л. 140; Ф. 1405. Оп. 2, Д. 192. Л. 9; Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1313. Л. 23; Ф. 1450. Оп. 1. Д. 15. Л. 341; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 53. Л. 22; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 4–5, 7; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 54; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 281. Л. 13). Огранизационно-распорядительная документация по теме представлена также на «низовом» уровне, то есть сформированная в партизанских соединениях, оперативно-чекистских группах и др. (Например: НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 29. Л. 125-125об.; Ф. 1399. Оп. 1. Д. 10. Л. 130–131; Ф. 1406. Оп. 1. Д. 64. Л. 2-2об.; Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92. Л. 19; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 66. Л. 426-427об.; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1308. Л. 26; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 220. Л. 124).

Вернуться

120

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 886. Л. 52.

Вернуться

121

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 17. Д. 5. Л. 4. Это единственный случай за 1942–1944 гг., когда решение об уничтожении школы было санкционировано напрямую через приказ начальника БШПД. – Авт.

Вернуться

122

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1308. Л. 26.

Вернуться

123

НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1183. Л. 4.

Вернуться

124

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 281. Л. 12–13.

Вернуться

125

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 66. Л. 426–428.

Вернуться

126

В данном случае также можно провести условное разделение документов на «нижнее звено» (агентурные сводки, разведывательные отчеты особых отделов партизанских соединений, и чекистских спецгрупп, донесения и разведданные) и «верхнее» (итоговые отчеты и разведывательные сводки БШПД и ЦШПД, планы развития партизанского движения в БССР, опросные листы и др.). – Авт.

Вернуться

127

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 254. Л. 34–35.

Вернуться

128

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1311. Л. 64–67.

Вернуться

129

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 27. Л. 5–7.

Вернуться

130

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 83.

Вернуться

131

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 36. Л. 58–59.

Вернуться

132

Эти данные несколько занижены. В них не включены сведения о выявленной агентуре в Белостокской и Пинских областях. Кроме того, система учета и документационного обеспечения процесса разоблачения и осуждения шпионов в 1942 г. часто велась упрощенно, либо не велась вовсе. – Авт.

Вернуться

133

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 53. Л. 18–19. Укажем также на то, что в г. Горки действовала не разведывательно-диверсионная школа, а полицейская – по подготовке командного состава для военно-полицейских формирований коллаборантов (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 19. Л. 68; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1301. Л. 76–79; Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). – Ф. 69. Оп. 1.Д. 848. Л. 19).

Вернуться

134

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 115. Л. 24–27. Данные этого отчета о 25 выявленных разведшколах противника составляют источниковую базу большинства исследований.

Вернуться

135

Например, помещенные в разведскодку БШПД № 50 от 28 августа 1943 г. сведения о том, что в Минске в бывшем здании Мединститута организована школа разведчиков СД (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 4. Л. 282), подтверждались несколькими разведдонесениями от различных источников (НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 78. Л. 177; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 30. Л. 98; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 42,48,49,128–129; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1297. Л. 7, 78об., 138; РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 738. Л. 2).

Вернуться

136

НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 10. Л. 82; Ф. 1450. Оп. 1. Д. 4. Л. 13, 89, 113,147,172,214, 219,250, 316; Ф. 1450. Оп. 1. Д. 5. Л. 123; Ф. 1450. Оп. 1. Д. 887. Л. 59; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 30. Л. 59, 77об., 83, 540; РГАСПИ. -Ф. 69. Оп. 1. Д. 848. Л. 7–8; РГАСПИ. – Ф. 69. Оп. 1. Д. 848–852.

Вернуться

137

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 1. Д. 16851-16853; Ф. 4п. Оп. 33. Д. 62–63, 151,400.

Вернуться

138

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 788. Л. 4–5.

Вернуться

139

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 14, 46, 48, 86, 117.

Вернуться

140

НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 38. Л. 22; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 65; Ф. 1450. Оп. 4.Д. 268. Л. 40.

Вернуться

141

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 67; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1326. Л. 93–94; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 12. Л. 319.

Вернуться

142

НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 9. Л. 23–27; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 392.

Вернуться

143

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 58. Л. 66.

Вернуться

144

НАРБ. – Ф. 1403. Оп. 1. Д. 450. Л. 1; Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1313. Л. 26; Ф. 1406. Оп. 1. Д. 64. Л. 4; Ф. 1406. Оп. 1. Д. 320. Л. 79-79об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 89. Л. 122–123.

Вернуться

145

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 138. Л. 32.

Вернуться

146

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1300. Л. 36; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1301. Л. 9-13.

Вернуться

147

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1296. Л. 10-10об.; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1298. Л. 65, 109об.

Вернуться

148

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 887. Л. 155–156.

Вернуться

149

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1301. Л. 76–79.

Вернуться

150

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 78. Л. 177; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1297. Л. 78об.; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1298. Л. 7, 44–46; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1300. Л. 69.

Вернуться

151

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1300. Л. 151.

Вернуться

152

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1285. Л. 16–19; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1298. Л. ПО.

Вернуться

153

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1301. Л. 9-13.

Вернуться

154

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1301. Л. 9-13.

Вернуться

155

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1337; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 131,141,186, 269; Ф. 1450. Оп. 22. Д. 1–3, 15, 20, 23–25, 33, 67, 73, 95, 104.

Вернуться

156

НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1979. Л. 49–51; Ф. 1450. Оп. 22. Д. 114. Л. 222–225.

Вернуться

157

НАРБ. – Ф. 1450. Оп 21. Д. 171. Л. 144.

Вернуться

158

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 41-41об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 12. Л. 144об.

Вернуться

159

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 88–89, 95–96, 229-232об.; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1335. Л. 1-3об., 10–13; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 31. Л. 21–24, 51об. -52; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 38. Л. 50-50об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 75. Л. 22–27, 30–31, 38–39; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 150. Л. 1-60; Ф. 1450. Оп. 21.Д. 214. Л. 1—2об.

Вернуться

160

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 854а. Л. 5об. -7, 19.

Вернуться

161

НАРБ. – Ф. 1400. Оп. 1. Д. 52. Л. 5об. -8; Ф. 1405. Оп. 1. Д. 401. Л. 160- 160об.; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 541–542.

Вернуться

162

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 270–275, 286–297; Ф. 1450. Оп. 2.Д. 1294. Л. 27-3106.

Вернуться

163

НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 401. Л. 160- 160об.

Вернуться

164

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 22. Д. 114. Л. 298–301.

Вернуться

165

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 55. Л. 49–51; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 47. Л. 174–180.

Вернуться

166

НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 56. Л. 9-11об.

Вернуться

167

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 173. Л. 1, 5–6.

Вернуться

168

НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1979. Л. 49–51.

Вернуться

169

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 17–20; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 12. Л. 233об. -234, 333–338; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 284. Л. 91–92.

Вернуться

170

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 12. Л. 220об. -221; Ф. 1450. Оп. 22. Д. 116. Л. 135–137.

Вернуться

171

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 60. Л. 130–135.

Вернуться

172

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 942. Л. 187- 187об.

Вернуться

173

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 16851, 16852, 16853, 18372.

Вернуться

174

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 22.

Вернуться

175

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 62, 63; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786–788; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 108; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 241, 411.

Вернуться

176

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151, 400.

Вернуться

177

НАРБ. – Ф.4п. Оп. 33а. Д. 63. Л. 109,111; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 388. Л. 9-11; Ф. 1350. Оп. 1.Д.35.Л. 15об.,24; Ф. 1350. Оп. 1.Д.56.Л. 13; Ф. 1399. Оп. 1. Д. 8. Л. 18; Ф. 1406. Оп. 1. Д. 64. Л. 5-5об.; Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92. Л. 7—7об., 9; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 56-56об.; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 150; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 61. Л. 69 и др.

Вернуться

178

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 33–35, 94-100, 109а—111, 116–117, 124–130, 187; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1, 12, 15, 22, 85, 1067, 1079.

Вернуться

179

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 83, 84; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 791; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1342; Ф. 1450. Оп. 3. Д. 157–172, 188.

Вернуться

180

НАРБ. – Ф. 853. Оп. 1.Д. 1.

Вернуться

181

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 161. Л. 62, 63, 69.

Вернуться

182

НАРБ.-Ф. 1405. Оп. 1.Д. 268.Л. 107–109, 111.

Вернуться

183

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 160. Л. 34–70; Ф. 1450. Оп. Па. Д. 10. Л. 243–272.

Вернуться

184

Например: ГАМн. – Ф. 622. Оп. 1. Д. 1, 5, 12; НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 46–48, 51 и др.

Вернуться

185

В первую очередь это касается количественных данных в отношении готовившихся курсантов, а также их половозрастных и национальных характеристик. В документах очень часто можно встретить достаточно размытое определение их количества. Например: «число обучающихся и выпущенных не установлено», «общее количество агентов не установлено» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 53. Л. 18–19); «в этой школе обучаются русские мужчины и женщины от 30 до 50 человек» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 41—41об.); «в школе занимаются небольшими группами и группы находятся в строгой изоляции одна от одной» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1311. Л. 64об. – 66об.); «в Минске состоялся выпуск около четырехсот человек школы шпионов, которые разосланы в отряды» (НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1979. Л. 36; Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1313. Л. 25); «в Минске выпущено около 500 шпионов по национальности немцы, хорошо владеющие русским языком, белорусы и евреи» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 62. Л. 104); «в Минске есть гестаповская школа, примерно 20-ти дневная, которая существует и сейчас. Где она размещается, я не знаю. Из нее выходит много воспитанников, которые направляются в разные места. Посылаются даже целыми группами. Больше всего бывает женщин. Попадаются и мужчины, которые являются местными жителями и были раньше раскулачены или репрессированы сами, или их родственники» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1298. Л. 44–46).

Есть примеры, когда количество агентов различается не в пределах «десятков-сотен», а еще более значительно. Например, в отношении спецшколы в Бресте есть данные о том, что «в отряды было послано около 2000человек» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1286. Л. 6–7); «в г. Минске создана школа шпионажа и диверсий, через которую пропускают евреев с целью посылки их в СССР для диверсионной и шпионской работы, для чего в Минске привезли 13 тысяч евреев из разных оккупационных мест, в том числе и Германии» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1297. Л. 138).

Иногда даже курсанты школы не могут сообщить подробные сведения о ее деятельности: «Рассказать какие факультеты выпускаются со школы Печей не могу, потому что это невозможно. В блоке «У» находятся девушки, прибывшие из Германии, Литвы, Латвии и Эстонии для предложенной работы» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1335. Л. 10–13).

Вернуться

186

Например, достаточно часто можно встретить ошибочное определение профиля деятельности школы как «разведывательно-диверсионная» или «школа гестапо», а на самом деле школа готовила командный состав для военно-полицейских коллаборационных формирований. Например, Горецкая школа в некоторых документах и отечественной историографии определяется как «школа гестапо» (Например: Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция… – С. 219–220; НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 266; Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 78об.), а на самом деле школа готовила кадры командного состава (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1301. Л. 76–79; Ф. 1350. Оп. 1. Д. 38. Л. 22; Ф. 1450. Оп. 1. Д. 19. Л. 68).

Аналогичная ситуация в отношении Новогрудской школы. В историографии она обозначена как «казачья» (Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция… – С. 128–129; Чуев, С. Г. Спецслужбы Третьего Рейха. Книга 1… – С. 212). В тоже время в обнаруженных архивных документах нет никакого упоминания о том, что в Новогрудке коготовилась «казачья» агентура. Школа обозначена как шпионская и среди обучаемого контингента доминировала польскоязычная молодежь (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 53). Вероятнее всего, школа подчинялась отделению СД в Новогрудке, которое, в свою очередь, находилось в подчинении внешнего отдела полиции безопасности и СД в Барановичах. Исследователь А. Соловьев указывает на то, что школа в Новогрудке подчинялась абверу (Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами… – С. 89).

Вернуться

187

В данном случае имеется ввиду определение немецкого секретного органа, который курировал деятельность учебного заведения. Большинство школ в архивных документах именуется «школа гестапо» (НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 139. Л. 1; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 26. Л. 130; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 53. Л. 18–19; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 86; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 2. Л. 35—35об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 281. Л. 9; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 254. Л. 34об.). Поскольку на территории Беларуси органы гестапо не действовали (сотрудники этого ведомства могли служить в различных оккупационных структурах – Авт.), то использование этого определения является не совсем корректным. Это своего рода условное и адаптированное (унифицированное) понятие, которое использовали партизаны и чекистские спецгруппы для характеристики разведывательно-диверсионных школ. Более подробно об этом написано в соответствующем разделе монографии. – Авт.

Укажем на то, что имели место случаи, когда даже в одном документе подчиненность школы была определена по-разному. Например, в апреле 1943 г. партизанским отрядом бригады Воронова была разоблачена Елизавета Чистякова – немецкий агент. В документах указывалось, что она была завербована Витебской фельдкомендатурой, а на задание была послана – жандармерией (НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 6–8). Очевидно, что такое утверждение некорректно. Вероятнее всего имеется ввиду только один из немецких оккупационных органов, а его неточное название – ошибка, или, как в случае со «школой гестапо» – просто отождествление и унифицирование.

Аналогичный пример можно привести в отношении разведывательно-диверсионных курсов в Борисове. В следственных документах встречаем характеристику как «школа шпионов, которая работала по Стеклозаводской улице, там, где находится жандармерия», а также «школу шпионажа, которая работала в г. Борисове при ГФП по Стеклозаводской улице» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 75. Л. 22—22об., 25—25об.).

Вернуться

188

Приведем несколько примеров. Например, данные о том, что разведывательно-диверсионная школа в Слуцке располагается в здании бывшего педагогического техникума (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 89. Л. 66) подтверждаются картографическим материалом – легендой и планом г. Слуцка (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 16. Л. 46–48). Долгое время автор не мог найти подтверждение информации, указанной в разведывательной сводке БШПД № 30 от 25.12.1942 г. о деятельности детской спецшколы в Шумилино. Позже эта информация подтвердилась в воспоминаниях участницы партизанской борьбы Елены Петровой (Закржевский, Г. В. Шумилино немцы организовали детскую школу, готовившую диверсантов. Кто сейчас помнит об этом? / Г. Закржевский // Советская Белоруссия от 15 июля 2003 г. – С. 4). Похожая ситуация касается школы в Борисове. В архивных документах можно встретить сведения из беседы с Витей Пашкевичем о том, что «школа гестапо размещается в Ст. Борисове. Начальник школы Ритман, немец. Срок обучения 3 месяца, всего обучающихся до 150 человек, большинство бывшие комсомольцы (дети)» (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1298. Л. 65). Впоследствии эти показания были озвучены им в документальной повести (См.: Пашкевич, В. Над рекой Березой). Сведения о деятельности немецкой шпионской школы в Барановичах проходит в документах, как по линии органов госбезопасности (НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 241. Л. 42), так и по линии партизанских соединений (НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 10. Л. 82; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 60. Л. 673–674; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1311. Л. 64об. -66об.).

Вернуться

189

Барков, Л. И. В дебрях абвера / Л. И. Барков. – Таллин: Ээсти раамат, 1971—126 с.; Мюллер, Н. Вермахт и оккупация (1941–1944). О роли Вермахта и его руководящих органов в осуществлении оккупационного режима на советской территории / Н. Мюллер. – М.: Воениздат МО СССР, 1974. – 387 с.; Волков, А., Славин, С. Адмирал Канарис – «железный» адмирал / А. Волков, С. Славин. – М.: Олимп; Смоленск: Русич, 1998. – 560 с.; Деларю, Ж. История гестапо /Ж. Деларю. – Смоленск: Русич, 1998. – 480 с.; Сергеев, Ф. Тайные операции нацистской разведки 1933–1945 гг. / Ф. Сергеев. – М.: ТЕРРА – Книжный клуб, 1999. – 416 с.; СС в действии. Документы о преступлениях СС. – М.: СВЕТОТОН, 2000. – 624 с.; Бартц, К. Трагедия абвера, 1935–1944 гг. / К. Бартц. – М.: Центрполиграф, 2002. – 267 с.; Хёне, X. Черный орден СС. История охранных отрядов / X. Хёне. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 542 с.; Бухгайт, Г. Абвер – щит и меч III Рейха / Г. Бухгайт. – М.: Яуза: Эксмо, 2003. – 477 с.; Стефановский, П. П. Развороты судьбы: Автобиографическая повесть в 2 т. / И. П. Стефановский – М.: Издательство РУДН, 2002–2003. Кн. 1: Абвер-СМЕРШ. – 336 с.; Чуев, С. Г. Спецслужбы Третьего Рейха. Книга 1 и 2. / С. Г. Чуев – Спб.: Издательский дом «Нева», 2003. – 383 и 447 с.; Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция, отдел «Иностранные армии – Восток» в западных областях СССР. Стратегия и тактика. 1939–1945 гг. / Э. Г. Иоффе – Минск: Харвест, 2007. – 384 с.; Структура и деятельность органов германской разведки в годы Второй мировой войны. – Симферополь: Н. Оріанда, 2011. – 656 с.

Вернуться

190

«Смерш»: Исторические очерки и архивные документы… – С. 113; Лузан, Н. Н. Смерш без легенд и мифов… – С. 29–30.

Вернуться

191

Бухгайт, Г. Абвер – щит и меч III Рейха… – С. 115, 126–127; Леверкюн, П. Германская военная разведка… – С. 36–39; Чуев, С. Г. Спецслужбы Третьего Рейха. Книга 1… – С. 11–13.

Вернуться

192

Смерш»: Исторические очерки и архивные документы… – С. 114–115; Бартц, К. Трагедия абвера… – С. 7–10; Бухгайт, Г. Абвер – щит и меч III Рейха… – С. 120–123, 127–128.

Вернуться

193

Структура и деятельность органов германской разведки… – С. 5–8; Залесский, К. Вермахт / К. Залесский. – М.: Эксмо, Яуза, 2005.-С. 12–13.

Вернуться

194

Бухгайт, Г. Абвер – щит и меч III Рейха… – С. 118–121, 128–131 «Смерш»: Исторические очерки и архивные документы… – С. 115; Структура и деятельность органов германской разведки… – С. 8—11; Чуев, С. Г. Спецслужбы Третьего Рейха. Книга 1… – С. 16–20.

Вернуться

195

Бухгайт, Г. Абвер – щит и меч III Рейха… – С. 123–126, 131–132; Леверкюн, П. Германская военная разведка… – С. 77–81; Лузан, Н. Н. Смерш без легенд и мифов… – С. 29–30.

Вернуться

196

Чуев, С. Г. Спецслужбы Третьего рейха. Кн. 1… – С. 27–32.

Вернуться

197

Бухгайт, Г. Абвер – щит и меч III Рейха… – С. 252–253; Гладков, Г. Тайны спецслужб III Рейха… – С. 308–309.

Вернуться

198

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 175–176.

Вернуться

199

Приведем текст подписки, которую дал Леонид Борис: «Я, Борис Леонид даю подписку зондерштабу-Р, что буду работать информатором-разведчиком на пользу РОА. В случае, если открою эту тайну, то буду наказан по законам военного времени» (См.: НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 175–176).

Вернуться

200

Агент «Зондерштаба-Р» Иосиф Иванович Пузевич, обучавшийся на этих курсах и разоблаченный в декабре 1943 г., показал, что подготовка была организована следующим образом: «Четыре дня в неделю занимались по 6 часов с 9.00 до 12.00 и с 14.00 до 17.00 и два дня в неделю по 4 часа с 9.00 до 13.00. В воскресенье был выходной. Расписания занятий и точно установленных часов по каждому предмету не было. Бывали случаи, когда Евреинов и Виноградов не являлись на занятия из штаба. Первые две недели проходили только историю России, потом две недели занимался полковник Зудков – разведка, топография и личное оружие» (См.: НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 209–215).

Вернуться

201

См.: Смерш»: Исторические очерки и архивные документы… – С. 122–123; Структура и деятельность органов германской разведки… – С. 386–404; НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 92–93; Ф. 1450. Оп. 2.Д. 57. Л. 209–212.

штатный агент резидентской области «Б», затем резидент в Пинске; Коваль Всеволод Кондратьевич – штатный агент резидентской области «Ц», затем в областной резидентуре в Жлобине; Кортиков Юрий Алексеевич – помощник резидента в Борисове; Кашников Владимир Николаевич – резидент в Лепеле, затем в Лиде; Корольчук Леонтий Михайлович – резидент в Орше; Косовский Венедикт Александрович – помощник резидента в Орше; Марчук Степан Демьянович – помощник резидента в Калинковичах; Морозов Всеволод Алексеевич – до ноября 1943 г. резидент в Могилеве; Марич Юрий Андреевич – резидент в Жлобине; Недригайлов Борис Игнатьевич – старший лейтенант РОА, резидент в Полоцке; Никольский Борис Игнатьевич – резидент Полоцкой резидентуры № 1; Ольгский Михаил Леонидович (он же Винавский Болеслав) – резидент в Борисове; Самойлович Андрей Иванович – резидент в Калинковичах, затем помощник резидента в Житомире и Пинске; Татаринов Михаил Иванович, (кличка «Милич») – помощник резидента в Могилеве; Шульгин Дмитрий Васильевич – помощник резидента в Слуцке; Востоков (он же Юнг) – помощник резидента в Слуцке, затем в Минске; Болтнев Евгений Гаврилович – курьер резидентской области «Ц» в Минске; Герасимчук Алексей Петрович – с августа 1943 г. работал в Киевской районной резидентуре, затем в резидентской области «Ц» в Могилеве и Минске; Квасюк (он же Васюк) Павел Петрович – штатный агент резидентской области «Ц» в Могилеве; Молчанов Владимир Константинович (кличка «Петров») – заместитель начальника резидентской области «Ц» в Минске; Новицкий Николай Андреевич – штатный агент резидентуры в Орше; Подгорный Константин Евгеньевич – штатный агент резидентуры № 15 в Пинске; Стешенков Леонид Ильич (кличка «Самойлов») – штатный агент резидентуры в Борисове; Сущинский Петр Лукич (кличка «Зверев») – штатный агент резидентуры в Бобруйске с ноября 1943 г.; Харламов Иван Иванович – курьер резидентской области «Ц» в Минске; Хлобыстов Иннокентий Иванович – штатный агент резидентуры органа в Борисове.

Вернуться

202

Барков, Л. И. В дебрях абвера… С. – 67.

Вернуться

203

Перечень абверкоманд и абвергрупп, действовавших на территории БССР составлен по материалам следующих изданий: Структура и деятельность органов германской разведки в годы Второй мировой войны. – Симферополь: Н. Оріанда, 2011. – 656 с.; Чуев, С. Г. Спецслужбы Третьего Рейха. Книга 1. / С. Г. Чуев – Спб.: Издательский дом «Нева», 2003. – 383 с.; «Смерш»: Исторические очерки и архивные документы. – М.: Издательство Главархива Москвы, 2003. – 343 с.; Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 3: Крушение «Блицкрига», кн. 1: 1 января – 30 июня 1942 г. – М.: Русь, 2003. – 691 с.; Т. 4: Секреты операции «Цитадель», кн. 1: 1 января – 30 июня 1943 г. – М.: Русь, 2008. – 813 с.; Т. 4: Великий перелом, кн. 2: 1 июля – 31 декабря 1943 г. – М.: Русь, 2008—814 с.; Т. 5: Вперед на запад, кн. 1:1 января – 30 июня 1944 г. – М.: Кучково поле, 2007. – 752 с. и др.

Вернуться

204

О наличии небольшого лагеря военнопленных в д. Докудово можно узнать из воспоминаний местных жителей, переживших оккупацию и расстрелы немцев. См.: Колодинская, А. Война глазами детей / Анна Колодинская // Крупскі веснік от 07.05.2010. Режим доступа: http://arhiv.krupki.by/ru/numbers?art_id=370. Дата доступа: 09.10.2017.

Вернуться

205

Более подробную информацию по данной школе смотреть: Органы государственной безопасности в Великой Отечественной войны. Т. 3. Кн. 1… – С. 147; Отмечается, что школа была образована

Вернуться

206

НАРБ. – Ф. 1401. Оп. 1. Д. 339. Л. 37-38об.; Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92. Л. 14; Ф. 1450. Оп. 1. Д. 4. Л. 499; Ф. 1450. Оп. 1. Д. 1009. Л. 9; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 56. Л. 54, 126–127; Ф. 1450. Оп. Па. Д. 35. Л. 39; Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении в Белоруссии 1941–1944 гг… – С. 223.

Вернуться