Мария Киселёва
Империя Бермудской земли

Пролог: сын императора

Стояла солнечная погода. Ярко голубое небо возвышалось над большим старым городом. Небо было ясным с самого утра, как и свойственно разгару лета. Лишь изредка по его толще проскальзывали одинокие белоснежные облака.

Невысокие дома из белого камня, из которых и состоял город, хоть и были низкими, но имели величественный вид. Они скорее напоминали опоры, которые удержат небо в случае падения на город, настолько они казались надежными. Окна некоторых из них украшали витражи или разноцветные шторы, но по большей части они не имели окон. Только деревянные ставни, уходящие внутрь. Дома не были как-то украшены росписью или иными элементами архитектуры. Эта простота и делала их по-своему прекрасными.

Два молодых воина сражались на мечах на небольшой тренировочной площадке в квадрате между этих самых домов. Солнце бликами отражалось от их начищенного оружия и защиты и солнечными зайчиками играло на стенах. Было видно, что одеты они для тренировки: тела оголены по пояс, а снизу надеты штаны из темной грубой материи. Оба изрядно вымотались, поскольку блестящие капли пота стекали по телу вниз, повторяя каждый изгиб тела. Пожалуй, по-настоящему защитить каждого из них могли лишь круглые наплечники и шлемы. Последние чем-то напоминали орлиные головы, а на наплечниках был выгравирован сидящий на камне орел.

Сразу видно, здесь любят золото. Защита и рукоятки мечей были не то позолочены, не то изготовлены целиком из золота. Вообще город отдавал благородным металлом везде, даже на стенах зданий. В нем чувствовалось некое величие, свойственное благородному государству.

Сквозь вертикальные прорези шлема, тянувшиеся от глаз и носа до самого подбородка, одного из бойцов светились светло-голубые глаза, на которые спадала мокрая прядь золотых волос. Он дышал глубоко и тяжко, периодически сжимал рукоять меча. Второй, казалось, ничуть не устал, он не проявлял никаких признаков усталости. Рукоять меча он держал крепко, ни один мускул на его руках не дрожал.

Вот первый делает выпад. Какой-то неуклюжий. Видимо, усталость на нем сказывается. Второй же с легкостью его отражает и пытается нанести удар. Голубоглазый подставляет меч, чем себя и спасает. Даже очень уставший он еще не сдается: его движения точны и тверды.

– Вы выдохлись, юный принц, – сказал второй, – Предлагаю закончить на сегодня.

Голубоглазый выпрямляется и снимает с себя шлем. Его золотые волосы, мокрые от пота, из шлема спадают на мускулистые плечи. У него несколько угловатые черты лица, немного угловатый подбородок. Волосы у него длиной до плеч. В целом у этого юноши довольно приятная внешность, если бы не несколько угрюмое выражение лица.

Второй тоже снимает шлем. У него густая, но короткая борода, короткий волос. В целом цвет их каштановый, но в их гуще просматривается седина. Его лицо несколько кругловатое, но никак не напоминает лицо добродушного толстяка – оно полно решимости и твердости. Глубокие морщины и шрамы на щеках говорят о большом опыте в сражениях и о большом количестве пережитых приключений.

– Ваш отец будет доволен вашей подготовкой. Он хочет видеть вас во главе своей армии, – говорил бородатый.

– Он увидит меня не только во главе армии, но и в свое время будет созерцать с небес во главе своего государства, – ответил голубоглазый.

– Вы знаете, что не он делает этот выбор. Правителя этой империи и хранителя миров выбирает Амулет, а древние даруют ему силу, позволяющую управлять им.

– Не думаю, что они будут настолько глупы, что предпочтут обученному и подготовленному кандидату, существо, не представляющего ничего о мирах и о силе, таящейся в Амулете, – голубоглазый юноша направился твердым шагом в сторону стоек с оружием.

– Советую вам следить за языком, принц. Ваш отец некогда был выбран именно так. А мнение древних является святым для нас и не подлежит оспариванию, – бородатый мужчина пошел вслед за принцем.

– Однако я считаю себя достойным быть приемником своего отца.

– Да, пожалуй, такого приемника я и хотел бы видеть на троне, – раздался басистый голос со стороны входа на площадку, недалеко от стоек с оружием.

Оба бойца пали на колено и склонили головы перед существом, напоминающим орла и человека. Можно было бы сказать, что это и есть птица, только держит спину она прямо как человек, а крылья не заканчиваются перьями, на их концах ладони. Точнее даже это человеческие руки, по всей длине которых, кроме ладоней, расположены перья. Да и окрас у этого орла был специфичный: он был бело-синий. Полностью белый, с синим оперением на маховых перьях крыльев (или рук), на хвосте и вдоль головы и шеи, начиная от глаз. Можно было бы сказать, что это попугай, если бы не орлиное строение головы, ног и хвоста. Да и шагал к войнам он вальяжно и не спеша, подобно благородному существу. На его ногах была защита, напоминающая штаны, но с золотыми вставками на бедрах и икрах. На ногах-лапах были золотые пластинки, окружающие пальцы, и обнажающие когти. На нем был нагрудник, тоже золотой. Нагрудник не сплошной – напоминающий гармошку. При всем этим у него были открыты лопатки. Видимо, все для того, чтобы не стеснять движения при полете.

– Я хочу с тобой поговорить, Хитч, – пробасил человек-орел принцу и развернулся к бородатому, – Эрон, ты можешь пока идти. Потом придешь во дворец вместе с остальными командирами. Необходимо решить вопрос о грядущей войне.

Эрон поднялся, положил меч на стойку с оружием и быстрым шагом направился в сторону выхода. Орел сделал жесть рукой и принц поднялся.

– Установить соглашение с циклопами не удается. Мы отправляли нескольких гонцов, но они открывают по нашим людям огонь. Разведчики сообщают, что их армия многочисленна, а их подкрепления все подступают к нашим берегам. Пока они не превзошли нас числом, необходимо действовать, – лицо орла стало серьезнее, – Я собираю войско и собираюсь сокрушить их на берегу, пока они не продвинулись вглубь империи. Я оставляю часть солдат здесь в случае, если они начнут атаковать город. Ими руководить будешь ты.

Хитч изменился в лице: с начала оно было суровое, сейчас же он больше шокирован:

– Но как же?! Ты сам сказал, что их много и они сильны! Тебе нужно больше людей, особенно подготовленных бойцов! А самого лучшего ты оставляешь здесь?

– Ты достаточно подготовлен, чтобы руководить войсками. Поэтому я и оставляю город под твоей защитой.

– Но отец! Я столько сил вкладывал в эти тренировки, а ты хочешь, чтобы я отсиживался здесь? Что же люди подумают о последующем императоре? То, что он испугался циклопов и остался «защищать город»? Дай мне свергнуть захватчиков и показать себя воинам и всем остальным моим будущим поданным.

– Я – Император, и это мой приказ, – орел развернулся и собирался идти, но на миг задержался и сказал через плечо, – Ты знаешь порядок выбора Императора и понимаешь, что от меня это никак не зависит. И прекрасно понимаешь, что им можешь оказаться не ты, – потом голос его смягчился, – Я делаю это из самых благородных побуждений и никак не хочу затронуть вою честь или гордость. Да, я действительно не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, но так же понимаю, что в случае моей гибели городу понадобишься именно ты как самый достойный последователь Императора.

Орел ушел, а Хитч остался стоять потрясенный решением своего отца. Палящее солнце освещало поляну для тренировок, но принц не двинулся с места даже после ухода Императора.

«Я заслуживаю стать Императором по праву!»

Часть 1

Глава 1: Туман

Проснулась я от какого-то шума снаружи. Что-то неспокойное творится. Я оставила часовых по всей бухте, но из-за тумана, опустившегося этим утром, мало что можно увидеть. Я прислушалась опять, вроде тихо. Что ж, ладно, но все равно пора вставать.

Мы с солдатами расположились в крепости, которая охраняла эту бухту. Вообще вокруг, помимо крепости, стояли пристань и пара домов. Здесь было мало людей, поэтому захват этого места не составил большого труда. Людей мы отпустили, ибо пленники нам были ни к чему, только лишние хлопоты. Рассказать, конечно, о нашем прибытии своим королям они могут, но к тому времени мы дождемся подкрепления и покинем это место. До ближайшего города два дня пути, а наши солдаты должно прийти сегодня. Сегодня же мы меняем свое место дислокации, так что я не беспокоюсь насчет встречи с королевскими войсками.

Настало время представиться. Я – Императрица. Называть имени не буду, оно ни к чему. Тем более, мало кто из моих поданных его знает. Чаще меня называют госпожой, ну или еще Сумрачницей. Почему так, расскажу чуть позже.

Скорее всего, вы спросите, чего именно я императрица? Я вам скажу. Я – Императрица Бермудских земель. Они имеют другое название, древнее, которое я, к сожалению, не смогу произнести на нашем языке. Скорее я их так назвала в честь места, через которое туда можно попасть в моем мире.

Вообще миров много. Бессчетное количество. Но начальная точка каждой – моя Империя. Это древний кусочек земли, небольшой, на самом деле, окруженный тысячами различных порталов, которые скрываются в толще туманов. Через Бермудские земли можно попасть в любой мир. И из любого мира можно попасть в Бермудские земли. Я же являюсь хранительницей всех их. Моя задача поддерживать энергетический баланс миров, чтобы последние существовали. Сложная задача. Поэтому у меня есть Амулет. Попробую немного рассказать вам о нем.

Амулет – это древний артефакт, который хранит в себе силу всех существующих миров. Его возможности безграничны: можно управлять стихиями (мне поддался лучше огонь), превращаться в различных существ, общаться с духами и… изменять энергетический баланс в любом мире. По внешнему виду он напоминает темный камень. Бесформенный камень на веревочке. Но когда он попадает в руки хранителя, то принимает вид животного, подчиненного этому избраннику. У меня это кондр – кот с острыми ушами и размером со льва. Эти древние животные сейчас встречаются только на Бермудской земле. Они очень напоминают домашних кошек, только размеры больше. Даже окрасы такие же. Так вот, я черный кондр.

Вместе с Амулетом мне пришла и власть над всеми жителями империи, расположенной на этом кусочке земли. Однако свое право мне пришлось отвоевать у циклопов. Дело в том, что они проникли в Бермудские земли задолго до моего прихода. В одной из битв они убили моего предшественника – Императора Долороса, Императора-орла – и захватили власть в этих землях. Благо, у меня нашлись тогда союзники.

Сейчас мы не на своих землях. Я часто путешествую по мирам – восстанавливаю баланс энергии. Но здесь мы идем по следам изменника. Это Хитч – сын Императора Долороса. Почему-то он считает, что должен быть императором, вместо меня. Расскажу немного порядок становления хранителя, чтобы Вам все стало понятно.

Амулет сам выбирает себе хранителя, после гибели предыдущего. Им может оказаться любой из всех миров. Всего однажды им оказался ребенок предыдущего Императора. По всей видимости, этот факт и дал Хитчу надежду.

В чем же заключается предательство Хитча? В момент моего появления в империи он оказался одним из первых моих союзников. Да, он оказал неоценимую помощь, даже будучи стариком со специфической внешностью. У него резкие черты лица и белые волосы до плеч. Однако бороды нет (никогда не росла, что меня крайне удивило). После моей победы, я сделала его своим советником. Я была слепа и не увидела сразу, как он стравливает разные народы нашей империи и раскалывает ее на части. После он пытался меня убить: собрал в империи моих недоброжелателей и устроил на меня покушение. Однако я его не убила, а отправила в изгнание. После он овладел некромантией. Вместе с каким- то Снежным Властелином он устроил две атаки на мою Империю. Их мы отбили, но изменник сбежал. Этого я простить не могу. Насколько нам известно, он отправился сюда на встречу со своим господином. Тут я думаю поймать Хитча и разобраться с этим загадочным Снежным.

Нет, однозначно что-то происходит. Слышу, как лязгают доспехи и оружие моих солдат. Видимо, они собираются у пристани.

Мы расположились в большом каменном замке бухты. Я заняла покои на верхних этажах. По всей видимости, тут жил офицер. Большое окно было закрыто красными шторами и выходило в сторону пристани вот только из-за тумана ничего, кроме серой пелены не было видно. На стенах висели узорчатые ковры, а также чучельные головы животных: оленей, волков, лисиц и прочих… На противоположной от окна стороне стоял большой камин из черного камня. Вообще вся крепость была из черного камня, поэтому в ясный день ее было очень хорошо видно издалека. Также в комнате стоял письменный стол из красного дерева. Когда мы сюда зашли, тут лежала стопка бумаг. Ничего интересного, что-то похожее на отчеты, ничего не говорит о Снежном Властелине. В комнате между окном и камином стояла большая кровать, также из красного дерева. На ней также было много шкур животных. Да, видимо, человек тут жил уважаемый. Напротив кровати была массивная деревянная дверь.

Я наскоро оделась и уже собиралась выходить, как ко мне постучали. Разрешила войти, в проеме стоял один из моих офицеров. На нем была темная кожаная форма. Кожаный нагрудник с металлическими вставками, кожаные штаны, металлические подвижные набедренники, полукруглые стальные наплечники. На нем также была темная мантия. В руках, защищенных железными перчатками, он держал шлем, напоминающий по форме драконью голову с двумя рядами недлинных рогов, на поясе в ножнах был меч. Вообще я не люблю тяжелую защиту. Предпочитаю высокую подвижность в бою. Поэтому обмундирование у нас максимально свободное, не сковывающее движения.

– Что там? – спросила я у своего гостя, пристегивая к поясу свой меч.

– Госпожа, часовые увидели мачты кораблей на горизонте. К сожалению, распознать судна нам не удалось: мы не знаем, чьи это корабли, – быстро отчеканил офицер.

– Тогда собирайте всех у причала. Будем готовиться к атаке, – отдала приказ я. Офицер отдал честь и быстрым шагом направился в сторону выхода. Он захлопнул дверь, а я в это время заканчивала свои сборы. Минута, и я беру свой драконий шлем и тоже направляюсь в сторону выхода.

Мое обмундирование мало отличалось от формы моих людей. Такие же кожаные нагрудник и штаны с металлическими вставками, разве что наплечники легче и форма приталена. Перчатки, правда, у меня были особенные: на концах каждого пальца фаланги плавно переходили в треугольные чуть закругленные когти. Мне нужно было это для перевоплощения. В бою я принимаю облик кондра и дерусь когтями, а сталь, как-никак, крепче. Пожалуй, эти перчатки и отличали меня от моих людей.

Был у меня и легендарный меч – Хорст. Он был верен только одному владельцу до конца его дней. Нашла я его в пещере на Бермудских землях среди множества скелетов. Видимо, предыдущий его хозяин пал в том бою. Его особенностью являлось то, что он мог оказаться в руке своего владельца, будучи оставленном в любом конце мира. Надо лишь его мысленно призвать, как он оказывается прямо в руке. Фехтовальщица я, к сожалению, не очень хорошая, поэтому это оружие не раз выручало меня в бою: его могут выбить из рук, начать наносить удар, как я вновь подставляю этот же меч и отражаю атаку.

Я выбежала в коридор и направилась в сторону лестницы. Узкие каменные проходы могли пропустить лишь одного человека, поэтому вооруженным солдатам тут крайне неудобно. В моем дворце проходы шире. Лестница тоже была очень крутая, поэтому на ней поневоле приходилось сбавлять темп. Время. Сейчас оно играет большую роль.

В моем отряде, который я собрала для взятия бухты, было человек десять. Точнее три человека-офицера и семь солдат драконидов. Прилетели мы на драконах и грифонах, которые были у меня в подчинении. С драконами, скорее, дела обстояли иначе: они были не столько подчиненными, сколько друзьями.

В одном из миров они оказались на грани вымирания. Они должны были исчезнуть для сохранения энергетического баланса. К счастью, они оказались весьма дипломатичными существами. Во главе их стаи был большой золотой дракон. Очень мудрый предводитель. К слову, у них на то время уже не было разделения по мастям: в той стае были и белые, и синие, и зеленые драконы. Да и какое может быть разделение, когда их остались единицы. Я объяснила ему порядок вещей и предложила его роду дом и свое покровительство в обмен на службу. Они согласились, тем самым спася свой род от вымирания и исчезнув из враждебного к ним мира.

Кто же такие дракониды? К слову, произошли они из того же мира в результате магического вмешательства людей. Те выкрали яйца из драконьих гнезд и с помощью черной магии вдохнули в них жизнь. Сами же дракониды похожи на драконов-гуманоидов. Скорее даже на людей: та же комплекция, только чуть выше людей. Голова, нижние конечности и лапы на руках у них драконьи. Также хвост. Гладкий, абсолютно не приспособленный для управления полетом. Крылья за спиной у них были слабые. Они позволяли планировать, замедлять падение, но никак не летать. Морды у них были не очень длинные, рога и плавники на голове тоже небольшие. Они успешно могли закрываться длинным плащом с капюшоном и платком и сливаться с толпой. Превосходные разведчики: тихие, незаметные, а в случае распознавания быстрые, верткие, неуловимые. Я часто этим пользуюсь. Однако и солдаты они превосходные. В той же форме, что и мои воины-люди, их выдают только хвосты и крылья, которыми они активно пользуются в бою.

Они тоже должны были исчезнуть из того мира, как драконоподобные существа. С ними было договориться чуть сложнее. Найт – их предвотитель, который произошел из яйца черного дракона – сказал, что присягнут они лишь достойному полководцу. Потом мы с драконами помогали им отбить атаку людей, обещавших искоренить их. После той битвы они склонились предо мной и стали верными воинами. Найт ныне один из моих генералов. Всего их у меня два. Со вторым я познакомлю вас позже.

Также расскажу еще об одной вещице, доставшейся из того мира. Драконьи камни – слезы существа, от которого и произошли все драконы. Поскольку последним необходимо было выживать и скрываться в том мире, они могли превращаться в людей. Это их мало выручало, поскольку их выдавали змеиные глаза. Дракониды такой способностью не обладали, поскольку уже были наполовину людьми. Драконьи камни могли дать способность превращаться в дракона и человека любому существу. Так у меня в Империи существуют истинные и ложные драконы. Последних в облике человека не выдают глаза.

Я выбежала из крепости и прерывисто свистнула. В миг ко мне подбежал вороной жеребец – Катастрос. Металлическая броня закрывала ему голову, шею, грудь и круп. В целом доспех на нем был тоже темных тонов. Седло же было облегченное, практически по форме его спины.

– Ты не слышал людей с кораблей? Приказы, спускающиеся шлюпки? – спросила я у него, быстро забираясь в седло.

– Нет, они плывут очень тихо. Может, это наши корабли? – сказал Катастрос. Он был ложным драконом. Черным драконом.

Легендарный конь Бермудской земли, скорость которого несравнима ни с одним скакуном. Его пытались укротить циклопы, но у них мало что вышло. Гласили легенды, что этот конь верен Хорсту, а точнее его господину. Не знаю, правда ли это, но мы с ним сразу сдружились. А после того, как драконы дали мне драконьи камни, мы с ним очень сблизились, поскольку получил возможность мыслить и разговаривать. Когда он смог превращаться в человека, то часами пропадал в дворцовой библиотеке. Освоил письмо, некоторые науки и ряд магических заклинаний. Попросил Темоса – второго моего генерала, о котором я обещала рассказать позже – обучить его фехтованию, освоил драконьи силы в такой степени, что его начали уважать истинные драконы. Со временем он стал во главе драконьего войска, поскольку золотой дракон предпочел остаться хранителем драконьей культуры в недрах Бермудских земель. Сейчас он является для меня бесценным соратником и лучшим другом.

– А если нет? – спросила я, надевая на голову шлем.

– Тогда придется вступить в бой, – ответил он, мотнув головой и разминая плечи.

– Не хотела я привлекать лишнего внимания, – сказала я, после чего мы галопом примчались к пристани.

Тут стояли три офицера на грифонах, мы с Катастросом и семь драконидов-всадников на лошадях. Все они были ложными. Драконьи камни мы раздали тогда боевым лошадям, поскольку считали их самыми надежными помощниками в битвах, в чем не ошиблись. И с собой на небольшие вылазки я предпочитала брать ложных, поскольку, в зависимости от обстоятельств, они могли быть неприметными лошадями или мощными боевыми единицами-драконами.

Мы стали слушать. Теперь мы все слышали скрип мачт и беготню матросов. Только никто не отдавал приказы. Все происходило молча. Как странно. Все мы находились в зоне видимости друг у друга. Солдаты посмотрели на меня, молча спрашивая, что им делать. Я кивнула и достала из ножен меч. Моему примеру последовали остальные и приготовили щиты и мечи к бою. Грифоны напрягли лапы и расправили крылья, готовые к маневрированию. Их защита была похожа на защиту лошадей: ничто не сковывало движения крыльев, хвоста и конечностей. Драконы-лошади тоже были начеку. У некоторых уже было огненное или синее свечение из-за рта: они готовились атаковать огнем и молниями. Вот судна начали приближаться. Сквозь серый туман стали отчетливо различимы мачты. Паруса были убраны. И тут я почувствовала, как расслабился подо мной Катастрос. Появились знакомые очертания кораблей. И флаг. Флаг с изображением черного кондра.

Глава 2: Тихая бухта

Со дня прибытия нашего подкрепления прошло два дня. За это время мы успели найти небольшую бухту в нескольких километрах от порта, где были ранее. Она окружена рифами и сообщается с материком. Попасть сюда было сложно: очень много преград под водой и непроходимых гор и скал со стороны суши. Понятно, почему она осталась невостребована у местных плавателей и прочих путешественников. Но нам в самый раз. За скалами, возвышающимися около земли, мы спрятали корабли так, что издалека их не было видно. А сами расположились на берегу, который охраняется от чужих глаз отвесными склонами.

Вообще судна в моей империи небольшие и маневренные. Они больше похожи на средних размеров шхуны. Однако есть в них особенность – паруса цвета неба: днем синего, ночью звездного, а в пасмурную погоду серого. Ткань в их основе заколдованная, способная менять свой окрас. Прямо как хамелеон. Признаться честно, это не моя задумка, а одного из моих предшественников. Причем ткань эту изготовляют не в наших землях – даже не знаю, в каком мире. Бывало и так, что корабли менялись, а паруса на них ставили с их предшественников. И, странное дело, всегда они подходили по размеру. Видимо, изменяют они не только цвет. На носу каждого корабля красуется голова какого-либо животного. Обычно, в честь этого животного корабли и называют. Например, Большой Сокол, Рыжий Олень и так далее… Мои люди считают, что это приносит им удачу в боях. Как называются эти корабли, признаться честно, я не помню: почему-то не обратила внимания. Пушек, однако, ни на одном моем корабле нет. Считаю, это лишним, когда тебя сопровождают Морские Твари. Сейчас я немного о них расскажу.

Вышло так, что мои поданные составляют не только людей (их там, к слову, и половины нет), но еще и разнообразных существ из различных миров. Как правило, они оказываются в Бермудских землях тогда, когда им нет места в своем мире, как это случилось с драконами и драконидами. Но есть еще и народы древних, которые создали как Амулет, так и саму Империю. Этих существ там очень много, причем самых разнообразных: минотавры, кентавры, анубиты, великаны и многие другие… В свое время я расскажу вам о каждом народе, но сейчас начну с Морских Тварей.

В основном среди морских народов у меня в подчинении кракены, сциллы, нимфалиды и Морские шепоты.

Кракены представляют собой больших кальмаров или осьминогов цветом подводных камней. Длинной около ста метров, эти создания безжалостно топят вражеские суда, опутывая тех своими щупальцами. Сциллы же являются потомками той самой Сциллы из греческих легенд. Они выглядят как ящерицы со змеиной головой, с мощными плавниками вместо конечностей и сильным китовым хвостом. Все они цвета бурой водоросли с белыми вкраплениями на всем теле. Есть у них одна особенность: они могут разделить голову. Точнее из одной сделать семь. Нет, центральную голову они не делят на куски. Это выглядит так, будто за основной головой скрывались все остальные. Нимфалиды – это морские девушки. Они и выглядят как девушки, только за ушами у них есть жабры, а между пальцами рук и ног – перепонки. Передвигаются они под водой на акулах и дельфинах, а из оружия прекрасно владеют длинными гарпунами. Если и выходят эти создания на сушу, то очень ненадолго, поскольку они высыхают и погибают. И наконец, Морские Шепоты. Эти создания представляют собой людей из воды, но без ног. Будто силуэт человека по пояс скользит по водяной глади. В глазах у них горят синие огни, говорят, что это их душа. Вот уж и правда, глаза – зеркало души. Ночью они преломляют лунный свет, и получается очень красивое сияние в толще их тел. Шепоты являются посланниками морских богов и владеют рядом заклинаний и обрядов. Своего рода, морские жрецы. Как вы понимаете, очень важные единицы. Почему «Шепоты»? Не говорят они громко. Их голос сравним с шелестом волн, и их голоса бывает очень сложно разобрать.

Сопровождали мои корабли две сциллы и один кракен. Они будут скрываться под водой, пока судна не окажутся под угрозой. Может, проплывающие мимо люди посчитают их за торговые и не будут подходить близко.

Лагерь разбили мы под сенью деревьев прямо под отвесными скалами. Признаков обвалов мы не обнаружили и посчитали это наиболее подходящим местом. Палатки у нас были зелено-бурого цвета, цвета лесной чащи, опорой им служили стволы этих самых многовековых деревьев. Часовых мы выставили на вершинах скал так, что им была видна вся бухта, а также лес, лежащий за горами. Наступление или незваных гостей мы увидим сразу. По крайней мере, должны. Теперь настало время рассказать о некоторых из народов, населяющих Бермудские земли.

На кораблях прибыли отряды анубитов, кентавров, людей, сатиров, драконидов и несколько циклопов с минотаврами. Ну и конечно, драконы и грифоны. Возглавил этот отряд генерал Найт.

Что касается анубитов, то тут уместно вспомнить египетскую мифологию. Есть там божество – Анубис – покровитель подземного царства, изображаемый с головой шакала или собаки. Эти существа являются его воплощением. Мужское тело, на котором располагается голова черного шакала. Эти свирепые воины обладают невероятной скоростью и невиданной прыткостью. Никогда бы не подумала, что человеческие ноги могут подпрыгнуть на высоты более пяти метров. Возможно, большую роль в этом играет еще и тот факт, что они используют минимально возможную защиту. Они не носят шлемов и нагрудников. Редко используют набедренники, наплечники и плащи. Защищают их только стальные наручи, закрывающие все предплечье до запястья. Этими наручами они умело отражают удары врагов. А дерутся они изогнутыми клинками, напоминающими серпы. Хоть и дерутся они довольно свирепо, однако являются очень рассудительными и мудрыми созданиями. Их уместно отнести к древним, если бы они не являлись наемниками. Однако уже давно они служат исключительно хранителям миров. Они относятся к народам, живущим вечность, но которые возможно убить. Иначе говоря, они смертны от руки человека или иного существа, но бессмертны со стороны вечности. К слову, один из моих генералов – Темос, является анубитом.

Темос стал генералом только при моем правлении. Во времена Долороса он был простым офицером. Когда мой предшественник пал, анубиты ушли в пещеры на вечный сон, поскольку дали присягу верности хранителям. Только Темос остался на поверхности. Встретились мы с ним ночью в пустыне (на Бермудских землях, есть и пустыни, и ледники, и леса, и степи, и горы). Первое знакомство у нас оказалось крайне недоброжелательным: он меня оглушил и связал. Но убивать не стал. Кто бы мог тогда подумать, что он станет мне самым лучшим другом. Потом он помогал мне собрать солдат для борьбы с циклопами, а после пробудил своих собратьев. Их погибло очень много в последней битве против захватчиков, но оставшиеся служат мне до сих пор. Откуда пришел и как появился их народ ни Темос, ни кто-либо из анубитов мне не говорит. Знаю только, что им уже много тысяч лет, и находятся они в Империи довольно давно. Я подозреваю, что им надо было исчезнуть в своем мире. Но меня терзает вопрос их происхождения, точнее кто их сотворил. Дело в том, что в их рядах только мужчины. Это не может быть совпадением.

Что же касается отдельно Темоса, то он совсем не похож на других анубитов. Конкретно для меня он до сих пор является загадкой. В нем нет той жажды битвы. Он всегда ищет способ избежать кровавой стычки и решить все мирным путем. Помимо всего, он не брезгует защитой. Хотя шлем и наплечники он не носит. Темос является прекрасным наездником. У него даже есть свой гнедой конь, сопровождающий его в каждой битве. Также он любит учиться, поэтому из оружия владеет не только своими серповидными клинками, а из языков многими наречиями других миров. Он не раз показал себя отличным стратегом и главнокомандующим. А также хорошим наставником для многих, в том числе и для меня. В первое время мне очень тяжело давалось управление Империей, с чем он мне и помогал. Он очень много мне рассказал об этих землях, а также научил обращаться с оружием и ездить верхом.

Кентавры – это одни из древних, которые населяют Бермудские земли. Наполовину люди, наполовину лошади, они не уступают даже моей коннице. Кентавры являются очень рассудительным и мудрым народом, который предпочитает жить отдельно от всей Империи. В глубине хвойных Бермудских лесов скрывается их поселение. Найти дорогу туда могут далеко не все. Из моих подчиненных ее знают Темос, Найт, Катастрос и несколько офицеров. Ну и, разумеется, сами кентавры. Мне повезло сдружиться с ними во время освобождения Империи от циклопов, особенно с их предводителем Яром, так, что некоторые пошли ко мне в добровольцы. Хочу немного рассказать вам о Яре.

Яр, пожалуй, самое мудрое создание на моих землях. Он относится к кругу создателей Амулета, в котором всего пять членов. Но об этом круге позже. Самому Яру не одна тысяча лет. Единственный бессмертный кентавр. Точнее относительно бессмертный: он смертен от оружия или магии. Сам он выглядит седым мужчиной, но без бороды. Волосы длинные, до середины человеческой спины. Они у него всегда убраны назад. Его лицо выглядит серьезным, его покрывают глубокие морщины того, кто много видел за все эти времена. Однако у него очень добрые карие глаза. Что же касательно его лошадиной половины, то он не отличается легким костяком. Напротив, у него очень мощные конечности и широкие копыта. И красивый белый хвост. В цвет его волосам. Окрас же на его туловище белый с черными вкраплениями. Я не очень хорошо разбираюсь в породах лошадей, но сказала бы, что это туловище лошади между тяжеловозом и рысаком.

К Яру я всегда прихожу за советом или помощью. Очень долго он помогал мне чувствовать силу Амулета, а также управлять ею. Я редко это делаю, но иногда прошу у него воинов в вооруженном конфликте. Его народ отличается навыками стрельбы из лука, но они так же хорошо владеют копьями и мечами. Самого Яра я видела в бою лишь однажды. Сражается мечом он очень искусно. Это было в последней битве против циклопов.

Сатиры несколько отличаются от кентавров, хотя обладают похожими качествами и также являются древними. Но в основном они отличаются от кентавров тем, что готовы служить Империи, а не идее создателя. Насколько мне известно, у них тоже было поселение со своим предводителем очень много лет назад. Звали его Матис – еще один член круга создателей. Но в какой-то момент на их деревню напали захватчики, отразить атаку они не смогли, а до ближайшего Императорского города было далеко. Тогда многие погибли, но тело Матиса не нашли. Считают, что он пропал. С тех пор сатиры предпочитают служить Империи и находиться под защитой Императора, чтобы похожего никогда не повторилось.

Сами же сатиры выглядят как люди, только волосы у них кудрявые, а на голове растут недлинные рожки. А вместо ног у них козьи копыта. И хвостик козий есть сзади. Точнее они даже по пояс люди, а ниже, козы или барашки… Что же касательно их боевых навыков, то владеют они мастерски любым оружием. Только верхом не ездят. Видимо, принципиально из-за своей «звериной» половины.

Циклопы и минотавры некогда прибыли из моего мира. По ним у нас складывали множество легенд. Первые представляют собой сильных одноглазых великанов с большими нижними клыками и парными копытами вместо ног. Вторые же представляли собой великанов с головой быка и мощными рогами. У них так же были парные копыта вместо ног. Что те, что другие были примерно на три головы выше и раза в два шире взрослого мужчины, обладали буйным нравом и вспыльчивым характером. Только минотавры отличались большей… смышленостью, если это так можно было бы назвать. Нет, циклопов никак нельзя назвать глупыми существами. Просто думали они основательно и долго. Помимо всего, минотавры предпочитали орудовать двуручными топорами и молотами, а циклопы – дубинами.

Наверное, у вас возник закономерный вопрос: мне пришлось отвоевать свою Империю у циклопов, так как они оказались в рядах моей армии? На самом деле все просто: не все циклопы тогда являлись захватчиками. Не одному поколению Императоров служили эти великаны, они достойно воевали за хранителей и отличались особой верностью к ним. И тогда они не оставили Империю в руках врага. Кто-то, подобно Темосу, скрывался, кто-то, будучи в рядах завоевателей, помогал пленным. Но когда настало время восстания, они собрались в моих рядах и наравне с другими народами воевали за Бермудскую землю.

Это утро было прохладным. В этом мире, по всей видимости, была осень, но, поскольку лес тут смешанный, заметить желтизну в листьях было сложно. В этой части моря туман не собирался, как это было в покинутом нами месте. На ясном голубом небе виднелся золотой рассвет. Он всегда являлся для меня ознаменованием надежды, всегда присутствовал некий дух веры в лучшее будущее. Солнце еще не вышло из-за гор, поэтому наш лагерь оставался под покровом тени. С моря дул тихий прохладный ветер.

Я оделась и вышла из палатки. Наверное, мою палатку стоит представлять большой, красиво украшенной, с различными узорами и прочей атрибутикой, под стать Императрице. Однако поспешу вас огорчить: она ничем не отличалась от остальных. Тот же бурый цвет, отодвигающийся полог на входе, тоже среди деревьев. Хотя да, она была не намного больше остальных. Но у меня там находились лишь спальное место, да несколько ящиков вместо тумбочек, на которых я расположила свою одежду да оружие. Недалеко от моей располагалась палатка Найта, а дальше по окружности палатки офицеров и солдат.

Лагерь только просыпался. Солдаты начали точить свое оружие и разжигать костры для приготовления еды, а те, кто должен был заменить часовых, уже направлялись в сторону постов. В небольшом углублении прямо под скалами было слышно, как все еще сопят драконы. Удивительно, как шесть огромных ящериц уместились в том на первый взгляд небольшом месте. Сейчас они больше напоминали каких-то зверьков, прижавшихся вплотную друг к другу. Однако только истинные драконы там предпочли спать, остальные же разместились в палатках в человеческом обличии, подобно солдатам.

Ветер щекотал мне ноздри свежим солоноватым запахом моря. Почему бы не осмотреть все окрестности лично, пока не все еще проснулись? С этой мыслью я направилась в сторону подъема к наблюдательным постам. Мимо проходящие солдаты поклонились мне и пошли дальше. Я кивнула им в ответ. Хорошо бы превратиться в кондра с крыльями и взлететь на нужное мне место, тем самым избавив себя от лишней нагрузки. Но мне почему-то хотелось пройтись пешком в облике человека, иногда мне так этого не хватает.

Вообще девушка я не сказать, что очень высокая или низкая. У меня каштановые волосы и зеленые глаза. Прическа у меня всегда короткая, практичная. Поскольку я чаще участвую в военных действиях, чем в торжественных приемах, то длинные волосы мне ни к чему. По этой же причине у меня сильное потянутое тело. Однако под доспехами моего физического состояния как таковой и не видно.

На середине подъема я остановилась, поскольку увидела замечательное место, с которого должна быть видна вся округа. Да, пешком до него не добраться, только на крыльях. Я немного присела и опустилась на четыре лапы. Подушечками я однозначно чувствую больше камней на этой дороге, чем в обуви. За спиной у меня расправились длинные бурые крылья, а на кончике хвоста расправились перья. Вот я напружинила лапы и оттолкнулась, одновременно делая взмах крыльями, сгребая под себя воздух. Каждый взмах я делаю на выходе и каждое движения я наполняю силой. Иногда я даже закрываю глаза: зрение очень сильно меня отвлекает от ощущений, которыми во всей своей полноте можно овладеть только заглушив все остальные органы чувств. Ощущение собственных возможностей, собственной силы доставляет мне неописуемое удовольствие. Крылья у меня длинные и тонкие, одним словом, очень маневренные, но не всегда бесшумные, так как в них прекрасно свистит ветер. Буквально пара взмахов, и я приземляюсь на этот выступ. И тут мне открывается потрясающий вид.

Со стороны нашей стоянки мне видно море. Такое большое, такое синее… Меня это восхищает, но и пугает. Не люблю летать над открытым морем, тем более плавать, когда нет надежной опоры в виде кусочка земли. Не знаю, откуда у меня взялся этот страх, но мне необходимо всегда иметь твердую опору. С другой стороны восходило солнце. Его тепло приятно грело мне черную шерсть и перья. И ветер, идущий с моря, не казался таким холодным. Прямо подо мной и вплоть до горизонта простилался смешанный лес. Только вдалеке между невысокими горами были башни какого-то замка. Пристань, с которой мы ушли, отсюда была не видна. Вообще эта местность была больше холмистая. Из некоторых месть торчали высокие камни, по всей видимости, холмы, разрушенные ветром и водой. Самая высокая точка, как вы, наверное, уже догадались, ограждала нас от всего остального материка. Сам же лес был всецело наполнен жизнью. Я видела, как взлетела стая птиц, как между камней ходила лиса. Я слышала шуршание животных в камнях и чувствовала запахи леса. Да, облик кондра много мне может дать: обостряются органы чувств, усиливается связь с природой. Только я плохо этим пользуюсь хотя бы потому, что чаще этим обликом я пользуюсь в бою.

Я села на одном из камней, сложив крылья и поставляя себя восходящему солнцу. Тепло солнечных лучей согревало мое тело, наполняя блаженным покоем еще и душу. Хорошо было бы долететь до того самого замка, посмотреть, что там. Но нельзя этого делать: за мной могут проследить. Со мной большой отряд, который не так уж и легко спрятать в случае обнаружения. А летающая черная кошка, размером со льва, привлечет много внимания. Хотя, если тут обитают грифоны (в чем я, откровенно говоря, сомневаюсь), для людей это не должно быть шоком.

Недолго наслаждалась я пейзажем: за спиной было слышно, как Найт уже встал и начал отдавать приказы. Нам с ним надо обсудить наши дальнейшие действия. Расправив крылья, я оттолкнулась от камня, на котором сидела, и плавно спланировала в лагерь.

В принципе, поскольку я являюсь Императрицей, то могу не согласовывать свои действия, а просто отдавать приказы, которые будут выполнять. Но все же предпочитаю выслушать мнение своих генералов. Я могу быть права, но порой оценка со стороны, а также мудрый совет командиров бывают не лишними.

– Я предлагаю отправить вперед разведывательный отряд, – говорил Найт. Мы собрались вокруг нескольких ящиков, служивших нам столом, на них мы и разложили все бумаги, которые нашли в той крепости, – Они дойдут до границы ближайшего государства и будут искать улики там.

– А не проще ли осмотреть сперва берег? Они должны были где-то высадиться, – вставил Катастрос. Сейчас он был в человеческом обличии.

– Высадились они давно и уже успели избавиться от кораблей, тем более, что Хитч взял с собой не так уж и много людей, – ответил Найт.

– Но и мест, куда они могли бы пойти, так же много, – сказала я, – Иначе говоря, это весь материк. Надо найти Снежного Властелина или любое упоминание о нем тут. Поскольку Хитч – его слуга, то тот выведет нас на изменника.

– Тогда как нам на него выйти? Мы не нашли ничего о нем в торговой пристани. Если только опросить местных господ, – предположил Найт.

– Тогда мы точно привлечем ненужное внима… – не успела я договорить, как с одного из постов послышался сигнал – гул труб. Мы подняли головы вверх и увидели, как часовые указывают куда-то в сторону кораблей. Оттуда выскочил всадник в белых одеждах на серой лошади и галопом помчался гуда-то по склону в скалу.

– Катастрос! Поднимись и жди его сверху! – быстро проговорила я и тут же приняла облик крылатого кондра.

Я быстро оказалась на уступе, где проскакал всадник, и бегом устремилась за ним. Крылья пришлось скрыть, чтобы не мешали при беге. Они могут появляться, будто всегда были у меня, а могут исчезать, будто никогда их и не было. Признаться честно, быстрая у него лошадь, я едва успевала за ним. За спиной я слышала топот копыт и скрежетание драконьих когтей. Всадник нырнул прямо в скалу и скрылся с уступа. Мы затормозили и увидели… проем. Как же мы его не заметили! Теперь понятно, почему часовые не сразу увидели нарушителя. Мы всем отрядом устремились за ним и вышли в лес. Среди деревьев мелькала белая фигура. Никак нельзя медлить, нужно бежать за ним. И вот мы продолжили погоню. Чуть в стороне я услышала взмахи крыльев с последующим топотом копыт. Катастрос. Он поравнялся со мной так, что одним прыжком я оказываюсь у него на спине и принимаю облик человека. Меня мучила дикая одышка. Зато теперь я могу посмотреть, из кого состоял наш отряд. Пара кентавров и четыре ложных дракона с драконидами верхом. Что ж, неплохо. По крайней мере, сможем дать отпор отряду, который послал этого лазутчика. Через какое-то время он скрылся из виду.

– Рассредоточиться! Обыскать все вокруг! Он должен был оставить следы! – быстро отдавала приказы я.

На камень, который располагался близко, садился большой красный дракон. Уголь – дракон Найта. Не очень быстрый, но зато сильный.

– Госпожа! Не стоит! Смотрите! – прокричал Найт и начал указывать пальцем куда-то, когда Уголь приземлился.

Катастрос быстро вскочил на камень, рядом с Углем, и мне стало видно то, на что указывает мой генерал. Прямо располагалась небольшая степь, похожая на пятак без деревьев. По ней я видела, как скачет наш незваный гость. Но мое внимание привлекло не это. Дальше, за этим пятаком и последующим лесом был кратер с каменными сооружениями по кругу. Такое впечатление, что там была гора, которую разобрали. Но самое удивительное, что в этом кратере был снег! Даже я бы сказала небольшая снежная буря, циркулирующая строго в этом кратере.

– Снег, когда вокруг только начинают желтеть деревья? – сказал Найт.

– Похоже, мы нашли этого Властелина – ответила я.

Глава 3: Снежная буря

Как мы ни старались, у нас не удалось сладить с жителями того кратера. Сперва я отправила туда трех драконидов на лошадях-драконах (хотелось и перестраховаться, и не вызвать панику у наших новых «друзей») с моим флагом в качестве послов, но их прогнали дождем стрел и горящих камней. Хорошо, хоть никто не пострадал. Стрелы, которые они принесли, были какие-то необычные: наконечники у них ледяные. Они начали таять у нас в лагере. И оперение у стрел было белое. У их предводителя белый, однозначно, самый любимый цвет.

Во второй раз уже пошла я с Катастросом в сопровождении кентавра и драконида на драконе. Выдержали все официально: флаг с гербом, выражение почтения владыке этой крепости и просьба моего господина. Тогда я решила не представляться, ибо не хотела подставить нас под удар. Если Хитч и был там, то Императрицу немедленно бы взяли в плен или осыпали стрелами. Хотя, на самом деле, это нам тоже погоды не дало: над главными воротами на стене выстроились солдаты в трехрогих шлемах с копьями и луками. Нам никто не ответил, а только насадили стрелы на тетиву. Их настрой был очевиден – нам надо было уходить.

Вообще интересная это была крепость! Как я уже говорила, она представляла собой обширный кратер с высокими бортиками. На краях этих бортов была построена стена из серого камня, а через определенные промежутки в стену были встроены башни с конусообразными крышами. В определенном месте стены, со стороны местности, лишенной деревьев, были построены большие подъемные ворота. Нет, они не опускались, подобно трапу, снизу вверх – они поднимались вверх. По принципу работы гильотины: прилагали большие силы, чтобы их поднять, и, под действием законов физики, не обошедших частью и эти земли, беспрепятственно опускали вниз. Почему же я вспомнила это орудие казни? Ворота были сделаны из громадной каменной плиты, низ которой был в форме треугольника. Весь этот треугольник при закрытии врат уходил под землю. Всего однажды мы наблюдали этот процесс: когда этот же лазутчик вновь убегал от нас на своей лошадке, явившись в лесу около нашего лагеря, после двух наших неудавшихся знакомств с жителями крепости. То было наше третье неудавшееся знакомство, поскольку около врат в нас опять начали стрелять. На самой же плите было изображение змеевидного дракона с густой бородой и гривой, с длинными когтями и без крыльев. Он был изображен в анфас, как будто собирается вылететь из камня и напасть на любого непрошенного гостя. В глазах у него было два прекрасных сапфира. Напоминал этот змей больше дракона, которого очень любили изображать в моем мире в Китае. Мне показалось очень подозрительно присутствие культур моего мира здесь.

Мы три дня наблюдали за крепостью, но не нашли других входов в нее: ни одной лазейки, ни одной потайной двери… Да еще и стражники постоянно на своих постах: безмолвно приходит смена, какое-то время они все там стоят и смотрят, а потом безмолвно уходят те, кто свое бдение провел. Стена всегда под контролем. Было решено провести разведку с воздуха, с очень большой высоты, чтобы не достали вражеские лучники. Но не тут-то было: у них оказались катапульты, стреляющие цепными сетями и гарпунами на высоту, раза в три или в четыре превышающую возможную высоту стрельбы лучника. Тогда в разведку полетели я с Катастросом, Найт с Углем и еще два дракона. Нам пришлось быстро разворачиваться и уходить. Но мы там все же кое-что смогли увидеть.

В центре кратера возвышался храм с большими круглыми куполами. Из него и зарождалась та самая снежная буря. Дальше от храма располагались низкие одноэтажные дома, по всей видимости, казармы и оружейные. Там не было крестьян или кого-то наподобие них – там маршем между домами шагали одни лишь солдаты. Это нам всем показалось очень странным. Что же тогда содержит эту крепость? Через главные ворота никто, кроме нашего знакомого всадника, не ходит, а других дорог к этой крепости нет. Чем же они снабжают столь многочисленную армию?

Сама же эта крепость носила серо-белые тона. Сам кратер был пепельно-серого цвета, как, собственно, и стена, и храм в центре, и дома. Броня на солдатах, напавших на нас, была стального цвета с белыми вставками. Белое оперение на стрелах и иногда на одежде… Этот тайный господин, похоже, решил все выдержать в неприветливо снежных цветах.

Мы оставили часть солдат караулить судна, а сами перенесли свой лагерь за скалы ближе к этой крепости. Здесь нас тоже защищали камни, однако не полностью: нас не было видно со стороны кратера, но с прямо противоположной стороны мы просматривались замечательно. Хорошо, хоть к нам больше никто и не приходил. Я так полагаю, что жители этой крепости успели распугать всех любопытных за много километров вокруг. Нашего друга на серой лошадке мы, кстати, тоже давно не видели.

Мы собрались в большой палатке, в которой все же решили устроить место для совещаний. В ней в центре стояли ящики, которые образовывали своеобразный стол, вдоль стен было оружие и припасы. Свет нам давали факелы, образующие кольцо, несколько уже диаметром палатки. Это давало достаточно света и не давало загореться ни материи нашего укрытия, ни провианту, ни оружию. Не трудно догадаться, что это сооружение стояло в центре нашего лагеря и охранялось особенно тщательно. Я приказала оставлять минимум одного часового еще и внутри нее. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь унес провиант или оружие с картами.

Тут были Найт, Катастрос с Углем, два офицера-человека – Эйдон и Амбрес – и я. Драконы стояли чуть позади, поскольку привыкли исполнять роль телохранителей и бойцов, а не главнокомандующих.

– Итак, мы немного представляем строение их крепости и примерную численность солдат. Больше нам ничего не известно. Мы не знаем, там ли изменник, поскольку не нашли его следов. Разведчикам не удается проникнуть за стену и узнать все наверняка, – начал Найт.

– Меня больше волнует тот факт, что они наотрез отказываются с нами говорить. Если им нечего или некого прятать, то чего они боятся? – спросила я.

– Боятся, что послом окажется разведчик, который потом сможет много рассказать о строении стен изнутри, – предположил седоволосый Эйдон.

– Они вообще никого не запускают и не выпускают. За эти дни ворота не открылись ни разу, а других мест, откуда они могли бы выпустить кого-то или запустить, у них нет. Как живет эта крепость? – сказал темноволосый офицер Амбрес.

– Подземными туннелями, – невозмутимо сказал Найт.

– Тут очень плохая земля. Большие камни уходят очень глубоко в землю. Сквозь них пробиваться очень сложно, а если рыть под ними, то те могут провалиться в вырытый туннель – начал своим басом Уголь. Человек он был своеобразной внешности: узкие губы, резкие черты лица и эти синеватые полосы под глазами. От того, что глаза у него искрились пламенем, эта самая синюшность была очень хорошо выражена. При всем этом он был довольно мускулистым человеком, – Драконы капают свои гнезда в земле, и выстраивают туннели на много километров вокруг. Я как представитель своего рода скажу, что копать тут очень опасно и сложно. Тут нет туннелей.

– Тогда разведайте близлежащие деревни. Может, там найдете что-нибудь, – сказала я, после чего наше собрание закончилось.

И той же ночью меня посетило особое чувство. С помощью него я и узнаю, что в каком-то мире нарушено энергетическое равновесие. Когда приближаешься к этому очагу, оно усиливается и охватывает все тело, а когда отдаляешься – наоборот. Оно очень похоже на страх. Панический страх. Только тот появляется где-то извне и сидит стервятником на плече у человека. А это ощущение зарождается в сердце и навязчиво преследует везде. И чем хуже обстоят дела в том или ином мире, тем острее оно ощущается. А когда равновесие восстанавливается, то возникает ощущение облегчения и спокойствия. Пожалуй, вот одна из самых больших сложностей моих обязанностей: идти навстречу усиливающемуся страху и жить с ним, борясь за существование данного мира.

Я проснулась в своей палатке в холодном поту. Я не помнила сна, но отчетливо ощущала дрожь в теле. Как у испуганного зверя мои глаза быстро обвели палатку. Однако здравый ум в скором времени вернул меня к действительности.

Не помню точно, сколько я так просидела, пытаясь успокоить себя. Несколько раз я хотела выйти на свежий воздух, но что-то меня останавливало. Скорее всего, просто усталость и нежелание поддаваться магической атмосфере ночи, которая заставляет выйти наружу все то, что мы привыкли скрывать при свете дня. Вообще ночь, на мой взгляд, волшебное время: она наполняет жизнь каким-то особым, легким и неведомым чувством. Днем человек будто находится под защитой некого панциря, скрывающего его истинную натуру. Ночью же этот панцирь становиться легкой шелковой вуалью, через которую при большом желании можно рассмотреть всю сущность жизни.

Немного придя в себя, я опять откинулась в свое ложе и отдалась чарам сна.

На следующее утро я приказала позвать ко мне командира Найта, когда тот проснется. Сама я его ждала на окраине лагеря и смотрела на вражескую крепость, сидя на том камне, куда приземлился Уголь, когда мы впервые догоняли вражеского разведчика. Я сидела в облике кондра, подставив прохладному ветру мою черную шерсть. Сегодня утром он был особенно силен, а небо затянули тучи, предвещавшие дождь. За время нашего тут пребывания пожелтело много листьев – деревья были лишь наполовину зеленые.

Недолго я ждала. Как только послышался топот лап и лязганье брони, я повернулась, чтобы посмотреть на гостя. Найт приблизился к подножию камня и встал на одно колено, склонив при этом голову.

– Вы звали меня, госпожа? – не поднимая головы, проговорил он.

– Да, звала, – ответила я и одним прыжком оказалась около него. Приняв человеческий облик, я жестом велела ему подняться, – В этом мире есть источник гибели. И находится он там, – я указала жестом в сторону кратера, – Отзывай разведчиков от селений и прикажи тщательнее изучить стену. Там должны быть хоть какие-то лазейки.

Поскольку Найт, как и Темос, знал о моей способности, то кивнул и отправился обратно в лагерь без лишних вопросов. Я немного постояла на том месте, впиваясь взглядом в тот кратер, и тоже направилась обратно.

Последующие наши действия были, возможно, весьма очевидны, но единственно верны: надо было найти источник дисбаланса этого мира. Штурмовать эту крепость с таким небольшим количеством солдат мне показалось крайне не разумно. У них есть летающие сети, ледяные стрелы и много пехоты – они легко собьют драконов и добьют их уже на земле – а мои пешие войска они легко возьмут количеством. Я решила с парой драконидов проникнуть за стену и, по возможности, уничтожить источник опасности. За стеной нас будут перестраховывать драконы, которые, в случае нашего обнаружения, начнут штурмовать ворота (точнее сделают вид штурма), чтобы отвлечь большую часть охраны на себя.

Мой утренний приказ был исполнен, но дополнительная разведка не дала результатов. Мы решили дождаться смены солдат, когда карауливший отряд сойдет со стены, чтобы залететь на стену (дракониды могут пользоваться своими крыльями, чтобы запрыгивать довольно высоко, а я способна отращивать свои), расправиться с караулом максимально тихо, а потом этим же путем отступать.

Решено было идти этой же ночью. Наш отряд, состоявший из синего и бронзового драконидов, Катастроса, кентавра, Эйдона и меня, стоял в тени деревьев около стены там, где лес наиболее близко подходил к крепости. Отряд, который возглавлял Найт, и который должен был отвлекать охрану, уже был на позициях возле ворот.

Светила полная луна. Она очень ярко освещала блестящий доспех наших врагов на стене. Возле небесного светила кружили густые облака, периодически закрывая ее свет. Это было очень кстати. На стене не пользовались факелами, поэтому, если во время нашего проникновения пропадет лунный свет, то нас не увидят с других постов.

Пока стальные тучи вокруг ночного светила, мы сидели в тени лесного массива.

– Эх… Чудеснейшая ночь, не так ли, Госпожа? – начал вполголоса рассуждать Эйдон, – Особенно она была бы прекрасна, будь мы сейчас дома, на родных землях.

– Да, это было бы чудесно, – подхватила я, поглядывая на небо, – Около Мармашу сейчас должна стоять схожая погода.

– В это время года хорошо ходить на охоту, когда дичь покидает свои гнезда и уходит в теплые края на зимовку, – сказал кентавр.

– Вот сейчас мы и займемся охотой, только несколько другого плана, – буркнул бронзовый драконид.

В это время тучи начали наползать на луну, тем самым, закрывая ее свет и погружая все вокруг в беспросветный мрак. Был слышен топот ног сменяющейся охраны и лязганье их доспехов. Наконец сменщики начали уходить. Идеальный момент. Я напряглась всем телом и даже на мгновение перестала дышать, подняла руку, приказывая всем приготовиться. И вот часть стражи ушла и воцарилась тьма осенней ночи. Я сделал жест, давая команду драконидам, и ринулась первой на стену.

Момент, и я на крыльях в облике кондра, скрежета когтями по камню, запрыгиваю на саму стену и впиваюсь в шею зубами первому стражнику. Мои клыки смыкаются на шейных позвонках, легкий хруст и резкий поворот головы в сторону, и тело жертвы падает. Слева и справа слышно только, как выходят клинки из ножен и входят в тела жертв. Я поднимаю голову и вижу, как к нам приближаются еще двое пехотинцев с мечами с одной стороны и как один пехотинец убегает к соседнему посту с другой. Без лишних слов я побежала за последним, а дракониды занялись двумя. Однако преследуемый мной человек успевает сделать лишь пару шагов, как ему в бок вонзается стрела и падает его бездыханное тело. Я выпрямляюсь и принимаю облик человека. Прямо около леса стояли Катастрос и кентавр с луком, натягивавший еще стрелу на тетиву. Первый мне кивнул, и оба скрылись за деревьями. Сзади ко мне подошли дракониды и убрали мечи в ножны, откинув плащи.

– Нас никто не услышал и не увидел, – доложил бронзовый драконид.

– Пусть так и будет. Уходим! – отдала приказ я, и мы пошли к лестнице спускаться со стены. Началось выслеживание «дичи».

И тут на нас обрушились ветер, снег и мороз. Попав в крепость, мы оказались прямо в этой снежной буре. Хоть мы и были одеты в плотные плащи с капюшонами, холод все равно пробирал нас до костей.

Улицы тут были широкими, специально для нескольких рядов солдат. Здания располагались в виде лучей солнца, центр которого располагался на месте храма. Нам пришлось бы очень сложно продвигаться тут, если бы не телеги и ящики, располагавшиеся вдоль дорог, за которые мы прятались. Мой страх исходил прямо от храма, поэтому нам пришлось идти туда. Поскольку это сооружение располагалось в самой нижней точке кратера, мы могли оценить обстановку вокруг него с любого положения.

Ужасная видимость, дикий холод, сильный ветер… И продвигаться нам еще придется чуть ли не по открытой местности на территории агрессивно настроенных к нам жителей, число которых едва не в тысячи превосходит мой маленький отряд. Нам следовало бы повернуть назад и предпринять что-то другое. Но я прекрасно понимала, что для других действий понадобится время, а его у нас как раз может и не быть. Да и такой же возможности попасть сюда может и не представиться. Я бросила быстрый взгляд на стену, потом на драконидов и кивком приказала им следовать за мной к центру.

Глава 4: Живая легенда

Жаль, что я так и не научился стрелять: перебили бы больше стражников. В нашем отряде сейчас был всего один лучник – кентавр Дорс – а так было хотя бы два. Пока тот целился в убегающего человека, Эйдон прикрывал его со стороны леса, а я – со стороны спины. Точнее я даже смотрел за Императрицей. Если бы что-то пошло не так, я бы смог ее прикрыть, пока все отступают.

Сейчас мы сидели за небольшим холмом, чуть дальше от границы кратера, и следили за крепостью и тем участком стены, где перебили стражу. И ждали. Нам должны были подать сигнал, когда потребуется помощь – тогда мы поможем им прорваться через охрану, пока Найт ведет штурм.

Я очень хотел пойти с ней. Но меня не взяли, а перечить я так и не осмелился. Потребовалось перелетать через стену максимально незаметно. Ну да, огромной ящерице сложно остаться незаметной, даже если это будет всего миг. Дракониды подходили на эту роль больше. Да и опыта в проникновении и незаметном перемещении у них больше. И им можно доверять. Сказать честно, я до последнего не верил им. Вообще не хотелось иметь с ними ничего общего. Но потом увидел, как они отважно сражаются. И спасали дракониды не раз и меня, и госпожу. Не щадя жизни они бились с нами бок о бок и ни разу не заставили усомниться в своей преданности. Волновало меня только то, что она взяла их очень мало.

Сидя здесь среди деревьев и тишины ночи я вспоминал, как мы впервые встретились. Вообще до появления драконов и драконидов, а точнее до появления у меня драконьего камня, я мало что помню. Точнее даже помню, но в тумане. О своей лошадиной жизни я много узнал из рассказов.

«Катастрос – легендарный конь. Вероятно, принадлежал какому-либо богу, но сбежал от него. Отец его шторм, а мать его тьма. Самый быстрый конь из всех лошадей всевозможных миров. Приручить его сложно, но своему хозяину он верен до самой смерти его смерти. А конь этот, поговаривают, бессмертен и живет в тени, а появляется только перед тем, кто может попробовать его оседлать…»

Как вспоминаю это, улыбка наворачивается на лице, уж очень это забавно. Отца и мать я, конечно, не помню и где появился тоже. Помню только, что как попал во владения одного циклопа. Помню, что было много боли, очень хотелось пить и есть. А еще было страшно. Разумеется, и лицо моего мучителя затерялось где-то в отголосках прошлого. А потом пришла она. Не то зверь, не то человек. Она избавила от страданий. И потом хотелось тянуться к ней.

Что же до тьмы и бури… Тут наверное большую роль сыграла моя вороная масть и буйный нрав. А скорость… Да, без стеснения могу заявить: нет еще лошадей быстрее меня. Помню, как тогда мне нравилось бегать наперегонки. Не убегать, а именно бегать. Наперегонки с другими лошадьми, с ветром и ручьем, с преследуемыми нами существами.

Вся моя жизнь была, будто во сне. А потом я проснулся. Туман пропал, началось осознание того, что происходит вокруг. Если это можно назвать рождением, то именно это я и ощутил. Только дети рождаются без способности осознавать этот мир. В отличие от меня. Помню, как в первый раз увидел свое отражение в воде: черный волос, зелено-серые глаза, плавные, но в то же время мужские черты лица. Скажу честно, я тогда испугался, а потом осознал, что это я. А после началось осознание всего происходящего.

Было очень сложно как-то себя сдерживать, в частности злость: то, что вы называете «толерантностью», во мне никаким образом не проявлялось – я легко мог превратиться в дракона и сжечь неприятного мне человека. Тут мне во многом помогли Сумеречница (она попросила себя так называть) и Темос. Они терпеливо меня обучали быть человеком. Я постепенно стал преображаться из животного. Сначала это было для меня нереальным, но потом оказалось вполне естественным. Вы, люди, тоже через это проходите, только почему-то не все людьми становитесь. В мире моей госпожи, некий Чехов как-то сказал, что человеком недостаточно родиться, им еще надо стать. Думаю, у меня это получилось.

Меня назначили личным телохранителем госпожи, и я начал посещать все собрания и приемы. На них я тоже многому научился. Например, распознавать лицемерие и обман. Вскоре, чтобы облегчить мое обучение, Сумеречница показала мне библиотеку нашего замка. Там меня научили чтению и письму на нескольких языках. И с того момента для меня как будто второй раз открылся мир. Это представить невозможно, сколько знаний там хранилось! И я хотел владеть ими всеми, и начал приходить туда как можно чаще. Помимо обучения, меня заинтересовало также военное дело, с изучением которого мне любезно помог Темос.

Тогда в библиотеке мы очень сблизились с Сумеречницей. Как я очень скоро убедился, она очень много знает и с удовольствием делится своими знаниями. А также она рассказывала и о своем мире, но менее охотно. Мы научились понимать друг друга, что сыграло большую роль во многих битвах и миссиях.

– Ты уже минут десять в упор смотришь на стену. Ты зря переживаешь, что мы можем пропустить их сигнал, – прервал мои размышления Эйдон. Он стоял около своего грифона, которого мы оставили на холме, куда потом собирались вернуться.

– Просто задумался, – бросил я, переводя взгляд в сторону ворот, где были сгруппированы наши войска.

– Как скоро заметят, что шесть человек лежал мертвыми на своем посту? – спросил Дорс, пересчитывая стрелы у себя в колчане.

– Стражники меняют друг друга через каждые три-четыре часа. Если никто не подумает пройти и посмотреть, все ли на своих постах, то времени у них много, – ответил Эйтон, поглаживая своего питомца.

«Если никто не подумает пройти и посмотреть…»

Я прекрасно понимал, что наши попытки им помочь могут закончиться их обнаружением. Поэтому нам приходилось только ждать. Самое мучительное чувство на свете – осознание своей беспомощности.

Я продолжал следить за крепостью и вслушиваться в ночную тишину, ожидая свиста. Этот свист я помню отчетливо еще со времен, когда я получил драконий камень. Он как отголосок сна, в котором я жил прежде. Единственное яркое и отчетливое воспоминание. Этот свист особенный: трехчленный и прерывистый. Напоминает чем-то птичье пение. Однако ни одна птица так не поет, и это знают лишь лесные жители. Остальные на такие мелочи (тем более враги) не обращают внимание. А я его всегда и везде услышу и приду.

– Вы только посмотрите, – ахнул Эйтон, поднимая голову вверх.

Я обернулся сначала на него, а потом проследил за его взглядом. Тучи начали собираться в кучу над воронкой и выстраиваться каким-то круглым рисунком. Они двигались медленно, но было видно, что двигают их потоки ветра. Свет луны и звезд то гас, то снова появлялся на небе, периодически освещая землю.

В самой же воронке потоки ветра усилились. Снег там уже шел бураном. Теперь там сложно будет лететь. Хотя, если набрать скорость, то можно прорезать воздух и пробраться довольно далеко.

И вот язык пламени ярким огнем блеснул в толще этот снегопада. Этот огонь любой из нашей земли узнает везде. Я подпрыгнул и, обратившись в лошадь, галопом побежал к стене. Эйтон на грифоне и Дорс не отставали. Я бежал впереди, обозначая им путь сквозь ветви и камни, а они шли следом.

Только мы подошли к стене, как в нас начали стрелять. Нам пришлось на ходу разворачиваться и уходить в тень леса. Только Дорс не успел вовремя уйти от стрел: одна попала ему в плечо, но он не упал, а продолжал отступать дальше. Когда мы оказались в безопасности, он тяжелым вздохом опустился на землю за огромным камнем. Эйтон спустился к нему, а я с грифоном остался стоять наверху. Кентавр покрылся холодным потом и начал тяжело дышать.

– Они отравлены, – сказал Дорс, переведя дыхание.

– Дай вытащить, – сказал Эйтон и схватился покрепче за стрелу. Пока тот доставал ее, Дорс едва сдерживал крик, – Эта не похожа на ту, которую мы видели, – Эйтон потянул ее мне, чтобы показать наконечник.

Он отличался от той: в центре этой льдинки находилось зеленоватое пятно, которое плавно переходило в голубой по краям. Они поместили в центр яд.

– Проход для госпожи закрыт. Пехоты там нет, только лучники с ядовитыми стрелами. Видимо, мы их недооценили, и они все же обнаружили проникновение раньше, чем мы рассчитывали, – быстро проговорил Эйтон.

Они направятся именно туда, откуда пришли. Найт уже начал атаку, но, по всей видимости, нынешняя охрана не собиралась уходить. Им надо найти другой выход. Или перелететь через стену очень высоко, на уровнем стрел.

– Будь с ним, а еще лучше отведи в лагерь. А я пойду туда и помогу найти выход. Лед не должен пробить драконью чешую, – сказал я и направился на уступ, с которого проще будет набрать высоту.

– Нам запретили идти за ними! Катастрос! Мы должны помочь им с этой стороны стены! – кричал Эйтон, но я его не слушал. Зря только воздух сотрясает – им надо помочь, и, кроме меня, никто этого не сделает.

По моим жилам начала наполняться магическая сила, дающая возможность становиться черным драконом. Я чувствую каждый миг своего преображения. Тепло огня разносится до самых кончиков черных крыльев. Шея и морда вытягиваются и обрастают гребнем шипов. Копыта приобретают когти, а хвост становится длиннее и обрастает шипами и двухстороним воздушным плавником. Ярость клокочет внутри меня и дает мне еще больше уверенности. Одно мнгновение, и мир стал меньше и ничтожнее. А я больше и сильнее.

И вот я взлетаю, набираю скорость и врезаюсь телом в воздушный поток и стену снега.

Глава 5: Лицо страха

Обходными путями, скрываясь за любыми препятствиями, мы, наконец, достигли стен храма. Нам даже не пришлось никого убивать: нас никто так и не заметил. Эти солдаты маршировали как зачарованные, устремив взгляд в одну точку. Нам это показалось очень странным. Особенно то, что никто ими не руководил. Мы видели, как отряд вооруженных копьями пехотинцев двигался по улицам: как он собрался на одной из центральных улиц, как, не сбавляя шага, они двигались по ней, а потом расформировались ближе к стене.

Вблизи храм оказался куда больше. Это было квадратное сооружение, с круглыми башнями по четырем углам. На каждой стороне был огромный проем, по бокам которого возвышались колонны, и над которым возвышалась арка. За этими проемами мы увидели лестницу, уходящую прямо под куполообразную крышу. Само это здание мало чем отличалось от остальных по технике выполнения: камень, из которого был выложен храм, был грубый, росписи никакой на стенах, колоннах или арках не было, окна были только на башнях, да и те щелевидные. Однако это здание создавало бурю. Поток ветра и снега исходил прямо из крыши этого сооружения, происходило завихрение и дальнейшее распространение по всем участкам кратера созданного урагана.

Мы скрывались за углом здания, располагавшегося в нескольких метрах от храма. Метель усилилась, и нас начал пронизывать морозный ветер. Однозначно надо было спешить, пока нас не обнаружили или мы не замерли насмерть.

– Я пойду и попробую посмотреть, что там под крышей. А вы прикрывайте, – отдала я приказ и направилась к одной из колонн, стоявших около входа.

Улица вокруг этого храма была довольно большой, однако на ней не располагалось ни одной живой души. Я беспрепятственно прошла до нужного мне места. Это должно быть очень важным местом ввиду своего расположения и исходящей оттуда магии, но почему его не охраняют?

Я прижалась к колонне и начала смотреть вверх, под крышу. Это невероятно! Темный потолок, прямо под которым белоснежные ромбики поочередно составляют различные скандинавские руны. Я видела их прежде. Вот собралась одна из них, сделала небольшой оборот, потом она рассыпалась на маленькие ромбики, которые симметрично располагались по всей площади потолка, а потом появилась другая… Неописуемая красота! Пожалуй, это еще одна вещь, на которую можно смотреть вечно.

Также под крышей была небольшая площадка, на которую ведут эти лестницы с четырех сторон. Там разговаривали два человека. Одного я смогла отчасти рассмотреть. Это был большой солдат (больше тех, что мы видела как в росте, так и в ширине плеч) в меховом сером плаще с трехрогим шлемом. Он был закован в серо-черный доспех, на плечах красовались наплечники-черепа. Однозначно, то были черепа каких-то хищных животных, поскольку на них красовались клыки. Второго я узнала по голосу. О, этот голос я никогда не забуду и не успокоюсь, пока не услышу его предсмертный выдох.

– Надеюсь, ты все сделал, что тебе велели. Властелин больше не может ждать. Я хочу уже освободить его от сна, – говорил Хитч.

– Да. Оставшиеся люди уже обращены и вооружены. Мы ждем приказа, – проговорил солдат. Этот голос отдавал эхом и металлом. Как будто скрежещет железо где-то в глубине какой-то пещеры.

– Что до этой самодовольной выскочки? – спросил Хитч. Нетрудно догадаться, кого он имел в виду. Мои руки невольно сжались.

– Я только что направил охотников. Они ее убьют или, если будут убиты сами, смогут ненадолго задержать, – отчеканил солдат.

– Ты сам отправишься за ними, если она вдруг нам помешает! – проорал Хитч. Потом выдохнул и уже спокойнее сказал, – Собирай людей. Будьте готовы к приходу господина.

– Слушаюсь! – сказал солдат и начал спускаться, но тут с противоположной от меня стороны кто-то начал вбегать на ступени.

Они все же заметили наше проникновение. Что ж, ладно. Я узнала достаточно. Сейчас надо быстро вернуться и мобилизировать наши силы. Или… Хитч боялся, что я ему помешаю. Стало быть, он хочет провести обряд, который разбудит их спящего господина. Не тут-то было, изменник. «Надеюсь, наконец, ты отправишься на тот свет» – пронеслось у меня в голове.

Я остановилась в нескольких метрах от храма и развернулась. В руке у меня начала скапливаться энергия. Огненный шар рос, казалось, впитывая все мою злость и решимость против предателя. И, наконец, я замахнулась и кинула его прямо в крышу храма, где под куполом танцевали руны. Шар взорвался и огромным языком пламени устремился ввысь и погас. Крыша начала осыпаться и, наконец, провалилась. Предатель должен умереть. Не думаю, что он смог выдержать вес падающей крыши.

Я повернулась и направилась в сторону драконидов. Они встретили меня полными недоумения глазами.

– Там был Хитч. Он собирался провести обряд по призыву своего господина и боялся, что мы ему помешаем, – подходя к ним, сказала я и потом добавила, – Теперь он мертв и ничего не сможет сделать.

И тут у нас под ногами возникла дрожь. Земля затряслась на непродолжительное время, а потом замерла. Мы недолго простояли в оцепенении, а потом посмотрели на происходящее вокруг руин храма.

Возник большой круг яркого голубого света, окружающий остатки сооружения. Свечение исходило прямо из-под земли! Яркие лучи пробивались сквозь камни. Потом земля начала раскалываться и подниматься. Огромные камни пришли в движение. Что-то вылезало из недр земли. Здания, стоящие около храма, тоже начали трещать и рушиться. Выход был очевиден – надо бежать.

– Уходим! – во все горло заорала я, чтобы перекричать возникший шум разрушения, и мы ринулись к стене.

У драконидов лапы длиннее моих ног, поэтому они могли бежать быстрее, но не делали этого, держась около меня, чтобы в случае атаки защитить. Мне пришлось принять тут же облик кондра: галопом на четырех лапах я бегу раза в три быстрее. Теперь мы передвигались гораздо стремительнее.

По мере приближения к стене шум рушащихся зданий начал стихать, но усиливался другой, который я узнаю везде. Рев дракона и крики горящих пламени врагов. Катастрос! Он нарушил мой приказ: им нельзя было перебираться через стену – они должны были прикрывать нас со стороны леса. В это мгновение меня наполняли смешанные чувства: я просто в ярости от неподчинения своих солдат (в его случае это происходит не в первый раз), но я ему безмерно благодарна, ведь помощь такого мощного существа нам была бы очень кстати.

Вот последний поворот и мы видим, как Катастрос окружает беспомощных солдат пламенем, уклоняясь от стрел как змея. Он без труда отбивался и уничтожал врагов, умело орудуя крыльями, хвостом и пламенем. Вот оно – легендарное существо, во всей своей боевой красе.

Я увидела, как со стороны одной из улиц заблестела катапульта с железной сетью – орудие против мощного зверя. Надо ее обезвредить еще до того, как она выстрелит: железную сеть мы не сможет быстро снять с Катастроса. И увернуться от атак он в ней не сможет.

– Иди и помоги ему! – отдала я, не сбавляя темпа, приказ дракониду справа, а через левое плечо бросила, – А ты за мной! Нам надо обезвредить катапульту!

Мы резко повернули в сторону орудия. На языке я начала накалять сферу огня. Да, я, как и мои драконы, могла извергать пламя, а также концентрировать энергию в сферы, которые при касании с целью могли взрываться. Сфера возросла, я сделала прыжок и запустила ее прямо в катапульту (сферы стреляют, выбрасывая очень большой поток энергии, который может отбросить меня назад, поэтому мне приходиться или упираться о что-то крепкое, или делать мощный бросок вперед во время стрельбы). В мгновение ока она достигла снаряда и взрывом разнесла ее на мелкие куски. Я приземлилась на лапы неподалеку от взрыва. Бежавший со мной бронзовый драконид бросился на стражу, которую откинуло взрывом от катапульты. Не теряя времени, я присоединилась к нему.

Я выпрямилась и приняла облик человека с головой кондра. Мои когтистые руки воспламенились, превратившись в смертоносное оружие. Глаза горели огнем, который отражался на моих ладонях. Кошачий хвост же (который появляется также с головой животного) помогал прыгать и балансировать.

Мы с драконидом бились спина к спине против десятка солдат (в процессе битвы их, разумеется, стало меньше). Мои когти одновременно обжигали и ранили врага сквозь их защиту, а зубы наносили смертоносные удары. Его сабля скользила в воздухе и разила беспощадно. Мы никак не уступали врагу. Ох, это незабываемое чувство битвы! Оно дает мне силы драться сильнее, быстрее, лучше. Также считаю необходимым отдать должное моим солдатам, поскольку многие из них знаю мой стиль битвы и подстраиваются под него. Поэтому мы подобно в танце крушим всех врагов.

И вот пал последний враг. Мы с драконидом, тяжело дыша, посмотрели друг на друга и направили взгляд между зданиями. На месте храма что-то белое поднималось из-под земли с диким ревом, а к нам направлялось около пятидесяти солдат. Нет, нам не выстоять здесь.

– Надо скорее уходить, – сказала я, приняв человеческий облик и направившись к дракону. Когда мы к ним подбежали, они тоже уже справились с врагами.

– Скорее! – прорычал Катастрос, когда мы приближались. Он опустил голову и спину, чтобы можно было беспрепятственно забраться в седло.

– Ты заберешь драконидов, а я полечу рядом, – сказала я, кивком велев драконидам забираться.

Катастросу, по всей видимости, этот приказ не понравился, но ему будет тяжело взлетать в такой сильный ветер с тремя всадниками. Это было самым верным решением, поэтому он покорился.

Начали выбегать солдаты, а дракон тем временем оттолкнулся лапами и расправил крылья. Я, не теряя времени, преобразилась в крылатого кондра и взлетела вслед за ним. Я видела, как ему сложно бороться с ветром, но он не сдавался и набирал высоту. Мои же крылья, подобно острым ножам, рассекали поток ветра и давали возможность почти беспрепятственно лететь в этом потоке. Катастрос набрал высоту, развернулся и не без труда вышел из бури этой крепости.

Мы летели с ним рядом и увидели двух лошадей-драконов, стоящих на небольшой возвышенности чуть поодаль от стены, и приземлились около них. После того, как дракониды слезли с Катастроса, тот принял облик лошади, чтобы его вид не привлекал внимания со стены в толще лесного массива.

– Эйдон нас прислал. Сказал, чтобы мы дали знать, как только вы выберетесь, чтобы прекратить штурм, – быстро проговорил один из них.

– Хорошо. Трубите! – ответила я и в обличии человека села в седло.

Дракониды тоже сели по коням, а лошади-драконы начали рычать. Рев звонким эхом разнесся по долине, давая понять, что Найту пора отступать.

Как только мы собрались уезжать, со стороны крепости послышался похожий рык. Это точно не мои драконы. Их я везде узнаю. Мы обернулись и увидели поистине устрашающую картину. Из-под земли в месте, где стоял храм, вылезал… белый дракон.

Это был гигант непостижимых размеров. Этот змей похож на того, который был нарисован на воротах. Точнее это даже был он. Растянутая львиная голова была покрыта синей гривой и бородой, ее украшали оленьи рога. Вдоль змеиного туловища на спине и до самого хвоста тянулась синяя грива, а на конце хвоста она превращалась в кисть. Живот и шею этому существу защищали большие белоснежные чешуйки. Сильные лапы были вооружены острыми изогнутыми когтями. Дракон извивался змеей и рычал, пока вылезал из земных недр и стряхивал с себя куски камней и грязи.

Дикая волна страха охватила меня. Мы вместе с драконами стояли в оцепенении. Никогда прежде я не видела драконов таких размеров (а я их за свое правление успела повидать немало)! Даже предводитель моих подчиненных, золотой дракон Кронос, самый большой из драконов, увиденных мной до этого момента, был по сравнению с ним какой-то мелкой ящерицей.

Как только вылез, этот гигант тряхнул гривой. Буран, окружающий крепость, в туже секунду утих. Стало быть, вот он, Снежный Властелин. Сказать, что он меня впечатлил – это ничего не сказать.

Властелин посмотрел в небо и стрелой взлетел ввысь. Крыльев у него не было, поэтому его полет, напоминавший плавание змеи в воде, состоял в рассечении воздуха изгибами туловища. Свет луны белоснежным огнем отражался от его сверкающей чешуи и синей гривы. Снежный Властелин направился в сторону моря, рассекая облака и плывя в звездном небе, и через несколько секунд скрылся за горизонтом.

И вот меня охватила паника. Нет, не тот страх внутри. Именно паника. Надо немедленно вернуться в лагерь!

– В лагерь! Бегом! – прокричала я, и Катастрос пустился галопом через лес в сторону скал.

Глава 6: Второе дыхание

В той нашей вылазке мы не потеряли никого. Были только раненые. Я считаю это высшей степенью командного мастерства своего генерала: стать мишенью целой крепости и не потерять ни одного бойца.

Вообще Найт ко всему подходит с хладнокровным спокойствием и точным расчетом. Так же, как и Темос, он не лезет на рожон. Но трусом ни того, ни другого назвать нельзя.

Найт превосходно орудует двумя саблями, даже будучи верхом на драконе. В военном деле, пожалуй, ему нет равных. При этом он не любит решать конфликты дипломатически: считает, что если собеседник выводит тебя на решение проблемы боем, значит, он того хочет. И нет смысла разговаривать дальше. Отчасти я с ним согласна. Найт всегда идет впереди войска, всегда идет первым в атаку, всегда показывает пример. Удивительно, что он все еще жив. Однако его секрет прост как мир. Найт как-то говорил мне, что прокручивает ход битвы у себя в голове, представляет, с кем встретиться и откуда пойдут удары. Это и помогает ему выходить победителем из любой схватки. В слепую он никогда не пойдет в бой и никого не поведет. Или если он уверен, что шансов на победу нет. Но, как правило, этот драконид всегда находит выход. Вот и сейчас он помогал мне продумывать дальнейший план действий.

Почему я так спешила в лагерь? Снежный Властелин направился в сторону порталов: туда, откуда приплыли мы. Скорее всего, он даже умеет их открывать. Иначе, зачем ему лететь в открытый океан, да еще и в том направлении, откуда приплыли мы?

Как только вернулась, я приказала Амбресу отправляться на грифоне в Империю с моим приказом Темосу. Тот должен мобилизировать войска и быть готовым к возможной атаке.

Скорее всего, он захочет власти над моими землями (очередной завоеватель). Тогда он получит доступ к любым мирам. Переходить из одного мира в другой бессмысленно для такого мощного колдуна: он очень долго будет завоевывать миры по отдельности. Проще завладеть ими всеми и сразу. А для этого достаточно завладеть Амулетом, чтобы прервать появление хранителей. Тогда, казалось бы, причем здесь Бермудская земля? Дело в том, что без своих поданных я буду в разы слабее. Помимо всего, эти земли кроют в себе бесконечное множество артефактов, которые также могут сыграть со мной злую шутку, дав силы чародею. Поэтому я должна быть именно там, когда он начнет штурмовать мои города.

Но пока этого не случилось, мне необходимо остаться здесь и разобраться с местным источником погибели. Да, он все еще здесь, и исходит все так же, от крепости. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Что же насчет крепости, то бури в ней теперь нет. Да и количество людей там резко сократилось: это было ясно по уменьшенному количеству солдат, караулившим стену. Если раньше их там было шесть, то теперь осталось двое. Да и разведку стало проводить проще, поскольку часть их орудий попросту разрушена и им попросту нечем в нас стрелять. На следующий день мы летали над крепостью несколько ниже, чем в первые разы, и смогли рассмотреть состояние их лагеря. Центр кратера представлял собой груду камней самых различных размеров. Было разрушено около половины домов, которые располагались ближе к центру. Разумеется, пострадали и припасы, и снаряды, и люди. Однако мы не оставляли без присмотра и врата. Интересная вещь, из них теперь выходило около пяти разведчиков, схожих с нашим другом, и все разъезжались в разные стороны. Поспешу отметить, что к нам не направился ни один. Они искали что-то другое.

Я хотела за ними проследить лично, но мы вместе с Найтом ждали известий с Бермудских земель. Пэтому данные привилегии пришлось отдать моим подчиненным. Мы готовились к худшему, поэтому большая часть солдат находилась в лагере, и была готова в быстрой погрузке и отплытию. К счастью, ожидание мое длилось недолго.

Амбрес вернулся через два дня и привез письменный ответ Темоса. Тот обещал сделать все, что я приказала, а также попросить помощи Яра, если потребуется. Но пока они ничего не видели.

Что ж, это не может не радовать. У меня появилось время. Но неизвестность все еще не давала покоя. Куда же отправился этот чертов Властелин, и какую цель он преследует? Ладно. Как я уже говорила, решаем проблемы по мере их поступления.

Найт поддержал мою идею отправиться следом за одним из этих лазутчиков и выяснить, что они ищут. Для этой вылазки я взяла с собой Катастроса, кентавра Дорса, который был с нами у стены, и синего драконида на ложном драконе, который преобразился в гнедого жеребца.

Утром мы собрались в лесу около ворот и стали ждать. С восходом солнца ворота открылись, а из них показались пять всадников на серебряно-серых и белых лошадях. Они выходили оттуда вереницей. Восходящее солнце играло на одеждах людей и шкурах животных. Миновав ворота, всадники пришпорили своих лошадей и пустились галопом из крепости. Чуть переступив линию леса, они сразу же разъехались в разные стороны. Мы последовали за всадником на белом коне. У меня в отряде очень хорошие следопыты (что кентавр, что драконид), поэтому разведчику будет сложно нас заметить и уйти от нас.

Целый день мы по пятам ходили за ним. Пару раз мы его даже теряли, но успевали находить, пока тот совсем не скрылся. Мы отправились вглубь материка, подальше от океана. В ту сторону, откуда виднелся замок, который я видела со скалы побережья. Разведчик останавливался только около нескольких деревень, обходил их вокруг и скакал дальше. Всего мы нашли их три. Это были маленькие поселенья с деревянными домиками и деревянным забором, окружавшим их. Около нескольких располагались мельницы и скотные дворы. Видно, тут жили крестьяне, промышлявшие в основном охотой и скотоводством.

И вот в очередной раз мы остановились около деревни. Какое-то время мы стояли, а потом он пустился на круг. Мы же в это время решили немного передохнуть и остались стоять на месте. Все равно, он возвращается на исходное место прежде, чем идти дальше.

– Что он все ищет? Какого-то человека? – спросил Дорс, опускаясь на траву от усталости и доставая флягу с водой.

– Почему же он тогда осматривает деревню только вокруг? – спросила я в ответ, слезая с Катастроса и также доставая воду из чересседельной сумки.

– Потому что он осматривает только стены и укрепления, – сказал драконид, которого, как потом выяснилось, звали Ник.

– Хорошо бы его просто поймать и попробовать разговорить, а не бегать за ним, как за дичью, – продолжал Дорс, обращаясь уже к Нику, – Дракониды это могут, не так ли?

Ехидная улыбка скользнула по чешуйчатой морде моего подчиненного. Было видно, что он тоже был бы не против такого расклада, но все мы понимали, что это не осуществимо: во-первых, мы рискуем его вовсе потерять (скроется в лесах или, еще лучше, побежит по воде), и, во-вторых, рискуем быть обнаруженными людьми в крепости (потеря одного человека из пяти не может быть не замечена). Что в одном, что в другом случае, мы может остаться без нужных нам сведений.

– Тише! Тут кто-то есть, – сказал Катастрос и начал прислушиваться.

– За нами тоже следят, – сказал драконид и потянул руку к мечу.

В это мгновение из-за кустов на нас вышел вооруженный отряд всадников. На них были не очень тяжелые доспехи, собственно, как и на лошадях. Шлемов на них не было, на нескольких были темные платки, закрывающие голову и лицо, внешне напоминающие арафатки. Все они, скорее, напоминали отряд лесных «Робин Гудов». Вооружены солдаты были луками и мечами, как, наверное, стоило догадаться, направленными на нас.

Семь человек… Без шума их не убить. Выхода нет, придется разговаривать. А еще и разведчик, скорее всего, уже быстро и незаметно ушел (он ведь тоже не дурак). В общем, ситуация, что надо…

– Вы кто? Что вам нужно? – спросил один из солдат, одетых в платок. Он вышел чуть вперед с обнаженным мечом.

Наверное, следовало задаться вопросом, как я понимаю людей в разных мирах? Скорее всего, они все говорят на разных языках. Все верно. Языки разные, в каждом мире у каждого народа он свой. На Бермудской земле он един и считается языком древних. А для прочих миров, Амулет дает мне способность понимать любой язык, а также спокойно на нем разговаривать.

– А вы, с позволения спросить, кто? – вопросом на вопрос спросила я. Это точно не один из солдат Снежного Властелина: те одеты по другому и, похоже, разучены говорить вообще.

– Дерзить вздумала? А не посмотреть ли нам, насколько умело твои люди владеют оружием, настолько ты владеешь языком? – взбесился всадник.

– Ты не спеши говорить такие громкие речи: рискуешь сам отхватить урок дипломатии, – с усмешкой сказала я.

– Какая-то женщина еще будет мне угрожать?! Знай свое место! Ты и твои люди погибните, как похитители людей и враги нашего королевства!

– Однако прежде, чем мы начнем урок «общения», я хочу спросить, почему я до сих пор не имею чести говорить с твоим господином?

– Мой лорд не разговаривает с похитителями людей! Тем более, с их разведчиками!

– Они думают, мы здесь, чтобы забрать их людей, – сказала я на языке древних своим людям, а на языке всадника ему ответила, – Поспешу тебя огорчить, но мы следим за белым всадником, и сами интересуемся его намерениями. А по твоей милости, доброжелательный незнакомец, мы его упустили.

– За белым всадником? – удивленно спросил он и опустил клинок. Его солдаты начали переглядываться и опускать оружие. Стало быть, они тоже уже знакомы с разведчиками Снежного Властелина.

– Да они и не похожи на тех, кого мы видели прежде, – в полголоса начали переговариваться всадники.

– Может, они действительно, не одни из них, – послышалось уже с другой стороны.

Все это время Катастрос и остальные не спускали взгляд с этих людей. Я чувствовала нарастающее напряжение и их готовность сразу же пуститься в атаку. Поэтому я решила не медлить и продолжить разговор, пока это не перешло в стычку.

– Это человек является подчиненным моего врага. Мне было необходимо знать его намерения, чтобы, по возможности, вмешаться в его планы.

– Он тоже наш враг. Его жрец забирает наших людей, обедняя наши и без того малолюдные деревни, – проговорил всадник и убрал клинок в ножны. А потом спросил, – Кто послал вас? Из какого вы королевства?

– Мое королевство находится далеко за морем. Я специально пришла сюда издалека искоренить эту угрозу.

– Тогда нам лучше будет оставить эти распри, поскольку вы сможете нам помочь предотвратить гибель нашего народа, – сказал всадник, сделал жест рукой и все убрали оружие. Сам же он спустился с лошади, подошел ко мне, сделал поклон и проговорил, – Роц Лотейн, рыцарь Приморья, приближенный короля Шрена. Я искренне прошу простить меня за неподобающий прием наших возможных союзников. Мы сейчас находимся в очень осторожном положении, поэтому не можем доверять каждому.

– Сумеречница, хранительница Бермудских земель, – представилась я. Пусть услышит об этих землях. Тем более что, скорее всего, он никогда их и не увидит.

– Еще раз простите за столь грубое обращение, – проговорил рыцарь, а потом добавил, – Пройдемте в деревню, я хотел бы пообщаться с вами в более подходящей обстановке и оказать вам должное гостеприимство, которое, как бы это не показалось для Вас странным, свойственно моему дому.

Я все объяснила своему отряду и строго настрого запретила превращаться в людей (тем более в драконов) Катастросу и напарнику Ника раньше того, как мне удастся все узнать. Разумеется, им это пришлось не по душе, но иного выхода у нас не было: нам нужно было найти союзников в борьбе против армии Снежного Властелина.

Мы вошли селение. Пока мой отряд в сопровождении этих господ пересекал узкие улицы, с нас не сводили неодобрительных взглядов. Кто-то даже перешептывался. Все вокруг было наполнено напряжением и видимой враждебностью. Да еще и вели нас действительно, как под стражей (скорее всего, оно так и было). Мы остановились около небольшого здания, по всей видимости, ратуши. Я приказала моим солдатам остаться на улице, в то время как Роц позвал меня внутрь.

Это было обычное деревянное строение, ничем не выделяющееся от остальных внешне. Мы прошли через коридор и вошли в небольшую комнату, где все было организовано для совещаний командного состава. Тут на стенах висели карты. На столе располагалось некое подобие ландшафта с мелкими фигурками, видимо, стратегическими единицами. Окна, всего их было два, были завешаны плотной материей, а комнату освещали факелы и свечи. На стенах висели старые и потертые мечи и щиты, как я предполагала, трофеи с предыдущих битв.

Рыцарь любезно предложил мне сесть, проявляя всю галантность, свойственную его положению и упущенную во время нашего знакомства в лесу. Из него сыпались извинения едва ли не ежеминутно. Он оправдывал себя тем, что сейчас его территории в большой опасности, и он был вынужден проявить особую осторожность.

– Не желает ли моя гостья освежиться чем-либо из моих запасов? – предложил мне Роц, – Поспешу Вас уверить, что у меня весьма отменная коллекция вин!

– Я крайне признательна, но поспешу отказаться от Вашего предложения, – ответила ему я.

– Позвольте же мне хоть как-то загладить свою вину перед моим союзником.

– Мои люди очень устали и проголодались за весь день, – ответила я, – Я хотела бы, чтобы в вашем поселении они смогли отдохнуть, пока мы ведем беседу с Вами.

– Конечно, конечно! – ответил мне рыцарь и позвал одного из своих слуг. Тот не заставил себя долго ждать: им оказался один из наших конвоиров, – Расположите подчиненных этой госпожи в каком-либо гостевом доме и обеспечьте их пищей и должным вниманием.

– Хорошо, мой господин, – ответил слуга и скрылся за дверью. А мы тем временем решили начать наш разговор.

Роц рассказал мне много интересного. Несколько месяцев назад в середине весны у них начали пропадать люди. Причем строго в полнолуние и только взрослые мужчины. Следов они нигде не находили. Только падали редкие снежинки с неба, чаще всего ясного, в ночь, когда пропадал тот или иной человек. Этим заинтересовались рыцари короля. Вскоре они нашли враждебную к ним крепость в кратере. Но атаковать не решились. И вот в одну ночь они увидели, как один длинноволосый седой старик без бороды совершает какой-то непонятный обряд прямо в лесу. Эту картину наблюдал Роц и еще один рыцарь. Только они решили подойти к нему, как на них накинулся местный дровосек, которого они знали в лицо. У того глаза горели ослепляющим лунным светом. Он убил друга Роца, а потом по приказу старика, накинулся на самого рыцаря. Но тот обился и пустил копье в колдуна. Когда старец погиб, чары были развеяны, а дровосек пришел в себя. Вместе они унесли тело павшего рыцаря в близлежащую деревню, а потом Роц с отрядом вооруженных солдат отправился за телом колдуна. Разумеется, они не нашли его, хоть и обыскали все вокруг. Через несколько недель опять начали пропадать люди, а в лесу видели странного старика в белых одеждах, совершающего обряд. Только на этот раз к нему никто не мог подойти: их убивали охранники, которые теперь всюду следовали за ним.

Мне не надо было пояснений, чтобы определить Хитча. Как только стал некромантом, он смог оживлять мертвых и управлять ими. Но разве некромант может подчинять разум живых? Скорее всего, тут замешан какой-то артефакт. Но вот какой… Яр сможет сказать. Надо послать к нему.

Я рассказала Роцу немного о своей Империи. Скорее просто описала какое-то королевство, которое я видела в одном из миров. Я решила, что не стоит ему знать про меня и мою миссию. В его глазах я была таким же, как и он, рыцарем на службе у какого-то правителя. Разумеется, его несколько смутили кентавр и драконид. Пришлось ему немного рассказать о магии, которой наделено наше «королевство». Как же он обрадовался, когда узнал, что силе старца можно противопоставить схожую магию. Оно и понятно: с нашей помощью, он сможет уровнять силы, а своими войсками нанести удар.

Недолго мы церемонились с рыцарем – сразу перешли к сути дела, чему я была несказанно рада: я не очень люблю все эти светские ритуалы. Он, по приказу короля, должен был искоренить эту угрозу, нависшую над королевством. Мне же необходимо искоренить источник погибели этого мира, а для этого надо опять проникнуть в крепость. Ему же я сказала, что меня послал мой король вернуть утраченную магию. Роц сразу предложил союз – я согласилась. Как бы плохо это ни звучало, но для меня предпочтительнее решить этот вооруженный конфликт не своими «руками», используя минимальное количество своих солдат.

Когда я собиралась уходить, Роц предложил мне показать место, где, вероятнее всего, окажется колдун. Они очень долго следили над местами, где тот накладывал свои чары. А по приезду разведчика следует догадаться, что он придет к окрестностям этих деревень. Я не могла отказаться от этого предложения. Разумеется, я перестрахуюсь и возьму с собой несколько своих солдат.

Уезжали мы уже поздно под вечер. Нас вывели из деревни (уже в сопровождении всего двух всадников) и довели до ближайшего холма, откуда мы уже двинулись без эскорта. Когда мы достаточно далеко отошли от деревни в направлении нашего лагеря, я рассказала отряду о том, что знают эти люди.

– Он каким-то образом подчиняет разум живых людей воле Снежного Властелина. Я склонна полагать, что это какой-то артефакт, возможно, взятый с нашей земли, – рассказывала я.

– А еще он, исходя из Вашего рассказа, способен восставать из мертвых, поскольку он был убит в ночь, когда его встретил рыцарь. И в стенах храма Вы слышали, как он с кем-то говорил, после чего обрушили на него храм. Однако они ничуть не сомневаются, что он придет вновь, – проговорил Ник.

– Весьма вероятно. Я думаю спросить совета Яра. Может, он знает, с чем мы имеем дело, – рассуждала я.

– Нет необходимости, Императрица, ждать так долго, – вмешался Дорс, – Я знаю этот Артефакт. Хитч владеет Сферой Душ.

Глава 7: Старые сказки

Думаю, настало время рассказать о древних и создании мира, поскольку они будут являться неотъемлемой частью истории о Сфере Душ.

В те времена не существовало такого обилия миров: он был один. И не было в нем живых существ. Только холодные камни и ядовитые воды. В то время там же возник и Источник Мироздания – единственное место, где струилась энергия жизни. Как говорят древние, он был похож на очень неглубокий колодец, окруженный камнями того мертвого мира и водами; в нем струилась небесно-голубая вода, а плавали в ней звезды. Из этих вод и вышли пять древних народов: кентавры, сатиры, каладрии, лиры и люди. Да, люди тоже являются народом древних. Из этих народов впоследствии возникли другие, населяющие многие миры. Источник даровал им растения и животных. А после начал раскалывать этот мир на другие, которые отделялись друг от друга порталами.

Древние выбрали пять предводителей, принадлежавших к каждому из народов, которые должны были обеспечить порядок во всех творениях Источника и помнить о том, как все это создавалось. Тогда предводители отдали один из даров Источника, чтобы получить возможность концентрировать и направлять энергию, которую несут все творения магического истока – различные миры. То был дар смерти – дар упокоения души и тела. Источник тогда изрек пузырь воздуха и забрал возможность состариться и умереть предводителям. Эту силу он заточил внутри себя. Пузырь затвердел в воздухе, и так появилась Сфера Душ.

После этого древние создали Бермудскую землю из острова того мира и Амулет из камня, лежащего около Источника, чтобы защищать миры от саморазрушения, поскольку энергия, которую те по сей день получают от этого источника нестабильна. Настолько она непостоянна, что каждый мир может самопроизвольно изменять потоки этой самой энергии и доводить себя до полного уничтожения. Поэтому предводители решили обеспечить появление хранителя – существа, которое является творением Источника. Это существо должно было выравнивать эти потоки, восстанавливать существующий баланс, тем самым спасая множество миров и миллионы жизней.

Немного поясню, почему никто из тех предводителей не мог и по сей день не может стать хранителем. Во-первых, над ними неподвластно время, поэтому своей смертью они умереть не могут. После смерти (даже не своей) после них никто не сможет стать хранителем, поскольку время для них стоит на месте. Во-вторых, это вызвало бы недовольство среди четырех других народов, предводители которых хранителями не стали, что вызвало бы нежелательные стычки.

Яр – один из тех предводителей – является носителем мудрости Амулета и Бермудской земли. Насколько мне известно, он пережил уже множество поколений Императоров, и все это время наставлял их, а также обеспечивал поиски приемника предыдущего хранителя. Матис – предводитель сатиров – пропал много лет назад и, предположительно, убит. Про остальных предводителей мне ничего не рассказывали.

Портал в этот древний мир давно потерян, и найти его могут, пожалуй, только его первообитатели, а ныне – это только Яр. Однажды я пыталась завести разговор про его дом, однако кентавр умело перевел тему. Я поняла, что ему крайне неприятно вспоминать это. Что ж… Его право.

Но вернемся к Сфере Душ. Если Источник Мироздания – властитель жизни, то Сфера Душ – властитель смерти. В ней таиться сила, позволяющая воскрешать из мертвых и управлять ими, заключать свою душу в Сферу, делая ее неуязвимой для самой смерти… Также, говорят, что она позволяет заключать души других существ, делая их подвластными обладателю артефакта, а также накладывать одно из очень древних и могучих заклинаний – Молчание. Оно лишает возможности использовать магию, буквально заключает силу внутри тела и не дает ей выбраться наружу.

Обо всем этом нам поведал Дорс. Он сказал, что эти сказки рассказывали ему еще давно в детстве. Часть из них рассказывал сам Яр. В этом мире, порой мифы и сказки оказываются реальностью, поэтому я научилась верить любому приданию.

Теперь мне многое стало понятно: как вышло так, что Хитча убили, и он появлялся вновь, как он подчинил себе местных жителей и создал такое большое войско. Могущественный артефакт дал ему силы, а ненависть ко мне подпитывала его стремление.

Вариантов у меня было немного: надо либо отобрать у него Сферу Душ и освободить подчиненных, либо каким-то образом уничтожить его вместе со Сферой. Однако, как это сделать ни то, ни другое, я не представляю. Пока не представляю.

К счастью планом обладал Роц. Он давно хотел штурмовать эту крепость, но выжидал возможность это сделать. И вот: снежная буря пала, количество солдат резко сократилось, да еще и нашлись новые союзники в виде нас. Лучше момента и не найти.

Мне ничего не оставалось, кроме как позвать его к нам в лагерь, чтобы предложить план и свою помощь. Вместе мы сможем победить с минимальными потерями для нас обоих. Его лицо надо было видеть, когда он увидел сатиров, минотавров, циклопов, анубитов и драконов. Рыцарь говорил, что ему рассказывали легенды о похожих созданиях, но прежде он никогда их не видел. И вот теперь легенды оказались реальностью. Я его прекрасно понимала: для меня тоже многое было шоком, когда я впервые оказалась на Бермудской Земле.

Вместе с Найтом, Эйдоном, Амбресом и, разумеется, нашим новым союзником мы обсудили план атаки. Поскольку количество моих солдат было невелико, а большую их часть составляли драконы, то мы должны были заходить с воздуха со стороны ворот там, где будет происходить штурм воинами Роца. Мы пролетим над воротами, откроем их, а может, и сломаем, и впустим всех остальных. Дальше все будет происходить по обстоятельствам. Как только рыцарь покинул нас, мы обсудили все еще раз сами.

Нет, его план мне в чем-то нравился. Однако моих пеших солдат он хотел поставить в строй со своими людьми. Этот момент меня не устраивал, ибо они рискуют попасть под прямой огонь и будут наиболее уязвимы, поскольку не обладают сильной защитой, чего нельзя сказать о рыцарях, закованных в латы. Мои войны специализированны на быстрых маневрах и недолгом ведении боя, о чем говорят их снаряжение и подготовка. Скорее они должны находиться на расстоянии до того, как откроются ворота. После этого, они присоединятся ко мне.

Наверное, это немного эгоистично с моей стороны. Да, я не хочу жертвовать своими людьми. Мой долг как правителя – защищать свой народ. С другой стороны мой первостепенный долг как хранителя – защищать миры от разрушения. Хотя, порой сами жители и доводят свой мир до уничтожения, а я должна это исправлять. Почти все жители моей Империи являются духами для своих родных миров, отголосками с мира мертвых, поскольку их существование принесло бы погибель их родному дому. Все они должны были умереть для спасения своего родного мира, в результате чего стали изгоями, которые нашли новый дом в моей Империи. Они точно ничем не обязаны другим умирающим мирам, жертвовать ради их спасения своими жизнями тоже не должны.

Этой же ночью Роц обещал показать мне, где Хитч проводит свои обряды. От этого предложения я отказаться не могла, тем более что атаку мы запланировали через день. Я не видела изменника со времени последнего покушения, которое было больше года назад. Тогда я дала себе слово избавить миры от него. Как же я предвкушала нашей новой встречи! Больше всего на свете я желала видеть его мертвым. Мне стоило больших усилий сдерживать свои эмоции, что, к слову, заметил Катастрос.

Сегодня было полнолуние. Свет луны ярко освещал дорогу и деревья, придавая им незабываемый сказочный вид. Над головой располагалось целое изобилие звезд, которые будто пылью усеяли небо. Прямо как в каком-нибудь красивом рассказе. Да еще и ночь была довольно теплой и приятной для прогулок.

Со мной отправились Катастрос и три драконида на ложных драконах. Роц же со своей стороны взял двух всадников. Мы встретились в небольшой роще в нескольких километрах от его селения и направились в сторону скал, возвышающихся на небольшом холмике, недалеко от нашего места встречи.

В какой-то момент мы остановились, а Роц указал куда-то между деревьями. Там стоял пехотинец в трехрогом шлеме. Видимо, охранял подъем. Сомнений быть не может: э то слуги Снежного Властелина. Стало быть, рыцарь не ошибся. Хитч был здесь.

– Мы пойдем вокруг и попробуем убрать остальную стражу, а Вы идите к нему с этого входа, – шепотом проговорил Роц, – Колдун должен быть наверху.

Я отдала на своем языке приказ своим солдатам, и вскоре все скрылись в темной чаще. Я спешилась, и Катастрос принял облик человека.

– Зайдем с двух сторон. Ты отвлечешь, а я убью, – проговорила я, отдавая Катастросу Хорст и принимая облик кондра. Катастрос кивнул, принимая у меня меч.

И мы с ним вышли на круг, чтобы зайти с двух сторон к противнику. Катастрос передвигался словно тень. Я же бесшумно переставляла лапы, обходя вокруг хрустящие ветки и шуршащую листву. В моих жилах текла ярость и жажда отмщения. Они пульсировали во мне и придавали сил. Я прямо это чувствовала всем своим существом. Мне никто не помещает увидеть сегодня изменника и, скорее всего, его убить.

Катастрос делает выпад на солдата из кустов. Тот сразу замечает противника и подставляет копье. Между ними началась дуэль. Мне оставалось только незаметно подкрасться сзади. Прямо как кот охотиться за мышкой. Шаг за шагом я становилась ближе к нему. Как только я подобралась на достаточно близкую дистанцию и была готова прыгнуть, солдат откинул Катастроса копьем и развернулся ко мне, подставляя свое острие. К этому я была не готова, и эта заминка едва не стоила мне жизни. Как хорошо, что я не успела прыгнуть. Я в последний момент увернулась от удара, отпрыгнув в сторону. Мне пришлось выпрямиться, быстро приняв иной облик, и драться на ногах огненными когтями. Точнее моя техника боя состояла практически из уклонений. Я хотела подпустить его поближе, чтобы нанести смертоносный удар когтями в шею. Спустя три моих выпада солдата сзади проткнуло в области сердца лезвие моего меча. Он опустил копье и осел на землю. Сзади от него был едва уставший Катастрос. Он вытащил меч и протянул рукоятью мне.

– Оставь пока у себя. Ты будешь здесь, пока я не вернусь, – проговорила я, проходя в сторону проема, где стоял охранник.

– Мне надо пойти с Вами. Вдруг там ловушка, – возразил Катастрос, следуя за мной.

– Мне надо, чтобы ты остался тут и следил за этим проходом, – ответила я, начиная выходить из себя.

– Стражник мертв. Даже если проход будет оккупирован, мы сможет улететь, – не унимался Катастрос, ничуть не отставая от меня.

– Катастрос, это приказ! – властным голосом сказала я, остановившись и резко повернувшись к нему, наградив его при этом испепеляющим взглядом. Не потерплю неподчинения, тем более сейчас!

Он в момент изменился в лице. Стал хмурым и безразличным. Сразу принял выражение послушного солдатика. «Слушаюсь!» только и сказал он голосом марионетки и вернулся туда, откуда мы пришли. А я направилась в проем между камней.

Я не хотела спугнуть Хитча обилием телохранителей, да и предстоящая встреча – это наше с ним личное дело. Мне хотелось с ним сойтись в честной дуэли. Однако почему-то я переживала насчет реакции Катастроса: я не хотела его обидеть и тем более видеть его таким. Хотя, если подумать, с чего вдруг? Я – его госпожа, а он – мой подчиненный. Я должна отдавать приказы, а он – их выполнять, какими бы они не были. Почему я вдруг думаю об этом? Скорее всего, потому что он – один из немногих близких мне друзей. А таких, скажу я вам, у правителя бывает очень немного. Хотя сейчас, скорее всего, надо забыть о дружественных отношениях во имя благого дела.

На самой вершине холма располагался небольшой пятак, окруженный камнями, торчавшими прямо из-под земли. Лунный свет осветлял эти скалы и сам холм, отчего каждый элемент скалы, каждую травинку было видно как днем. А в самом центре стоял Хитч в белом меховом плаще и белых одеждах. Он одной рукой держал посох, похожий на длинный деревянный и изогнутый на верхушке сук, а другой совершал какие-то пасы. Я увидела его со спины. А потом направилась к нему уверенным шагом. Хитч остановился, повернул голову, а потом медленно развернулся в мою сторону. Да, его лицо не изменилось ни на морщину с нашей предыдущей встречи. И даже выражение лица отражало все тоже тщеславие и презрение ко мне. Я остановилась в нескольких метрах от него, зажигая свои ладони-лапы ярким огнем. Видимо, лицо мое выражало гнев, ибо, взглянув на меня, он расплылся в ухмылке. Как ни старалась, я больше не могла себя сдерживать. Передо мной стоял мой первый враг.

– Как я рад Вас видеть этим прекрасным вечером, Сумеречница! – громко проговорил он, жестикулируя руками.

– Я тоже, наконец, рада с тобой встретиться, – как можно спокойнее (насколько это было возможно) ответила я.

– От чего же Вы тогда столь хмуры? – ехидно спросил Хитч, – Или в Империи моего отца случились какие-то неприятности? Неужели Вам требуется моя помощь?

– Там однажды случилось лишь одна неприятность – ты когда-то остался в живых. И настало время исправить эту ошибку.

– Что же я сделал, что вы меня так ненавидите? Я всего лишь защищал свой дом и пытался вернуть то, что принадлежит мне по праву.

– Ты сам прекрасно знаешь порядок становления нового Императора. Эти земли никогда не были и не будут твоими.

– Вы в этом уверены, Сумеречница? – спросил Хитч и начал мерно вышагивать по большому кругу, – Вы, верно, помните историю мироздания, не так ли? Некогда древние создали Амулет и правила выбора Императора. Однако то, что когда-то создали, они в силах и изменить.

– Не думаю, что Яр будет это делать, – ответила я, также выходя на круг.

– А кто говорил об этом кентавре? Древних, как известно, пять.

– И все они исчезли, если не погибли.

– Не погибли, будьте уверены. А находить потерянное – дело нехитрое.

– Они-то, может, и живы, а вот ты сейчас умрешь, – сказала я и кинулась в атаку. Довольно мне зубы заговаривать.

Вы подумаете, что возраст Хитча крадет у него навыки боя? Как бы не так! Старость дает ему опыт и навык, а силы он черпает из своего артефакта. Реакция, к слову, у него тоже на высшем уровне. Он был воспитан, как лучший боец и, к сожалению для меня, таким остался и по сей день.

Хитч моментально выставил свой жезл, блокировав тем самым мой выпад, а дальше начал умело наносить им удары. Я уворачивалась от целой серии, в чем мне неоценимую помощь оказал хвост. Как только он немного выдохся, я нырнула под его правый бок в надежде зацепить его когтями. Хитч отпрянул, но не от боли, а от неожиданности. Я поддела только его одежды.

На миг сватка остановилась. Он посмотрел на мною порванные одежды и со своей ухмылкой сказал:

– Вижу, Вы все же чему-то научились. Видимо, Темос очень постарался. Я передам ему свое восхищение. Однако Вам еще далеко до меня.

И тут Хитч отделил от своего жезла иссиня черный сгусток энергии и бросил в меня. В самый последний момент я отпрыгнула в сторону. Трава в месте, куда попал этот снаряд, тут же пожухла и почернела.

Пламя ярости охватило в момент все мое тело. Сейчас я вся горела, как свеча: и внутри, и снаружи. Языком горящего пламени я вновь кинулась на него в атаку. Хитч призвал какие-то силы, и его посох и руки окутала темно-синяя дымка. Теперь я наносила удары когтями, он их отбивал посохом. Мне удавалось теснить его к камням. Шаг за шагом изменник отступал назад. А там он не сможет увернуться от меня.

Видимо, он раскусил мой план, поскольку вмиг нанес удар мне в грудь, который откинул меня на несколько метров назад. Ударившись о землю, я погасла. Из меня будто дух вышибли. А противник уверенным шагом направился ко мне. Я же, мигом придя в себя, приняла облик кондра, встала на четыре лапы и расправила крылья. Думаете, хочу улететь? Нет, так просто не сдамся. На языке я начала скапливать шар энергии. Выстрел будет очень сильный, и крылья помогут мне сохранить равновесие и не улететь назад от залпа.

И тут я услышала шуршание стрел, доставаемых из колчана. В нашем отряде лучников не было. Засада! Мерзкий изменник даже тут не отважился на честный поединок. Я вмиг потушила снаряд, боковым взглядом выискивая врага. Хитч же воспользовался моим замешательством и выпустил в меня темно-синий шар.

Меня откинуло на камни так сильно, что я обернулась в человека. На какое-то время перестала дышать. Я не могла шевелиться, ладно хоть не забыла, как дышать. Тело не слушалось, как будто окоченело. Сознание несколько затуманилось. Но зрение, хоть и помутнилось, но не пропало. Темная тень вихрем промелькнула в кустах, один за другим прозвучали предсмертные крики лучников (я насчитала их два), и она выросла прямо перед Хитчем, закрывая меня. Эту тень даже скровь пелену сна я узнаю везде. Как же теперь я была рада, что он ослушался моего приказа.

– Верный пес пришел к своей хозяйке, – протяжно проговорил Хитч, – Как же это благородно – умирать, защищая свою госпожу. Воистину преданный боец.

Катастрос не дрогнул, только поднял Хорст перед собой. И тут между ними завязалась дуэль. Хитч был более опытным, чем Катастрос. Поэтому тот скорее отбивал удары, а не наносил их. Катастрос в разы уступает этому изменнику – ему с ним точно не тягаться: поражение первого – всего лишь вопрос времени.

Я пыталась собрать все силы, чтобы подняться и помочь. Мне потребовалось на это меньше минуты. Наконец, через какое-то время ко мне вернулась чувствительность, а потом распространилось благодатное тепло. Я снова полностью контролирую свое тело и разум. Боль отдавала во все мышцы, но превозмогая ее, я поднялась и, приняв облик кондра, воспламенилась и направилась на помощь Катастросу, зайдя с другой стороны.

Теперь Хитчу пришлось несладко: он отбивал удары с двух сторон. Мы с Катастросом бились синхронно и практически не давали продохнуть изменнику, наскакивая на него поочерездно один за другим. На лице у предателя промелькнул страх. Поняв свое отчаянное положение, Хитч одним ударом откинул нас на некоторое расстояние, в это время произнес заклинание. Колдуна охватила снежная буря, которая перекинула его через каменистый холм куда-то в чащу.

Тут между камней появился Роц с мечом наготове, из других камней вышли остальные наши солдаты.

– Где колдун? Мы услышали бой и тут же пришли на помощь, – сказал Роц.

– Он телепортировался в чащу – тяжело дыша, я указала направление и добавила. – Скорее догоните его, пока он еще не скрылся – это, скорее, было жалкой попыткой что-то предпринять: я же прекрасно понимала, что так просто его не настигнуть.

Дракониды мигом сели верхом на лошадей, которые были людьми еще мгновение назад, и галопом поскакали в указанное мною направление. Один ложный принял драконий облик и перелетел через камни, чтобы видеть все с воздуха. Роц со своими людьми бросились бегом к своим лошадям, оставленным у подножия.

Мы с Катастросом остались одни. Он тоже был готов броситься в погоню, но ждал моей команды. Однако моих сил хватило только для того, чтобы не упасть прямо перед солдатами. Как только они скрылись, боль от колдовства Хитча сковала все мое тело, и я без сил осела на землю.

– Госпожа, что с вами? – Катастрос поймал меня в полете, не дав упасть на траву, – Сумеречница, ну же! – Он опустил меня и сел рядом.

– Хитч попал в меня из своего посоха каким-то заклинанием, – сквозь зубы проговорила я, но заметив испуганный взгляд дракона, попыталась изобразить улыбку и добавила, – Боль стихает, но не так быстро, как хотелось бы.

– Надо тебя скорее вернуть в лагерь, – сказал Катастрос и хотел взять меня на руки.

– Нет, подожди. Все сейчас пройдет, и я пойду сама, – теперь я была в состоянии сесть, – Не нужно Роцу или кому-то из его людей видеть это. Да и нашим солдатам оно не внушит уверенности перед битвой. Пусть это остается между нами. Я запрещу просто подходить к Хитчу и все: сама с ним разберусь, но на сей раз буду куда более осторожна.

– Сфера Душ настолько опасна? – спросил дракон, садясь рядом со мной.

– Не знаю. Но думаю, заморозил он меня не Сферой, а силой льда. Он же черпает силу еще и от своего господина.

– Льду мы сможем противопоставить пламя.

– Да, тем более что Снежный Властелин сейчас не возле своих подчиненных, – сказала я, а потом с ироническим смешком добавила, – А ты ведь оказался прав насчет засады. Как же я могла подумать, что он сейчас отважится на честный бой? Я в очередной раз обязана тебе жизнью.

– Мой долг – защищать Ваше высочество.

– Тем не менее, приказа ты ослушался, – я повернулась к нему и увидела, как он начал мрачнеть, – Спасибо.

Он, сразу изменившись в лице, повернулся ко мне и едва улыбнулся в ответ.

Глава 8: Истинное лицо

Тогда они не догнали Хитча. Как я и предполагала, он оставил себе лошадь с двумя охранниками недалеко от холма, как раз там, куда он мог бы переместиться в случае бегства. Дракониды на драконах преследовали его до самой крепости, а Роц со своими людьми потеряли слишком много времени, пока спускались к лошадям, и вовсе не смогли нагнать беглеца.

Пока мы возвращались, небо успело затянуться тяжелыми серыми облаками, не сулящими ничего хорошего. Солдат я распустила по палаткам, однако Катастрос так просто уходить не желал и проследовал за мной. Около моих покоев мы остановились.

– Я уже говорила, что все прошло, – сказала, повернувшись к нему лицом, я, все еще ощущая ноющую боль между лопаток.

– Я хотел лишний раз убедиться, – просто ответил телохранитель, смотря на меня, – В этом же нет ничего дурного для верного своей госпоже солдата?

– Нет, конечно, ничего дурного, – у меня промелькнула улыбка, а взор направился в сторону воды. Не знаю почему, но иногда мне невыносимо на него смотреть. Не потому, что он мне противен или что я на него зла, нет. Это, скорее, сравнимо с некоторым неудобством или смущением, если можно так сказать. Это довольно смешно для меня, поскольку на других людей я могу смотреть часами, сверля их взглядом до самой души, не испытывая ничего подобного. А тут…

– Досадно, что он ушел, – продолжала я, все еще смотря на линию горизонта, – Возможно, если бы мы его поймали, завтрашней битвы и вовсе не состоялось бы.

– Соглашусь с Вами, моя госпожа, – говорил Катастрос, все еще вглядываясь в мое лицо (я чувствовала это, хотя на него и не смотрела), – Однако предлагаю Вам задуматься о настоящем и уделить время для отдыха: силы нам всем завтра пригодятся.

– Да, ты прав, – я собрала в себе всю отвагу и, наконец, посмотрела на него, – Спасибо. Я в который раз обязана тебе жизнью. Если бы не ты, скорее всего, у вас всех уже давно был бы новый правитель.

– Я не мог поступить иначе, – его взгляд стал мягче, на лице появилась легкая улыбка, – Другой госпожи для меня быть не может. Спокойной ночи.

С этими словами он повернулся и направился в сторону своей палатки. Внезапное волнение вдруг охватило меня. Да, это также очевидно, как свет восходящего солнца. Но для нас с ним это недопустимо: путь Императора – путь одиночки. Мы вдвоем это понимаем. Поэтому для нас с ним это попросту недопустимо. Я попыталась отогнать от себя эти мысли в попытках уснуть, но сон не шел. Вместо него на меня нахлынула волна отчаяния. «Все равно я до тебя доберусь, изменник».

Мы не дали ему восполнить ряды своей армии. Хитч не смог даже начать ритуала. А после той ночи он вовсе не выходил из своего убежища. У нас появилась надежда на то, что мы выровнялись с врагом числом солдат. Сегодня утром мы это и проверим. После той ночи вероятность успеха нашего штурма обещала возрасти в разы.

С нашего ночного возвращения небо было затянуто серыми тучами, а с моря тянул холодный ветер. Мы даже начали думать, что Снежный Властелин вернулся к своим людям. Однако следов появления этого белого дракона мы так и не нашли. Само утро было серым и холодным. В воздухе чувствовалось напряжение, которое ощущали все. Нам с Найтом приходилось скрывать свои предчувствия, поскольку они могли повлиять на боевой дух наших солдат.

От моего вчерашнего состояния не осталось и следа. Предвкушение битвы всецело поглотило меня и все мое существо. Сейчас я была только там.

Воины стояли наготове. Я возглавила драконий отряд, который должен был перелететь через стену. Найт же остался с остальными войсками. Со мной было четыре истинных дракона с драконидами на спинах. Всех ложных я оставила с Найтом. Там они нужнее. К тому же именно они и будут нас перестраховывать, если все вдруг пойдет не по плану.

Мы скрылись за холмами, которые располагались чуть поодаль от крепости и ждали сигнала. Все остальные были готовы штурмовать ворота. Как только начнется осада, мы залетим сбоку и откроем ворота.

Латные доспехи с кожаными накладками будто сливались с кожей драконов. Свет почти не отражался от них. Собственно, как и от доспехов драконидов. Их шлемы были выполнены по форме их змеиных морд и напоминали шлемы обычных солдат. Драконидов выдавали только крылья, хвосты и лапы. Вооружены они были длинными копьями, позволяющими им вести бой даже сидя на огромном звере. На мне тоже был шлем в виде драконьей головы, поэтому я мало чем отличалась от своих солдат. Только, пожалуй, тем, что биться я буду мечом.

Они начали осаду. Полетели камни из катапульт Роца. На удивление они очень метко попадали в укрепления на стене и в саму стену. Мы видели, как рушились камни, как под этими же камнями гибли лучники, которые не доставали до атакующих. Наконец, ворота открылись, и пешие войны пошли в наступление. Рыцари на бронированных лошадях выстроились в ряд, выставив вверх мечи. Драконы были готовы взлетать, Катастрос напрягся все телом, готовясь сделать взлетный толчок. Всадники подпустили пехотинцев поближе, пустили коней галопом и выставили клинки вперед.

Пора. Я дернула вверх ручку на седле, и мой дракон вмиг взлетел воздух. Мы выстроились «свиньей» и, низко летя над лесом, направились в сторону стены. Враги только начали выставлять баллисты, как мы уже достигли их укреплений и начали жечь всех, находящихся там людей. После драконы взлетели высь и начали поочередно пикировать на ворота.

Катастрос на миг задержался в нижней точке, позволив мне спрыгнуть прямо на ворота. Два драконида последовали моему примеру. Теперь мы бились бок о бок на стене. Я орудовала мечом, мои подчиненные копьями. С воздуха нас прикрывали драконы: кого-то хватали пастями и рвали когтями, кого-то жгли, а кого-то позволяли проткнуть копьем своим всадникам. Но мы здесь не за этим. Надо найти то, что открывает ворота.

Я начала сквозь гущу боя просматривать места, где может быть «ключ» от этих ворот.

– Госпожа! – прокричал один из драконидов и указал куда-то на основание ворот.

Я отбила очередного врага и посмотрела вниз. Там находился узкий проход прямо около входа, куда звали людей. Стоит догадаться, они хотят закрыть ворота. Мы с драконидами спланировали на крыльях вниз. В бою мне крылья изрядно мешали, поэтому я отращивала их только в случае необходимости. Как только мы приземлились, то сразу увидели в проходе огромный и сложный механизм из нескольких лебедок и талей, располагающихся в довольно маленьком помещении. Через весь тот механизм тянулась толстая цепь. Мы с драконидами быстро разобрались с людьми и принялись закреплять самую большую лебедку так, чтобы ее нельзя было повернуть. Со стороны входа нас прикрывал приземлившийся Катастрос.

– Отойдите! – сказал один из драконидов и замахнулся своим длинным копьем.

Он воткнул его прямо между звеньями цепи, идущей вдоль стены, тем самым, закрепив ее намертво. Для перестраховки мы еще подложили под рукоятку основной лебедки какие-то деревянные доски, которые лежали здесь же.

– Идите на другую сторону ворот. Там должен быть такой же симметричный механизм. Застопорите его! – отдала я приказ драконидам и выбежала из помещения.

Катастрос метал языки пламени, не подпуская никого к нам. Со стороны стены его прикрывали пикирующие соратники. Я моментально подбежала к седлу и одним прыжком забралась в него.

– Ворота не закроются. Труби! – прокричала я дракону сквозь звуки битвы. Он сделал резкий разворот, раскидывая врагов хвостом, а потом прозвучал зычный драконий рев.

Через ворота я увидела, как со стороны леса двинулись мои войска, которые вышли из засады и помогли рыцарям с пехотинцами, и Роц со своей конницей и пехотой. Часть ложных приняли свои драконьи обличия и полетели ввысь, значительно ускорив свое движение к крепости.

К сожалению, нам некогда было дожидаться, когда остальные достигнут стен, и мы с Катастросом кинулись в самую гущу боя, обороняя проход с механизмом на другой стороне ворот. К нам присоединились другие два дракона, которые высадили своих всадников. Втроем мы отбивали атаки и не позволяли пройти в проем.

И тут поток нашего подкрепления хлынул через открытые ворота и тут же вступил в бой. Я обернулась и увидела, как дракониды выбегают из проема и садятся по седлам.

– Вы двое охраняете ворота. Чтобы они ни на один оборот не опустились вниз! – быстро отдала я приказ. Потом я нашла глазами около стены остальных драконов из нашего отряда и жестом подозвала их. Они быстро развернулись и оказались около меня, – Вы помогаете охранять механизм! Ворота не должны опуститься до конца штурма.

Дракониды моментально развернули драконов на позиции: двое сели по обеим сторонам ворот и жгли оставшихся охранников, а остальные два заняли позиции около проемов. Я же оценила наше нынешнее положение.

Видимо, количество выживших солдат мы недооценили, поскольку они как муравьи начали появляться из-за всех углов близстоящих зданий. Благо, они не выставили баллисты с гарпунами: не успели, как я полагаю. Но вооружены они были основательно, причем самым разным оружием. Там были как пехотинцы, так и лучники с конницей. Последних было меньше всего.

Но, хоть и немного просчитались, мы имели преимущество. Рыцари воевали бок о бок с кентаврами и сатирами. Анубиты своими серповидными клинками рассекали врагов как воздух. Амбрес и Эйдон посылали своих грифонов, подобно орлам, хватать врагов и уносить ввысь, которых уже всадники зарубали мечами. Минотавры и циклопы старались идти в бой первыми, сметая всех на своем пути. И всех наших солдат прикрывали огромные огнедышащие ящерицы.

Рядом со мной приземлился Уголь с Найтом на спине.

– Мы имеем преимущество и одерживаем вверх. Однако я не видел их главнокомандующего и Хитча, – сквозь шлем и гущу боя доложился Найт.

– Обыщите все здания. Если потребуется, сровняйте их с землей,– велела я, – Надо найти предателя!

– Слушаюсь! – отчеканил Найт, и Уголь взлетел вверх.

Недолго я радовалась отсутствию баллист. Как оказалось, они сгруппировали часть войск прямо около руин, из которых вылез их змей. Туда же они направили и всю артиллерию: баллисты, катапульты с сетями и тому подобное. Поняли мы это, к сожалению, поздно. Они успели сетями сбить двух моих драконов и, насколько я могла увидеть, попали одному из них еще и в крыло гарпуном. Теперь, мы вели бой только на земле.

Наши войска успели пробиться наполовину к руинам, когда по ним открыли так же огонь из артиллерии. Враги умело пользовались камнями для прикрытия, поэтому теперь нам было очень сложно к ним подобраться.

Катастрос уже преобразился в коня, чтобы стать менее заметной целью для орудий. Да и скорость по земле у лошади в разы выше. Мы с ним находились на одной из улиц, ведущей в центр. Солдаты скрылись за постройками от стрел, сетей и гарпунов. Рядом со мной стоял Найт, Угля он оставил около стены.

– Вариантов немного, Госпожа: надо или идти напролом, или уходить. В первом случае мы потеряем очень много солдат, поскольку у них очень хорошие укрепления и оборона. Во втором случае мы теряем эффект неожиданности, однако у нас будет время придумать что-нибудь еще, – осведомил меня Найт.

– Но мы потеряем время. Снежный Властелин с минуты на минуту может начать захват Империи, а уйти отсюда мы не сможет, поскольку упустим Хитча, – возразила ему я.

– Вы знаете, я не осмелюсь ослушаться вашего приказа, однако прошу Вас как следует все обдумать прежде, чем принять окончательное решение, – проговорил Найт.

– Теперь нам придется тяжко, – подъезжая на своей лошади, вставил Роц. Рыцарь выглядел устало, тяжело дышал. На его доспехах были многочисленные вмятины. Его лошадь, к слову, выглядела не лучше: тяжело храпела, из-за рта текла пена.

– Они очень хорошо устроились. К ним без значительных потерь не подобраться, – сказала я Роцу.

– Что ж… Тогда мы готовы отдать жизнь за спасение нашего государства и возглавить очистку прохода, – торжественно заявил рыцарь.

Отвага и благородство. Вот что прокрутилось у меня в голове. Настолько самоотверженных людей не часто встретишь. Он хочет защитить свой дом, свою семью, свой народ. В тот момент я прониклась уважением к нему. И сожалением. Он предлагает отдать свою жизнь в попытке одержать победу, когда гарантия уцелеть ничтожно мала. В его случае она почти равна нулю. А у меня…

Всемогущий – не значит неуязвимый и бессмертный. Однако это значит, что ему подвластна сила, не имеющая границ. Всемогущая хранительница имеет больше вероятности справиться с этой задачей и уцелеть, а также дальше какое-то время вести бой. Помимо всего, эта угроза в лице Хитча пришла с моих земель, и, отчасти, это бедствие – мое упущение, что вовремя не уничтожила предателя. Как говорят в моем мире, я заварила, мне и расхлебывать.

– Роц, идите к своим людям и готовьтесь продолжать бой уже у руин. Один из моих подчиненных сможет пробить нам путь к победе, – сказала я рыцарю. Тот кивнул и ускакал прочь, а Найт и Катастрос посмотрели на меня с недоумением, когда всадник скрылся.

– Кого же Вы хотите отправить на это? – в полголоса спросил Найт.

– Никого. Сама пойду. Стану титаном и прочищу вам проход, – я слезла с Катастроса и сняла свой шлем. Прохладный ветер сразу окутал мои мокрые короткие волосы, – Иди к Углю, и будьте наготове. Обо мне не переживайте, продолжайте штурм. Крепость должна пасть!

Найт, по всей видимости, был несколько ошарашен, но ничего не ответил и, проговорив «конечно», быстро ушел. Однако Катастрос молчать не собирался:

– Они же убьют Вас! Вы станете очень доступной целью, по которой начнут стрелять из всех орудий! Позвольте мне собрать драконов и пойти вперед? – взмолился Катастрос.

– Нет, ни в коем случае! – как можно холоднее ответила я, – Ты будешь неподалеку от меня и выручишь, как только я уменьшусь. Не раньше! Ясно?

– Да, госпожа, – тихо ответил Катастрос и отошел чуть назад.

– Тогда приступим, – сказала я и молча начала призывать силы Амулета.

Титаны – это существа необычно больших размеров, которые питаются не пищей и водой, а энергией. Энергия же может быть любой: энергия мира, энергия растений, энергия живых существ. Стоит догадаться, что они представляли большую угрозу для своего мира, поэтому сейчас они есть только в моей Империи, да и то в спящем состоянии. Те, кто добровольно покинули свой мир и погрузились в сон в Бермудской земле, сейчас живы и верно служат Императорам, когда те нуждаются в их помощи и пробуждают. После титаны вновь засыпают.

Мне же, как хранительнице, доступна такая способность, позволяющая накапливать в своем теле большое количество энергии и преобразовываться в титана, соответственно увеличиваясь в размерах. Красные полосы огненной энергии окутали мое тело, и я закрыла глаза. Каждая мышца чувствовала прилив сил, по венам струилась теплая лава, сердце наполнилось яростью. Открыв глаза, мне уже представился вид на несколько десятков метров над землей.

Как титан я выглядела довольно предсказуемо. Тело у меня было кошачье, хоть и стояла я на двух ногах, но только выглядело оно как обугленное, а точнее, как каменное с огненно красными прожилками по всей своей поверхности. Только на уровне шеи камень исчезал, и появлялась шерсть, покрывающая всю голову. Глаза были без зрачков и белков ярко желтыми, напоминающими свет солнца. На предплечье камень будто исчезал, поэтому руки у меня горели, и были будто из лавы. Рот своим свечением напоминал жерло вулкана.

Издав рычание, напоминающее извержение вулкана и рев льва одновременно, я направилась в сторону руин. Мои огромные лапы ломали телеги и ящики как скорлупки, дома я давила как комья снега. Катастрос был прав: на меня направили все орудия. Пусть. В этом облике у меня притуплено чувство страха и ощущение боли. Мною в основном движет ярость. Сети из цепей я ловила и отбрасывала назад. Стрелы мне не приносили абсолютно никакого вреда. Только гарпуны могли мне причинить вред и то только тогда, когда попадут в промежутки между моей каменной защитой. Голову я старалась прикрывать.

Один гарпун прилетел мне в левое плечо, пройдя сквозь камень. Резкая боль пронзила меня, отчего я издала рев. Не останавливаясь, я вытащила его и отбросила в сторону. Эта боль придала мне еще больше ярости. Поэтому я с еще большим остервенением начала вытаскивать из укрытий и разламывать артиллерию. Я расшвыривала камни, давила технику и людей. А те старались накинуть на меня веревки и повалить на землю. До поры я легко от них отбивалась, пока не начали одновременно с этим стрелять сетями, которые я не успела отбросить. Помимо всего, они еще и умудрились попасть мне гарпуном в левый бок. Вот чего я и боялась.

Тут с воздуха моих пленителей начали жечь огнем драконы. Конечно, с Катастросом во главе. Опять ослушался приказа. Времени разбираться нет. Как только веревки ослабли, я рванула вверх и скинула с себя все сети и вязы. Быстро вытащив гарпун из бока, я продолжила ломать укрепления врага, разрушать артиллерию и уничтожать солдат.

Остановилась я только тогда, когда наши воины приблизились к руинам. Нет смысла больше воевать титаном: могу покалечить кого-нибудь из наших, да и артиллерии практически уже нет. Я глубоко вздохнула и позволила ярости отпустить себя. Яркие ленты пламени окутали меня, и вновь я стала человеком. Вдруг боль в левой половине тела пронзила меня с еще большей силой, заставив осесть на камни. Облик титана, как оказалось, изрядно притупил боль, поэтому ранения и не ощущалось. В обличии человека эти раны напоминали раны от стрел. К счастью, они сильно не кровоточили, однако дискомфорт причиняли.

Около меня на камень приземлился Катастрос и, сразу став человеком, нагнулся, чтобы осмотреть раны.

– Надо прижечь, иначе потеряешь много крови, – сказал Катастрос, а потом добавил, – Раны хоть и не глубокие, но все же.

– Хорошо, – сказала я.

Катастрос снял с правой руки перчатку, чуть надорвал мне одежду на боку в месте ранения и приложил ладонь к ране. Драконы, владеющие огнем, могут воспламенять себя целиком, а также отдельные части тела. А также могут нагревать себя до очень высоких температур, при этом не воспламеняясь. Вот и здесь он проделал нечто похожее. Раскалив ладонь, он моментально прижег увечье и так же быстро потушил руку. Боль, скажу я вам, была неописуемая. Такое же мне пришлось претерпевать два раза, поскольку на плече была такая же дыра.

Он надел перчатку, а я шатающейся походкой попыталась встать. Катастрос успел меня поймать прежде, чем я упала. Мы находились в небольшом углублении между камнями, чему я, на самом деле, была несказанно рада. Не люблю, когда видят мои слабости.

– Шлем, надо полагать, остался там? – слабо спросила я. Не то, чтобы я боялась пораниться, просто хотелось скрыть свое полное усталости от ранения лицо – Ладно, и без него обойдусь. Полетели – я сделала над собой усилие и выпрямилась, превозмогая боль.

Катастрос тут же преобразился в дракона и нагнулся, чтобы мне было проще залезть. Крепко вцепившись правой рукой в рукоятку на седле, я дернула ее на себя, подавая команду на взлет.

Глава 9: Цена победы

Мы быстро разбили их. Силами титана я смогла прорвать оборону и обезвредить большую часть артиллерии. Однако мы не предвидели тот факт, что они оставят себе отходы к отступлению в случае нападения. Так оно и случилось.

В прямо противоположной от ворот стороне стены располагалось невзрачное здание, ничем не привлекающее внимания. Оно даже стояло так же, как и все остальные. Однако именно в него направились Хитч, его громила-главнокомандующий и девять вооруженных мечами солдат. Их заметил Роц со своими людьми и двинулся в погоню, прочь от руин. Мы же с Катастросом сперва увидели скачущую конницу, а уж потом преследуемый ими отряд.

Я правой рукой (работающей половиной тела) подозвала трех других летающих около драконов, и мы начали пикировать в сторону той пристройки. Даже так, мы не успели. Только люди вошли внутрь, как весь дом обрушился, оставив за собой лишь груду камней. Роц со своими людьми не успели буквально на секунду. Резко остановив своих лошадей, они начали топтаться возле руин. Катастрос приземлился рядом.

– Как Вы считаете, они погибли? – спросил рыцарь, стягивая с головы свой шлем. Его мокрые от пота волосы облепили лицо, но, казалось, он этого даже не замечал.

– Нет. Обвал они устроили преднамеренно, чтобы не было погони. Скорее всего, они выйдут где-нибудь в лесу, – ответила я Роцу, – Мои драконы сейчас же обыщут весь лес с воздуха.

– Я тогда соберу людей. Мы будем скакать за вами, – сказал Роц, надел свой шлем и, собрав жестом своих людей, галопом бросился в сторону ворот.

– Скажи Найту, что Хитч ушел, и мы погнались за ним. Пусть отправит несколько солдат за нами, а сам заканчивает здесь, – приказала я одному из драконидов, приземлившемуся на своем драконе рядом. Тот тут же развернул дракона и улетел, а остальные двое полетели за мной.

Мы рассредоточились, чтобы увеличить площадь поиска, и стали лететь очень низко: крылья драконов быквально оказались в нескольких метрах от верхушек деревьев. Я приказала далеко не расходиться и находиться в поле зрения друг друга. Летали мы недолго – вскоре наши поиски увенчались успехом, поскольку один из драконов с ревом стрелой устремился в лесную чащу. Мы тоже резко направились туда, но, не успев даже приземлиться, попали в ловушку, поскольку в нас сразу же полетели цепные сети. Катастрос знал, что не успеет увернуться (ему не требовалось много времени, чтобы сообразить исход атаки), и сгруппировался, принимая удар на себя и, тем самым, защищая наездника и себя от лишних травм. Я же вплотную прижалась к седлу. Мы с грохотом рухнули в лес, ломая в щепки кроны многовековых деревьев и вырывая корни остальных из земли.

Сеть связала нас вплотную, но Катастрос, собрав все свои силы, преобразился в человека, значительно увеличив пространство в цепи, тем самым, заставив ее опасть. Я же моментально пришла в себя, поскольку основной удар на себя принял дракон. Взявшись за звенья, я раскалила руки и разорвала узы, тем самым освободив себя. Потом я бегом подошла к Катастросу и разорвала цепи еще и на нем. Он лежал без движения. Упав около него и сняв с него шлем, я сразу начала искать в нем признаки жизни. «Главное не подаваться панике!» – это я повторяла себе снова и снова. Признаться честно, не помогало. Я лихорадочно нащупала пульс у него на шее и увидела приподнимание грудной клетки. Живой! Без сознания, но дышит. Тогда я ощутила неописуемое облегчение и смогла осмотреться. Как выяснилось, мы упали в промежутке между камнями. Какое счастье, что мы упали не на них! Мы набрали большую скорость, и приземление на скалы убило бы его сразу. Мне он умереть не дал бы.

Со стороны леса я услышала тяжелую поступь. К нам приближались всадники на больших животных. Я хотела попробовать утащить Катастроса отсюда, но успела только встать, как из-за деревьев показался Хитч на сером коне в сопровождении своего громилы на темно-буром рогатом быке и двух солдат. Бык был прямо подстатью своему хозяину: такой же матерый, с большими изогнутыми рогами, упряжь была украшена черепами.

– Я и забыл, что такая ерунда, как цепи Вас не удержат, – вальяжно протянул Хитч.

– Зато твоему трупу в них гнить вечно и кормить червей в подземельях Империи, – ответила ему я.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся он, а потом добавил верзиле на быке, – Свяжи ее!

Тот спрыгнул со своего зверя, достал огромный боевой топор, напоминающий еще и копье своим острым концом на древке, и направился ко мне. И только теперь я увидела, что это был… Сатир. Парные копыта вместо ног, через прорези шлема на макушке виднелись изогнутые недлинные рога. Только в глазах у него горел серебряный свет, точь-в-точь, как у заколдованных людей.

Сатир уверенным широким шагом приближался ко мне, держа оружие в одной руке. Без боя я в плен не сдамся! Я направилась таким же уверенным шагом к нему, зажигая себя на половине пути. Став огненным големом, я почти поравнялась с ним ростом и резко прыгнула в его сторону.

Когда я сделала выпад, сатир выставил вперед древко своего оружия, тем самым, заслоняя себя. Я хотела его повалить, или хотя бы оттолкнуть и лишить опоры, чтобы иметь в дальнейшем преимущество. К сожалению, раны в плече и боку сыграли со мной злую шутку. Сатир оттолкнул меня от себя и воспользовался моей задумкой. Я отшатнулась, но не упала, однако он продолжал наступать. Мне оставалось только использовать свою верткость. Я попыталась поднырнуть под его левый бок и нанести удар огненными когтями, однако он легко увернулся. Я так же пыталась оказаться у него за спиной, и он опять вмиг поворачивался лицом ко мне. Все мои атаки он парировал. Откуда в таком громиле столько проворности? Атака за атакой мои силы падали, в то время, как ему все было нипочем. Такое впечатление, что он не уставал, в то время как я испытывала упадок сил. Также сатир не наносил удары. Похоже, он меня выматывал. Вот, наконец, он ударил меня тупой частью своего клинка, оттолкнув назад, однако, не смотря на сильную боль, я все равно поднялась и молнией налетела на него. Дальше он вновь начал уклоняться от меня и парировать атаки.

Мои силы подходили к концу, я стала драться более продуманно. Усталость заставила мою голову начать работать. Мне не победить в этой схватке сейчас, надо только растянуть время, чтобы успела прийти помощь. По всей видимости, Хитч, который вместе со своей охраной стоял в стороне и не вмешивался, понял мой план.

– Хватит тратить время! Схвати ее уже! – резко взорвался колдун.

Тут громила оттолкнул меня назад, заставив упасть на землю. Затем быстро сделал невиданные мне пассы, выпустив в меня какой-то зеленой энергией, отчего я вмиг погасла, став человеком. Странно, мне не было больно или дискомфортно, даже движения были свободны. На миг я подумала, что он промахнулся или что моя огненная плоть поглотила заклятие, поэтому одним прыжком встала и была готова продолжать бой. Сейчас я покажу тебе истинную магию!

Я начала наращивать в руке огненный шар, но… ничего не произошло. Сатир тем же стремительным шагом направился ко мне. Я попыталась поджечь себе ладони и… ничего! Что происходит? Где моя магия? В это мгновение меня охватила нарастающая паника. Какое-то время я стояла в оцепенении, но потом пришла в себя. Выхода нет, придется драться мечом. Я достала Хорст из ножен и направила на противника. Он опять выставил древко, в качестве блока. В моей голове сразу пронеслись все уроки фехтования Темоса.

И тут послышался знакомый топот копыт. Ликование наполнило мое сердце. Лицо Хитча перекосилось от досады.

– Живее хватай ее, и уходим! – прокричал он на своего подчиненного.

Сатир повернулся ко мне, приготовившись нанести удар и оглушить, но тут между мной и ним загорелась трава, образовав стену огня. Я повернулась в сторону, откуда она возникла. Катастрос стоял на одном колене в нескольких метрах от нас, опустив одну ладонь на землю, шатаясь и тяжело дыша. Через секунду из-за леса выскочил отряд рыцарей с Роцом во главе. На миг они остановились оценить обстановку, а потом пошли в обход от стены огня.

– Отступаем! – проорал Хитч и припустил свою лошадь галопом в чащу леса.

Бык тут же бегом подбежал к сатиру, оббежал его, позволив тому залезть в седло, и поскакал вслед за Хитчем. Двое солдат стали прикрывать отступление, но их мигом зарубили всадники и поскакали следом за изменником.

Я же убрала Хорст в ножны и побежала к Катастросу. Только я подошла, как он тут же рухнул на землю.

– Катастрос! – позвала я его и принялась переворачивать на спину, – Катастрос, очнись!

Он едва открыл глаза и слабо улыбнулся:

– Как же хорошо, что мы упали не на камни, – очень тихо проговорил он с ухмылкой на лице.

– Да, я тоже об этом уже подумала, – ответила я, пытаясь поддержать его оптимистичное настроение, а потом спросила, – Ты как? Сломал что-нибудь?

– Да нет, вроде, цел. Голова только кружится, – так же тихо ответил он.

В небе прямо над нами пролетели несколько драконов, один из которых, приземлился около нас. Это был бронзовый дракон. С него спрыгнул драконид, и бегом направился ко мне. Я встала, когда он подошел ко мне.

– Госпожа, с вами все в порядке? – осведомился он, вглядываясь в мое лицо. Даже сквозь прорези шлема я увидела его внимательный прищуренный взгляд.

– Да, все нормально. Катастроса доставить в лагерь. Я же найду Найта, – быстро отдала я распоряжения, но заметив, что драконид не перестает всматриваться, спросила, – Что-то не так?

– Простите, Госпожа, но у вас перед лицом зеленая лоза. Она будто висит перед вами, – пытался объяснить драконид.

Сложно передать, какая паника вмиг охватила меня. Вот, значит, почему, я не могу колдовать. Дело в этой «лозе». Сатир не промахнулся, он лишил меня магии.

Только я это поняла, как у меня в голове послышался слабый треск.

– Лоза исчезла, Ваше Высочество, – в этот же миг сказал не менее шокированный драконид.

Опять я почувствовала прилив энергии. Я подняла ладонь в попытке ее зажечь, и она зажглась. Чары рассеялись. Моя магия вернулась. Потушив руку и немного придя в себя, я посмотрела на драконида и не менее ошарашенного дракона и произнесла:

– Выполнять!

Они тут же пришли в себя и принялись за Катастроса, который, видимо, успел опять потерять сознание.

– Осторожнее с ним, – сказала я, прежде чем принять облик кондра, отрастить крылья и вспорхнуть в небо.

Крепость была разгромлена. Это наша победа. К сожалению, она дорого нам обошлась.

Со своей стороны я потеряла трех драконов, около десятка людей и столько же сатиров, двух драконидов, шесть кентавров, двух минотавров, циклопа и анубита. Значительная часть моих подчиненных была ранена. В итоге из строя вышли более половины солдат.

Я очень жалела, что так и не научилась в должной степени способности исцелять. У меня были учителя, которые помогали освоить безграничные силы Амулета. В том числе и пытающиеся научить способности лечить любые раны. Не всем правителям дается это искусство. Мне вот, например, не далось. Моя стихия огонь и разрушение, а не созидание и исцеление. Сейчас последнее пригодилось бы больше.

В моей империи есть народы, обладающие этим даром: валькирии и каладрии. Думаю, настало время вас с ними познакомить.

Валькирии – это девушки, погибшие на поле боя и воскрешенные богами севера. Они познали саму смерть, поэтому стремятся отсрочить ее другим. Их волшебное прикосновение затягивает любую рану, исцеляет от самой страшной болезни. Когда погибает девушка, уже ставшая валькирией, она уходит в угодья бога Одина и верно служит уже там.

Валькирии ныне существуют только в моей Империи, поскольку именно там они отдают дань почести своему богу и заслуживают его снисхождения. После своей смерти они отстраняются от людей, с кем жили ранее, и уходят в храм северного божества служить там до скончания веков. Да, валькирии могут жить вечно, если их не погубит рука другого существа.

Каладрии являются еще одним древним народом, предводительница которого так же исчезла, как и предводитель сатиров. Ее звали Рея.

Сами же каладрии представляют собой рыжеволосых девушек с длинными бурыми крыльями. Они носят с собой посохи из какого-то дерева, рожденного в их мире, с помощью которых исцеляют раны. Их можно было бы сравнить с христианскими ангелами из моего мира, только вот они являются полной их противоположностью по внешности и полу, скорее их прировняли бы к дьяволу. Однако эти девушки несут благородные помыслы. Как и валькирии, они обладают способностью исцеления от любого недуга, а также являются вежноживущими. В их племени нет ни одного мужчины. Как только каладрия погибает, ее посох должен оказаться на земле, чтобы из него выросло дерево, которое потом преобразится в новую каладрию. Но посох должен быть обязательно целым, иначе перерождения не произойдет. Как и многие мои подчиненные, каладрии живут только на Бермудских землях. И осталось их очень мало, поскольку очень мало сохраняется их посохов.

Наверное, теперь вам понятно, почему я ни тех, ни других не беру для разрешения вооруженных конфликтов. Как хранительница миров, я не могу допустить исчезновения подчиненного мне народа, тем более древнего.

Хорошо, хоть Катастрос мало пострадал. К вечеру он пришел в себя и начал вставать, а на следующее утро я видела его уже за подтягиваниями на дереве. Он был одет по пояс, а на его оголенной спине я рассмотрела несколько ссадин, окаймленных синими пятнами. Но в целом я была безмерно рада, что он остался цел.

Что же касается Роца, то его войска претерпели большие потери. Мы с ним толком не разговаривали после штурма, договорившись переговорить позднее. Но про Хитча он мне все же кое-что рассказал.

Они ускакали в горы, и между скал устроили лагерь. Численность их солдат была небольшая, но мы были не в состоянии организовать повторное нападение в тот же день. Насколько я поняла его, Хитчу некуда оттуда уйти, поскольку выйти можно только тем же путем, которым они и пришли, а тот просматривается людьми Роца. Если изменник куда-то уйдет, об этом будет известно сразу. Эта новость меня обрадовала, поскольку мы выиграли несколько дней времени.

В то же утро, когда я видела Катастроса, мы решили переговорить с Найтом. Стояла холодная погода, однако небо было ясное. На морской глади на каком-то расстоянии от берега отражались золотые лучи рассвета. Море было спокойно, как и изрядно пожелтевшие деревья. Весь лагерь спал, а генерал стоял около воды, всматриваясь в горизонт. Он едва повернул свою голову, когда я подошла к нему, но, убедившись, что это я, опять устремил взор на воду.

– Море сегодня спокойно. Так бывает перед бурей, – проговорил Найт, как только я поравнялась с ним, – Как ваши раны?

– Хорошо. Они не глубокие и практически не доставляют беспокойства, – последнее, конечно, было ложью. Сегодня у меня тело болело особенно сильно, – Говоришь, море пока спокойно? Как думаешь, сколько будет стоять такая погода?

– День, возможно два, не больше, – сказал Найт.

– Отлично. Собирай солдат, и отправляйтесь домой. Мне оставишь семь ложных драконов и столько же людей: они не будут сильно выделяться и в то же время смогут противостоять практически любому отряду.

Найт повернулся в мою сторону с удивленным взглядом:

– А как же Хитч? – спросил генерал.

– Роц говорит, что он расположился между скал, в нескольких часах езды отсюда. Выход оттуда лежит где и вход. Он расположил людей там. Если изменник куда-то направится, то мы сразу об этом узнаем. Да и если он никуда не пойдет, моих людей на драконах и рыцарей нашего нового друга будет достаточно, чтобы разгромить врага и взять предателя.

– А если Вы ошибаетесь, и там находится очередная ловушка? – выразительно на меня посмотрев, спросил Найт.

– Даже так у нас мало сейчас боеспособных солдат. Те, кто ранен, в скором времени начнут умирать от увечий и инфекции. Да и собранный мною отряд станет более мобильным, – сказала я, но, чувствуя, что он мне не верит, добавила, – Если мы не сможем справиться с угрозой, я пошлю гонца за подкреплением. Сейчас я не вижу необходимости в большой армии.

– Как скажете, Ваше высочество, – вздохнул Найт, поворачиваясь в сторону моря. С секунду помолчав, он вновь начал говорить, – Один из драконидов сказал мне, что, когда нашел вас с Катастросом, видел на Вашем лице печать какого-то заклинания, которое потом на его глазах рассеялось, и Вы только после этого улетели. Мне хотелось бы узнать, что это было и с чем мы имеем дело.

Я чувствовала, как досада подкрадывается к горлу. Однако Найт поймал меня с поличным и прижал в угол. Делать было нечего. Пусть все знает, может, поможет найти ответ в Империи. Помимо всего, Найт – здравомыслящий командир и не станет попусту поднимать панику.

– Этот главнокомандующий не просто плененный верзила, – начала свой рассказ я, – Как только они с Хитчем показались из леса, я увидела, что он является сатиром. Только каким-то огромным и матерым. И это не просто солдат, он еще и маг. Он направил на меня какое-то заклятие. После попадания в меня оно не причинило боли, не связало, не обожгло. Я тогда горела, но вдруг резко погасла. Уже подумала, что сатир промахнулся или что мое огненное заклятие отразило удар. Но когда я пыталась выстрелить в него огненным зарядом, то не смогла. Он просто не загорался. И ладони так же. Магия пропала. Я никогда прежде такого не видела. Как я потом поняла, оно еще и обозначается лозой, левитирующей прямо перед лицом. Только пораженному этим заклятием того не видно. Такое чувство, что ты просто не можешь колдовать. Потом оно пропало само, я даже и не поняла как.

– Вы понимаете, что это намного опаснее, чем мы предполагали? – начал Найт, – Ведь именно в Вашей магии кроется вся сила Империи и Ваша безопасность.

– Понимаю, но решения моего это не изменит. Ты с солдатами отправляешься домой, мне же оставляешь отряд. Будем стараться избегать этого сатира или как можно скорее убить.

– Ваша основная сила – способность использовать Амулет. Вы становитесь более уязвимой, теряя эту возможность.

– Даже так, я еще могу драться мечом. Им же и убью и сатира, и Хитча, если лишусь колдовства, – я начинаю выходить из себя.

– При всем моем уважении, я призываю Вас здраво оценить свои силы и возможности, – ответил Найт и, чувствуя мой гнев, продолжил, – Ваш приказ я оспаривать не буду и начну выполнять немедленно. Просто я рекомендовал бы вам взять с собой больше солдат.

– Я глубоко ценю твою заботу, Найт, и разделяю твои опасения. Однако, даже если я лишусь своей магии, ее не лишаться мои подчиненные, а они-то, будь уверен, смогут меня защитить.

После разговора с Найтом я отправилась к своему дракону. Мне хотелось бы лично узнать, как он себя чувствует (или просто найти свое умиротворение в его спокойствии). Искать его пришлось недолго, поскольку он находился на том же месте.

Катастрос спрыгнул с дерева и начал растягивать руки. Его натренированная широкая спина играла мышцами. В нем не было ни грамма лишнего веса, от чего кожа обтягивала каждый мускул. Даже полученные вчера травмы не искажали рельефа. Однако поспешу заметить, он не был сухим.

Я невольно остановилась. Катастрос тоже на мгновение замер, прислушался, потом заметил меня через плечо и повернулся лицом. Я быстро пришла в себя и подошла к нему.

– Как голова? Не кружится больше? – спросила я, переводя взгляд на плечи, где красовались ушибы.

– Уже лучше, спасибо, – ответил он, закрывая ушиб на левом плече ладонью, и уже веселее добавил, – Даже царапины почти не болят.

– Что довольно подозрительно, учитывая особенности нашей с тобой посадки, – не отставала от него я, также улыбаясь в ответ.

– Это точно, – весело ответил он. Сейчас мы вспоминаем это с улыбкой, но тогда нам с ним было страшно. Страшно друг за друга. После серьезных боев и трудных испытаний мы часто улыбаемся: под улыбкой можно скрыть бесконечное множество боли, слез, страха и отчаяния. А, может, просто весело от того, что теперь все позади.

– Ну-ка, повернись, – велела я, – Дай я посмотрю.

Катастрос подчинился, и мне удалось ближе рассмотреть увечья. Как и я Найту, Катастрос мне наврал о степени травм. Они хоть и были поверхностны, но все же местами прорезали кожу вглубь. Также было видно, что некоторые еще вчера кровоточили. Эти раны еще долго будут напоминать о себе.

Я сняла с правой руки перчатку и приблизила ладонь к одной из ран. Закрыв глаза, я попыталась сконцентрироваться на перераспределение энергии, как меня некогда учили каладрии.

– Ты бы лучше себя попробовала залечить, – иронично проговорил Катастрос.

– Но попробовать стоило. Вдруг получилось бы, – ответила я, отстраняя руку. Дракон повернулся ко мне.

– Говорят, хранители всемогущие, – сказал Катастрос, посмотрев на меня.

– Только они тоже могут чего-то не уметь, – ответила ему я, а потом, вспомнив мучения моих наставников относительно врачевания, добавила, – Я вот до сих пор не смогла научиться исцелять. Подумать только! Да я едва не довела своих учителей до белого колена.

По лицу Катастроса на секунду мелькнула улыбка, после чего он уже серьезнее спросил:

– Что это была за магия у сатира? – значит, он тоже смог рассмотреть его.

– Я не знаю. Никогда прежде такого не встречала, – ответила я. Наше веселье улетучилось в мгновение. Разговор принял уже более серьезный оборот.

– У сатиров не пробовала спрашивать? Как-никак он – один из них.

– Я намерена полагать, что он черпает силу из какого-то артефакта, а может от самого Снежного Властелина. Не думаю, что они могут что-то знать.

– Все равно неплохо было бы спросить.

– Хорошо, ты прав, я займусь этим, – ответила я, а потом добавила, – Сегодня я велела Найту собирать солдат и увозить их домой. Здесь остаются семь ложных драконов и семь людей. Этого должно хватить, чтобы взять предателя. Ты, если можешь летать и драться, тоже остаешься со мной.

Катастрос преклонил колено предо мной и произнес:

– Я готов биться с Вами до самой смерти, моя Императрица.

– Хорошо. Встань! Оставим эту формальность, – сказала я с веселой ухмылкой в попытке разрядить обстановку, и Катастрос выпрямился. Признаться честно, мне было крайне неудобно, когда мои друзья лишний раз напоминали мне, что являются моими подчиненными, – Проводим корабли и отправимся к Роцу.

Глава 10: Вина правителя

Как вы думаете: какова ответственность правителя? На кого она распространяется, какие у нее пределы? Оканчивается ли она на подчиненных или распространяется еще и на врагов? Ведь, по сути, враги правителя не что иное, как плод его собственных деяний, его собственное творение. Враги и недоброжелатели направлены, как правило, против режима правления, политики в целом, личности того, кто ведет государство, его решений… Этот список продолжать можно бесконечно долго. Однако сути это не меняет. Как дети, которые воспитываются своими родителями, правитель взращивает себе подчиненных, союзников, и врагов. Вернемся же вновь к врагам.

Они тоже являются личностями, способны на обдуманные поступки. У них тоже есть ценности, идеи, мысли. Они вольны принимать решения самостоятельно. Так неужели даже за эти поступки несет ответственность правитель?

Одно сказать можно наверняка: плох тот правитель, у которого нет врагов. Значит, позиции его легко покалебимы, воля его не решительна, указания не беспрекословны. Он не пользуется авторитетом у окружающих, поскольку никто из них ему не будет ничего противопоставлять: оно незачем, такой правитель так все отдаст и всем уступит.

Как и исполнительные силы этого владыки, враги тоже могут совершить те или иные деяния. Что я хочу этим сказать? Врагами можно управлять: посредственно заставить сделать необходимое. Ведь они ведомы своей жаждой свержения или смерти правителя, которая иногда делает их слепыми. Этим-то и можно воспользоваться.

Я все думала о том, что сделал Хитч. До моего прихода к власти он как наследник императора возглавлял ополчение, помогал свергнуть власть циклопов. Если бы ему это удалось, большая часть народа последовали бы за ним. А потом явилась я: полностью беззащитное создание из иного мира, не умеющий ни драться, ни руководить армией. Я не умела и силами Амулета пользоваться толком. Однако именно я возглавила войска, за мной пошли люди, а в последующем преклонили предо мной колени. Вся империя пошла за мной, за существом другого мира.

Хитча можно понять: он готовился управлять Империей отца с самой юности. Он отличный воин, блестящий командир. Мне тогда было с ним не тягаться ни в управлении народом, ни во владении военным делом. Но именно мне отдали безграничную силу и вверили одну из самых могучих Империй. Хитчу тогда не на что было надеяться. В то время он уже был стар и стал моим советником. Силы Амулета дали бы ему возможность возглавить государство.

Но меня больше беспокоило то, что он изменил энергетический баланс этого мира и едва не довел его до погибели. Все это он делал только потому, что хотел свергнуть меня. Он ослеплен своей ненавистью и пленен своей яростью. Его действия – всецело моя заслуга. Точно так же, как и своими подчиненными, я управляю им, а он управляет мной. И все, что происходит здесь и сейчас – моя вина.

Это являлось одной из причин, почему я отослала своих солдат домой. Они имеют право продолжать жить. Если они останутся, то будут продолжать биться против врага. Большая часть из них серьезно ранена, поэтому тут их ждет только погибель.

Надо отдать должное Найту: он смог подготовить корабли к отправке этим же вечером. Как я и сказала, он выделил мне отряд, правда, оставил еще двух драконидов на ложных драконах. Я заранее отправила гонца предупредить рыцаря о том, что мы переночуем в его селении этим вечером, на что получила горячее приглашение с обещанием наилучших условий для моих солдат и пышный праздник в нашу честь.

Мы стояли на берегу, и ждали отправления кораблей. Найт тоже спустился, чтобы проконтролировать погрузку оставшихся вещей и переговорить со мной. Мы с ним отошли чуть в сторону от остальных, чтобы нас никто не слышал.

– Вы уверены, что вам не нужно больше солдат? – вполголоса спросил генерал, – Пока мы не отправились, я мог бы выделить вам больше людей.

– В этом нет необходимости, Найт, – так же тихо ответила я, – Этого более, чем достаточно.

– Что же будете делать с заколдованным сатиром?

– Чтобы убить его мечом, магия не нужна. Я хочу отделить его от отряда и уничтожить, как загнанного львами быка, – ответила ему я, а потом добавила, – Как приплывете, ступай к Яру. Расскажи ему об этом заклятии и спроси, что это может быть. Как узнаешь, пошлешь мне ворона с письмом.

– Конечно, госпожа, – ответил Найт, а потом направился на корабль. Было видно, что он не особо уверен в моем плане. Ему оставалось только мне довериться.

Мы стояли на одной из скал, скрывавшей наш лагерь и провожали взглядом корабли, медленно уходящие в сторону заката. Лучи заходящего солнца окрасили воду в оранжевые и желтые цвета самых различных оттенков. Оно же озаряло судна, от чего те, казалось, были сделаны из золота. Поднялся небольшой ветер, который уходил в сторону моря и обеспечил движение нашим кораблям. По обеим сторонам от кораблей рассекали воду сциллы и кракен, а в небе кружили могучие драконы. Небо было ясное, но было понятно, что скоро нагрянет буря. Я не беспокоилась о них. Порталы находятся в дне быстрого плавания от берега.

Немного подождав, я развернула Катастроса, и мы все двинулись галопом вниз по склону.

Как и обещал, Роц утроил нам воистину должный прием. Он уже знал, что мои лошади могут преображаться в драконов и людей, поэтому всем нам обеспечил ночлег в нескольких домах своего поселения. Рыцарь также организовал шикарный ужин и танцы.

Праздник был устроен в Ратуше этого селения. На стол подали множество разнообразных блюд. Как я поняла, к нашему приходу было зарублено много животных. Помещение было наполнено музыкой, смехом и весельем. Отовсюду приносили новые и уносили уже законченные блюда. Нам безустанно предлагали вина, но мои люди отказывались, чем вызывали негодование хозяев. То был мой приказ: на следующее утро нам предстояла очень ответственная вылазка, и, если хоть кто-то будет шататься с похмелья, тот сразу же пойдет мне на меч. Суровый, но справедливый приказ. Я не запрещала им развлекаться, но не перед походами. Мои люди знают, что свою угрозу я воплощу в жизнь, поэтому никто даже не рисковал.

– Почему же ваши люди отказываются от вин? – спросил у меня Роц. Мы сидели с ним у отдельного края. Рядом с нами также были наши приближенные, – Я Вас уверяю, это самые лучшие экземпляры из моих коллекций!

– Я признательна за столь теплый прием, – спокойно ответила я, осушая стакан с водой, – Но завтрашний поход обязал меня дать распоряжение моим солдатам быть в самом трезвом уме и здравой памяти.

– У нас еще вся ночь впереди, – вклинился в наш разговор один из приближенных Роца, который явно решил выпить все то, что не стали пить мои люди, – Если не напиваться до беспамятства, то завтра они будут в еще более лучшем состоянии духа!

– И все-таки я предпочитаю не рисковать, – закончила я этот пьяный диалог.

– Не приставай больше, Нестор – велел Роц, поворачиваясь ко мне, – Будем уважать желание нашей гостьи.

Я ответила ему благодарным кивком. Мне было неприятно объяснять, почему я отдала тот или иной приказ и, тем более, доказывать его необходимость. И в особенности пьяным людям. Я краем глаз видела, как напрягся Катастрос, но, как только Роц унял своего подчиненного, тоже успокоился.

К счастью, празднество продлилось недолго, поскольку всем нам надо было следующим утром идти на лагерь Хитча.

Мне, Катастросу и двум драконам он выделил комнаты в своем доме. Он был больше всех остальных и состоял из двух. Как и все окружающие дома, он был сделан из дерева, только рядом была пристройка, конюшня, как я потом поняла. Сам же дом окружал ухоженный сад, в котором росли различные кустарники, цветы, а также яблони. На деревьях все еще висели плоды, а вот все цветы уже отцвели. Всю территорию ограждал забор, сделанный из изящно изогнутых черных железных прутьев.

После праздника, мы с Катастросом шли в направлении рыцарского дома. Ночь была на удивление ясная, небо было усыпано звездами. А нашу с ним дорогу освещали уличные фонари, которые представляли собой удлиненные факелы со стеклянной колбой, защищающей пламя даже в ненастную погоду.

– Очень шумный праздник, Вы не находите? – спросил Катастрос, обращаясь ко мне.

– Давай оставим эту формальность при людях, – с ироничной ухмылкой заметила я, – Они празднуют свою победу и имеют полное право на веселье.

– К чему праздновать, если враг еще не сломлен?

– Они-то этого не знают, – задумчиво произнесла я, – Они вообще не знают, с чем имеют дело.

– Однажды и мы его недооценили, и теперь вынуждены платить очень высокую цену.

– К сожалению, ты прав, – сказала я, а потом, когда мы подошли к дому рыцаря, попыталась сменить тему разговора, – На удивление приятный дом. Причем он уютный уже на подходе к нему.

– Все равно ему не сравниться с крепостью Мармашу, – ответил мне Катастрос.

– Нет, этот дом является частью деревни, а Мармашу будто отстранена от остальной столицы: стоит одна на возвышенности, ограждена стеной так, что никто ее не видит, – сказала я, а мысленно добавила: «Собственно, как и ее владычица».

– Мармашу является сердцем всей Империи, – начал Катастрос, – Она не отстранена от столицы, а, напротив, несет опору для нее, – потом он перевел взгляд на меня, – Она как сердце, бьющееся в груди каждого живого существа. Она не является чем-то отчужденным, она скорее сравнима с оплотом для каждого из нас.

Тут сзади послышался торопливый топот. Мы повернулись и увидели одного из слуг Роца.

– Прошу простить за то, что отвлекаю ее Высочество, – начал гонец, а потом передал мне бумагу, – Мне было велено передать это от лица моего господина.

Роц в том письме позвал меня к себе в кабинет. Как только мы с Катастросом расположились, прибыл хозяин этого дома и удостоверился, что послание до меня дошло. После этого я пошла за рыцарем в его рабочие покои. Они был на втором этаже прямо рядом с выделенной мной комнатой. Двери во всем доме были двойные и изображали рыцарей, пегасов и прочих мифических существ. Интересно, откуда им известно об этих существах? Неужели, некогда они обитали и здесь.

Рыцарь был одет в кожаный пиджак и кожаные брюки, а плечи его покрывал большой меховой плащ. Он открыл двери и уступил мне проход, приглашая войти:

– Прошу Вас, – проговорил он, делая приглашающий жест.

В комнате мне открылся довольно впечатляющий вид. На стенах висели картины и головы зверей. Также были стеллажи с книгами. Прямо перед дверьми было три больших окна. Посредине комнаты стоял стол из красного дерева, на котором было несколько бумаг и книг, а также чугунные статуэтки. Комнату освещал камин, стоящий около стены.

Я прошла и принялась рассматривать книжные полки. Рыцарь закрыл двери и направился к своему столу.

– Впечатляет, не так ли? – спросил он, когда дошел до стола и начал расставлять стулья.

– Признаться, да. Я приятно удивлена, – ответила я и направилась к приготовленному мне месту. Рыцарь сел с другой стороны стола напротив меня.

– Там в основном поэзия, но есть еще и несколько отметок священников и их достижений. Люблю, знаете ли, узнавать что-то новое, – было видно, что он гордится своей библиотекой, но быстро перешел к делу, – Славная была битва. Ваша армия несокрушима, особенно тот огненный великан. Но мне интересно, откуда он появился, и куда потом делся?

– Это один из моих воинов. Видите ли, такой род заклинаний весьма энергозатратен, поэтому мы прибегаем к нему крайне редко.

– Понимаю. Ох, он пригодился бы нам в завтрашней осаде, – мечтательно заметил Роц.

– Как раз об этом я и хотела с вами поговорить, – начала я, – Вам не обязательно идти завтра с нами. У меня достаточно воинов, чтобы сокрушить колдуна. Вы свое дело уже сделали, ваше государство в безопасности. Он пришел с нашего края, нам же с ним и бороться.

– Мы не можем оставаться в стороне, пока злодей жив, – начал возражать Роц, – Пока он дышит, наш край никак не будет в безопасности.

– Я уважаю ваше стремление помочь, но все же рекомендую оставить это нам, – сказала я в надежде его переубедить.

– Дело не в том, что я не хочу оставлять Вас одну, – начал Роц, но понял, что поступил несколько бестактно, и добавил, – Я не смею сомневаться в вашей силе или армии. Просто у нас с этим колдуном личные счеты. Очень много людей погибло, когда он пришел в наши земли, многие лишились сыновей, отцов, братьев и мужей. Я сам потерял племянника. Мы поклялись убить его в отместку за наших людей. И не отступим от своего слова.

– Ваша воля, – смирилась я. Пусть идет, лишние воины не помешают.

– Что же такого страшного сотворил этот человек, что на его поимку отправили целую армию? – настало время рыцаря задавать вопросы.

– Этот человек – предатель. Покушался несколько раз на жизнь нашего правителя и ополчал народы друг против друга. И он не успокоиться, пока не добьется свержения монарха. Нам необходимо его остановить.

– Неужели многие в вашем королевстве владеют похожей магией? – спросил потом Роц.

– Не многие, разумеется. Это тайное знание, которым владеют лишь избранные, – уклончиво ответила ему я. На самом деле Амулет может питать любое существо в Империи. Поэтому любой может научиться владеть колдовством. Это упорный труд, и успеха достигают не сразу. Поэтому не все учатся этому искусству.

– Кто же он такой в ваших землях? – не унимался рыцарь.

– Он – потомок предыдущего монарха, не имеющий право на трон. Он прекрасно знает наш порядок, но усердно ему противится.

– Неужели ему мало той доли, что оставил ему отец?

– К сожалению, у нас несколько иные порядки, поэтому ему после смерти отца не досталось ничего, кроме имени, – с ироничной улыбкой заметила я.

– Интересно у вас обходятся с потомками королей, – заметил Роц.

– Порядок не мы придумали и не нам его изменять, – сказала я. Теперь пора заканчивать этот разговор, потому что я начала ощущать, что он вытягивает из меня информацию, касательно Империи, – Прошу меня простить, но я лучше пойду. Приземление в лесу напоминает о себе, а к завтрашнему дню мне потребуются силы.

– Конечно, хранительница, – ответил Роц и встал вместе со мной, – Вас проводить в Ваши покои?

– Нет, благодарю, – ответила я и вышла из комнаты.

Эти раны не дают мне покоя. Они болят не сильно, но навязчиво. Еще и этот рыцарь позвал ее к себе. К физическим ранам сразу примешиваются и душевные. Кто бы, что не говорил, а я ему не верю.

Хотя, признаться честно, нам выделили достойные покои. Большие кровати, шелковые одеяла, изящная мебель, хотя ее и не много: три стула и один стол. А еще камин, в котором бился небольшой клочок пламени. Его зажгли вечером, когда мы только сюда пришли. Как же долго прислуга его разжигала. Я уже хотел предложить им свою помощь.

Я лежу на мягких перинах среди пуховых подушек. У меня даже дома не такая кровать. Она всем своим видом призывает тебя окунуться в царство грез. Однако сна нет ни в одном глазу. То ли от ран, то ли от беспокойства за Сумеречницу. Хотя если бы что-то случилось, она бы меня позвала.

Мне начал вспоминаться тот день, когда меня сбили на землю. Все, что происходило после падения, было будто во сне. Я практически ничего не помню. Помню только, как очнулся вечером в платке. А еще обрывками тот бой с сатиром. Да, я тогда хотел наброситься и загрызть его. Но силы оставили меня. Я хотел встать и прийти на помощь, но вскоре понял, что это бесполезно. Я смог только поджечь траву.

Теперь я вспомнил заклятие, лишившее ее колдовства. Как я и думал, она не говорила с сатирами. Это сделал я. Только это ничего мне не дало. Сатиры умеют только навеивать сон с помощью своих флейт, не более. О том заклятии, которое я им описал, они ничего не слышали.

Я сел в кровати и начал вслушиваться в ночную тишину дома. Что-то они долго общаются с Роцом. Сумеречница не думала вести с ним долгий диалог, поскольку хотела отговорить того от похода. Я уже было хотел отправиться на ее поиски по этому особняку, как услышал в коридоре знакомую мне поступь. Она шла одна, а потом послышался шум открывающейся и затем закрывающейся двери. Теперь я выдохнул с облегчением и опять откинулся на подушки.

Меня в последнее время стало очень страшно за нее. Каждый раз, когда Сумеречница идет в бой, я хочу быть рядом и защищать ее. Труднее стало переносить то, что она уходит куда-то одна, и еще тяжелее, когда она уходит с кем-то другим. Невыносимая тоска начала съедать меня изнутри. Я не понимаю, что происходит. Скорее даже понимаю, но так не должно быть.

Глава 11: Еще одна ловушка

Эти горы больше напоминали каньон и сильно отличались от долины, где мы были раньше. Поразительно резко сменился ландшафт. Ехать верхом тут было крайне проблематично, поскольку лошади поскальзывались на камнях, но делать было нечего, и мы медленно продвигались по узким горным дорожкам. Драконы все пыхтели и стремились взлететь ввысь (или просто изменить облик, поскольку когти не скользили по каменистой поверхности, чего нельзя было сказать о копытах), но я им запретила: нельзя было привлекать внимание.

По всей видимости, буря пришла. С самого утра дул сильный холодный ветер. Небо было затянуто серыми густыми тучами. В воздухе явно чувствовалось приближение зимы. Вот-вот и должен был начаться снегопад.

Роц взял с собой пятерых всадников. У меня же было девять солдат на ложных драконах. Из-за холодного ветра мы были вынуждены взять из деревни арафатки, от чего все солдаты выглядели почти одинаково. Во главе всей процессии ехали мы с Роцом.

– За поворотом стоят мои люди, которых я оставил следить за передвижением старца, – сквозь ветер, который дул нам в лицо, прокричал мне рыцарь.

Катастрос подо мной напрягся и резко остановился. Его примеру последовали остальные драконы (слушались его, как волки вожака). Рыцари тоже остановились и начали переглядываться.

– Что такое? Почему мы встали? – повернулся ко мне Роц.

Я же посмотрела на своего дракона. Он смотрел немигающим взглядом вперед. Даже ушами не шевелил. Я заметила только, как изменяется величина его ноздрей. Катастрос прислушивался и принюхивался к тому, что ожидало нас впереди.

– Там мертвые, – сказал Катастрос настолько тихо, чтобы слышала только я.

Я подняла голову и устремила взгляд на тот же поворот. Роц смотрел на меня с немым вопросом, он не слышал того, что сказал мне дракон. Я же достала мечь, это сделали и другие мои люди, а потом и люди Роца. И мы медленно и тихо двинулись вперед. Каждый шаг Катастрос делал осторожно. Цоконье копыт остальных тоже было едва различимо. Я тоже стала прислушиваться, но ничего так и не могла услышать.

Роц, приготовившись к битве, резко пустил свою лошадь галопом и резко выскочил из-за поворота. За ним последовали его люди, и чуть позже все остальные. Мы были готовы встретить врага, но, выйдя на довольно большой пятак, мы застали страшную картину. Лошади и воины лежали мертвыми, некоторые были расчленены. Кто-то из них пытался бежать, но не успел – его догнали и жестоко наказали расчленением его и лошади. Одного из мертвецов в спешке клевал горный орел, который ничуть не смутился при виде нас. Один из солдат рыцаря подъехал к нахальной птице и согнал ее с товарища. По всей видимости, их всех убили еще вчера вечером, поскольку кровь успела запечься под солнцем прямо на камнях, та, что попала на землю, впиталась в грунт.

– Они поплатятся за содеянное, – проговорил Роц.

Тут один из расчлененных застонал. Он был еще жив! Мы с рыцарем и еще несколькими людьми спешились и бегом направились к пострадавшему. У него были отрублены ноги чуть выше колена. Когда с него стянули шлем, то увидели, что губы у него синие, а лицо белое, как снег. Ему уже не помочь. Чудо, что он до сих пор не испустил дух.

– Их… было… слишком… много… – начал человек, с трудом переводя дыхание.

– Тише. Береги силы, – тихо говорил ему Роц.

– Они… пришли… всех перебили… и вернулись… обратно, – продолжал человек и, выпустив вдох, замолчал.

Роц положил ему руку на плечо и склонил голову. Я же выпрямилась и сказала ему:

– Предатель будет жестоко наказан.

– Это командир отряда. Он был моим другом, – тихо ответил мне рыцарь. Слезы навернулись у него на глазах, я это видела. Но он быстро стряхнул их, чтобы никто не заметил. Потом выпрямился и сказал, – Идем. Разгромим их и доведем дело до конца.

Я знаю, как трудно терять друзей. За свое недолгое правление я много видела смертей. Сначала это очень сложно. Боль и чувство вины за то, что я, будучи всемогущей Императрицей, не смогла предотвратить это, не отпускали долгие месяцы. Только потом я поняла, что не в силах изменить некоторые вещи. В том числе и смерть. Как бы я не старалась, но волю рока (или Богов) я точно не могу переделать: у меня нет такой власти.

Недолго мы шли до вражеского лагеря: он оказался в километре от места убийства. Дальше каньон уходил вниз, а на дне мы увидели палатки и костры. Да, их однозначно спаслось больше, чем мы ожидали, но все равно они не смогут нам противостоять. Мы же спрятались за камнями и готовились к атаке.

Роц, Катастрос в облике человека, я и еще пара рыцарей спрятались у самой дороги, откуда было видно лагерь. Тут мы и обсуждали план действий.

– Зайдете сверху и прикроете наше наступление со стороны дороги, – начал было Роц.

– Нет, – перебил его Катастрос, а потом указал в сторону камней, – Посмотрите туда. Между камней виднеются едва различимые отблески металла. Там гарпуны. Я более, чем уверен, что иная артиллерия спрятана где-то поблизости.

– Он прав, – вставила я, – Во второй раз мы на это не попадемся. С воздуха к ним не подобраться. Зато посмотрите: есть еще одна тропа. Можно атаковать с двух сторон. Туда-то мы сможем долететь без вреда для нас.

– Хорошо, – согласился рыцарь, – Тогда так и поступим. Заходим с двух сторон и атакуем. Воспользуемся элементом неожиданности. Первая группа (пусть это будем мы) наступает и отвлекает их на себя, а вторая ринется с тыла. Устроим на них охоту.

Мы направились к своим солдатам. Я схватила Катастроса за плечо и, когда он повернулся и посмотрел на меня, приблизилась к нему так, чтобы нас не было слышно.

– Ты поведешь драконов по плану Роца. Я же останусь с ними и зайду с их стороны, – тихо проговорила я, а потом, увидев, что он готов возразить, сказала, – Пожалуйста, не спорь. Нет на это времени. Вас, драконов, просто так не убить. А эти люди совершенно беззащитны. Помимо всего, я перенаправлю их огонь на себя, а вы тем временем зайдете с тыла. Они не успеют опомниться и перенаправить артиллерию, а вы обеззаружите их раньше.

– Позвольте мне с двумя драконами присоединиться к рыцарям, – так же тихо сказал дракон, – Я смогу им помочь. Остальным я отдам приказ и распоряжение – они и без меня прекрасно справятся.

– Катастрос, это приказ, – тихо нашипела я на него, но потом смягчилась, – Прошу тебя не спорь. Я хочу уровнять силы обоих отрядов. Мне нужно, чтобы моими людьми руководил проверенный солдат. От этого будет зависеть их безопасность.

– Хорошо, я понял, – сказал Катастрос, собираясь уходить, но я не выпускала его руки.

– Делайте, что хотите, но не вздумайте обращаться в драконов, – сказала ему я, – Вас заметят раньше, и вы сразу станете целью артиллерии. Остальным передашь.

– Слушаюсь, – ответил Катастрос, и только потом я отпустила его.

Сама же я направилась к рыцарям. Все уже были готовы, а Роц хотел было залезть в седло, но увидев меня, опешил. Я подошла к нему, снимая свой платок с лица. В это же время все мои солдаты уже пустились галопом во главе с черным конем без всадника.

– Я присоединяюсь к вам. Катастрос возглавит моих солдат, – быстро проговорила я, – Моя помощь вам нужнее.

– Я, несомненно, рад, хранительница, но как же вы без лошади? – недоумевал Роц.

– Не беспокойтесь, – ответила я и на глазах у рыцарей встала на четыре лапы, приняв облик кондра, – Идем, – направилась я в сторону тропы в облике черного хищника.

– Да, разумеется, – промямлил Роц и одним прыжком забрался на свою лошадь и пустил ее галопом.

Я сделала рывок и понеслась впереди конницы вниз по тропе. Лошади бежали у меня по пятам. Однако умелые всадники умели управлять своими животными: никто из них на меня не наступал. Прямо около себя я слышала тяжелый топот копыт, храп лошадей и звон стальной амуниции.

Мы вышли из-за укрытия камней и оказались на виду у врагов. Пока бежала, я видела, как они начали метаться по лагерю. Надо же, как муравьи. Это только придало мне азарта. Я почувствовала себя кошкой, охотящейся за мышами. Еще немного, и мы окажемся внизу.

В какой-то момент я посмотрела в сторону тропы, из которой должны были показаться мои драконы, и подавила приступ ужаса. От былого рвения не осталось и следа. Ближе к лагерю дорога уходила сквозь гору. И эта пещера была ловушкой. С нашей стороны ее было отчетливо видно. По бокам там стояли деревянные подпорки, которые были привязаны цепями к камням. Но те стояли на небольших уступах прямо под горой так, что падение одного, даже малейшего камешка, принесет дисбаланс, отчего камни полетят вниз и выдернул подпорки. В результате случиться обвал и проход будет закрыт. В ту же сторону начнут стрелять спрятанными гарпунами и стрелами. Выхода, кроме как взлететь, не будет. Но там нас будут караулить те же сети и гарпуны. Они знали, что я приду с драконами, и приготовились нас встретить.

На самом деле, я полагаю, что тот проход предназначался для всех нас, поскольку мы должны были испугаться мертвецов на посту. Или, по крайней мере, остановиться и найти ту дорогу. А там после обвала прохода нам останется только идти на лагерь.

Мы уже добрались до самого низа и приняли бой. Я рвала когтями и зубами, уничтожала врагов слева и справа. Однако я не видела сатира и Хитча. Я догадываюсь, чего они ждут: надо сделать меня слабее, а потом атаковать.

На языке я начала скапливать огненный шар, вкладывая в него свою ярость. Потом отрастила крылья, сделала прыжок в сторону прохода и выстрелила снарядом такой силы, что, если бы не крылья, меня отбросило на несколько метров назад. Я видела, как рушатся камни, и закрывается пустая ловушка. Я спасла своих людей, но погубила себя.

– Что Вы делаете? – прокричал Роц, отбившись от очередного врага и двинувшись пешком в мою сторону. Его лошадь лежала замертво в стороне со стрелой под левым локтем.

Не дойдя до меня несколько сантиметров, он посмотрел в ту сторону и все понял.

– Мы же остались без подкрепления, – проговорил он.

– Мы и так остались бы без подкрепления, – ответила ему я, – Катастрос не глуп и развернет отряд на ту дорогу. Нам надо продержаться, пока они идут.

Роц кивнул мне в знак согласия и набросился на очередного противника. Я же выпрямилась, подожгла лапы и присоединилась к нему. Роц разил мечом, а я огненными когтями. Врагов хоть и было много, но мы однозначно одерживали верх над ними.

Наконец из какого-то каменного свода показался уже знакомый нам громила с боевым топором-копьем наперевес. Я остановилась, и взглядом встретила его.

– Я сама с ним разберусь, – сказала я Роцу и направилась в сторону противника.

По пути я загорелась и превратилась в огненного голема. Теперь я могу бороться с ним на равных. Мы схлестнулись с ним в похожей битве, как в лесу. Я пыталась взять его ловкостью и обезвредить, он меня – оглушить. Только в этот раз я действовала намного осторожнее, экономно расходуя силы и наблюдая за противником. Он на меня не нападал, только выматывал. Мне показалось это странным. Ни тогда, не сейчас он не пытался меня убить. Что же происходит? Я Хитчу нужна живая, но зачем?

«…то, что когда-то создали, они в силах и изменить…» – прозвучали у меня в голове слова Хитча. Неужели он нашел еще одного древнего? Быть того не может. Да и с какой стати те станут ему помогать? А что если Снежный Властелин и есть один из древних?

Это озарение снизошло на меня во время боя, когда Роц набросился на сатира сзади. Тот парировал атаку и едва не зарубил рыцаря топором. Теперь мне стало отчетливо ясно, что меня хотят оставить в живых. Я старалась встать перед Роцем, чтобы защитить того, но сатир отбросил меня в сторону. Тогда я моментально превратилась в кондра и начала стрелять во врага огненными зарядами средней силы. Чтобы заряды были сильнее, надо их накапливать чуть дольше, а этой секунды хватило бы, чтобы разрубить несчастного топором. Сатир перенаправил свой гнев на меня, приготовившись наложить на меня уже известное страшное заклятие. Я это вовремя увидела и отпрыгнула в сторону.

Теперь сатир начал меня преследовать. В это время я успела увидеть, что в нашу сторону со скал направляют баллисты и луки. Но не стреляют. Из-за меня. Я быстро нашла глазами Роца. Он поднимался с земли. Остальные уже из последних сил отбивались от нахлынувших пехотинцев. Мы не дождемся подкрепления. Пока не слишком поздно, им надо уйти.

Я опять покрыла сатира серией огненных зарядов, а потом в два прыжка оказалась около Роца.

– Отзывай людей, немедленно! – прокричала ему я, – Громиле нужна я, и, пока меня не схватили, по вам не откроют огонь из луков и баллист. Уводи людей.

Роц посмотрел сперва на меня, потом на солдат, скрывающихся в скалах. И тут же начал отзывать своих солдат.

Я же пока продолжу бой. Лишь бы драконы успели, тогда не придется отступать. Мы опять схлестнулись с сатиром. Я вновь стала големом. Опять продолжилась наша игра.

Рыцари дружным строем начали отступать, но перед ними посыпался град стрел. Я решилась на безумие. Оттолкнув от себя сатира, я в облике кондра начала стрелять в лучников на скалах огненными зарядами. Шквал стрел на несколько секунд прекратился. Рыцари смогли уйти. Только я не успела увернуться: пока стреляла, не смогла отследить действия врага. Сатир сделал несколько пассов, и я приняла облик человека. Теперь мне пришлось достать меч. Но тут сбоку возник Роц и накинулся на моего врага.

– Бегите! Я его задержу, – прокричал рыцарь.

– Я не успею, он лишил меня волшебства, – прокричала я в ответ и продолжила биться с сатиром.

Признаться честно, наши шансы на победу в разы возросли. Мы разили с двух сторон, не давая ему возможности продохнуть. Я попала сатиру в бедро, от чего он закричал и осел на одно колено, но следующую атаку сатир отразил легко. Так и продолжалась наша битва. Но недолго. Роц отошел назад, чтобы было место размахнуться, как из груди у него показался осколок жезла. Потом осколок пропал, рыцарь осел, а за спиной у него вырос Хитч.

– Нет! – я кинулась было к рыцарю, но вдруг резкая боль в области затылка оглушила меня, заставив осесть на землю.

Дальше перед глазами возник туман, сквозь который я видела бездыханное тело Роца. Веки стали тяжелеть и меня охватила тьма.

Глава 12: Забытые истории

В какой-то момент по всему каньону разнесся страшный шум рушившихся камней. Земля начала дрожать под нашими копытами, но мы даже не думали останавливаться, а, напротив, попытались ускорить наш темп. Когда мы, как предпологалось, почти прибежали к спуску, то перед нами предстал тупик. Я резко затормозил, что сделали и остальные из нашего отряда. Пыль от обвала еще не опала и тяжелым облаком висела в воздухе. Отдельные камни летели вниз, отскакивая от выступов. Обвал был совсем свежий. Вот, что это был за шум!

Тут меня охватила настоящая паника. Они ждут нашей помощи. Но тут никак не пробраться. И взлететь нельзя: всех собьют на землю, еда мы поднимемся в воздух. Здесь мы бессильны что-либо сделать. Нужно немедленно возвращаться назад.

– Скорее назад! – прокричал что-то из людей и отряд начал разворачиваться. Этот голос снял с меня оцепенение, и мы побежали в обратную сторону. Мне снова удалось вырваться вперед. Волнение придало мне сил и, казалось, прибавило скорости. Я чувствовал, как едва не падал на поворотах, слышал, как скрежетали копыта и валились вместе с лошадьми наши люди, а потом вставали и нагоняли нас. Но я не останавливался. Я думал только о том, чтобы не опоздать.

Даже с такой скоростью мне казалось, что мы движемся вечность. А время все уходит. Можно было бы взлететь, но тут скалы очень узкие. Да и если мы попадем в ловушку, то точно потеряем драгоценное время: связанные стальными сетями, мы точно не сможем помочь. Наконец, мы добежали до места, где перелетели с одной тропинки на другую. Мгновение мы один за другим становились драконами, а потом вновь бежали лошадьми. И опять время начало тянуться вечность.

Так быстро по горам мы еще не бегали. Мне стало не хватать воздуха, но я гнал свои ноги вперед еще быстрее. С каждой секундой страх и отчаяние все больше меня поглощали.

Наконец мы добежали до того места, где разошлись, и увидели… рыцарей и каладрий. Я не поверил своим глазам! Что вообще происходит? Я быстро обвел взглядом отряд: ни Роца, ни госпожи.

Я повернулся к одному из драконидов, который успел отчасти выучить их язык:

– Спроси, что происходит, – велел ему я.

Тот проговорил что-то на непонятном мне языке. Один из рыцарей ему ответил. Тут было четыре человека и три каладрии, одна из которых осматривала раны отвечающего нам человека.

Эти каладрии немного отличались от тех, что живут у нас. Эти были одеты в кожаные брюки и куртки с капюшонами, в то время, как на наших землях эти создания предпочитали носить тканые одежды. И на поясе у каждой были клинки. Они скорее напоминали солдат, а не жрецов или лекарей. Они точно не из наших краев. Откуда они вообще взялись? Неужели они живут еще и здесь?

Этот вопрос мимолетно промелькнул у меня в голове, а потом мысли опять стали захвачены волнением за Сумеречницу.

– Я не совсем понимаю, что он говорит, – начал драконид, – Кажется, что они попали в засаду и были вынуждены отступить.

– А еще он сказал, что их сэр Роц и ваша госпожа остались прикрывать их отступление и, тем самым, спасли им жизнь, – ответила каладрия, которая занималась ранами того рыцаря, а затем повернулась к нам, – Вот уж не думала, что однажды услышу этот язык. Вы откуда?

Голос у каладрии был довольно низкий для представительницы ее народа, но не басистый. В ее голосе чувствовалась уверенность и тщеславие. Но он был довольно нежный, буквально пел. Этот голос манил своей мягкостью и пленил своим тембром.

Но ее вопрос меня мало интересовал, а чары ее голоса на меня не действовали. «Сумеречница осталась там!»

– Вы оставили их там?! – став человеком и направившись к рыцарю, прокричал я, забыв, что тот не понимает наш язык, – Оставили их умирать!

– Он не понимает тебя, – спокойно ответила каладрия, вставая между мной и им. Лицо рыцаря исказилось от страха.

Меня съедали страх, отчаяние и ярость – они застелила мне глаза. Больше всего на свете я хотел только разорвать этих предателей. Оставить своего командира умирать! Оставить нашу императрицу!

Я на секунду остановился, не веря в то, что произошло, а потом повторная волна отчаяния и ненависти направила меня к нему, как вдруг один из нашего отряда схватил меня за предплечье.

– Катастрос! Успокойся! – говорил сдерживавший меня человек. К нему присоединились еще двое.

Я начал вырываться и требовать, чтобы меня отпустили, но меня никто не стал в этот раз слушать, а удерживали еще сильнее. Я хотел дать волю своему драконьему началу и сжечь этих трусливых людей дотла. Но тут та самая каладрия уверенным шагом подошла ко мне и сделала какие-то пассы. Я вконец вышел из себя, но… ничего не смог сделать. Я почувствовал, что не могу воспламениться. Совсем. Не могу стать драконом. Я потерял свои силы.

Это меня напугало, и я отпрянул. Это подействовало на меня лучше всякого приступа гнева – я сразу успокоился и меня отпустили. В ужасе я посмотрел на свои руки, а потом на лица прежде державших меня людей. В их лицах я прочел тот же шок. Это же то заклятие, которое накладывает сатир!

– Теперь, когда ты беспомощен, мы можем поговорить, – невозмутимым голосом сказал каладрия. После этого я услышал в голове щелчок, и я почувствовал, как мое тело наполнилось жаром огня и драконьей силой.

– Что это было? – только и смог я из себя выдавить, до сих пор не веря в то, что только что произошло.

– «Молчание». Одно из древнейших заклинаний. Им ныне почти никто не владеет, кроме пятерых – так же спокойно говорила каладрия.

– Кто ты такая? – продолжал я. Оцепенение ослабло, но еще не отпустило меня.

– Меня зовут Рея. Я древняя предводительница каладрий, одна из пяти древних предводителей, – представилась она, а потом спросила, – А вы кто такие? Откуда вы прибыли и откуда знаете древний язык?

– Мы солдаты хранительницы миров, повелительницы Империи центрального мира, – отчеканил воин-человек.

Лицо Реи, до сих пор остававшееся беспристрастным, выразило искреннее удивление.

– Быть того не может, – проговорила она. Остальные каладрии переглянулись, – Неужели та девушка – хранительница?

– Да, а они оставили умирать нашего хранителя! – прокричал я, указывая на этих жалких трусов. От прежнего оцепенения не осталось и следа, теперь я вновь пришел в себя.

– То был ее выбор, – так же спокойно продолжала Рея, – И потом, она еще жива. Ты зазря обвиняешь их в гибели твоей госпожи.

Я не верил своим ушам. Такое же волнение прошло и по всем нашим рядам. Искра надежды сразу же промелькнула в моей груди и просветлила разум.

– Тогда ее надо скорее освободить, пока они не успели ничего сделать, – проговорил я.

– Они ничего не сделают и никуда не уйдут, – я невольно поражался спокойствию этой каладрии, – Успокойся, жеребец, я вижу, что у тебя очень буйный нрав. Тебе надо научиться его контролировать.

Глаза мои округлились. Как и откуда она это узнала?

– Думаешь, я не вижу, что силу дают тебе Драконьи Камни? – Прочитав вопрос в моем изумленном взгляде, сказала она. На лице каладрии промелькнула лукавая улыбка, и она перевела взор на остальных драконов, – Тебе и твоим соратникам.

– Откуда тебе все это известно? – спросил я у нее.

– Всему свое время, – отмахнулась Рея, а потом продолжила, – Предлагаю вам разбить лагерь здесь и выслушать то, что я вам предлагаю сделать, чтобы освободить вашу горячо любимую госпожу.

Как потом выяснилось, Рея – соратница Яра. Она пришла из того же древнейшего мира. Когда я просил, что она здесь делает, то она рассказала мне свою историю, которую я слышал отрывками от других сказаний.

Рея некогда жила в землях нашей Империи. Пока не пропал Матис. Насколько я понял по ее лицу, меняющемуся при упоминании этого имени, она питает к нему очень теплые чувства. В тот же день она собрала некоторых из своего народа и отправилась за ним. Она очень долго искала его в разных мирах. И наконец, не так давно она его нашла. Только Матис оказался порабощен каким-то жалким и самодовольным человеком. Тогда я ей поведал то, что это сын императора Долороса, предатель, который подчиняется некоему Снежному Властелину. И наша госпожа здесь по обе их души, поскольку они являются угрозой для существования этого мира. Тогда она как-то загадочно улыбнулась и покивала головой.

– Вы думаете, что все так просто: что так просто смогли бы их одолеть, что так легко справились бы с силами, которые дало Мироздание? – просила она у меня.

– Хранители всемогущи. Они могут управлять не только силами Мироздания, но и силами всех существующих миров, – возразил я.

– А умеет ли она это делать? – просила Рея. Тут я промолчал, вопрос заставил меня задуматься. Госпожа многому научилась за это время, но я уверен, что она может больше. Вот только она, скорее всего, об этом не догадывается.

Рея сказала, что хочет освободить Матиса. Но пока не знает, как это сделать. Если его поработил Хитч, то только он и может его освободить.

– Поэтому убивать сразу его нельзя, – сказала Рея.

– Но ведь тогда он убьет ее! И миры окажуться беззащитными, пока не появится новый, способный всех защитить хранитель, – возразил тогда я, пытаясь скрыть свою тревогу не за существование этого мира, а за жизнь Сумеречницы.

– Ее не убьют, – со смешком ответила она, от чего мне стало противно. Вновь злость зародилась у меня в душе, но на этот раз я смог сдержаться – Они уже давно бы это сделали. О, нет. Вашему «человеку» от нее нужно что-то. И я могу со всей уверенностью полагать, что Амулет.

– Но он не может его использовать, – возразил я, – Он не является избранником и после смерти Императрицы им не станет, раз не стал таковым после смерти отца. А другого способа обладать силой хранителя не существует.

– Питать силу из сего энергетического колодца можно разными способами. Но тут наши с тобой цели сходятся: хранительницу нужно освободить, а вашего предателя – схватить, – сказала Рея, а потом посмотрела на небо, – Скоро прилетит Снежный Властелин. Когда это случиться, мы сможем пробраться внутрь.

– Что же делать с этими людьми? – я указал головой на оставшихся четырех рыцарей.

– Отпустите их домой, – Рея посмотрела в их сторону, – Они не смогут нам помочь. Помимо всего, они потеряли своего господина и проиграли эту битву. Их дело уже закончим мы.

С каким удовольствием я сжег бы этих трусов дотла. Слабые создания. Они даже не представляют, кого не смогли защитить и какую жизнь подвергли опасности. Но вместо этого я кивнул в знак согласия. Пусть уходят и помнят этот день.

С заходом солнца небо затянулось тучами, и сверху посыпались отдельные снежинки. К счастью ветер улегся, и мороз уже не пронизывал нас насквозь. Мне холод не доставлял неудобства, поскольку в жилах дракона течет горячая лава, но он приносил беспокойство людям. Рея была права насчет прихода Властелина: только он может вызывать снег прямо в середине осени.

Рыцарей мы отпустили этим же вечером еще до того, как погода вконец испортилась. Я провожал их испепеляющим взглядом, в мысленно уповая на то, что рок Сумеречницы настигнет их тоже. Один из них остановился, развернул свою лошадь и проговорил что-то на своем языке.

– Что он говорит? – спросил я у каладрии, которая прилетела вместе с Реей и тоже провожала рыцарей.

– Он говорит, что будет до скончания веков восхвалять благородство девушки-волшебницы, которая спасла ему жизнь. Он сожалеет о случившемся и о том, что не в силах помочь, но все же желает нам удачи в ее освобождении – мягким певучим голосом перевела каладрия и потом добавила – А еще он обещал молиться за нас и за нее.

Все, что я мог сделать – это кивнуть ему в ответ. Рыцарь верхом на лошадь склонил голову, а потом развернул ее и ускакал прочь.

Как я могу простить им то, что они не смогли защитить ее? Они даже не представляют, кто спас их от погибели и насколько важна ее жизнь, насколько им сейчас нужен хранитель. Мы все готовы сию же минуту сложить головы, но лишь бы Императрица была свободна. Я отдал бы жизнь в том каньоне, но уберег ее от беды. Что мне до его сожалений и молитв?

Рея долго наблюдала за этим лагерем. Как потом выяснилось, это лишь прикрытие. Под землей вглубь уходил крепость, состоящая из десяти этажей. Чем-то напоминает муравейник. Она предполагает, что Сумеречница находится на самом нижнем ярусе, поскольку он лучше охраняется и пробраться к нему будет очень сложно. Как только прилетит Властелин, мы увидим, через какой путь он проникает внутрь, и последуем за ним. Ждать нам осталось недолго, судя по усиливающейся метели и сгущающемуся снегопаду.

Она настояла на том, чтобы я взял трех драконов с всадниками, а остальных оставил здесь.

– Мы же не хотим привлечь лишнее внимание? – так она аргументировала свое решение.

Мне же оставалось только подчиниться и следовать ее плану.

Наконец прилетел Снежный Властелин. Снегопад уже давно перерос в буран, но мы все равно отчетливо видели его. Огромный белый змей рассекал небо, будто ветра вообще не было. Он двигался, извиваясь всем своим телом и только изредка передвигая конечностями. Странно, как же он летит без крыльев? Я остановился на том, что это была все та же магия.

Змей над лагерем начал наворачивать круги, постепенно опускаясь вниз. И каждый последующий круг был уже. Преодолев половину расстояния, он резко ушел вниз на уступ и обратился в меньшее существо, которое скрывало себя за белоснежной мантией. После этого он ушел в пещеру и скрылся с наших глаз.

– Видели, куда он пошел? – спросила Рея, поворачиваясь ко мне, – Наша дорога лежит туда. Драконы могут спланировать на тот уступ. Вас не увидят сквозь толщу бури.

После ее слов каладрии вспорхнули в небо и полетели на своих тонких крыльях, рассекающих воздух, прямо в сторону уступа. Мы даже ничего не успели понять. Пытаясь не отстать, я вмиг обратился в дракона и, расправив огромные крылья, позволил ветру поднять меня ввысь. Оторвавшись от земли, я начал бороться со снегом и ветром и направлять себя в ту сторону, где скрылись каладрии. После того, как оказался в воздухе, я сгруппировался, сложив крылья, и позволил силе притяжения утянуть меня вниз, туда, где скрылся Властелин.

Глава 13: Исчезнувшие

Первое, что я почувствовала, когда очнулась, это то, что голова у меня ватная. Звон в ушах и туман мешали мне понять, где я сейчас нахожусь. Это необъяснимое чувство прострации. Но потом меня прорезала резкая боль в плече и боку, которая быстро вернула меня к действительности. Я огляделась и попыталась оценить свое положение.

Руки были скованы цепями и подвешены на уровне плеч в разные стороны. Видимо, на концах были какие-то утяжелители, которые растягивали меня в разные стороны и не давали сомкнуть их. Сама же я стояла на коленях. Вокруг меня была огромная куполообразная пещера. С крыши свисали устрашающие сталактиты. Сама же я была распята между двумя сталагмитами. А пол пещеры был очень ровный, как и квадратная площадка, на которой находилась я. Прямо передо мной возвышались высокие куполообразные каменные двери, а недалеко от них стоял изящный стол, на котором я рассмотрела какие-то снадобья и книги. Всю пещеру освещали факелы, которые располагались в метре друг от друга по кругу пещеры, также жаровни, которые стояли в вершинах четырехугольной площадки.

Я не без труда встала на ноги и попыталась призвать огонь, чтобы расплавить цепи. Ничего не вышло. Стоило догадаться, что это страшное заклятие они оставят на мне: я была слишком опасна. Я попыталась оценить крепость вяз. Руки сковывали железные браслеты с колпаками, которые подобно варежкам охватывали всю кисть. Цепи, которые тянулись от вершин этих колпаков, были переброшены через желоба на верхушках сталагмитов. В самих же желобах я увидела катушки, которые облегчают движение цепей. Дальше я предположила, что они уходят вниз, далеко под линию пола этой пещеры, с грузами на концах. Без помощи мне просто так не выбраться. Да еще и эта адская боль в плече и боку от растяжения мышц рук никак не давала покоя.

Я услышала шум замков в дверях и тяжелый скрип петель и попыталась выпрямиться, придавая себе по возможности гордый и надменный вид. Они сковали мое тело, но не смогли ослабить дух. Ворота с шумом распахнулись, и в темном проеме показался Хитч со своим стражником-сатиром. За ними чуть поодаль следовал человек в белой мантии, окаймленной голубым мехом. Капюшон закрывал лик гостя, но я заметила, что на нем еще и платок, изображающий пасть и зубы какого-то зверя и закрывавший половину лица до уровня глаз.

– Я рад, что Вы находитесь в добром здравии, хранительница! – звучно пропел Хитч так, что голос его звонким эхом отражался от стен пещеры, – И хочу приветствовать Вас в нашем маленьком убежище от этого агрессивно настроенного и враждебного мира.

Потом колдун остановился, повернулся к своему гостю и заговорил более почтенно.

– Как я и говорил, мы выполнили Ваш приказ, Великий, – чуть поклонившись, сказал предатель уже тише человеку в мантии.

Человек откинул капюшон и открыл лицо, после чего я уже не могла скрыть своего изумления. Это был юноша с голубыми глазами и светло-русыми волосами. Половину лица, как я правильно отметила в первый раз, он закрыл тканью с зубами. Взгляд у него был несколько ожесточенный. Открытую часть лица не поразили морщины, что говорило о его юном возрасте.

Не глядя на своего слугу, он направился ко мне. Я быстро сбросила с себя признаки изумления и вернула себе прежнее выражение лица. Юноша поднялся на платформу и остановился. Теперь он с интересом смотрел на меня. Когда он заговорил, то второй раз поразил меня, поскольку голос его был басистый, зычный, властный, напоминал рычание огромного зверя.

– Она человек, – просто сказал он, не отрывая взгляда.

– Да, Великий, – начал мямлить Хитч. Похоже, это и есть Снежный Властелин, – Но поверьте мне, она не та, кем может показаться на первый взгляд, и помыслы ее совсем иные. Поверьте мне, это страшное и вероломное создание, коих сложно найти еще где-либо!

– Почему я должен тебе верить? – Властелин чуть повернулся к Хитчу, обращая взор на пол.

– Я хочу вернуть своему народу былую славу, – Хитч уже склонился перед ним и притупил глаза, избегая взгляда, – Ту, которую некогда у него отняли. Отняли, разумеется, не без ее помощи. Страшно подумать, какие еще коварства может учинить эта… хранительница.

– Твой народ и город сгубили циклопы, а ты в то время, когда людям особенно нужен был сильный предводитель, прятался, ожидая того, кто тебя сможет спасти, – вставила я, уже не выдержав этой откровенной клеветы.

– И, тем не менее, ныне ты находишься в услужении у многих других народов, – теперь Властелин смотрел мне в глаза. Я не понимала, о чем он говорит.

– Хранитель защищает миры, а Император – свое государство и поданных, – отвечала ему я с гордым видом, – И уж никак никому не служит. Иначе он зовется слугой, а не правителем.

– Не слушайте ее, Великий, – торопливо вставил Хитч, – Вы должны понимать, что сейчас она будет стремиться ввести Вас в заблуждение. Это очень коварное существо, уверяю Вас! С ней бесполезно разговаривать, ибо в ее речах есть только умысел еще большего зла. Лучше скажите, что еще от меня требуется.

– Она должна отречься от своего дара в твою пользу и передать силы добровольно, – говорил он, не отрывая от меня внимательного взгляда, – Пока она жива, эти силы будут служить тебе, а после ее смерти перейдут следующему хранителю. Таков порядок: когда хранитель по ряду причин не может выполнять свои обязанности, он находит приемника, который на время его жизни исполняет все обязанности хранителя.

Вот это по-настоящему и смешно, и страшно. Добровольно я не отдам Хитчу ничего. В этот момент я уже не могла сдерживать свои эмоции, и на лице выскочила ухмылка. Мне стало интересно посмотреть на то, как отреагирует Хитч и я направила взор за спину Властелина. Лицо предателя, конечно, было неописуемо. Его исказило непонимание и удивление, которое постепенно перешло в плохо скрываемый гнев.

– Как?! Вы обещали мне силу Амулета и власть земель моего отца! – он теперь по настоящему кричал на того, кого всего несколько секунд назад боялся, – Как я смогу владеть этой Империей, если она будет жива?! Да и как понимать: «после ее смерти перейдут следующему хранителю»?!

– Закон хоть и писался при мне, но в его создании не я один принимал участие, – Властелин тоже повысил голос, демонстрируя явное недовольство, и медленно повернулся к своему подчиненному, – Ты очень много не знаешь, тщеславный червь, и очень много себе позволяешь! Я преследую более великие цели – я не собираюсь заниматься удовлетворением твоего самолюбия и жажды получения того, что по законам древних тебе принадлежать не должно!

Хитч, сразу вспомнив о своем месте, тут же притупил взгляд, промямлив при этом «Прошу простить». Меня же, наоборот, охватил гнев.

– Для чего же ты желаешь отдать власть хранителя этому недостойному? – спросила я у Властелина (Для меня он точно не был авторитетом). Он уже перевел взгляд на меня, – Раз ты понимаешь, откуда я и кто такая! Не я выбирала эти силы – они были мне дарованы Амулетом. А Амулет выбирает себе в хранители не «кого попало», о чем ты сам должен знать!

– Тебе многое неизвестно, бестолковое дитя. Ты должна быть мне благодарна, что владеешь этим даром, – приблизившись к моему лицу, вполголоса говорил он, – Ведь только благодаря мне уже несколько поколений хранителей являются людьми. Хотя, как оказалось, даже так они смогли завладеть безграничными силами Амулета и вмешаться в порядок выбора хранителя. Выходит, что теперь и достойных должен искать я.

– Не знаю, что тебе наплел этот сумасшедший, но моя власть, власть хранителя, безгранична и абсолютна, – также вполголоса и, насколько мне позволяет мое самообладание, спокойно говорила я, – Никто не смеет владеть силами Амулета, кроме меня. И после моей гибели владеть ими будет также достойное существо.

Тут он прищурился и начал в упор смотреть на меня. Он засомневался и перевел задумчивый взгляд вниз. Я уже понадеялась, что мне удастся продолжить разговор с ним, как вмешался этот Хитч.

– Господин, я хотел показать вам карты, таящие месторасположение новых артефактов, нарисованные моими разведчиками, – начал своим громким услужливым голосом предатель, – Пройдемте?

Снежный Властелин опять окинул меня взглядом, а потом повернулся к своему подчиненному и пошел в его сторону.

– Вас сейчас отведут, а я, с вашего позволения, хочу обмолвиться парой слов с хранительницей, – проговорил Хитч.

Он дождался, пока господин уйдет с сатиром, а двери закроются, и потом приблизился ко мне. Остановившись напротив меня, он направил свой посох мне под подбородок.

– Ты отдашь мне силы добровольно или принудительно, – начал говорить он, – Ты можешь это сделать быстро и безболезненно для себя, а можешь пройти через пытки и страдания.

– Тогда приступай прямо сейчас, – его угроз я не боялась и смотрела на него с ухмылкой и гордо поднятой головой, хоть под подбородок мне и упирался в горло кристалл его посоха, царапая кожу.

– Сама напросилась, – сказал Хитч, резко убрал посох и наколдовал в ладони сгусток энергии как тот, которым выстрелил в меня еще на холме.

Недолго думая, он направил его мне прямо под сердце. Невыносимая боль сковала сердце, легкие и все мышцы. Я даже подумала, что на миг мое сердце остановилось. Раны в плече и боку сразу заныли с новой силой, как будто в них вновь попали гарпуны. Глаза застелил туман, но я все еще находилась в сознании. Тело обмякло, но я не позволила себе повиснуть и упала на одно колено. Сквозь звон в ушах я слышала этот голос, который мечтала заглушить навсегда.

– И это лишь малая часть того, что тебя ждет, Сумеречница, – где-то около меня говорил изменник, – Я прекрасно понимаю, что телесными пытками тебя придется долго уговаривать, поэтому перейду сразу к духовным: вместе с тобой будут страдать твои верные псы, а в первую очередь твой дракон. Посмотрим, сколько ты сможешь смотреть на то, как умирают твои друзья.

Как только он отошел от меня, все остальные звуки для меня звучали как издалека. У меня болело все, но я решила не концентрироваться на боли, позволив себе осмыслить то, что сказал Снежный. Видимо, Хитч ему наплел отменную ложь, поскольку Снежный Властелин убежден, что мной кто-то манипулирует. А еще он убежден, что Хитч поможет ему добиться каких-то целей. Но больше всего меня поразила фраза Властелина: «Закон писался при мне, но не я один принимал участие в его создании». Амулет и законы его силы писали древние, насколько я помню. И только древние могут тем или иным способом воздействовать на него. Я знаю, что древних было пятеро, четверо из которых бесследно пропали. Сомнений не остается Снежный Властелин имеет какое-то к ним отношение, если сам не является одним из древних.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.