Мишель Лафф, Ирина Риман
Трактирщица

Состав цикла «Мир Сигнум»:

Трактирщица. Бизнес-леди другого мира

Трактирщица-2. Бизнес-леди Клана Смерти

Трактирщица-3. Паутина для бизнес-леди

Посольская школа. Невеста Сокола

Посольская школа-2. Душа Сокола

Глава 1. Наследство 

Я внимательно перечитала постановление суда, не менее внимательно оглядела пустырь у самой границы посёлка и снова посмотрела в документ.

– То есть вот это – моя доля от отцовского наследства?

– Всё верно, – юрист моего сводного брата деловито кивнул. – Ну и ещё некая сумма денег, переведённая на ваш счёт. Плюс приданое матери тоже полностью переходит в вашу собственность.

Я натянуто улыбнулась и уточнила на всякий случай:

– То есть мне, единственной, что даже судом признано, наследнице титула отец завещал три сотни золотых, коробочку с украшениями и абсолютно пустой участок на дальних выселках, а "брату", который даже не является его родным сыном, – поместье, завод, три счёта в банке, родовую сокровищницу, четыре домика в разных городах королевства и сеть продуктовых лавок, да?

– Такова воля покойного, вы видели его завещание. Стоимость вашего участка равна трём четвёртям всего имущества, доставшегося лину Винсеру. А денежная сумма на вашем счету покрывает остальную разницу.

– Я вела дела отца последний год и знаю, что доход завода в Трезде приносит ежемесячно прибыль в десять раз больше, чем указано в ваших документах, – начиная закипать, возразила я. – Вы прекрасно понимаете, что я могу подать в королевский суд, так ведь?

– Ваше право, лина Беринская. Но столичный суд уже вынес решение, и оно совершенно точно останется неизменным… Вам помочь составить жалобу?

– В услугах третьесортного законника не нуждаюсь, – прошипела, глядя в глаза оппонента, а затем постаралась взять себя в руки. Нельзя так легко вестись на провокации. – А знаете, наплевать на ваши тёмные делишки. Мой род славится умением делать деньги. Так что передайте своему хозяину, чтобы не полз ко мне, когда разорится. Ни кусочка хлеба не дам.

– Так и передать? – законник протёр линзы очков идеально белым платочком и снова надел их, становясь похожим на смешное животное с выпученными глазами.

– Дословно, если вашего скудного ума на это хватит! – сдерживая смех, ответила я. – А теперь, будьте так добры, покиньте мой участок. Это частная территория.

Лин законник улыбнулся холодно и презрительно, чем едва не довёл меня до безобразной драки, но спорить не стал. Молча сел в экипаж и уехал в направлении посёлка. А мне до него было идти пешком около часа, если шагать бодро. Очень бодро вообще-то.

Надо же, как просто оказалось лишить меня самообладания. Отец был бы крайне недоволен…

 Я положила документы в папку и повернулась спиной к своим владениям. Осмотрю всю территорию вдоль и поперёк завтра, когда будет светло, а сейчас пора в посёлок. Сниму у кого-нибудь комнату на пару месяцев.

Интересно, что такого ценного в участке, что отец вложил в него огромные деньги? Да, его площадь действительно впечатляла. Наверное, все наши земельные участки меньше, чем один этот пустырь. Будь он морским пляжем или шахтами, стоимость полностью себя оправдала бы, но экспертиза, поверхностный магический анализ, как и документы на участок, ясно давали понять, что земля совершенно обычная. И никаких полезных ископаемых нет.

Была надежда, что папа закопал где-то здесь сундук с бриллиантами, чтобы любимая дочурка ни в чем не нуждалась. Но интуиция мне подсказывала, что надежде суждено сдохнуть в страшных муках.

Идти в посёлок я передумала, когда совсем стемнело. Я ещё видела дорогу перед собой и в принципе могла использовать магию для освещения, но желания не возникало. Поэтому я тяжело вздохнула и активировала один из трёх последних зарядов портального артефакта. Он в пару секунд перенёс меня в столицу.

С момента оглашения завещания и пока шли судебные разбирательства, я жила в небольшом, но чистеньком постоялом дворе. Хозяин выделил мне светлую комнату, сделал скидку и позволил оставить вещи в хозяйственной каморке под его ответственность.

На постоялый двор я и направилась, наняв экипаж. Ехала и злилась на весь белый свет. На маму, что рано умерла и оставила меня без своей заботы. На отца, который вместо ласки и любви давал бесконечные задания. Он постоянно таскал меня по деловым поездкам, готовя к тому, что именно я займу место наследника. А потом с чего-то вдруг передумал и завещал один-единственный участок. Пусть и большой, но совершенно пустой. Я злилась на брата, решившего, что он вправе забрать у меня абсолютно всё, включая личные вещи. Хвала богам, успела отправить в тот самый постоялый двор две сумки с одеждой и бытовыми мелочами. Взяла только самые простые платья, свой ларец сокровищ, а также отцовский дневник. Особенно дорогой была книжечка, куда отец вкладывал долговые расписки, зарегистрированные в банке.

Сложная система, на самом деле, но надёжная. Банк под половину процентов соглашался выступить поручителем и гарантом выплаты долга. Грубо говоря, если я даю кому-то в долг определённую сумму, а мой должник не может или не хочет вернуть деньги в срок, то долг выплачивает банк. Кроме того, я могу как бы перепродать долг банку. А он, в свою очередь, имеет право повысить процентную ставку.

Пять таких расписок я обналичила сразу, как переехала из родного дома подальше от загребущих лап братца. Сумела получить полную сумму по уже просроченным долгам, используя доверенность от отца. Конечно, можно было использовать и остальные расписки, но мне стало неудобно, учитывая возможность банка поднять проценты для должников. Среди них были и те, кто приходился отцу друзьями и товарищами. Оскорблять память лина Беринского таким подлым поступком я не хотела. И плевать, что прагматичная часть меня умоляла отключить совесть.

Как бы то ни было, я сидела в столовой постоялого двора на окраине родной столицы, и на счету имелось теперь уже пятьсот золотых. Ещё на триста-пятьсот золотых можно было продать украшений, если не жадничать и отдать не только свои, но и мамины. Но это на самый крайний случай. И не стоило забывать о неприлично огромном земельном участке на окраине королевства. Построить там дом будет стоить не меньше тысячи золотых. Тогда непонятно, на что мне жить. Работать меня не возьмут, брат наверняка позаботился. Да и кем? Мыть полы в каком-нибудь трактире?

Есть не хотелось, так что я вяло ковырялась в тарелке, разглядывая скатерть с ярким орнаментом, и гоняла в голове нерадостные мысли.

–…мне бы только продать оставшееся, семья заждалась, – сетовал купец за соседним столиком.

Я старалась не обращать внимания, но он и его товарищи говорили слишком громко. По обрывкам разговора стало понятно, что мужчина не угадал с товаром, уже несколько месяцев находился в столице и никак не мог уехать, потому что очень многое не сумел продать.

– А чем торгуешь, любезный? – спросила я, сама не зная почему.

– Ткань, – коротко ответил мужчина. – Светлая и добротная, но скромная. Думал, на простыни хозяйкам, а здесь мода пошла на тёмные цвета среди простых людей. А те, кто побогаче, берут другие ткани.

– И всё? В ткани проблема?

– Да прям уж, – встрял его собеседник. – Этот недоумок купил пять зёрен и теперь продать не может.

– Пять зёрен? – я заинтересованно уставилась на купца.

– Да, у дриад купил. Камнедерево, – делец погладил седую бороду. – Слышала про такое?

– Да, – я поддалась вперёд, поставив локти на стол. – Живые дома. Очень редкий товар. Рискованно было вести зачарованные зёрна.

– Да знаю я, – мужчина поморщился. – Но я думал, что задам моду на интересное жилье. Договорился на пробные пять зёрен, а в итоге остался ни с чем. Чтобы дерево выросло, нужен маг. Маги за свои услуги берут огромные деньги: дешевле обычный дом построить.

Его собеседники давно ворчали что-то себе под нос, но я не вслушивалась. Уже «взяла след», учуяв выгодную сделку, и теперь мысленно прикидывала, что и как устроить.

– И сколько вы хотите выручить за зёрна? – с затаенной надеждой спросила я, полностью переключая внимание торговца на себя.

– Брал за сотню каждое семечко, – грустно вздохнул мужчина. – Теперь хотя бы вернуть своё.

– А есть гарантии, что это именно те зерна?

– Документы от дриад, конечно, – он отодвинул кружку эля. – Можете не переживать, уважаемая лина, всё легально. Я никогда не обманываю покупателей, чтобы они потом снова шли именно ко мне. Репутация в нашем деле – самый ценный ресурс.

– И самый необходимый, – я улыбнулась и, не дожидаясь приглашения, пересела за столик незнакомца. Один из его товарищей недовольно хмыкнул, но замечание мне никто делать не стал. – Дело в том, что у меня всего триста золотых, но я хочу вам помочь и заодно получить интересный экземпляр.

– Забирайте три, – просиял купец. – Это очень выгодная сделка!

– Я заинтересована в том, чтобы покупка стала эксклюзивной, – вынуждена была охладить его пыл. – Вы ведь меня понимаете?

– Вы хотите забрать пять семян за триста золотых?

– Да. Пять семян и все ваши ткани за триста золотых.

Это было бы наглостью, если бы я точно не знала, что купцы всегда поднимают цену в два раза, рассчитывая на торг. Так и вышло. Торговец упирался исключительно для вида, причитал про голодных детей, жену, которая его запилит, долги в родном королевстве. Но в итоге мы сошлись на трёх сотнях за весь товар и доставку к моему участку.

Я же вернулась в комнату, открыла чистую тетрадь и начала вести собственный дневник будущего миллионера. Планировала с большим энтузиазмом: набросала карту, прикинула, будет ли моя задумка прибыльной и пришла к выводу, что удача всё-таки повернулась ко мне лицом, пусть сначала и пришлось полюбоваться на её симпатичный зад.

На следующей странице быстрым, а потому немного корявым почерком составила список задач:

«1. Заказать мебель;

2. Вырастить дом;

3. Построить хозяйственные постройки;

4. Закупить утварь;

5. Договориться о поставках продуктов;

6. Зарегистрировать таверну/трактир/постоялый двор (изучить законодательство, выяснить, что выгоднее);

7. Нанять работников: служанка, подавальщица, стряпуха, конюх, дворник… "

Оставила свободное место, чтобы можно было продолжить список и, радостно улыбнувшись проблеску надежды, легла спать. В свои владения я собиралась ехать послезавтра вечером вместе с купцом, полупьяная болтовня которого подарила мне надежду на светлое будущее.

Глава 2. Странные встречи 

Настолько сладко мне не спалось с отцовской смерти. Пережила я её действительно тяжело, пусть старик и не был лучшим родителем. Папа долгое время оставался единственным родным человеком, пока не появился Виктор. Братец и его маман казались добрыми и честными людьми. До первой пропажи из маминого сундука с приданым. Пришлось воровать любимые материнские серьги обратно, устраивать отцу скандал, который позволил мне получить исключительное право на украшения ещё до совершеннолетия. Затем была ссора за моё образование. В ней победила мачеха, так что диплом я так и не получила, потому что "не нужны академии благородной девице". А потом отец решил, что у меня слишком много энергии, и её лучше направить во благо. Так я и встала с папой у руля его бизнеса. В основном занималась документами и мелкими закупками. То есть теми делами, которые сам лин Беринский делать не хотел. Свободное время проводила в библиотеке, стараясь самостоятельно восполнить пробелы в знаниях. А о личной жизни и вовсе пришлось забыть. Деловой женщине она нужна ещё меньше, чем образование светской лине.

Но даже размышления о прошлом не испортили мне настроение с утра, ибо если Беринская настроилась заработать, её не остановит даже конец света.

Собираясь в город, я вытащила из сумки одно из тех платьев, что при жизни отца ни за что не надела бы. Дорогое, но старое, купленное два сезона назад. Чёрное, строгое, с воротником под самое горло и цветочным тёмно-серым узором по подолу. Волосы с вечера заплела в косу, так что сейчас они лежали волнами. Убрав их от лица широкой лентой, я улыбнулась отражению в зеркале, подхватила папку с документами и отправилась выполнять свой гениальный план.

Сначала прямиком к законнику, помогавшему разбираться с наследством. Он остался должен мне, так как на последнее заседание банально не явился. Случайно упал на ровной дороге и сломал ногу. Я не собиралась повторять его подвиг, поэтому, гуляя по улице, старалась держаться ближе к домам. Наши возницы так правили лошадьми в экипажах, будто убегали от стаи голодных волков. Прохожие, услышав переливистый свист, едва успевали уворачиваться. А я вот не успела. Увлеклась мысленной репетицией разговора с законником и банально прозевала мчащуюся прямо на меня повозку.

Крик «с дороги» ударил по нервам. На инстинктах я отшатнулась к домам. Хвала богам, осталась цела! Но папка выпала из рук. Ладно, я её уронила. Наверное, думала, что с пустыми руками смогу хоть как-то защититься. Наивная, да.

– Бездна, – выругалась я вполголоса и потянулась за документами, лежащими в дорожной пыли.

Но папка, вздрогнув, сама поднялась в воздух. Я сразу узнала чьи-то магические фокусы. Обернулась, чтобы разглядеть невольного свидетеля чуть было не случившейся катастрофы, и застыла на месте.

Нет, это не мог быть он! Человек из моей прошлой жизни. Той, где лину Беринскую ещё приглашали на светские вечера с высокопоставленными гостями из соседних королевств. Мужчина с длинным шрамом на правой щеке. Но и без такой особой приметы его сложно было забыть. Фитоллиец. Глава Клана Смерти.

– Тёмных ночей, лина, – поздоровался он и жестом отправил ко мне папку.

Да, она плыла по воздуху. И что же тогда получалось? Глава элитных наёмников, чьи услуги так мечтал заполучить король в тогда ещё грядущей войне, был магом? Я не знала. Даже сейчас смотрела на меч в ножнах, прицепленных к поясу фитоллийца, и не могла сопоставить одно с другим. Обычно или заклинания плетёшь, или оружием машешь. Но чтобы одновременно? Такое случалось редко. Или он специально разучил пару заклинаний, чтобы девушек впечатлять на улицах?

– Благодарю, – ответила я, и, подумав, добавила, – лин Делири.

Имя тоже запомнила. Его шепотом произносили за каждым столом в салоне. Неслыханный был случай. Никогда прежде выходцев из Фитоллии, островного государства ведьм, не принимал высший свет Бессалии. У нас инквизиция охотилась на ведьм, а Кеннет Делири запросто мог завтракать наедине с Верховной. Статус ему позволял.

– Мы знакомы? – удивился мечник.

За его спиной маячил конный экипаж. Должно быть, фитоллиец прибыл по делам, уже собирался уезжать, а тут я со своей папкой.

– Лично представлены не были. Но виделись на приёме у лины Радук, –  я грустно улыбнулась. Фитоллиец служил напоминанием о той жизни, где я была желанной гостьей на любом званом вечере. Когда моё возможное приданое заставляло линов едва ли не выстраиваться в очередь с приглашениями на танец. – Возможно, где-то ещё. Это было давно, лин Делири, неудивительно, что вы не помните.

Он сощурился, разглядывая меня, а я продолжала отмечать детали. Кажется, Кеннет и тогда был в чёрном мундире. Военном, судя по всему. Чёрный цвет подчёркивал строгую осанку и немного оттенял не слишком-то привлекательную внешность главы наёмников. Суровый воин и никакого светского лоска.

– Странно, – протянул он. – Я хоть и был занят переговорами на приёме, но ни за что не забыл бы такие прекрасные глаза. Зелёные, колдовские.

Я смутилась. Давно мне не говорили комплиментов. А от лина Делири слышать их было странно вдвойне. Наёмник с первой встречи казался слишком суровым для таких «глупостей».

– Я могу узнать ваше имя? – спросил он, и только тут я заметила, что папка уже висела возле моей груди.

Чуть окончательно не покраснев от стыда, забрала её из воздуха и спрятала за спину.

– Хельда Беринская. Но, боюсь, моё имя ни о чём вам не скажет.

– Ещё одно упущение, – цокнул языком мечник и улыбнулся краешком губ. Совсем чуть-чуть. – Я не так часто бываю в Бессалии, чтобы иметь удовольствие общаться с теми, с кем действительно интересно.

– Разумеется, – я крепче стиснула папку.

Будь на мне привычное платье, сшитое умелой модисткой, и говори мы на балу во дворце Его Величества, конечно, я рассмеялась бы. Потом назвала лина Делири льстецом. Может быть, сказала, что в зале слишком душно, и мы прогулялись в саду. У всех на виду, чтобы, не дай боги, никто не подумал о неприличном. Если бы мы были там. Если бы я была богатой наследницей, а не нищей оборванкой, я непременно решила бы, что Кеннет Делири оказывает знаки внимания. Но мы стояли на дороге. Случайно встретились посреди города, и фитоллиец всего лишь пытался быть со мной вежливым.

«Не придумывай то, чего нет, Хельда. Где ты, а где он?»

– Прошу прощения, я очень спешу, – почти не соврала я. – Мне было безмерно приятно видеть вас. И познакомиться.

– Взаимно, – поклонился Кеннет Делири.

Я кивнула на прощание и сбежала. Ноги сами несли меня прочь от места неожиданной встречи. Будто мечник и впрямь был послан богами, чтобы напомнить мне, кто я теперь. Ни влиятельного отца рядом, ни внушительных капиталов, ни знакомств с самыми важными лицами Бессалии. Только чёрная папка с документами на землю в посёлке «Белые Сороки». Только пятьсот золотых в кармане.

Я перестала себя накручивать, когда остановилась на крыльце конторы Саливана.

«Любой идиот может заработать миллион, если у него уже есть полмиллиона. Но только Беринский пять медяшек превратит в полмиллиона золотых», – вспомнились слова отца. И я успокоилась. Если мои предки могли сколотить состояние с нуля, то и я сумею.

Глава 3. Ценные кадры

Миловидная секретарша встретила меня радушно и угостила чаем, пока законник с кем-то разговаривал. Из кабинета вышел недовольный мужчина, а следом вошла я, не дожидаясь разрешения. Отец, когда учил вести переговоры, любил повторять, что наглость и хорошие манеры должны быть строго дозированы. Это половина успеха. Отмерять следовало, исходя из пропорции один к четырём, причём, чего должно быть больше, откровенно непонятно.

– Лин Саливан, рада видеть вас в добром здравии. Надеюсь, мы сможем, наконец, рассчитаться.

– Рассчитаться?

– Разумеется. Я оплатила ваши услуги, но вы не выполнили свои обязательства. Полагаю, теперь я могу рассчитывать на компенсацию с вашей стороны, – я подарила законнику ещё одну улыбку и, не давая возможности ответить, продолжила: – Я собираюсь открыть трактир или постоялый двор. Мне необходима консультация о разнице между ними, а также ваши услуги по регистрации. Сами понимаете, у меня сбор документов займёт не меньше полугода, а вы справитесь за неделю.

– Мне льстит ваша уверенность в моих силах, лина Беринская, но я вынужден вас разочаровать. Работать в такие сроки, да ещё и бесплатно, я не стану.

– Вот как? Я была уверена, что вы дорожите репутацией. Будет неприятно, если ваши клиенты вдруг узнают, что вы можете струсить и не явиться на заседание. Более того, можете потерять пакет документов, призванных служить доказательствами правоты вашего клиента. И в завершение – откажетесь возвращать деньги или по-другому компенсировать убытки, причиненные своими ошибками.

– Не нужно мне угрожать, лина, я не первый год работаю. Таких фраз слышал больше, чем священник клятв любви у алтаря.

– Лин Саливан, я сейчас нахожусь в тяжёлой ситуации. Меня лишили моего законного наследства, выгнали из отчего дома. От меня отвернулись все, кого я считала друзьями. А те деньги, что мне бросили, как собаке кость, уйдут на строительство жилья. И тогда я останусь без средств к существованию. Вот так просто и играючи мой брат разрушил мою жизнь, а вы ему помогли. Но! Я истинная дочь рода Беринских. А Беринские славятся тем, что умеют делать деньги даже из воздуха. Просто поверьте мне на слово, раненая медведица, загнанная в угол, становится стократ сильнее.

– Метафорично, – хмыкнул он, уловивший намёк на герб моего рода: медведя в графской короне. – Значит, я должен объяснить вам разницу между трактиром и постоялым двором? Здесь всё просто, на самом деле. Трактир – часть постоялого двора. Гостиница, если хотите. Сам постоялый двор может включать в себя, помимо трактира, конюшню, одну или несколько лавок на своей территории, большой ангар для хранения грузов постояльцев. К постоялому двору предъявляют больше требований. Проверки проходят три раза в год. И налог выше, так как доход есть не только с ночевки постояльцев, но и с хранения их вещей, содержания коней, с лавок, в конце концов. В трактире проверки проходят раз в год, налог всего десять процентов. К тому же список требований гораздо меньше.

– Есть возможность реорганизации трактира в постоялый двор?

– Конечно. Вам будет необходимо уплатить госпошлину, пройти проверку на соответствие и получить свидетельство об изменении статуса заведения.

– Что вам нужно для того чтобы зарегистрировать трактир?

– Во-первых, договор о том, что я буду вашим штатным законником с фиксированной заработной платой. Скажем, пять золотых в месяц.

Я откинулась на спинку кресла, позволив себе нарушить сразу несколько норм этикета. Удивлённо смотрела на собеседника и не могла понять, в чём подвох. Пять золотых в месяц? Я заплатила ему пятьдесят за один процесс, о каких пяти золотых может идти речь?

– Надеетесь получить доступ к моим документам, а потом торговать информацией из них?

– Нет, – снисходительно улыбнулся Саливан. – Дело в другом. Через полгода мой сын получит диплом. Мне необходимо его трудоустроить, но по закону я не могу взять его к себе, пока у него не будет пяти лет стажа в другой конторе. Да и лицензию он может получить только в случае, если кто-то возьмёт его на работу. Я предлагаю вам следующее: полгода я работаю с вами за пять золотых в месяц. Потом мы разрываем договор, и вы берете моего сына, оплачиваете его лицензию, и он пять лет отрабатывает её, получая семь золотых в месяц. Насчёт дополнительных условий вы с ним потом договоритесь сами.

– Мне не нужен бестолковый специалист.

– Я учил сына всему сам, уверяю, немного опыта – и он станет лучшим.

– Хорошо, – я кивнула. – Мы составим договор с дополнительным соглашением о неразглашении. А через полгода, когда ваш сын получит диплом, я проведу собеседование. И, если он будет соответствовать хотя бы минимальным требованиям, мы с ним заключим аналогичный договор.

На этом и сошлись. Лин Саливан даже не стал возражать по поводу магического заверения договоров. А вот о самих условиях мы спорили долго и вдохновенно. Я хотела иметь гарантии, что меня не предадут снова. Он хотел иметь как можно меньше работы. В итоге мне пришлось рискнуть быть обманутой, а ему пришлось смириться с колоссальным объёмом работы в ближайшие полгода. Договор подписали, заверили шесть дополнительных соглашений, а потом приступили к обсуждению дел насущных.

Я вытащила на стол свидетельство о праве собственности на участок и пододвинула к законнику.

– Здесь будет построен трактир. В будущем он разрастется до постоялого двора. Мне нужно получить разрешение на строительство, потом зарегистрировать здание. Затем мы должны зарегистрировать юридическое лицо, насколько я поняла вас, и заняться составлением договоров для работников. У вас неделя на всё.

– Если вы только собираетесь строить здание, зачем так урезали мне сроки?

– Дом будет построен по технологиям дриад. Я ещё изучу этот вопрос, но меня заверили, что срок работы не превышает трёх дней.

– Технологии дриад?

– Именно, – я улыбнулась удивлению Саливана и продолжила обсуждение. – В качестве работников мне нужны: стряпуха, служанка, подавальщица и конюх-дворник. Я постараюсь найти их среди местных, но, если ничего не выйдет, вам придётся заняться поиском здесь, через центр занятости.

– Это не входит в мои обязанности.

– Нет работников – нет прибыли, а мне нечем оплатить лицензию вашего сына.

– Шантажистка, – хмыкнул лин Саливан. – Хорошо, связь будем держать постоянно. Я сейчас занимаюсь всего одним делом, поэтому, если очень постараюсь, могу успеть. Но уж если нет, не обижайтесь. Неделя, прямо скажем, невозможный срок.

Я кивнула, принимая во внимание его слова. На неделю, по правде говоря, я и не рассчитывала. Обычно, когда ставишь кому-то срок, он его всё равно срывает. У законников погрешность бывает в пять раз. Так что я скромно рассчитывала на месяц, хоть и говорила о неделе.

Скрепя сердце я согласилась оформить доверенность на месяц, оставила Саливану двадцать золотых для уплаты госпошлины под расписку и, частично довольная будущим сотрудничеством, направилась на ярмарку. У меня осталось сто восемьдесят золотых, что одновременно злило меня и возбуждало азарт. Это не так много, а мебель должна быть крепкой, чтобы не пришлось покупать два раза.

***

Народ толпился возле мебельной палатки. Я подошла к ней, заинтересовавшись резными произведениями столярного искусства, но осталась в шоке от цен. Они не просто кусались, а грозили отгрызть руку с протянутой монетой!

Интуиция подсказывала, что дёргаться рано. Куда полезнее прислушаться к гомону среди покупателей. Чего только не узнаешь, когда разговоров много.

И я слушала, рассматривала людей, ловила ответные недоуменные взгляды, но продолжала ждать. Среди взрослых вдруг мелькнула короткая курточка подростка, и следом появились его товарищи. Парнишки смотрели на товары завороженно, не мигая, пока самый старший из них не хмыкнул насмешливо:

– Дайте нам мастера, мы и так научимся.

– Да кто ж его тебе даст? А сами мы подобное изладить не сумеем. Это ж надо так всё рассчитывать, чтобы и тон подобрать, и инструмент, и…

– Зато наши не ломаются, сам знаешь, – встрял третий. – Всему научимся. Лина Каро не зря говорит, что нам только время нужно. Будет время, мы всего добьёмся.

– Лина Каро сказочница, каких поискать, – возразил самый маленький. – Ну, кому мы нужны, чтобы на нас ещё время тратили?

Я отошла от палатки и окликнула ребят, внутренне ликуя.

Удача! Опять ко мне лицом повернулась удача! Случайные встречи, обрывки фраз, переплетение дорог – судьба сама подталкивала в нужную сторону.

– Чё надо? – сразу в лоб спросил старший. Двое других стояли у него за спиной, не вмешиваясь в разговор со странной тёткой.

– Меня зовут Хельда Беринская, – я доброжелательно улыбнулась. – А вас?

– Я Бесо, это Дайс и Кондр.

– Замечательно, вот и познакомились. Ребят, заработать хотите?

– Бить никого не будем, – сразу отказал Дайс.

Бесо весомо кивнул. Мол, правду говорит, не будем.

– И правильно. Кулаками много не заработаешь, да и посадить могут. Оно вам надо? Я к вам с другим предложением, абсолютно законным и взаимовыгодным. Я собираюсь открыть трактир и как раз пришла сюда, чтобы закупить мебель. Но мне не подходят все эти завитушки. Необходимо что-то простое, но добротное. Чтобы купец в сто килограммов мог спокойно спать, и я не боялась бы, что кровать под ним сломается.

– А мы причём?

– Я слышала, вы умеете делать такую мебель. Хотела бы купить у вас её в рассрочку.

– Рассрочку?

– Я куплю сразу десять кроватей, ещё на тридцать оставлю заказ. Оплачу десять, а остальные буду оплачивать по мере готовности, – пояснила я. – Ещё нужны столы, шкафы и многое другое. Вы втроём работаете?

– Нет, нас Седим учит. Мы приютские. Сироты. Пятнадцать ребят постарше, остальные пока мелкие, – пояснил Бесо. – Здесь недалеко наша управляющая. Если разрешит, мы можем съездить, показать вам кровати и столы. Шкафы мы пока не умеем, но Седим научит, наверное.

Я кивнула и пошла за мальчишками. Все трое были полны гордости, шли с прямыми спинами и задранными к небу носами. Я же попыталась вспомнить, что мне известно о сиротах. Похоже, ничего. Я никогда не интересовалась, как они живут, чем занимаются после выпуска. Я вообще не задумывалась, как живут другие. Интереснее ведь, как мне заработать больше денег для отца, чтобы он гордился наследницей. Может, вот он и есть, главный секрет финансового благополучия Беринских?

В семейных хрониках говорилось, что даже бастард, изгнанный из дома с пятью медяшками, сумел поставить своё дело. Взял жену, бывшую девицу лёгкого поведения, накопившую за время работы по профессии на свой домик. Она пекла пирожки, он их продавал. Потом открыли харчевню. У него было одиннадцать детей, все работали на благо родительского дела, так что старость бывший Беринский встретил обеспеченным человеком. Хоронили его, по крайней мере, дорого и богато.

Мои сопровождающие дошли до центрального парка и повели меня к большой беседке, где за столиком сидели: три девочки не старше пятнадцати, седая женщина с маленьким ребёнком на руках и девушка, умудрившаяся одновременно кормить двух малышей, сидящих у неё на коленях.

– Лина Каро, мы тут нашли…

– Хельда? – девушка передала мальчишек воспитанницам и поднялась со скамейки. – Какими судьбами? Ты меня помнишь?

– Доминика? Конечно, помню, – я удивлённо улыбнулась. Ещё одна неожиданная встреча из прошлой жизни. – Да вот открываю своё дело, решила закупить мебель, а тут твои мальчики попались. Думала предложить сотрудничество, а они сказали, что нужно с тобой поговорить сначала. Ты когда успела стать Каро? Замуж вышла?

– Да, – она грустно улыбнулась. – Поедем в приют, там поговорим. Мы уже все дела сделали, ждали только Бесо, Дайса и Кондра.

Ехали на двух четырёхместных экипажах. Пришлось потесниться, и мне на колени посадили слюнявого мальчонку.

– Это Дэвид, он любит дёргать женщин за волосы, – пояснила одна из девушек, что ехали с нами. – Я Динали, это Миса и Эрика.

Миса и Эрика были безумно похожи друг на друга. Родственницы? Да, скорее всего, сёстры-погодки.

– А это Эмир, он кусается больно, – Миса улыбнулась мальчику, с радостью засунувшему палец в рот. – А дома ещё мальчишки остались, но они очень плохо себя вели, потому лина Каро взяла только нас.

Девочки болтали без умолку, так что за час поездки я узнала практически всё об их приюте.

Оказалось, раньше управляющим был злой дядя, лин Маркини, истративший все-все-все деньги и пропавший. Не получив зарплату, работники уволились. Осталась только лина Витери, её супруг Альнор и сын Седим. Им было некуда идти, поэтому они согласились помогать за крышу над головой. Гулиса Витери составила прошение королю, чтобы прислали нового управляющего и хотя бы немного денег. Писала она такие письма каждый день и отправляла во дворец. Просила помощи у мэра, министра образования, и всё бесполезно. Пока однажды король не решил в действительности отправить к ним управляющую…

Глава 4. Приют

Под болтовню Мисы, Эрики и Динали я игралась с Дэвидом, лениво прокручивая в голове планы на ближайшие годы.

Мы приехали, разгрузили экипажи, отправили детей делиться впечатлениями с друзьями, а сами пошли в кабинет Доминики. Старая знакомая достала две рюмки, бутыль с настойкой и нарезала два яблока.

– Итак, ты замужем? – спросила я, когда Каро села за стол.

– Вдова, – она поставила передо мной тарелку с закуской. – Вышла замуж, а потом он ушёл на фронт. Сказал, не тронет, пока не вернётся, чтобы у меня соблазна не было изменять. Вернулся через год в деревянном зачарованном гробу.

– Деревянная сотня?

– Да, Николас Каро, их капитан. Много старше меня, но, кажется, я смогла его полюбить.

– И как ты стала управляющей?

– Ник свои деньги и недвижимость завещал мне. Прямо перед свадьбой написал завещание, оставил у законника письмо, где просил меня, если он не вернётся, отдать его сестёр замуж. Три девушки, старшей уже двадцать пять. Пришлось дать за ними огромное приданое, почти все деньги, что я получила в наследство. Себе оставила дом и небольшую сумму на первое время. Потом выяснилось, что у мужа был долг. Пришли кредиторы с постановлением суда, меня выселили. Деньги, правда, не тронули, я их успела на свой счёт перевести. Надо было и дом продать, поменьше купить, а разницу себе оставить, но кто же знал? В итоге я осталась на улице с сорока золотыми на счету.

– Вернулась в родительский дом?

– К брату. Жила у него. Пятеро детей, это тебе не шутки. Помогала его жене, пока та не решила, что на меня у брата уходит слишком много денег. Устроила скандал, потом ещё один, потом… Он не выгнал бы меня, так и ссорились бы дальше. Но я сама ушла. Написала Его Величеству, мол, так и так, жена героя осталась на улице, некуда идти, деньги мужа забрали в уплату долга. Ну, он разбираться не стал. На следующий же день ко мне приехал генерал Ковинс с двумя вариантами моей дальнейшей жизни. Первый – я могу выйти за него замуж. Второй – я могу стать управляющей приюта. Замужем я была, пусть и не полноценным образом, но была, и мне там не очень понравилось. Поэтому я сказала, что храню память по любимому Николасу, замуж в ближайшие годы выходить считаю бесчестным, и выбрала второй вариант. Вот так я тут и оказалась. А ты почему решила закупить мебель у безродных? Раньше ни за что не стала бы экономить на качестве.

– На качестве я и не экономлю. Естественно, сначала ваши кровати проверю, – стало стыдно, что моя история не настолько трагичная. Да, у меня тоже умер близкий человек, но чувство утраты старой знакомой превосходило моё собственное в несколько раз. – Сейчас я могу себе позволить экономию на красоте. Плюс мне не нужны слишком изящные кровати в трактир, на них не аристократы спать будут, а купцы, уставшие путники.

– И где ты собираешься его строить? В столице постоялых дворов уйма, твой трактир особо никого не удивит. И почему занимаешься всем сама?

– Папа умер. Полгода назад. Три месяца судились с Виктором по поводу наследства. По итогу мне достался только земельный участок недалеко от границы. Посёлок «Белые сороки», но ты наверняка о нём ничего не знаешь. Я тоже не знала. Но на счету была некоторая сумма денег, я решила рискнуть всем и вложиться в новое дело.

– То есть ты действительно всё начала с нуля? Ни огромных отцовских капиталов, ни его же связей, ни помощи от кого-то более опытного?

– Да, можно сказать, мы с тобой в похожей ситуации.

– Война отняла у нас многих, – Доминика очертила рукой знак бесконечности, отдавая дань памяти героически погибшему мужу.

– Отец умер в постели с молодой любовницей, – я даже рассмеялась, вспомнив весь абсурд той истории. – Сердце старика не выдержало страсти новой пассии. А от армии он даже Виктора откупил. Сказал, в память об умершей супруге не может оставить мальчика на произвол судьбы.

– Мальчика? Виктор же старше тебя на пять лет?

– На семь, – кивнула я и всё-таки выпила рюмку наливки одним махом. Дольку яблока взяла скорее из задумчивости, чем по необходимости. Похрустела кислятиной, а потом продолжила: – Видишь, как получилось? Сына своей второй жены, бедного мальчика-сиротку, он оставить на произвол судьбы не смог. Завещал ему всё своё имущество. А меня, единственную дочь, наследницу титула и, если разобраться, свою преемницу, выкинул из столицы. Триста золотых и земельный участок в Белых сороках. При условии, что я сначала помогала ему вести дела, а потом и вовсе практически всё делала сама. Это моё дело, мои деньги. Я столько ночей не спала, изучая бухгалтерию отца! И всё это досталось Виктору, никогда в жизни не державшему в руках суммы, превосходящей его месячное содержание. Он разорится, не пройдёт и года.

– Значит, так тому и быть.

– Доминика, это наследие моего рода, понимаешь? Мой дед открыл завод в Трезде, когда остальные до сих пор вкладывались в мануфактуры. И это самый крупный завод по производству экипажей в стране. Понимаешь, какие там деньги? А они утверждают, что его стоимость плюс стоимость остального отцовского имущества равна трём сотням золотых и одному земельному участку!

– Может, там есть какие-то ископаемые?

– Проверила в первую очередь. Оплатила магэкспертизу через суд, потом сама поверхностно прошлась с десяток раз. Нет там ничего. Просто огромная территория, земля, кусты и деревья. Всё.

– Насколько огромная?

– При желании можно построить маленькую деревушку, – прикинула я. – Или два королевских дворца.

– А… Вместе с придворцовой территорией?

– Не знаю, не уверена. Я во дворце только однажды была, когда отец назвал меня единственной наследницей титула. Хоть это Виктору не удалось у меня отнять. А ведь он грозился ответный иск подать!

На этом разговор иссяк. Мы с Доминикой не были подругами, никогда близко не общались, поэтому даже такая беседа стала чем-то необычным. Не знаю, как ей, а мне просто хотелось выговориться. Кому я ещё могла рассказать о случившемся? Линам высшего света, которые сейчас только и делали, что обсуждали моё падение? Разумеется, они не понимали, на что я теперь рассчитывала. Намного разумнее было бы принять предложение лина Штрауна. Если бы ещё он мне брак предложил, а не сомнительный статус его постельной грелки, я подумала бы. Представляю, что с ним сделал бы мой отец, будь он сейчас жив. Нет, дело даже не в моих оскорбленных нежных чувствах, но вот репутация рода – то, за что папа уничтожил бы любителя плотских утех за пару месяцев.

Под задумчивое молчание мы выпили ещё по рюмке наливки, а потом Доминика решительно встала и повела меня осматривать приют.

Глава 5. Деловое предложение 

Домик на двенадцать спален раньше, скорее всего, принадлежал семье богатого купца. В пользу этого говорили: размер здания, количество комнат и отсутствие большого двора. Купцы считали, что работа на земле не их удел, а значит, и двор им особо не нужен.

Состояние приюта оставляло желать лучшего, прямо скажем. Окна продувались, стены начали покрываться плесенью. Если кто-то спросил бы моего мнения, я точно сказала бы, что держать детей в таком помещении нельзя.

– Ужасно, – была вынуждена признать я. – Здесь нельзя жить!

– Но мы живём, – хмыкнул Бесо. – Спасибо, на улицу не выкинули. Кому нужны отказники?

– Все здесь отказники?

– Да, отказники и дети дезертиров. Мы даже среди сирот низшая каста, – равнодушно заметил парень. Остальные дети ушли ужинать, а он остался показать свои труды. Как раз снял линялое постельное белье с кровати, убрал матрас и продемонстрировал каркас из отшлифованного дерева. – Вот. Одну такую мы делаем пару дней, потом ещё лак сохнет. Ну и это если дерево заранее подготовить.

– Рукастый ты парень, – похвалила я. У Бесо и впрямь руки были по-настоящему мужские: сильные и мозолистые. Я давно заметила, что руки торговца, воина и трудяги разительно отличались. Почему-то подумалось, что Бесо больше пойдут мозоли от меча, чем такие. – А материалы где закупаете?

– Ездили в лес, валили сами, а лина Каро их готовила магией.

– Три ствола испортила прежде, чем научилась, – повинилась Доминика. – Одноразовую лицензию пришлось оформлять через старого должника моего покойного супруга. Очень уж очередь большая.

– У меня на участке целый лес растёт. Если есть желание, приезжайте и рубите. И вообще знаете что? Я напишу прошение королю, чтобы приюту разрешили переехать в Белые сороки.

– Зачем? – хмуро спросила Доминика. – Нам не выделят денег на новое здание. А купить его я пока не могу. Нам бы это подлатать.

– Бесо, собери народ в каком-нибудь помещении, – распорядилась я. – Есть идея, но мне нужно, чтобы все были согласны.

Мальчишка посмотрел на меня потемневшими глазами, зарылся пятернёй в волосы и тут же убежал выполнять просьбу.

– Я его у тебя заберу после шестнадцати, – задумчиво пробормотала ему вслед, – когда придёт время из приюта уходить. И девчонку. Как её? Динали?

– Да, ей осенью шестнадцать исполнится, – ответила Каро. – Я хотела её воспитательницей оставить.

– Воспитательницу наймёшь потом. Пойдём. Нужно обсудить наши совместные перспективы.

Доминика никогда не была дурой, это я отлично помнила ещё с нашего старого знакомства. Её родители иногда приезжали к нам, когда была жива мачеха. Виктор всё говорил, что на Доминике женится, но она хотела стать супругой воина. Говорила, мужчина должен уметь защитить свою семью. Только такого она видела рядом. За такого и вышла замуж, но, к сожалению, быстро стала вдовой.

Вот и сейчас лина Каро смекнула, что, возможно, намечаются перемены к лучшему, и повела меня в гостиную. Комната была разбита на две части: столовая с длинным обеденным столом и мягкая зона, где стоял один большой диван и постелены ковры. Их Доминика притащила из родительского дома. Проплешину на одном ковре оставила лично я, когда случайно уронила свечу. Вернее, бросила её в Виктора, но теперь это уже не важно.

Мелкие сидели на диване, а старшие устроились на полу. Девочки подложили подушки, парни по-суровому сидели прямо на коврах. Пришли ещё трое работников, но скромно остались стоять за спинкой дивана. А лина-управляющая села рядом с малышами. Я же встала напротив всего этого собрания. Подумала и всё-таки села на ковёр, поджав под себя ноги. Их закрывала длинная широкая юбка, так что смущать воображение юношей было нечем.

– У меня к вам предложение на миллион золотых, – начала я. – Во-первых, для тех, кто меня не знает, представлюсь. Я – лина Хельда Беринская, владелица будущего трактира на окраине королевства. Он расположен далеко отсюда, как вы понимаете. Очень далеко, если быть точной. Во-вторых, изначально я ехала сюда, чтобы заказать у ваших мальчиков крупную партию кроватей для трактира. И заказ вне зависимости от вашего решения остаётся в силе. В-третьих, сейчас у меня возникла другая идея. Но для её реализации мне нужно ваше согласие, согласие работников и, конечно, лины Каро. Итак, я хочу написать прошение, чтобы перевести приют на свою землю. У меня огромный участок, так что места нам хватит точно. Поставим дом в два раза больше этого. Со временем займёмся детской площадкой, садом, огородом и чем угодно ещё. Территория там действительно приличная. Вы сами обставите свои комнаты. Девочки создадут уют, мальчики смастерят мебель. Будете жить ещё дальше от цивилизации, зато сытые и в тепле.

– А вам какой прок от толпы сирот под боком? – равнодушно уточнил Бесо. – Если хотите наших девчонок в трактире гостям на потеху отдавать, то сразу нет. Мы как-нибудь сами.

Хороший парень, умный и преданный. Умеет за своих постоять. Отличный лидер. И все его слушают, надо же.

– И в мыслях не было! – улыбнулась я. – Вы мне нужны как дешёвая рабочая сила. Мебель сделаете, поможете с обустройством. Старшие девочки будут помогать по хозяйству, младшим наймём учителя-воспитателя. Ну и предпринимателям, занимающимся благотворительностью, Его Величество обещал налоговые льготы с этого года.

– Большие льготы? – уточнил парень.

– От тридцати до пятидесяти процентов в зависимости от сферы деятельности, – ответила я.

Бесо снова взъерошил светлые волосы, посмотрел на меня вопросительно и уточнил на всякий случай:

– Мы будем жить на вашей земле в построенном вами доме и на ваши деньги учиться грамоте. А ещё будем работать у вас в трактире, и вы станете нам за это платить?

– Да, я думаю, будет разумно открыть каждому из вас счёт в Королевском банке. Туда я буду перечислять заработанные вами деньги, но снять вы их сможете только после шестнадцати лет.

– Сколько? – спросил Бесо, глянув исподлобья.

– Я смогу платить не сразу, – слегка виноватым тоном ответила я. – Придётся вложиться в новый дом, да и, честно говоря, сейчас я довольно ограничена в средствах… В общем, пять медяшек в день. От того, сколько вы работаете, будет зависеть сумма на вашем счету.

Доминика задумчиво кивнула, а я прикинула, где взять столько работы, чтобы никто из детей не был обделён заработком. По всему выходило, что придётся устроить зимний сад, и пусть за ним ухаживают.

Бесо встал со своего места, посмотрел на товарищей по приюту и спокойно, обстоятельно начал с ними говорить:

– Ребят, нам сейчас предлагают переехать неизвестно куда и неизвестно зачем. Поверить незнакомой лине, а она ведь нас и кинуть может, как бывало с другими отказниками. Но мы не будем сидеть на её шее, бесплатно есть и спать на мягких кроватях. Нам дают шанс заработать, чтобы потом, когда исполнится шестнадцать, ни один приютский не оказался на улице совсем без денег. Я много заработать не успею, а у вас должно получиться. Пять медяшек, конечно, мало. Но на первое время и то хлеб.

– Конечно, по мере того, как моё дело будет развиваться, ваши зарплаты вырастут, – заверила я детей. – Но вы должны понимать, что работать весь день вы не сможете, так что зарплаты взрослых работников будут минимум в два раза выше. А пять медяшек, между прочим, это обед в небольшом трактире. Два дня работы – одна серебрушка. Двадцать дней работы – один золотой. А на один золотой можно купить тёплую верхнюю одежду и сапоги.

– Предлагаю сделать все по-честному: мы проголосуем. Кто согласен переехать к лине Беринской, если король разрешит, поднимите руку, – Бесо сделал это первым, внимательно глядя на других ребят.

Дайс и Кондр сразу поддержали предводителя, следом решились уже знакомые мне старшие девочки, за ними весело повторили малыши, а уж после остальные дети тоже подняли руки вверх. Выглядели они при этом жутко настороженными.

Меня пригласили заночевать в приюте, но дел осталось ещё много, поэтому я попросила Бесо сбегать в деревню и нанять кого-нибудь с повозкой. Парень подошёл к заданию со всей ответственностью и, как мне позже стало известно, не сразу нашёл подходящего человека. Ему пришлось отсеять троих, оказавшихся в разной степени подпития.

Вечер я потратила на составление прошения Его Величеству, а также на создание нового списка дел. Имелись все основания полагать, что ткани не хватит. К тому же, в голову пришла идея, что моим работникам нужна униформа и… На этой мысли я уснула головой прямо на тетради, куда и записывала то, что боялась забыть больше всего.

Глава 6. Лицо удачи

Утро было ранним, проснулась я разбитой, но заставила себя сделать небольшую зарядку. Быстро пришла в себя, переоделась, отправила письмо и почти бегом побежала в Высокий квартал. Не самое умное решение, конечно, но где ещё можно найти швею, согласную работать за копейки? Правильно, только там, где обитают самые настоящие отбросы общества.

Чтобы не попасть в беду, надела самое простое платье, сняла украшения, а волосы заплела в косу. На пояс повесила старый кинжал, мешочек с сонным порошком и сумочку, куда сложила карту. Пару серебрушек спрятала в неглубоком вырезе платья.

Район, который в столице называли Низким кварталом, в действительности располагался на пригорке. Так что сами его обитатели считали себя «Высокими». Об этом мне со смехом когда-то рассказывал отец. Он же говорил, что именно в таких местах находятся люди с самыми интересными и безумными историями. «Если бы один из них сказал, что на самом деле является иностранным шпионом, который чуть не рассекретился, а теперь вынужден скрываться в трущобах, я только спросил бы, не убьют ли меня теперь, чтобы не оставлять свидетелей».

Конечно, послушать чужие истории было бы чрезвычайно интересно, но я пришла сюда за другим. Бродила по улицам в надежде на то, что моя интуиция поможет и на этот раз. Оказалась права, несмотря на всю бредовость затеи.

Я как раз проходила мимо забегаловки с нарисованным быком вместо вывески, когда увидела женщину с мешком на голове. В мешке были сделаны прорези для глаз, а сама несчастная держала в руках мужскую шляпу-котелок, где сиротливо поблескивали монетки. Я вытащила одну серебрушку и подошла к незнакомке, ведомая только внутренним чутьем.

– Если вы сейчас скажете мне, что являетесь первоклассной швеей в трудной жизненной ситуации, я немедленно пойду в храм и вознесу благодарность богам!

– Госпожа? – с очень явным треянским акцентом спросила собеседница с мешком на голове. – Я Риль. Я шить.

Голос у женщины был хриплый, а когда она слишком сильно вдыхала, мешок почти залезал в рот.

– Я могу платить. Дам еду. Но шить надо много. Хочешь?

Конечно, она хотела. Радуясь, что вовремя послушалась интуиции, я схватила свою штатную швею за руку в грубой перчатке и потащила за собой. В экипаж забрались с боем. Пришлось отдать обе серебрушки и все медяки из шляпы незадачливой попрошайки.

О том, как я тащила женщину с мешком на голове через зал, полный постояльцев, говорить не стоит никому. Как на идиотку на меня не посмотрел разве что Слепой Боби. И то лишь потому, что был, собственно, слепым!

Да, я знаю, что такие мешки обычно носили заразные больные, но заклинание-диагност не показало опасных недугов. Швея была в тяжёлой степени истощения, да, но больше никаких болезней!

– Куриный бульон и блюдце сухариков в номер, пожалуйста, – на ходу озвучила я заказ.

Затем повела напуганную таким напором Риль по лестнице, завела в свою комнату и только потом стянула с неё мешок. Что ж… Теперь я знаю, что стану представлять, когда услышу выражение «страшна, как сама смерть». На лице у несчастной не было ровного места, абсолютно всё покрылось толстой корочкой мёртвой кожи, что давно пошла трещинами.

– Камнянка?

– Да, Госпожа, – Риль кивнула, ожидая, что я её прогоню.

Но я указала на большую бадью с холодной водой. Подогреть её помогло бытовое заклинание.

– Отмойся, я дам тебе во что переодеться. И… Мешок надевать нельзя, он грязный, а кожа трескается, это может быть опасно.

Треянка кивнула, быстро разделась и, не обращая внимания на моё смущение, стала остервенело скоблить тело ногтями. Тщательнее всего она мыла свои длинные светлые волосы. Вернее, до помывки они были скорее серыми, а вот теперь походили на золотистый блонд. Необычно для её родины.

Пришлось поделиться своим полотенцем, отдать комплект белья и одно из платьев, которых у меня и так осталось немного. Беринские не умеют делиться, это один из столпов богатства нашего рода. Но я почему-то не испытывала отрицательных эмоций. Только стыд, что нового белья не нашлось. Всё-таки не очень приятно показывать кому-то собственное исподнее.

Я установила ширму, и тут раздался стук в дверь, а потом вошла служанка с подносом еды. Помимо бульона для гостьи, девушка догадалась принести суп для меня, а ещё второе и тёплый ягодный морс. Отказываться я не стала, поблагодарила расторопную девушку и даже расщедрилась на чаевые. Служанка просияла, а я открыла свою чудо-тетрадь и продолжила записи.

Остановилась как раз на планировании трактира как здания. Сначала на лист лёг схематичный набросок, голые линии и надписи. Потом на другой странице появились расчёты. Трактир должен был получиться действительно большим. Сорок спален – двадцать на втором и двадцать на третьем – просторная кухня, комната для персонала и огромный обеденный зал на двадцать столов. Подумала ещё и добавила подвал для хранения продуктов и солений. Подвал тоже разбила на комнаты, пометив, что разные продукты требуют разной температуры хранения. На лист с текущими заданиями выписала пункт «посещение библиотеки», так как узнать предстояло действительно много.

Риль присела на краешек кровати, вопросительно посмотрела на меня и на поднос.  Я кивнула, разрешая поесть. Сама тоже быстро съела всё до крошки, отставила пустой стакан и с удивлением обнаружила, что ест необычная гостья очень аккуратно, набирает неполные ложки, и на еду не набрасывается. Знает, что после голода переедание губительно? Что ж, умная работница – это прекрасно.

– Насколько хорошо ты понимаешь язык?

– Понимать всё, говорить плохо, – призналась швея. – Я хотеть работать. Мне хватать есть и где спать. Можно немного монет на одеться. И всё. Больше не надо. Я скоро умирать. Мне много не надо.

Предложения у неё выходили короткие, рубленые, но в целом понятные. Да я и без неё знала, что шанс выжить после камнянки крайне мал.

– Посмотрим. Я хочу, чтобы ты шила постельное белье, шторы, скатерти и другие предметы быта для моего трактира. У тебя будет своя спальня, комната для работы и, возможно, несколько помощниц. Кроме того, нужно одеть работников в одинаковую одежду. Справишься?

– Я хорошо шить. Но люди бояться. Я страшный. Никто не брать работать.

– Я – маг и я не боюсь. Знаю, что твоя болезнь не заразна. Но работники могут испугаться, так что придётся сшить какую-то аккуратную маску.

Я высыпала содержимое сумки со своей одеждой и достала ярко-синий палантин. Один из любимых, но он идеально подходил к глазам треянки. Так что я протянула его своей первой работнице.

– Тебе придётся пользоваться своими инструменты, пока я не куплю новые. Ну и покажи всё, на что способна, удиви меня. В номер никто не войдёт без разрешения, если будет что-то нужно, не стесняйся – звони в колокольчик. Мы уедем сегодня вечером, так что ты должна успеть. А мне нужно в город, уладить кучу дел.

Глава 7. Закупки 

Первым делом я решила заехать к лину Саливану, и что меня сильно удивило, так это его хорошее настроение. Законник успел подать абсолютно все документы ещё вчера, ждал ответов из различных контор и готовился ко второму этапу. Он назвал его «переделайте справку: здесь печать на миллиметр выше образца». Продлиться такая бюрократия могла сколь угодно долго, но случилось невероятное!

– Пару минут назад приехал королевский гонец и привёз два конверта, – поделился радостью Саливан. – В одном лежали документы. Готовые. С нас даже пошлину не взяли! А во втором неформальное письмо. И вот что там было. Королевский казначей вчера поздней ночью получил требование об увеличении бюджета некоего сиротского приюта в пятнадцать раз. В связи с тем, что здание пришло в негодность, и срочно требовался ремонт. Отказать вдове героя он не мог, но и взять деньги ему было неоткуда. Бедный лин рвал бы волосы на голове, не будь он лысым. Но случайно его близкий друг и секретарь короля обмолвился, что дочь того самого Беринского впервые в истории рода решила заняться благотворительностью.

Я хмыкнула, в очередной раз услышав, что слава Беринских дошла до короля. Ещё бы популярность приносила хоть немного денег. А то приходится ходить в старых платьях и строить трактир на окраине…

– Казначей заинтересовался, – продолжал пересказывать письмо законник, – расспросил товарища, а тот ему рассказал, что лина Хельда сильно расстроилась, увидев здание того самого приюта. В своём послании она сообщила, что хорошо понимает: у казны не хватит денег на всё, но и позволить детям жить в таких условиях – преступление. В итоге Хельда Беринская просит Его Величество позволить перевести детей в здание, возведённое на её собственные деньги. Также она просит оставить прежнее финансирование и заверяет, что сверх него всё необходимое будет закупать сама. А в конце письма благородная лина сетует, что если оформление документов затянется, казне придётся выделить деньги на ремонт приюта, так как построить за лето новое здание она не сможет из-за отсутствия разрешения на строительство.

– Я вижу на вашем лице ликование, – осторожно улыбнулась я.

– Разумеется! Вы сделали за меня часть работы. Но вторую часть я проделал сам и, должен признаться, блистательно. На первые три года трактир «Медвежий угол» полностью освобождён от любых налогов. Кроме того, я написал трём знакомым газетчикам о льготах и пообещал поговорить с вами по поводу интервью для одного из них.

– Столичные газеты? – уточнила я.

Связываться с провинциальными не хотелось.

– Две из них, – гордо ответил Саливан. – Третья распространяется по всему королевству. Правда, в ней обещали только небольшую заметку, но тем не менее…

– Спасибо! Вы действительно лучший помощник, какого я могла бы желать!

На этом обсуждение вопросов приюта мы не закончили: я рассказала законнику об идее со счетами для приютских детей, и он обещал составить нужные договоры. Сразу рассказала и о Риль, которую лин Саливан пообещал навестить немедленно.

Из конторы законника я поспешила на единственную в столице ткацкую фабрику. Закупила образцы тканей для одежды детям, себе и другим работникам, а также для штор и занавесок. В магазинчике при фабрике купила большой швейный набор, огромный комплект ниток разных оттенков и видов. Подумала и закупила два рулона кружев и три мотка лент разных цветов. Договорилась с магазином на скидку взамен того, что невзначай расскажу о них в интервью газетам.

Сразу оттуда рванула в книжный магазин, сделала заказ на пять комплектов учебников от букварей до сложной арифметики, а ещё купила пособия для архитекторов, парочку модных журналов с лекалами и моделями симпатичной одежды, большую книгу рецептов, книгу по теории столярного искусства, детские раскраски и жутко сложную книгу по магии дриад. Вспомнив о сложности хранения продуктов, купила соответствующую энциклопедию, а также учебник по высокой бытовой магии.

Тащить покупки за собой мне не пришлось. И на фабрике, и в огромном книжном магазине существовала услуга доставки в любую точку королевства. Оплата производилась исключительно после доставки, так что мне приходилось постоянно держать в голове, а после и на листке бумаги, сколько я кому должна, чтобы не обманули. Ну и чтобы понимать, сколько денег остаётся в моём распоряжении.

После беготни по пяти этажам книжного я умчалась на блошиный рынок, где планировала закупить посуду на кухню. Тяжёлые сковороды и котлы из чугуна, кастрюли старше моего давно почившего дедушки и прочие интересные вещи именно для кухни я, по предварительной договорённости, отправила к книжному магазину. Далее закупила старомодную глиняную посуду, отобрав только целые тарелки, чашки, кувшины, блюда, супницы, вазы… Счёт шёл уже на две сотни предметов, когда я заставила себя остановиться. Хватит. И так основательно выложилась, зачаровывая добро, чтобы не побилось в пути. Каждую тарелочку рассмотрела внимательно и наложила заклинание, чтобы продавцы не «забыли» упаковать товары. Ложки-вилки купила тоже необычные. Из металла были выполнены только функциональные наконечники, а «ручки» костяные. Торговка жаловалась, что люди считают кости человеческими и слушать ничего не желают против. Пришлось смириться с тем, что я здесь сегодня оставлю около тридцати золотых, и выкупить все приборы. На радостях женщина отдала ещё и столовые ножи. Поблагодарив торговку, зачаровала новые покупки и отправила вслед за казанами да кастрюлями.

По барахолке я ходила долго, внимательно рассматривала товары и покупала всё, что могло пригодиться. Так что под вечер я безумно устала и на постоялый двор вернулась, будто в дом родной. И только потом поняла, что дома у меня больше нет…

– А мы вас ждать! – хрипло заявила Риль, стоило перешагнуть порог.

Из палантина, что я ей дала, она сотворила странного вида маску, состоящую из повязки, завязывающейся на лбу с помощью тесемок сзади, и прямоугольного куска ткани, пришитого к повязке снизу и лишь по краям ниспадающего на лицо таким образом, чтобы оставалась прорезь для глаз.

– Перчатки возьми в коричневой сумке, там должны быть атласные в цвет, – пробормотала я, ввалившись в комнату. Упала на кровать и продолжила. – Мэтиас Саливан заедет через двадцать минут, нужно быть готовыми. Попроси, пожалуйста, собрать нам снеди в дорогу. Неизвестно, когда будет остановка, лучше иметь с собой небольшой запас еды.

Риль послушно достала перчатки и неслышной тенью выскользнула из номера. Вернулась через пять минут и привела служанку с подносом еды.

– Мы поужинали, а вот вам наверняка не удалось поесть, – пояснил лин Саливан. Я только и смогла что благодарно кивнуть. – Я полагаю, теперь мы увидимся, когда трактир будет готов к работе, верно?

– Да, в течение месяца. Я попрошу вас об одолжении, лин Саливан. В приюте, который я теперь курирую, нет почтовой шкатулки. Когда здание будет закончено, я напишу вам. Могу рассчитывать, что вы сообщите лине Каро?

– Разумеется, – вредный некогда законник поспешил кивнуть. – А ещё я со своей стороны обещаю помочь им с перевозкой детей и вещей.

– Полагаю, придётся купить одноразовый грузовой телепорт, – я тяжело вздохнула и принялась за еду, краем глаза наблюдая за тем, как Риль деловито собирает вещи в сумки, а сумки складывает в кучу. – У вас после оплаты госпошлины остались деньги. На одноразовый должно хватить. В ином случае прошу вас добавить, а я потом возмещу.

– Конечно, – законник не стал спорить. Вместо этого положил на кровать рядом со мной толстую кипу документов. – Здесь все необходимые бумаги. В поездке сможете подробно их изучить. Встречу со знакомыми из газет я назначил на конец следующего месяца. На верхнем листке написал адреса почтовых шкатулок каждого из них, чтобы вы могли поддерживать общение напрямую. Возможно, потребуется дополнительная информация, чтобы подогреть интерес читателей. Там же я записал адрес сына. Вчера я говорил с ним, мальчик настоял, что хочет познакомиться с вами лично на этих каникулах, так что через три недели ждите его в гости.

– Так вот отчего вы такой вежливый, – рассмеялась я. – А я-то уж думала, вас подменили.

Лин Саливан забавно смутился и немного покраснел, но тут же взял себя в руки. В этот момент раздался стук в дверь, и Риль впустила в комнату моего купца.

– Добрый вечер, Турос, – я в пару ложек доела овощное пюре, залпом выпила стакан лимонада и вытерла руки. – Рада вас видеть. Позвольте представить Риль, мою работницу. Она осмотрит ткани, прежде чем мы отправимся. А это лин Саливан – лучший законник в столице. Ему предстоит взыскать с вас грабительские проценты, если вы попытаетесь меня обмануть.

Обижаться купец на мою шутку не стал, рассмеялся, поздоровался с новыми знакомыми и, подхватив наши сумки, кивнул на выход.

Что ж, совсем скоро я буду в Белых сороках, где предстоит построить новый дом для себя и ещё без малого сорока человек. Я забрала дамскую сумочку, тепло попрощалась с лином Саливаном, взяла под локоток Риль и потопала вслед за Туросом. Шли мы недолго. С десяток повозок, среди которых я разглядела и те, что везли мои покупки из книжного и из фабрики, стояли прямо на дороге у постоялого двора.

Глава 8. Строительство 

Трое суток пришлось ехать до теперь уже родных Белых сорок. Первую остановку сделали на поляне где-то в лесу. Кормить нас сопровождающие не стали, пришлось собирать ягоды. Удивила Риль, умудрившаяся где-то неподалёку найти озеро и поймать рыбину с серебристой чешуей. Пока я разводила костёр, наш ужин почистили, разделали и завернули в широкие листья. Потом я вспомнила, что всё добро едет со мной, а потому забрала из повозки самый маленький котелок, купленный для кухни в трактире. Несуществующей кухни в несуществующем трактире, ага. Риль сварила компот, залила его в бурдюк, чтобы было чем побаловать себя в дороге, а остальное мы выпили, закусывая вкуснейшим мясом рыбы.

– Омуль, – не особо уверенно заключила швея, но мне было наплевать, что за рыба. Главное, что вкусная и не ядовитая, остальное – ерунда. Перед тем как отправиться дальше, мы успели набрать полный котелок кисло-сладкой ягоды, которую прежде я никогда не пробовала. Зато весь следующий день читала книгу по магии дриад. Вернее, нужный мне в ближайшее время раздел. Потом копалась в дневнике отца, переписывая полезные идеи, вносила поправки в план трактира в соответствии с книгой начинающего мага-архитектора, и периодически ела ягоды.

Следующая остановка была уже в трактире. Мы с Риль радовались как дети. Всё-таки очень сложно ходить в кустики раз в день, двое суток трястись в закрытой повозке и развлекать себя кто чем. Швея, кстати, занялась своими прямыми обязанностями: на выделенных ей листах рисовала эскизы моих платьев, униформы работников трактира и формы для приютских детей. Каждый рисунок тщательно прорисовывала, старалась всё предусмотреть. Мне её подход нравился, и я всё чаще ловила себя на мысли, что меня раздражает болезнь золотой работницы. Ей осталось не так много, а ведь женщина молода, полна сил, идей и таланта.

В трактире я сняла отдельные номера, где мы смогли искупаться в бочках с еле тёплой водой, поесть просто отвратительной, явно не особо свежей еды и поспать на худых матрасах. К утру я мечтала скорее оказаться в повозке, а мой дневник пополнился записями: "Только вкусная и свежая пища, придумать что-то с водой, купить нормальные матрасы, одеяла и подушки!"

Но всё когда-нибудь заканчивается, и наше ужасное путешествие исключением не стало. Наутро ещё через сутки мы были на участке. Мужчины под моим неусыпным контролем аккуратно разгружали покупки, а я мысленно боролась с жадностью. Именно сейчас предстояло отдать большую часть денег, что пока ещё лежали на счету в Большом королевском банке.

Итак, триста золотых я отдала за ткань и пять зёрен, призванных в будущем стать зданиями. Ещё двадцать пять была должна за книги. Пятнадцать за ткани и инструменты для Риль. Кроме того, раньше я оставила двадцать золотых Саливану, тридцать на блошином рынке и ещё пять на постоялом дворе за проживание. Итого: триста девяносто пять. Из пятисот. Просто прекрасно!

За время моего отсутствия на участке не появилось из ниоткуда шикарного дома, так что строить его придётся самостоятельно. Я достала одну из трёх купленных лопат, проводила взглядом повозки своих недавних попутчиков и переоделась, надеясь, что прямо сейчас никто больше мимо не поедет.

Вырастить дом – задача не из лёгких. А мне предстояло вырастить трактир, предусмотреть кучу бытовых нюансов и желательно сделать так, чтобы потолок не обрушился на постояльцев.

Я отошла подальше от дороги, завязала подол самого старого и жалкого платья на талии, собрала волосы в пучок и… Начала копать. Семя требовалось положить на глубину минимум в два метра. А я не умела копать! Даже лопату никогда в руках не держала!

Очень скоро нежные ладони покрылись мозолями. Я мысленно посылала Виктора то в Бездну, то в ведьминское Пекло, но упорно копала дальше. Риль присоединилась сразу. Неуверенно сняла свой необычный головной убор, красивые перчатки и завязала платье по моему примеру.

Через пару часов ей пришлось выбраться из ямы, чтобы приготовить нам обед. Суп из разных видов трав не очень вдохновил. Я ругала себя последними словами за то, что не догадалась купить еды на период строительства.

Землю поднимала на поверхность заклинанием левитации, но магической формулы для вскапывания не знала. Потому и приходилось работать лопатой. Неизвестно, сколько времени ушло бы у мужчины, мы с Риль справились за шесть часов. Смотрели потом на небо из ямы в два своих роста и думали отнюдь не о смысле жизни.

– А как мы уйти из яма, госпожа?

Хотелось плакать. Просто лечь на землю и рыдать. Руки болели, я загнала под кожу тысячу заноз, нещадно ныла спина, и босые ноги стали грязнее, чем у любого бродяги. Так что да, плакать хотелось жутко.

– Я тебя подсажу, а когда закончу, сбросишь мне верёвку.

Риль кивнула и вылезла, оттоптав мне плечи. Потом должна была заняться ужином, но продуктов не было совсем. Так что треянка переоделась в чистое, спрятала лицо под маску и ушла в посёлок. Я же осталась колдовать.

Магия дриад, несмотря на всю сложность, не являлась магией в привычном понимании. Скорее симбиозом природы и науки с маленькой толикой волшебства. Первым и самым важным шагом была подготовка. Требовалось договориться с природой: войти в контакт с ней и пропустить энергию через себя. Кроме дриад, таким видом магии мастерски владели ведьмы, а их труды мне приходилось читать. Отец собрал большую коллекцию редких книг. Вот только сейчас почему-то всё, что я знала, вылетело из головы.

В яме мне стало казаться, что ничего в мире не существует, кроме меня, земли и неба над головой. Я села на землю, наплевав на сырость и холод, закрыла глаза и отпустила несколько коротких импульсов. Магия потянулась куда-то глубже в мои владения и растворилась в пустоте. Ещё два импульса и опять без ответа. С трудом через два часа я уловила слабый отклик. Автор дорогой раритетной книги писал, что мне должна ответить земля, но я чувствовала не только это. Где-то глубоко под землёй стучало огромное сердце. Радостно улыбнувшись, я достала из мешочка на поясе зёрнышко, похожее на персиковую косточку, положила его на дно ямы и засыпала землёй. Хорошо, теперь нужно шаг за шагом представлять результат.

Я встала на колени, ладонями накрыла пульсирующее магией нечто и чётко нарисовала перед мысленным взором чертеж из своего дневника. Сначала должен был появиться подвал. Просторный, с высоким потолком и тремя температурными зонами. Кирпичик за кирпичиком выстраивала погреб, будто и впрямь складывала его своими руками. Зёрнышко ответило тёплым разрядом по коже, что, надеюсь, означало согласие.

– Риль, можешь вытаскивать, – попросила, с трудом вставая на ноги. Тут же мне сбросили верёвку, по которой я выбралась, кряхтя, как древняя старуха. – Корми…

Риль накормила. За время моего отсутствия в реальном мире работница сложила из веток шалаш для нашей ночёвки, перенесла вещи за кусты, чтобы их не было видно с дороги, развела огонь и приготовила курицу. И это не считая того, что сходила в деревню, закупила недельный запас крупы и вяленого мяса, а ещё хлеба на пару дней. И да, ужин был вкуснейший в моей жизни!

Я легла на покрывало, купленное треянкой у местных, позвала её к себе и просто смотрела на небо. Звезды мерцали, земля тихонько вибрировала и, кажется, нагревалась. По крайней мере, уснули мы без одеял и совершенно не замерзли.

Утро началось с радостного визга моей спутницы. Я открыла глаза и обнаружила, что за ночь семя выросло в бетонную коробку.

– Магия! – всплеснула руками швея. – Великие духи, магия! Вы долго-долго колдовать, и из земли вырасти дом!

– О, нет, Риль, ещё не дом, а только подвал.

Я улыбнулась, рассматривая первые плоды своего труда. Боги, это самое невероятное, что могло произойти! Подумать только, я выкопала яму для подвала сама! Собственными руками! Я весь день копалась в земле, но я справилась!

Следующие два дня прошли одинаково: я сидела в яме и фантазировала, вливая весь свой резерв до последней капельки. Риль приходилось кормить и поить меня, как ребёнка. Руки во время работы полагалось держать в земле. Спали мы в шалаше, готовили на костре, умывались из ведра, а по нужде ходили в кустики, но я всё равно справилась.

Первый этаж был жутко грязный, зато я смогла осуществить давнюю отцовскую задумку: построила водопровод. Папа собирался купить для нашего особняка огромное количество металлических труб, зачарованных от ржавчины и поломок. Моя же система была полностью каменной и являлась частью дома. Трубы-корни необычного дерева уходили прямо в водоносный слой.

Когда первый этаж был готов, мы переехали. Я продолжила растить трактир, а Риль занималась обустройством быта. Сначала отмыла подвал, затем перетащила туда наши вещи и взялась наводить порядок на первом этаже. Ночевали мы в комнате для персонала будущего трактира.

– Магия, – продолжала восхищаться Риль. – Магия. Лина Хельда, я начинать шить?

– Стол нужен, – я покачала головой. – Найди, пожалуйста, почтовую шкатулку. Напишу Саливану, чтобы прислал сюда старших детей и мебель. Пусть помогают тебе потихонечку. Я сейчас даже приготовить поесть не в состоянии.

Мы почти не разговаривали, потому что у меня не хватало сил. Многое получалось неплохо, но над какими-то мелочами приходилось биться часами. Я читала купленные книги, колдовала и исправляла ошибки.

На пятые сутки приехали Бесо, Дайс, Кондр и Динали. А вместе с ними шесть кроватей, три стола и запасы еды. Дело пошло быстрее.

Парни мыли, таскали и приводили в порядок двор, Динали готовила и помогала Риль. Треянка закончила со шторами и раскроила постельное бельё. Первое время она стеснялась даже есть при незнакомых людях. Ведь нужно было приподнять низ маски, а значит показать свой недуг. Но Бесо объяснил воспитанникам приюта, что камнянка не опасна. А саму Риль заверил, что никто не брезгует и не боится. «Потом, если захочешь, наденешь свою маску, но сейчас работать удобнее без неё».

Вечерами мы собирались в столовой. Лежали на кроватях для будущих постояльцев и слушали, как Динали читает или поёт. У девушки оказался на удивление приятный голос, поэтому засыпала я всегда с хорошим настроением.

Вообще, Динали была до невозможного светлой и жизнерадостной. Даже внешне: рыжая, миловидная, с россыпью веснушек, она напоминала мне солнышко. И остальные это тоже заметили, особенно парни. Они оберегали её, не позволяя таскать тяжести, делать трудную работу, а за столом отдавали самые вкусные куски. Такая забота была настолько естественной для них, что я в очередной раз порадовалась своему минутному порыву перевернуть план с ног на голову.

Глава 9. Обустройство 

Через две недели я закончила работать с выращиванием трактира и присоединилась к ребятам. Написала письмо лину Саливану, попросила прислать остальных. Согласно новому плану всех перевозили сюда заранее. Первое время было решено пожить в трактире, постепенно обставляя мебелью комнаты для постояльцев.

Риль приготовила ужин, парни помогли накрыть на большой стол. Расположились мы во дворе, так что теперь любовались величественным зданием снаружи. Дети ели, взрослые смотрели на дом со смесью восторга и дикого удивления, а меня распирала гордость. Мой трактир! Моё детище!

– Рада приветствовать вас в трактире "Медвежий угол"! – я встала со стула и подняла глиняную кружку с ягодным морсом. – Ближайшие пару недель мы будем жить здесь! Все номера оснащены кроватями, встроенными шкафами, ванными комнатами. Забегая вперёд скажу, что в приюте будет так же, но по плану я хочу сделать ещё игровую комнату, зимний сад, ученические классы, небольшую библиотеку и многое другое. А теперь вернёмся к нашим делам. Вы ешьте, ешьте, но слушайте. Итак, чтобы жить хорошо, нужно потрудиться не менее хорошо. Надеюсь, это все понимают?

Бесо весомо кивнул, ребята его поддержали, а я возликовала. Боги, если бы вы даровали мне такого сына, род Беринских гремел бы на весь мир!

– Так, о чем я? А, точно. Работа! Дайс, Риль покажет тебе место для будущего приюта, выкопай глубокую яму в полтора-два своих роста. Бесо, распредели всех по комнатам. За каждым пока закрепится номер, его вы должны отмыть начисто и держать в приличном состоянии. Так, чтобы блестел. Ясно? Потом нужно внести в номера кровати. Седим, это твоя задача. Собери ребят, разнесите мебель по комнатам. Риль, раздай готовое постельное белье. Ненужное старое пусти на тряпки. Динали, возьми девочек, на вас кухня. Лина и лин Витери, вам придётся сегодня поиграть с малышами. Нам с Каро нужно сходить в посёлок, договориться насчёт поставок еды.

На том и разошлись. Ребята бросились выполнять свои задания с особым рвением. Всем хотелось жить хорошо, а тётя-трактирщица явно дала понять, что для этого нужно сделать.

– Как долго ты будешь растить приют? – спросила Доминика.

– Думаю, за неделю справлюсь. Принцип я поняла, работать на износ привыкла, так что дело должно пойти быстрее. Меня смущает только, что деньги практически закончились. Сто пять золотых при наших тратах уйдут очень быстро. У тебя остались средства на еду?

– Да, при экономии до следующего квартала хватит. Не беспокойся.

– Завтра отдам тебе тройку своих любимцев, начинайте готовить дерево и делать мебель. Девочек подключим к швейному делу, лина Витери пусть готовит, а её муж и сын помогают мастерить кровати и столы. Шкафы я смогла вмонтировать в дом, нужно будет только со временем приладить красивые дверцы…

– Саливан просил напомнить о своём сыне.

– Да я помню, помню, только дел много. Не до него сейчас, правда, – проворчала я. – Деньги заканчиваются, нужно открывать трактир, а практически все комнаты заняты. Нам скоро нечего будет есть, а ведь нужно ещё закупить матрасы и одеяла, ковры, свечи…

– Сделай магическое освещение, – предложила Доминика. – Я могу с ним помочь. Только сначала нужно разобраться с мебелью для воспитанников приюта.

– Да, иначе детям после переезда будет негде спать, – ответила я, сложив руки на груди. – Знаешь, что думаю? Я как-то ездила по поручению отца к оборотням, меня там приняли и даже показали, как живут. У их вожака было четырнадцать детей, а дом на пять спален. Так он с женой поселился в одной, а детей разместил в оставшихся. И у них кровати были двухэтажные, со шторками, чтобы у каждого личное пространство имелось.

– Если научить наших ребят мастерить такие кровати, – сразу же загорелась идеей Доминика, – то комнаты можно делать не очень большие.

– Да, шкафы будут встроенными, поставим им столы – каждому свой. Потолки высокие и кровати соответствующие, чтобы можно было спокойно сидеть на них. Я напишу сыну того вожака. Вернее, нынешнему главе стаи. Надеюсь, Сашар поможет. Вообще, для оборотней дети – святое, он должен пойти навстречу. Тем более что для него это несложно.

– Будем надеяться, – Каро улыбнулась. – Сложно каждый раз пешком идти до посёлка. Нужно будет со временем завести лошадей.

– Я думала над транспортом. Лошади – дорогое удовольствие, за ними ещё и уход требуется, – промямлила я совершенно неуверенно. – Да и нет пока денег, если быть откровенной.

Прямо сейчас затея с трактиром казалась глупой и рискованной. Я вложила в дело все сбережения, а доход пока не предвиделся. Из минуса бы выйти.

– Думаешь, деньги позже появятся? – осторожно поинтересовалась Доминика. – Место-то проходное? Люди будут?

– Да, я узнавала у деревенских. Осенью начинаются дожди и сильные ветры. Купцы ведут караваны по тракту, а его сильно размывает. По грязи приходится практически на брюхе ползти. Люди устают, лошади выбиваются из сил. И по пути у них всего два населённых пункта, где есть трактир или постоялые дворы. Наша деревня на правом ответвлении дороги и соседская на левом. Я помню, папа собирался купить здесь небольшой участок, построить трактир и сдать в аренду кому-нибудь из местных. Он ничего не понимал в гостеприимстве, сам заниматься бизнесом не хотел. Но раз уж лин Беринский решил, что дело прибыльное, то мне глупо в него не верить.

Я замолчала и задумалась. Не в тот ли момент отцу подвернулся огромный участок, за который он отдал целое состояние?

– Чтобы поехать направо по нашей дороге, купцы должны узнать, что здесь построили трактир. А откуда? – спросила Доминика.

– Во-первых, из газет, – начала я загибать пальцы. – Во-вторых, нужна вывеска-указатель, тогда купцы станут поворачивать к нам. В-третьих, когда всё будет готово к массовому заселению гостей, я поеду по трактирам на той дороге, перекинусь парой фраз с купцами и намекну, что еда у меня вкуснее, а постели мягче. Те на обратном пути обязательно захотят проверить, а нам останется только сделать так, чтобы как можно больше гостей захотели потом вернуться.

– Можно написать листовки, – предложила Каро. – Я сделаю детям трафареты, выдам цветные мелки. Пусть раскрашивают текст в разные цвета. Отдадим листовки на постоялые дворы столицы и в трактиры по всему тракту.

– С чего бы их хозяевам помогать конкурентам?

– С того, что просить будет вдова деревянного капитана, – Каро грустно улыбнулась. – Даже после смерти Николас помогает мне. Статус его вдовы тоже приносит пользу.

– Надо было выходить за лина Кантариуса, – хмыкнула я, желая перевести всё в шутку. – Стала бы вдовой одного из двенадцати великих инквизиторов.

– Лин Кантариус, конечно, староват, но по сей день здравствует, – напомнила Доминика, на что я рассмеялась.

– Когда папеньку друзья спрашивали, на чём играет его любимая дочурка, он с гордостью отвечал: "Моя Хельда виртуозно играет на нервах!" Гости смеялись, думая, что он шутит. Так вот, Каро, папа не шутил. Так что если бы я полтора года назад приняла предложение лина Кантариуса, сейчас была бы почтенной вдовой.

– И всё-таки у него крепкое здоровье, он по сей день скачет по королевству в поисках неучтенных ведьм.

– Ты, видимо, плохо меня знаешь, – я усмехнулась и призналась: – На самом деле, Виктор не такой уж сволочной. Он не выгнал бы меня из дома, отобрав всё, что только мог отобрать. Я почти уверена, что сейчас его мучает совесть. Но поступить иначе было бы крайне глупо с его стороны. Останься я жить в доме под его покровительством на приличное денежное содержание, я сплела бы такую паутину интриг, втянула бы несчастного в такие приключения… Он сам пришёл бы ко мне и попросил заняться делами отца. Ежедневные полунамеки от меня, постоянное напряжение в общении с партнёрами папы, чиновники, желающие откусить взятку побольше.

– А сейчас всего этого нет? – удивилась Доминика.

– Есть, конечно. И, возможно, прямо сейчас какой-нибудь старый товарищ Виктора уговаривает его на максимально прибыльное дело, куда нужно вложить все свободные деньги. Брат не привык рассчитывать риски, он поверит в то, что баснословно разбогатеет. Докажет всем, что даже без титула является преемником того самого богача Беринского, умеющего делать деньги из воздуха. Он вложится и потеряет всё. Дружок уедет куда-нибудь в Тёмную империю, но Виктор, к сожалению, знает, что свободные деньги редко бывают нужны в деле. Отец вообще предпочитал пускать в оборот все средства, оставляя лишь небольшую часть на развлечения и жизнь.

– Тогда ничего страшного не произойдёт, – пожала плечами Каро. – Он заработает ещё.

Мы уже подходили к посёлку, поэтому я поспешила закончить сеанс предсказаний.

– Так, но не совсем так. Давление усилится. Окружающие начнут постоянно напоминать о провале, любовница Виктора будет по-прежнему просить украшения и богатые платья. А они ему теперь не по карману. Любовница тогда обидится и уйдёт. Потом на заводе экипажей в Трезде случится ерундовая поломка, которую по бумагам проведут как требующую дорогого ремонта. Виктор возьмёт ссуду в банке. Отдаст деньги на ремонт, деньги, естественно, украдут. И подчинённые поймут слабину, разворуют всё, что можно украсть. Виктор снова станет рисковать, ему нечем будет платить банку. Отберут дом или дома в зависимости от глупости моего братца. Так он останется ни с чем. Максимум через пару лет.

– Мстить будешь? – в тоне Доминики мне послышалось злорадство.

– Зачем? Ему жизнь за меня отомстит. У Виктора три страсти: алкоголь, карты и развратные женщины. Богатый наследник сам сопьется или повесится, когда поймёт, что денег больше нет, – я не сдержала тяжкий вздох. – Папа тоже хорош. Мог бы завещать всё мне, а ему оставить приличное содержание. Я помогла бы Виктору своё дело наладить, научила всему, что знаю. А так… И пасынку гадость, и мне подлянка.

– Зато сиротам подарок, – улыбнулась Каро. – Я вот как-то сидела, думала, что случилось бы, вздумай мой Николас из армии уволиться. Или если бы я за него не пошла, а кого-то другого выбрала. Жила бы себе в столице, в большом доме при слугах. Гуляла на балах, стала счастливой матерью и доброй женой. А потом думаю, а кто тогда в приют пришёл бы? А никто. Дети с голоду ушли бы на улицы попрошайками. А Бесо… Бесо парень умный, рукастый. Он знаешь как в карты играет? Мухлюет так, что никто и не замечает. Ловкий он до ужаса. Его в шайку забрали бы, а Дайс и Кондр за ним пошли. Девочки в Весёлый дом, а маленькие… Эти и не выжили бы, наверное. Так что смерть Николы и моё несчастье – плата за их возможное счастье.

– Добрая ты, – я улыбнулась. – Мы пришли.

Глава 10. Поставки 

Мы подошли к девушке, набирающей воду из колодца, за ней стояли ещё люди, но те на нас смотрели настороженно, а эта с любопытством.

– Добрый вечер, – улыбнулась я и магией слегка помогла ей поднять полное ведро. – Мы соседи ваши, трактир открываем чуть дальше по дороге. Не подскажете, кто у вас продукты в город на ярмарку часто возит?

– Многие возят, – ответила она. – А кто нужен? Какие продукты?

– Мясо, птицу, рыбу, молоко, овощи, фрукты, зелень… Может, кто самогон хороший гонит?

– Мясо и молоко у Карима, – начала она перечислять. – Его мать сыр варит, сметана у них вкусная, да и творог, масло тоже. Птицу лучше у Анны брать, рыбу у Саимы, у неё муж рыбачит круглый год. Овощи и зелень все выращивают, так что на любой двор идите, не ошибётесь. Да хоть бы и на мой. И сад у нас есть. Яблоки, груши, вишня, смородина, малина, земляника… Всё есть, папа жив был, фрукты на ярмарку возил. А сейчас некому ездить. Я пыталась, но у девки ничего брать не хотят. Говорят, бабы хозяйство одни держать не могут. Глупости. Если всех мужиков на войне положило, кто ещё хозяйством заниматься будет?

– Хорошо. Пойдём, покажешь, что есть, – я улыбнулась и подмигнула Каро. – А потом проводишь к Кариму, Анне, Саиме.

Я магией понесла за собой её вёдра под восторженные ахи деревенских зевак.

– Я Миника, – представилась моя будущая поставщица. – Живём мы на Фруктовой. Папа говорил, что из-за нашего сада улицу так и назвали. Только потом староста у деда кусок земли урвал, вот и кичится теперь, что у него сад самый большой. Большой-то большой, но не ухоженный. Жена-то лентяйка, сам он занят, а рабочих нанимать не хотят. Жаба, видно, душит. А ещё он, староста, недоволен будет. Он сдавал комнату проезжим, а теперь вы трактир построили. За деньги свои боится.

Я улыбнулась, мысленно отмечая, что конкуренты уже появились. Мы как раз свернули на нужную улицу, прошли пару домов с маленькими участками и попали в настоящий фруктовый рай.

– Видите, сколько добра пропадает? – спросила Миника. – Мы уже и варенья, и компоты, и джемы варили. Дольки сушили, пастилу делали. Весь погреб забили, а есть некому. Нас пятеро. Мамка, две сестры, я и малой братик наш – единственный мужчина в семье. Вот всю зиму вареньями и сушеными яблоками питаться будем. А хлеба купить не на что.

Миника завела нас в дом и представила матери, румяной грустной женщине. Потом отправила сестёр в их комнату, налила брату воды и коротко рассказала, что мы тут делаем. Матушка устало улыбнулась, давая понять, что лично ей уже всё равно.

– Мы у вас излишки выкупим, – пообещала я. – А фрукты… Они ведь пропадут. Я пришлю ребятишек, они соберут плоды, и мы вам заплатим треть стоимости от того, что будем платить обычно.

– Половину, – попыталась сторговаться бойкая девушка.

– Треть, Миника. Смотри. У вас фрукты-ягоды всё равно пропадут, верно? А так вы получите за них какую-никакую медяшку. По сути, мы вам заплатим за то, что росли эти фрукты на вашей земле. А мальчишки вам ещё по хозяйству помогут. Им только нужно объяснить, что делать и как.

– Мальчишки – это хорошо, – кивнула она. – Мужика в доме нет, а без мужика в хозяйстве трудно!

– Вот видите! А у нас этих мужиков – пятнадцать человек. Не все, правда, пока молоток удержать могут.

Обсудив ещё пару мелочей и осмотрев запасы погреба, мы договорились, что завтра Миника привезёт всё это богатство к нам. Хотели прислать в помощь Бесо, чтобы загрузил банки в повозку, но она сказала, что сама справится.

Затем мы с Доминикой решили разделиться. Она пошла с Миникой к жене рыбака, а я к Кариму.

Карим оказался ровесником Виктора, попытался зазвать меня на сеновал, но быстро понял, что деловые отношения со мной куда выгоднее. Показал запасы молочных продуктов, которые собирался завтра с утра увозить, как только мать подоит коров. Потом сводил до огромной свиньи, жить которой осталось меньше недели. А затем достал солёное сало из собственных запасов. Попробовав чудо местной кулинарии, я купила всё до последнего кусочка!

Несмотря на все приключения, закончила я меньше чем через полчаса. Поэтому, пользуясь подсказками Карима, нашла дом Анны, державшей домашнюю птицу. Хвала богам, пернатые уже спали. Я с детства боялась их клювов. С того самого дня, когда на меня вероломно напала гусыня. Это только с виду они милые, на деле – демоны в перьях!

Анна похоронила мужа, занимавшегося раньше хозяйством. Пока маялась без него, научилась ухаживать за птицами, договорилась с торговцем. Он брал с неё большие проценты, но продавал чужой товар как собственный и платил исправно. Предложение кормить нас птицей было встречено на ура. Женщина как раз собиралась резать цыплят особой породы мясистых курей. Несутся они плохо, в хозяйстве особо ни на что не годятся, но на вкус очень даже ничего. Условились о цене. Доставку Анна также брала на себя. У неё была старая кобыла и крепкая повозка, так она товар в город и возила.

С Доминикой я встретилась у дома Миники. Управляющая сияла, как начищенные ботинки моего отца.

– Я договорилась насчёт матрасов, одеял и подушек. Родственница Саимы гостила у них, она как раз занимается пошивом у себя в деревне. У них большое хозяйство, овцы всякие. Я не разбираюсь, если честно. Но Миника сказала, что одеяла хорошие, они покупали, когда батя… То есть отец их был жив. Ну и Саима показала мне всё. Одеяла шерстяные, матрасы тоже набиты шерстью, но мягкие и удобные – я даже прилегла. А подушки перьевые. Их пока по сорок договорились, цены в треть столичных. Я за такие деньги в жизни ничего не видела! Но я всё равно торговалась. Это, оказывается, весело! А! Есть ещё перины, я заказала пять. Думала, маленьким на пол постелить. Помнишь, у тебя дома была огорожена половина комнаты с мягким полом, чтобы ты могла там ходить, падать, лежать?

– Я ненавидела тот загон. Там ужасно скучно в одиночку. Но ребят много, им должно быть весело. Ты умница. Пошли скорее домой, уже темно.

И мы шли, на обратном пути обсуждая итоги сегодняшнего дня и планы на завтра. Обе устали, но улыбались и шли так бодро, будто почувствовали, что действительно на верном пути. Доминика описывала будущую игровую, делилась идеями. Я же пыталась их запомнить, а ещё думала, как всё это осуществить. Сложно, но теперь мне казалось, что это интересно – создавать с нуля. Ведь дедушка смог. Почему я не смогу? И плевать, что до меня никто из рода Беринских не занимался благотворительностью. До дедушки никто не строил заводов!

У трактира нас встречал Бесо. Беспокоился, что мы задержались. За спиной старательно прятал лом, но Доминика не стала делать вид, что ничего не замечает.

– А если бы ты кого-то покалечил? Нужно же думать головой! – отчитывала юношу Каро.

– Лина Хельда, а вы тоже думаете, что я должен был сидеть и ждать?

– Меня больше беспокоит, что ты пошёл один, предполагая, что мы в беде. Не так страшно, если ты убьёшь плохого человека, напавшего на тех, кто тебе дорог. Но если убьют тебя или даже просто побьют, мы с линой Каро будем до конца дней винить себя в этом. Да и ребятам ты нужен. Так что, пожалуйста, в следующий раз думай в первую очередь о собственной безопасности. Хорошо?

– А вы? – насупился в ответ воспитанник.

– А мы с линой Каро маги, Бесо. Даже если нападёт сразу пять здоровых мужиков, магия станет весомым оружием против них.

Тут я изрядно слукавила. Большая часть заклинаний в моём арсенале относилась к бытовой магии. А вот Доминика вполне могла знать парочку боевых.

До дома мы шли уже не так бодро. Бесо доложил о проделанной работе.

– Комнаты отмыли все, не только свои. Детей искупали. Вода теплая, так здорово! Мы затащили кровати, я поселил маленьких со старшими, чтобы присматривали. Они ночью просыпаются, пугаются иногда. Так что есть свободные комнаты, но они тоже чистые. Когда закончили, отправил Кондра на помощь Дайсу, а сам за вами пошёл. Динали обещала, что уложит малышей, и тётя Гулиса присмотрит за всеми.

– Молодцы, – похвалила я и пошла в свой кабинет, поманив следом Бесо. – Нужно будет на днях с ребятами сходить в деревню, в сад на Фруктовой улице. Собрать фруктов, ягод, помочь по хозяйству. С вами кто-то из взрослых пойдёт, но я хочу, чтобы ты отобрал ребят, которые действительно соберут урожай, а не съедят большую его часть.

– Сделаю, – Бесо кивнул, а потом замялся, собираясь спросить что-то важное. – Лина Хельда… А зачем вам это всё по правде? Льготы, работники… Вы же на нас уже потратили больше, чем сможете заработать!

– Деньги, Бесо, нужны только для того, чтобы их тратить. Мой отец копил и приумножал капиталы, а когда умер, всё досталось пасынку, бездарно прожигающему жизнь. Теперь Виктор всё потеряет, а лин Беринский мог при жизни сделать этими деньгами много хорошего. Я не собираюсь вас жалеть, не умею и не хочу, если честно. Но помочь могла бы, если вам самим это нужно. Не хочу, чтобы мои дети воспринимали меня, как я отца.

– Как?

– Как артефакт, куда кладёшь медяк, а он его в золотой превращает, – улыбнулась я.

– Было бы здорово иметь такой артефакт, – Бесо тоже улыбнулся сравнению.

– Невыносимо скучно, – не согласилась я, вспомнив о том, что хотела написать оборотню, нашла его адрес и наскоро составила письмо. – Бесо, нам с линой Каро очень нужна твоя помощь. Как лидера ребят. Нужно составить список, кто с кем будет жить в новом доме, чтобы не было ссор и конфликтов. Ещё неплохо бы понять, кто из ребят грамотный, а кто нет. Кто что умеет. Ты сможешь вечерами заниматься анкетами?

– Раньше у нас были папки, где хранились документы, но потом всё сгорело, – признался он. – Лина Каро хотела восстановить, но ребята не любят рассказывать о родителях и прошлое.

– И ты не сможешь?

– Смогу, почему нет? – взъерошил он волосы. – Я запомнил многое, записать несложно. Ну и поспрашиваю своих. А списки – вообще легко.

– Спасибо. Это действительно очень важно, – заверила я парнишку и поставила точку в своём послании. Конверт заклеила, положила в шкатулку и отправила оборотням по найденному в дневнике отца адресу. – Можешь пользоваться кабинетом, только здесь удобный стол.

Стол каменный, я его вырастила вместе с домом, так что он действительно был удобным. Стулья принесли с собой ребята, и мне хотелось расцеловать Саливана за то, что он организовал перевозку.

– Хорошо, спасибо. Спокойной ночи, лина Хельда?

– Спокойной ночи, Бесо.

Глава 11. Воры

На следующий день за завтраком я поделилась новостями. Сашар Биторого, вожак оборотней, согласился научить наших мальчишек изготавливать двухуровневые кровати. Обещал прислать кого-нибудь из своих с чертежами и объяснениями. Гулиса тут же начала ворчать, что нет ни муки, ни манки. Последнее на пышки с сахаром извела, кормить гостей нечем. Мы с Каро переглянулись, и она кивнула, мол, разберусь. А потом я пошла колдовать.

Подвал приюта решила сделать двухуровневым. Самый нижний – убежище. Не знаю, зачем, но оно там было. Дальше две комнаты купален по пять небольших бассейнов в каждой. Такая купальня была моей собственной мечтой, так что я решила сделать подарок и себе, и детям, и сотрудникам приюта. На удивление, всего через три часа я поняла, что семя, брошенное в яму, приняло установку. Я смогла выбраться из ямы по заранее привязанной к ближайшему дереву верёвке и по-человечески пообедала вместе со всеми.

Как раз в тот момент приехала Миника с товаром, который принимала вечно угрюмая Гулиса. Риль учила Динали шить пододеяльники, другие девочки ровными стежками подшивали простыни. Самые маленькие тут же играли с ненужными лоскутами. Я немного посмотрела за процессом, а потом пошла к Каро. Она с тройкой старших ребят и Седимом рубила деревья и превращала их в ровные доски.

Немного понаблюдав, я вернулась к своему месту работы и замерла, не веря собственным глазам. Прошло полтора часа, а оба уровня подвала уже были готовы. Как такое возможно? Для стремительного роста нужна колоссальная магическая подпитка! Моего резерва на такие чудеса точно не хватило бы!

Я прошлась по будущему убежищу, поднялась в купальню, именно такую, как я себе представляла. Проверила воду: шла и горячая, и холодная! Потрясающе! Просто невероятно!

Я вышла обратно на улицу и села на землю, поздно вспомнив, как сложно стирать в нашем маленьком поселении. Настоящая эпопея с тазами и бельём, развешанном на верёвках. И я помочь магией не в состоянии. После стройки всё приходилось делать только руками. Ни единой искры с кончиков пальцев не слетало.

– Так, ладно, – пробормотала я под нос. – Всё равно уже испачкалась, пора работать.

Зарылась пальцами в землю и начала растить в своём воображении первый этаж. Там должна быть точно такая же, как в трактире, кухня с настоящей печью, столовая, гостиная. Диванчики закупим позже, пока пусть останется свободное пространство. Тут же, чуть дальше – мягкая зона, о которой просила Доминика. И огромный камин – больше для атмосферы, чем для тепла.

Закончив со стенами, я провела водопровод на кухню и перепроверила отопительные чары. Мысленно рассмотрела своё детище и решила рискнуть. Сразу нарисовать второй этаж. Там планировались игровая, две ученические комнаты и библиотека с каменными полками по периметру. Ещё на втором этаже я организовала собственную спальню и комнаты для Риль. Как и обещала ей, отдельно – мастерскую, отдельно – жилую комнату. Третий этаж полностью уходил под спальни воспитанников, а на четвёртом я хотела устроить зимний сад.

Бесо пришёл за мной, как раз когда я думала, стоит ли брать сегодня и третий этаж тоже.

Посмотрел на меня хмуро, сложил руки на груди и заявил:

– Выглядите так, будто таскали каменные блоки.

Чувствовала я себя и правда неважно, но мыслями зацепилась за другую часть фразы.

– Ты таскал каменные блоки?

– Есть-то хотелось, – невозмутимо ответил он. – Пока управляющей не было и никто нами не занимался, мы с парнями ходили на работу в город. Помогали каменщикам. Потом на вырученные деньги закупались продуктами. Особо не шиковали. Втроём нормально не заработаешь, когда ртов в десять раз больше. Но мелким на молоко раз в неделю хватало. А ещё нам на хлеб и не очень вкусный сыр.

Я потянулась к волосам Бесо и взъерошила их, как обычно делает он сам. Парень улыбнулся и разве что не зажмурился от удовольствия. Если мне в детстве тепла не хватало при полном-то штате нянек и гувернанток, то что говорить о тех, кто лишился семьи, дома и даже еды на какое-то время?

– Не жалейте, лина Хельда, – попросил Бесо. – Вы обещали помогать, а не жалеть.

– Вот ещё! – притворно возмутилась я. – Пахать будете хуже, чем на той стройке! Я дармоедов кормить не стану. Всех к работе приставим!

Такой ответ лидера приютских детей устроил – он зашагал быстрее. Ох, настоящий мужчина растёт.

После ванны я оделась и вышла на улицу, где уже был накрыт стол.

– Муку мы достали, – отчитывался Бесо. – Миника на мельнице в соседней деревне закупила и привезла, за доставку только деньги взяла. Три больших мешка. Рыбу ещё, молочку. Продукты мы с парнями в подвал по комнатам распределили, так что не должны пропасть, хоть и много там всего.

– Я лёгкий стазис наложила, – добавила Каро. – Точно не пропадут.

– Хорошо, – я кивнула, выкладывая с блюда на тарелку ту самую рыбу. Вкусная и без костей почти. – А что с деревом?

– Мало пока, на всё не хватит, – поморщился приютский вожак. – Только столы или половина кроватей. Мы побольше заготовим, а потом уже саму мебель мастерить начнём.

– Правильно, – одобрила я. – И начинайте со столов, если что. Кровати у нас, возможно, необычные будут. Не забывайте про оборотней. Риль, а что с постельным бельём?

– Мы шить, шить, шить, – закивала треянка.

– Тридцать комплектов готово, – доложил Бесо. – Она так быстро шьёт, что девочки в восторге. Тоже хотят научиться.

– Риль будет учить. Кочевой народ говорить, каждый женщина надо мастерство передавать. Дочь или ученица. У Риль десять ученица. Всем хватит.

– Тридцать комплектов – хорошая скорость, – я доела рыбу и улыбнулась. – Но белья нужно в четыре раза больше. Ткани хватит?

–Риль посчитала, что хватит, – ответил вместо неё Бесо. – Она хочет на скатертях название трактира вышить и что-нибудь затейливое по краю.

– Красиво, но долго, – высказалась Доминика. – Пока лучше простые сделать, а потом постепенно вышивать их. Девочки помогут…

– Девочкам ещё заготовки на зиму делать, – возразила я. – Они не разорвутся на части.

– И не надо, – встрепенулся Дайс. – Мы займёмся заготовками, а девочки пусть вышивают, раз им нравится.

– Мысль хорошая, – ответила Каро. – Но учтите, что вам за работу платить будут. Может, не стоит отнимать у девочек их пять медяшек?

– А кто отнимает? – нахмурился Бесо. – У нас взаимовыручка. Девочки овощи режут, рассол варят, а мы им воду таскаем и бочки двигаем. Потом они нам помогут в мастерской стружку смести. Дайс хотел сказать, что мы их частично освободим. Вышивать-то приятнее. А вы сразу «отобрать».

– Хорошо-хорошо, – Каро сдалась, подняв руки. – Взаимовыручку я приветствую. А теперь давайте дружно уберём со стола.

Ребята встали, как по команде, а я уже привычно позвала Бесо с собой в кабинет.

– Обсудить хочу кое-что с тобой.

– Конечно, лина Хельда.

Дверь почему-то была приоткрыта. Я жестом попросила воспитанника не двигаться, а сама на цыпочках прокралась к щели.

С детства у меня была привычка закрывать двери. Всегда. Даже когда отец просил оставить их открытыми, я закрывала. Не думая. Поэтому сейчас была уверена, что в кабинете кто-то есть. Хвала богам, я успела его разглядеть! Альнор, муж Гулисы, старательно вскрывал тайник.

– Стоять! – приказала я, распахивая дверь. – Руки прочь от сундука!

– Это… Это не то, что вы думаете! – промямлил он.

– Поздно. Быть застигнутым на месте преступления – прямая дорога в тюрьму. Бесо! – Я выглянула в коридор и велела воспитаннику: – Приведи лину Каро. Срочно.

Он подорвался с места и побежал так быстро, что сомнений не осталось – исполнит поручение в точности. А я пока собрала всю магическую силу в кулак и набросила на вора заклинание-сеть.

– Ты понимаешь, что наделал, да?

– Да у вас денег куры не клюют! – обиженно засопел Альнор. – Не обеднели бы!

– Не клюют, потому что клевать нечего. В тайнике меньше ста золотых и украшения моей матери. Продать ты их всё равно не смог бы, они магически защищены. А деньги мне нужны, чтобы рассчитаться за матрасы, подушки, одеяла. Чтобы купить еды, в том числе тебе и твоей семье. Ты, недоумок, залез в карман, из которого кормится без малого сорок человек. Тридцать два ребёнка, Альнор, из-за тебя медленно умирали бы голодной смертью!

– Что случилось? – в комнату вбежала Доминика. За её спиной маячил Бесо. – Почему здесь Альнор?

– Бесо, установи, пожалуйста, шалаш, где мы с Риль жили, когда дома не было. Ночевать под одной крышей с вором я не стану. Каро, это твой подчинённый, тебе решать, что с ним делать. Можно вызвать стражу, будет суд. Можно его просто уволить и выгнать вместе с семьёй.

Доминика нахмурилась, в один миг став старше. Позвала повариху с её сыном и молчала до самого их прихода.

– Гулиса, ты знала, что муж собирается сделать? – строго спросила лина Каро.

– Да, – сдавленно ответила женщина.

– Пыталась его остановить?

– Нет, он бы так и эдак полез.

– Мам, а что случилось? – спросил Седим. – Почему они так с тобой говорят?

– Мой сын не знал. Не наказывайте его! – взмолилась женщина.

– Твой муж должен уйти из приюта завтра же с утра, – отрезала Доминика. – Куда? Меня не волнует. Ты можешь остаться, пока Альнор не найдёт жилье и работу. Потом отправишься за ним. Седим пусть сам решит – остаться или уйти с вами. Мне нужны честные работники, а не ворьё. Из вас троих только сын отвечает этим требованиям.

– Да кто ж вам готовить будет в таком случае? – взвилась Гулиса. – Помрёте ведь с голоду!

– Не помрем. В посёлке много женщин, а работы нет. К нам любая пойдёт, – возразила я. – Бесо, когда эти граждане будут уезжать, обыщите их вещи. Не хочу лишиться чего-то по их воле.

Ждать утра никто не стал, парнишка решил разделить тяготы бродячей жизни с родителями. Всем троим я выплатила по одному золотому в качестве зарплаты, а потом они отправились в путь. Бесо воспринял моё поручение со всей ответственностью, так что вещи бывших работников тщательно обыскали. Нашли среди носков Гулисы серебряное колечко Динали, доставшееся ей от матери, бусы Мисы и заколку Эрики. А также почти десяток вилок-ложек, что я так удачно купила на блошином рынке.

Бесо злился, но молчал, прекрасно зная, что за его настроением все следят и будут отражать.

– Давайте спать, не могу больше, – честно призналась я. – Сейчас упаду и до утра не встану.

Засыпала с мыслью, что завтра должно быть легче.

Глава 12. Оборотни 

Проснулась, понимая, что легче уже не будет. Прямо за дверью моей спальни жарко спорил смутно знакомый голос какого-то мужчины и уже родной – Бесо.

– А я вам говорю, что ноги постороннего мужика в комнате незамужней девушки не будет! Вот проснётся лина Хельда и сама к вам выйдет. Если захочет.

– Да не собираюсь я бросать тень на её репутацию, – возмущался гость. – У меня два дня на помощь вам. Нет времени ждать, пока лина соизволит проснуться. Не нервничай, парень. Просто доложи обо мне и всё.

Я тихо застонала, спуская ноги из тёплой постели на холодный пол. Проблемы буквально пришли толпой и срывали дверь с петель. Подождут. Я обязана умыться, одеться и причесаться. Иначе как встречать высоких гостей?

– Ага, я дверь открою, а вы ворвётесь, – не сдавался Бесо. – И если лина Хельда не одета, клянусь, все парни приюта дружно заставят вас на ней жениться.

– А у неё характер, знаете, какой? – добавил, кажется, Дайс.

– О, быстро под каблучок возьмёт! – обрадовался чему-то Кондр. – Будете бегать у неё на посылках!

Наконец, я вышла из спальни, чтобы увидеть вытянувшееся от удивления лицо Сашара Биторого. Да уж, так вожаку клана оборотней ещё никто не угрожал!

– Сильных врагов, лин Биторого.

– Ясного неба, лина Беринская, – справившись с эмоциями, вежливо ответил он. – Для удобства прошу называть меня просто по имени.

– Тогда и я для вас просто Хельда, Сашар.

Я пригласила всех в кухню. Динали уже вымыла посуду после обеда для приютских детей и сейчас накрывала на стол для меня и гостей. Омлет немного подгорел, но выглядел аппетитно. Мы сели за стол, вожака и сопровождающих его оборотней проводили помыть руки, а рядом со мной остался угрюмый Бесо. С отчётом.

– Лина Хельда, докладываю. Большая часть ребят ушли в посёлок к Минике, собирать фрукты. Ребят я отправил задний двор подготовить, мы там пока мастерить мебель будем. Девочки навели в доме порядок, будто знали, что гости будут.

– Кстати о них. Почему Мису или Эрику ко мне не отправили, раз сами стеснялись постучаться? Гости ждали, нехорошо.

– Девочки этих наглых мужиков тоже не пустили бы, – нахмурился Бесо. – Вы не спите почти. Встаёте рано, ложитесь ближе к утру. Ещё и магичите постоянно, а это много сил забирает. Вот мы с парнями и решили дать вам хоть немного выспаться. Специально попросили лину Каро забрать детей в посёлок, чтобы шумно не было. Там они и ягод налопаются, и помогут немножко.

Я промолчала, рассматривая парня. Очень уж интересный он. Хватка, как у бульдога, мысли правильные. Дать образование, мотивацию – получим отличного управленца.

– Стукнет шестнадцать, останешься у меня работать?

– А можно? – удивился Бесо и улыбнулся. – Останусь, конечно. Как ребята без меня?

Мы свернули беседу, потому что оборотни вернулись за стол. Но теперь мой официальный помощник не был настроен так враждебно, предложение работы явно подняло ему настроение.

– Наверное, мне нужно объясниться? – уточнил лин Биторого. – Знаю, должен был предупредить о визите, но решил посмотреть, как живут дети. Много ли места в комнатах, чем мы можем помочь.

– Ваши спутники тоже маги? – спросила я, разглядывая оборотней.

Светловолосый Сашар был крепко сложенным и очень грозным на вид. Однако смотрел доброжелательно. Будто даже с восхищением, что лично мне категорически не понравилось. Мужское восхищение – штука опасная: никогда не знаешь, перерастет она в симпатию или одержимость.

Его спутники тоже были хороши собой, оба статные и высокие. Похожие друг на друга, как родные братья.

– Разумеется, маги, – улыбнулся вожак. – Кроме того, мы привезли книги с инструкциями, как изготовить мебель, чтобы парни могли пробовать разные интересные вещи. Они в порядке возрастания сложности расположены, так что, если идти последовательно, со временем станут получаться даже самые затейливые. Что касается тех кроватей, то они простые. Мы быстро научим ваших ребят. Ну и поможем обставить весь приют. Сколько будет рабочих рук?

– Сегодня шесть, – ответил за меня Бесо. – Остальные собирают урожай. А девушки готовят обед и делают заготовки на зиму.

– Девушки пусть занимаются своими делами, – кивнул Сашар. – А мы тогда займёмся своими.

– Динали выпросила у Миники семена какие-то,  – шёпотом продолжил отчёт Бесо, пока оборотни ели. – Я сколотил ей ящик, натаскал земли. Теперь у нас будет своя зелень. Я, конечно, сказал, что этого мало, но девчонки мне чуть шею не намылили. И ещё. На ночь я дверь запирал, но мне кажется, наши воришки скреблись назад, только никто не услышал.

– А что Риль?

– Шьёт, не разгибаясь. Я сказал Эрике, чтобы следила за ней. А то лина Риль и поесть забывает, так усердно работает. Динали к ней младших девочек послала, они помогают. Совсем мелких лина Каро забрала. Сказала, вечером вернутся. Голодные, наверное. Вот девочки и расстарались. Готовят что-то вкусное. И на обед, и на ужин, чтобы потом пойти лине Риль помочь.

Я неторопливо доела, и гости тоже встали из-за стола. Намекнула Бесо, чтобы не хамил, но следил внимательно, и пошла к приюту.

Расстояние между двумя зданиями было приличным. Мне казалось неудобным так далеко ходить, но Дайс объяснил, что в трактире может быть шумно, дети будут плохо спать. Потом подумал и решил, что наоборот тоже может быть – дети шумят, а гости в трактире не могут толком отдохнуть. «Да и вообще, они привычные по морозу бегать. Так что и зимой не пропадут. А вот мне стоит одеваться теплее, лина всё-таки». На этом парень засмущался, и тему мы сменили.

Приют радовал двумя новыми этажами. Я запрыгала, хлопая в ладоши от радости. Боги! Не знаю, почему, но процесс шёл намного быстрее, чем с трактиром! Невероятно! Просто невероятно!

Улыбаясь небольшой победе, я постелила покрывало и села на него, привычно погружая пальцы в землю. Ногти теперь приходилось обрезать очень коротко, чтобы грязь не забивалась под них.

Закрыла глаза и мысленно начала строить третий этаж. Там должны быть спальни для детей, их ванные и вторая гостиная, которую позже я хотела переделать под что-то другое. Вообще планировались спальни для работников, но так как мы решили делать двухэтажные кровати, а вместо ванн я установила небольшие душевые кабинки, комнаты стали меньше по размеру, но больше по количеству. Да ещё и троих уволили… В общем, я пока не придумала, что сделать в той комнате, поэтому оставила гостиную.

Четвертый этаж был чердаком-мансардой с большими окнами в крыше. Света должно хватать, но, если что, добавлю позже. Параллельно я вырастила большие кадки для растений и провела водопровод. Потом подумала и решила похулиганить, устроив прямо посередине чердака небольшой фонтан. Каменный медвежонок держал в лапах рыбу, за спиной у него торчал ствол дерева и выбрасывал вверх воду. Напор можно было регулировать от мягких волн по каменному стволу до стены из струй, закрывающей медвежонка.

Чердак планировался большой, я уже почти видела здесь зимний сад. Девочки посадят растения, парни смастерят скамейки или кресла. Свежий воздух, игра воды и света, атмосфера природы. Пожалуй, для многих наш сад станет любимым местом.

Закончив с приютом, я с удивлением обнаружила, что резерв практически полный, а потому встала перед выбором: помочь ребятам с заготовкой дерева или заняться воплощением давно задуманного. Хотя… Если учесть, сколько у нас в гостях магов-оборотней, я буду лишней в чисто мужской компании…

Решено! Иду рыть тоннель!

Тайный ход между двумя зданиями был очень нужен, потому что в трактире я не предусмотрела убежище. Да и не хотелось мне. Всё-таки трактир – это работа, а убежище должно быть дома. Но дети будут много времени проводить именно там, так что я взялась за работу.

Для воплощения задуманного решила использовать корни моих камнедеревьев. Я дошла до середины дороги между трактиром и приютом, расстелила покрывало и занялась подземными работами. Живые дома поддались моей воле почти мгновенно, отозвались, окатили теплом, а потом устремили корни навстречу друг другу, увеличивая их и в длину, и в обхвате. Я не видела процесс, но могла его чувствовать. И что самое интересное, семя трактира сосало силу исключительно из меня, а вот приют брал лишь малую часть энергии, остальное добывая откуда-то извне. Это было последней мыслью, перед тем как я потеряла сознание.

Глава 13. Бункер

Я никак не могла прийти в себя. Просыпалась несколько раз, но не до конца. Впервые, когда в нос ударил запах дорогого мужского парфюма. Похожий был у Виктора, поэтому я сумела открыть глаза, удостовериться, что это не мой брат, а всего лишь вожак крупнейшего в королевстве клана оборотней, после чего снова уснула. Во второй раз очнулась в спальне. Каро прикладывала к моему лбу мокрую тряпку, а Бесо сидел на полу у кровати и почти рычал:

– Надо позвать ведьму! Ребята говорят, все местные к ней ходят! Ничего не будет!

– Нельзя, – возразила Доминика, меняя компресс. – Если до инквизиторов дойдёт, то Кантариус не упустит возможности посадить Хельду за сотрудничество с ведьмами.

– Лучше, чтобы она умерла? – парень вскочил на ноги, а я сумела попросить воды, но похоже не слишком-то громко.

Подумалось, что такой разговор происходил не впервые. Бесо не удивился, услышав фамилию моего бывшего жениха.

– Ведьма здесь не нужна, – к кровати подошёл оборотень. – Обычное переутомление, ничего страшного. Просто ваша… Спонсор? Неважно. Лина Хельда слишком много пережила, организм устал. А она вместо того, чтобы дать ему отдохнуть, использовала колоссальные объёмы магии. Вылила весь резерв. Даже неприкасаемую его часть.

– Выгорела? – испугалась Доминика.

– Нет, я вовремя её обнаружил и влил немного магии из накопителя. Конечно, её организм чужую магию вытолкнул, но для этого ему пришлось выработать кроху своей. Сейчас идёт процесс восстановления, но накопить ту самую, неприкасаемую, часть – сложная задача. Лина останется в беспамятстве ещё на сутки, а потом полностью придёт в себя.

Бесо ответил что-то, но я уже не разобрала. Чуть не захлебнулась водой, когда меня поила Каро, и снова уплыла куда-то в темноту.

В третий раз очнулась уже наутро. Кто-то оставил окно в комнате открытым, и я почувствовала лёгкий ветер. Лето в разгаре, но скоро пойдёт на убыль. Детям нужны тёплые вещи, мы ещё не подготовились к зиме, а денег не так много. Пора уже открываться.

С этой мыслью я встала с постели, приняла душ, оделась и вышла в гостиную.

Здесь кипела жизнь. Прямо на полу сидели старшие из малышей, то есть пять ребятишек от четырёх до восьми, и увлеченно рисовали листовки, обещанные когда-то Доминикой. Девочки постарше вышивали на скатертях, уверенно орудуя иглами. С улицы тоже слышались звуки работы: кто-то пилил, рубил и периодически ронял доски, витиевато ругаясь при этом.

Я отправилась во двор, на ходу собирая волосы в низкий и завязывая его лентой. Ко мне тут же подошёл Бесо. Остановился в трёх шагах и встревоженно всмотрелся в лицо.

– Мы вас разбудили, да? Я просил балбесов вести себя тише, но куда там. Как вы себя чувствуете? Всё хорошо? Может, всё-таки ведьму?

– Чувствую себя замечательно, – я даже улыбнулась, чтобы успокоить парня. – Спасибо за заботу. Расскажешь, что было пока я… Отдыхала?

– Конечно! С самого начала, да? Ну время уже подошло к обеду, а вас не было. Я хотел пойти за вами, но лин Биторого велел помочь девочкам накрыть на стол. Мы им подносы сделали деревянные, кстати, чтобы удобнее было. Потом хотим выжечь название трактира! Так вот. Он сам вас искать пошёл, принёс на руках, а вы бледная, как поганка. Мы сначала испугались, я хотел за ведьмой бежать. Она с другой стороны за поселком живёт. Ребята местные рассказали. Но лина Каро запретила. Закон ведь. Ещё и лин Биторого настаивал, что вы устали морально, физически и магически, поэтому нужно отдохнуть.

Я изредка кивала в паузах, но помощник явно спешил выдать все новости разом. Говорил, не останавливаясь.

– Вообще-то вы только завтра утром проснуться должны были. Ну вот. Риль дошила постельное белье. И нам, и в трактир, и сменное. И ещё заготовки на запасные комплекты сделала, дальше девочки справятся. Ещё она скатерти нашила, разрисовала, а девочки теперь вышивают. Что ещё? А! Мы сделали кровати – это, оказывается, так просто, если магию использовать. Ну и нам целых три оборотня помогали. Лин Биторого купил лак специальный, он дерево крепче делает, а ещё отталкивает огонь. Мы проверяли. Я заполнил ночью анкеты на старших ребят, но там ещё можно кое-что добавить, я не успел всё и у всех узнать. А на маленьких сегодня напишу. Там вообще мало, они ничего не знают, так что я по памяти. То, что говорили, когда их приносили к нам.

– Ничего себе размах! – наконец, выдохнула я.

– Мы хотели вас порадовать, – смущённо улыбнулся Бесо. – Лина Каро разбирала почту, я как раз в кабинете сидел, анкеты писал. Они на столе. Так вот. Пришли письма из ткацкой фабрики, книжного магазина и от лина Саливана. Законник просил вас связаться с газетчиками. А ещё писал о том, что недавно был у вас дома. Сумел с приставами забрать вашу старую детскую одежду, но случайно прихватил одежду вашего брата. Зачем её вообще было хранить? Ещё он забрал ваш семейный альбом и картины, купленные вашей матушкой. Ещё он вынес из вашей комнаты сейф. И написал, что он никогда не видел таких тяжёлых сейфов. И ваш гардеробный шкаф. Представляете, каким-то чудом в него попали самые редкие и дорогие книги из вашей библиотеки.

– Руфус постарался, чтобы они туда попали, – я рассмеялась в ответ. – На наших с отцом сейфах были одинаковые шифры. Кроме нас, их знал только старый секретарь отца. Это он помог Саливану.

– Да, было письмо от лина Руфуса, – Бесо кивнул. – Но мы подумали, что оно личное и вскрывать не стали.

– Хорошо. Пойдём, я тебе кое-что покажу. А после прочитаем новости из отчего дома.

Бесо крикнул ребятам, чтобы работали пока без него, и мы отправились на кухню. Я подошла к стене со стеллажом, где стояла посуда. Убрала кастрюлю с нижней полки и пнула чуть более тёмный, чем остальные, камень несколько раз. Тук. Тук-тук. Тук. Тук-тук-тук. Тук-тук.

Стенка вместе со стеллажом беззвучно отъехала в сторону.

– Запомнил?

– Один удар. Два. Один. Три. Два? – перечислил, загибая пальцы, Бесо.

– Да. Я не хочу пока рассказывать всем: маленькие начнут баловаться, а там ход, ведущий в убежище.

Я взяла кастрюлю и сложила в неё банки с тушенкой. Наверное, её сегодня собирались подавать на обед вместе с перловой кашей и овощной подливой. Отдала это добро Бесо, создала парочку светляков и повела своего доверенного отказника в подземелье. Здесь было темно, но почти чисто. Стены – полые корни деревьев, соединяющиеся в центре. Место стыка было хорошо заметно, но только по цвету тоннеля.

– Дверь закрывается автоматически через полминуты после открытия или рычагом изнутри. Тот же рычаг открывает дверь, но сначала нужно посмотреть в глазок, чтобы на кухне никого не было. О ходе пока знаешь только ты. Ну и я, конечно. Расскажем ещё лине Каро и Риль, это обязательно. И… Наверное, Динали.

– Зачем нам вообще тайный ход, лина Хельда?

– Интуиция, – я задумалась, но более точного ответа не нашла. – Просто мы на дороге, по которой в случае чего могут пойти и бандиты, и солдаты. Нужно установить хорошую защиту, продумать план бегства. А ещё нужно место, где можно переждать опасность.

– Почему вы мне рассказываете?

– Если возникнет какая-то угроза, нам с линой Каро придётся активировать защиту на полную мощность. За это время нужно быстро увести детей в безопасное место. Если я скажу им идти непонятно куда, начнутся вопросы. У меня может не быть времени на эти вопросы ответить. А если ты скажешь ребятам, что нужно идти туда, потому что там безопасно, они послушаются.

Мы как раз дошли до второй двери. Я дёрнула за рычаг, спрятанный под камнем, и открыла проход. Монолитная стена так же бесшумно отъехала, пропуская нас в огромное помещение. За стенкой находилась комната поменьше – что-то вроде коллективной душевой для пятерых.

– Доступ к воде постоянный. Еду сюда нужно принести, как и матрасы. Когда ваши старые станут не нужны, по очереди спустишь их незаметно сюда. Входить можно через купальню приюта и через кухню трактира. Со временем я хочу сделать ещё один тоннель. Он будет вести в лес, чтобы в случае чего можно было незаметно сбежать.

– Я понял, сделаю здесь запасы, – Бесо серьёзно кивнул. – А как понять, что нужно всех уводить?

– Хороший вопрос, – задумалась я. – Давай так. Во-первых, по ситуации. Если на нас нападут, значит, уводи всех. Во-вторых, по прямой просьбе от меня, лины Каро или Риль. И ещё. Если я говорю о синем закате, ты просто всех уводишь в приют. Не в убежище, а в другое здание. Там запираешь двери и ждёшь дальнейших указаний. Если речь о красном, то бегите сюда. Чёрная ситуация будет означать, что нужно уходить через тайный ход в лес.

– Надеюсь, чёрных ситуаций не случится, – насупился мальчишка.

– Как знать, – осторожно ответила я. – Кстати, ты не хочешь первым изнутри взглянуть на место, где мы будем жить?

Конечно, он хотел! Мы вместе открыли дверь в купальни, но стучал на этот раз Бесо. А дальше был чистый и незамутненный детский восторг. Причём не только Бесо, но и мой собственный.

Глава 14. Прошлое

Купальни получились точно такими, как я хотела. Гостиная и кухня тоже. Библиотека, пока ещё пустая, особых эмоций не вызвала, но я представила, какую коллекцию изданий тут можно собрать.

– Если книг действительно много, то скоро мы заполним полки, – сказала я помощнику. – Понадобится ваше столярное мастерство, чтобы сделать ещё стеллажи.

Классные комнаты были интересны, но не более того. Бесо сел за парту, которая неожиданно выросла вместе со стенами комнаты. Всё, как я хотела и представляла. Только учителя не хватало!

Подумав, воспитанник предложил сделать одну стену гладкой-гладкой и покрыть тем лаком, что привезли оборотни. Тогда на ней можно будет писать мелом и смывать, чтобы написать что-то ещё. Бесо прикрыл глаза, рассказывая, что повесит на стену картинки, нарисованные малышами, а на пол постелет коврик. Его обещала связать Динали.

– Хорошая идея, – я улыбнулась. – Предлагаю тогда доделать всё самое важное, а потом в праздник сбора урожая устроить свой праздник. Будем дарить друг другу подарки, закатим пир на весь мир. Отметим начало нового года, наш переезд и всё хорошее вообще, а?

– Девчонкам можно гребни подарить, – подхватил Бесо. – Они пользуются одним на всех, нехорошо. А в книжке оборотней есть и гребни, и заколки, и всякие штуки для причёсок.

– Девочки вам тоже что-то сошьют, малыши нарисуют открытки. Я закуплю рамки, и мы повесим художества везде.

– Рамки можно сделать.

– Можно, – кивнула я. – Но тогда мне придётся думать, что вам подарить.

Бесо согласился, и экскурсия продолжилась. Собственно, осталось самое интересное: чердак и фонтан с медвежонком. Я уже представляла радость остальных детей, когда увидела, какое лицо у всегда серьёзного Бесо. Он улыбнулся так светло и удивлённо, что у меня сжалась сердце от восторга и… нежности. Оказывается, безумно приятно дарить кому-то счастье!

– Это… невозможно! Какая красота. Фонтан! Вы же пару дней всего…

– Да, видимо, со временем получается быстрее, – пробормотала я. – Здесь нужно всё отмыть, поставить мебель, обжить комнаты. Много дел, в общем.

– Девочки вышивают, потом у них шторы… Хотят всё за день сделать. Сказали, что с волшебными иголками это несложно.

– Волшебными?

– Лина Каро их зачаровала, чтобы они пальцы не ранили. Теперь иголка входит в ткань только там, где есть специальная линия. Так что остаётся прокалывать и вытаскивать с другой стороны.

– Не помню такое заклинание, – пробормотала я. – Но лине Каро лучше знать, она училась в магической школе, а я самоучка. Ну и какие-то советы секретарь отца мне давал.

– Почему он тогда не помог вам получить все деньги? – спросил Бесо.

– Его выслали из королевства с поручением. Я написала о смерти отца, но ответа долго не было. – Я присела на бортик фонтана. – Похоронами пришлось заниматься самостоятельно, судебными тяжбами тоже. Шкатулка прислала уведомление о получении письма, когда я уже была здесь. Но писем от Руфуса не приходило. Я думала, он теперь работает на брата. Видимо, ошиблась. Я всегда плохо думаю о людях.

– Зато у них всегда есть шанс приятно удивить вас и порадовать, – неожиданно хмыкнул парень и вдруг признался. – Я тоже хоронил. Мать. Отец сбежал с какой-то деревенской девушкой, бросил нас. Потом оказалось, что ему пришла повестка. Король собирал народ на войну. И он поэтому сбежал. Мама не выдержала позора, сгорела за неделю. Сестра вышла замуж, отреклась от рода. Успела. На следующий день мне пришлось хоронить маму на кладбище для бродяг, потому что отец свинтил вместе с деньгами. Наши вещи забрала и продала Лика. Сестра, то есть. Я ходил к ней, спрашивал, что будет со мной, но меня не пустили в дом. Так и стоял на пороге приблудным псом.

Говорить он стал медленнее, смотрел под ноги и тщательно подбирал слова. Будто не хотел ранить ещё и меня правдой о своей жизни.

– Вы знаете, лина Хельда, я тогда шёл к ней и думал, что сестру на похороны не пустил муж. Для её же блага. Или что она боится видеть маму мертвой. А оказалось, что Лике просто всё равно. Она не захотела прийти. Испугалась носить нашу фамилию. Получается, я думал о ней лучше, чем она есть на самом деле. И всё равно стоял там и думал, что меня она не бросит. Она же старше. Мама всегда говорила, что мы должны помогать друг другу. Но она прогнала, а потом вообще стражу вызвала, потому что я не дал дворецкому себя выгнать. Ещё был суд. Судили меня, а не отца, потому что его найти не смогли. Признали его предателем, а мне дали выбор – отречься от отца и получить свободу или не отказываться от фамилии, получить наследство и отправиться на север в колонию для детей-преступников на три года. Мне обещали хороший дом взамен того, что принадлежал родителям. Сказали, у меня будет всё необходимое… И я снова подумал о людях слишком хорошо. Поверил и согласился стать отказником.

– Так ты попал в приют?

– Да, – он кивнул и сел прямо на пол. – Не знаю, зачем рассказываю. Наверное, потому, что анкету на себя не написал и не смогу. Вы лучше потом, сами…

– Сколько тебе тогда было? – тихо спросила я.

– Двенадцать. Но выглядел на четырнадцать, иначе не смог бы мать хоронить. Сказал, что документы потерялись. Тогда война шла, людей хоронили каждый день. У меня только спросили имя и фамилию, сделали табличку и закопали тело в мешке, потому что гроб – это слишком дорого.

– Дайс и Кондр именно тогда с тобой подружились?

– Шутите? – фыркнул Бесо. – Тогда Дайс и Кондр вместе с остальными хорошенько намяли мне бока. В приюте главным был Мишай. Он таскал ребят в город, они попрошайничали и воровали. Хотя тогда еды всем хватало. Потом управляющего поменяли, старый ушёл на фронт. А новый воровал, еды стало мало.

– Куда делся Мишай? – хмуро спросила я, изо всех сил надеясь, что малолетний преступник уже сидел в тюрьме.

– Семнадцать ему исполнилось через два года после моего прихода, – ответил мой воспитанник. – Я тогда уже стал собирать вокруг себя мелких, учил читать, защищал. Рассказывал сказки, которые мне мама на ночь читала. Договорился с Седимом, чтобы он учил меня столярному ремеслу. Дайс переметнулся первым. Тогда как раз Динали привезли, от неё мать отказалась. Она в Весёлом доме стала работать, а дочь отвлекала клиентов на себя.

– То есть? – у меня неприятно похолодело в груди.

– Да, – не стал врать Бесо. – Вы всё правильно поняли. Об этом узнал отец Динали. Он хоть и пьянь, но любил дочь. Пошёл к страже, написал заявление. Мол, так и так, дочь растёт в ужасных условиях. А Динали взяла и рассказала всё, когда пришла проверка. И о том, чем мать занимается, и о том, что разные дяди прячут что-то в подполье на кухне. Обыск показал, что там фальшивые деньги… Но это всё в анкете есть. Динали красивая же, она Мишаю сразу понравилась. Он в Весёлый дом уже ходил, сказал, что раньше её видел. Обещал платить. А она испугалась, кричать стала. Я услышал, прибежал.

Парень говорил, запустив пятерню в волосы. Иногда наматывал пряди на пальцы и дёргал. Боль поднималась из воспоминаний. Иначе её было сложно осознать.

– Естественно, меня избили. Мишай старше на четыре года, сильнее и бил, не щадя. Кондр его оттащил, Дайс стал выяснять, в чем дело. А когда узнал, плюнул в лицо Мишаю. Ему тогда ребро сломали. Ну а потом Кондр отказался идти воровать. Мишаю стукнуло семнадцать, он забрал своих. Кто не захотел идти, были вынуждены подчиниться новым правилам. Взамен я их защищал. И от воспитателей, и от соседских.

– Настоящий мужчина, – я ласково погладила его по плечу и посмотрела на каменного медвежонка. – Постараюсь не разочаровать никого из вас. Но мне сложно. Никогда не общалась с детьми, не умею. Я могу заработать вам на еду, одежду. Возможно, со временем на образование. Но я не уверена, что могу делиться с вами теплом, как лина Каро. Меня такому не учили.

– Я всегда говорю ребятам, что мы друг другу семья. Я их старший брат. Лина Каро как мама. А вы добрая, но строгая тётушка.

– Лина Каро не слишком молода, чтобы быть вашей мамой? – улыбнулась я.

– Мелким в самый раз, – не согласился Бесо. – А старшие помнят родителей, замены им не ищут.

– Мужчины делали мне разные предложения, но такого ещё не было.

Бесо серьёзно взглянул на меня, а потом вдруг хитро улыбнулся и встал на одно колено:

– Лина Хельда, вы станете моей тётей?

Я кивнула и обняла его.

– Только у меня ещё три десятка братьев и сестёр… – пробормотал Бесо, и я не выдержала, рассмеялась.

Экскурсию мы закончили и вернулись в трактир, чтобы прочитать письмо от Руфуса. Старый секретарь писал загадками и намёками, такая уж у него была манера общения. Но, по сути, он говорил то же, что и Саливан.

На следующий день мы решили заняться вывеской для трактира. Бесо вырезал буквы из дерева, а я красила их в красный цвет. Доску под них сделали жёлтой. Прибили к ней надпись, и я под радостный визг детей подняла Бесо в воздух, чтобы он прикрепил вывеску над входом. На шум из трактира вышел Сашар. Молчал минуту, разглядывая нашу работу.

– Нужно сделать ещё с десяток поменьше, чтобы расставить указатели по дороге сюда, – предложил вожак оборотней. – Кровати готовы. За ночь мы доделаем столы. Там всё ещё проще.

– Тогда слушаем сюда, народ, – я обвела взглядом своё немаленькое семейство. Почти сорок человек, ага. – Сейчас обедаем, и женская часть населения идёт мыть, драить и восхищаться, а мужская начинает делать столы. Хотя бы десяток пока. Потом вам, парни, нужно перенести кровати. Девочки их застелют, начнём расставлять продукты и посуду, книги. Это не тяжело, мы и сами справимся. А ещё мастерская лины Риль тоже сможет переехать. Всё нужно сделать до ночи, потому что завтра утром я поеду в столицу, чтобы забрать вещи и встретиться со старым знакомым. Возможно, привезу с собой подарки.

Маленькие обрадовались, старшие нахмурились, бросая взгляды на оборотней.

– Мы ещё должны помочь с защитой, поэтому останемся на пару дней, если вы не возражаете, – сказал Сашар, слегка склонив голову на бок.

– Да, пожалуйста, – я пожала плечами. – А где вас разместили?

– Перины и матрацы приехали, – пояснила Каро. – Постелили у парней, прямо на полу. Кровати ещё не были готовы.

– А подушки?

– Завтра будут, – Доминика посмотрела на главу клана оборотней, опустили взгляд и украдкой улыбнулась.

– Насчёт названия трактира, лина Хельда, – смущённо заговорил Сашар, делая вид, что не отвлекается от вывески. – Один мой знакомый садовод рассказывал, что есть растение, собирающее свет днем и сияющее ночью. Оно напоминает лианы. Я напишу письмо. Возможно, мой знакомый сможет прислать его вам. Если лианы оплетут балки и буквы, то в темноте будет хорошо видно надпись.

Доминика начала расспрашивать оборотня про растение, а я вдруг обратила внимание на то, как изменился голос Биторого, когда он наконец-то позволил себе говорить только с управляющей. Оп-па! Да наш вожак влюбился! Вон как смотрит, глаз оторвать не может. Ещё чуть-чуть и слюни потекут!

– Доминика, а сходите-ка пока с Сашаром в приют, – предложила я. – Там на четвёртом этаже спланирован зимний сад. Может, придумаете вместе, что там лучше посадить?

Каро, не подозревая о моих коварных планах, увела Сашара вглубь огромного участка, а мы занялись обедом.

Пока я помогала накрывать на стол, подумала, что со временем обязательно куплю стационарный портал. Дорогое, конечно, удовольствие, но окупится он в десятки раз. Например, купцы будут готовы платить большие деньги, чтобы переправлять через него грузы. Хотя нет, на грузовой я до старости копить буду. А вот пассажирский, да ещё и многовекторный. Один настроить на столицу, второй – на земли оборотней, если уж я не ошиблась, и Сашар действительно положил на Доминику свой волчий глаз. А третий можно не закреплять, оставить свободным. Или взять два портала? Один многовекторный и поставить на виду, а второй аварийный в убежище. Только вот куда я его настрою? Некуда ведь детей вести в случае чего. На улицу? Ну уж нет!

Весь день прошёл по плану. Как ни странно, ни воров, ни болезней, ни новых гостей не было. Просто день, наполненный работой. Мы отмыли приют, перенесли кровати, причём я и Доминика переносили их магией наравне с оборотнями и парнями.

Ночевали дети уже в приюте на новых кроватях. Риль переехать не успела, поэтому мы с ней вдвоём остались в трактире.

Глава 15. Старые работники 

Утром столица напоминала муравейник, но мне всегда нравилась её живая суета. Было в ней что-то родное и тёплое, как перед праздниками дома. Тогда все слуги заряжались настроением счастья и приближающегося чуда, носились по дому и готовили грандиозное событие. А ещё подарки. Они всегда придумывали для девочки Хедьды что-то особенное, интересное и необычное. Пусть подарки были недорогими, но очень важными для меня.

Вот и сейчас я с улыбкой шла по улицам столицы к конторе Саливана, где меня должен был ждать Руфус, а также всё им благородно натыренное из моего отчего дома.

Встречал меня законник прямо на крыльце небольшого здания, где снимал кабинет и приёмную для своей конторы.

– Доброго утречка, лина Хельда, – поприветствовал толстоватый морщинистый юрист. – Благодарю за оперативную реакцию. Оставлять ваши вещи здесь долго не представляется возможным.

– Доброе, лин Саливан. Да, я понимаю. Прошу прощения, что не смогла появиться раньше. Самочувствие не позволяло.

– Надеюсь, сейчас всё хорошо?

– Да, замечательно, – я кивнула. – Но у меня очень мало времени. Если вы не против, перейдём сразу к делу.

Саливан не возражал, пригласил к себе, предложил чаю и лично пошёл его заваривать. А в кабинете меня ждал сюрприз.

– Доброе утро, Руфус. Доброе утро, Нэди.

– Доброе утро, лина Хельда, – улыбнулась старая Нэди. – Как вы устроились?

– А почему вы здесь? – я вопросительно посмотрела на Руфуса. Высокого и худого, как палка, секретаря моего отца. Седина шла ему больше, чем некогда тёмные волосы. И даже длинный прямой нос казался уместным. Руфус был взрослым и мудрым человеком, всегда поддерживающим отца. Пусть тот и не заслуживал такой преданности. – Что случилось?

– Виктор решил, что слуг в доме слишком много, Нэди уволили. Без выходного пособия.

– Но у Нэди договор, – возразила я. – Её нельзя уволить. Я же сама его от имени отца заключила, когда он хотел сделать нечто подобное.

– Вас тогда чуть за лина Кантариуса силой не отдали, – рассмеялась старушка.

– "Разоряй его, паршивая девчонка, а не меня!" – спародировала я лина Беринского и фыркнула. – Хорошо, что в тот день вы напекли любимые отцовские пирожки с печенью. Иначе быть мне счастливой женой.

– Я вспомнил тот случай, – деликатно понизил голос Руфус, – и взял на себя смелость предположить, что вы сможете помочь Нэди.

Я села на диванчик, потерла виски пальцами, раздумывая над ситуацией. Мне было стыдно за сводного брата. Нэди всегда делала два вида десертов, потому что мы с Виктором любили разное, а порадовать ей хотелось всех. Когда сводный братец болел, именно Нэди кормила его с ложечки, а не родная мать. А теперь он просто взял и выкинул её на улицу.

Лин Саливан выкатил на центр комнаты столик на колёсиках, передал мне чашку чая и тарелочку с маленькими рогаликами.

– Пожалуйста, лин Саливан, – попросила я. – Составьте договор, я принимаю Нэди на работу поваром. Первое время придётся трудно. Работать нужно и в приюте, и в трактире. Хотя временно трактир пуст, но я планирую запустить работу в ближайшие дни.

– А Руфуса? – со слезами на глазах спросила кухарка. Её на работу принимала ещё моя мать, но тогда Нэди была помощницей повара.

На самом деле, она действительно была в годах, но это никак не влияло на её работу. Нэди готовила так вкусно, как никто другой. Я бывала с отцом во многих домах, там часто работали приглашённые мастера половников и поварёшек, но я почти никогда не ела досыта, потому что дома Нэди наколдовала нечто в тысячу раз вкуснее.

– Для секретаря я слишком стар, – Руфус покачал головой. – Вам лучше найти кого-то расторопного, молодого… А мне пора переходить к спокойной работе. Найду себе такое место где-нибудь. Не пропаду.

– Я хотела предложить место учителя, – осторожно начала я. – У меня есть кандидат на роль помощника, но его нужно многому научить. Да и остальные ребята будут рады, если вы поможете им.

– Я оформлю лицензию, – законник растянул губы в улыбке. – Чует моя печень, мы с вами делаем великое дело!

– Да, лин Саливан, ваша печень никогда не ошибается, – рассмеялась я.

Боги, как же много рискованных глупостей я делала в последние дни! Но отчего-то работа впервые доставляла удовольствие. Раньше я занималась бизнесом, чтобы отец был доволен. Перестал ворчать, что женщина может командовать только на кухне. Убедился, что я чего-то стоила. А теперь я просто делала то, что мне нравилось. Да, неизвестно, принесёт ли трактир большую прибыль. Но я верила, что всё получится.

– Займитесь, пожалуйста, лицензией для Руфуса, – распорядилась я. – Договорами с моими новыми сотрудниками и ещё кое-чем. По договору, заключённом с Нэди, в случае увольнения она должна получить компенсацию в две тысячи золотых.

– Вы серьёзно? – вытаращился на меня законник.

– Я всё-таки Беринская, – проворчала трактирщица без медяка прибыли. – А Беринские никогда не шутят с деньгами. Нужно заставить Виктора выплатить выходное пособие.

– Куда ж мне такие деньжищи? – испугалась Нэди.

– Куда пожелаете. Можете дочери отправить, можете дом построить, можете сиротам моим пожертвовать. Это ваши деньги, делайте с ними, что хотите.

– Без суда не отдаст, – Саливан покачал головой. – Я займусь, но разбирательство будет долгим. У вашего брата уже возникли большие финансовые трудности. Терять деньги ещё и из-за кухарки он не захочет, сами понимаете.

– Десять процентов заберёте себе, – хмыкнула я. – Но подать в суд нужно быстро, пока братец не прошляпил отцовское состояние. У Виктора талант тратить. Не удивлена, что первые тревожные звоночки появились уже сейчас.

Саливан мечтательно закатил глаза, представляя в своём кошельке двести золотых за простейший судебный процесс. Теперь точно вытащит эти деньги из Виктора клещами.

– Разумеется, лина Хельда, всё будет сделано в лучшем виде!

Ещё бы! За две-то сотни золотых!

– И последняя просьба к вам, – я выпрямила спину и расправила юбку на коленях. – Займитесь, пожалуйста, транспортировкой отвоёванного. И работников. Вечером, часам к семи, я успею закончить дела и дойти до портальной площади. Если не успею, отправляйтесь без меня.

На этом я тепло со всеми попрощалась и побежала в новый рейд по лавкам.

Мыло – сотня кусков, полсотни комплектов полотенец, печатная машинка, карандаши детям и много, очень много бумаги. Последнюю заказывала почти в промышленных масштабах, что было необходимо. Не забыла забежать и за семенами для зимнего сада. Много мелочей упустила в прошлый раз, так что теперь покупала строго по списку. Например, стеклянные банки и крупы мешками. С огромным трудом нашла светящуюся краску для вывесок. Всё это добро попросила привезти в семь вечера к первой портальной арке.

Время клонилось к обеду, а на два часа у меня ещё была назначена встреча с тем самым газетчиком. Лин Шамаль оказался человеком занятым, а потому интервью получилось коротким и, как мне показалось, бестолковым. Но мне обещали крупную надпись на обложке и рекламу на заднике, хотя подобное в предварительную договорённость не входило. Потом я с письмами от Каро прошлась по крупным трактирам, где всегда останавливались купцы. Там же разложила небольшие стопки листовок. День выдался сумасшедший, но даже я не ожидала, что успею столько всего полезного сделать.

На портальную площадь я успела в последний момент. Лин Саливан уже руководил загрузкой отцовского сейфа, когда прибежала я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.