Элиза Полуночная
Сила способная изменить мир. Предназначение

Глава 1. Голос, что зовёт в никуда

Моя душа летела ввысь,

Я не хотела падать вниз,

В твоей судьбе оставаться.

Ты говорил о том, что мы

Всегда по-своему больны,

И что нельзя ошибаться.

Что этот мир большой для нас,

И что ошибся твой компас,

К моей земле приближаясь.

И что среди моих берёз

Не существует нужных звёзд,

А я живу, обжигаясь.

Земля легенд – Обжигаясь

Анью мерила двор крепости шагами. Глухая ярость внутри не давала покоя, требовала выхода. Огонь в груди полыхал, распаляя злость еще больше. Сила требовала выхода, требовала разрушать, уничтожать.

Как он мог?!

В подобное просто не верилось. Не хотелось верить, что Аман выбрал этих шеакрийских ублюдков. Он даже слушать её не захотел.

– Леди, – к ней уверенной походкой хозяина положения подошёл Хайлок Морхен. – Я организовал отряд. Мы собираемся поохотиться на демонов, оставшихся в долине. Не желаете ли составить компанию?

– С превеликим удовольствием, – Анью кивнула, следуя за лордом к подготовленному для неё коню.

Вот и пусть сидит тут, в компании этих своих братьев по вере. Чудесная семейная встреча. Да пусть хоть катится на пару с Селией в это идиотское паломничество! Подумать только! Неужели нет места получше, нежели Шеакрия?!

Её мерно покачивало на конской спине. Злость методично разъедала изнутри. Не верилось, что Аман так просто отказал ей в поддержке, когда она была так необходима. Она ведь всегда готова была помочь, даже если он не просил. Не лезла с лишними вопросами, не осуждала. И вот чем он ей ответил!

Люди… Я, конечно, слышала, что память у них короткая, но что бы настолько…

Быстро же Аман забыл о нашей дружбе и обо всём, что было…

Утоптанная дорога под копытами сменилась камнями. Небо затянуло низкими серыми облаками. Порыв ветра ударил в лицо. Появилось неприятное предчувствие. Сердце ныло от глухой боли. Хотелось повернуть назад, сбежать, но конь под ней размеренно шагал вперёд. Отчётливо запахло морем. Волны с шелестом разбивались о камни. Где-то кричали чайки, непонятно почему решившие отправится в полёт, несмотря на надвигающийся шторм.

– Для чего мы здесь? – Анью обернулась к лорду.

– Чтобы убить демона, – Хайлок Морхен спешился.

– Я не вижу здесь демонов, – Анью спрыгнула с конской спины и оглянулась по сторонам.

– Вот он.

Колдунья обернулась, смотря в ту сторону, куда показывал лорд. Среди камней и растерзанных тел стоял дэрон. Привычный синий плащ был забрызган кровью. Аман был весь измазан в крови. Человеческой крови…

– Нет… – она отступила на шаг назад. – Это какая-то ошибка. Аман не демон.

– Ты для него – никто, – тихо прошептали у неё над ухом.

Анью обернулась. Над ней, с выражением удовлетворения на лице, возвышался Кармиан. Ядовито жёлтые глаза демона полыхали торжеством.

– Убей её! – Кармиан указал на колдунью жезлом.

Аман с рычанием бросился на неё. Его лицо перекосило от злобы и ненависти, словно он опять забыл кто она. Анью дернулась в сторону, стремясь уйти из-под удара. Порыв к телепортации был кем-то задавлен и её принудительно выдернули из кошмара.

Анью распахнула глаза, пытаясь успокоиться. Сердце в груди всё ещё ускоренно билось. Шелест волн, крики чаек, болтовня матросов – звуки, что сопровождают её в этом путешествии вот уже третью неделю. Она всё так же на корабле.

Просто дурной сон…

– Тебе следует быть аккуратнее. И прекрати отгораживаться от меня. Я могу разбудить тебя, если сны станут… беспокойными, – Энвиса выражала смесь беспокойства и негодования.

– Всё в порядке, причин для волнения нет. Само пройдёт.

Анью поднялась на ноги, потирая затылок. Деревянный пол под ногами успокаивал приятной прохладой и мерным покачиванием. Повезло, что не оказалась за бортом. Первое правило телепортации на корабле – учитывай скорость и направление движения судна. Хотя усвоила она это исключительно путём проб и ошибок. Передвигаться пешком хоть и дольше, но риск промахнуться и случайно застрять в какой-нибудь доске был существенно ниже.

В капитанской каюте, отданной в её полное и безграничное распоряжение, был приятный полумрак и, что немаловажно, не мельтешили люди. Снаружи доносились крики и брань Эйши, девушки, ставшей ее заместителем и первым помощником в вопросах мореплавания. Клекотала в своей корзине Олрэя. Птенец ощутимо подрос за эти недели и уже менял пух на полноценные перья и разрабатывал крылья, готовясь улетать. Анью подошла к ней, делясь огнём. Прощаться было так же грустно, как и в первый раз, но пытаться удержать феникса не в её власти. Да и если бы она могла это сделать – не стала бы. У каждого свой путь в этом мире.

В углу, свернувшись клубком, спал Игнис. Элементаль испытывал своеобразную привязанность к фениксу и, став для птенца полноценной нянькой, предпочитал оставаться в физической форме. Дух лениво приоткрыл один глаз, оценил обстановку и снова задремал. Пока что птенец не нуждался в его пламени.

Романтика морской жизни разбилась о рифы реальности ещё в первую неделю путешествия. Из всех необходимых знаний и навыков Анью могла лишь определять местоположение по звёздам, хотя это оказалось далеко не всем, что нужно опытному навигатору. Корабль оказался неимоверно сложным механизмом с кучей нюансов и особенностей. Запомнить название и назначение каждого каната и крепления оказалось очень сложно. Анью путалась во всей этой терминологии. Матросы, видя её незнание, не хотели подчиняться и выражали сомнения в том, что женщина может быть хорошим капитаном. Ещё они шептались, что женщина на корабле – к беде, а уж две – к катастрофе. Услышав подобные перешептывания, Анью предложила устроить особо недовольным увлекательное путешествие за борт. Обстановка уже начинала попахивать бунтом. Ситуацию спасла Эйша, взяв в свои, хоть и женские, но уверенные руки, управление кораблём. Анью лишь периодически наполняла Буревестника магией. Дух, в свою очередь, наполнял ветром паруса. И без того считавшаяся самым быстрым судном в восточных морях «Гордость Лютерии» с невероятной скоростью двигалась в сторону Аньшу. Путешествие, которое должно было длиться порядка трёх месяцев, по предварительным расчётам Эйши, займет всего два. Анью предпочитала большую часть времени проводить в своей каюте, подальше от хамоватых матросов и тонкостей мореплавания.

Может показаться, что месяц – это не так уж и важно, особенно если ты силлин и твоя жизнь исчисляется веками, а в условиях надвигающегося вторжения демонов, месяц – это очень много, особенно если твой враг способен взмахом руки перемещать целые армии из Фетрании в Акрасию и ты всегда от него отстаешь. Когда речь идёт о человеческой жизни, месяц играет значение. Люди ведь такие хрупкие и живут так мало… Много ли шансов выжить в Фетрании у человека? Не много. Даже если этот человек – дэрон…

Получив задание от Крылатой Хранительницы, Анью восприняла его как отличный повод к путешествию. Сейчас же всё стало в разы серьёзнее. От поисков Ковчега зависела не только судьба Акрасии, но и спасение Амана, ведь демоны тоже охотятся за Первозданным Светом. Она обязательно встретится в Ку-Сатотом снова. И в этот раз не проиграет. Если убить Владыку Безумия, то проклятье, что он наслал на Амана, потеряет силу. Остается верить, что глупый святоша не растеряется и найдёт способ выжить среди демонов. Аман умный, он всегда знает, что нужно делать. Да и она тоже не будет сидеть сложа руки и найдёт способ вернуть того, кто ей дорог.

Найти Ковчег, убить Ку-Сатота, вернуть Амана – этот простой план она повторяла изо дня в день, словно какую-то молитву. Этот простой план давал ей силы подниматься по утрам и продолжать двигаться вперёд. Такая простая, на первый взгляд, цель и абсолютно никакого понимания, где искать Ковчег. Анью знала лишь то, что Лютеран переписывался с эсдо Сиеном, который после Второго Вторжения осел в Аньшу. С чего начинать поиски второго осколка Ковчега? Аман знал бы, что делать, но Амана нет рядом и придётся полагаться только на свои силы и знания.

Анью открыла дверь каюты, щурясь от яркого света. Безоблачное небо над головой, яркое солнце и ветер, наполняющий паруса. Когда-то она мечтала отправиться в кругосветное плавание. Тогда это казалось чем-то романтичным. Морское путешествие в её фантазиях было наполнено диковинными островами, китами, морскими чудовищами, битвами с пиратами и всё это время рядом был бы Аман… Реальность оказалась намного скучнее. Большую часть времени за бортом было лишь синее море. Такое же синее, как глаза Амана, поэтому смотреть за борт Анью не любила. Небольшие острова всё же встречались. Возле некоторых они даже ненадолго бросали якорь, чтобы восполнить запасы пресной воды и провизии, но ничего интересного или необычного там не было. Однообразие угнетало.

Над галеоном кружили чайки – верный признак того, что неподалёку есть остров. Анью поднялась на капитанский мостик. На плечо тут же уселся Буревестник: сейчас не было нужды наполнять паруса ветром. Эйша стояла у штурвала, направляя корабль в сторону острова. Ветер трепал белые, словно снег, волосы девушки, играя с прядями, переплетая, путая. Эйша на это не обращала внимания, сосредоточенно вглядываясь вперёд и раздавая команды матросам. Мужчины суетливо бегали по палубе, залезали на реи, поднимали паруса.

– Сейчас обойдем гряду рифов, что должна быть впереди, и станем на якорь возле этого острова, – пояснила Эйша. – Завтра на рассвете снова отправимся в путь.

– Что это за остров?

– У него нет названия. Хоть остров довольно большой, но на нём никто не живёт. Суда часто останавливаются здесь, так как бухты достаточно глубокие и можно подойти близко к берегу. Здесь неподалёку судоходный маршрут, поэтому в здешних водах часто можно встретить торговцев, а вот у южных берегов частенько стоят пираты, но здесь нам бояться нечего – пираты в эту бухту не сунутся.

– Я не боюсь пиратов. Люди для меня не представляют угрозы.

– Я знаю, – Эйша улыбнулась. – Видела ту огненную баню, что ты устроила в логове Крюгера. Ты сильная, но ты одна, а одной сложно. Капитан – часть корабля, часть команды.

Анью лишь хмыкнула в ответ. «Гордость Лютерии» была для нее всего-навсего средством достижения цели. Галеон имел ценность лишь как подарок Силлиана, но не более того. Если того потребует миссия, то она, не задумываясь, потопит корабль. И уж тем более её не волновали люди, выделенные Карлосом Альваро в качестве матросов. Лучшие мореплаватели покинули Лютерию ещё в те годы, когда правил регент, а в порту хозяйничал Де Миранда. То недоразумение, что Альваро назвал «лучшими людьми», на самом деле были пьяницы и дебоширы. Лучшие из худших – так бы охарактеризовала этот сброд Анью. Вливаться в коллектив не сильно-то и хотелось.

Она молча прошла мимо суетящихся матросов, не удостоив их вниманием и остановилась возле носовой фигуры, вглядываясь в остров перед ними. Серая громада камней и скал возвышалась над густым лесом и белым песчаным пляжем. Крупнее, чем те острова, возле которых они останавливались прежде, но ничего особенного она не видела. Однако скала, утопающая в зелени, почему-то притягивала взгляд. Появилось смутное ощущение, что не только она смотрит на остров, но и остров смотрит на неё в ответ. Буревестник на её плече напрягся, словно тоже что-то почувствовав. Анью запустила пальцы в перья, чувствуя, как маленькие разряды едва ощутимо покалывают кожу.

– Не понимаю, – рядом, перегнувшись через перила, замерла Эйша, пристально глядя вперёд. – Здесь должен быть кельповый лес. Что за ерунда?!

– Лес?! – Анью перевела взгляд на волны. – Под водой?

– Да. Подводные скалы, заросшие кораллами. Здешний кельповый лес окружает остров, подобно кольцу. Похоже на лес и выглядит очень красиво. Вот только мелко в таких местах – можно посадить корабль на брюхо и застрять надолго. Тут прежде был проход и возможность провести корабль в бухту, а теперь вообще леса не видать…

Анью внимательно всматривалась в волны. Прозрачная, словно слеза, вода не скрывала того, что творилось внизу. Суетливо мельтешили стайки мелких ярких рыбок, гордо держались крупные одиночки. На светлом песке ярко выделялись осколки серых камней, покрытых странными разноцветными наростами и «рожками».

– Я могу ошибаться, но вот та куча камней очень похожа на этот твой «лес». – Анью указала пальцем на группу камней, над которой они проплывали. – Видимо кто-то сломал скалы… Что ж, можешь не бояться, что мы застрянем…

Эйша нахмурилась, но ничего не ответила. Анью лишь хмыкнула, не придавая внимания этому молчаливому протесту. Сломанный подводный лес волновал ее постольку-поскольку.

Порыв ветра донес до Аньюриэль приятный мотив. Тихая, мелодичная, умиротворяющая. Песня без слов, лишь мелодия, но даже так она очаровывала. Пела определённо девушка. Анью никогда прежде не слышала такой гармонии. Каждый звук, казалось, проникал в сердце, манил, звал. Дух на её плече тихо заклекотал в такт: ему тоже нравилось пение.

– Ты же сказала, что на острове никто не живёт? – Анью всматривалась в полосу леса, примыкающую к пляжу, пытаясь найти взглядом певицу.

– Не живёт. Остров часто трясет – жить тут небезопасно. – Может из-за землетрясения кельповый лес и разрушился, кто знает…

– А кто тогда поёт?

– Поёт? – девушка удивлённо на неё посмотрела. – Я не слышу песни, да и мужчины ведут себя нормально – это точно не сирены.

– Не слышишь – потому что человек. Мой слух в разы острее, – Анью поставила ногу на перила, готовясь к прыжку. – Я схожу и посмотрю, что там есть интересного. Вы с Буревестником присматривайте за кораблем, пока меня нет.

Дух послушно кивнул и перелетел с плеча на рею. Эйша всем своим видом выражала неодобрение к этой затее. Вот только ни скрещенные на груди руки, ни поджатые губы, ни осуждающий взгляд колдунью не проняли.

– Зачем тебе эта певица?! – всполошилась Энвиса. – Ты опять ищешь неприятности на свою дурную голову?

– Ничего я не ищу, просто хочу посмотреть кто это так красиво поёт. Мелодия странная, словно в ней есть магия, но это не она.

– Если ты не ищешь неприятности, это еще не значит, что они не ищут тебя, – мудро подытожила даро.

Анью глубоко вдохнула и спрыгнула вниз. Волны сомкнулись над головой. Она выпустила магию, пропитывая ею воду вокруг себя, закручивая поток в течение. Вода послушно подхватила её и понесла в сторону берега, навстречу той песне, которая звучала даже под толщей воды.

***

Волна с шорохом выкатилась на берег, задержалась на несколько мгновений и вернулась обратно в море, волоча за собой песчинки и небольшую раковину. Анью подхватила ракушку до того, как вода унесла её в море. Новая волна с шуршанием ползла по песку. Неизвестная девушка пела отовсюду и ниоткуда одновременно. Как Анью не вслушивалась, невозможно было определить направление откуда идет звук. Колдунья приложила раковину к уху. Пение доносилось даже из ракушки и это было уже странно.

– Магия и не магия одновременно… – она вернула ракушку морю. – Не понимаю…

– Учитывая то, что я тоже её слышу, можно сделать вывод, что песня звучит в твоей голове, – Энвиса тоже была озадачена.

– Буревестник тоже слышал.

– У вас ментальная связь. Мог почувствовать через неё.

– Это становится любопытным, – Анью повернула в сторону леса.

– Любопытно тебе было когда ты спрыгнула с корабля в море, а теперь это попахивает одержимостью. У тебя нет дел поважнее, нежели поиски неизвестно чего?

– Когда ты придерживалась политики невмешательства в мои решения, было лучше.

– Когда ты не творишь откровенную глупость – я не вмешиваюсь, – парировала Энвиса.

– Это не глупость. Разве ты не чувствуешь? Она как будто зовет. Я должна найти источник. Это не просто песня… Не знаю, как объяснить, но я когда пою, то просто вывожу мотив голосом, а это совсем другое, она как будто дергает за что-то внутри. Кажется, будто я слышу ее сердцем.

– Если бы ты внимательнее относилась к отданному под твое руководство экипажу, то знала бы, что именно так сирены заманивают к себе моряков, – снисходительно ответила Энвиса.

– Не похоже на сирену. Голос идёт с острова, а морские девы селятся в закрытых бухтах и гротах. К тому же их интересуют исключительно мужчины.

Раскидистые ветви создавали приятный полумрак в роще. Невысокие деревья с корявыми стволами росли на небольшом удалении друг от друга. Мелкая жесткая трава ковром устилала землю под ногами. Теплый ветерок приятно дул в спину, принося запах моря и шелест волн. Прекрасное место для прогулок, если не надо торопиться спасать мир. Анью прикрыла глаза, медленно вдыхая запахи, стараясь запомнить этот момент спокойствия, что так редко приходило в её жизнь в последние месяцы.

Голос все еще пел у неё в голове. Странная мелодия одновременно звала, побуждала идти дальше и в тоже время успокаивала, словно убаюкивала. Анью открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Её внимание привлек крупный красный жук, сидящий на камне возле дерева. Большой, ненамного больше её ладони, он сидел на ветке дерева, шевеля своими короткими усиками и словно наблюдал за ней. Колдунья неторопливо двинулась в сторону необычного насекомого, рассматривая чёрные крапинки на надкрыльях.

– Ой! – запищало что-то внизу.

Анью замерла на месте, пытаясь найти источник писклявых возмущений у себя под ногами. В траве, прямо возле её сапога кто-то копошился. Девушка присела на корточки, внимательно рассматривая необычного человечка, ростом не больше трёх-пяти сантиметров. Это определенно была девочка, одетая в симпатичное платьице из желтых цветочных лепестков. Её сапожки явно оказались сплетены из травяных волокон, а на кудрявой головке, вместо шляпки, был венчик колокольчика. Удивительная маленькая девчонка так же внимательно рассматривала её, хотя была в ее больших синих глазках и толика испуга.

– Ты кто такая, малышка? – чародейка протянула ладонь, предлагая малышке забраться на неё.

Та настороженно смотрела в ответ. Анью понимала, что торопить неожиданное знакомство не стоит, ведь она просто фактом своего превосходства в размерах может пугать маленькое существо.

– У тебя нет чешуи, – подметила очевидное малышка. – И ракушек. Ты вроде нормальная… а я уж испугалась, что ты из этих…из пиратов.

– Нет, я не пират, – Анью постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее.

– Раз ты не с пиратами, кокомо, то помоги мне найти моих друзей, пожалуйста, – девочка шустро забралась на протянутую ладонь. – Ты же такая высокая, далеко можешь увидеть. Я из-за травы ничего не вижу, а на пляж выходить страшно: вдруг пираты и меня схватят.

Не то чтобы проблемы маленького создания волновали колдунью, но раз уж она всё равно бродит по побережью в поисках неизвестной певицы, то почему бы и не помочь. Анью пересадила девочку себе на плечо, неторопливо вставая в полный рост. Прямо возле её уха малышка завороженно охнула, придерживаясь руками за прядь волос.

– У тебя имя есть?

– Меня Полли зовут, кокомо.

– Аньюриэль, – представилась чародейка. – И где же могут быть твои друзья, Полли?

Она размеренно шла вдоль кромки леса, уходя всё дальше от корабля. Малышка на её плече тем временем нетерпеливо и взволнованно рассказывала о беде, что пришла на их остров вместе с пиратами.

– Понимаешь, кокомо, мы же ничего плохого не хотели, просто собирали ракушки. Это всё Пэна идея: его вечно к морю тянет, как будто собственное дело не по нраву, а ведь он вон какой важный! Мы же не знали, что тут пираты будут. Никого мы не трогали, а они как налетят из кустов. Ужас, что началось! Я до сих пор дрожу. Хватали всех, кидали в клетку. Меня чуть не затоптали в этой суматохе. Один и меня схватил, но Пэн его за палец укусил. Сбежать смогла только я, а ребят туда унесли. Я и найти их не могу, не знаю, что с ними, а вернуться страшно. Вот что я бургомистру скажу? Он нам строго-настрого запрещает на пляж выходить.

Из всей этой болтовни, льющейся из Полли бесконечным потоком, Анью уловила суть – некие пираты схватили малышей и явно не с целью культурного знакомства. Что могло понадобиться разбойникам морских просторов от мелких человечков оставалась загадкой. Полли лишь пожала плечами, объяснив поведение пиратов только тем, что они злющие, не то, что её неожиданная спасительница. Анью на это заявление лишь пожала плечами, отчего маленькая болтушка чуть не полетела вниз.

Шорох волн успокаивал. Ветер играл вокруг, подкидывая песчинки, вился позёмкой у девушки под ногами. Теплые лучи солнца приятно согревали кожу. Голос в голове медленно убаюкивал, лишал бдительности. Именно поэтому, вылезший из воды на пляж, дух стал для колдуньи полной неожиданностью. Аньюриэль замерла на месте, внимательно смотря, как существо выползает на берег и обессиленно падает на песок. Полли испуганно прижалась к ней, спрятавшись в волосах.

– Бежим, кокомо, это пират! – причитала малышка.

– Нет, это даже не человек, – Анью медленно направилась к духу.

Такого она видела впервые. Крупный, массивный, как у каменных элементалей, торс, голубовато-серая чешуйчатая кожа, покрытая ракушками и странной формы наростами. Большая лобастая голова с ярко-желтым гребнем повернулась к колдунье, стоило ей подойти вплотную. Дух смотрел на девушку. В его небольших, выпуклых, как у жабреля, глазах была бездонная тоска.

– Кокомо, надо бежать! – паниковала на плече Полли, – Он же сейчас набросится на нас!

– Он ранен, – Анью присела рядом с духом, осматривая покрытые рубцами мощные руки и спину существа. – Что с тобой стряслось?

– Уф! – печально вздохнул дух, едва заметно поднимая руку над песком и пытаясь дотянуться до колдуньи.

Анью протянула руку в ответ, позволяя создать ментальную связь. Образы хлынули в сознание, меняясь, словно в калейдоскопе. Стайки разноцветных рыбок кружат вокруг кельпового леса, прячутся в кораллах и среди камней. Одни маленькие и суетливые, любят держаться группами, другие же, крупные, плавают вальяжно, неторопливо. Поворачиваются к нему то одним ярким боком, то другим, словно хвастаются яркими чешуйками и ажурными плавниками. Солнечные лучи пробиваются через толщу воды полосами, бликами искрят на небольших пузырьках. Кораллы, всевозможных цветов, колышутся, движимые волнами. Жизнь в подводном лесу идёт своим чередом, а бережет его покой он – Страж рифа.

Вот к кельповому лесу подходит корабль. Дно его покрыто ракушковыми рачками. Этот не такой, как другие – странный, пугающий и идёт напролом, насаживаясь брюхом на вершину леса, губя кораллы и распугивая рыбок. В море прыгают люди, и они не похожи на тех, кого Страж видел прежде. Не такие, ненормальные: с серой кожей, покрытые ракушками, не нуждающиеся в дыхании. Они крушат, уничтожают, а он, сколько не убивая, не добивался нужного – люди всё равно возвращаются снова, словно и нельзя их убить. Страж продолжает свою неистовую борьбу, но тут с корабля посыпались стеклянные шары, что разрываются в воде огнем, уничтожая всё вокруг. Ведьма, идет по дну, уродливая, утратившая человеческие черты, больше похожая на морское чудовище. Она улыбается, обнажая тонкие, словно иглы, мелкие зубы. Ведьма ищет, ищет среди обломков рифа источник силы и забирает сердце этого леса – жемчужину Гивэны. Страж же, израненный и лишенный своей силы, остается оплакивать свой уничтоженный дом посреди обломков кельпового леса и медленно умирать.

Связь распалась, прерывая поток видений. Анью смахнула со щеки влажную дорожку от слезы. Духа было жаль. Лишенный источника своей силы он и так продержался необычайно долго и теперь с затаенной надеждой смотрел на неё, не в силах просить о спасении. Он чувствовал, что у мага перед ним уже есть контракты с другими духами. Даже один такой компаньон постоянно тянул из мага силу, а у неё уже было четыре контракта. Да и Страж, до того, как лишился источника магии, был силён. Такая связь потребует немало сил, но и просто уйти Анью уже не могла…

– Ты согласен пойти со мной? – вопрос, ответа на который не требовалось.

Страж прикрыл глаза, медленно поднимаясь и становясь перед ней в полный рост, склонил голову.

– Пред лицом Солнца, что дарует жизнь; под светом Луны, разгоняющим тьму ночи; следуя путём, что указывают Звёзды. Я та, кто несет в себе силу стихий, стану твоим ядром. Имя мне Ан’ю Риэл. Имя тебе – Кармакул.

Страж ярко засиял, принимая договор, а тело его рассыпалось, оседая на песке морской пеной. Браслет из ракушек на запястье Аньюриэль нагрелся, становясь вместилищем духа. На самой крупной раковине появилась руна с именем. «Кармакул» – «страж» на древнем языке. Колдунья прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущении того, как формируется связь между ее магическим источником и духом.

– Кокомо, – Полли дергала её за прядь волос. – Что с ним случилось? Он что, умер?

– Нет, лишь сменил физическую форму на артефакт. Так духу не надо тратить силу на поддержание тела. Он скоро восстановится. Теперь этот браслет стал его домом, – Анью показала пальцем на украшение из ракушек, которое не так давно, совершенно не задумываясь, купила в Форт Роял. – Полли, а что такое «кокомо»?

– Ты – кокомо. И пираты – кокомо. И даже этот странный синий великан – тоже кокомо. Понимаешь? А я – мококо. Мы, мококо, живём здесь, а кокомо – это те, кто намного выше нас и добирается сюда на кораблях. Раньше-то проблем с кокомо у нас не было. Ваш народ часто приплывает на наш остров. Приплывут, паруса починят, воды наберут – и уплывают. Прежде такого безобразия не было…

– Вот как… – Анью пнула носком сапога небольшой камушек, не зная, как реагировать на то, что она оказалась в одной категории с пиратами.

Глава 2. Спасательная миссия и таинственное зелье

Были у меня волосы, словно мёд.

Руки были отнимающими боль,

Стали они отнимающими жизнь.

Сталью налился сердца комок в груди.

Правда ли ты говорил со мной, Господи?

Ты ли в руки мои клинок вложил?

Немного Нервно – Жанна

Анью наблюдала за импровизированным лагерем пиратов из зарослей невысокого кустарника, практически распластавшись на траве. Полли уселась у неё на макушке, изредка дёргая пряди волос. Колдунья не обращала на эту возню особого внимания – в малышке сил с трудом хватит разве что волосок вырвать, не велика потеря, а вот расположившиеся в бухте пираты были в разы интереснее. Таких существ Аньюриэль видела впервые в жизни и даже в книгах не встречала ничего подобного. В целом пираты напоминали людей, но с элементами рыб или других морских гадов. У кого-то нога или рука выглядела как клешня у краба, у другого всё лицо заросло ракушками, третий красовался головой мурены. Около двух десятков особей. Разнообразие уродств было, что называется, на любой вкус.

Это что, цирк уродов на гастролях?

Анью пристально смотрела на человекоподобных существ, пытаясь понять, это люди так изменились, или морские гады массово решили очеловечиться? Мококо тоже нигде не было видно. Вламываться и крушить всё подряд было не разумно – всё же она здесь с целью спасти малышей, а не угробить их. Да и нападать на непонятных рыболюдей не разведав обстановку было бы глупостью.

Вот только ситуация понятнее не становилась. Пираты рубили деревья, собирали из брёвен подъемные механизмы и стремянки, складывали заготовленные доски и жерди в штабеля и ничего больше. Не отдыхали, не препирались между собой, практически не разговаривали. Это тоже выглядело подозрительно. Сброд на её корабле постоянно искал возможность увильнуть от обязанностей и приобщиться к бочке с алкоголем, которую они умудрились тайно от Эйши протащить в трюм, а здесь даже надзирателя никакого не было. Либо рыболюди были организованнее и ответственнее, чем обычные люди, либо она чего-то не понимает в этой ситуации.

– Как-то всё это подозрительно, — согласилась с её внутренними сомнениями Энвиса. – Ты же не станешь лезть в бой с неизвестным противником?

– Когда меня это останавливало? – ответила вопросом на вопрос Анью. – Так, Полли, слезай и спрячься. И не высовывайся, что бы ни случилось.

Мококо засуетилась у неё на голове и шустро начала спускаться, держась за прядь волос, как за канат. Колдунья скрипнула зубами, получив пинок в ухо от малышки, но стерпела. Дети…

– Всё поняла? – она глянула на притаившуюся среди травы девочку.

– Прятаться и не показываться на глаза, – мококо так активно закивала, что венчик колокольчика сполз ей на лоб.

Колдунья медленно поднялась, бесшумно перепрыгнула через кусты и побежала в сторону лагеря пиратов. Рыболюди заметили её, но остались при этом подозрительно спокойными. Никто не закричал, не поднял суету. Просто молча похвастались за оружие. Урод, у которого была морда краба вместо лица, поднял руку. Раздался оглушительный грохот. Анью метнулась за дерево.

Магия?

Она аккуратно выглянула из-за ствола. Грохот повторился. Что-то небольшое с треском вонзилось в дерево, пробив кору и раскидав в стороны пригоршню щепок.

Не магия, но лучше не попадать под это…

Анью телепортировалась за другое дерево и тут же выскочила, сокращая расстояние между собой и лагерем рыболюдей. Один из пиратов поднял перед собой сжатую руку, а в следующий миг он выкинул странный предмет. Анью интуитивно метнулась в сторону. Резкий грохот и песок в том месте, где она недавно пробегала взметнулся, отчётливо показывая, куда прилетел миниатюрный снаряд. В воздухе едко запахло порохом. Анью оттолкнулась от импровизированного ограждения, подпрыгнула, ударяя ногой с разворота ближайшего противника в голову. Хруст сломанной шеи потонул в общем гомоне – пираты заметно занервничали. На кончиках пальцев заискрили молнии. Колдунья вскинула руку, направляя во врагов стаю грозовых птиц, расправляясь сразу с тремя. Уклонилась от вражеской атаки. Лезвие сабли со свистом разрезало воздух в паре сантиметров от её плеча. Анью крутанула посох в руках, впечатывая основание врагу в глазницу. Древко вдавило выпуклый рыбий глаз в череп с отвратительным чавкающий звуком. Чародейка выдернула посох из поверженного врага. От грязно-бурой слизи, налипшей на оружие, стало тошно. Впрочем, времени на эмоции не было. Она откинула волной магии подбежавшего врага и отправила ему вдогонку пульсар.

Позади послышался подозрительный хруст. Анью телепортировалась на ближайший штабель досок и замерла, непонимающе смотря на происходящее. А посмотреть было на что. Урод, которому она совсем недавно сломала шею, уже поднялся и теперь крутился на месте, размахивая саблей. Пугающе неправдоподобно болталась его рыбья голова, будто привязанная к туловищу. Тот, которому она пробила голову посохом, тоже поднимался с песка, хотя и была в его движениях странная дерганность. Шевелились даже оторванные магическим взрывом ноги, хотя большую часть туловища разметало по лагерю.

– Да вы издеваетесь…

– Помогите! – едва слышно донеслось откуда-то справа.

Анью бегло искала глазами место, откуда прозвучал писк. Где-то сбоку раздался грохот и смерть просвистела прямо у неё над ухом.

– Не стой столбом! Ты не на увеселительной прогулке! – возмутилась секундному промедлению даро, вполне обоснованно опасаясь за их общую жизнь.

– Нашла!

Анью метнулась вниз, уклоняясь от размашистой атаки саблей, и проскользнула между ящиками. Грохот и треск дерева позади возвестили о том, что стрелок в очередной раз в неё не попал.

Девушка схватила плетенную клетку, стоящую на одном из ящиков, и метнулась в сторону, прячась за коробками. Из клетки донеслись писклявые возмущения и крики. Анью заглянула внутрь. Там один на другом валялись малыши-мококо. Куча мала забавно копошилась – малявки пытались подняться.

– Здесь все, кого поймали пираты, или в лагере есть ещё пленники?

– Ты кто такая? – одна из девочек смогла подняться и теперь, держась за прутья, недовольно смотрела на неё.

– Ваш шанс на спасение. На вопрос отвечай!

Судя по звуку шагов и перешептыванию пиратов, их окружали. Традиционные методы борьбы с разного рода разбойниками, к огромному сожалению Аньюриэль, оказались неэффективными. Рыболюди вполне спокойно игнорировали переломанные хребет и даже потерю частей тела. И, если вслушаться, то среди звуков ходьбы, разговоров, шума ветра и прибоя не было слышно сердцебиений, а к ней подбиралось порядка двух десятков противников.

– Только одной Полли нет и мы не знаем где она, – к прутьям клетки подбежал мальчишка, явно единственный из компании, сохранивший способность адекватно мыслить. – Убегай! Они неживые, их нельзя убить.

– Да неужели?!

Анью поставила клетку на песок, отчего маленькие узники снова повалились на дно. Колдунья крутанула посох в руках, сплетая нити магии между собой. Первый огненный жеребец снёс кучу коробок, за которой они прятались. Следом галопом с места сорвался целый табун, круша лагерь, сжигая пиратов, оставляя на песке лишь почерневшие кости. Ветер разносил по округе лишь вопли ужаса сгорающих существ, умирающих в этот раз окончательно.

***

Не найдя на пепелище ключа от замка, Анью просто вырвала дверцу из клетки, освобождая пленных. Вот только на свободу почему-то никто не торопился. Малышня забылась в противоположный угол и недоверчиво смотрела на неё.

– И что не так? – она приподняла одну бровь. – Вылезать будете? Или я зря тут всё разнесла, спасая вас?

– Ну ты и сильная, кокомо! – мальчонка-мококо выскочил самый первый, восторженно глядя на неё. – Как ты их ловко! А как ногой тому уроду врезала! Если бы я был такой большой, как ты, я бы им показал. Я, вообще-то, неплохо дерусь.

Мальчишка изобразил какие-то махи руками и ногами, крайне отдаленно напоминающие удары. Анью, едва сдерживая смех, смотрела на эту пародию боя. Следом за мальчонкой вылезли из клетки пять девочек, одетые в сшитые из цветов и травы костюмчики и платьица.

Надо же, целый цветник вокруг себя собрал этот грозный воин.

– Ладно, – она протянула ладонь. – Забирайтесь. Отнесу вас к Полли.

– Ты знаешь где Полли? – одна из девочек робко смотрела на неё из-за плеча паренька.

– Она попросила меня спасти вас от пиратов. Должна сидеть в тех кустах. По крайней мере, я её там оставила.

– Хорошо, – паренёк первым запрыгнул к ней на ладонь и галантно помог забраться своим спутницам. Рассадив мококо на плечах, Анью направилась в сторону кустов. Полли нашлась быстро. Она радостно махала товарищам, стоя на небольшом валуне.

– Ребята! Я так волновалась! – Полли едва ли не рыдала. – Пэн, ты в порядке? Я боялась, что тебя покалечат…

– Ещё чего! – возмутился мальчонка. – Я этим пиратам не по зубам.

Анью аккуратно сгрузила шумную малышню на камень, наблюдая, как они дружно обнимаются и шушукаются между собой. Всё же дружеские связи много значат, даже для таких маленьких существ.

– Спасибо тебе, кокомо. Твоя помощь оказалась очень кстати. Я – Пэн. Будем знакомы, – представился мальчик.

– Аньюриэль, – она кивнула в ответ.

– У нас к тебе просьба: можешь отнести нас в город? Наши божьи коровки разлетелись, а пешком идти долго. Старшие тревогу поднимут, если к вечеру не вернёмся.

Анью на несколько мгновений задумалась, пытаясь понять, как могли разлететься коровы и при чем тут боги. Решив оставить странности на потом, она уцепилась за другую часть фразы.

– Город? Разве на этом острове есть город?

– Конечно на Тортоике есть город, – Пэн смотрел на неё как на блаженную. Мы что, по-твоему, в норах живём, как грызуны?! Просто обычно кокомо в наш город ходу нет, слишком вы огромные.

– На Тортоике?

– Ну да. Так остров называется, – пояснил мальчишка-мококо. – А ты разве не знала?

– Дело не в этом. Вот.

Она достала листок, что дала ей Джана Чернозубка. На пожелтевшей от времени бумаге было всего одно слово – «Тортоик».

***

– Значит смотри, – командовал Пэн, пока девчушки-мококо, махая ей на прощание, скрывались между корней огромного дерева. – Это – Неясень, тут мы живём. Ты слишком большая, чтобы я мог провести тебя в Моки-Токи, поэтому сначала надо приготовить зелье-уменьшитель. К счастью для тебя, рецепт я знаю. Нужно лишь собрать нужные ингредиенты. Я всё тебе расскажу и покажу где это собрать.

– Ты так и не объяснил, зачем мне в ваш город, – Анью скептически окинула дерево взглядом.

Огромный ствол, шириной в пару десятков обхватов, поднимался высоко вверх, словно колонна. Могучие ветви формировали раскидистую густую крону, создавшую плотную тень под деревом. Ветер шелестел в листве, принося с луга неподалёку запах лаванды и ещё каких-то трав. Рядом журчал ручей, даря приятную прохладу в не по-осеннему жаркий полдень.

– Во-первых, чтобы отблагодарить тебя за спасение. А во-вторых, чтобы бургомистр глянул на ту карту, что ты принесла, – пояснил мококо.

– Это не карта, а лист бумаги с одним единственным словом, – покачала головой девушка.

– Ну как тебе сказать, – Пэн посмотрел на неё так, словно искренне сомневался в её умственных способностях. – Ты про невидимые чернила слышала? Мой наставник – бургомистр Моки-Токи. Он в этом разбирается и у него полно проявителя.

– Ладно. Уговорил, – Анью протянула ладонь, пересаживая Пэна себе на плечо. – И где мне искать ингредиенты для твоего зелья?

– Значит так. Сначала нам нужно в ореховую рощу. Надо собрать немного орешков кешью. Это туда.

Анью пошла в указанном направлении. Стоило немного расслабиться, как тут же в голове снова появилось пение. Неизвестная женщина выводила голосом приятный мотив. Тихий, незатейливый, убаюкивающий. Колдунья искоса поглядывала на Пэна, но не было заметно, что малыш-мококо слышит что-либо помимо переливчатого пения птиц. Лёгкий ветерок приносил ароматы трав и цветов с ближайших лугов. Пэн на её плече нетерпеливо ёрзал, не зная чем себя занять. Его окрестные виды мало впечатляли.

– Поторопись, кокомо, – он не выдержал и начал тянуть её за прядь волос, словно рассчитывал таким образом придать ускорения.

– Мне больше нравится, когда меня называют по имени, – Анью заправила локон за ухо.

– У вас, кокомо, принято обращаться друг к другу по имени?

– Или по титулу, если он есть, – она кивнула.

– А у тебя есть титул?

– Нет, – после недолгой заминки ответила колдунья.

Она ступила под сень высоких кряжистых деревьев с широкими овальными листьями. Яркими пятнами на фоне зелени выделялись плоды: желтые, оранжевые и ярко красные. Мощные ветви переплетались между собой, практически полностью закрывая небо плотным покровом листвы. Запах цветов в роще уступил место странному запаху чего-то сладковато-кислого. В кронах сидели странного вида звери: некрупные, размером с детей, покрытые густым серым мехом и с лысой мордой, напоминающей собачью. У особо крупных морда отличалась ярким красным носом и белыми пятнами. Существа заметили её и принялись издавать отвратительные крики.

– Что за твари? – чародейка поморщилась, дернув кончиками ушей в безнадежном стремлении отгородиться от отвратительной какофонии.

– Павианы, – пояснил Пэн, – Не обращай на них внимания. Они сейчас успокоятся. Кокомо редко заходят так глубоко. Павианы тебя испугались, вот и подняли шум. Нам нужно штук десять орешков.

– Орешков? – Анью задрала голову, пытаясь рассмотреть в ветвях хоть что-то похожее на орехи.

– Да. Они снизу плодов. Выбирай те, что уже красные – они зрелые.

Анью магией сорвала один из плодов. Крупный, размером с грушу и на неё же внешне похожий. Вот только к нижней части груши приросла странная буро-зеленая фасолина. Девушка покрутила фрукт в руках, принюхалась, и уловила тот самых сладковато-кислый запах, что витал в роще.

– Отламывай орех, нам мякоть не нужна, – пояснил Пэн.

– Вот это что-ли?

Она отломила фасолину, разделяя скорлупу в ладонии, и тут же взвыла от боли, отбрасывая фрукт вместе с орехом от себя подальше. Вонючая слизь обожгла кожу на ладони и пальцах. Практически мгновенно появились красные пятна и небольшие волдыри.

– Не тяни в рот! – одёрнул её Пэн. – Водой промой. Ты чего такая?! Их же жарить сначала надо, а потом только чистить.

– Раньше сказать не мог? – прошипела сквозь зубы Анью, шаря по сумке здоровой рукой в поисках фляги с водой.

Судя по тому, как изменилась интонация в мерзких воплях павианов – твари над ней потешались.

***

– Объясни мне, зачем мы пришли на болото? – она поправила повязки на руке и недовольно посмотрела на Пэна.

Малыш-мококо ни капли не смутился под этим взглядом, лишь с энтузиазмом первопроходца осматривал болото с высоты её плеча. С точки зрения Анью, ничего интересного здесь не было. Болото, оно и на необитаемом острове болото. И хоть остров неожиданно оказался вполне себе обитаем, трясина от этого не становилась менее унылой. Кривые деревья с кривыми ветвями, с которых свисали до унылого серые клочья мха и лишайники. Характерный запах застоявшейся воды, кваканье лягушек и тучи комаров, решивших что к ним пожаловал обед. Что может быть менее вдохновляющим, чем вонючая топь с кучей кровожадных насекомых? Анью предпочла бы увидеть перед собой армию демонов, нежели это.

– Нам нужны грибы, – уверенным тоном заявил Пэн.

– Какие?

– С красной шляпкой, – тон стал менее уверенным.

– А конкретнее? Те, вон те или вот эти?

Анью поочерёдно показала на разные группы грибов, отличающиеся формой шляпок и наличием крапинок. Все они с красными шляпками разных оттенков. Задумка с зельем нравилась девушке всё меньше… Настолько ей интересно, что там нарисовано на бумаге? Да, за этот листок убили человека, но это ведь люди – они убивают и за меньшее.

– Надо посмотреть ближе, – промямлил практически себе под нос мококо.

В ответ она глубоко и очень печально вздохнула, вложив в этот вздох всю печаль, и направилась к ближайшей группе грибочков, перепрыгивая с кочки на кочку и очень надеясь не упасть в вонючую жижу. В проблесках между листьями плавающих растений было видно, как в мутной воде копошатся какие-то мелкие жучки. Сапоги оскальзывались на влажной траве. Анью ухватилась за ветку дерева, стараясь удержать равновесие. Возле ладони что-то квакнуло. Девушка замерла на месте, удивлённо смотря на то, как от коры отделился её кусочек, расправил длинные лягушачьи лапки с тонкими пальцами без перепонок, открыл выпуклые глазки с шероховатыми наростами-бровями и суетливо пополз вверх по стволу.

– Это что такое? – полушепотом поинтересовалась она у Пэна.

– Это квакша. Не трогай – у них слизь ядовитая.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что помимо темной спины, имитирующей кору дерева, у необычного существа есть ещё и отвратительно яркое, желтое в чёрную крапинку брюшко. При попытке прикоснуться ощутимо нагревался браслет, красноречиво намекая, что предупреждение Пэна более чем обосновано.

– Всё чудливее и странноватее… – задумчиво протянула Анью, отмахиваясь от очередного комара и продолжая путь.

– Ну, смотри, – она остановилась возле первой группы грибов.

– Что-то я не уверен. Пошли дальше.

Следующая группа грибов тоже была отклонена как не подходящая. Анью прихлопнула комара, решившего подкрепиться на её ноге, и направилась дальше в глубь болота. Спустя полчаса прыжков по кочкам, промокшие в вонючей воде ноги и искусанные комарами руки, нужные грибочки были найдены. Или Пэн просто смирился и выбрал хоть какие-то. Радовало только то, что, пока она собирала грибы, браслет не нагрелся.

– А теперь нам надо собрать кое-какие травы, – бодро заявил мококо.

– Откуда у тебя вообще столько сил? – недоумевала Анью. – Ты сегодня побывал в плену у пиратов, а теперь таскаешься со мной по острову…

– В чём секрет выносливости? – Пэн снял с головы зелёный колпачок, почесал затылок и надел свою шапочку обратно. – Отличный вопрос. Самой главной причиной, по которой я могу поддерживать свою мужественность и неиссякаемый запас энергии, являются отличное здоровье и аппетит. Для того, чтобы делать то, что нравится, нужно здоровье и ещё раз здоровье! Если тебе не с кем будет поесть, говори мне, я всегда готов составить компанию.

Анью удивленно хмыкнула в ответ на эту тираду. Вот уж чего ей не хватало в жизни, так это товарища по застолью… Да и само утверждение, что силу и выносливость малыш получает потому, что ответственно подходит к вопросу питания, конечно не было лишено смысла, но, тем не менее, не открывала секрета неисправимого оптимизма Пэна.

– Погоди, а не рановато ли ты о мужественности разговоры ведёшь? Ты же совсем ребёнок.

– Я не ребёнок! – возмутился Пэн. – Я мококо в самом расцвете лет! Вот скоро бургомистр перейдёт в совет старейшин и тогда я стану новым смотрителем Тортоика.

– Эммм… Я думала ты ребёнок, – смутилась Анью. – Ты же это… маленький.

– Ну знаешь! – мококо скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся. – С твоим ростом легко так говорить.

***

В котелке медленно закипала родниковая вода. Колдунья помешивала закипающее зелье, искренне надеясь на то, что её интерес не вылезет по итогу боком. И зачем ей вообще понадобился этот город? Солнце уже ощутимо клонилось к закату. Надо было возвращаться на корабль, хотя ни Буревестник, ни Игнис, оставленные на «Гордости Лютерии», не подавали признаков беспокойства.

Анью почесала след от комариного укуса на ноге. Потом ещё один в районе локтя. Комары практически загрызли её на этом проклятом всеми богами болоте. Вероятно решили, что упускать возможность попробовать кровь силлина не стоит и налетели на неё разве что не всей стаей.

– Я принёс последний ингредиент! – Пэн бежал к ней.

Анью наблюдала, как между стеблей травы мелькает его зелёный костюмчик. При таком небольшом росте, мококо умудрялись весьма шустро преодолевать достаточно большие расстояния. И были весьма выносливы физически, если судить по рюкзачку, который тащил за своей спиной Пэн. Как и всё, что делали эти удивительные малыши, рюкзак был сделан из волокон травы и выглядел очень мило.

– Вот. Это надо добавить в зелье, а потом выпей немного, – он открыл рюкзак, протягивая ей небольшой предмет с каким-то содержимым.

Анью предельно аккуратно взяла вещь, чувствуя себя девочкой, которая снова играет с куколками. Появилось странное ощущение собственной громадности в сравнении с этим маленьким народцем и их предметами обихода. Она аккуратно высыпала светло-желтый порошок в котелок и вернула вещь владельцу, надеясь, что ничего не повредила и не сломала.

– Это пыльца Неясеня, – пояснил Пэн. – Наше дерево – особенное. Это дар Нинав и Тортоика нашему народу. Пыльца у Неясеня волшебная.

– Ты уверен, что мы всё правильно сделали? – она зачерпнула немного зелья в кружку.

Пахло вполне приятно, слегка сладко, с едва уловимыми терпкими нотками. Мутная жидкость золотисто-желтого цвета выглядела вполне приемлемо, да и браслет на запястье оставался прохладным… Но всё равно было как-то не спокойно.

– А я говорил, что если в рецептуре была ошибка, то ты можешь превратиться в квакшу? – с совершенно беззаботной улыбкой поинтересовался Пэн.

Анью замерла, поднеся кружку к губам. Внутри всё сжалось, а к горлу подступила тошнота. Она вспомнила весьма неприглядную зверушку, увиденную на болотах. Перспективы были так себе. Остров импонировал ей всё меньше, хотя прежде Аньюриэль нравилось исследовать новые земли, в которых она оказывалась.

– Расслабься, я пошутил, – засмеялся парнишка. – Ничего с тобой не случится. Самое страшное – живот заболит. Вы, кокомо, всегда такие нервные? Пей давай!

Анью глубоко вздохнула и залпом опустошила кружку, толком даже не почувствовав вкуса зелья. В первые несколько мгновений ничего не происходило, не было ни странных ощущений, ни головокружения. В голову даже успела закрасться шальная мысль, что они ошиблись в рецепте и ничего не случится, а потом как-то ощутимо начали отдаляться ветки деревьев. Кружка стала слишком тяжелой и выпала из пальцев. Звуки стали приглушенными и неразборчивыми. Всего несколько секунд и она стоит посреди травы, которая стала ощутимо выше головы.

Анью спохватилась, проверяя одежду, но та, странным образом, уменьшилась вместе с ней. Это приятно порадовало и немного смутило. Всё же не было среди компонентов зелья ничего, отличающегося магическими свойствами влиять на внешние предметы. Хотя ту самую пыльцу, которую приволок мококо, она не проверяла.

– Ты чего такая заторможенная? – Пэн остановился рядом с ней. – Пошли в город, а то стемнеет скоро.

Анью двинулась за пареньком-мококо следом, осматриваясь по сторонам. Трава, что теперь возвышалась над головой, выглядела очень необычно. В воздухе пролетел шмель, показавшийся неожиданно огромным. Шум, что создавали его крылья, показался грохотом. Дорогу им пересёк муравей. Сейчас насекомое было размером с кошку. Она наклонилась, касаясь ладонью шероховатого панциря. Насекомое замерло, слегка повернув к ней голову. В тёмных фасеточных глазах яркими искрами отражалось пламя костра. Муравей что-то проскрежетал ей и пополз дальше. Анью со странной смесью восхищения и растерянности смотрела ему вслед. Кто бы мог подумать, что всё это время столько удивительного было буквально у неё под ногами, нужно было просто присмотреться.

– Всё такое… непривычное. Никогда раньше не обращала внимания на такие ме… вещи.

– Дело в том, что, пока ты маленькая, ты можешь видеть то, что невидимо для тебя большой. Хватит крутить головой! Пошли, пока летучие мыши не проснулись.

– А?! Ага, – она проводила муравья взглядом, представив, как теперь должны выглядеть летучие мыши.

Перспектива не особо обрадовала и она ускорила шаг, догоняя Пэна. Как-то странно теперь было смотреть на паренька снизу вверх. Хотя, возможно, такое ощущения создавалось из-за смешной шапочки-колпачка, что он носил. Одежда мококо и вправду была сшита из листьев и лепестков цветов, но только сейчас она смогла рассмотреть, насколько мастерски это было сделано. Травяной камзольчик и сапожки выглядели ничуть не хуже, чем те, которые делали кожевники, брюки из каких-то светлых лепестков, пояс из травяных волокон и даже какие-то украшения, скорее всего, из тычинок цветов.

– Так, стой тут, – Пэн остановился на шляпке древесного гриба и, задрав голову вверх, активно замахал руками.

Анью подняла взгляд, высматривая того, кому машет её провожатый. В густой кроне терялись могучие ветки, весь ствол зарос крупными шляпками древесных грибов. Сверху, с одного из грибов, опускалась корзинка, причём достаточно быстро. Уже спустя пару минут корзина коснулась шляпки того гриба, на котором они ожидали. Пэн запрыгнул внутрь первым и выжидательно посмотрел на неё. Колдунья скептически осмотрела предлагаемый транспорт. Сплетенная из травинок корзина хоть и была красивой, но не сильно внушала доверие. Как и канат, сделанный из каких-то белых волокон.

– Чего ждёшь? – Пэн непонимающе смотрел на неё.

– А если её ветром перевернёт? – задала резонный вопрос Анью.

– Ты теперь лёгкая, так что не волнуйся.

Логики в этом заявлении для девушки было немного, но и отступать на половине пути не сильно хотелось. Она на мгновение прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущении магии внутри себя. Сила по-прежнему была с ней. Анью аккуратно переступила через борт корзины и уселась на дно напротив мококо. Пэн пару раз дернул за канат. Спустя несколько секунд тот натянулся, корзину ощутимо тряхнуло и потянуло вверх. Сидеть на месте было скучно, поэтому колдунья аккуратно перегнулась через бортик, смотря, как удаляется земля. Расстояние казалось огромным, хотя, если рассуждать здраво, то они едва ли поднялись выше её собственного роста в нормальном состоянии.

– Кстати, Пэн, – она обернулась к парнишке. – А сколько по времени продлится эффект зелья? А то не хотелось бы случайно разгромить город.

– Так оно бессрочное. Ты не увеличишься обратно.

– ЧТО?!

Глава 3. Моки-Токи

Я незаметно на дереве в листьях

Наполняю жизнь свою смыслом,

Пряду свою тонкую нить.

Нас очень много на дереве рядом,

И каждый рожден шелкопрядом,

И прядет свою тонкую нить.

Fleur – Шелкопряд

– Я просто не так выразился! Чего ты сразу стала такой агрессивной? – Пэн, потирая макушку, шел рядом, искоса посматривая на колдунью.

– А как нужно реагировать на такие новости?! Я не планировала навсегда оставаться настолько мелкой. У меня, знаешь ли, ещё планы на эту жизнь были. Да и дел полно, – она фыркнула в ответ.

– Зелья-увеличителя у нас полно, ты не волнуйся. Когда захочешь – снова станешь прежней. Шустрее, нас бургомистр уже заждался. Хватит крутить головой по сторонам.

Анью кивнула и продолжила разглядывать Моки-Токи. Не крутить головой было просто невозможно. В кроне Неясеня, скрываясь от посторонних глаз, оказывается, жил своей жизнью целый город. Дома рядами стояли на ветвях, группками ютились на шляпках грибов, скрывались в дуплах. Среди листвы, шурша крыльями, перелетали с места на место крупные жуки различных ярких цветов и с разнообразными узорами из крапинок. На спинах у жуков сидели мококо. С одной ветки на другую можно было перейти по одному из множества мостков и лестниц, которые, словно нити паутины, связывали разрозненные постройки в целую систему. Спиралью обвивая ствол, росли грибы, по шляпкам которых, будто по лестнице, шустро сновали туда-сюда мококо.

Удивительный город поражал разнообразием ярких цветов и материалов, которые предприимчивые малыши использовали для строительства. Вот домик вытесанный буквально в пухлой ножке гриба с приставной лесенкой к шляпке, на которой хозяева оборудовали самую настоящую мансарду. Рядом с ним дом из древесной коры, а на соседней ветке есть целая улица из домов, построенных из мясистых зелёных листьев. В дуплах, прикрывая входы дверцами из коры, укромно прятались домики, выдаваемые только маленькими округлыми окошками из слюды. Возле некоторых домов росли небольшие лужайки из мха, а рядом с некоторыми, словно деревья, росли цветы.

Жители города тоже выглядели любопытно. Они суетливо бегали по своим делам. Изредка можно было заметить и малыша мококо. Все одеты в одежду из листьев и лепестков цветов. Вот только цветовая гамма и крой у каждого были свои. Разнообразные вычурные платья у девушек и костюмы у мужчин. Красные, желтые, белые, зелёные, синие. От многообразия цветов уже рябило в глазах.

– Да что ты себя ведёшь, словно с выселков прилетела?! – Пэн стоял в паре шагов от неё, уперев руки в бока. – Нас бургомистр ждёт.

Переход по мосткам, подъём на уровень вверх, ещё переход… Если, идя по мосткам, посмотреть вниз, то можно было подумать, что она снова в Рохэнделе и гуляет по парящим островам. От высоты приятно сжималось всё внутри, но Пэн не давал ей надолго задерживаться на одном месте, ворча про то, что скоро стемнеет.

Солнце яркими полосами пробивалось сквозь листву, медленно опускаясь к линии горизонта. Длинные тени от построек и заборчиков тянулись по ветвям. Пэн провёл её по ветке, потом по шляпке древесного гриба к неприметной на вид дверце в стволе дерева.

Внутри оказалось помещение округлой формы с невысоким потолком, на котором сидел светлячок, умиротворённо поедающий какую-то гусеницу. Его мягкий, слегка мерцающий свет наполнял комнату. В центре был стол, несколько табуретов, а у стен стояли стеллажи со свитками. Анью удивлённо осматривала эту мебель, поражаясь мастерству умельцев, которые сотворили подобное из разных мелочей вроде шляпок желудей или мелких веточек. По виду дома, что внутри, что снаружи, и не скажешь, что тут живёт самая главная персона в Моки-Токи.

– О, а вот и наша героиня! – сбоку от неё открылась неприметная дверь и к ним вышел хозяин дома.

Бургомистр Моки-Токи явно прожил не мало, по меркам своей расы. Седые волосы, борода и камзол весьма необычного кроя придавали ему схожесть с чародеями из старых сказок. Анью с интересом рассматривала камзол, сшитый из листвы, практически подметающий пол подолом. Даже в одежде бургомистра не было ничего, что заметно выделяло бы его среди других мококо.

– Я безмерно благодарен тебе, кокомо, за спасение Пэна и других, не сильно умных, но очень предприимчивых ребят. Моё имя Корнелиус, – он вежливо поклонился.

– Я просто оказалась рядом и вмешалась. Моё имя Аньюриэль, – она кивнула в ответ. – Пэн сказал…

– Карта, верно. Он мне рассказал. Я посмотрю что можно сделать, – он кивнул в ответ и обернулся к Пэну, – А ты пока сбегай за проявителем.

Пэн кивнул в ответ и убежал в соседнюю комнату. Из-за двери послышался подозрительный грохот и бормотание. Корнелиус покачал головой и указал ей на один из табуретов, предлагая присесть.

– Мой воспитанник ещё слишком юн и не отличается благоразумием, – бургомистр улыбнулся. – Иноземные гости в нашем городе большая редкость. А ведь сиятельная Нинав оставила нам рецепт зелья именно для того, чтобы мы могли общаться с другими народами.

– Нашел! – Пэн принёс скорлупу от ореха, наполненную какой-то прозрачной жидкостью.

Анью извлекла из сумки бумагу, отданную Джаной. Странным образом лист тоже уменьшился. Она нахмурилась, пытаясь уловить логику во всём этом. Нормального объяснения не находилось. Чародейка всерьёз начала раздумывать о том, чтобы достать ещё что-то, чтобы убедиться наверняка, но не была уверена в том, что все вещи из магического пространства тоже изменились в размере. Проверять это в замкнутом помещении не хотелось.

Тем временем Корнелиус обмакнул тычинку в растворе и начал активно смачивать лист. Пэн нетерпеливо перегнулся через его плечо, наблюдая за процессом. Анью отвлеклась от сумки, наблюдая за тем, ккак впитывается жидкость в бумагу. Медленно на белом проступали какие-то символы и обозначения. Колдунья удивлённо смотрела на это, пытаясь понять, что всё это означает.

– Откуда у тебя это, кокомо?

– Отдала на сохранение одна пиратка, – честно ответила Анью.

– Поразительно! – Корнелиус покачал головой. – Невольно начинаешь верить в судьбу. Или в то, что у пиратов может проснуться совесть… Эту карту из поколения в поколение передавали бургомистры Моки-Токи, но много лет назад она исчезла, вместе с бургомистром Мако. В тот день он совершал обход острова, как и положено бургомистру, но пираты, высадившиеся на остров, схватили его. С тех пор много времени прошло и вот теперь у Тортоика вновь будет смотритель. Спасибо тебе за то, что вернула карту.

Анью удивлённо хлопала глазами. Совпадение казалось невероятным, но и не было похоже, что Корнелиус обманывает её. Да и бумага была ей не нужна. Она бросила беглый взгляд на подпись и замерла, словно в неё молния попала. Сбоку от карты были записаны ноты. Анью едва слышно напела мелодию, что была записана на карте. Вышла именно та песня, что звучала у неё в голове…

– Это уже не похоже, на простое совпадение. Постарайся узнать больше, – Энвиса внимательно всматривались в бумагу на столе, явно заинтересовавшись ничуть не меньше.

– Да, это та самая колыбельная, – улыбнулся бургомистр.

– Колыбельная? – удивлённо переспросила Анью.

– Колыбельная, что пела Нинав Тортоику, – пояснил Пэн, притопывая на месте от переполняющих его эмоций. – Бургомистр, а можно я отправлюсь в обход уже завтра? Я и представить не мог, что мне выдастся такая возможность!

– До чего же ты неугомонный, Пэн, – бургомистр покачал головой. – Прежде, чем нестись непонятно куда, помоги нашей гостье расположиться. Такое чувство, что я зря обучал тебя все эти годы.

– Пойдём, кокомо, – Пэн подхватил её под локоть, поднимая из-за стола. – Я покажу, где ты можешь остаться на ночь.

Он едва ли не выволок её из дома бургомистра, потащив по одной из ближайших ветвей. Колдунья едва успевала переставлять ноги.

– Отпусти! – Анью выдернула руку. – Мне не нравится, когда меня трогают! Не делай так!

– Ты чего, кокомо? – Пэн обескураженно смотрел в ответ.

– Анью. У меня есть имя.

– Анью, – повторил Пэн. – У кокомо разве не принято прикасаться?

– Не у всех, – она пожала плечами. – Там, откуда я родом, не принято трогать всех подряд. Прикосновения – показатель близких отношений или крепкой дружбы.

– Ну так мы друзья, – кивнул ей Пэн, снова хватая за руку и повёл за собой куда-то дальше по ветке. – А мы, мококо, постоянно обнимаемся. Это, вроде как, способ показать хорошее отношение. Когда есть кто-то, кто тебя обнимет, то ты уже не чувствуешь себя таким одиноким. Даже мир не кажется столь серым в дни затяжной грусти. Поэтому вам, кокомо, нужно чаще обнимать друг друга. С печалью одного, разделенной на двоих, можно гораздо быстрее и легче справиться.

Анью задумчиво шла следом, сосредоточившись на словах Пэна. Было в них зерно истины. Силлины весьма сдержанны в проявлении эмоций, делясь самым сокровенным лишь по ментальной связи с теми, кого допускали в свой мэлринд. Люди были немногим более открытыми в этом отношении, а вот мококо явно не были такими отчужденными.

Вокруг них постоянно сновали жители города. Они радушно распахивали объятия, приветствуя друг друга, держались за руки, прикасались к лицам и волосам других, целовали друг друга в щёки. Это было странно, непривычно, но в таком контакте чувствовалась какая-то дружеская поддержка. Будто эти необычные малыши делились друг с другом теплом своей души, отдавали частичку себя другим, принимая подобную энергию от окружающих и оставаясь при этом наполненными теплом и заботой.

Если бы я могла так же легко отдавать своё тепло, как это делают мококо, то, может, тогда всё сложилось бы по-другому? Может это то, чего ему не хватило, чтобы человеческое пересилило демона…

Пэн вёл её куда-то наверх. Они постоянно поднимались всё выше и выше, то по шляпкам грибов, то по верёвочным лестницам.

– Поторопись, а то не успеем.

Пэн, казалось, совсем не знал, что такое усталость. У Анью от этого бесконечного подъёма уже ныли и подкашивались ноги, но она упрямо не показывала никакого дискомфорта. Там, куда они пришли, была оборудована большая смотровая площадка, почти на самой верхушке дерева. Сквозь листву были видны кусочки алеющего небосвода. На площадке были только они.

– Днём здесь обычно дежурит кто-нибудь из старейшин, но вечером в этом нет необходимости, пояснил Пэн, подходя к краю площадки и опираясь на перила.

– И зачем мы сюда пришли? – она остановилась рядом, осматриваясь.

– Гляди, – он указал прямо перед собой. – Видишь семечко. Из него скоро должен вылупиться мококо. Ещё одно вон на той ветке.

Анью удивлённо рассматривала крупные орешки, похожие на злосчастный кешью. Обожженная ладонь неприятно зачесалась под повязками.

– Вы вылупляетесь из орешков? – она перевела взгляд на Пэна.

– Ну да, а как ещё?! – он непонимающе смотрел в ответ. – Неясень наш дом и наша колыбель. Дежурный старейшина помогает малышам и потом подбирает им наставника. У какомо разве иначе?

– Да, – она пожала плечами. – Ты привёл меня, чтобы показать как вы рождаетесь?

– Слушай, я сейчас всё объясню, – Пэн развернулся к ней. – Та карта, что ты принесла – это не совсем карта. Это инструкция для смотрителя Тортоика. Если собрать три ключа, спрятанные на острове, и правильно их активировать, то откроется путь к сердцу Тортоика, где хранится Росток Первозданного Света.

Анью замерла, не зная как реагировать на слова Пэна. Голос в её голове вновь запел, словно давая знак, подсказывая, что услышанное важно.

– Разве может быть, чтобы на этом острове был осколок Ковчега?! – изумилась даро. – Всё это очень странно, ведь ты сошла на берег совершенно случайно.

Не случайно, она позвала меня…

Внезапно стало понятно, что от неё требуется. Та, что пела в её голове каким-то непостижимым образом знала, что Анью ищет Ковчег и звала её. К добру это или нет, но не было других вариантов, кроме как пойти и проверить.

– С этим разобрались, – она кивнула. – Что дальше?

– Бургомистры всегда выполняли роль смотрителя и хранителя Тортоика. Раз в несколько лет мы наведывались в сердце, наводили там порядок. Когда же пираты похитили бургомистра Мако, его преемник был ещё слишком юн и его не успели обучить всему необходимому. Из поколения в поколение передавались записанные в свитки заветы Нинав, но долг смотрителя был неполным, ведь мы не могли больше попасть в сердце Тортоика. Я тебя ещё не сильно запутал?

– Пока нет…

– Так вот, из-за того, что на острове долгое время не было смотрителя, с Тортоиком что-то случилось. Раньше семян было намного больше, а теперь одни пустоцветы и редко когда семечко появится. Если я смогу понять, что не так с Тортоиком, то и новые мококо тоже будут появляться чаще. Теперь понимаешь, как важна твоя находка? Это наверняка Пресветлая Нинав привела тебя. Пойдём, покажу моё любимое место.

Очень даже может быть, что это она и поёт у меня в голове.

Анью бросила последний взгляд на семя Неясеня. Малыши мококо появлялись весьма непривычным образом. И уж кому, как ни силлин понимать опасность медленного вымирания расы… Что её раса, что малые волшебные народы, отличались большей, нежели люди, продолжительностью жизни и не могли обзаводиться потомством слишком часто. То, что изначально задумывалось богами для баланса, привело к печальным последствиям. Магические расы так и не восстановились после всех войн, а теперь мир стоит на пороге нового вторжения демонов. Если не получится избежать войны с Фетранией, то многие погибнут. Сможет ли её народ восстановиться после такого удара?

– Скорее, а то закат пропустим! – поторопил её Пэн.

– Иду.

Они шли вдоль ветки. Мостки и заборчики давно закончились. Вокруг шелестела листва. Не было никаких признаков, что в этой части дерева кто-то живёт. Пэн отодвинул в сторону лист, пропуская её.

– Это лучший вид на всём острове, – радостно заявил он.

Анью была более чем согласна. В раскрасневшуюся воду медленно опускалось Солнце. Казалось, что светило медленно растворяется в воде, окрашивая океан в ало-золотые цвета. В небе оранжевыми разводами плыли облака. У побережья стояла на якоре «Гордость Лютерии». Где-то там была вся её жизнь, цель, миссия, а Анью сидела на развилке ветки, свесив ноги и, болтая ими в воздухе, наблюдала, как медленно тонет Солнце. Самый красивый момент наступил когда оно полностью скрылось под водой. Небо словно загорелось, вспыхнуло, стремясь удержать ускользающий день. Красное золото растеклось по небосводу. Облака потемнели, словно дым над полыхающим лесом. Закат медленно догорал, пожираемый подступающей ночью, укрываемый её звёздным покрывалом.

Таков закон бытия. День сменяется ночью, а ночь сменяет день. Так одна волна накрывает другую. На каждую силу, рано или поздно, найдётся сила более могущественная. Но со временем жизненная сила уходит из тела так же, как вода просачивается сквозь пальцы. Об этом не задумываешься пока ты молод и полон энергии, но стоит ненадолго отвлечься и за плечами оказывается так много всего… Поток жизни уносит с собой так много… Качаются на его волнах позабытые воспоминания, радости и печали прожитых дней, слёзы и улыбки. То, что ещё недавно казалось важным, сегодня позабыто и кануло в водах времени. И вот перед тобой новая цель, путь к которой ещё предстоит отыскать…

– Красиво… – протянул Пэн. – Каждый раз отличается от предыдущего, но всё равно красиво.

– Да, – она мечтательно улыбнулась, продолжая думать о чём-то своём.

– Слушай, Анью, – Пэн повернулся к ней. – А как на свет появляются кокомо?

Глава 4. Королева и верность

I was broken from a young age,

Taking my sulk into the masses,

Writing my poems for the few

That look to me.

Took to me, shook me, feeling me

Singing from heartache from the pain.

Taking my message from the veins,

Speaking my lesson from the brain,

Seeing the beauty through the…

Pain!

Imagine Dragons – Believer

Первые лучи солнца пробивались сквозь листву, возвещая о приходе нового дня. Моки-Токи ещё спал. Спали повара и ткачи, дрессировщики божьих коровок и строители, фермеры и музыканты, спал в своём доме бургомистр. В небольшом домике, сделанном из листьев и цветов, спала гостья, которую приютили в городе. Колдунья свернулась клубком, прячась он назойливого солнечного луча под покрывалом, представляющем из себя сшитые вместе лепестки цветов. Приятный запах трав витал в воздухе, наполнял дом, не давал кошмарам пробиться в сновидения.

Но был в городе и тот, кому не спалось. Пэн торопливо перепрыгивал с одного гриба на другой, перебегал по мосткам, бежал мимо домов, в которых спали жители Моки-Токи. Он остановился у примечательного дома, самого последнего по этой ветке, одним резким движением распахнул дверь, без спроса входя внутрь, прошел вглубь помещения, сдернул покрывало и принялся тормошить девушку

– Просыпайся, нам пора идти!

– Аман, отстань… – сонно пробормотала она в ответ.

– Ты чего? Ну просыпайся же! – Пэн потянул колдунью за руку.

– Амаааан, ну имей ты совсем, дай поспать.

– Я не Аман, я – Пэн. И нам пора идти, если мы не хотим, чтобы бургомистр узнал о том, что я унёс из его дома карту.

– Что? – она подорвалась, резко садясь на кровати. – Что случилось? Какую карту?!

– Ту, которую ты принесла, – пояснил Пэн, протягивая ей свёрток с чем-то, пахнущим орехами и сладостями. – Наставник против, чтобы я отправился в обход острова, пока тут пираты, а это долг смотритель острова. Понимаешь, это моё предназначение. Я должен отправится в путь, как можно быстрее. И ты можешь пойти со мной. Всё же ты вернула нам карту. Да и ты такая храбрая и сильная, так что с тобой никакие пираты не страшны. Ну так что, пойдешь со мной?

Анью недоуменно хлопала глазами, пытаясь понять, о чём он вообще твердит и зачем её подняли так рано. Слова никак не хотели обретать смысл. Если это чей-то долг, то почему ей не дают спать? Это ведь не она смотритель острова.

– Кивни, – посоветовала Энвиса.

Девушка послушно кивнула, полагаясь на благоразумие своей даро. Пэн довольно улыбнулся, подхватывая её под локоть и вытаскивая из кровати. Анью послушно переставляла ноги, пытаясь понять куда и зачем её в очередной раз ведёт этот неугомонный мококо.

– Благодаря тебе Мудрость, Храбрость и Верность вновь объединятся и путь к сердцу Тортоика будет снова открыт. Я всю ночь читал записи, что оставили нам в наследство прошлые бургомистры и теперь знаю, что делать. Сначала нам надо получить ключ верности. Доберёмся до места на моей божьей коровке. Бургомистр не пожалеет, что обучал меня все эти годы.

– Я ничего не понимаю, – Анью упёрлась ногами в кору, пытаясь хоть немного притормозить и разобраться в ситуации. – О чём ты вообще говоришь? Какие ключи?

– Сначала вылетим из города, потом я тебе всё объясню, – Пэн заговорчески улыбнулся и повёл её дальше.

Анью послушно шла следом, на ходу жуя выданную ей лепешку с приятным орехово-медовым вкусом. Они перешли на соседнюю ветку и спустились на пару уровней вниз. Пэн привел её к большой площадке, на которой мирно дремали крупные жуки.

– Это ездовые божьи коровки, – пояснил он.

– Чьи коровки?! Божьи? – она замерла на месте, не зная, смеяться или нет.

– Да, так их Нинав называла. Она сказала первым мококо, что сам Процей даровал этим созданиям крылья, чтобы они могли парить в небе.

– Вот как… – Анью скептически посмотрела на насекомых.

Пэн подвёл её к крупному красному жуку и вскарабкался ему на спину, протягивая колдунье руку. Анью залезла следом, обхватывая Пэна поперёк туловища. Божья коровка подняла надкрылья, сделала пару размеренный движений крыльями, словно разминаясь, и поднялась в воздух.

Они вылетели из кроны деревьев, направляясь куда-то в сторону лугов. Пэн держался за усики жука, задавая направление. Анью зажала уши ладонями, в отчаянной попытке спастись от оглушительного жужжания за своей спиной. Перелёт ей однозначно не нравился и мгновенно занял место худшего способа передвижения из всех, которые она когда-либо пробовала.

Божья коровка кружила над полем. Пэн бормотал что-то себе под нос и в итоге посадил жука на землю возле одного из деревьев.

– Не понимаю, как так можно?! Кто-то перетоптал все ромашки. Их тут специально целая аллея росла! Наверняка эти пираты, будь они неладны.

– Я вообще не понимаю, о чём ты сейчас говоришь, – Анью спешно пыталась слезть со спины жука.

– В общем я перебрал всю библиотеку, что хранится в кабинете бургомистра. Чтобы открыть путь к сердцу Тортоика нужно для начала собрать три ключа, которые активируют печать. Если мы не сможем попасть к сердцу, то так и не узнаем, что не так с Тортоиком, а это мой долг как смотрителя острова.

– Ладно, с этим понятно… – неуверенно протянула Анью, надеясь, что сможет разобраться в происходящем на острове в ходе того самого обхода, на который потащил её Пэн. Ещё нужно было понять, является ли тот Росток Первозданного Света осколком Ковчега и если да, то как ей поступить.

– Главное, что активировать печать может только специально обученный мококо. То есть я. Вот только чтобы взять ключ, нам нужен лепесток ромашки. Здешние ромашки особенные – их сама пресветлая Нинав посадила. Это её любимые цветы.

– А в чём смысл? – она подняла с земли белый лепесток, осматривая его.

– Нинав их бласловила, – Пэн прохаживался мимо рядов растоптанных цветов. – Ключ пропитан силой Первозданного Света. Можно руки сжечь, если коснуться его без лепестка

– Вот как… Этот выглядит неплохо, – она протянула Пэну лепесток.

– Нужно брать от сильного, здорового цветка, – тот покачал головой. – В заветах Нинав так и написано: «Возьми лепесток ромашки. Обязательно с живого цветка». Кусты восстановятся, но не раньше чем через несколько месяцев, а в сердце нужно наведаться как можно скорее… Если так пойдёт и дальше, то скоро новые мококо совсем перестанут появляться.

– Целых, как видишь, нет. Стоит рискнуть.

Он взял лепесток из её рук, пытаясь разгладить на нём залом и направляясь к дереву. Анью шла следом. Уверенность в том, что она случайно наткнулась на осколок Ковчега только крепла. Теперь предстояло решить, что ей делать. Лютеран отдал ей осколок сам, но что делать, если Пэн не согласится? Не забирать же силой?

– Пэн, а что это за долг смотрителя острова, о котором ты говорил?

– Ну как тебе сказать… – он задумчиво посмотрел наверх. – Когда мы приходим в этот мир, у каждого из нас есть своё предназначение. Мы учимся, развиваемся, но то, что нам предназначено, даётся легче всего. Это то, для чего твоя душа пришла в этот мир. Есть те, чьё предназначение быть поваром, они пекут самые вкусные лепешки из кешью на острове. Есть те, кто очень хорош в строительстве – они строят дома, расширяют город. У каждого есть что-то такое, особенный талант. Понимаешь?

– Да. Я рождена боевым магом, – она зажгла огонь на ладони. – Моё предназначение – сражаться и защищать слабых.

– Хорошо, когда знаешь для чего ты живёшь, – Пэн грустно улыбнулся. – Бургомистр взял меня своим преемником, но очень долго я не мог заниматься тем, что предназначено смотрителю острова, потому что не было карты. Я словно жил лишь в пол силы… Сейчас бургомистры лишь присматривает за городом, да распределяет наставничество. Нет в этом ничего для меня интересного. Я всё перепробовал, но ничего так не увлекает, как это путешествие, понимаешь?

– Наверное, – она пожала плечами, не зная что можно ответить.

Да и что вообще можно ответить тому, у кого ты планируешь забрать едва появившийся смысл жизни. Если в глубине острова и в правду сокрыт осколок Ковчега, то она должна будет забрать его и отнести в Тризион. Там демоны не смогут его найти. Возможно это и есть её предназначение. Вот только беда в том, что её миссия и долг идут поперёк с тем, что Пэн считает своим предназначением. Спасая Акрасию, она забирает смысл жизни у нового товарища. Странная печаль свернулась в груди. Ведь Пэн сам вёл её к Ковчегу, ничего не подозревая. Было неимоверно стыдно, но и отступить, отказаться она не могла. Если демоны узнают, что на острове осколок Ковчега, то они просто перебьют всех мококо. Разве могут эти малыши противопоставить хоть что-то тварям из Фетрании?

– И где первый ключ? – она озиралась по сторонам.

– Там.

Пэн указал рукой куда-то вперёд и немного вверх. Анью посмотрела на дерево перед ними, не понимая, где именно. Вполне обычное дерево: раскидистые ветви, густая листва, только растёт ощутимо накренившись над поверхностью земли, практически стелется. Ствол настолько покатый, что по нему можно спокойно идти, особенно таким маленьким существам, как мококо. Единственное что очевидно выбивалось из этой мирной картины – огромный по размерам улей, приросший к дереву, словно гигантская уродливая опухоль. Похожий по цвету на дешевую бумагу, облепленный пчёлами, этот нарост постоянно гудел. Там сновали туда-сюда насекомые, собирая нектар и пыльцу.

– Ты же не хочешь сказать, что ключ в улье с пчёлами? – Анью посмотрела на Пэна, искренне надеясь на отрицательный ответ.

– Да, первый ключ – жало апида.

– Кому в голову пришла идея запихать ключ в улей?!

– Нинав, – не придавая значения её возмущению, пояснил Пэн. – Апиды всегда были верными последователями Нинав, поэтому она доверила им один из ключей.

Куда я только не лезла, но вот в улей…

Она тоскливо обвела взглядом шарообразную громадину, что словно нарыв выступала на поверхности дерева. Пчёл там было много, они ползали по поверхности улья, по коре дерева, сновали туда-сюда в воздухе, не обращая на нежданных гостей внимания. В ветвях повыше обнаружилось ещё несколько ульев поменьше. Думать о том, что будет, если Пэн по какой-то причине не сможет договориться с хранителями ключа, не хотелось. Численный перевес явно был не на их стороне, а при условии что ростом она сейчас лишь немного больше пчёлки, то у них будут проблемы. Причём очень серьёзные. Анью проследила взглядом за пролетевшей прямо у них над головой пчелой, заметив торчащий кончик жала и нервно сглотнула. С учётом соотношения размеров, если её ужалят, то это будет равносильно тому, что воткнут нож.

– Пэн, а ты случаем не прихватил то зелье, чтобы вернуть мне нормальный размер? В полный рост у меня сил больше будет.

– Нет, я как-то не подумал об этом. Ты не волнуйся. У прошлых бургомистров не было проблем с апидами. Хотя уже порядка сотни лет прошло с последнего обхода…

– Так может вернёмся за зельем? – постаралась проявить благоразумие колдунья.

– Да не волнуйся, всё хорошо будет. Кокомо всегда такие нервные? – он уверенно зашагал по стволу в сторону улья.

– Не то что бы все и всегда. Признаю, я сама склонна к необдуманным поступкам, но соотношение сил всегда определяю верно. Сейчас преимущество не на нашей стороне и если вдруг что-то случится, то я не уверена, что смогу защитить нас обоих.

– Да чего бояться?! Апиды никогда прежде не нападали на смотрителей острова, а если мы сейчас вернёмся, то мне влетит от наставника за то, что украл карту. Бургомистр опять запретит мне покидать Моки-Токи и когда я ещё смогу отправиться в такое увлекательное путешествие?

Анью уныло брела по стволу дерева за Пэном. Улей неумолимо приближался и идея паренька с каждым шагом казалось всё бредовей. Неприятное предчувствие скрутилось в груди тугим узлом. В жужжании пчёл, пролетающих мимо, слышалась угроза. Даже Энвиса нервничала. Вблизи улей казался невероятно большим. Он не просто свисал гроздью вниз, а словно прирос к стволу, обволакивая его, почти сомкнувшись вокруг ствола в кольцо. Настолько громадный, что, вероятно, именно он не давал дереву расти вверх, как задумано природой, и постоянно тянул к земле.

Пэн убрал лепесток ромашки себе за пояс и спрыгнул на небольшой бортик, выступающий на стенке улья, аккуратно продвигаясь к одному из отверстий. В тот момент, когда ноги мококо коснулись шероховатой стенки улья, жужжание, до этого бывшее каким-то умиротворенно-ритмичным, переменилось, став хаотичным, раздраженным. Пчёлы жужжали, выражая своё негодование от появления вторженца.

– Пэн, мне кажется, это плохая идея, – она неуверенно топталась неподалёку от улья. – Звук изменился. Такое жужжание неспроста.

– Всё под контролем. Я же смотритель острова, – он улыбнулся, протискиваясь в дыру.

Улей загудел с такой силой, что, казалось, от одного этого звука начал трястись. Рой пчёл поднялся над поляной, спешно возвращаясь в своё гнездо. Соседние ульи тоже задрожали, готовясь вступиться за соседей, если это будет необходимо.

– Его сейчас там убьют, – обреченно произнесла Энвиса.

– А если сунусь следом, то и меня могут…

– А ты стала очень благоразумной.

– Да нет, это уж вряд-ли, – Анью спрыгнула на бортик улья, забираясь внутрь.

Стены оказались сделаны из какого-то полупрозрачного гладкого материала, напоминающего вощёную бумагу. В полумраке улья, эхом отражаясь от стен, разнёсся вопль Пэна. Анью побежала дальше. Мококо не успел уйти далеко: насекомые атаковали его за ближайшим поворотом. Колдунья сбила молнией подлетевшую к нему пчелу, подхватила товарища за руку и рывком подняла его на ноги.

– Они меня даже слушать не стали! Я же смотритель Тортоика! – Пэн с какой-то совершенно детской обидой посмотрел на неё.

– Надо уходить!

– Сначала надо забрать Жало.

– В тебе их сейчас десяток будет, если не больше! – она послала в летящую на них группу пчёл поток пламени.

Около десяти обгорелых трупиков упали на пол. Стенки прохода деформировались от жара, прогибаясь. В глубине улья пчёлы загудели настолько яростно, что стало понятно – мирно им отсюда не уйти. Пэн вообще не производил впечатления возможной боевой единицы. Она здесь совершенно одна против целой армии недружелюбно настроенных насекомых.

Если бы кто-то однажды сказал Аньюриэль, что у неё будут проблемы из-за роя пчёл, то она бы посмеялась над этим фантазёром, ведь ей нужно лишь пальцами щёлкнуть, чтобы сжечь назойливых насекомых. Однако, судьба может шутить лучше, чем кто-либо. Рядом с ней воткнулось в пол нечто похожее на копьё. Следом прилетела ещё пара. Колдунья схватила Пэна за ворот, утягивая в небольшой боковой проход. В то место, где ещё мгновение назад стоял непризнанный смотритель острова, вонзилось ещё одно копьё.

– Какого демона?! Почему они кидают в нас… Это вообще что, зубочистки?! – она медленно, аккуратно выглянула из прохода, прикидывая возможные пути к отступлению.

– Это апиды, – пояснил Пэн. – Они вроде как пчёлы, но не совсем пчёлы. Те, что собирают нектар – рабочие, а эти – стражи улья. Если пчела ужалит, то погибнет, поэтому они делают себе оружие и называют его «жало». Ты же не отрываешь себе ногу, чтобы ею врага ударить.

– Хватай любое и бежим отсюда. Если останемся сражаться, то просто погибнем как два идиота. Это же улей, тут пчёл ничуть не меньше, чем демонов в Боэр Морхен во время атаки…

– Эти жала не подойдут. То, которое нужно – из металла и светится. Оно одно такое и должно быть в самом центре улья.

Анью обернулась к Пэну, стараясь взглядом передать всю степень осуждения его нелепой затеи. За спиной донеслось недовольное жужжание. Она медленно, стараясь не делать резких движений, обернулась. В проход протискивалось нечто, лишь отдаленно похожее на пчелу. У странного существа был торс, напоминающий человеческий, но такой же полосатый и пушистый, как у пчелы. Крупная треугольная голова с парой усиков, большие фасетчатые глаза, занимающие почти всё лицо, вместо нормального рта были жвалы. Пара «рук» заканчивалась клешнями. И всё это росло из полосатого пчелинного брюшка с характерными лапками и двумя парами полупрозрачных крыльев, плотно прижатых к спине. Апид протискивался в проход, угрожающе выставив перед собой копьё. Они с Пэном попятились.

– Почему вы не слушаете меня? Я ведь сказал, что я новый смотритель! – постарался начать диалог Пэн.

Существо в ответ заскрежетало жвалами. Согласия в этом явно не было. Решать вопрос мирно апиды явно не хотели и Пэн тоже не хотел уходить, не взяв ключ. Положение, в котором они оказались, было можно было назвать разве что отвратительным.

– Или сам уйдёшь с прохода, или сдохнешь. Выбирай! – Анью предупреждающе зажгла на руке пламя.

Апид попытался атаковать копьём. Колдунья уклонилась, кидая во врага пульсар. Насекомое разорвало этой атакой, заодно обляпав стены и их с Пэном, покрытыми зеленоватой слизью ошметками. Жужжание в улье становилось невыносимо громким, казалось, что пол под ногами вибрирует.

– Даже если вы сейчас побежите из улья, они вас так просто в покое не оставят, – Энвиса напряглась, вслушиваясь в происходящее. – Умеешь ты находить неприятности.

– Ну раз вариант бежать отпал сам собой, значит, нам надо в центр улья, – она магией очистила одежду себе и мококо. – Постараемся не погибнуть.

– Я знаю, как туда пройти, – взбодрился Пэн. – Апиды строят ульи по определенной системе. Хоть внешне улей и похож на бесформенный ком, но внутри всё упорядоченно, сейчас мы на верхнем ярусе, таких тут несколько десятков и все они соединены переходами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.