Екатерина Дроздова
Отель с призраками

Дело №1. Наследство

1.

Безжалостный балтийский ветер гнал серые волны к берегу. Они накатывали одна на другую и заканчивали жизнь, разбиваясь о холодный берег. Оставалась только белая пена, которая шептала об их былой мощи. Казалось, этому процессу не будет конца, как и наступившей хмурой осени.

Владимир Маркович Сомм сидел в кафе на пустынном осеннем пляже. Сезон давно закончился, и кафе было закрыто, но деревянные столы и скамейки остались зимовать на площадке выложенной каменной плиткой.

Глядя на волны думалось, что они исчезают в мокром, плотном песке как исчезли годы его жизни, пролетевшие в работе частным детективом. Позади десятки сложных, запутанных дел, блестящих успехов и трудовых будней. Впереди неизвестность. Она осязаемо предстала перед глазами Сомма, как куча запутанных морем водорослей, на этом безлюдном берегу.

После окончания дела о похищении любовницы губернатора он решил, наконец, выйти на пенсию, и, оставшись наедине с собой, понял, что главное дело жизни, всё же не распутал.

Преступник возвращается на место преступления, а влюблённый возвращается туда, где был когда-то счастлив.

Так Владимир Маркович приехал в город своей мечты, где тридцать лет назад мечтал поселиться с невестой, красавицей Ириной.

Первая любовь ударила наотмашь – больно и жестоко. Ирина не ответила ни на одно его письмо из армии. А когда он, в дембельской форме и начищенных сапогах, появился на пороге её квартиры, несостоявшаяся тёща, с улыбкой победителя, сообщила, что дочь уехала отдыхать со своим новым женихом в Сочи.

«С глаз долой, из сердца вон», ‒ были тогда в его голове горькие мысли. Друзья посоветовали забыть, и он, имея уже тогда аналитический ход мыслей, решил так и поступить. Ведь все говорят: время лечит.

Теперь Сомм легендарный сыщик, и закоренелый холостяк. Но вот он приехал в этот город, и стоило закрыть глаза, облик Ирины встал перед ним, как прежде близкий и любимый, словно и не было никакого предательства.

Ирина − тот единственный случай, когда его логика не сработала.

2.

− Владимир Маркович, добро пожаловать! Я вас ждал, − управляющий отелем Иван Иванович, искренне улыбаясь, встретил Сомма.

Ивану Ивановичу было уже хорошо за шестьдесят. Немного суетясь и стараясь выказать расположение к гостю, он сразу предложил ему чашку своего фирменного кофе с коньяком, но услышав в ответ отказ, огорчился.

Это огорчение выдали его по-детски наивные, стариковские глаза. Он отдал этому отелю сорок лет своей жизни и, казалось, прирос к нему всем своим существом, как к живому организму. Но Сомм, уставший с дороги, хотел только одного – поскорее заселиться в номер и провалиться в глубокий сон.

После быстрого оформления, Иван Иванович лично повёл гостя в номер, и всю дорогу неустанно и с удовольствием рассказывал:

− Нашему отелю много веков. Ну, не самому отелю, конечно, как сейчас. Вначале тут был замок рыцаря-крестоносца. Потом у него плохо пошли дела, всё богатство он промотал и решил поправить финансы, переделав его в отель, − Иван Иванович хохотнул, довольный своей удачной, как ему показалось, шуткой. − В самом деле, чего тут только не было за последние несколько сотен лет. Даже тюрьма и лечебница для умалишённых. И, конечно же, как у всякого замка у него есть тайна, но вам я её раскрою. Уже много веков здесь живёт приведение – убитая супруга того крестоносца. Он был жестокий человек и большой ревнивец. Так однажды, в порыве ревности, он убил несчастную, − Иван Иванович изобразил руками что-то вроде удушения, − а её тело приказал замуровать в этих стенах. С тех пор её призрак бродит по отелю и наводит ужас на постояльцев. Вы как относитесь к призракам?

− Смотря к каким. Зависит от характера. Я встречал «призраков» и всегда они вели себя по-разному.

− Неужели? − оживился Иван Иванович. − Расскажите, умоляю вас, это, наверное, интереснейшие истории!

Сомм огляделся по сторонам. Он и в самом деле, будто на машине времени переместился в средневековье, настолько здесь всё было атмосферно: каменной кладки стены, оконца с витражными стёклами, скульптуры и гравюры.

− Давайте в следующий раз. Я очень устал сегодня. Думаю, у нас в ближайшие дни будет время пообщаться.

− Вы надолго к нам? − обрадовался Иван Иванович.

− Пока не найду постоянное жильё. Хочу купить себе небольшой домик с красивым видом на море.

Иван Иванович протянул ключ и предупредил:

− Из вашего номера черная лестница ведёт во двор, но вы не беспокойтесь, она давно закрыта с двух сторон, по ней никто не ходит.

Сомм оглядел свой номер и счёл его вполне сносным. В его интерьере, как и во всём отеле, был выдержан дух средневековья: тяжёлая резная мебель из карельской берёзы, кровать с балдахином, потёртый ковёр на дощатом полу, широкие оконные проёмы. Ему понравилась эта атмосфера.

«Наверное возраст, − подумал он и улыбнулся. − Начинает западать в душу всякое старьё».

Наконец, оставшись один, он быстро уснул.

Посреди ночи чуткий сон детектива нарушили послышавшиеся с черной лестницы негромкие шаги.

«Вот чёртов старик, − улыбнулся про себя он. − И в самом деле, призрак там, что ли ходит?»

3.

− Владимир Маркович Сомм? Какая это удача, встретить вас тут! Я ‒ Влад.

За завтраком в ресторане отеля, стилизованном под старинный грот, со шкурами животных на стенах, деревянными бочками на полу и рыцарскими доспехами по углам, к Сомму подсел молодой человек в мешковатом зелёном свитере и белых кроссовках. За стёклами модных круглых очков светились любопытством голубые глаза.

− Мы знакомы? − Владимир Маркович приподнял бровь.

− Мне сказал о вас Иван Иваныч. Болтливый старик, но прикольный. Он уже рассказал вам о здешнем приведении? Фигня это всё, конечно, но по чёрной лестнице и правда, всю ночь кто-то ходил. Мой номер этажом выше вашего, поэтому я тоже слышал шаги.

В это время за соседним столом появились новые постояльцы, большая семья во главе со стариком на инвалидном кресле. Глядя на них Влад сказал:

− Здесь люди сменяются, как в метро, и только я живу тут уже третью неделю. Иван Иваныч сказал, что вы возможно тоже поживёте тут некоторое время. Пока ищите себе дом.

− Возможно. И что же вас тут держит?

− Всё просто. Я студент, заканчиваю журфак, и здесь на практике. Мне каждый день нужно давать свежую статью в местную газету о достопримечательностях края, и я уже начинаю одуревать. Этот город, конечно, древний и колоритный, но писать вообще не о чем. Всё, что можно было, описали давно и без меня. Вот, что мне остается?

− Пишите о здешнем приведении, − предложил Сомм, и оба они рассмеялись.

− Смешно, − Влад снял очки и, подышав на них, протёр краем свитера. – И всё же всевышний послал мне вас. Вы ведь детектив, верно? Я видел ваше интервью, в том шоу о профессиях. Кстати, людям понравилось, уже больше миллиона просмотров. Дайте угадаю, у вас теперь от заказов нет отбоя, и тут вы не случайно?

− Интервью я дал, только по той причине, что вышел на пенсию, так сказать, и больше не собираюсь заниматься частным сыском. Известность для детектива не всегда в плюс, − сказал Сомм.

Влад не успел ничего на это ответить. Оба они обернулись на громкий голос.

− Завтра же выпью весь пузырёк таблеток и сдохну! И никому из вас ничего не оставлю! Пойдёте с голым задом работать, чёртовы дети! − громко выкрикнул старик на инвалидном кресле. Его голос, хоть и хриплый, был полон сил и эмоций.

Старик не унимался, обзывая свою семью бездельниками и дармоедами, пока расторопная сиделка везла его к выходу из ресторана. Следом за ними бросилась юная красавица, и за столом остались три женщины и двое мужчин. Не трудно было догадаться, это представление они наблюдали не в первый раз. Их лица не поменялись. Они молча продолжили есть, избегая смотреть в глаза друг другу. Очевидно, дружбой в их семье и не пахло.

− А у вас есть семья? − спросил Влад.

− Ну, уж нет, − иронично ответил Сомм, ещё раз взглянув на соседний стол.

4.

Весь оставшийся день, Сомм провёл в общении с риелторами. Он взялся за поиск дома своей мечты с таким же основательным подходом, с каким ранее искал воров и шантажистов. Найдя несколько интересных вариантов, он назначил встречи с продавцами на следующий день, но всё вдруг пошло не по плану. Рано утром в его номер постучал Влад.

− Владимир Маркович! Просыпайтесь!

− Что случилось? − Сомм открыл дверь и скривил лицо, стараясь не зевнуть.

− Там старик рипнулся!

− Что?

− Ну, в смысле скончался.

− Какой старик?

− Вацлав Низовский. Ну, тот, на инвалидном кресле.

Сомм наконец понял о чём речь и потёр седые виски.

− Так… я сейчас подойду, а вы закажите мне пока кофе покрепче.

Влад спустились в просторное лобби отеля с портретной галереей бывших владельцев замка. Там суетилась вся семья Низовских. Только что подъехала неотложка. Женщина и мужчина средних лет, по-видимому, дети старика, говорили с врачом, две молодые девушки стояли поодаль, и будто случайные свидетели, только изредка обменивались колкими фразами, красавчик с модной стрижкой, не выпуская стакана с виски из рук, вообще присутствовал в лобби только физически, судя по взгляду мысли его были где-то очень далеко.

Влад заказал кофе, и тот теперь остывал на столике перед ним. Сомм не спешил и подошёл только, когда санитары потащили носилки с телом, накрытым белой простыней. За ними шла сиделка, вытирая слёзы платком.

− Инфаркт, − сказал Влад севшему за столик Сомму.

Тот всё же зевнул, потом глотнул кофе и произнёс с сомнением:

− Вы думаете? Признаюсь, я не встал бы в такую рань ради инфаркта. В своей жизни я видел трупы гораздо более любопытные. В том числе и перед завтраком.

Влад удивлённо приподнял брови, и хотел что-то спросить, но тут подошёл бледный Иван Иванович и, волнуясь, зачастил:

− Ах, какое несчастье! Прямо мгновенно! Вчера такой был бодрый, полный жизни, хоть и на коляске конечно. Кричал что-то, и вот на тебе… Вы можете считать меня человеком мнительным, но я уверен, что тут дело не чисто… Это призрак замка убил его, − шёпотом добавил старик.

− А ведь сегодня ночью по черной лестнице опять кто-то ходил, − поддержал Влад.

Сомм снова зевнул и иронично улыбнувшись, ответил на это:

− А вы обратили внимание, что кроме сиделки никто из семьи старика не плачет?

5.

Вечером Владимир Маркович пришёл к старой водолечебнице. Круглая башенка её была овита плющом и тяжелые свинцовые облака, наполненные влагой, казалось, лежали на её коричневой черепичной крыше.

«Вот-вот пойдёт дождь», − подумал он

На скамейке возле башенки, его уже ждала высокая, полная женщина. Её тёмно-серый строгий деловой костюм подчёркивал того же цвета глаза, не выдающие и грамма скорби. Это была дочь Вацлава Низовского, Татьяна.

− Отец всегда любил это захолустье. Он родился в этом городе, и вот умер тут же… Мы решили похоронить его здесь, − сказала она глубоким грудным голосом.

− Для чего вы хотели видеть меня? − спросил Сомм.

− Взгляните, − Татьяна достала из чёрной сумки Birkin заключение патологоанатома и протянула Сомму.

− Отравление? – спросил он, не беря в руки экспертизу.

− Как вы догадались? А впрочем, мне говорили, что вы гений.

− Ничего гениального. Мы все слышали, как ваш отец грозил самоубийством.

− Что? Самоубийство? – вспыхнули яростью всё те же серые, строгие глаза Татьяны. ‒ Вы не знали моего отца, этот жмот слишком любил себя.

− Тогда пусть этим занимается полиция, − равнодушно ответил Сомм.

− Я написала заявление, но полиция не видит состава преступления, ведь отец умер вследствие отравления двумя лекарственными препаратами несовместимыми друг с другом. Вроде как по недоразумению. Но я-то знаю, что он не признавал никаких лекарств и в свои семьдесят лет был здоров, как бык.

− Здоров? Но он даже не ходил.

− Да прям! Бегал, как молодой. Просто ему нравилось трепать нам нервы.

− И всё-таки, я больше не занимаюсь частным сыском. Я, если можно так выразиться, вышел на пенсию.

− Ну, я прошу вас! В сложившихся обстоятельствах вы мой единственный шанс на справедливость, − Татьяна ласково положила Сомму на колено свою холёную руку, сверкнув голубого цвета драгоценным камнем в старинном перстне.

− Не обижайтесь, Татьяна, но зачем она вам? Насколько я вижу, вы не сильно-то любили отца.

− Да, не стану убеждать вас в обратном, но я говорю о другой справедливости, о наследстве! Не хочу, чтобы хоть что-то досталось этой гадине, этой Диане – его жене.

− Разве ваш отец был богат?

− Шутите? Он владел аукционным домом, входил в список Forbes.

− Не знал, − равнодушно сказал Сомм и посмотрел на часы.

− Вся моя надежда на вас, ведь он не оставил завещания. А уж я не останусь перед вами в долгу.

Вернувшись в отель после разговора с Татьяной, Сомм встретил в лобби Влада.

− Как ваши дела, Владимир Маркович? − уныло спросил молодой человек, день которого прошёл в полнейшей скуке.

− Я развиваю дар предвидения. Хотите, предскажу будущее? Скоро появится отличный материал для статьи в вашей газете.

− Не томите, господин детектив, − оживился Влад. − Что-то про смерть старика? Это убийство?

Но Сомм лишь усмехнулся:

− Немного терпения, молодой человек! И мне потребуется ваша небольшая помощь.

6.

Сомм разложил на столе своего номера фотографии семьи Низовских.

− Здесь те люди, которые были рядом с Вацлавом в последний день его жизни, − сказал он Владу. – Дети: Татьяна и Андрей.

− Невероятно! − молодой человек оживился. − Вы берётесь за это дело? Значит, уверены, что смерть старика не случайна? А кто же ваш работодатель?

− Слишком много вопросов, дружище. Давайте пока рассмотрим наших действующих лиц.

− Хорошо, − Влад наклонился над столом. − Вот этот, пьющего вида мужик, разговаривавший утром с врачами, сын Вацлава Андрей?

− Да.

− Выглядит старше отца, − усмехнулся Влад.

− Сытая жизнь великовозрастного сынка на папенькины деньги подпортила его физиономию, ничего удивительного, интересней – подпортила ли совесть? − потёр друг о друга ладони Сомм. − Однако продолжим. На этой фотографии жена Андрея Мария и их дочь Ева, так стремительно побежавшая вчера за дедом из ресторана.

− А это кто? − Влад указал на фотографию молодой красивой женщины. − Кажется, утром она стояла с Евой в лобби? По-моему они говорили друг другу какие-то гадости.

− Да. Это Диана ‒ жена старика Вацлава.

− Красивая… Эх, вот что значит список Forbes, − мечтательно произнёс Влад.

− Ну, и сиделка Елена.

− А ещё вот этот красавчик.

− Да, это молодой любовник Татьяны, Евгений. Как вы считаете, дружище, у кого мог быть мотив для убийства Вацлава?

− У всех!

− Вы прирожденный детектив, − улыбнулся Сомм. − Но прямых улик нет, да и старик не оставил завещания.

− А как же подозрения Татьяны, насчёт Дианы, так мечтающей овдоветь?

− Вот с неё мы и начнём. Только завтра. Утро вечера мудренее.

На этот раз Сомм спал не так безмятежно, как в предыдущую ночь и поэтому звук тихих шагов на лестнице услышал сразу. Он подошёл к закрытой двери на чёрную лестницу и прислушался. Шаги были осторожные, неторопливые, так неверные жёны крадутся по ночам к своим молодым любовникам, и Сомм подумал: «А если это и впрямь, призрак несчастной женщины убил Вацлава Низовского из женской солидарности, чтобы освободить Диану от вредного старика мужа?»

Владимир Маркович улыбнулся своим мыслям. Чего только не придёт в голову после напряжённого дня? А звук шагов тем временем прекратился. Просто остановился где-то в пространстве. Нигде не хлопнула дверь, ничего не упало, не стукнуло. Видно призраки просто испаряются, когда возвращаются в своё призрачное измерение.

7.

Утром Сомм отправил Влада к Диане, чтобы договориться о встрече. Новоиспечённая вдова на удивление легко согласилась на общение с детективом. Только для переговоров выбрала достаточно необычное место − фитнес-зал, размещавшийся на цокольном этаже замка.

Владимир Маркович спустился в зал к назначенному времени и, судя по влажному, облегающему грудь топу, понял, что тренируется Диана уже давно.

Шагая по беговой дорожке, она вызывала зависть всех присутствующих в зале женщин своей идеальной фигурой, пухлыми губами, длинными ресницами, бархатной кожей. Особенную зависть она вызывала у шагающей по соседней дорожке Марии. Та старалась выдерживать заданный молодой вдовой темп, но очевидно, ей приходилось не просто.

Мария была лет на пятнадцать старше и порядком себя запустила. Сомм заметил, как она искоса со злостью посматривает на Диану.

Завидев Сомма, Диана помахала ему рукой, и он подошёл прямо к беговой дорожке.

− Доброе утро, мистер детектив! − подмигнула ему весёлая вдова. − Я слышала, вас Татьяна наняла? Ну, как говорится, долбанутым нет покоя.

Сомм ответил не сразу, невольно остановив взгляд на ритмично колыхающейся в такт шагам груди Дианы.

− Я уже не совсем детектив, годы, знаете ли, решил отойти от дел. Но действительно, согласился проконсультировать вашу падчерицу по некоторым, волнующим её вопросам.

− Да без проблем. Мне плевать, у меня железное алиби, − откровенно заговорила она. − Ночь убийства я провела с Андреем Низовским. Мы уже не один год любовники. И если вы не знали, то я вам скажу, у меня с Вацлавом был заключен брачный договор, по которому в случае его смерти, мне перепадали бы… теперь перепадут… сущие гроши, ‒ недовольным голосом сказала Диана. – Так зачем мне было убивать его? Я ещё не накопила необходимой мне суммы. И уже не накоплю. А если Андрей будет отнекиваться, посмотрите камеры видеонаблюдения, в какое время я зашла к нему в номер, пока эта дура, − Диана кивнула на Марию, − разыскивала по клубам свою непутёвую дочь, и в какое время вышла.

Переведя холодный взгляд с Дианы на остановившую дорожку Марию, Сомм спросил ту:

− Значит, у вас тоже есть алиби на ночь убийства?

Мария стыдливо покраснела, от неожиданного известия о связи мужа со своей молодой мачехой, захотела что-то сказать, но только неуверенно кивнула. Её глаза за секунду наполнились слезами, а губы задрожали. Безвольно опустив руки, она ушла из зала. Диана торжествующе улыбнулась.

Сомм не стал прощаться с ней и пошёл к выходу вслед за Марией. В кафе его ждал Влад.

Долго не решался признаться в такой гнусной измене жене, сын старика Вацлава, но всё-таки пришлось это сделать. И пока крутился новый скандал вокруг развода Андрея с Марией, дележа ими неполученного ещё наследства, Сомм взялся за нового подозреваемого.

− Ну и семейка, − удивлялся Влад. − Ведь Диана специально устроила этот разговор при Марии. Такой удобный случай ей представился разрушить брак любовника. Сам Андрей никогда бы на такое не решился, а теперь она может выйти замуж за второго Низовского, только помоложе первого. Короче, перезагрузить мужа. Но я не стал бы сбрасывать со счетов Евгения. Типичный альфонс, от такого чего угодно жди.

− Евгений, Евгений… − Сомм потёр виски. − Ладно, оставим пока этого хлыща в покое, хотя опираясь на собственный опыт, могу с уверенностью заявить, что Евгений не убийца. А лучше всех о делах в богатых семействах, всегда осведомлена прислуга. Настало время переговорить с сиделкой Еленой Михайловной.

Елена Михайловна, как и Диана, оказалась очень разговорчива. С некоторым волнением, то прижимая озябшие, красные, натруженные руки к чашке чая, то отнимая их, чтобы поправить седую чёлку на лбу, она негодовала:

− Бездельники! Они все сидели на его шее и мечтали захапать имущество. Он это знал, но не правда, что он никого не любил. Он души не чаял в Еве. Избалованная, неблагодарная стерва, мажорочка, ей всегда было мало денег, сколько не дай. Но он любил её. И завещание, по которому всё своё имущество дарил ей, своей любимой внучке, тоже было. Я видела его своими глазами.

− Так завещание всё-таки было? − удивился Сомм. − Ева знала о нём?

− Да.

− Вы уже сказали об этом полиции?

− Только что у меня был некий Яковлев. Следователь. Обходительный мужчина. Я ему всё рассказала и про завещание, и ещё много чего.

− Например? − заинтересовался Сомм.

− А про Женю Татьяниного. Прощелыга ещё тот. Постоянно подворовывает по мелочи.

− По мелочи, это вы что имеет ввиду?

− У господина Вацлава большая коллекция часов в его особняке. Так вот, я уверена, что этот Альфонс туда наведывался. Заметила раз на нём знакомые часы.

− И Низовский знал это?

− Нет, я не говорила. Татьяна просила, она его выгораживала. А сам Вацлав уже не интересовался последнее время всеми своими цацками. Только одна Ева была его радость.

Признание Елены Михайловны спутало все карты и полицейским и Сомму. Неужели Ева? Эта, совсем ещё молодая душа, разве может быть так развращена и жестока, чтобы пойти на убийство собственного деда, ещё и так сильно любившего её. Одну её. Да и семья, узнав о завещании, словно сошла с ума. Все бросились его искать. Сомм и Еву застал за этим занятием. Она обзванивала банки, в которых Вацлав хранил свои немалые деньги, драгоценности, ценные бумаги.

С сотрудниками одного такого банка, Ева говорила на прекрасном английском языке, с сотрудниками другого − на французском. Всё это выдавало её хорошее образование.

− А Елена Михайловна сказала, вы о завещании знали, − удивился Сомм.

− Эта курица уже всё разболтала? − нервно ответила Ева и полезла в сумочку за сигаретами. Достала пачку, но передумала и бросила её на столик.

− Так знали? – не отступал Сомм.

− Знала, что оно есть, дед показывал, но где он его спрятал, не сказал. Хрен его знает, может он это завещание вообще сжёг? Психанул из-за чего-нибудь и сжёг. Он мог, старый шизоид. Если он меня без ни хрена оставил, я его с того света вытащу и ещё раз прикончу.

Ева откинула блестящие, густые волосы, мешающие ей перелистывать записные книжки деда. Тоненькие пальчики, незнающие никакой работы, со свежим маникюром, украшенные перстнем, стоимостью явно не в один миллион, быстро и нервно перелистывали страницы.

− Что вам ещё нужно? − раздражённо спросила она Сомма. − А, алиби. Бухала я всю ночь. Название клубов могу записать, проверите.

Из карих глаз Евы смотрела такая тьма, будто в ней таилась тысяча демонов.

− Не нужно, − небрежно ответил Сомм и поскорее ушёл от этой саррацении в человеческом обличие.

Так первые два дня расследования не дали окончательного результата. От всей этой кутерьмы у Сомма разболелась голова, и он прилёг отдохнуть. Однако покой его был недолгим. На лестнице снова заслышались шаги, только не на чёрной, а на основной. Он приоткрыл дверь номера и напряг слух. Чётко услышал голоса. Показалось, кто-то спорит или ругается. Он накинул халат и вышел в коридор.

8.

Вечером в номер к Сомму постучался Влад. Он сгорал от любопытства и желания действовать дальше.

− Ну что же, дружище, давайте теперь возьмёмся за Евгения нашего Альфонсовича, − предложил Сомм.

− Всё-таки он? А я так и думал с самого начала, Владимир Маркович! А вы усомнились.

Сомм улыбнулся и погрозил пальцем:

− Рано, мой дорогой «Ватсон». Классик сказал: Тот кто хочет обвинять, не в праве торопиться.

− А если он сбежит? Я сегодня утром видел его как раз за рулём спортивной машины.

− Ну, раз вы так настаиваете, то давайте пойдём и найдём его прямо сейчас. Не будем откладывать.

Искать долго не пришлось. Они спустились в кафе, и там за стойкой сидел Евгений в компании с бокалом виски.

− Владимир Маркович, − прошептал Влад. − Разрешите мне присутствовать при вашем разговоре. Я всегда мечтал посмотреть, как выводят на чистую воду убийцу. Ну, там разные психологически приёмы, ловушки, и всё такое!

Сомм ничего не ответив, просто кивнул головой и, подойдя к стойке, отодвинул бокал с виски от Евгения, и ровным, не терпящим возражения голосом сказал:

− Я знаю о всех тех вещах, что вы украли у Вацлава Низовского. Список у меня с собой, − он достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги. − Старик угрожал вам и потому вы его убили.

По лицу Евгения пошли красные пятна. Руки затряслись.

− Что за б-бред? – заикаясь, выдавил он и потянулся к бокалу с виски. Владимир Маркович отодвинул его дальше.

В этот момент словно из воздуха появилась Татьяна. Её рука с массивным перстнем легла на руку детектива.

− Товарищ Сомм, я наняла вас не для того чтобы вы занимались ерундой. Евгений имеет алиби, которое могут подтвердить несколько человек. Я увольняю вас. За расчётом зайдите завтра утром.

Через несколько секунд парочка удалилась в свой номер.

− Да что за фигня? − удивлённо округлил глаза Влад. − И что теперь делать?

− Ложиться спать, дружище, − спокойно ответил Сомм.

− Можно хотя бы взглянуть на список украденных вещей?

− Это пожалуйста, − ответил детектив, положил листок бумаги на стойку и пошёл в свой номер.

Влад развернул бумагу. Это был счёт за услуги риелтора. Ничего не оставалось, как идти спать. Он зашёл в свой номер и уже не видел, как в отель вальяжной походкой вошёл человек в сером пальто и с чёрной папкой в руках.

Его сопровождали два молодых человека в форме полиции с погонами лейтенантов. Они нашли номер Татьяны, и когда та открыла дверь, мужчина в сером пальто сказал:

− Следователь Яковлев. Вы задержаны!

9.

− Как вы поняли, что убийца Татьяна? − спросил удивленный Влад, когда утром в кафе Сомм рассказал ему о вечернем визите Яковлева.

− Главное в нашем деле – детали. Всегда помните об этом, − ответил Владимир Маркович. − Ещё в первую нашу беседу, я обратил внимание на старинный перстень Татьяны, камень которого имел голубой цвет. А, когда вчера в кафе она положила на меня свою руку, камень был уже розовым. Так я понял, что он с секретом. Камень открывается и вовнутрь засыпается яд. Такими фокусами любили пользоваться отравители средневековья. И эта смена цвета дала мне основание понять, что Татьяна готовит новое убийство.

− Евы?

− Именно. Узнав о завещании, она замыслила избавиться от племянницы-конкурентки. К счастью, Яковлев вовремя успел изъять этот перстень, и экспертиза уже установила, что это действительно яд, и старик Вацлав умер от него.

− Не понимаю. Нафиг она пошла на убийство, когда и так жила в богатстве?

− Всё относительно. Денег не бывает много, − Сомм потёр лоб, словно бухгалтер сводящий дебит с кредитом. − Признаюсь, идея про перстень пришла мне в голову не сразу. Первые секунды я и внимания на него не обратил. Уж слишком невероятное по сегодняшним временам такое отравление. Думаю, даже если бы перстня не было, я пришёл бы к тем же выводам. Но страсть Татьяны к средневековым фокусам сильно упростила дело. Однажды вечером я случайно услышал как Татьяна и Евгений ссорились. Было ясно, что он хотел расстаться, предъявляя претензии, будто они живут, по его мнению, как нищие. Вы были правы в том, дружище, что во всей этой истории как-то замешан Евгений. Очевидно, что своего молодого любовника она удерживала всё новыми дорогими подарками, что было для неё слишком затратно. Но знал ли он о готовящихся убийствах, мы уже не узнаем, ведь сразу после ареста Татьяны он сбежал в неизвестном направлении.

− Но нафиг тогда она сама себя подставила этим расследованием? Да ещё и не имея алиби.

− Таким образом, она и делала себе алиби. Да и, скорее всего, ей двигала слепая алчность. Так она хотела подставить вместо себя Диану. Кстати, использовав меня. Татьяна решила, что за обещанное щедрое вознаграждение я помогу ей реализовать эту идею, но она слишком плохо меня знала.

Во всей этой истории сильнее всего Владу было жаль старика Вацлава. Он прожил долгую жизнь, сколотил состояние, но по-настоящему его никто не полюбил, и даже родные дети желали несчастному смерти.

Вечером Сомм решил прогуляться по городу и проветрить голову. На выходе из отеля он столкнулся с Владом.

− Цветы? − удивился Сомм, увидев в руках Влада букет. − У вас свидание?

− А вот и нет. Вы удивитесь, но я решил проводить завтра старика Вацлава в последний путь. Ну, должен же быть на этих похоронах хоть кто-то искренне жалеющий его. К тому же я журналист, и можно потренироваться писать некрологи. Это тоже часть моей работы. Да и букет хозяйка цветочного магазина дала совершенно бесплатно, прочитав в газете мою статью об этом преступлении.

− И вы взяли не заплатив? Влад, вы меня удивляете, − покачал головой Сомм. − Ладно, я всё равно иду гулять, так уж и быть, внесу свой вклад в память о старике. Это тот магазин на углу у остановки?

− Да, там хозяйка очень милая женщина. Думаю, она и у вас не возьмёт денег.

Но Сомм уже не слушая отправился к цветочному магазину, чтобы расплатиться за букет. Он шёл по центральной улице, наслаждаясь балтийской осенью. Подойдя к магазину, прежде чем зайти, внимательно рассмотрел витрину. Некоторые названия цветов он знал, но попадались и те, которые были для него загадкой. Хозяйка магазина стояла спиной и собирала букет. Что-то знакомое показалось в её фигуре, движениях, особенно когда она слегка поворачивал голову, отставляя букет от себя, чтобы посмотреть, как он выглядит с разных сторон.

Сомм не спешил заходить. Ранняя осеняя ночь уже опустилась на улицы города, и в ярком свете магазина цветов не было видно его, стоящего на тёмной улице. Он сел на лавочку напротив и как заворожённый смотрел на цветочницу.

Когда она закончила с букетом и обернулась, он увидел то, чего желал и боялся одновременно. За витриной, среди роз и астр, стояла его Ирина. Оказалось, что тридцать лет не сильно изменили её. Всё такая же красавица. Те же длинные волосы, и стройная фигура. И даже глаза она подводила так же, как и тогда, той осенью, когда он ушёл служить.

Зайти в магазин Сом не решился. Ему было уже не до букета старику Вацлаву. Слишком неожиданным оказалось её появление в его устоявшейся холостяцкой жизни.

Владимир Маркович остался сидеть на скамейке. Он долго смотрел, как Ирина собирает за стойкой очередной букет. А холодный осенний ветер всё кружил вокруг него опавшую, жёлтую листву.

Дело № 2. Гастроли

1.

Сомм долго не мог уснуть в своём номере. Из его головы всё никак не шла Ирина. Тридцать лет прошло с тех пор, как они потеряли связь друг с другом и, казалось, что уже никогда не увидятся. И вот она случилась, эта невероятная встреча. И где? В городе их общей мечты. Так просто.

Владимир Маркович ворочался в постели, мучаясь от нахлынувших воспоминаний и жары, которая установилась в номере при чуть тёплых батареях. Но стоило ему погрузиться в сон, как температура упала, и в комнату ворвался настоящий холод. А батареи оставались всё такими же едва тёплыми. Сомма заколотило словно зимой на морозе. И эта чехарда с температурой не прекращалась до самого утра.

− Что за издевательство с температурой происходило этой ночью? − возмутился за завтраком Влад. Впрочем, эти проблемы не мешали ему с аппетитом доедать двойную порцию яичницы с беконом. − И это при вполне исправном центральном отоплении.

− Да, я тоже заметил, − ответил задумчивый Сом, почти ничего не съевший из своей тарелки.

− Догадайтесь, что мне ответил на это Иван Иванович?

− Приведение?

− Точно. Как думаете, может быть, оно действительно существует?

− Думаю, не существует.

‒ Как же тогда объяснить всю это чехарду с температурой, и эти шаги каждую ночь?

На этот вопрос Сом только пожал плечами.

− Вы сегодня какой-то грустный, Владимир Маркович. Почему?

− У вас есть невеста, дружище? ‒ неожиданно спросил он.

− Нет, − поправив круглые очки, ответил Влад.

− Правильно, и не обзаводитесь.

− Почему? У вас был жизненный опыт?

− Да. Запомни самое важное. Женщин можно любить, без этого никак. Но женщинам никогда нельзя верить, ни единому слову. Сегодня она клянётся тебе в любви, а уже завтра ты для неё пустое место. Так уж они устроены.

Но размышлениям Сомма помешал доносящийся из лобби отеля профессиональный оперный вокал.

− Алёнушка, кто это так хорошо поёт в лобби? − спросил Сомм у молодой симпатичной официантки.

− А, это, наверное, распевается кто-то из артистов Московской оперетты, приехавшей к нам на гастроли.

− Опять новые постояльцы, − улыбнулся Влад официантке.

− Вы знаете, что вместе со всем театром у нас остановилась и знаменитая Анна Ярославская, их худрук? – восторженно округлив глаза, прошептала Алёна.

− Кто это? − удивился Сомм.

− Вы, что не знаете? ‒ удивилась Алёна. ‒ Это любимая артистка целого поколения. Она снималась в фильме «Эта прекрасная жизнь» и даже выступала на Бродвее. Правда ей уже пятьдесят пять лет и она не так популярна, как раньше. Нам в детдоме часто показывали фильмы с её участием. Вон она сидит, за столиком в самом углу.

− Ну, Владимир Маркович, даже я её знаю, − посмеялся Влад. − Надо с ней познакомиться, может интервью даст. Вот редактор офигеет.

Влад, недолго думая, смело подошёл к Анне и предложил встретиться для интервью.

− Да, с удовольствием, − ответила очаровательная артистка, поправив белокурые локоны. − Только при условии, что вы напишете в газете о наших гастролях. а то оперетта сегодня не очень-то в моде и зал не всегда собирается полный.

‒ Обязательно! ‒ уверил её Влад и достав блокнот приготовился записывать.

‒ Ещё напишите непременно, про картину Брюллова из моей коллекции. Мы уже идём на всякие ухищрения только бы привлечь зрителей. Она будет висеть на сцене, в качестве декора, ведь картина уже сама по себе представляет магнит для ценителей искусства.

Тем временем Сомм позавтракал и пройдя в лобби невольно остановился. Там, как ни в чём не бывало, распевалась молодая прима театра, красавица Элина Голованова.

− Не обращайте внимания, звёздные замашки, − сказал Сомму незнакомец и тут же представился: − Алексей Афонькин, декоратор театра.

− Рад, − сдержанно ответил Сом.

‒ А вы, простите…

‒ Сомм. Владимир Маркович Сомм, ‒ быстро оглядев декоратора представился детектив. Ему показалось что тот уже с утра несколько не трезв. Худая, сутулая фигура Афонькина, напоминала уменьшенную копию дяди Стёпы с картинки в детской книжке, когда он склоняется к малышам.

− А это Сергей Борисович, наш директор, − представил дружелюбный Алексей второго незнакомца, в элегантном костюме и шелковом шейном платке. Тот кивнул Сомму и обратился к декоратору:

‒ Дорогой мой, мы же договаривались, что вы будете держаться подальше от бара, по крайней мере с утра.

‒ Сергей Борисович, моё слово ‒ кремень. Всё будет в лучшем виде. Знаете, как говорил Пётр первый? Пить пей да дело разумей! ‒ ответил Алексей и подмигнул директору.

Сергей Борисович вздохнул, поправил свой шейный платок с золотым узором и больше ничего не сказав пошёл к столику Анны Ярославской. От неё как раз отошёл Влад. Подбежав к Владимиру Марковичу, он радостно сообщил:

− А я уже договорился о билетах на спектакль! Вы же составите мне компанию?

− И, что дают? − поинтересовался Сомм.

− «Пиковую даму».

− Только этого нам не хватало.

2.

Весь оставшийся день, Сомма старался держаться подальше от артистов, проводя время то в тренажёрном зале, то в поисках дома, ведь приглянувшиеся ранее варианты или «ушли» из-за потерянного на расследование дела Вацлава Низовского времени, или оказались не подходящими по цене.

Вечером, возвращаясь в отель, он зашёл в бар в старом городе. Сомм узнал, что там бывают трансляции футбола и хотел, заказав бокал пива, спокойно провести вечер за просмотром матча Лиги Чемпионов.

Сомм не был болельщиком, в обычном понимании этого слова, но однажды услышал любопытное мнение одного авторитетного психолога, которое показалось ему разумным. Тот сказал, что передвижения игроков по полю, в рамках тактических схем, структурируют сознание смотрящего на это человека, и помогают мозгу более эффективно решать проблемы, а цвет зелёного поля, успокаивает нервную систему. С тех пор Владимир Маркович регулярно смотрел футбол, выбирая только матчи самых лучших команд, у которых действительно работали тактические схемы, и игроки не бегали по полю как тараканы, которых разболтали в жестяной банке. К тому же бар находился прямо напротив цветочного магазина…

Но как только он подошёл к барной стойке, то понял, что свой план на вечер придётся скорректировать.

Как ни старался он держаться от артистов подальше, но от них было никуда не деться. У стойки пьяный Сергей Борисович скандалил с барменом, а не менее пьяный Алексей, пытался их помирить, но так неумело, что этим ещё сильнее разжигал страсти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.