Злата Романова
Полюби меня

Пролог

Катя влюбилась в Лешу с первого взгляда. Это случилось в первый день занятий в том году, когда она только поступила в университет. Парень опоздал на пару и, как только вошел в аудиторию, сразу же привлек внимание всех присутствующих. Преподавателем была строгая тетенька бальзаковского возраста, она посмотрела на него таким грозным взглядом, что любой стушевался бы, но Леша только улыбнулся, показывая очаровательные ямочки на щеках, и отвесил ей затейливый комплимент, одарив взглядом кающегося грешника. И, как ни странно, гроза их преподавательского состава, ее тезка – Екатерина Владимировна – тут же растаяла и даже улыбнулась. Все это Катя отметила мимоходом, потому что и сама не могла оторвать глаз от обаятельного однокурсника.

Не сказать, чтобы он был писаным красавцем: у Леши были грубоватые черты лица, он был высоким и худым, со светлыми растрепанными волосами и голубыми глазами, но его улыбка, обращенная даже не к ней,  так очаровала ее, что девушка тут же влюбилась. Впервые в жизни. А к вечеру уже считала его самым красивым и интересным парнем на свете, даже несмотря на то, что, к сожалению, познакомиться тогда лично им так и не удалось.

В отношениях с противоположным полом Катя  была полным профаном. Ребята из школы уделяли ей внимание, но ни с кем из них она не горела желанием встречаться. Она никогда бы не смогла подойти к парню первой, чтобы познакомиться, чего нельзя было сказать о других девушках их потока, которые просто окружали Лешу со всех сторон. К счастью, уже на следующий день, она столкнулась с ним в супермаркете рядом с универом, где парень сам подошел к ней, вспомнив, что они, кажется, учатся в одной группе. Потом, дома, Катя неоднократно проматывала в голове каждый миг их встречи, каждое произнесенное им слово. Ей даже стало казаться, что он тоже заинтересовался ею. Правда, надежды развеялись в пух и прах, когда уже через неделю Леша начал встречаться с Надей из их группы, а еще через две – с Мариной из параллельной. В течении следующих пяти месяцев он успел оприходовать, как пошло выразился их одногруппник Валя, половину потока. Конечно, Катя все это видела и понимала, что Леша просто бабник и ей лучше бы переключиться на кого-то другого, но сердцу не прикажешь. Она любила его, несмотря ни на что, и все также мечтала о нем. Возможно, любовь сделала ее глупой, но ей казалось, что она часто ловит на себе взгляд парня и он общается с ней иначе, чем с другими однокурсниками.

А еще через пару недель Леша пригласил ее в кино и, не обратив внимания на предостережение подруг, она согласилась. Катя просто не могла не дать ему шанса и, хотя все вокруг говорили, что не пройдет и недели, как он бросит ее, девушка чувствовала, что не ошибается. Она значила для него гораздо больше, чем другие.

К всеобщему удивлению, их отношения не закончились после парочки свиданий. Они длились месяц, другой, а потом Леша наконец-то признался ей в любви в том самом супермаркете, где они познакомились, извинился за то, что был таким придурком и они зря потеряли столько времени, хотя для него еще с первой их встречи стало понятным, какая она особенная, просто ему потребовалось несколько месяцев и куча других девчонок, чтобы осознать, что он влюблен именно в нее, в Катю, невольно сравнивая с ней каждую из своих девушек.

Дальше они жили «долго и счастливо», как говорится в сказках, по окончании университета оба устроились на работу по специальности, планируя съехаться после Лешиного скорого повышения по службе.

Сразу после универа Лешу взяли на работу в престижную строительную  компанию, где он работал на неполную ставку, еще будучи студентом. Катя же устроилась в фирму отца, как и планировала с самого начала. После года работы она уже настолько втянулась в нее, что отец назначил ее на руководящую должность, а, следовательно, ее зарплата стала выше и они с Лешей вполне могли себе позволить съехать от родителей и вместе снимать квартиру, однако ее гордому мужчине претило жить «за ее счет» – как он выразился. Леша попросил ее подождать еще пару месяцев, ведь и его повышение было не за горами.

Отец Кати, Станислав Дмитриевич, почему-то сразу невзлюбил Лешу и с самого начала их отношений не скрывал, что ждет, когда же Катя одумается и бросит этого неудачника. Поначалу Катя обижалась, но потом смирилась. Она верила в Лешу, знала какой он умный и не сомневалась в том, что он многого добьется в жизни. Ее отец, выросший в роскоши и не привыкший себе ни в чем отказывать, проявлял уважение только к людям, вхожим в высшие круги. Катя была его единственным ребенком, он один воспитывал ее после смерти жены и хотел для нее только самого лучшего, а Лешу лучшим он не считал. О планах съехаться Катя отцу пока не сказала, опасаясь его отрицательной реакции, но Леша посоветовал не тянуть с этим и рассказать Станиславу Дмитриевичу все заранее, чтобы дать ему свыкнуться с этой мыслью, а не ставить в известность постфактум, рискуя обидеть и разозлить. Девушка согласилась с ним, но все равно откладывала разговор, оправдывая себя тем, что в данный момент отец очень занят проблемами в компании и она его практически не видит. И все же она горько пожалела о своем решении и о принципах Леши, отказавшемуся жить на ее деньги, в тот момент, когда во время обеденного перерыва отец вызвал Катю к себе в кабинет и поставил перед фактом, что их отношения с Лешей должны немедленно завершиться. Так закончилась ее сказка и начался самый настоящий кошмар.

Часть 1

Глава 1

– Катя, закрой дверь на ключ и сядь. Разговор серьезный, – сказал Станислав Дмитриевич, как только она зашла к нему в кабинет.

Катю охватило дурное предчувствие, уж больно напряженным выглядел отец. Она закрыла дверь и присела на краешек стула.

– Я хочу, чтобы ты сначала внимательно выслушала меня. Не перебивая. Потом я отвечу на все твои вопросы. Я бы никогда не поступил так с тобой, но боюсь, у меня нет выбора. Как ты знаешь, последний год был трудным. Мы едва держимся на плаву, и я искал способ это исправить. Несколько месяцев назад мне поступило предложение, от которого я сначала отказался, но потом дела стали совсем плохи и мне, скрепя сердце, пришлось согласиться ради сохранения нашей компании. Я хочу, чтобы ты поняла меня. Эту компанию мой отец поднял с нуля, она была для него таким же ребенком, как и я сам, и он никогда не простил, что я довел ее до краха.

Катя с трудом удержалась от вопросов. Ей казалось, что кризис уже позади, ведь отец нашел партнера, который спонсировал их последние проекты, и дело наконец сдвинулось с мертвой точки.

– Дольщикам не понравилось, что я перенес дату сдачи дома, и они решили подать иск. Чтобы уложиться в первоначальные сроки, нужны были деньги и мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться на предложение, сделанное мне несколько месяцев назад Андреем Демьяновым. Он один из акционеров крупного конгломерата. Недавно он создал новую схему по отмыванию денег и использует для этого крупные компании с прочной репутацией. Я…

– Боже, папа, ты связался с криминалом? Как ты мог?

– Это не криминал! Человек просто уклоняется от налогов. Он не какой-то там криминальный авторитет, что бы ты себе не надумала. Я просто должен был принять платежи, подготовить документы и отправить деньги на счета более мелких фирм в качестве платы за стройматериалы. Ничего странного в этом нет, ведь на тот момент мы строили два жилых многоквартирных дома. Даже в налоговой к этому не придрались. Я не хотел быть втянутым в это, но Андрей предложил мне хорошие деньги и это позволило мне вовремя сдать дома в Солнечном. По сути, именно благодаря его деньгам мы смогли начать разрабатывать проект Радужного городка. Десять домов, Катя. Как ты думаешь, может компания, которая практически утонула, вдруг взять на себя такой большой проект, тем более с частичным финансированием?

– Ты же сам мне говорил, что нашел партнера, папа! Почему ты не отказался от этой работы, ведь дома мы успели сдать, угрозы иска и потери репутации компании больше не было. Я могу понять, почему ты так поступил изначально, но зачем продолжил?

– Я не жду, что ты поймешь меня, Катя, это казалось таким простым. Это ведь не преступление против человека. Это была прибыль, которую конгломерат не захотел делить с государством. Мы и сами жульничали с налогами. По сути, это были самые легкие деньги в моей жизни. Я пошел дальше. Узнал от Вовы, что в Дагестане за обналичку берут меньший процент, чем в Москве, и договорился с Демьяновым о переуступке. Предложил ему сделать все за меньший процент, и он согласился, не вникая в подробности. Открыл фирмы на подставных лиц и через них начал переправлять в Дагестан. Два месяца все шло нормально, деньги возвращали чуть ли не по часам, моя прибыль тоже увеличилась, но как только я убедился в компетентности этих людей и доверил им большую сумму, они перевели весь капитал на свои же вторичные подставные счета и в течении десяти дней, сняв все до копейки, исчезли в неизвестном направлении. А я все узнал лишь спустя неделю, когда подошел срок возврата, а деньги ко мне так и не поступили. Подключил всех, кого только можно, сам поехал в Дагестан, подкупил даже представителей органов власти, но безуспешно. Их все еще ищут, но прогнозы неутешительные, а Демьянов давит на меня. Я надеялся решить это дело до того, как он все узнает, но не получилось. Он дал мне месяц срока, чтобы вернуть все, но, как бы я ни рыл носом землю, не смог ничего вернуть.

Катя была в шоке. Она никак не ожидала от своего отца таких глупых действий. Ведь их компания была спасена, зачем он влез в эту аферу еще глубже?

– Папа, у тебя ведь есть капитал. Неужели сто миллионов такая неподъемная сумма? Недостающие деньги можно попросить в долг у того же дяди Вовы, он не сможет отказать, ведь и ты же помог ему в свое время?

– Нет денег, Катя! Я все вложил в Радужное. Максимум, что я могу наскрести, это двадцать миллионов да и то в случае, если продам квартиру и бэху. Вова мне отказал, сослался на то, что у него нет сейчас свободных денег. Олег и Леня тоже не помогут, друзья называются. А Демьянов больше не хочет ждать. Потребовал вернуть деньги немедленно и всей суммой. И передал это не сам, а через коллекторов.

– Что? Папа, что они с тобой сделали?

Катя подбежала к отцу, внимательно рассматривая его лицо и шею в поисках ссадин и гематом, – все остальное было скрыто костюмом, – но ничего не обнаружила. Он выглядел как обычно.

– Не мельтеши, Катя. Со мной все в порядке. Я просто получил устное предупреждение. Демьянов не согласился на отсрочку. Я пытался договориться с ним, предложил квартиры в Радужном на сумму, превышающую долг, но он не согласился на недвижимость. Я попросил подождать завершения проекта, чтобы выплатить все с процентами, но он ответил, что у меня нет ничего, что бы его заинтересовало, кроме одного.

Отец протянул ей какие-то бумаги. Внутри Кати все сжалось, стоило ей увидеть оглавление. Брачный договор. Она читала написанный довольно простым языком договор и с каждым словом холодела все больше, ее тело охватила неконтролируемая дрожь от понимания того, что именно хотели от нее отец и Демьянов. Согласно договору, она должна была выйти замуж за Андрея Демьянова в течение недели с момента подписания документа, а в течение трех лет с момента заключения брака родить ему ребенка в случае, если здоровье обоих супругов позволяет им зачать. Брак заключался сроком на пять лет и в течение этого времени супруги были обязаны хранить верность друг другу или же выплатить неустойку в размере пятидесяти миллионов рублей за каждую измену. Брак мог быть расторгнут только по инициативе Андрея Демьянова. В случае, если же Екатерина Федотова решит расторгнуть брак до окончания действия договора, она будет обязана выплатить Андрею Демьянову сто миллионов рублей.

– Этот договор вообще может считаться законным? Что за ерунда? Я не собираюсь выходить замуж только из-за каких-то ста миллионов, папа. Если мы продадим машины, квартиру, мамин дом и часть моих акций, то сможем вернуть долг. Я вообще удивляюсь, что ты даже в мыслях смог допустить подобное.

Отец отвел глаза, будто был не в силах больше смотреть на нее и обреченно вздохнул.

– Я еще не все тебе рассказал. Конечно, из-за денег я не стал бы тебя просить сделать это. Ты моя дочь. Единственный человек в мире, которого я люблю больше себя самого. А ведь я эгоист, Катя. Я признаю свои недостатки, и именно они привели меня к этому дню. Не знаю, за что мне мстит Демьянов, я не нашел ни одной причины, как бы ни пытался, но все это было только ловушкой, чтобы отвлечь мое внимание. Он скупил все акции нашей компании, кроме тех сорока пяти процентов, что принадлежат нам с тобой. Он действовал за моей спиной. Если ты не согласишься выйти за него замуж, он не только утопит нашу компанию, но и обнародует факты уклонения от уплаты налогов. Мне светит тюрьма, котенок. А ты останешься на улице ни с чем. Наследие нашей семьи канет в лету. Прости меня, но я не вижу другого выхода. Расстанься с Лешей и выходи замуж за Андрея. Он молодой, обеспеченный и весьма привлекательный. Он не станет принуждать тебя к чему-либо или плохо обращаться с тобой, это прописано в договоре. Мы сможем добавить дополнительные условия к этому договору. Через пять лет ты с ним разведешься и даже получишь совместную опеку над детьми, если они у вас будут.

Катя не могла больше сдержать слез. Она сползла со стула, рыдая, не в силах остановить сотрясавшую ее дрожь.

– Как ты можешь, папа? Я ведь люблю Лешу. Я хочу прожить с ним всю жизнь. Хочу детей только от него. Я не товар, слышишь? Ты не можешь продать меня!

Отец сжал ее в крепких объятиях, пытаясь успокоить и шепча слова утешения и извинения, но Катя не слышала его, захлебываясь в рыданиях. Ее жизнь разрушилась в один миг и выхода не было. Она должна была оставить своего Лешу.

Глава 2

В тот вечер Катя поехала домой и, написав Леше сообщение о том, что у нее болит голова и она хочет лечь пораньше, отключила телефон. Голова и вправду болела, Катя приняла обезболивающее, приняла душ и залезла под одеяло. Ей ни о чем не хотелось думать, девушка словно оцепенела. Она чувствовала себя очень уставшей и не заметила, как провалилась в сон, проспав до самого утра. С пробуждением в сознании всплыли все события вчерашнего дня. Она понимала, что, как бы не сопротивлялась, выбора у нее не было. Она не нуждалась в деньгах отца и его компании, ведь Леша был ей дороже материального благополучия, – ее пугало безвыходное положение папы. Как бы он ни был виноват и как бы она на него не злилась, все же это был ее отец, Катя любила его даже больше, чем саму себя. Его и Лешу.

Стоило ей представить, как отреагирует Леша на ее признание, и из глаз снова побежали слезы. Какую боль она ему нанесет! Он, скорее всего, не смирится, попытается найти выход, но Катя знала, что выхода нет. Неизвестно, чего добивался Андрей Демьянов, но он не оставил им путей отступления. Ей придется расстаться с Лешей и выйти замуж. И будет лучше, если она сама поговорит с Лешей до того, как папа совершит еще какую-нибудь глупость или попытается сам ему все рассказать.

«Он давно ждал этого дня» – сердито подумала Катя.

Тот факт, что Станислав Дмитриевич не принял ее любимого человека, отношения с которым длились шесть лет, и все время ждал, что дочь найдет себе более статусного жениха, лишь подливал масла в огонь злости, которую испытывала Катя по отношению к отцу.

Ну что же, папа! Хотел статусного зятя? Получи – распишись.

***

Катя не поехала на работу в это утро. И даже не предупредила никого о том, что берет выходной. Как-никак, она – дочь генерального директора и акционер, так что вполне может позволить себе такой каприз. Одевшись в легкое летнее платье желтого цвета (любимый цвет Леши), она накрутила свои распущенные светлые волосы в крупные локоны (как ему нравилось) и сделала вечерний макияж, сразу превратившись в ослепительную красавицу. Леша не особо обращал внимания на то, пользуется Катя косметикой или нет, но сегодня Кате должна была выглядеть на все сто, ведь этот день и ночь она хотела сделать особенными, откладывая тяжелый разговор на завтра. К счастью, была суббота, у Леши выходной, а его родители еще в среду уехали на дачу. Квартира была в их полном распоряжении. Возможно, они вообще не выйдут из дома. Гулять не было никакого желания, ей хотелось насладиться в последний раз присутствием любимого человека, услышать его голос, посмотреть в его лучистые глаза и забыть о том, что завтрашним утром их сердца будут разбиты. Запретив себе грустить, она подхватила сумочку и тихонько выскользнула из квартиры. Ей не хотелось встречаться с отцом.

До квартиры Леши она доехала быстро и уже собиралась позвонить в домофон, как ее руку перехватил здоровенный амбал, чем испугал девушку до полусмерти.

– Что вы себе позволяете? – Возмутилась она.

– Андрей Николаевич хочет поговорить с Вами, – ответил мужлан и поволок ее за руку к припаркованной рядом машине.

– Отпусти, придурок, – вырывалась Катя, награждая кулаком мощный корпус амбала, но тот даже с шага не сбился. Открыл дверь с тонированными стеклами и мягко подтолкнул ее к сиденью. Кате пришлось сесть, дверь за ней тут же закрыли. Машина медленно тронулась с места.

– Да что происходит? – Возмутилась девушка и вздрогнула, увидев, что в роскошном салоне автомобиля есть еще кто-то. Рядом с ней расположился мужчина. Он не сводил с нее глаз и чему-то улыбался. – Ты кто?

– Андрей. Твой муж.

Катя даже поперхнулась от возмущения.

– Демьянов?! Никакой ты мне не муж! Немедленно останови машину и открой дверь. Я не желаю ни видеть тебя, ни слушать. До того дня, как мы поженимся, я не хочу даже дышать с тобой одним воздухом.

– Как драматично, – усмехнулся мужчина. – Значит, ты все-таки решила спасти своего отца и выйти за меня?

– А ты ожидал, что я позволю ему сесть в тюрьму? За что ты его ненавидишь? Что такого он сделал, раз ты решил отомстить ему таким диким способом?

Демьянов одарил ее загадочной улыбкой и начал медленно наклоняться к ее лицу, заставив девушку испуганно отпрянуть к двери автомобиля. Он был довольно крупным широкоплечим мужчиной, и, судя по всему, достаточно высоким. Облегающая футболка не скрывала хорошо развитые мышцы рук и торса. Он заполнил собой все пространство, склонившись над ней так близко, что их носы практически соприкасались, его лицо все еще украшала эта странная ухмылка, делая похожим на сумасшедшего, и это еще больше испугало Катю.

– А тебе не приходило в голову, что я делаю это из-за тебя? – Проурчал он, наклоняясь к ее шее и утыкаясь носом в местечко над ключицей. Катя уперлась ладонями в его грудь и оттолкнула изо все сил, однако это не помогло сдвинуть его с места.

– Отодвинься от меня немедленно и выпусти из машины сию же секунду, иначе я подниму такой шум, что мало не покажется.

Мужчина демонстративно поднял руки вверх и медленно отодвинулся от нее.

– Не бойся, котенок, до нашей свадьбы я не потребую исполнения супружеских обязанностей. Ты так хорошо пахнешь, что я просто не удержался. Эта родинка над твоей ключицей дразнит меня уже второй год.

– Что ты такое говоришь? Мы никогда раньше не встречались.

– Так ты не помнишь меня?– Разочарованно спросил мужчина. – Мы виделись два раза и в каждый из них ты меня отшила. Конечно, мое сердце было разбито, но я всегда добиваюсь желаемого. Пришлось ждать полтора года, но вот она ты. И скоро будешь моей.

Слова Дементьева напугали Катю гораздо больше его прикосновений. Сердце стучало набатом, а разум кричал, чтобы она немедленно бежала от этого психа. Это не могло быть правдой! Мужчина, казалось, веселился, наблюдая за ее недоумением и страхом, и девушка вполне могла бы посчитать его просто клоуном, развлекавшимся за чужой счет, но с первой минуты ее появления в этом автомобиле он ни на миг не отвел от нее глаз, словно не мог наглядеться, и этот маниакальный взгляд пугал.

– Я не сумасшедший, – сказал мужчина, будто прочитав ее мысли. – Ты не должна бояться. Я так долго ждал, чтобы снова увидеть тебя рядом, услышать твой голос, что не могу насытиться твоим присутствием. Вчера твой отец позвонил и сказал, что тебе все известно, и я понял, что время пришло. Ты стала моей. Не сомневался, что ты примешь правильное решение.

– Ты это серьезно? – Пораженно прошептала Катя. – Я не понимаю. Все это только из-за меня? Но почему? Тебя так задело то, что я тебя отшила? Извини, но я встречаюсь со своим парнем уже шесть лет и очень люблю его. Дело не в тебе, ты…

– Боже, да ты реально приняла меня за психа, – развеселился Демьянов. – Не распинайся, я знаю все о тебе и твоей жизни. И я хочу тебя не из-за своего каприза или уязвленного самолюбия, а потому, что влюбился без памяти. Полтора года назад в клубе я увидел, как ты танцуешь и подошел познакомиться, но ты ответила, что не знакомишься и у тебя есть парень. Он подошел к нам, и я отступил, но, вернувшись за свой столик, совершил ошибку, снова посмотрев на тебя, потому что это решило нашу дальнейшую судьбу. Я увидел, что ты смотришь на этого щенка как на Бога, способного достать звезду с неба. Твой взгляд был настолько благоговейным и полным нежности, что впервые в жизни мне захотелось настоящей женской любви. Потом я понял, что хочу именно тебя. Чтобы ты смотрела так только на меня. Что ты со мной сделала? Я ведь не верил во все эти бабские штучки, жил счастливо, встречался с девушкой, пока хотел ее, а когда чувство новизны пропадало, переключался на другую. Думал, что женюсь и заведу детей только после тридцати, а до этого буду только наслаждаться жизнью и женским обществом, но ты все изменила. Одним своим взглядом лишила меня покоя. Думаешь, я не пытался забыть тебя? Пытался. Страдал день и ночь, но не смог этого сделать, потому что ты незаменима. Каждый раз, увидев тебя с этим мальчишкой, я снова мучился и едва держался, чтобы не прибить его. Я серьезно задумывался над убийством человека, лишь бы убрать его из твоей жизни, но, к счастью, здравый смысл одержал верх. Знаешь, сколько времени и терпения мне понадобилось, чтобы, наконец, подвести тебя к сегодняшнему дню?

– И ты все это рассказываешь мне? Ты действительно псих. Ненормальный. АААААААА, спасите, помогите! – Закричала Катя изо всех сил, пытаясь открыть дверь машины, но Демьянов тут же зажал ей рот своей ладонью.

– Прекрати истерику, ничего плохого я с тобой не сделаю.

Катя начала вырываться из его рук, но он лишь сильнее прижал ее к себе, полностью обездвиживая.

– Не отпущу, пока не успокоишься. Я приехал, чтобы остановить тебя от встречи с Волковым. Имей в виду, я дополнил наш брачный договор еще одним пунктом. Волков не должен знать ничего о том, что на самом деле происходит. Сейчас мы вместе поднимемся в его квартиру, и ты при мне с ним расстанешься. Скажешь, что разлюбила его, но не могла набраться смелости бросить, ведь вы так долго были вместе и он все еще тебе дорог. Звучит вполне правдоподобно. И я знаю, что за последние две недели ты с ним даже ни разу не спала. Это я устроил ему командировку. Подготавливал почву для разрыва. И, да, я слежу за тобой круглосуточно, а твой телефон прослушивается. И это именно я устроил твоего щенка на работу в компанию своего друга. Если Волков узнает от кого-нибудь о нашем соглашении, на него тут же повесят крупную растрату и он отправится прямиком на нары. Поэтому советую, во-первых, держать все в тайне от всех, а во-вторых, убедительно сыграть расставание. Сейчас я тебя отпущу. Больше не кричи.

Дементьев медленно отпустил ее, будто опасаясь, что она вновь поднимет шум, и постучал в перегородку, отделявшую салон от водителя. Машина развернулась и поехала в сторону дома Леши.

Катя на несколько мгновений оцепенела, не в силах поверить в такую жестокость. Из глаз потекли слезы. Мужчина протянул руку к ее щеке, но она отбросила ее и со злостью вытерла слезы.

– Ты монстр. Как ты можешь так поступать с людьми? Неужели у тебя нет ни капельки совести? Если бы ты любил меня, как уверяешь, то не поступал бы так со мной. Ты просто больной псих, пользующийся своей властью и вседозволенностью. Я ненавижу тебя! И буду ненавидеть всегда, слышишь? Со дня нашей свадьбы ты уже никогда не будешь счастлив, это я тебе обещаю!

– Я люблю тебя. Со временем ты поймешь, почему я так поступил – когда полюбишь по-настоящему. А ты обязательно полюбишь меня.

Глава 3

Катя едва сдерживалась от рыданий, зная, что для Леши будет только хуже, если она неубедительно сыграет свою роль. Не успев открыть входную дверь, Леша заключил ее в крепкие объятия.

– Как же я соскучился, – прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы.

Последние две недели он провел в командировке, вернулся только вчера и все это время они не виделись. Катя прикрыла глаза и на короткий миг позволила себе насладиться их последними объятиями, после чего аккуратно сбросила с плеч его руку и отстранилась.

– Я не одна, Леш.

Леша только сейчас заметил стоящего за ее спиной Демьянова.

– Блин, я даже не заметил. Заходите, что же мы стоим на пороге. Я Алексей, а Вы?

– Андрей. Мы ненадолго, но лучше все же зайти.

Они вошли в квартиру и направились в гостиную.

– Катюш, мы же собирались вместе провести весь день. У тебя какие-то дела? – Спросил Леша, подозрительно поглядывая на Демьянова, вальяжно устроившегося в кресле.

Катя не могла выдавить из себя ни слова. Как сказать любимому человеку, что она его больше не любит и уходит к другому?

– У нас нет никаких дел, но Катя должна сообщить тебе нечто важное, – ответил за нее Демьянов.

Он развалился в кресле, как король, ожидающий начала спектакля и его глаза сверкали таким явным удовлетворением, что Катя разозлилась. Она была совершенно права, назвав этого человека монстром.

– Андрей, ты не мог бы подождать меня в прихожей? – Спросила девушка, пытаясь успокоиться. – Это очень деликатный разговор, и мне было бы намного легче, если бы мы остались с Лешей наедине.

Увидев, что Демьянов хочет возразить, она тут же добавила:

– Пожалуйста, Андрей, прошу тебя! Я недолго, обещаю!

Мужчина встал и молча вышел, бросив на нее напоследок предупреждающий взгляд.

– Что происходит, Катя? Кто этот Андрей?

Катя заставила себя посмотреть в недоумевающие глаза Леши и взяла его за руку.

– Прости меня, Лешенька. Мне очень жаль.

Из глаз вырвались непрошенные слезинки, которые она быстро смахнула и продолжила скороговоркой, опасаясь, чтобы он не перебил ее:

– Я давно пыталась тебе сказать, но не смогла. Мы ведь так давно вместе. Ты для меня родной человек, я люблю тебя, но не так, как девушка должна любить своего парня. Я и раньше задумывалась об этом, но, встретив Андрея, поняла, что давно уже не испытываю к тебе тех чувств, что были в начале наших отношений. Я не хотела тебе изменять, но ничего не смогла с собой поделать, потому что полюбила Андрея. Через неделю наша свадьба, а с тобой мы должны расстаться. Прости меня, если сможешь. Леш…

Она не смогла сдержать всхлипываний.

– Это невозможно, – с недоверием прошептал он. – Это розыгрыш? Конечно, это розыгрыш. Я достаточно хорошо знаю тебя, чтобы понять, когда ты врешь. Это так-то ты встречаешь меня после долгой разлуки?

Он расслабился и потянулся, чтобы обнять ее, но Катя отпрянула назад.

– Нет, Леша. Пожалуйста, попытайся понять! Я так не хотела причинять тебе боль, пыталась забыть его, но не смогла. Я сделала бы несчастными всех нас, со временем ты бы понял, что я изменилась. Наши отношения изжили себя.

Леша отшатнулся от нее.

– Ты это серьезно? Как ты можешь такое говорить? У нас все было хорошо, никогда не было никаких проблем. Мы хотели съехаться. Ты сама настаивала на этом! Мы любим друг друга, я знаю. Что ты несешь, Катя? Это не твои слова. Я знаю тебя.

Он схватил ее за плечи и встряхнул.

– Это твой отец, да? Он заставил тебя? Я не верю ни одному твоему слову! Нет проблемы, которую нельзя решить. Расскажи мне все. Ну же!

Катя разрыдалась и оттолкнула его.

– Прости, прости меня! Это правда. Я больше не хочу быть с тобой. Прости!

Она развернулась, чтобы убежать, но Леша схватил ее сзади и обнял, схватив за руки, не давая сделать ни шагу.

– Пожалуйста, Катя! Это не может быть правдой. Мы же любим друг друга. Скажи, что лжешь! Скажи! Я люблю тебя, Катя. Так сильно люблю. Ты – вся моя жизнь. Не уходи, пожалуйста!

Катя, рыдая, пыталась вырваться из его объятий, но он не отпускал, отчаянно хватаясь за нее и зарываясь лицом в ее волосы. Внезапно, в поле ее зрения появился Андрей с пылающими от злости глазами. Он отшвырнул от нее Лешу и тот упал на стоящий позади диван. Испугавшись, что сейчас начнется драка, Катя изо всех сил вцепилась в Андрея.

– Пожалуйста, не надо! Уведи меня отсюда.

Выругавшись, Демьянов схватил рыдающую девушку за руку и вывел из квартиры под крики Леши, умоляющего ее вернуться. Сотрясаясь в рыданиях, Катя даже не заметила, как оказалась в машине. Ее душа разрывалась от боли, она плакала, не в силах остановиться, а потом, уставшая и опустошенная, уснула незаметно для себя.

***

Катя проснулась в своей постели. Ее сумка лежала рядом и, достав из нее телефон, она увидела, что уже десять вечера. Ее мобильный был выключен весь день и, как только она его включила, пришли уведомления о сообщениях и вызовах. Почти все они были от Леши. Не найдя в себе сил просмотреть их, она удалила все одним махом и отправила ему последнее сообщение:

«Прости меня и забудь. Через неделю я стану женой Андрея. Пожалуйста, продолжай жить дальше и будь счастлив!»

А после этого заблокировала его номер.

Всю неделю, оставшуюся до свадьбы, Катя избегала Демьянова, хотя тот и пытался с ней встретиться. Леша тоже настойчиво пытался до нее дозвониться, используя чужие номера. Он дважды являлся к ней на работу, но отец предупредил охрану, чтобы его не пускали. Когда однажды вечером ему едва не удалось перехватить ее на выходе из здания, Катя решила больше не ходить на работу до самой свадьбы. Как только она станет чужой женой, Леша примет тот факт, что она сказала ему правду и не захочет ее больше видеть. За столько лет, проведенных вместе, она достаточно изучила его характер. Предательства он не простит.

Каждый день отец Кати начинал с того, что готовил ей завтрак и просил прощения. Дома он ходил вокруг дочери на цыпочках, а на работе пытался не попадаться ей на глаза. Не злопамятная от природы, Катя не могла долго злиться ни на кого и через пару дней все же простила отца. Это был самый длинный бойкот в ее жизни. Обычно она таяла уже через пару часов и прощала все и всем, но то, что сделал отец, было гораздо серьезнее любой детской и подростковой обиды. Катя где-то слышала, что для адаптации к новым обстоятельствам человеческому мозгу нужно три дня. За три дня, прошедшие с после разговора с отцом в офисе, Катя пережила все стадии такой адаптации. Конечно, она не умирала, но все то, о чем говорил Кюблер-Росс, можно было бы сказать о ней, чья счастливая беззаботная жизнь разрушилась в мгновение ока. Катя думала только о Леше, Демьянове и о том, через что ей придется пройти, прежде чем пройдет пять лет и этот ад, наконец, завершится. Девушку снедала постоянная тревога, и она никак не могла отвлечься ни на работе, ни дома. Она не спала ночами, не могла есть. Обдумывала самые разные способы избежать этой свадьбы, но все они были бесполезны. Выхода не было. На четвертый день она проснулась и с удивлением поняла, что смирилась. Тревога ушла, уступив место ледяному спокойствию. Как будто так и должно было быть, и в ее жизни никогда и не было счастья. Теперь каждый новый день на протяжении следующих пяти лет будет начинаться для нее так же. Без единого проблеска радости, наполненный сознанием того, что ее жизнь – полное дерьмо.

Глава 4

За два дня до свадьбы Катя с отцом поехала в офис Демьянова, чтобы подписать новый образец брачного договора. Все свои условия она отправила ему на электронную почту и с тех пор он не давал о себе знать, хотя до этого изводил звонками и сообщениями, так же, как и нанятый им свадебный организатор. Катя наотрез отказалась участвовать в подготовке к бракосочетанию, но они все равно не оставляли ее в покое, спрашивая мнение о декорациях, торте и прочей ерунде. Ей было совсем не до этого. В итоге Демьянов сам выбрал все, включая даже свадебное платье, ведь Катя наотрез отказалась ехать в салон и не примерила ни одного наряда, доставленного ей на дом. Все эти дни девушка тщательно обдумывала свои условия, пытаясь максимально обезопасить себя от Демьянова, ведь, судя по его взглядам и поведению, он ожидает от нее исполнения супружеских обязанностей. Ей обещали не принуждать ее ни к чему, но если по договору в ее обязанности входило родить ребенка через три года, то неужели Демьянов надеется, что она по своей воле согласится спать с ним? Утешало то, что в договоре не уточнялось, как она должна зачать. Если Демьянов этого не предусмотрел, то она вполне может потребовать, чтобы, когда придет срок, ей сделали искусственное оплодотворение.

В кабинете Демьянова, кроме него самого, присутствовал еще один человек. Его представили как нотариуса. Катя не запомнила даже имени, так она была взвинчена. Нотариус явно чувствовал себя не в своей тарелке, ее отец был мрачен, а Демьянов просто светился удовлетворением, как кот, наевшийся сметаны.

– Екатерина Станиславовна, пожалуйста, ознакомьтесь с содержанием договора и поставьте свои подписи, – протянул ей бумаги нотариус. – Юристы составили договор максимально просто, но если вам что-нибудь непонятно, я объясню.

Катя взяла договор и попыталась сосредоточиться. Она боялась что-нибудь упустить.

– Я хочу, чтобы отец тоже прочитал договор, – сказала она, обращаясь к нотариусу. Демьянова она игнорировала с того самого момента, как вошла в кабинет.

– Конечно. Он может взять второй экземпляр. Андрей Константинович уже ознакомился с ним.

Нотариус протянул второй экземпляр договора отцу девушки. Папа ободряюще сжал ее руку и погрузился в чтение.

Согласно договору, между Катей и Демьяновым заключался брак сроком на пять лет, по истечении которых обе стороны имели право подать на развод. Кроме условий, указанных первоначально, были включены все требования Кати и несколько условий Демьянова. Ее будущий муж не имел права принуждать ее к физической близости, не мог претендовать на ее имущество, а в случае рождения детей, она имела право на равноправную опеку над ними. Катя должна была жить с Демьяновым на протяжении всего периода их брака, вне зависимости от того, в каком городе или стране он будет проживать. Она обязана была спать с ним в одной постели, подразумевая под этим пунктом лишь совместный сон. Катя не имела права ничего рассказывать об их супружеской жизни, о брачном договоре и обо всем, что имело какое-либо отношение к частной жизни Демьянова никому, даже своему отцу. Она должна была выходить из дома только в сопровождении телохранителя. Любое нарушение каждого из пунктов влекло за собой уплату неустоек крупных размеров и, если Демьянов мог спокойно пойти на это, то ей пришлось бы вести себя очень осмотрительно, так как ее отец не мог позволить себе такие расходы. Он попросту был на мели, а его компания все еще находилась на грани краха. Катя была не согласна с пунктом, касающимся телохранителя и совместного сна, но долгие телефонные споры с Демьяновым на этот счет ни к чему не привели и эти пункты были внесены в договор. Она посмотрела на отца, безмолвно спрашивая его мнения, и, когда тот одобрительно кивнул, скрепя сердце, взяла ручку и поставила подписи на всех экземплярах.

***

В день свадьбы отец разбудил Катю громким стуком в дверь. На часах было всего семь утра.

– Катюш, вставай! Мне звонил Андрей, к восьми здесь будут стилисты.

Катя застонала и глубже зарылась в одеяло. Ей не нужны были никакие стилисты, она вообще не собиралась наряжаться на это представление. Хватило бы минимального мейка и распущенных волос. Она уже согласилась надеть пафосное платье, выбранное женихом-гадом. Но разве его можно переубедить? Их свадьба должна была освещаться прессой и только поэтому она согласилась подыграть Демьянову. Не хотела портить репутацию отца. Катя надеялась на то, что будет просто торжественная регистрация в ЗАГСе, но нет. Демьянов решил закатить шикарную вечеринку на 500 избранных гостей в живописной загородной усадьбе XIX века. Самое обидное было в том, что Катя, с детства представлявшая свою свадьбу и мечтавшая о ней, как о самом незабываемом празднике в жизни, пришла бы в восторг от такой идеи, имей она хоть мизерное желание выйти замуж за Андрея Демьянова.

Приняв душ, девушка позавтракала очередным кулинарным шедевром отца – ее любимыми драниками с черникой. Станислав Дмитриевич уехал, сославшись на срочное дело и пообещав вернуться к тому времени, когда нужно будет выезжать из дома. Как только она начала сушить волосы феном, приехали стилисты, нанятые Демьяновым. Они тут же принялись за дело.

– Андрей Константинович дал нам указания насчет Вашего сегодняшнего образа, но, возможно, у Вас есть какие-нибудь пожелания? – Спросила визажист прежде, чем начать накладывать макияж.

До визажиста над Катей уже потрудилась парикмахер, сделав прическу в греческом стиле. Длинные светлые волосы девушки высушили, накрутили и уложили в, казалось бы, небрежный пучок.

– Мне все равно.

Если визажиста и удивил такой ответ, она благоразумно промолчала и принялась за дело. По окончании процедуры Катя посмотрела в зеркало и как-то отстраненно отметила, что выглядит действительно хорошо. Темные круги под глазами убрали, глаза красиво выделили, скулы отметили нежным, едва заметным румянцем, который вполне можно было принять за настоящий. Девушки помогли ей надеть платье и ушли. Демьянов выбрал традиционный белый наряд принцессы. С тугим корсажем, приподнявшим и зрительно увеличившим ее грудь, и пышной юбкой из струящейся ткани. Платье было роскошным и очень дорогим, от известного бренда, но Катя не получила от него того восторга, которого можно было бы ожидать от невесты. Да, она выглядела умопомрачительно, но как-то бездушно. Возможно, все дело было в ее отстраненном выражении лица, но Катя не могла заставить себя проявить хоть какие-то чувства. Ей хотелось разозлиться или разреветься, испортив к черту свой макияж, но в груди застыл комок, превративший девушку в глыбу льда. Катя пребывала в каком-то странном оцепенении. Она как будто откуда-то издалека наблюдала за всем, что происходит, не принимая в этом участия. Девушка села на свою кровать и стала спокойно дожидаться отца.

***

Как только они подъехали к усадьбе, из дома повалили толпы людей, желающих встретить невесту, во главе с самим женихом. Катю начали знакомить с гостями, едва она успела выйти из лимузина и ступить на ковровую дорожку. Единственная сестра Демьянова, девочка-подросток лет четырнадцати-шестнадцати, порывисто обняла ее и, тут же извиняясь, отстранилась, проверяя, не помялось ли Катино платье. Родителей у Демьянова не было, но были другие многочисленные родственники, которые тараторили что-то наперебой, пытаясь встать поближе к невесте. Катя не сразу поняла, что их снимают. Со всех сторон на нее были направлены камеры и телефоны. Обняв невесту за талию, Демьянов повел ее в дом, где знакомство продолжилось. Катя не запомнила ни лиц, ни имен людей, которых ей представляли. Голова была словно в тумане и, возможно, это должно было обеспокоить ее, но девушке было все равно. Демьянов что-то говорил ей, она лишь кивала или отвечала односложными ответами. Время двигалось странными обрывками. Вот она позирует с женихом для фотографа у живописной беседки в саду, а уже через какое-то мгновение папа вкладывает ее ладонь в руку Демьянова и тот усаживает ее на стул перед регистратором. Вспышкой мелькает поцелуй от новоиспеченного мужа, который затягивается, вызывая смешки гостей, хотя она едва на него отвечает. Демьянов, взяв на руки, относит ее в какую-то комнату и, встряхнув за плечи, что-то требует, но Катя не понимает, чего от нее хотят и только отмахивается. Приходит папа и мужчины кричат друг друга, после чего она оказывается за праздничным столом. Катя послушно ест из рук Демьянова, хотя ей этого совсем не хочется. Потом они танцуют и их снова ослепляют вспышки камер. Гости начинают что-то кричать и Демьянов целует ее. Он часто целует Катю на протяжении вечера, но она не злится. Ей все равно. Странное чувство! Позже Катя снова едет в машине, но уже не с отцом, а с Демьяновым. Он снова берет ее на руки и вносит в дом, но это чужой дом. Когда они оказываются в спальне, Демьянов раздевает ее и укладывает в кровать. В голове мелькает мысль, что ей нужна пижама, но эта мысль быстро проходит. Катя лежит в постели, рассматривая рисунок на обоях. Демьянов просит ее поспать, но ей совсем не хочется. Постепенно, оцепенение, сковавшее ее тело, проходит, Катя начинает что-то чувствовать, но прежде, чем ее сознание достаточно проясняется, она проваливается в сон.

Глава 5

Проснулась Катя утром от шума. Голова была тяжелой, как после похмелья. Оглядевшись и осознав, что она находится в чужой спальне, девушка сначала испугалась, но потом вспомнила события вчерашнего дня. Что-то с ней было не так. Катя никогда раньше не чувствовала себя таким образом и, хотя она испытала колоссальный стресс, ее вчерашнее состояние явно было спровоцировано чем-то другим.

– Неужели Демьянов накачал меня наркотиками? Вот ведь козел!

– Это были не наркотики, а успокоительные. И накачал тебя ими не я, а твой отец.

Она вскрикнула и тут же схватилась за голову. Этот гад незаметно подкрался и испугал ее.

– Папа никогда бы так не поступил! Блин, головааа…

Ей тут же протянули стакан воды и таблетку и она, не думая, выпила и проглотила их, так как боль набирала обороты. У Кати была хроническая мигрень в легкой форме и раз в месяц-полтора она мучалась от головных болей, чаще всего из-за стресса. К сожалению, даже с обезболивающими, боль длилась дольше суток и лекарства ее лишь притупляли. Выпив воду до дна, девушка хотела поставить стакан на прикроватную тумбочку, но тут же отпрянула назад, чуть не уперевшись головой в живот Демьянова, стоящего рядом. Голый живот.

– Фу, ты же голый!

Она прикрыла глаза ладошками и для верности повернулась к нему спиной.

– На мне полотенце. А вот тебе стоило бы прикрыться, если не хочешь, чтобы оно упало с моего стояка.

Катя только сейчас осознала, что сидит на кровати в одном белье, а одеяло сбилось где-то в ее ногах. Она быстро обернулась и встала, но от стремительного движения голова закружилась и ее повело в сторону – прямо в руки новоиспеченного мужа, который не преминул возможностью ее полапать и крепко притиснуть к себе, опустив загребущие ручищи аккурат на ее едва прикрытые кружевом ягодицы. От соприкосновения с его голой кожей Кате стало не по себе, и она уперлась руками в грудь мужчины, пытаясь отодвинуться.

– Отпусти!

– Упадешь, если отпущу.

– Я уже в порядке. Пусти же!

Она толкнула его что было сил и тут же, от резкого движения, упала обратно на кровать.

– В следующий раз кровати за тобой может не оказаться, – мрачно насупив брови, выдал Демьянов. – Впредь, когда бы я не захотел тебя коснуться, ты не будешь меня отталкивать. Мое терпение не бесконечно.

– Иди к черту! Ты не имеешь права лапать меня, когда тебе вздумается. Никакого принуждения, помнишь?

– Я не имею права склонять тебя к сексу. Про прикосновения в договоре нет ни слова.

И увидев, что девушка собирается возразить, тут же добавил:

– Не распинайся, это не одно и то же, и тут ты не выиграешь. Ты должна привыкнуть к тому, что я буду тебя трогать и целовать. Ты знаешь, к чему привела глупость твоего отца? Вчера на свадьбе ты вела себя как овощ – и это еще громко сказано, а ведь там были не только родственники, но и деловые партнеры, и пресса. Все решили, что ты перебрала с алкоголем. Боюсь даже предположить, что могли написать эти журналюги. Мы должны немедленно реабилитироваться. Сегодня состоится официальный прием в честь нашей свадьбы. Ты должна выглядеть как самая счастливая жена. И когда мы начнем отвечать на вопросы прессы, ты будешь ссылаться на стресс из-за подготовки к свадьбе в такие сжатые сроки.

– Я не верю, что папа дал мне успокоительное! И разве прием был не вчера?

– Вчера был небольшой праздник для самых близких. То, что будет сегодня – намного более масштабное мероприятие. Верить или нет – дело твое, но я бы держался подальше от такого родителя, и тебе советую. До сих пор у тебя от него были одни проблемы.

Катя чуть не лопнула от злости.

– Какой же ты лицемер! Все эти проблемы создал ты. Мои отношения с папой тебя не касаются, и советы свои можешь держать при себе. На что бы ты не надеялся, я никогда не признаю тебя своим мужем. Ты мне никто! На людях я буду вести себя как любящая жена, но на большее не надейся. Этот брак не будет…

Демьянов вдруг выругался и, прижав Катю к себе, пикировал на ее губы своими. Его руки удерживали ее на месте, не давая вырваться, а рот хищно поглощал, словно хотел подчинить. Катя сжала губы и он прикусил нижнюю из них, тут же зализав укус ласковым прикосновением языка, когда она вскрикнула от боли.

– Черт возьми, котенок, как же я завожусь, когда ты злишься, – хрипло пробормотал Демьянов, уткнувшись носом в ее шею.

Как только он ослабил хватку, Катя вырвалась и побежала в сторону ванной, тут же захлопнув за собой дверь. Иногда бегство самый лучший выход: неизвестно, чего еще можно было ожидать от этого мерзавца.

***

Когда Катя, завернутая в полотенце, после душа вышла из ванной, к ее облегчению, Демьянова в комнате уже не было. Постель была все еще разобрана, а на полу валялось свадебное платье. Подойдя к этому шедевру, она переложила его на кровать и расправила. Это было платье мечты. Не она его выбрала, но оно полностью соответствовало ее вкусу. Она провела пальцами по жемчужинам, украшавшим корсаж. Катя всегда была неравнодушна к жемчугу, и даже такие детали о ней были известны Демьянову. От этого становилось жутко. Катя не была до конца уверена в его адекватности, разве нормальный человек так поступит? Она всего лишь женщина, причем не самой оригинальной внешности. Да, Катя была красива, но есть девушки намного привлекательнее ее. Демьянов не общался с ней и не знал настолько близко, чтобы увидеть в ней что-то помимо внешности. Он действительно не мог любить ее! Было бы просто невозможным на самом деле продумать и осуществить такую многоходовую схему, тратя свое время, деньги и усилия ради какой-то женщины? Она в это не верила. Оставалось только два варианта: либо Демьянов солгал о причинах своего поступка, либо он психически не здоров. Катя очень надеялась на первое. Лучше провести пять лет в обществе расчетливого и злого человека, чем психа, помешанного на ней. Оторвавшись от платья, Катя с удивлением поняла, что в комнате нет шкафа, но рядом с ванной находилась еще одна дверь, за которой она обнаружила довольно большую гардеробную. Половина, не занятая вещами Демьянова, была абсолютно пустой, чемоданы Кати ровным рядом стояли в углу. На банкетке лежали какие-то документы, в которых стикером было обозначено ее имя. Катя взяла их.

«Прочитай, прежде чем спустишься» – было написано размашистым почерком.

Документы оказались кратким досье, согласно которому она узнала, что ее мужу тридцать лет, из близких родственников у него была лишь шестнадцатилетняя сестра Вероника. Мать погибла три года назад в результате автомобильной аварии, в тот момент рядом с ней в машине находилась Ника, отделавшаяся переломом ребер и легким сотрясением мозга. Отец умер от инфаркта пять лет назад. Демьянов являлся опекуном сестры и она проживала вместе с ним. Об условиях их брака Ника не знала и была уверена, что ее брат женился по любви. Просвещать ее Кате категорически запрещалось. Демьянов работал с девяти до восемнадцати часов, каждое утро вставал в шесть и проводил раннее утро в домашнем тренажерном зале. Завтракал он на работе. Хозяйство в доме вели две наемные работницы – сестры Вера и Надежда. За территорией вокруг дома круглосуточно следили сменяющие друг друга охранники. Среди прислуги также был и приходящий садовник. В файле была также различная информация о личных предпочтениях, интересах и хобби Демьянова, Катя лишь мельком прочитала ее. Отложив папку до поры до времени на одну из верхних полок, Катя выудила из чемодана платье из немнущейся ткани и балетки. Ей срочно требовался кофе, чтобы облегчить мигрень. Девушка заметила, что после него и обезболивающих ей всегда становилось лучше. Обычно она редко пила кофе, но в дни, когда мигрень отнимала все ее силы, чувствовала к нему жуткую тягу. Высушив и расчесав волосы, она оставила их распущенными, чтобы не стягивать кожу головы, и, захватив мобильный, вышла из комнаты. Спальня Демьянова находилась на втором этаже, и, спустившись вниз, Катя отметила, что его дом не слишком велик, но очень уютный. От просторного холла в разные стороны вели несколько дверей и, догадавшись по звону посуды, в какую сторону идти, она обнаружила кухню, в которой хозяйничала женщина лет сорока. Катя неуверенно застыла в дверях.

– Проходи, не стесняйся, – раздался звонкий голос, испугав до полусмерти. – Ой, извини. Я не хотела тебя пугать.

Это оказалась Ника, тоже державшая путь на кухню. Катя шагнула внутрь, пропуская ее.

– Екатерина Станиславовна, доброе утро! Проходите, завтрак уже готов, – улыбнулась заметившая ее домработница.

– Доброе! И можно на ты. А Вы Вера или Надежда?

– Вера. Надя убирается на втором этаже. Вы садитесь. Ника обычно завтракает на кухне, но если Вы хотите делать это в столовой, то я мигом накрою на стол.

Катя почувствовала себя неловко. Она не привыкла к прислуге, и, хотя ее отец был достаточно обеспеченным человеком, домашнее хозяйство они вели сами.

– Не стоит, я поем здесь, вместе с Никой. И давайте на «ты»? А то мне неудобно перед вами.

– Ой, да не парьтесь. Развели тут викторианскую пьесу, – выдала Ника, плюхаясь на стул. – Катя, садись. Вера и Надя здесь работают лет десять, они почти члены нашей семьи. Мы не обращаемся друг к другу на «вы». Ты будешь кофе?

Катя расслабилась и села. Ей всегда было тяжело сходиться с новыми людьми, а младшая сестра Демьянова своей непосредственностью мигом разрядила обстановку.

– Да, черный. У меня жутко болит голова.

– Дать таблетку?

– Нет, Демьянов уже дал.

– Ты зовешь Андрея по фамилии? Вы что, школьники? – Прыснула Ника.

– Автоматически получилось, – Катя решила сказать полуправду. – Когда мы познакомились, он меня жутко бесил, и я очень долго его на дух не переносила. С тех пор осталась привычка называть его по фамилии. Хотя, конечно, я не всегда зову его так.

– Как я тебя понимаю! Андрей временами ведет себя, как сволочь.

– Ника, – одернула ее Вера. – Как тебе не стыдно говорить такое про брата!

Ника лишь отмахнулась.

– Я же не говорю, что он и в самом деле такой. Да и Катя это уже поняла, раз влюбилась в него. Слушай, он запретил мне спрашивать о причинах такой быстрой свадьбы, но я скоро лопну от любопытства. Ты беременна?

Катя поперхнулась кофе от неожиданности и закашлялась.

– Вот что ты наделала? – Всплеснула руками Вера. – Дай человеку нормально позавтракать и оставь свои расспросы на потом. Она же сказала, что у нее болит голова.

– Да ничего, – ответила Катя. – Я не беременна. А поженились мы так быстро, потому…

Она на секунду замялась, не зная, что соврать, но положение спас Демьянов, заглянувший на кухню, продолжив ее фразу:

– … потому что в первый раз Катя мне отказала и, добившись, наконец, ее согласия, я решил сыграть свадьбу, пока она не опомнилась. И что я говорил про расспросы, Ника? Не беспокой сегодня Катю, ей нездоровится.

Он подошел и положил руки на плечи жены, слегка массируя их. Катя едва удержалась от желания стряхнуть эти загребущие ручонки.

– Ника меня совсем не беспокоит, но боль и вправду усиливается. Пойду прилягу, есть все равно не хочется. Приятного вам аппетита!

Катя поднялась, и Демьянову пришлось убрать руки. Он пошел было за ней к выходу, но она остановила его:

– Я хочу недолго побыть одна. Впереди длинный вечер, Андрей, пожалуйста!

– Хорошо, – он поцеловал ее в лоб и отступил. – Поспи немного.

Катя облегченно вздохнула и поднялась в спальню. Проверив телефон, она с болью заметила, что Леша больше не писал и не звонил. Он, наверное, уже узнал о свадьбе и думал о ней самое плохое. Всхлипнув, девушка села в кресло и набрала номер отца, не давая себе совсем расклеиться.

– Папа, ты давал мне вчера успокоительное? – Спросила сразу, как только он взял трубку.

– Катюш, я боялся, что ты этого не вынесешь. Прости, милая! Ты ведь знаешь, там была пресса, я не мог допустить, чтобы мы предстали в плохом свете. Компания и так находится на грани краха.

Катя до последнего не верила, что папа сделал это, и, услышав от него подтверждение, не смогла сдержать слез.

– Я уже знаю, что компания для тебя важнее дочери, но как ты мог так поступить?! Едва я простила тебя, как ты снова обманул мое доверие! Неужели я для тебя ничего не значу?! – Закричала она, громко всхлипывая.

– Катюш, ну что ты такое говоришь! Ты для меня важнее всего. Прости меня, дочка, я хотел как лучше. Я больше не буду вмешиваться, клянусь! Ну, не плачь, девочка!

– Я не хочу пока тебя больше видеть. И не звони мне!

Катя отключила телефон и сползла на ковер, свернувшись калачиком. Ей казалось, что все вокруг предали ее и в жизни больше не будет ничего хорошего.

Глава 6

Девушка проснулась от стука в дверь. Испуганно вскочила и тут же схватилась за голову. После разговора с отцом она долго плакала, а потом так и уснула на полу. Головная боль лишь усилилась от слез, в горле пересохло. Кто-то продолжал настойчиво долбиться в дверь, усиливая ее страдания.

– Да иду я, иду.

За дверью оказалась Ника.

– Пора собираться на прием, – сказала она, входя в комнату с большой коробкой. – Ты плакала? Выглядишь ужасно.

– Поругалась с отцом, ничего страшного. Можешь принести мне самое сильное обезболивающее, которое у вас имеется, пока я буду умываться?

– Конечно, я мигом. И принесу тебе что-нибудь приложить к глазам.

Она тут же умчалась, а Катя ополоснула лицо ледяной водой и даже напилась прямо из-под крана. Выглядела она просто страшно, общее состояние было еще худшим, и Катя боялась себе даже представить, как сможет выдержать этот пресловутый прием. В гардеробной она достала из чемодана голубое платье-футляр с расшитым стеклярусом лифом и бежевые лодочки на среднем каблуке. Платье нужно было погладить, но сначала следовало выпить обезболивающее и хоть немного поесть, чтобы прийти в себя. К счастью, скоро в спальне появилась Ника, держа в руках лекарство и миску со странно пахнущим отваром.

– Это народное средство из трав. По рецепту Нади. Мигом снимает отеки.

Выпив лекарство, Катя легла, а Ника тут же налепила ей на глаза ватные диски, смоченные в отваре.

– Полежи десять минуточек. Скоро придет визажист. Я сказала Андрею, что пригласила его для тебя, но, по правде говоря, мне тоже нужно выглядеть на приеме на все сто. Там появится мой будущий парень. На свадьбу его, к сожалению, не пригласили. Только не говори об этом Андрею, это секрет. Он-то все еще считает меня ребенком. Блин, прости, я трещу, как сорока, а у тебя болит голова. Полежи немного и спускайся вниз. Перекусим до прихода Ланы. Так зовут визажиста.

Катя с облегчением вздохнула, когда Ника наконец ушла. Ей и вправду было не до разговоров. Полежав, как ей велели, десять минут, девушка встала и, посмотрев на себя в зеркало, убедилась, что на самом деле выглядит немного лучше. Теперь можно и поесть.

***

Через пару часов девушке стало намного лучше. Надя сама предложила погладить ее платье, и Катя согласилась, хотя чувствовала себя очень неловко в роли хозяйки. Визажист профессионально скрыла небольшую припухлость на ее лице. Ника настаивала на более ярком макияже для них обеих, но Катя не согласилась. В свои шестнадцать Ника выглядела моложе сверстниц, к тому же была довольно миниатюрной, что было странным, учитывая высокий рост ее брата. Конечно, девушке хотелось выглядеть чуть старше, но Катя убедила ее, что яркий макияж тут не поможет и даже ухудшит ситуацию. Она посмотрела на ее гардероб и посоветовала надеть прелестное кружевное платье кремового цвета.

– Оооо, я люблю это платье! Но Андрей запретил мне его носить. Когда я собралась надеть его в свой День рождения, он сказал, что платье слишком короткое и отправил меня переодеваться, – надулась Ника. – Иногда он ведет себя как старикашка. Представляешь, даже гулять с друзьями мне можно только до одиннадцати, хотя рядом все время находится телохранитель. Он и к тебе определил Вову. Парень – шкаф. Сама увидишь.

Катя удивилась. Она думала, что секьюрити был нужен для того, чтобы следить за ней.

– А зачем нам телохранители? – спросила она.

– В прошлом году ради выкупа похитили моего одноклассника. Он, кстати, сын делового партнера Андрея. С тех пор Андрей и начал волноваться. Я пыталась его переубедить, даже тетя Света – мамина сестра – встала на мою сторону, но он – ни в какую! Да ты не переживай, к ним быстро привыкаешь. Хотя, конечно, никакой личной жизни… Ну, так что мне надеть?

Катя хитро улыбнулась.

– Мы уже выбрали тебе платье. Твоего брата я беру на себя.

Ника неожиданно бросилась ей на шею.

– Спасибо! Как же я рада, что ты появилась.

Катя погладила ее по спине. Ответить ей было нечем.

***

Стоило им спуститься на первый этаж, как тут же появился Андрей.

– Что я говорил об этом платье, Ника! – Прогремел он.

Боже, эмоции этого мужчины менялись со скоростью света. Катя закатила глаза.

– Оставь Нику в покое, Демьянов. Платье прекрасное и совсем не короткое. А если отправишь ее переодеваться, то я надену его сама, а я выше Ники. Выводы делай сам.

– Ты не сделаешь ничего подобного! И Ника переоденется.

Катя невинно улыбнулась.

– Можно потише? Моя мигрень еще не прошла. И этот спор тебе не выиграть, потому что ты не можешь указывать мне, что надевать. Я жена, а не рабыня. И не твоя подопечная, как в случае с Никой.

Демьянов зло выдохнул, но сдержался.

– Я отступлю, потому что мы уже опаздываем. Но впредь, ДАЖЕ НЕ НАДЕЙСЯ!

Ника восторженно зааплодировала.

– Так держать, Катя!

***

Прием был скучным до невозможности. Все хотели познакомиться с Катей, и Демьянов ни на шаг не отходил от нее, обнимая за талию жестом собственника, демонстрирующего свой трофей. Катя то и дело останавливала его руку, норовящую сползти ниже. На все приглашения потанцевать он отвечал отказом от ее имени, в шутливой форме мотивируя это тем, что они молодожены и им трудно оторваться друг от друга, хотя сам частенько вытаскивал Катю на танцпол, пользуясь случаем прижаться к ней поближе и поцеловать то в ушко, то в шею. Он вел себя как нежный супруг, души не чающий в молодой жене, и Кате приходилось подыгрывать ему в этом. Она вздохнула с облегчением, когда Ника утащила ее от брата, ссылаясь на поход в комнату для девочек. На самом деле вместо этого они спрятались за широкой колонной.

– Посмотри вон туда, под балкон, – прошептала Ника.

Катя увидела, что там разговаривают парень и девушка лет двадцати-двадцати пяти.

– Парень – это Рома. Любовь всей моей жизни. А рядом с ним – Оля, его девушка. Ненавижу ее!

– А тебе не кажется, что он слишком взрослый?

– Ему двадцать три, как и тебе, – возмутилась Ника. – Я влюблена в него уже целый год, но он считает меня малолеткой. Как только я не пыталась понравиться ему! Ничего не получается. Помоги мне, а?

Катя почувствовала себя в трудном положении. Ника показалась ей довольно ранимой, и она боялась ей сказать напрямую, что та действительно слишком мала, чтобы привлечь внимание такого парня.

– Извини, Ника, но я не смогу тебе помочь. Я всегда была очень застенчива в общении с противоположным полом. И не думаю, что ты должна проявлять инициативу. Первый шаг должен делать мужчина.

– Боже, в каком веке ты родилась? Неудивительно, что вы с Андреем сошлись. У вас совершенно устаревшие взгляды на жизнь. Ну, пойдем хоть перекусим. Андрей всегда нанимает одну и ту же кейтеринговую компанию и еда у них – пальчики оближешь.

– Планы по завоеванию так быстро забыты? – Удивилась Катя.

– Не забыты, а отложены. Я – растущий организм и мне нужно хорошо питаться.

Настроение этой девочки, как и ее брата, менялось со скоростью света. В какую семью попала Катя?!

***

Домой они вернулись в двенадцатом часу ночи. Ника сразу отправилась в свою спальню, и Катя последовала ее примеру. Демьянов скрылся в кабинете, и это обстоятельство дарило счастливую возможность переодеться до его прихода. Еще днем Катя заметила, что на двери гардеробной нет замка. Он может зайти в момент ее переодевания – с него станется! Катю ожидал сюрприз: чемоданы таинственным образом исчезли, а вся ее одежда была отглажена и висела на вешалках. Даже белье Надя разложила по ящикам, чему Катя совсем не обрадовалась. Все-таки она не привыкла, чтобы  ее личные вещи трогали другие люди. Надо будет завтра поблагодарить Надю и намекнуть, что своей одеждой впредь она будет заниматься сама. Переодевшись в пижаму, состоящую из шелковых брюк и топа винного цвета, Катя смыла макияж и, заплетя волосы в косу, легла в постель. Она надеялась заснуть до прихода Демьянова. К сожалению, тот не заставил себя долго ждать и появился уже через пять минут. Катя намеренно повернулась к нему спиной и усиленно делала вид, что уснула. Через некоторое время, постель прогнулась под его весом. Девушка затаила дыхание.

– Я знаю, что ты не спишь, котенок, – прошептал он у ее уха, обвивая горячей рукой ее талию и притягивая к себе.

– Отпусти, – прошипела Катя. – Я не давала тебе разрешения прикасаться к себе.

– Ты моя жена. Мне не нужно разрешение.

Катя повернулась к нему лицом и уперлась руками в его грудь, отталкивая.

– Ты что, голый?

Она в ужасе отдернула руки, почувствовав под ладонями покрытую жесткими волосками горячую кожу.

– Я сплю в боксерах.

Глаза уже привыкли к темноте, и Катя увидела, что он ухмыляется. Вот сволочь!

– Слушай, я согласилась спать с тобой в одной кровати, но держи себя в руках. Иначе мне придется позвонить юристу, и ты выплатишь кругленькую сумму за прикосновения без моего согласия.

Демьянов даже ухом не повел. Наоборот, придвинулся ближе, практически пригвоздив ее к постели своим телом. Руки девушки он завел ей за голову, крепко удерживая запястья. Катя испуганно застыла, боясь даже вздохнуть лишний раз. Теперь мужчина лежал между ее бедер, прижимаясь к ней грудью, его лицо находилось в считанных сантиметрах от нее.

– Ты не можешь остановить меня от прикосновений, Катя. Если я тебя изнасилую, ты пойдешь к гинекологу, он тебя осмотрит, даст справку и у тебя будут доказательства. Мне придется заплатить штраф, от которого, я, заметь, не обеднею, – понимая, что она одеревенела от страха, мягко добавил:

– Расслабься, котенок, я не насильник. Но я два года обходился без тебя и мне нужно хоть что-нибудь. Я хочу прикасаться к тебе, – он наклонился ближе, соединяя их дыхание, прежде чем прижаться своим ртом к ее пухлой нижней губке, мягко пробуя ее на вкус. – Целовать.

Катя судорожно вздохнула, и его язык тут же ворвался внутрь. Вся  сдержанность испарилась без следа, он хищно набросился на ее рот, не замечая, что она не отвечает на поцелуй, а лишь покорно принимает его страсть. Руки начали путешествие по ее телу, спускаясь к груди и мягко обхватывая. Катя застыла, приходя в ужас от промелькнувшей в ней искорки возбуждения. В себя ее привело ощущение огромного стояка мужчины, потирающегося о ее живот. Она судорожно забилась, пытаясь оттолкнуть Демьянова, и он со стоном отпустил ее, откидываясь на свою половину постели. Катя вскочила с кровати и отбежала на безопасное расстояние.

– Расслабься, котенок, сегодня я тебя больше не трону. Ложись и спи.

Девушка не поверила ни одному его слову и упрямо покачала головой.

– У нас договор, Катя и ты не можешь позволить себе его нарушить, так что ложись рядом. Я даже не буду сегодня тебя обнимать, обещаю.

Катя нехотя забралась обратно на кровать и юркнула под одеяло, прикрываясь им, как щитом. Демьянов все еще тяжело дышал, глядя в потолок. Катя отодвинулась как можно дальше и внимательно следила за ним, боясь нового нападения. Постепенно они оба успокоились.

– Так у тебя два года не было секса? – Внезапно вырвалось у нее, и она тут же зажала рот рукой.

Мысли вслух, блин.

Демьянов рассмеялся, словно она сказала что-то забавное.

– Иногда я забываю, какая ты наивная. Спи, Катя.

На ее вопрос он так и не ответил.

Глава 7

Постепенно жизнь входила в обычную колею. Катя снова начала работать, хотя Демьянов и попытался убедить ее в том, что ей это не нужно. Что было неудивительно, учитывая какой шовинисткой свиньей был ее муж. Он даже предложил ей работать вместе с ним, но Катя отвоевала свою малую толику независимости. Теперь ее везде сопровождал телохранитель Вова, к которому она, как ни странно, быстро привыкла. Ему выделили стол в приемной Кати, потому что он должен был находиться рядом даже в течение ее рабочего дня. Время теперь протекало для нее странным образом. Она не раз ловила себя на мысли, что совершенно перестала испытывать какие-либо эмоции. Катя перестала получать удовольствие от книг, фильмов, походов по ресторанам и шопинга. Все это очень нравилось ей раньше, но сейчас она как будто замерла. Ее мозг усиленно работал в офисе, в два раза быстрее решая задачи, ранее требующие от нее немалых усилий, а в остальное время бездействовал. Катя даже перестала злиться и раздражаться, она охладела ко всему, кроме разве что Леши. Время от времени невольные мысли о нем причиняли ей боль – единственное чувство, которое она могла теперь испытывать. Со дня их расставания прошел месяц, и больше они не виделись. Катя изредка заходила на его страницу в инстаграм, но там не появлялось новых публикаций. Девушка запиралась в ванной и плакала, снова и снова просматривая их общие фотографии, вспоминая о своем потерянном счастье. А потом смывала свое горе под душем, снова запирая свои эмоции на замок перед появлением в спальне, где ждал Демьянов, полный желаний потискать свою новую игрушку. Демьянов, прикосновения которого больше не вызывали в ней ни страха, не отвращения – ни одного чувства. Он с каждым днем пытался стать ей ближе. Пораньше забирал с работы, чтобы поужинать вдвоем в ресторане, водил в театр на нашумевшую премьеру сезона, пригласил на трехчасовой пароходный круиз. Ее все это не трогало. Она просто плыла по течению, не осознавая, что все глубже проваливается в депрессию. Все зашло так далеко, что однажды произошел срыв.

В тот день Катя, как обычно в свой обеденный перерыв заглянула на страничку Леши в инстаграм. Каково же было ее удивление при виде его обновлений! Все ее фотографии исчезли – все до единой. Остались только снимки Леши, его друзей и родственников. Катя не успела отойти от шока, когда внезапно появилась новая публикация. На новом фото Леша был запечатлен в обнимку с эффектной брюнеткой. Пост гласил, что Леша хорошо провел время со своей девушкой в новом клубе Сергея Антонова и благодарил того за приглашение. Катя недоверчиво уставилась на текст, перечитывая его снова и снова. Это не могло быть правдой. Леша с кем-то встречается? Нет, невозможно. Прошел всего месяц. Он не мог так быстро забыть ее, ведь она была его жизнью. Он сам так говорил. Они были вместе шесть лет, они любили друг друга, и, даже приняв ее предательство, Леша не мог так быстро начать двигаться дальше, встречаться с кем-то другим. Невозможно! Она не верит!

Катя забилась в истерике. Крики вперемешку с рыданиями вырывались из ее горла. Она крепко зажала в руке телефон, не в силах оторвать взгляд от фотографии, хотя в глазах все расплывалось от слез. Как же так? Это невозможно. Неправда! Захлебываясь от слез, она сползла с кресла на пол. Кто-то пытался поднять девушку, но она отталкивала протягиваемые ей руки. Щеку обожгла боль от пощечины, но даже это не привело ее в чувство. Катя продолжала биться в истерике, не в силах выдержать боль, разрывающую ее сердце. Она не могла потерять Лешу. Он был ее и только ее. Катя рыдала, что-то бессвязно крича и не реагируя ни на какие внешние раздражители, пока внезапно не потеряла сознание.

***

Она очнулась на диване в приемной. Врач измерял ее давление, обеспокоенный отец стоял рядом со стаканом воды в руках.

– Я дам ей легкое успокоительное, – сказал врач, обращаясь к ее отцу. – Проблема психологическая. Покажите ее хорошему психологу. Ну, а если сомневаетесь, то пройдите обследование в больнице. Я больше ничего не могу сделать. Ааа, барышня пришла в себя. Ну, как самочувствие?

Катя закрыла глаза и снова разразилась слезами.

– Ну-ну, хватит Вам. Дело молодое, понимаю, но стоит ли так убиваться? Никто ведь не умер? Вот, выпейте-ка.

К ее губам поднесли стакан с водой и Катя послушно выпила. В горле пересохло, голова раскалывалась.

– Выпей таблетку и станет лучше, вот увидишь, – уговаривал папа, протягивая ей лекарство, которое она тоже послушно приняла.

Катя не могла думать ни о чем, кроме Леши. Ей хотелось умереть – так было больно.

Врач ушел, а папа помог ей спуститься вниз и сесть в машину. Отвез ее домой, в их дом, где они жили до того, как появился Демьянов и все разрушил. Довел до ее комнаты и, уложив на кровать, накрыл одеялом, а сам сел рядом и принялся молча гладить волосы дочери, как делал в детстве, когда Катя боялась уснуть после приснившегося кошмара. Девушка продолжала тихо плакать, пока ее не сморил сон.

Ее разбудили крики за дверью.

– Она – моя жена и должна находиться рядом со мной, – кричал Демьянов.

– Успокойся, черт побери! – Папа тоже повысил голос. – Катя нездорова только по твоей вине. Разве ты не заметил, как она себя ведет? Весь последний месяц моя дочь была в депрессии, а сегодня сорвалась. Она потеряла сознание! Что ты с ней сделал!?

Катя вскочила с кровати и побежала на шум, пока они не поубивали друг друга.

– Прекратите!

Мужчины обернулись. Во взгляде Демьянова промелькнуло облегчение.

– Я в порядке, папа. Не волнуйся. Такого больше не повторится.

– Это ненормально, Катя. Ты не похожа сама на себя, и ты не в себе уже долгое время. Нужно завтра же поехать в клинику и обследоваться. Пойти к психологу тоже не помешает.

– Мне не нужен психолог! И я здорова. Андрей, ты за мной?

– Не спорь, Катя! – Снова сорвался на крик отец. – Нельзя же себя так запускать! Ты так напугала меня, когда потеряла сознание. Переночуешь здесь, а завтра с утра мы поедем в клинику. Сделай это хотя бы ради меня, если не ради себя.

Увидев, что девушка собирается возразить, Станислав Дмитриевич добавил:

– Если не согласишься, я отправлю тебя в отпуск на месяц.

Демьянов стоял молча, не вмешиваясь в их спор, но как только речь зашла о ночлеге вне его дома, весь подобрался, словно хищник, почуявший добычу.

– Вы правы, Станислав, Кате нужно обследоваться, но здесь она не останется. Завтра я сам отвезу жену в клинику и ее осмотрят все специалисты, включая психолога. И прежде, чем снова начать спорить, хочу напомнить о требованиях договора, которые Вы не можете позволить себе нарушить.

– Да к черту тебя и твой договор! – Закричал папа. – Катя – моя дочь и я…

– Прекратите немедленно! – Катя поспешила вмешаться, ведь отец был явно не в себе. – Папа, мне будет удобнее у Демьянова, там все мои вещи. Успокойся, пожалуйста! Если хочешь, завтра, после клиники, я заеду к тебе, и мы вместе приготовим ужин, хорошо?

Отцу все-таки пришлось их отпустить.

Они спустились к автомобильной стоянке, Демьянов усадил ее на заднее сиденье своей машины, затем сел рядом с ней. За рулем был Вова.

– Как ты себя чувствуешь?

Мужчина выглядел обеспокоенным. Он попытался взять ее за руку, но Катя выдернула свою ладонь из его пальцев.

– У меня болит голова. И все. Я не в настроении разговаривать.

Демьянов, к ее удивлению, уступил. По приезде домой он проводил девушку в спальню и принес ей чай. Переодевшись в пижаму, Катя выключила свет и забралась в постель. Она лежала, повернувшись к окну, и беззвучно плакала. Боль не проходила. Она, не переставая, думала о Леше.

***

На следующее утро Демьянов показал девушку чуть ли не всем врачам дорогой частной клиники, сотрудники которой стелились перед ним, словно перед президентом. Узнав, что с физическим здоровьем Кати все в порядке, он не успокоился и, несмотря на все возражения, записал ее к психологу. Этого доктора после смерти мамы посещала Ника. Дмитрий Николаевич был первоклассным специалистом, одним из самых востребованных в стране, и действительно помог Кате. Теперь она встречалась с ним раз в неделю в течение четырех месяцев, и прогресс был на лицо. Вскоре необходимость в его услугах пропала.

Первые дни после ее истерики Демьянов держался отстраненно и больше не прикасался к девушке, но постепенно жизнь вернулась в свое русло. Ласки мужа с каждым разом становились все смелее, однако Катя останавливала его, не позволяя себя раздевать и дотрагиваться руками ниже ее груди, хотя сама заводилась от его прикосновений. Она боялась, что однажды мужчина сорвется, но он держался с завидным самообладанием. После нескольких недель психологической терапии, когда Катя начала постепенно выходить из депрессии, ее все больше пугало растущее влечение к мужу. Ей казалось, что этим она предает не только Лешу, но и саму себя, ведь дело было даже не в чувствах – их она к Демьянову точно не испытывала – а в банальной физиологии. Ее не трогали подарки и романтические жесты, щедро рассыпаемые ее мужем, но в тот миг, когда они оказывались наедине в одной постели, близость мужчины кружила голову. Катя держалась, мысленно возвращаясь к Леше и, тем самым, ужесточая свое сердце. Леша до сих пор причинял ей боль: он вернулся к прежнему образу жизни и снова менял девушек как перчатки. Катя следила за его страничками в социальных сетях, а он и не думал скрывать свою бурную личную жизнь. Недавно он получил долгожданное повышение и Катя искренне порадовалась за него, хотя ей хотелось убить девушку, с которой он это отпраздновал – ведь на ее месте должна была быть сама Катя. Очередной срыв произошел через пять месяцев со дня ее свадьбы с Демьяновым. Он был в душе, а Катя легла в постель и начала по обыкновению просматривать ленту в инстаграме, когда наткнулась на новую публикацию Леши, сообщающей о помолвке. Катя как будто ощутила удар ножа в самое сердце. Телефон выпал из рук, из глаз побежали слезы. Она свернулась калачиком и рыдала о своей окончательно потерянной любви: ведь, несмотря на замужество, пока Леша был свободным, девушка в глубине души продолжала надеяться на воссоединение. Теперь умерла ее последняя надежда. Она не заметила, когда Демьянов вышел из ванной. Он лег в постель и молча притянул ее к себе, а Катя так и продолжала плакать, уткнувшись в его грудь, пока не уснула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.