Лилия Дорофеева
Дневник Элизабет Грегори

День первый

Тишина… прям гробовая. Удивительно! Класс молчит. Маргарита Сергеевна что-то вещала от доски, но похоже, что ее никто не слушал. Не смотря на тишину, мысленно в классе не присутствовал ни один человек. Все переваривали информацию, которую уже как час назад принесла классная руководительница и тут же упорхнула на урок к 10А.

Эля проклинала все и вся за то, что кто-то вообще придумал подобное задание. Алла Витальевна, учительница русского языка гимназии №240, а по совместительству и классная 10Б, заявила своим «птенчикам», что они слишком мало знают друг о друге и поэтому в течение семи дней, пары, которые она составит, будут узнавать о своём напарнике разные интересные факты.

По итогу семи дней, каждый предоставляет сочинение в формате дневника а-ля «день первый, день второй.»

Одним словом – не повезло!

– Марина, ты с Соней. Рина, не смейся! Вот поставлю тебя с Виталей. Все, ты с Долининым.

– Только не это! – Простонала Рина.

– Да, и не спорь! Яра, ты будешь с Катей…

Бесконечное перечисление имен. Эля даже толком не вслушивалась, пока не поняла, что Алла Витальевна сказала:

– Эля Грегорьева, ты с Вадимом.

– Что? – Эля сама не узнала свой голос, – давайте я буду работать в паре хотя бы с Сидровым, но только не с Вадимом!

Нет, подумать только, в течении семи дней общаться с этим… Нет, это не мыслимо!

Злая Эля остервенело засовывала учебники в рюкзак, сопровождая каждую книгу фразой: «Да чтоб, вы все провалились!», когда увидела, что недалеко от нее стоит Вадим, опираясь рукой на парту.

– Вот что, Березин, – с нескрываемой досадой сказала Эля. – Мне нужна пятерка за это сочинение. Если я получу «четыре», то у меня поедут все оценки, даже не махнув на прощание белым платочком. Не знаю, как ты, но я намерена выполнить это задание. Сегодня у меня английский, так что извиняйте.

– Да пожалуйста, – великодушно сказал Вадим. – Я сегодня тоже занят.

– Чудненько! Тогда завтра и начнем. Три на три и конец мучениям! Я надеюсь, что ты не играешь все свободное время в приставку?

– Нет, я предпочитаю ездить гулять в сторону «Старого парка». Хотя, по факту парк – не самая интересная часть путешествия, ведь порой я могу до него даже не доехать…

– Выключись, – устало потребовала Эля. И не сказав даже «До свиданья», исчезла в дверях класса.

Ночь. Где-то в бескрайнем космосе

Я поставил корабль на автопилот и стал задумчиво смотреть на звезды. Ха, они гоняются за мной уже год и до сих пор не смогли поймать. То ли я путаю им все планы, когда ставлю корабль в режим невидимости, и они теряют меня из виду, то ли какие-то все высшие силы ко мне благосклонны и только поэтому, они не догадались, кто я.

Приборы зафиксировали, что за мной, примерно в радиусе сотни километров (а что сто километров для скоростного корабля?) увязался хвост. Опять выследили! Ну, мне не привыкать. Ставлю корабль на режим невидимости и включаю максимальную скорость.

Что ж, Тень, посмотрим, сможешь ли ты уйти в этот раз… Игра началась!

День второй. Утро. Эля Грегорьева

Во вторник утром, когда заспанная Эля все же притащилась в школу, (а ведь она всерьёз подумывала, не прикинуться ли ей больной, чтобы не ходить на занятия, а заодно и откосить от задания) все обсуждали вчерашний день. Алла Витальевна как специально ставила в пары людей, которые не общались, вообще друг друга терпеть не могли либо же были полной противоположностью. Хотя, скорее всего так оно и было.

– Нет, вы понимаете, – жаловалась Марина, местная королева класса, своей свите. – Эта Анжела – это что-то! Вчера договорились после школы выполнять задание, так она все два часа, которые у меня были, проболтала с кем-то по телефону!

Свита печально кивала, соглашаясь с тем, что Анжела плохая.

Катя устроила разборки с Ярой. Эти две опять чего-то не поделили. В общем, интересный способ узнать друг о друге побольше.

Сразу после школы Эля заскочила домой, чтобы бросить сумку. Они договорились встретится у школы и теперь Березин ходил взад-вперед перед крыльцом в ожидании напарницы.

– Ну поехали гулять по парку, раз ничего интереснее ты не придумал! – С сарказмом сказала Эля, когда они ждали трамвай.

– О, не беспокойтесь, миледи. Это совсем необычный трамвай и идет он совсем не туда, куда ты думаешь, – загадочно отозвался Вадим.

– В смысле?

– Больше не скажу не слова.

– Ну, Березин… – предостерегающе произнесла Эля.

Девушка стала всматриваться в номер подходящего трамвая.

– Вот, смотри! Кажется, этот идет в сторону «Старого парка»! – Эля нетерпеливо поглядывала на часы. В ее планы совсем не входило все свободное время шататься по парку, беседуя со скучным Березиным.

– Нет, это не тот. Нам нужен «Трамвай-под-номером-13».

– Что за бред ты несёшь! – Возмутилась Эля, в который раз проклиная Аллу Витальевну. – Кончай этот глупый цирк! Если ты сейчас же не скажешь мне, куда мы едем, то в работе я напишу, что ты сутки напролет играешь в приставку, а сама сейчас просто уйду домой!

– Постой! Просто… поверь мне!

Эля пробурчала что-то невразумительное, но ругаться перестала.

От лица Вадима Березина

Наконец показался трамвай. Я еще никогда никому не рассказывал про него. «Трамвай-идущий-сквозь-миры» как его называют наши.

Да уж, интересненько, что мне потом скажет Эля. За образом вечного зануды, самого никчемного подростка в классе, скрывается человек, который путешествует по другим мирам и имеет там вполне хорошую репутацию. Мой обычный маршрут не «дом-старый парк», а «Земля – Гелиос-989.»

Вообще «Гелиос» – это система из нескольких планет. Центр – Гелиос-989. Окраины – Гелиос-351 и 425. В общем с фантазией у них не лады.

Трамвай оказался полупустой. Ну, впрочем, как всегда. Чужих здесь не бывает. Почти каждого пассажира я знаю в лицо, с каждым вторым здороваюсь. Так забавно ловить удивленный взгляд Эли, когда ко мне обращаются:

«Здорово, Березин! Сегодня по работе или просто делать нечего?»

«Да, сегодня рейсов нет. Школьное задание» – с усмешкой отвечаю я и кидаю многозначительный взгляд на Элю.

Оставив одноклассницу в конце вагона, я пошел к вагоновожатому.

– Здравствуй, Артурыч! Сегодня по стандартному маршруту? – я заглянул в кабину. Артурыч – извечный машинист этого трамвая. Ему было примерно лет пятьдесят. Но, правда, никто точно не знал. Поговаривали, что Артурыч ездит на этом трамвае уж никак не меньше лет ста. Хотя, может и врут.

– Да, Вадим. Кстати, вот, познакомься – мой новый помощник.

– Костик? Ты уже закончил курсы? – удивился я.

Мальчишка буквально на пару лет младше меня, сидел справа от Артурыча. Среднего роста, веснушчатый, с робкой улыбкой – он как будто соскочил с обложки детского журнала. С ним я познакомился три месяца назад на «западных островах», когда возил туристов с «Гелиоса-989». Костик проходил тогда курсы пилотов. Их часто отправляли на стажировку к Артурычу.

Я вернулся в вагон. Эля что-то быстро строчила в блокноте.

От лица Эли Грегорьевой

«День первый»

Карандаш оставил первую запись в этом блокноте. И что же теперь здесь записывать? «В первый день мы отправились гулять по парку». Браво, Грегори, очень оригинально.

Что-то здесь не чисто. Почему он ведет себя так уверено. В школе даже лишний раз не пытается с кем-нибудь заговорить, прячась за учебниками, а здесь…

Уже сейчас я начинаю догадываться, но пока не знаю, что именно происходит.

Так я ничего и не написала для этого чудо-сочинения. А вот и показался Березин. Идет довольный, ухмыляется. Нет, надо выяснить, что за бред происходит.

Трамвай тряхнуло.

– Что за…

– Не возмущайся, будь на то моя воля, я бы сегодня поехал сюда один.

– Мог бы не шифроваться, – буркнула девушка.

Собираясь продолжить дискуссию, я на мгновение перевела взгляд на окно, потом на Березина, потом резко вновь на окно.

Мое внимание привлек стремительно меняющийся пейзаж. Серые коробки многоэтажек сменялись звездным небом. Да-да, россыпи созвездий предстали перед глазами. Рельсы, по которым трамвай все еще продолжал ехать, висели буквально воздухе, но приглядевшись я поняла, что они стоят на едва видных подпорках.

Я от удивления в буквальном смысле потеряла дар речи. Вадим с усмешкой смотрел на меня.

– Приготовитесь удивляться, миледи!

– Да я уже, – медленно ответила я.

– Что?

– Удивляюсь…

– Ну и что? Не ожидала, что человек-невидимка окажется путешественником по другим мирам? – В его голосе появились опасные нотки. Он хотел что-то доказать, перевернуть мое мнение о себе. Чтобы я больше не считала его самым никчемным человеком в школе. Он почему-то страшно хотел, чтобы я поняла это.

Не знаю, как, но я будто бы стала угадывать его мысли. Возможно потому что когда-то давно, еще в другой школе, со мной было так же. Это в гимназии №240 я уже изначально играла другую роль, перечеркнув всю прошлую жизнь. Все прошлое: дневники, друзья (а разве они были?), воспоминание и даже имя – полетело в бездну и до сих пор покоится на дне. Нет больше той Элизабет Грегори и никогда больше не будет. Есть лишь Эля Грегорьева. Девчонка, которую интересует лишь ее собственное мнение, ко всем она относится пренебрежительно, на всех смотрит с высока… и ведь никто не знал, какая я на самом деле…

На «Гелиосе-989»

От лица Вадима Березина

Первым делом надо выпросить у Марка Даниловича, которого все за глаза по-простому называли Кузнецом, пропуск на базу.

Свой я утопил вчера где-то у берегов западных островов и так и не нашел.

Кузнец был не в настроение, но я всегда имел запасной вариант. Аня, молоденькая секретарша, всегда могла отыскать ненужный пропуск. Тем более, что я беру его часа на три, не больше.

Выслушав выговор от Кузнеца на тему того что я безответственный, что когда-нибудь я допрыгаюсь и меня разжалуют, и что он вообще еще подумает, выдавать ли мне новый пропуск, я со спокойной душой отправился к Ане и уже через минуту у меня в кармане лежала карточка с мерцающей надписью: «Только для сотрудников ОПМЛ¹»

Эля сидела в холле на диванчике и задумчиво смотрела в пустой блокнот.

– Я тут подумала, что мне писать в моей части работы? «Сегодня мы отправились на трамвае, который идет по рельсам в открытом космосе на планету «Гелиос-989…». Так да? Знаешь, это из разряда: «Вот она и пришла – моя шиза».

Я засмеялся:

– Ну напиши: «Этот дурак Березин, круглыми сутками играет в приставку и ничего ему больше в этой жизни не интересно!». Ты ведь так, по-моему, считала все эти годы?

– Теперь уже нет, – еле слышно сказала Эля.

База была почти пустой. У многих сегодня не было рейсов, кто-то улетел на задания, а некоторые, например, как я, просто летали в свое удовольствие.

Почти все классические СКМ-ки² были на местах. Ключи от своей машины я, слава Богу, не потерял.

Здесь все было по-другому. Никто не смотрел на возраст. Прошел курсы пилотов, которые кстати длятся всего год, получил диплом и иди на задание хоть сейчас. Будет тебе пять лет или девяносто пять – без разницы.

Кто-то, обычно это были взрослые, просто возили туристов и местных жителей. Для этого существовали специальные корабли, рассчитанные человек на сто. Некоторые летали на тяжеловесных грузовых судах, а мы юные летчики, взбалмошные подростки испытывали новые СКМ-ки или, как любил ворчать Кузнец – свою судьбу.

Эля с интересом разглядывала легкие, новенькие модели СКМ-ок. Маленькие скоростные корабли больше походили на спортивные самолеты нежели на ракеты.

Вот оно счастье! Ощущать дрожь мотора покорной СКМ-ки! Медленно до упора давлю на газ, корабль, который уже выехал из ангара, радостно дрожит, в предвкушении полета (ну да, я о нем говорю, как о живом) и стремительно отрывается в небо, распарывая ткань миров.

Я выхожу на обычную для себя скорость. Стрелка спидометра быстро ползет вверх и корабль растворяется в небе. Когда я один, то гоняю еще быстрее, за что мне не редко прилетает от Кузнеца. То как я еду сейчас, из-за того, что у меня за спиной пассажир, можно назвать детскими шалостями.

Эля осторожно открывает глаза, но все самое интересное она уже пропустила. Вокруг лишь бескрайний космос и виднеющаяся вдалеке гряда планет. Туда-то я и держал путь.

СКМ-ка мягко прокатилась по траве, примяв ее. Я спрыгнул на землю и помог выбраться Эле. Вся планета буквально утопала в тишине и спокойствие. Мягкая трава, которая была мне по колено, тихо шелестела.

Я снял кроссовки и пошёл босиком. Минуту спустя тоже самое сделала и Эля. Змей здесь можно не боятся, как и того, что ты наступишь на какую-нибудь пчелу. Здесь водились совсем другие звери.

Минут пять мы шли по высокой траве растворяясь в тишине. Неожиданно я заметил одного из тех жителей этой планеты, увидев которого, любой профессор бы сказал, что мир окончательно сошел с ума и по-тихому ушел в монастырь.

– Видишь, – я дернул Элю за рукав джинсовки.

– Лошадь?

– Ну а ты присмотрись внимательно…

От лица Эли Грегорьевой-Грегори

– Пегас… – прошептала я.

Ну Березин! Ну дает!

За пару часов я узнала о нем больше, чем за всю жизнь!

Подумать только, пегасы! Ну ладно космические корабли, другие планеты – это еще туда-сюда, но пеги…

Это уже явно перебор.

– Это не глюки? – с сарказмом в голосе поинтересовалась я.

– Не-а, можем проверить.

Мы осторожно идем к крылатым лошадям. Огромный белые крылья, которые сейчас сложены, длинная блестящая грива.

Моему удивлению нет придела.

– Не бойся, – сказал Вадим.

Он протянул руку и коснулся пальцами шеи пега. Тот доверчиво посмотрел на моего одноклассника, а потом с интересом уставился на мою сумку. Любопытная морда потянулась к рюкзачку и целеустремленно стала расстегивать молнию.

– Что у тебя там? – спросил Вадим, обнимая пега за шею.

– Ранетки, я вспомнила как позавчера на даче сунула в сумку два яблочка и потом благополучно забыла о них.

Я достала из рюкзачка ранетку (она даже не испортилась!) и протянула на вытянутой руке. Пег осторожно обнюхал ладонь и взял яблоко.

Я погладила морду пегаса, и мне стало так весело и хорошо! Я засмеялась и прижалась щекой к теплой шее крылатого коня.

3 часа ночи. Элизабет Грегори

Эля сидела на кровати и тупо смотрела в тетрадь по алгебре. После долгого, примерно минут в двадцать, бессмысленного созерцания конспекта, Эля захлопнула тетрадь, прислонилась к стене и обхватив колени руками стала смотреть на фотокарточку, которая висела, напротив.

Мысли беспорядочно прыгали в голове и чтоб хоть как-то их успокоить, Эля взяла блокнот.

Это был не дневник, в нем не было какого-то четкого порядка, скорее просто хаотично записанные мысли.

Вот, например, запись от 5 апреля.

«Историца странная. Влепила тройку ни за что. Но, впрочем, как всегда. Будто она когда-то была нормальной.»

1 мая.

«Сегодня меня опять выбесил этот дурак из Д класса. Наорала на него. До Снегирева не дошло. До него никогда не доходит.»

12 мая.

«Коротко о моем состоянии, когда я иду в школу: все бесят, всё бесит, учителя странные, одноклассники – дураки, жизнь – жесть.»

А вот и совсем новая запись, оставленная буквально вчера:

«20 мая. Хороший «подарочек» нам преподнесла Алла Витальевна на окончание года. Этот дурак Березин! Ооо! Ну почему именно он? Почему именно его я должна видеть каждый день? Может уже хватит играть, Лиз? Ах, ах, мое имя Эля. Ты забыла? Фу, дурацкое имя. Что тебе не нравится? Все! Если ты уже выбрала эту роль, то играй до конца! Ва, какие мы грозные. А пересмотреть позиции не пробовала?»

И вот сегодня, только сегодня здесь появилась запись не в классическом Элевском стиле из разряда «всё бесит, все бесят», а другая, настоящая.

«Никогда бы не подумала, что могу так сильно ошибиться в человеке, а в этот раз действительно ошиблась. При том сильно, но молюсь, что не бесповоротно. Куда я смотрела все эти годы? Где искала этих непонятных, невнятных друзей? Цеплялась за любого левого одноклассника, с которым или которой у меня не было ничего общего. А все это время, все четыре года, начиная с пятого, рядом со мной был Вадим. Я ведь давно знала, давно замечала, что он смотрит на меня, порой хочет подойти, заговорить. Почему я не делала этого первая? Была одного мнения с «толпой»? Думала и считала, что он самый никчемный человек в классе, что он ни на что не способен, «низший» слой общества? Да…, пожалуй, да…

Я никогда не пыталась приглядеться, заглянуть в его душу. Смотрела только поверхностно и видела лишь тощего парня, который прячется за учебниками от всего мира, ничего ему в этой жизни толком не интересно. Серая мышь! Всё! Никогда я не заглядывала в его глаза. Господи, Грегори, ты что, влюбилась?

Знаю его пять лет, а такое чувство, что один день! Хотя, наверное, так и есть…

За один день я выяснила, что с ним общаться интереснее, чем с доброй половиной класса.»

Эля отложила блокнот и откинулась на подушку.

День третий. Утро Эля (Лиз Грегори)

Эля проснулась с намереньем поменять что-то в своей жизни. Признаться, просто надоела уже эта игра. Она схватила рюкзак и стала быстро собирать книги.

Наконец Грегори поняла, что идет в сторону школы. Пара минут куда-то выпали из жизни. Девушка шагала в гимназию, на ходу прокручивая разговор с Вадимом.

Бросив рюкзак рядом с Вадимом (чему Березин не мало удивился), не дослушав, что он говорит, Эля вышла в коридор.

К девушке подскочила Марина, с которой они вроде как дружили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ОПМЛ – Организация Пилотов Межпространственной Линии

Вернуться

2

СКМ-ки – Скоростные Космические Корабли.

Вернуться