Эльвира Осетина
Любимые по контракту

Пролог

– Ай-я-яй, – Виталя поцокал языком, – неуклюжая барашка сломала любимую вазу ректора.

Я с ужасом смотрела на осколки, даже не обратив внимания на кличку, которую мне дал парень еще в прошлом году, хотя до этого момента, скривилась бы.

– Насколько помню, он купил её на аукционе за триста тысяч долларов, – усмехнулся Артем, – они тогда с моим отчимом еще схлестнулись ни на жизнь, а на смерть. Он долго злился, что не смог победить.

– Зачем он поставил её тут? – растеряно произнесла я, кое-как сдерживая слезы.

Триста тысяч долларов… триста тысяч долларов. Меня посадят в тюрьму. Я и тысячи долларов не наскребу, а тут триста тысяч. Лучше сразу в петлю, чем загонять в долг родителей…

– Как зачем? – хмыкнул Андрей, – дома два мелких у него, он побоялся, что разобьют, вот в свой кабинет и притащил.

У меня затряслись руки, а в голове зашумело от бессилия. Я первый день на работе. Первый день и такое…

Еще утром я была счастлива. У меня красный диплом, я получила первую работу, после летней практики, меня взяли замещать личную помощницу ректора, пока та в декретном отпуске. Позже, мне обещали место в ректорате. Бабушкина подруга уходит на пенсию, она меня должна была подготовить, всему обучить. Как раз за полтора года успела бы.

Да это предел моих мечтаний!

Был…

А теперь… теперь меня вышвырнут с позором, а потом еще и в тюрьму посадят. Потому что триста тысяч долларов я никогда не найду. Да наша квартира в десять раз дешевле стоит!

Жизнь закончена, прямо здесь и сейчас, на глазах и не без помощи эти малолетних мажоров.

– Это конец…, – прошептала я, не замечая никого вокруг, с ужасом представляя, что будет с родителями. Они не переживут. Они просто не смогу это пережить. Это конец…

– Ну почему же, анимешка, – лениво протянул Артем, – мы могли бы взять всю вину на себя.

Я с удивлением посмотрела на парня. Наверное, мои большущие глаза сейчас увеличились раза в полтора точно. Именно за них Артем мне и дал такую кличку.

Он переглянулся со своими друзьями.

– Ага, – подтвердил Андрей, тоже переглядываясь с ними, – поделим на троих? По сотне с каждого?

– Почему бы и нет? – весело усмехнулся Виталя. – А барашка нам теперь не сможет отказать…, – он посмотрел на меня и его взгляд потемнел, а в голосе появились хриплые нотки, что я инстинктивно сделала шаг назад, а он добавил: – всем троим…

Глава 1

Меня затрясло, стало невыносимо холодно, вся кожа покрылась мурашками.

Парни перевели на меня свои плотоядные взгляды. Кажется, уже сейчас они готовы были меня сожрать. А я подняла голову вверх и тяжело задышала, чувствуя, что еще немного и меня или вырвет, или я потеряю сознание.

Но ни того, ни другого мне сделать не дали. Все как-то очень быстро закрутилось. Виталя взял на себя видеозапись в кабинете, Андрей, как сын адвоката договаривался по поводу контракта с кем-то по телефону, между нами, а Артем цепко схватил меня за руку и притянув к себе, обнял. Хотя ощущение было такое, будто я попала в ловушку. Стало даже воздуха не хватать, хоть я и дышала глубоко, стараясь не думать в чьих руках сейчас нахожусь.

Артем был самым крупным из всей тройки друзей. С детства занимался футболом профессионально, насколько я знала, постоянно выступал за наш универ. Я ему чуть ли не в пупок дышала. И всегда боялась сильнее всех. Казалось, будто он своими габаритами меня подавлял.

Но сейчас я была ни жива не мертва, и вообще не могла адекватно соображать. У меня просто на это не хватало сил.

Артем присел на стол для совещаний, а меня подтащил к себе и крепко обняв, зарылся носом в мои волосы, и дышал, как паровоз.

– Мля, целый год мечтал об этом, анимешка, – выругался он очень тихо, и продолжил сжимать своими лапищами.

Запись Виталя принес через полчаса, и показал на своем навороченном смартфоне с четырех ракурсов, как я пячусь назад и разбиваю вазу.

– Это будет у нас барашка, – покачал он телефоном у меня перед глазами, – как гарантия твоей лояльности.

– Сейчас я звоню нашему ректору, каюсь, что мы втроем разбили его любимую вазу, тебя отмажем, не переживай, – подмигнул мне Андрей и достав телефон, через видеосвязь набрал моего начальника.

Артем нехотя отпустил меня, и я сразу же отошла подальше, обняв себя руками.

Степан Алексеевич смотрел хмуро. Рыкнул на меня за то, что не вызвала сразу охрану, на парней нарычал сильнее, сказал, что будет решать вопрос через их родителей. Парни каялись очень натурально, несколько раз повторили, что я совершенно не причём, это их вина. Артем сказал, что хотел отпроситься в сентябре, у него какие-то сборы по спорту, а друзья пришли его поддержать. Хотели меня подразнить, а в итоге забежали в кабинет и разбили вазу.

Степан Алексеевич поверил, и отключился.

Я за все время их разговора молчала и боялась пикнуть хоть слово, и даже дыхание затаила. Но когда все закончилось поняла, что кошмар только начинается.

– Поехали, – качнул головой Андрей, – контракт будет готов через час, я договорился уже с нотариусом. Аля, у тебя паспорт с собой? – он перевел на меня свой ледяной взгляд.

Я кивнула.

Родители Андрея были чистокровными немцами, правда обрусевшими. Мне порой так и хотелось сказать, что не немцами, а арийцами. Очень уж Андрей был похож на тех самых фашистов, что изображают в старых советских фильмах. Высокий, худощавый, жилистый, с белыми прилизанными волосами, и ледяным взглядом. Ни дать ни взять, офицер СС. На самом деле, Андрей, как и его знаменитый отец, готовился стать адвокатом. Он единственный называл меня по имени и не давал никаких кличек.

– Все очень просто Аля, – мы сели в машину и заговорил Андрей, – в договоре будет написано, что у тебя перед нами долг, перед каждым – сто тысяч долларов. Всего будет, как раз, триста.

Я сглотнула, затравлено смотря на Андрея.

Он сидел в кресле водителя, и повернувшись смотрел на меня своими ледяными глазами, от которых с каждым его словом становилось всё холоднее и холоднее. Если бы не горячие руки Виталика и Артема, что зажали меня между собой на заднем сидении, то у меня бы точно пар изо рта пошел, и это при том, что сейчас июль и на улице жара.

– Договор будет составлен на один год, именно столько ты водила нас за нос, всех троих, – на лице парня появилась злая усмешка, – за этот год будешь нас обслуживать. Всех троих по очереди. Когда мы захотим, как мы захотим и в каких позах.

– Не переживай, очередь мы установим, – хохотнул мне в ухо Виталя, прихватив мочку губами, и кажется укусив.

Но из-за ужаса, охватившего меня, я совершенно ничего не почувствовала.

– Или не будем устанавливать, – интимно шепнул Артем, с другой стороны, от чего моя спина покрылась холодным потом.

– Конечно, – продолжил Андрей, – за каждый день, будешь получать расписки, что гасишь долг.

– И так, вопросы? – он посмотрел на меня так, что вопросов задавать не хотелось.

Контракты были стандартными. Конечно, об интимных услугах в них ничего не писалось. Я беру в долг по сто тысяч долларов у каждого из парней, и обязуюсь погасить его в течении этого года, ежедневно отдавая каждому по триста долларов. Вместе почти тысяча. Тысяча долларов в день. Немыслимая сумма. У меня зарплата – пятьсот долларов в месяц. В месяц!

Я подписала. Все три. Нотариус все заверил.

Мне выдали на руки три копии, и сразу же повезли обратно на работу.

– Сегодня к вечеру после работы за тобой заедет один из нас, – сказал Андрей, когда я уже открыла дверь, чтобы выйти, – не вздумай уйти домой, поняла.

Я кивнула не смотря на мужчин.

– Чтобы телефон всегда был на связи, попробуй только сбросить, когда звонить будем, – рыкнул Артем.

Виталя же шлепнул меня по заднице с такой силой, что я чуть не слетела с высокой подножки джипа, еле на ногах удержалась. В ответ услышала лишь обидный смех всех троих мажоров.

Придя на работу, я села за стол и расплакалась. Хорошо, что все знали о том, что ректора нет, и меня никто не беспокоил весь день.

В мою задачу входило разгребать почту, договариваться о встречах, варить кофе. Короче говоря, я была самым обычным секретарем. До этого я целых два месяца стажировалась у Кати, и вопросов в работе не было. Да и работы самой было не так уж и много. Поэтому на то, чтобы от души порыдать и пожалеть себя у меня был целый день.

Конечно, так много времени я не стала тратить, пришлось приводить себя в порядок и идти к Марье Никитишне, она обещала дать мне на разбор кучу документов, чтобы я начинала потихоньку вливаться в жизнь ректората. Подруга бабушки к делу подошла со всей серьезностью, и собиралась воспитать из меня вторую себя. Это она помогла мне устроиться, поэтому отлынивать я не собиралась, даже учитывая все то, что со мной случилось…

Я очень надеялась, что парни не будут меня калечить. А остальное… остальное, как-нибудь переживу, или не переживу. Зато родители не будут должны.

Пришлось позвонить родителям и наврать, что у одной из бывших одногруппниц день рождение, и она меня пригласила. Возможно, с ночевкой, но это не точно. В принципе пару раз, пока училась в универе я так делала, так что это не вызвало у мамы особых подозрений. Правда пришлось выслушать кучу напутствий и оханий. Но это не страшно. Главное, чтобы она не узнала правду.

А затем я села за свой рабочий компьютер и залезла в интернет, пытаясь понять, как выкрутиться из этой ситуации. Даже на форум какой-то набрела, где народ рассуждал по поводу того, как не отдавать долги.

«Я не плачу долги, а что они мне сделают? Жилья у меня нет, машины тоже нет. Я гол как сокол! А на родителей наплевать, пусть в дверь стреляют» – пишет какой-то парень, еще и смайликов кучу хихикающих ставит.

«Ну вот у одной девушки ребенок пострадал, бутылку с зажигательной смесью прямо в окно кинули, – отвечает ему кто-то. – А если и в тебя кинут? Или просто по голове ударят из злости?» – отвечает ему кто-то.

«А если это представители власти? В тюрьму не посадят?» – спрашивает третий.

«Был случай, у меня знакомого посадили, он набрался в долг у всех с подряд, думал, что его никто не тронет, потому что у него ничего нет. Так его за мошенничество посадили».

И таких сообщений огромное количество. Сбежать, не платить, а в итоге кто-то ссылки на статьи кидает, где человека до смерти запытали за долги.

Одну девушку насильно наркоманкой сделали. Её долг перепродали каким-то отморозкам, те её украли, держали где-то на квартире, кололи каждый день героин. Так она потом за наркотики превратилась в проститутку и отрабатывала свой долг телом. Потом её кто-то вроде вытащил из этого бизнеса из знакомых, отправил на реабилитацию. Оказалось, что те, кто её на наркотики посадил сами были полицейскими. И держали из таких девчонок-должниц целый притон несколько лет. У них эта схема была отработанная.

Их потом в тюрьму посадили. Но… факт остается фактом. Не буду я платить, попытаюсь сбежать, затеряюсь на просторах нашей родины. А родители как? Бросить их? Да они же с ума сойдут…

А если меня найдут? Да из принципа будут искать! А потом что? Как ту девчонку посадят на какие-нибудь наркотики и отправят к клиентам? Или еще что похуже?

Пока крутила варианты вопроса, и ходила по ссылкам, неожиданно в директ мне написала одноклассница Ленка.

«Привет, подруга! Как дела? Давно тебя не слышала»

С Ленкой мы крепко дружили с первого по девятый класс. Потом она ушла учиться в мед училище, и наши пути разошлись.

Я настолько была в отчаянье, что прямо в директ выложила ей мою проблему.

«Я должна триста тысяч долларов трем мажорам, а отдавать деньги придется собственным телом, с сегодняшнего дня, я не знаю, что мне делать. Лучше сдохнуть, но родителей жаль, ведь долг ляжет на них»

Ленка молчала несколько минут, а затем выдала:

«Они что, настолько уродливы?»

Я опешила от её вопроса, и даже обиделась.

«Нет, но это не значит, что я хочу, чтобы они в раз меня поимели!»

«Ладно не злись подруга, я тебя поняла. Выйти на несколько минут сможешь в кафешку?»

«Да, у меня обед через час», – ответила я, посмотрев на часы.

«Отлично, тогда встретимся в кафе «Студенческое»»

Это кафе находилось рядом с университетом, сразу напротив. Поэтому через час я сидела уже за столиком и с тоской смотрела в окно на мимо проезжающие машины.

– Ого, – хмыкнула Ленка, подходя к моему столику. – Ты так и не выросла что ли? Такая же кнопка осталась? Одни черные кудри, да глазища на пол лица, – добавила она, громко хихикая. – Прямо фарфоровая куколка, глаз не оторвать.

Ленка всегда такая была. Шумная, веселая и совершенно неунывающая. А еще очень эффектная. Высокая, фигуристая, и очень яркая.

«Рыжая бестия», – так её называла собственная мать, все одноклассники, и дети во дворе.

Сейчас её волосы отливали кроваво-красным, как и пухлые губы. Белый сарафан а-ля Мерлин Монро обтягивал её верхнюю четверку, выделял тонкую талию и пышной юбкой обвивался вокруг длинных стройных ног на высоких каблуках. Веснушки она тщательно замазала тональным кремом.

Я рядом с ней всегда смотрелась невзрачным серым подростком, но никогда не завидовала. У Ленки родители болели алкоголизмом. Она часто недоедала, ходила в обносках, порой убегала из дома от садиста отца, и ночевала у нас. Мои родители не раз помогали собирать её в школу вместе со мной. Наверное, её внешность – это было нечто вроде баланса. И когда она выросла, то пользовалась ей напропалую.

Я встала и обняла давнюю подругу. Она стала еще красивее. В руках держала брелок от авто. Я знала, что Ленка не пропадет и наверняка неплохо устроится в жизни. С такой-то внешностью – сложно не устроиться.

– Ну давай подробности выкладывай, – сказала она, после того как заказала себе какой-то легкий салат и куриную грудку.

Мой заказ уже принесли, поэтому я приступила к рассказу.

– Понимаешь, это три мажора, двое – сыновья депутатов, один – сын адвоката, – затараторила я, пытаясь выложить как можно быстрее на подругу всю информацию. – Родители за них платят, им даже толком учиться не надо. Этим паразитам стало скучно. Они с первого курса устраивали нечто вроде соревнования. Каждый день кадрили девчонок, которые первыми выходили из дверей университета в определенный момент. Им никто не отказывал. Они так почти всех более-менее симпатичных девчонок перебрали.

– Короче, говоря, шлюхи, мужского пола, – резюмировала подруга, жуя лист салата.

Я поперхнулась чаем. Ленка всегда говорила, все, что думает, еще и умела припечатать неплохим матом. Я в отличии от неё ругаться совершенно не умела, и всегда краснела от её жаргонных словечек.

– В общем, дело дошло до меня, – продолжила я. – Это было в прошлом году. Я забыла дома контрольную, отпросилась у учителя, а так как я на хорошем счету, меня отпустили. Ну, я и рванула, а тут эти трое на мою голову. Подкатили сразу вместе и давай знакомиться. Конечно, я их послала, мне же не до них вообще было и побежала на маршрутку.

– Понятно. Закусились мужики, – кивнула Лена, и обвела меня пристальным взглядом с головы до ног. – В принципе это не мудрено. Ты всегда хорошенькая была, как куколка. И нежная вся такая. Прямо вылитая жертва. Странно, что до сих пор замуж не выскочила.

– Может и выскочила бы, – я пожала плечами. – Да папа заболел.

– Иван Аркадьевич? – подруга приподняла одну бровь.

– Ага, как раз, когда ты уехала. У него несчастный случай на работе случился. Производственная травма. Еле выжил. А мама так перенервничала, что с сердцем слегла. Мне не до отношений было. Я за ними обоими ухаживала. Да еще школа. Все деньги, что родители откладывали мне на университет ушли на восстановление после операции. Я смогла поступить бесплатно, но сама, наверное, знаешь, как на бюджетном. Учиться надо за троих, а то и за четверых. Расслабляться не дают, иначе можно только в путь вылететь. Политика любого университета – выпнуть студентов с бюджетных мест. И опять мне не до парней было.

– Ты небось еще девственница до сих пор, – усмехнулась Ленка, заставив меня покраснеть и опустить глаза в стол.

– Ох-ре-неть! – выкрикнула она, опешив. – Тебе же уже двадцать два, и ты до сих пор ни-ни?

– Лена, ну хватит, на нас уже все смотрят, – умоляюще прошептала я и добавила: – Я же объяснила, что некогда мне было знакомиться. Родители, учеба… какие парни?

– Да ты уникум, – выдохнула подруга, разглядывая меня, как восьмое чудо света.

А я тяжко вздохнула.

– Мда, ну и влипла ты, – спустя несколько мгновений, резюмировала Ленка, и скептически на меня посмотрела: – Выход есть, конечно, но не знаю, понравится ли тебе эта затея.

– Я буду очень тебе признательна за любую идею, – я постаралась вложить в свой взгляд всё мое отчаянье.

– Ну записывай тогда, – хмыкнула подруга.

И я тут же вытащила из сумочки блокнотик и ручку.

Сотовый прозвенел ровно в шесть вечера.

– Даю пять минут на сборы, – отчеканил в трубку Артем, и скинул вызов.

Именно его я боялась больше всего. Это такая машина для убийства. Здоровенный, высоченный шкаф. Боже, он же меня порвет.

Я почувствовала, что опять начинаю задыхаться, а перед глазами все подозрительно заходило ходуном. Выпив воды из бутылки, что я всегда таскала с собой в сумочке, я пошла на выход.

Все делала на автомате. Закрыла дверь на ключ, ключ отнесла в комнату охраны, расписалась в журнале, вышла на крыльцо. Увидела черный джип Артема, такой же здоровенный, как и он сам, стоящий на стоянке, и пошла к нему, как на казнь.

Подошла к машине, и увидела парня, он вышел с другой стороны и лениво обходил машину.

– Мля, Анимешка, ты чо так медленно? Я чуть не уснул пока тебя ждал, – сказал он подходя ближе, и открывая мне дверь. А затем наклонившись, посмотрел в глаза и глухо прорычал, от чего у меня ноги стали ватными: – в следующий раз получишь по шее, если будешь так медленно ходить. Поняла?

Наверное, мои глаза опять стали огромными от страха, и я подумала, что не знаю как буду подниматься на подножку, потому что ног вообще не чувствую, как стою не понятно.

– Ты глухая что ли? Я спрашиваю поняла? – еще громче рыкнул он.

– Д-да, – прошелестела я непослушным голосом.

– Давай залезай уже, – глумливо хмыкнул этот гад, – скоро будем тебя во все дырки иметь… На хату ко мне поедем. Там Андрюха с Виталей уже заждались.

От его слов мне стало еще хуже. Хотя куда уж?

Я не знала, сработает ли план Ленки. Может она вообще меня просто успокоила, а сама тут же забыла о моей проблеме. С чего ей помогать мне, вообще? Мы с ней не виделись уже семь лет. Так, только переписывались иногда через социальные сети. И сейчас мне было так страшно, что хотелось просто сдохнуть.

Не знаю как я забралась на подножку, но рухнула я прямо в кресло уже от бессилия. В голове зашумело, я увидела, как Артем закрыл дверь и перед глазами потемнело.

Очнулась лежа на чем-то мягком.

– Открывай глаза маленькая, – услышала я ласковый женский голос. – Ты чего удумала, такая молодая да с микроинсультом. Давай-давай, я слышу, что ты очнулась. Тебе, пока нельзя спать.

Открыла глаза и увидела белый потолок, чуть повернула голову и посмотрела на рядом стоящую незнакомую женщину в белом халате.

Она мерила мне давление.

– Да, девонька, ну ты даешь, в твоем возрасте и такую серьезную болячку нажить, – покачала она головой тяжко вздыхая. – Хорошо, что тебя твой жених вовремя в больницу привез, иначе последствия были бы очень печальными.

Я сглотнула вязкую слюну, особенно, услышав о женихе.

– Что случилось? – прохрипела пересохшим горлом.

– Предварительный диагноз – «Переходящее нарушение мозгового кровообращения» в результате анемии, слишком низкого гемоглобина. Недостаточно кислорода поступает в мозг из-за того, что мало молекул, его транспортирующих. В народе – это называется микроинсульт. Но более точный диагноз будет после полного обследования, – отчиталась бодрым тоном женщина. – Мы тебя успокоительным накололи, так что будешь теперь, как слон, совершенно спокойная. Тебе надо будет два-три дня в больнице полежать, по наблюдаться. Потому что за микроинсультом следует настоящий инсульт. А это девонька моя, либо смерть, либо можешь в овощ превратиться. После больницы тебе надо будет еще не меньше полугода наблюдаться, строгая диета, никаких нагрузок – не физических, ни психологических.

– У меня работа, – ответила я, смотря на женщину.

– Ты это брось девочка, – нахмурила она свои брови. – Никакой работы, никаких нагрузок. Здоровое питание, здоровый сон, только положительные эмоции, иначе… дальше сама подставляй, либо смерть, либо инвалидность. И не известно, что лучше. Я уже сказала, это не шутки. Увольняйся с работы, пусть жених тебя содержит.

– Какой еще жених? – пробормотала я с легким удивлением.

В голове все куда-то плыло, и информацию, что выдала мне врач я воспринимала отстраненно. Это было очень необычное ощущение. Кажется, я вообще ничего не чувствовала, в эмоциональном плане, хотя вроде должна была…

– Как какой? – хмыкнула женщина, – такого мускулистого красавчика умудрилась позабыть? Палату-люкс тебе оплатил, и всё лечение. Уж с ним-то точно не пропадешь, я ему уже все объяснила, что тебе можно, а что нельзя, ты не переживай. И да, с работы уходи. Только отдых, только хорошее настроение! Спать пока не советую, полежи телевизор посмотри, тут есть кабельное.

Она вручила мне пульт, показала куда нажимать, чтобы звук прибавить и канал переключить, погладила по голове, как маленького ребенка и пошла на выход.

Женщина вышла, а я заторможено пялилась ей в спину, пока она не открыла дверь, и не закрыла её за собой.

Я попробовала посмотреть телевизор, но мысли текли очень вяло, соображалось туго, и хотелось просто закрыть глаза и уснуть.

Я бы так и сделала, если бы ко мне не заявились гости.

Андрей, Артем и Виталя.

Трое мажоров хмуро подошли к кровати, на которой я лежала и так же хмуро начали буравить меня взглядами.

Глава 2

Наверное, я должна была испытывать какие-то чувства, тот же страх, или ужас от того, что случилось со мной с утра, и сколько денег я должна этим троим, но мне было пофиг. Лекарство действовало. И я даже порадоваться по этому поводу не могла, потому что опять же действовало то самое лекарство.

– И что мы с ней делать будем? – задал вопрос Виталя, явно не мне.

Парни расселись во круг моей кровати. В палате оказывается был диванчик, и стол с двумя стульями. Артем, как самый крупный выбрал диван, а Виталя с Андреем стулья.

– Может у Али спросим? – перевел свой ледяной взгляд на меня Андрей.

Даже странно немного. Еще утром, когда я не была под успокоительными, от его взгляда все время хотелось поежиться, как от холода, а теперь просто понимаю, что у него радужка светло голубая, вот и кажется будто взгляд ледяной. На самом деле ничего страшного нет. Даже симпатичный такой блондинчик. Брюки серые, рубашка белая с коротким рукавом, пару верхних пуговиц расстёгнуто. И туфли серые. Все в один тон. Смотрится элегантно. Теперь понимаю почему все преподавательницы от будущего адвоката буквально писаются. В более холодный период времени, так он всегда в черных костюмах ходит, еще и в галстуках. Я посмотрела на его загорелые руки и заметила еле заметные белые волоски. Ощущение сложилось будто кожа бархатная, так и захотелось потрогать. Говорят, у всех блондинов так…

– Она под успокоительными сейчас, – ответил Артем, и с явным недовольством в голосе добавил: – Врач сказала, что с ней бесполезно разговаривать, все равно ни черта не поймет, так и будет на тебя стеклянными глазами смотреть. И вообще походу теперь толком не поговоришь. Анимешка наша, как гребаный волнистый попугайчик. Чуть что не так, сразу кони двинет.

– А разве не канарейки помирают от страха? – спросил Виталя.

– У меня мать птиц разных держала, – не глядя на друга пояснил Андрей. – Она говорила, что самые пугливые попугайчики. Любой громкий звук, хлопок, или яркий свет могут спровоцировать разрыв сердца.

– У барашки же вроде инсульт, а не инфаркт, – пробормотал Виталя.

– Какая разница? – пожал плечами Андрей. – Результат-то один. Как я прочитал в интернете, болезнь серьезная. Любое волнение, и в голове может произойти кровоизлияние. А это либо смерть, либо инвалидность.

– Мля, и чо она теперь постоянно, как бревно будет? – рыкнул недовольно Виталя, закидывая ногу на ногу, и вытаскивая пачку сигарет из кармана. – Я на неё уже столько планов придумал, – он сунул в зубы сигарету и начал искать зажигалку, хлопая по остальным карманам.

Я перевела взгляд на парня и подумала, что раньше он мне казался самым обаятельным, добрым и веселым из них всех. Среднее телосложение, черные волосы, глаза синие. Ресницы длинные. Легкая небритость, придававшая ему хулиганский вид. Одет в джинсы короткие по колено, и черную майку-борцовку. На ногах коричневые сандалии. Сейчас он мне кажется вполне обычным, и каким-то слишком нервным, и злым. Вот что значит посмотреть незамутненным взглядом на человека.

– Ты курить здесь собрался что ли? – Артем с ленцой посмотрел на друга, в ответ Виталя сразу скривился и вытащил сигарету изо рта, обратно убирая её в пачку. – И так, вопрос остается открытым, что мы будем делать с анимешкиным долгом? Есть какие-то предложения?

– Можно, конечно, постоянно её в таком состоянии держать. Но с бревном я трахаться не буду, – буркнул Виталя, вставая со стула с резким скрипом, от чего я непроизвольно вздрогнула.

– О, видели? – он ткнул в меня пальцем, – это чо теперь всегда так будет? Не кашлянуть даже при ней?

– Не мельтеши а, приткнись куда-нибудь, – ответил Артем другу, одаривая его своим фирменным взглядом под названием «не нарывайся, не то хуже будет».

А вот он так и не изменился. Я его даже сейчас, когда он расслабленно сидел на диване опасалась. И это не смотря на все успокоительные. Хотя и не так, как несколько часов назад, но все же… Какой-то прямо глубинный страх во мне вызывал этот парень. И все дело не только в его габаритах, но и той ауре, что окружала Артема. У меня сложилось ощущение, что этот человек способен и правда шею свернуть, не задумываясь. Я не знаю откуда у меня такие мысли о простом студенте и богатеньком сыночке депутата, наверное, просто интуиция. А может я сама себе придумала и поверила в страшную сказку? Как говорит отец – «У страха глаза велики».

Я подумала о том, чтобы как-то вклиниться в их разговор, но рот раскрывать было лень, я и парней-то с трудом слушала, глаза опять стали закрываться. Но помня о предостережениях врача, я старалась их держать открытыми, да и не хотелось мне пропускать интересный разговор, хоть и смысл его доходил до меня с большим трудом.

– Три дня она под наблюдением врачей проваляется, – начал говорить Артем, переведя свой взгляд на Виталю, который закатив глаза в потолок, отошел к подоконнику и присел на него. – Потом ей нужен покой и хорошее настроение. Никакой работы, никаких волнений. У меня есть предложение, – он посмотрел на меня, а я в ответ уставилась ему в глаза, чувствуя себя невообразимо смелой и бесстрашной. – Заберу её к себе жить, вы тоже можете пожить у меня, места полно. Будет к нам ко всем привыкать постепенно. Что там бабам нравится? Цветочки, шопинг, рестораны, кино, парки, клубы… Успокоится, расслабится, перестанет дергаться, и можно будет её уже по назначению использовать. Что скажете?

Он посмотрел по очереди на своих друзей, те в ответ задумались.

Первым отмер Виталя, и недовольно пробурчал:

– Пипец, мало того, что купил бабу за сто штук зеленых, теперь еще и уговаривать. Отец, если узнает, засмеет.

– А ты Андрюха, что скажешь? – Артем посмотрел на будущего адвоката, который, как оказалось, все это время наблюдал за мной.

Наверное, я бы смутилась. Всегда смущалась, когда на меня пристально смотрели мужчины. Но успокоительное отрезало почти все эмоции, поэтому я просто смотрела в ответ.

– Я думаю выбора у нас нет, – пожал плечами блондин. – Придется превратиться в хороших мальчиков и поухаживать за девушкой, чтобы привыкла и перестала от нас шарахаться. Братан, – он посмотрел на Виталю. – Если ты против, то мы с Артемом могли бы выкупить у тебя долг Али.

– Да, деньги есть, – согласился Артем.

И оба парня уставились на недовольного брюнета.

– Нет уж, – качнул он головой, – что я бабу уломать не смогу? Да на меня они гроздьями вешаются.

– Хм, – усмехнулся Артем, – то-то анимешка на тебе целый год висела.

Виталя в ответ фыркнул.

– Я уверен, она себе цену набивала. А теперь у неё выбора нет. Да барашка? – он подмигнул мне, а я подумала, что все же сейчас усну, потому что их болтовня меня ужасно утомила.

Когда парни ушли из палаты я и не заметила. Мне кажется, они еще что-то обсуждали, но мой мозг отказался сотрудничать и впал в спячку. Или не впал? Не помню…

Более-менее соображать я начала на следующий день, когда меня в семь утра растормошили, и взяли кучу анализов.

После ухода медсестры я сразу же позвонила родителям.

С Ленкой мы уже договорились, она тоже им позвонит чуть позже, а я решила сейчас это сделать, чтобы мама не волновалась, я её знаю – всю ночь, наверное, не спала, переживая за меня.

Мама радовалась, что я встретила на той самой вечеринке, в кавычках, старую школьную подругу, и говорила, чтобы я не забывала про работу.

Короче говоря, о том, что я в больнице, родители не знали, и надеюсь не узнают никогда. Я наврала маме, что еще у Ленки побуду пару дней. Мы так давно не виделись, что хочется пообщаться, и она позвала меня к себе с ночевкой. Мама, конечно, напряглась немного, и долго молчала в трубку, но затем выдала очень серьезным голосом, от чего у меня внутри все сжалось:

– Аля у тебя все хорошо?

– Конечно мама! – как можно беспечнее ответила я. – Да я сейчас на работу пойду, а вечером опять к Ленке, я же говорю мы давно не виделись, столько всего рассказать друг другу хочется.

Я замерла, прислушиваясь к дыханию мамы.

– Ладно, – сказала она, – ты девочка взрослая у нас, наверное, надо от нас немного отдохнуть. Это правильно. Ты главное будь осторожна.

– Все хорошо мам, – бодро ответила я, – даже не думай переживать.

На этой ноте я отключилась и выдохнула.

Наверное, еще лекарство действовало, раз я смогла так убедительно сыграть. Вообще-то лгать родителям я никогда не умела, и мама с папой вычисляли меня очень быстро, вот и сейчас я боялась, что это случится. Но… похоже лекарства помогли.

После такой убойной дозы, я до сих пор ощущала, будто немного парю в воздухе. Очень надеюсь, что не говорила с мамой, как заправская наркоманка. Слышала я как-то, как тянут они звуки под дозой. Был у нас один ученик, иногда прямо на занятиях кололся, а потом языком еле ворочал, как пьяный. Бее…

Когда в палату принесли цветы я слегка подвисла.

– Это вам от вашего жениха, – улыбнулась медсестра, ставя огромный букетище из белых роз в вазу на стол, – и вот еще.

Мне передали целый пакет каких-то вещей.

Я покивала, продолжая пялится на букет и примерно пытаясь представить его ценность. Это, наверное, больше моей месячной зарплаты.

– О! Работа! – воскликнула я, и начала звонить Марье Никитишне, чтобы сообщить, что заболела.

– Ох, ты бог ты мой! – запричитала старая женщина. – Ты как же это умудрилась?

– Да вот перенервничала, видимо, – промямлила я, и быстро добавила: – Марья Никитишна, пожалуйста прошу вас, только маме с папой не говорите, вы же знаете, у мамы сердце, а отец… зачем ему волноваться?

– Не буду говорить, конечно, – проворчала она в трубку. – Да я и общаюсь редко с твоими родителями, смысл мне им докладываться. Давай я к тебе в больницу забегу, передачку какую принесу?

– Нет-нет, что вы Марья Никитишна. Я тут всего на три дня. Вы не переживайте, больничный мне дадут. Я еще Степан Алексеевичу позвоню.

– Ну ладно, хорошо, смотри сама, – пробормотала женщина, и её явно кто-то окликнул, а я, а выдохнула, когда она отключилась.

Представляю, что бы она подумала узнай в какой клинике я лежу, и в какой палате. Я огляделась по сторонам, да это не больничная палата, а номер в пятизвездочном отеле. Хотя я там не была, точно не могу утверждать, если только по фильмам.

Особенно меня поразила ванная комната, а еще пижама, халат и тапочки… Меня вчера, похоже, переодели, а я и не помню ничего.

Следующий звонок был ректору. Тот, узнав, что я с инсультом загремела в больницу, кажется был в шоке. И начал меня заверять, что с вазой он уже разобрался, и моей вины нет.

Ага, как же. Знал бы кто разбил, наверное, совсем иначе со мной разговаривал.

Я мысленно фыркнула.

А затем начала разбирать принесенный медсестрой пакет. Внутри оказался новенький планшет, причем уже настроенный и с интернетом. И… много-много сладостей, завернутых в очень красивые упаковки.

Марку эту я не знаю, да и читалась она с трудом. Что-то на французском, вроде бы. С помощью планшета залезла в интернет и узнала, что лакомства эти из очень крутой французской кондитерской.

Что, неужели прямо из Франции?

Здорово, конечно. Но вот беда. Или не беда? К сладкому я равнодушна. В детстве меня даже ведьмой обзывали в шутку, потому что все дети любят сладкое. Но не я.

Но попробовать все же решила одну самую красиво упакованную конфетку. Необычно. Мне понравилось. Но больше я не осилю.

Я подумала, что было бы здорово отдать эти лакомства родителям. Отец у меня сладкоежка, ему бы очень понравилось.

Только как это сделать?

Следующей по списку была Ленка. Она позвонила мне в обед.

– Ну как дела?

– Пока не знаю, – ответила я, зевая.

После сытного завтрака делать было нечего, и я решила поспать, да и вчерашние успокоительные видимо до конца не выветрились.

– Ты не расслабляйся там, – пробормотала подруга. – Мы только начали.

– Я и не расслабляюсь, – пожала я плечами.

– Они вчера с тобой разговаривали?

– Да, но меня тут успокоительными накололи, я ни черта не понимала.

Я попыталась вспомнить разговоры парней, но в голове был полный штиль.

– Плохо, – протянула Ленка, – надо было записать.

– Угу, – хмыкнула я в ответ. – Я вчера чуть не померла, а ты мне про запись.

– Я предупреждала, что тебе не понравится, и риск всегда есть, – ответила подруга.

– Я знаю, и не ругаюсь, сама помощи просила, – быстро затараторила я, чтобы не обижать Лену. – И спасибо тебе, не представляю, чтобы без тебя делала.

– Ладно, если еще раз придут, не на что не соглашайся, поняла? Или делай вид, что еще плохо соображаешь.

– Да мне и вид делать не надо, – вздохнула я, чувствуя дикую усталость и слабость.

– Все! Не раскисай там, целую, пока-пока.

– Пока, – ответила я в пустоту, уже отключившейся подруге.

Наша авантюра попахивала очень скверно, и я сильно рисковала, съедая горсть лекарств, что «прописала» мне Ленка. Но они подействовали. Очень надеюсь, что про наш заговор не пронюхают местные врачи и не найдут у меня в крови подтверждения моего обмана. Но Лена обещала, что никто ничего не найдет, если специально искать не будет, она мне надежный рецепт дала.

Не представляю, что сделают мажоры, если как-то выяснят, что я их обманула. Даже думать об этом страшно.

Мне показалось, что обед принесли из ресторана с «мишленовскими» звездами, а не из больничной столовой. Кстати, за полтора часа до еды ко мне забежала девушка и перечислила несколько видов блюд, чтобы я выбрала что-нибудь из списка.

Я еле челюсть подобрала от такого сервиса. Выбрала уху из семги, и курицу с рисом. Рыбу я вообще обожаю, её заказала себе и на ужин.

Мда, надо скорее уезжать из этого рая, а то так и привыкнуть можно. Как потом отвыкать буду?

Я достала планшет и более подробно его изучила. Последняя модель. Крутая штука. И очень дорогая. Давно о таком мечтала. Прижала его к себе и печально вздохнула. Нельзя такие подарки принимать. Папа всегда говорит: «Чем дороже подарок, тем дороже спрос».

Отложила планшет в сторону, как и пакет со сладостями. Его тоже придется вернуть, хотя так хочется родителям подарить.

Но опять же нельзя.

Хотела уже Ленке позвонить, чтобы она приехала и забрала у меня сладости, чтобы родителям передать, но побила себя по рукам.

Нельзя! Вообще не надо, чтобы её тут видел кто-нибудь. Вдруг докопаются до истины? Ленка, конечно, не сдаст, она человек надежный и тайны хранить умеет, но кто знает, парни могут ведь и сами догадаться. Они не дураки.

Андрей, так вообще лучший на своём потоке. У него мозги работают, как у отца. Я не пыталась специально о них что-то узнавать, оно как-то всегда случайно получалось. Все девчонки заметили, что за мной бегают мажоры и начали делиться информацией которой владеют. Я вообще благодаря спору парней стала очень популярна в университете. Раньше меня не замечал толком никто, а после, прямо в королеву курса превратилась.

Из-за этого у меня сильно ухудшились отношения с однокурсниками и последний год учебы превратился в настоящий ад. Зависть – страшная вещь.

После вкусного обеда мне опять сильно захотелось спать. И я решила вздремнуть, а проснулась от ощущения, будто кто-то трогает мне руку.

Приоткрыла один глаз и вздрогнула.

Это был Виталя. Он держал мою руку в своей и поглаживал, при этом смотря куда-то вдаль, явно думая о чем-то очень важном. Вон складка между бровей образовалась.

Очень непривычно было смотреть на него такого. Парень всегда был балагуром в компании, а тут весь такой серьезный.

Он настолько трепетно трогал мои пальцы, что я невольно ощутила, как по коже поползли мурашки, и явно не в том направлении. Куда-то к низу живота.

Этого момента я испугалась даже сильнее, чем самого парня, резко выдернула свою ладонь, и спрятала её под одеяло, заодно и сама под него зарылась, почти до самого носа.

– О, Аля, я тебя разбудил? – разулыбался парень, даже не пытаясь вернуть мою руку обратно.

А мне слегка поплохело. С каких это пор я стала Алей? Он же меня всегда барашкой обзывал. А теперь вдруг Аля?

– Понравились мои подарки? – продолжил парень, не обращая внимание на мои манёвры.

– Конфеты и планшет? – решила уточнить я.

– Да, – кивнул Виталя, разглядывая меня каким-то очень странным и непонятным взглядом, такого я у него не видела еще.

– Спасибо, но я не смогу принять планшет. А конфету одну съела, но остальные не осилила. Я вообще сладкое не очень, просто интересно стало, – протараторила я. – Так что лучше забери.

В ответ парень приподнял одну бровь.

– Я же сказал, что это просто подарок, а подарки возвращать нельзя, – мягко, почти по слогам ответил он.

– Можно, – неуверенно пискнула я.

Мне и самой не хотелось ничего возвращать, но надо. Я мысленно дала себе подзатыльник. Не хочу быть должной по гроб жизни этим мажорам. И так непонятно что от них ожидать, а тут еще подарки какие-то, зачем?

– Аля, – опять назвал меня по имени Виталя и очень проникновенно посмотрел в глаза. – Не веди себя, как маленькая девочка. Ладно планшет… Но сладости? Все девчонки любят сладкое. Или ты тоже за фигурой следишь.

– Слежу, – кивнула я, лишь бы отстал, все равно не поверит, никто не верит. – А ты думал, почему я такая худенькая? Если позволять себе есть сладкое, то такого не добьешься.

– И спортом что ли занимаешься? – нахмурился парень.

– Нет, – покачала я головой. – Некогда, работы много.

– Кстати, по поводу работы, тебе лучше уволиться, – резко сменил он тему, и пока я хлопала глазами и пыталась понять, как это спорт связан с моим увольнением, засунул руку под одеяло, нашел мою ладонь, вытянул её на свет божий, и опять начал поглаживать.

Я вновь её выдернула, и опять он не пытался задержать меня силой.

– Почему это я должна уволиться?

– Потому что будешь жить с нами, – я и глазом не успела моргнуть, как моя ладонь оказалась в его руке.

– Что? Зачем? – выдернуть руку из своей он мне на этот раз не дал и очень крепко сжал, почти до боли.

Этот жест мне совершенно не понравился, и я невольно всхлипнула от страха.

Рука была тут же поцелована и отпущена.

А Виталя выставил свои ладони перед собой и затараторил:

– Все-все не трогаю больше, видишь, – он покрутил руки перед моим лицом, – не трогаю, только не надо истерик.

Взгляд у парня явно был немного напуганный, но я не придала этому значения, меня интересовало другое:

– Что ты сказал до этого?

– Что ты уволишься с работы и будешь жить с нами, – выдал он с таким энтузиазмом, будто я должна порадоваться этому факту. А затем, добавил: – Со всеми тремя.

– Нет, – качнула я головой.

– Да, – кивнул Виталя.

– Нет, не буду, не увольняться не жить с вами…

– Будешь, Аль, будешь, – кивнул этот нехороший человек, при этом говоря со мной так, будто я сама не понимаю от чего отказываюсь.

– Нет же! – еще сильнее покачала головой, и сразу же схватилась за неё обеими руками, из-за болезненной вспышки.

В ответ Виталя вскочил, подбежал к двери, выглянул и как заорал на весь коридор:

– Врача срочно! Девушке в седьмой палате плохо!

Я даже опешила немного, а голова тут же прекратила болеть.

Виталя же вернулся обратно, и схватив меня за руку, начал быстро говорить:

– Ладно-ладно не будешь с нами жить, я пошутил, это шутка такая, ну что ты, как маленькая, зачем мне поверила? Это шутка такая барашка…

Еще и по голове начал гладить.

Врачи прибежали спустя несколько минут и развели бурную деятельность, Виталю из палаты выгнали, а я расслабилась.

Фух! Похоже еще один раунд я смогла выиграть, он ведь пообещал, что я никуда не поеду…

Мужской разговор.

– Я говорил, что Андрюху надо было отправлять, – рыкнул недовольно Виталя, пиная подвернувшийся под ботинок камень. – Он мертвого уговорит. У него же это в крови, по генам от отца передалось. Тот любого судью убалтывает.

– А тебе не передалось, что ли? – хмыкнул Артем. – Твой папаша вон как в думе языком молотит, все в рот заглядывают.

– Я в соседа, – недовольно огрызнулся Виталя, пытаясь открыть дверь в машине, но та не поддавалась. – Что за приколы футболист?

– Сигарету выброси сначала, потом дверь открывай, – ответил Артем.

– Ща, затянусь еще пару раз, – буркнул тот в ответ, и тихо добавил: – задолбал уже, покурить нормально не дает.

– И что делать будем? – спросил Артем Андрея, тот сидел на переднем сиденье и капался в телефоне, делая вид, что его не интересует то, что происходит вокруг. На самом же деле в этот момент он рылся на женском форуме, пытаясь постигнуть непонятную женскую душу. Удавалось пока с трудом.

– Значит сладкое брать отказалась, планшет тоже не взяла, еще и приступ очередной начался, а ты пообещал, что с нами она жить не будет, – подытожил блондин.

– Да я ей в тот момент, что угодно мог пообещать, – наконец-то залез в машину Виталя, недовольно косясь на Артема. – Сегодня пообещал, завтра скажу, что не было такого.

– Уверен? – Артем повернул голову и пристально посмотрел на друга.

– Да не в чем я не уверен, – нахмурился тот в ответ и отвернулся, разглядывая машины на стоянке.

– Может не спрашивать? И просто из больницы забрать домой? – внес предложение Андрей. – Тут пишут, что некоторые бабы любят решительных мужиков. Типа – на плечо и в пещеру.

– Угу, если эта баба не хренов волнистый попугайчик, – ответил Артем. – Ты её на плечо, а она выкатит. Что потом с трупом делать будешь?

– Ладно, тогда отвезем домой, но с работы пусть увольняется, – Андрей, закрыл форум, и убрал телефон в карман.

Какое-то время в машине была тишина.

Парни усилено пытались придумать выход из ситуации, но он никак не складывался. Каждый шаг, был словно по минному полю.

Никто не хотел отпускать свою добычу. Точнее общую добычу.

Целый год за ней гонялись, смогли получить, по воле случая, и опять ждать?

Виталя молча злился, не понимая, какого черта подписался на эту авантюру, Артем хмурился, а Андрей опять полез в телефон, задавать вопросы Гуглу и Яндексу.

– Ладно, – шумно вздохнул блондин, – завтра я к ней схожу и попробую поговорить.

– Нет, – качнул головой Артем, – не будем её трогать, пусть едет домой, пусть работает. Но каждый вечер будем по очереди её встречать, водить в кино или парк.

– Типа на свиданки что ли? – хмыкнул Виталя.

– Типа ага, – кивнул Артем. – Романтику будем ей устраивать.

– А это мысль! – хлопнул он по колену рукой. – А там уж и уламывать. От свиданок она не откажется. Точняк.

– Точняк, – протянул Андрей, и спросил у Артема: – нарыл что-нибудь по той рыжей, с которой она днем встречалась?

– Подруга школьная анимешки, инста-шлюха, – коротко ответил Артем.

Виталя в ответ присвистнул.

– А кто их вместе видел, и чего вы так всполошились?

– Галька видела, – не глядя на друга ответил Андрей, – она как раз сидела в кафе, заметила Алю и сразу мне позвонила. Да не всполошились, просто не видели её раньше возле Али, интересно стало.

– Галя, это которая? – спросил Виталя, – чо-то не помню такой.

– С зелеными волосами, у нас с ней одно свидание было пару месяцев назад, до секса не дошло, мне надо было уйти срочно, а потом я не захотел, она назойливая какая-то. Звонить часто начала.

– Она за барашкой нашей следит что ли?

– Следит и докладывает вечно, – ответил Артем.

– И тебе? – Виталя даже чуть вперед подался от удивления.

– Она сама ко мне подкатывала, я её отшил. Липкая она какая-то не понравилась мне. Вроде на лицо симпатичная, сиськи большие, а все равно есть в ней что-то отталкивающее. Звонит теперь. Вроде по делу про анимешку рассказывает, я не стал её в ЧС (черный список) кидать.

– А, футболист, ты у нас всегда щепетильным был, – отмахнулся Виталя.

– Зато ты е..шь все что двигается, – огрызнулся Артем, – и имей ввиду, если узнаю, что кроме анимешки еще с кем-то трахаешься, яйца оторву. Мне болячек не надо никаких.

– Я же принес тебе справку, что ты начинаешь, опять? – разозлился Виталя еще сильнее подаваясь вперед. – И вообще я уже несколько месяцев ни-ни. Времени нет на шлюх. Дел полно.

– Ладно, завязываем гнилой базар пацаны. А то опять сейчас начнете…, – вклинился в разговор Андрей, и посмотрел на Артема: – Мне по делам надо, подбросишь до тачки братан, я её на стоянке возле офиса оставил.

– Поехали. Тебя куда? – Артем повернулся и посмотрел на недовольного друга.

– Домой меня, – буркнул в ответ Виталя, и откинулся на сиденье.

Глава 3

До вечера никто из парней не пришел. А я опять валялась под успокоительными, правда врач сказала, что сегодня мне поставили очень щадящую дозу.

Планшет Виталя не забрал, как и сладости. Ладно, все равно еще кто-то из парней явится, завтра или послезавтра, заберут.

Я убрала пакет подальше в шкаф, где хранилась моя одежда, чтобы не дай бог, кто-нибудь из персонала не спер. Понимаю, что глупо так думать, и что в такой клинике вряд ли кто-то будет воровать, все же она платная, но от страха за дорогую вещь отделаться не получалось.

Я ждала парней на следующий день, настраивалась на осаду крепости, но они не появились. А врач назначила мне выписку на следующий день. И даже сказала, что больничный оформит. Этот вопрос меня очень порадовал. А вот отсутствие мажоров насторожило. Что они затеяли? Вдруг решат на органы меня разобрать, если я не подхожу под интимные забавы, и сейчас ищут точки сбыта?

Накрутила я себя так, что всю ночь почти не спала. И утром чувствовала себя совершенно разбитой и уставшей. На работу точно не получится поехать. К тому же врач меня обрадовала и сказала, что выписку мне даст только после обеда. Еще и в рекомендациях напишет сразу же встать на учет в поликлинику, и вообще с работы уволиться. Но это уже на моё усмотрение само собой. А я не собиралась по понятным причинам никуда вставать. А завтра суббота с воскресеньем – выходные. Два дня передохну и на работу отправлюсь. Лишатся места в ректорате ради прихоти некоторых, я не собираюсь.

Они меня год попользуют, а потом выкинут, как и всех своих пассий, еще и ославят на весь город, я их знаю, и что мне потом делать? Вообще не представляю… Хотя эти, с их тысячами подписчиками в «инсте», вообще на всю страну могут ославить, при желании.

Я поежилась от ужаса. Они же так не сделают? Или сделают? А действительно у них столько подписчиков, или это выдумки девчонок с курса?

Я полезла через телефон в инстаграм, чтобы посмотреть профили парней. У Артема вообще профиля в инстаграме не было, зато нашла его на Фэйсбуке, но ощущение сложилось, что его страничку вел какой-то администратор. Фотографии все профессиональные и в основном, когда он играет на поле. Есть парочка очень необычных в темных и светлых тонах. Явно сделаны где-то в студии. Есть даже видео с интервью. А Артем-то оказывается довольно серьезно футболом занимается. Я послушала комментатора и тот сказал, что у парня какой-то крутой контракт на время учебы в университете в России, а потом ему предлагают контракт уже в Европе. То есть всего один год и Артем уедет жить во Францию.

Интервью длилось всего десять минут. Артем отвечал на вопросы прямо, очень скупо, без лишних эмоций и словоблудия. Интервьюер все спрашивал его – зачем тот вернулся из процветающей Европы в нашу страну, а Артем скупо отвечал, что в гостях хорошо, а дома лучше. Короче говоря, вдаваться в детали не спешил.

У меня челюсть отвалилась. Я почему-то думала, что он просто мажор и сын депутата, а он сам деньги зарабатывает на спорте.

Я залезла в его краткую биографию на Фэйсбуке и узнала, что футболом Артем занимается с шести лет. Был в детской сборной по России, затем ему предложили контракт в юношескую Английскую школу, там он учился по гранту, бесплатно, на полном обеспечении. В Россию вернулся в шестнадцать, опять был в нашей юношеской сборной. На его счету очень много голов.

Мда… а я и не знала о нем такой информации.

Больше на Фэйсбуке я про него ничего не нашла. Про родителей ни слова, в других источниках есть интервью, и краткие сведенья о молодом подающем надежды футболисте, с блестящей карьерой, чуть ли не похоронившем себя в России.

Оказывается ему предлагали контракт играть за английский футбольный клуб, в юношеской сборной, но он отказался и уехал домой – в Россию. Об этом сильно сокрушался его английский агент в одной из статей.

«У Артема Малыхина блестящее будущее, он мог бы зарабатывать миллионы, но почему-то решил уехать на родину, мы предложили ему контракт в юношескую сборную, однако он отказался».

Эту переведенную заметку я нашла, просто вбив его имя и фамилию в поисковик.

Андрея вообще не нашла. Есть лишь упоминания о его знаменитом отце. Про него даже статья в Википедии есть. А сам Андрей, как невидимка прямо.

Даже непривычно.

А вот Виталю я нашла во всех возможных социальных сетях. Как я и думала у этого парня фрэндов по десять тысяч. Интересно он хоть с одним из них лично встречался?

Фотографии все любительские, снятые на обычную камеру телефона. В основном он где-то в клубах зажигает с девочками. Вот он на Ибице, вот он в Тайланде, а это Багамские острова, а это он в Куршевеле на лыжах катается. Короче говоря, этот неугомонный тип объехал все известные мировые курорты.

И везде он в обнимку, как минимум, с пятью девушками.

Я вздохнула, откладывая телефон в сторону.

Выходит, что Артем не совсем мажор. Про Андрея тоже не все ясно. Девчонки говорили, что он учится хоть и платно, но лучший на курсе. Что опять-таки не похоже на поведение типичного богатого сыночка.

А вот Виталя как раз подходит под описание стереотипного мажора. И учился плохо, я слышала его каждый год хотят отчислить, но отец делает всякие пожертвования в университет, и парень продолжает учиться, и катается по всему миру, профукивая папины денежки.

И как они умудряются дружить между собой? Вроде такие все разные…

И зачем мне эта информация вообще нужна? Сама не представляю. Но Лена говорила, что врагов надо знать в лицо. И чем больше знаешь, тем проще их победить…

Я почесала нос, и посмотрев на часы, решила, что пора переодеваться, скоро выписка.

Я очень надеялась, что парни не приедут, хотелось спокойно уехать домой, но моим надеждам не суждено было сбыться. Они вошли в палату вместе с врачом. И боевой настрой женщины мне совершенно не понравился. Неужели опять заведет свою шарманку по поводу моего увольнения?

Но всё оказалось не так страшно. Она просто передала мне документы, вместе с закрытым больничным, скупо повторила о свих рекомендациях, и пожелала счастливого пути.

– Вот, – я сунула пакет Витале.

Тот взял его в руки, открыл, нахмурился, хотел что-то сказать, но заметив тяжелый взгляд Артема, закрыл и пошел на выход.

– Аля, у тебя еще что-нибудь было? Какие-то вещи? – спросил Андрей деловито расхаживая по палате и заглядывая во все углы, даже в ванную.

– Нет, – я покачала головой.

– Тогда поехали, – ответил Артем, и попытался отобрать у меня рюкзачок, в который я засунула документы о выписке.

– Куда? – резко убрала я руку за спину, не давая свои вещи.

– Домой поедем, – тяжко вздохнул парень, убрав свою руку в карман джинсов.

– Я сама до дома доберусь, – приподняла я подбородок.

Буду до конца отстаивать свою свободу. Жить я с этими извращенцами не собираюсь.

– Мы до дома твоего тебя довезем, Аля, – ответил Андрей.

– Поклянись, что до дома! – уставилась я на Артема.

Я точно знала, что слово свое он держал, если давал, конечно. По крайней мере об этом ходило очень много слухов в университете. На счет Андрея я не была уверена. Все-таки сын адвоката. А адвокаты те еще…

– Клянусь, – скрипнул он зубами. – До дома доставим.

– Сегодня! – настояла я на своем, и заметив, лениво приподнятую бровь Андрея, спешно начала пояснять, чуть запинаясь от волнения, – я п-понимаю, ч-что должна. Но мне пару дней просто передохнуть надо. В понедельник, я согласна встретиться с одним из вас.

– В понедельник? – переспросил Артем.

– Только с одним? – хмыкнул Андрей, и чему-то улыбнулся.

Я на пару мгновений зависла, и вновь подняв подбородок четко ответила:

– Да! В понедельник с одним из вас!

А сама начала трястись от собственной наглости. И дрожь эту скрыть не получилось. Что Андрей, что Артем пристально посмотрели на мои трясущиеся руки, которые я попыталась спрятать за спину, держась за ручку рюкзачка.

– Ладно, клянусь, – качнул головой Артем на выход. – Поехали уже, хватит тут рассусоливать.

– В аптеку надо заехать по дороге, я видел там Але лекарства прописали, – пробормотал Андрей.

– Да, я понял, – ответил, не глядя на нас Артем и пошел к выходу. Виталя, как оказалось давно уже ушел.

Андрей же сделал жест, пропуская меня вперед, и пошел следом, когда я, чуть помедлив все же вышла из палаты.

Пока шли, я крутила головой по сторонам, и удивлялась шикарной обстановке. Клиника была похожа на те, что показывают в американских сериалах.

– Красота! – не сдержала я тихого возгласа, когда увидела в холе больницы фонтан с геометрическими фигурами, окруженный клумбами с цветами.

– Аля, хватит нас позорить, – рыкнул недовольно Андрей. – Ты же не из деревни приехала, вроде в столице давно живешь.

– Я же тихо. И не из деревни, но в этой больнице ни разу не была, – почему-то разозлилась и обиделась я. – К тому же в больнице я последний раз лежала с воспалением легких, когда мне было лет семь. Условия там были ужасные. Как вспомню, так вздрогну. Облупившиеся стены, холод собачий. Особенно запомнилась больничная еда, и крысы, бегающие под кроватями. Ух, как я их боялась.

– Серьезно? Крысы? – Артем даже приостановился, и посмотрел на меня, как на восьмое чудо света.

– Думаешь я вру? – с вызовом посмотрела я на парня.

– Такого сейчас и в бесплатных больницах нет, не преувеличивай, барашка, – ответил Виталя, который оказывается ждал нас в холле. – Сейчас финансирование намного лучше стало.

– Ты лежал в бесплатной больнице? – приподняла я обе брови.

– Нет, – покачал головой он, – но у меня отец лично курирует, и дома рассказывает, как там и что.

– А ну если отец тогда понятно, – покивала я и пошла на выход, не смотря на парней.

А сама подумала, что отец у Витали не только в думе упражняется, но и дома тоже видимо речи толкает. Вон, как сынок верит. Хотя в столице может и правда все в порядке, просто он в регионах не был. Там до сих пор крысы бегают. Моей мамы двоюродная сестра недавно звонила, рассказывала.

В машину я решила сесть на переднее сиденье. Вырвалась вперед и подойдя к двери начала дергать ручку.

– Барашка, а тебе кто вперед разрешил садиться? – хмыкнул Виталя, подойдя ко мне со спины, слишком близко, почти касаясь своим телом.

– А что нельзя? – отодвинулась я подальше от парня, и посмотрела на Артема, мысленно ища у него поддержки, но заметив по его взгляду, что он не проникся, решила чуть надавить: – Меня просто укачивает на заднем сиденье, вдруг затошнит, я же испачкаю салон.

Тот в ответ весело усмехнулся.

– Ладно, садись вперед.

Когда сели в машину Артем сразу же включил по громче музыку. И хорошо, разговаривать я с парнями точно не хотела. Не было у меня с ними общих тем, от слова совсем.

В аптеку они все же заехали, и купили все лекарства, что прописала врач. Хоть я и пыталась отнекиваться, и говорила, что сама всё куплю, но Артем так на меня посмотрел, что у меня язык к небу прилип от ужаса.

В итоге, до дома меня довезли, высадили и даже попытались до подъезда довести, но я умудрилась отказаться. Причём долго уговаривать парней не понадобилось, они согласились подозрительно быстро, и стоило мне зайти в подъезд, уехали, пообещав приехать в понедельник.

И только когда я поднялась по лестнице до моей квартиры до меня дошло, что я вообще-то никогда им не говорила, где живу.

– Наверное посмотрели в документах, когда без сознания была, – пробормотала я, нажимая на звонок.

Мне сказочно повезло, родители уехали к друзьям на дачу на все выходные. Мама отправила мне «смс», как раз в тот момент, когда я вошла в квартиру, открыв её своими ключами.

Я с шумом выдохнула. Не будет расспросов никаких, а за выходные наберутся новых впечатлений и про мои «приключения» забудут. Надеюсь.

Ужин мне оставили в холодильнике. Мама, как всегда, наварила на целую гвардию, поэтому есть буду все выходные, даже готовить ничего не надо.

Приняла душ, поужинала и завалилась в постель. Усталость общая еще чувствовалась. Ленка предупреждала, что такая порция лекарств не пройдет для меня даром, и чувствовать буду себя плохо – не меньше недели, а может и больше.

Что ж, это лучше, чем…

Даже думать не хотелось о мажорах.

Два дня пролетели слишком быстро. Я подготовилась к работе в понедельник – постирала одежду, а остальное время валялась на постели, и искала в интернете, как сделать так, чтобы мужчина перестал к тебе клеиться. Странно, но ничего путного не нашла. Миллионы способов, как охмурить мужчину, но всего несколько, чтобы наоборот отвадить. Но они мне совершенно не подходили. С мажорами такое не пройдет.

Хотя кое-что я для себя все же вычитала. Надо будет попробовать на первом, так называемом свидании, или это уже второе будет? С Ленкой я созвонилась, план она мой одобрила, и даже немного подкорректировала, чтобы ко мне претензий не было.

Вдруг поможет?

Вот только что мне с долгом делать? Как расписки с них забирать, если я им буду всякие сюрпризы устраивать? Придется сразу как-то этот вопрос решать.

Родители приехали поздно вечером в воскресенье, когда я уже почти спала. Дверь им открыла и ушла в комнату, сославшись на то, что завтра рано вставать.

Родители у меня те еще совы, поспать обожают, так что утром мне пришлось сбежать недопрошенной.

Весь день я занималась всякой документацией, которую мне принесла Марья Никитишна. Это были различные расписания по деканатам. Их надо было разносить в таблицы, чтобы учитывать часы преподавателям. Работа нудная и кропотливая, ошибаться нельзя, но что поделать, надо учиться.

До обеда не разгибала спины, и после обеда тоже, до самого вечера.

Свои обязанности секретаря, вообще почти не выполняла. Ректор опять куда-то уехал, по делам, встреч не назначал, отзвонился, проверил, вышла ли я на работу и коротко сообщил, что целую неделю будет отсутствовать, всех записывать на следующую.

Звонков было немного, я, как и просил Степан Алексеевич, записывала всех на следующую неделю, письма сортировала, те, что на бумаге, сканировала и вносила в специальную программу. Эту работу, я бы сделала и за пару часов, но у меня была учеба на другую должность, поэтому и корпеть пришлось весь день. Марья Никитишна, видимо решила на меня все свои обязанности свалить. Но я не роптала. Все же она помогла мне устроиться на работу, так что… буду терпеть.

К вечеру чувствовала себя словно загнанная лошадь. Вроде на месте сидела, никуда не бегала, а ощущения были очень нехорошими. Голова болела, все тело ломило. Хотелось домой, ужинать, в душ, и сразу баиньки. Но кто бы мне дал?

Ровно в шесть мне позвонил Андрей:

– Аля, жду на стоянке, – сказал он.

– Буду через десять минут, – устало вздохнула я.

– Хорошо, – ответил парень и неожиданно поинтересовался: – Давай в забегаловку местную зайдем, я устал и есть хочу, а ехать куда-то далеко – сил нет. И еще, сегодня у меня дела на вечер, давай просто поужинаем, и я тебя домой отвезу. Окей? Только не переживай, расписку я тебе напишу.

Я даже зависла на пару мгновений, но услышав резкий звук в трубке, видимо кто-то просигналил рядом с Андреем, пробормотала:

– Хорошо.

– Отлично, жду, – сказал он и отключился.

Что ж, кафе – это не страшно. И вообще здорово. Значит, ничего не будет?

Я написала Ленке в директ и сообщила, что всё отменяется. В ответ подруга поставила кучу недовольных смайликов. У неё оказывается была куча договоренностей, а я всю малину испортила. Пришлось просить, чтобы простила и объяснять ситуацию. Вроде успокоила немного.

У Андрея тоже был черный джип, как и у Артема. Я даже не поняла, что эти машины разные, а сейчас присмотрелась и до меня дошло, что вроде марка не такая. Но я все равно в них не разбираюсь. Большая, дорогая машина. Это все, что я могла сказать. Вот помню Ленка, та могла с точностью до года модель машины определить. Зачем ей эта информация была нужна, ума не приложу.

Я подошла к джипу Андрея, и он тут же вышел из него мне навстречу.

– Тут не далеко, пройдемся, – скупо улыбнулся мне блондин.

– Давай, – пожала я плечами.

Идти рядом с Андреем было немного неловко. Я думала он локоть предложит, но парень просто шел рядом и говорил с кем-то по телефону. А я ощущала себя собачкой, идущей рядом с хозяином.

Вот только, когда мы подошли к пешеходному переходу, он взял меня за ладонь, и чуть придержал. А стоило дорогу перейти, как он тут же меня отпустил.

Кафе было рядом с пешеходным переходом и остановкой. Поэтому долго идти не пришлось. Правда стоило нам войти во внутрь, как блондин тут же скривился.

– Фу, чем тут воняет? – процедил недовольно он, и прикрыл нос и рот рукой. – Меня сейчас вырвет!

Я растерялась, не зная, что делать. Принюхалась, вроде пахло, как обычно – жареными пирожками еще чем-то печеным.

Но Андрей схватил меня за руку и потянул на улицу.

Пришлось идти за парнем, не буду же я его мучить в самом-то деле?

Он чуть ли не бегом отошел подальше от кафе, и начал дышать, как паровоз.

– Прости, – посмотрел он на меня, спустя пару минут. – Я не выношу запах горелого масла, сразу тошнит очень сильно.

– Да ладно, ничего страшного, бывает, – проблеяла я, не зная, как еще его поддержать.

– Слушай Аль, давай тогда съездим в другое место, я правда не смогу тут сидеть, слишком сильный запах, – он посмотрел на меня, как котик из мультфильма про Шрека.

Впервые видела на лице Андрея такое выражение. Даже не знала, что он может быть таким милым и одновременно уязвимым.

– Ну ладно, давай, – кивнула я.

– Отлично, – улыбнулся парень своей скупой улыбкой.

Мне кажется, что шире он просто не умел улыбаться.

Опомнилась я, когда мы приехали в какой-то ресторан, и когда зашли в него, я очень сильно пожалела, что согласилась.

Здесь все было такое строгое и лаконичное, что даже зубы заныли. И эта расцветка коричневая в стиле – а-ля «встать, суд идет!», наводила на очень тоскливые мысли. Дорого, очень дорого.

Но Андрей потащил меня за руку вперед. Хотелось вырваться, вот только народу вокруг было много, все ещё и почему-то стали пялиться на нас, кто-то кивал Андрею, и я струсила.

Хорошо, что одета я была в офисном стиле – юбка карандаш, блузка белая, туфли черные на высоком каблуке, да пиджак перекинут через рюкзачок, висящий на плече. А то в джинсах, полагаю меня бы сюда не впустили, учитывая строгий офисный стиль посетителей.

– Здравствуйте Андрей Антонович, – к нам подскочил невозможно счастливый, администратор в строгом костюме. Его радость была такая сильная, и искренняя, что я подумала, этот парень очень сильно похож на соседского пса. Тот тоже всех любит, причем очень сильно. Даже захотелось посмотреть на его зад, вдруг хвостом так же сильно виляет? – Проходите пожалуйста, вам как всегда?

Андрей посмотрел на меня мельком, и коротко ответил:

– Да.

А затем опять меня куда-то повел. Администратор шел чуть впереди, и болтал о новых блюдах, расписывая их изумительный вкус, и самое главное – низкую калорийность.

Мы дошли до длинного коридора в строгих коричневых тонах, с дверями, и вошли в третью по счету от входа.

Внутри такого же строгого в коричневых тонах кабинета стоял круглый стол, а вокруг него – мягкие кожаные диваны. На большом окне висели желто-коричневые шторы, а светильники были оформлены под дерево.

Такое место подходит под бизнес-ланчи или бизнес-ужины. Обсудить с партнерами слияние корпораций, или что-то в этом духе. Короче говоря, настраивает на деловой лад. А не романтический.

Сюда вместилось бы человек десять, а то и больше.

– Устраивайтесь юная леди, – наконец-то заметил меня администратор, улыбаясь и одновременно оценивающе проходясь по моему телу липким взглядом. – Вот меню. – Он положил на стол одну папку, и со словами: – сейчас я отправлю к вам Лану, – наконец-то ушел.

Андрей сел на диван, и похлопал рядом с собой не глядя:

– Садись Аль, сейчас нормально поедим.

Я нахмурилась. Кажется, кое-кто меня обманул, но блондин деловито взял папку в руки и углубился в изучение меню.

Вроде выглядел вполне невинно, может и правда для него это пустяк и ничего не значит? Он-то привык к подобным заведениям…

Я протяжно выдохнула и села. Только не рядом, а напротив Андрея.

Проверила его реакцию, но он продолжал изучать меню.

Странно, что официант дал нам одно меню. Обычно дают два. Ладно, подожду Андрея, посмотрю, чем кормят, а главное, сколько стоит это удовольствие. Наверное, придется остаться голодной.

Буквально через минуту, к нам пришла такая же счастливая, как и администратор официантка.

Я все думала, что она себе рот порвет, это же надо так широко улыбаться.

Пока я смотрела на девушку, то не заметила, как Андрей заказал и на меня.

– Я, – хотела было я возразить, но у Андрея зазвонил телефон, и он, подняв палец вверх, прижал телефон к уху и с кем-то заговорил, явно о делах.

Официантки и след простыл.

А Андрей все болтал и болтал по телефону, продолжая обсуждать непонятные для меня вещи. Да мне и особо вникать не хотелось. После трудного дня, слишком устала, и мозг очень вяло соображал.

В итоге, всю еду уже принесли, в том числе и мне, а блондин продолжал болтать.

И самое ужасное передо мной поставили мою любимую запечённую в фольге форель, уху в горшочке и овощной салат.

Запах был такой умопомрачительный, что я не выдержала и накинулась на эту вкуснятину. Очнулась, когда доела последний кусочек салата.

– Вкусно? – спросил блондин.

Почему-то стало ужасно стыдно, за свой порыв. Но пришлось признаться:

– Очень, спасибо, что заказал, – тихо ответила я.

– Хорошо, – кивнул парень, сыто улыбаясь, – а то я тоже уже все съел, такой же голодный, как и ты был. Ну что, поехали тебя домой увезу? А то у меня еще дела…

– Ага, – кивнула я.

Мы выбрались из-за стола. Я хотела спросить сколько это все дело стоило, но Андрею опять кто-то позвонил, и он, взяв меня за руку, повел из зала.

Администратор пожелал нам доброго пути, и даже не заикнулся про деньги.

Я попыталась подергать Андрея, но он на меня не реагировал, и лишь когда мы сели в машину, я спросила:

– А как же заплатить?

– Это мой ресторан, – улыбнулся блондин. – Платить не надо.

У меня челюсть отвалилась, я хотела еще спросить – может это отца, или семейный, а не его, но Андрею вновь кто-то позвонил, и он, прижав телефон к уху, завел машину и повез меня домой.

Глава 4

Я молча смотрела в окно и мысленно была уже дома, пока Андрей резко не завернул на парковку возле какого-то офиса.

– Аль, прости, – пробормотал он, искоса глядя на меня, не расставаясь с телефоном, – надо срочно заехать в одно место, забрать документы, ты же потерпишь? Тут не далеко.

– Ладно, – я пожала плечами.

Андрей же тем временем развернулся, и поехал в совершенно противоположную сторону. Затем пару раз чертыхнулся, набрал номер телефона, кому-то перезванивая, долго ругался. Ну как ругался, в своем стиле конечно же, Андрей вообще, по-моему, не умеет особо эмоции показывать. Но из разговора я поняла, что ему вроде не тот адрес дали, и он не туда поехал.

В итоге, закончив разговор, блондин глубоко вздохнул, закатив глаза в потолок и опять состроил глазки котика.

– Аль, меня не в то место отправили, а я уже все равно далеко от твоего дома отъехал, потерпи еще а? Тут час, не больше.

– Потерплю, – кивнула я, протяжно выдохнула и откинувшись на спинку, прикрыла глаза. – Я пока подремлю немного, ты не против, а то устала сильно?

– Нет, – ответил блондин, – я музыку спокойную включу, и не буду тебе мешать, можешь немного вздремнуть.

Я и правда умудрилась задремать, пока Андрей ехал, а когда приоткрыла один глаз, поняла, что мы еще и в пробку умудрились попасть.

– Может мне на метро домой вернуться? – неуверенно спросила я.

– Тут до станции слишком далеко, я тебя не отпущу пешком, – покачал головой блондин.

Я вздохнула, в принципе он прав. Я и сама не хотела бы тащиться так долго, тут квартала три, не меньше. А я и так уставшая. Поэтому прикрыв глаза, решила еще вздремнуть, и на этот раз сон получился очень глубоким.

Поэтому, просыпалась медленно и от очень приятного ощущения. Кто-то нежно меня целовал. Лоб, щеки, скулы, края губ. Я неосознанно улыбнулась и ощутила, как этот кто-то подбирается к моим губам. Мягкие сухие губы неуверенно начали ласкать мои чуть приоткрытые.

Я сама не поняла, как автоматически начала отвечать на поцелуй, повторяя движения. А затем всё закончилось, и я услышала знакомый тихий голос:

– Аля, просыпайся, я привез тебя домой.

Я резко открыла глаза и увидела перед собой лицо Андрея. Он был так близко, что сомнений у меня не возникло. Это он только что подарил мне самый приятный и самый нежный поцелуй в моей жизни. Первый и последний поцелуй у меня был на выпускном от одноклассника. И он мне совершенно не понравился. Неумелый, влажный и с табачно-алкогольными парами. Хотелось попробовать, а получилось не очень. Я потом еще долго мысленно плевалась и кривилась. А сейчас… сейчас испытала небольшой шок. Оказывается и так можно целоваться.

Андрей улыбнулся, так как умеет улыбаться он – очень скупо, и откинулся обратно на своё сиденье.

– Аля, – выдохнул он, прикрыв глаза.

– Да, – хрипло ответила я, все еще пребывая под впечатлением от поцелуя.

– Беги домой, иначе я тебя прямо в машине возле твоего дома поимею, – ответил блондин.

А я машинально взглянула на его руки, которыми он сжимал руль. Костяшки его пальцев побелели. Оказывается Андрей, только внешне такой спокойный, а внутри мужчины, похоже, целый вулкан бушует.

Я сглотнула, и нашарив ручку, открыла дверь. Начала уже выбираться из салона, как почувствовала руку на своём локте.

Обернулась и заметила, что Андрей мне сует какой-то свернутый листок бумаги.

Я недоуменно посмотрела на блондина.

– Расписка, – хмыкнул он, – забирай.

Я схватила листок, не глядя засунула его быстро в рюкзак, и наконец-то выбралась из машины.

Домой я шла в растрепанных чувствах.

А когда дошла до своего этажа, то увидела встревоженные лица родителей. Они встречали меня на лестничной площадке и смотрели в окно.

– Аля, что это за машина такая, кто тебя подвозил? – спросила мама.

– А вы чего тут делаете? – с удивлением посмотрела на обоих родителей.

– Я за хлебом ходил, а мама мне дверь открывала, машину заметил незнакомую в окно, а оттуда ты вышла, – ответил отец, приподнимая пакет с хлебом в доказательство.

Я мысленно чертыхнулась. Вот ведь подгадали мы с Андреем вовремя подъехать. Пришлось сочинять на ходу.

– Мам, пап, это Ленкин ухажер. Она опять за мной заехала, ужином накормила в ресторане, а друга своего попросила меня подвести, – с запинками пояснила я, пока снимала туфли у порога.

– Да? Так ты не голодна?

– Нет, – я развела руки в стороны.

– А почему не предупредила, – нахмурился отец. – Мы же переживаем за тебя Аль. Звонить сами не стали, надеялись на твою сознательность.

– Пап, – я постаралась улыбнуться, как можно беззаботнее, – да я запарилась что-то, Ленка мне после работы позвонила, заехала за мной сразу, и в ресторан повезла. Мы поели, поболтали.

Родители почему-то смотрели на меня скептически.

– Ты хоть предупреждай, а то мы ждали тебя, – покачала головой мама.

– Я и завтра, наверное, задержусь, – вспомнила я про то, что теперь парни меня каждый день будут забирать.

– Опять Ленка? – хмыкнул папа, приподняв брови.

– Она самая, – криво улыбнулась я.

– Что-то зачастила твоя подруга.

Я пожала плечами.

– Мы давно не виделись. А еще я уже взрослая, мне больше восемнадцати, – намекнула я родителям, на то, что давно выросла.

– Ага, взрослая она, как же, – начал бурчать отец. – Даже если ты и взрослая, то это не значит, что должна шляться не пойми, где и не пойми с кем. Вот выйдешь замуж, тогда и будем спокойны за тебя. А сейчас ты на нашем попечении находишься.

– Мы же волнуемся доченька, – не отставала мама.

Я вздохнула и пошла мыться, врать родителям я не умела, в ванную за мной точно не пойдут.

А когда из ванной вышла, мама с папой уже в комнату ушли, явно недовольные моим ответом. Что завтра делать буду, как объясняться? Понятия не имею. Правду они узнать не должны.

В комнате тихонько позвонила Ленке, та сразу же потребовала отчета, а я, вспомнив о поцелуе, сильно смутилась. Ну не рассказывать же ей об этом в самом-то деле?

В итоге, я наврала ей, что не могу сейчас говорить, родители услышат. Договорилась позвонить завтра с работы.

Наверное, глупо, она мне помочь хочет, а я от неё пытаюсь что-то скрыть. Но всё же про поцелуй я решила скрыть. Зачем ей эта информация вообще?

Так и уснула, в раздумьях о том, что говорить Ленке.

А с утра у подъезда меня ждал Виталя.

Я когда выскочила, даже не сразу его заметила, так как по утрам вообще смотрю только на дорогу, а не по сторонам. Так отметила для себя, что парень какой-то стоит возле красной гоночной машины, в джинсах и ярко-кислотной футболке, и дальше бы пошла. Но машина была слишком приметной, как, собственно, и хозяин, так что я притормозила.

– Привет, – пробормотала я, узнав одного из мажоров, – а ты чего тут?

– Как чего? – улыбнулся Виталя своей голливудской улыбкой, приподнимая черные очки. – Сегодня моя очередь.

– Ааа,… я на работу, – опешила я.

– Я знаю, подвезу, садись, – кивнул парень, и открыв мне дверь, добавил: – прошу.

Я на какое-то время впала в ступор, но заметив его веселый взгляд, все же пошла в машину.

Когда села, Виталя нагнулся ко мне так близко, что я уж подумала целоваться полез, и машинально вдавила голову в спинку кресла, но он лишь ухмыльнулся, и пристегнул меня ремнем безопасности, а затем прошептал, почти что в губы:

– Барашка, ты такая милая сегодня.

– Спасибо за комплимент, – пролепетала я, смотря во все глаза на него.

А он приблизился, резко чмокнул меня прямо в губы, и выпрямившись, закрыл дверь.

Я автоматически потрогала свои губы пальцами, не зная, как реагировать. И что вообще делать.

А Виталя, сел за руль и включив двигатель, зачем-то надавил на газ. Я чуть не оглохла, как и, наверное, весь наш район.

– Ты что творишь!? – вскрикнула я. – Утро же! Может кто-то спит?

– Кто спит? – хмыкнул парень. – Будний день, все на работе давно, дети в школах и садиках, время-то девять. Так что не кипишуй. Всё нормально.

Он тронулся так резко, что, если бы не ремень, я точно бы врезалась в лобовое стекло.

Как-то я читала один роман, как девушка села в машину к парню, и он гнал под сто восемьдесят по трассе, а она радостно визжала. Так вот я тоже визжала, но совсем не радостно. Мне кажется, я поседела, пока Виталя вез меня до работы.

– Ты псих! Ты сумасшедший! Ты угробить нас решил! – раскричалась я, когда поняла, что он нарушил уже целую кучу правил, проехав несколько красных светофоров.

– Не пзди барашка! – рассмеялся в ответ Виталя, и добавил, подмигнув: – Зато трахнуть тебя успею.

– Что? – прохрипела я, глядя на парня во все глаза.

– А ты что думала, я к тебе так рано приехал, чтобы на работу отвезти? – посмотрел он на меня с иронией. – У меня утром такой сильный стояк, что если я не потрахаюсь, то потом весь день яйца будут болеть. Так что сейчас найдем тихое местечко недалеко от твоего университета, я тебя быстро трахну, и пойдешь на работу. Потом в обед еще заеду, и вечером. Ну вечером мы долго будем, я тебя к себе на хату увезу… А там уже с чувством, с толком с расстановкой…. С игрушками всякими…, – он закатил глаза и облизал губы.

А мне поплохело. И я так растерялась, что не знала, что сказать. Он ведь имеет права, как я откажу? И остановит ли его, что я девственница, или ему будет плевать?

Я настолько занервничала и запаниковала, не зная, что делать дальше и как себя вести, что даже не заметила, как он въехал во двор какого-то дома, припарковался, а затем вышел из машины, и подошел ко моей двери и открыл со словами:

– Выходи Барашка, пойдем на заднее сиденье, у меня там тонировка.

Я подвисла с ужасом глядя на парня.

– Ну, ты чего застыла? Долг отдавать не хочешь? – с угрожающими нотками в голосе, произнес парень, видя, что я не спешу выходить.

– М-может… в-вечером? Я с-сейчас с-совсем не г-готова, – начала заикаться я от страха, и посмотрела ему в глаза, надеясь найти там хоть капельку понимания.

В ответ Виталя лишь приподнял брови, и произнес:

– Барашка, ты либо по-хорошему сейчас сама выйдешь из машины, либо по-плохому вытащу я тебя сам, но потом не жалуйся, и не визжи.

Мне стало не хорошо от его слов.

А он еще и добавил:

– И чем быстрее ты выйдешь, тем быстрее я тебя трахну и отвезу на работу. У нас осталось всего тридцать минут. Не переживай, гандоны у меня есть, влажные салфетки тоже. В порядок себя приведешь. Так что давай барашка, считаю до трех, и начинаю вытаскивать тебя из машины по-плохому. Раз, два, т…

Я быстро отстегнула ремень, и выскочила из машины, не глядя на парня.

Настроен он был решительно, а я настолько была дезориентирована его поведением, что не знала, что делать. В голове была пустота и страх. Причем страх настолько сильный, что даже подумать толком и что-то предпринять не получалось.

– Вот молодец барашка, – ласково улыбнулся этот волчара, и подтолкнул меня к задней двери.

Затем открыл её, и скомандовал:

– Полезай давай, быстрее, и двигайся подальше.

Я залезла, а следом и он, и сразу же накинулся на мою шею с поцелуями, начал лапать везде и юбку задирать. Я отвернулась, чувствуя, как к горлу подкатывается ком. Захотелось заплакать, и я не смогла сдержать всхлипа.

– Барашка, – тут же оторвался от моей шеи Виталя и посмотрел на меня с искренним удивлением. – Ты чего, как девственница ломаешься? С ума сошла что ли?

– Я и есть девственница, – прошептала я, не глядя на парня.

– Чего? Шутишь что ли?

– Нет, – покачала я головой и посмотрела на его лицо.

Он был так поражен, что даже на несколько мгновений замолчал и не знал, что сказать, а затем отмер и медленно отодвинулся от меня, продолжая смотреть, как на экспонат в музее.

– Барашка, ну ты даешь, – ошеломленно проговорил он. – Тебе же вроде двадцать два уже по паспорту, я видел.

– Да, – кивнула я, и одёрнув юбку, подальше отодвинулась от парня.

Он отвернулся от меня и какое-то время смотрел в окно, мне кажется, что минут пять точно прошло, прежде чем Виталя повернул голову обратно и заговорил:

– Барашка, ты почему дура такая, а?

Я посмотрела на него с обидой.

– Почему дура?

– Ты раньше сказать не могла, что целка?

– Это имеет значение какое-то? – с удивлением спросила я.

– А как же! – протяжно ответил он, повысив голос. – Ты понимаешь, что я целок вообще не трахаю. Мне опытные бабы нравятся. Учить еще чему-то там… Да я бы даже не стал денег тебе в долг давать, и целый год бегать за тобой, если бы знал!

Парень покачал головой смотря перед собой.

– Нет, ну надо, а… дожить до двадцати двух и ни разу ни с кем? – он опять взглянул на меня с удивлением. – Ты же вроде симпатичная девка. У тебя что, какие-то проблемы психические?

А я опустила глаза вниз. Мне было стыдно обсуждать с ним такую тему.

– Мне на работу надо, – прошептала я, обняв себя руками.

– Мда, – протянул он, а затем выдохнув, резко открыл дверь, вышел сам, и захлопнул дверь за собой, оставив меня на заднем сидении.

Я уже хотела тоже выйти и пересесть на переднее, но Виталя сел за руль, и надавил на газ.

Я нашарила ремень на заднем сидении, и кое-как пристегнулась. Ехал этот псих опять на очень высокой скорости, подрезал всех с подряд, проезжал на красный.

Я не представляю сколько штрафов он за одну такую поездку собрал. Да его, наверное, в тюрьму посадят! Хотя чего я переживаю, пусть посадят.

Мы наконец-то доехали до университета, я отстегнулась и начала вылезать, а Виталя резко меня окликнул:

– Барашка, вечером я все равно приеду. Расспрошу тебя подробно, как ты до такой жизни докатилась…

– Хорошо, – проблеяла я, и закрыв за собой дверь, протяжно выдохнула.

Мужской разговор

– Слушай, я, между прочим, с работы еле ушел, а Артем с тренировки отпросился, а ты ходишь из угла в угол и ничего нам уже пять минут, кроме нецензурной лексики, не рассказываешь, может хватит цирк устраивать, мы не твои родители, чтобы тебя терпеть, – устало высказался Андрей, наблюдая за метаниями друга по квартире.

– Вот не надо маму с папой приплетать! – вызверился Виталя на ничего не понимающего друга. – Родители у меня вообще святое, так что не смей трогать! – добавил он, выставив палец в сторону блондина.

– Знаю, знаю, – показательно зевнул Андрей, закатывая глаза в потолок, а затем весело усмехнулся. – Особенно, когда твой отец тебе на новую Феррари раскошелился, я бы тоже своего святым назвал, если бы он мне из Европы Аудюху новую заказал.

– Тебе своей мало? Что ли? – лениво приподнял бровь Артем.

– Надоела она мне, сил нет, третий год уже на ней езжу, – скривился в ответ блондин. – А отец заладил, что раз я не хочу в его фирме горбатиться, значит сам себе на новую тачку заработаю.

– Хха! – удивился Виталя. – Это как ты на госслужбе себе на неё заработаешь?

Андрей пожал плечами и отвернулся.

– Чо ты туда вообще поперся? Я не понимаю? – продолжил шатен. – Бегаешь там, как шестерка на побегушках теперь, и пинают все кому не лень.

– Отец тоже с этого начинал, – ответил Андрей, не глядя на друзей.

– А ты типа хочешь, как он? Все равно не получится, все отца твоего уже знают, и чтобы с ним не ссорится будут тебе благоволить. Так что всё это понты корявые.

Виталя подошел к бару, налил себе газировки и выпил залпом.

– Да, хочу, а что здесь такого? – ответил блондин спокойным тоном, и посмотрел на Виталю. – Мы здесь для этого собрались, чтобы поболтать о моих жизненных планах?

– Нет, мы здесь собрались обсудить барашку и её девственность, – ответил шатен, садясь на барный стул, внимательно рассматривая лица друзей.

– Что за херню ты несешь? – первым подал голос Артем, спустя примерно минуту.

– Это не херня, как ты изволил выразиться, – качнулся вперед Виталя, поднимая палец вверх. – Сие правда!

– Откуда информация? – озабочено нахмурился Андрей.

– Сначала от неё узнал. – Виталя сделал паузу, заметив скептические лица друзей, и продолжил: – не поверил само-собой. Позвонил помощнику отца, не зря он все больнички в городе курирует. Через час у меня была информация по барашке. Последний раз она была у гинеколога на приеме месяц назад, когда её на работу оформляли, всех врачей проходила. В карте написано, что она и правда до сих пор девственница.

– Может восстановила? – Артем пожал плечами, перебирая в руке брелок от машины.

– Я же не дебил, – Виталя постучал себя пальцем по виску, – и это проверил. В столице и области она себе восстановление не делала. Из города в течении года не выезжала. Мы это сами знаем, благодаря нашему футболисту и его шпионским штучкам. Да и поведение…, – он развел руки в стороны.

– Девственница значит, – хмыкнул Андрей, смотря по очереди на своих друзей. – Но это ведь всё меняет.

– Конечно меняет, – кивнул Виталя. – Я первым и даже вторым точно не буду. Целок не люблю, мне нравятся горяченькие девочки, любящие секс, а не те, которые чуть что сразу ныть начинают. – Он демонстративно скривился.

– Ты чо её трахнуть пытался? – Артем посмотрел на Виталю своим фирменным взглядом, и понизил тон голоса. – Я же по-русски просил не давить на неё.

Шатен аж подскочил со стула и зарычал:

– Она бабла мне должна! Сто штук баксов, между прочим! Сегодня мой день, когда хочу, тогда и трахаю, мог бы вообще с работы забрать и дома весь день иметь! Мы вроде в самом начале договорились. А ты мне тут еще будешь условия, мля ставить!

В ответ Артем тоже встал.

– В пятницу же вроде решили, что дадим ей привыкнуть, ты сам согласился! – засверкал глазами парень, и сжал кулаки.

– Брейк, брейк, пацаны! – вскочил с кресла Андрей, и встал напротив Артема, выставив руки вперед. – Вы что драться собрались. Совсем уже с катушек съехали?

Артем тут же выдохнул и чуть отошел в сторону, а затем вообще сел на стул.

Андрей понял, что одного угомонил и повернулся ко второму.

– А ты чего? Опять начинаешь? Потом буду тушку твою от асфальта отскребать? Мне надоело уже.

Виталя демонстративно отвернулся и сел за барную стойку спиной к друзьям. На этот раз он решил налить себе виски.

– С утра бухать решил? – хмыкнул Андрей, тоже садясь в кресло и протяжно выдыхая, еле слышно проговорил: – Как я устал вас разнимать…

Парни замолчали и долго думали над образовавшейся проблемой, первый голос подал Виталя:

– Короче, я уже сказал, что первым трахать её не буду. Не люблю целок. У меня принципы.

– Слушайте парни, – хлопнул Андрей себя по бедрам. – А давайте я её долг у вас выкуплю и себе барашку заберу?

– А деньги откуда возьмешь? – Виталя повернулся и приподнял одну бровь.

– У отца попрошу, – пожал плечами блондин.

– Ты же сам ныл, что он не дает тебе на тачку.

– Если буду на него работать, то даст, – улыбнулся Андрей своей скупой улыбкой, и добавил, глядя по очереди на Артема и Виталю, – ну что, по рукам?

– Ты жениться часом не собрался на анимешке? – приподнял обе брови Артем.

– А если и так? – серьезно ответил Андрей.

– А как же Шимановская? – присвистнул Виталя.

– Я на этой кобыле никогда не женюсь, – скривился блондин.

– За эту кобылу Шимановский дает, как приданное, парочку ювелирных заводов и виноградник в Италии, – хмыкнул Виталя, и вновь налил себе спиртного.

– Наклюкаешься, закрою тебя в квартире, и будешь тут до завтра куковать, – хмуро посмотрел на него Артем, и шатен тут же отставил от себя стакан с напитком в сторону, так как друг уже пару раз так сделал.

– Сам бы и женился на ней, тогда, – ответил Андрей.

– Я бы женился, – качнулся шатен на стуле чуть вперед, – да она же только за тобой, как собачонка на всех семейных праздниках бегает, и в рот заглядывает. И ты же говорил, что её мама твоя одобрила…

– Мамы больше нет, – Андрей отвернулся.

– Эй бро, я же не хотел плохого сказать, я просто подумал, что ты уже все решил…, – Виталя соскочил со стула и подойдя к Андрею похлопал его по плечу в примирительном жесте, а затем выставил руку кулаком вперед, – мир?

– Да понял я, мир, – блондин ударил в ответ кулаком его кулак. А затем опять посмотрел по очереди на друзей: – Ну так что решили? Отдаете мне Алю?

– Нет, – покачал головой Артем.

– Нет, – ответил Виталя. – И вообще думаю, её надо просто трахнуть, и мы сразу все успокоимся. А то она у нас, как надкушенный бутерброд. Ходит хвостом крутит и никому не дает. Вот на трахаемся с ней, как следует, так сразу же легче станет.

– А еще лучше, если на троих её распишем, – усмехнулся Артем. – Тогда точняк отпустит.

Андрей, нахмурившись, встал с кресла и подошел к большому панорамному окну во всю стену. Квартира Артема была в элитной высотке и занимала два самых верхних этажа с выходом на крышу. Вид на реку, и большой проспект, на суетящихся внизу машин и маленькие точки людей, должны бы умиротворять, да только не в этот момент. В этот момент блондин чувствовал очень сильную злость. Он сцепил зубы, руки засунул в карманы и думал.

– Слушай Андрюха, ты с ума сошел что ли? Какая из барашки жена вообще? Она не из нашего круга, тебя засмеют, и отец не позволит, – не унимался Виталя.

– Отличная жена. Отец уже одобрил её, – тихо ответил блондин. – Родословная у неё хорошая. Отец инженер, мать учительница. Оба на пенсии. Бабка была профессором. Отличная жена. Дома будет сидеть, детей рожать. Приодену, манерам подучу. А у Шимоновских я на привязи буду сидеть и лаять по команде. Мне такое будущее точно не улыбалось.

– Ну тогда я тоже может жениться хочу, – хмыкнул Виталя и все же подойдя к барной стоке, опрокинул стакан виски себе в рот.

– Я тебя предупреждал, если что, – лениво отозвался Артем, неодобрительно глядя на шатена и перевел взгляд на Андрея. – Я отказываться от анимешки не буду. И давайте решим, кто её распечатает, кто первый будет?

– Точно не я, – поднял руки вверх Ваталя, и пошел в сторону кухни, и заодно уходя от дальнейшей беседы. – Футболист у тебя пожрать есть чо?

– Посмотри в холодильнике, дом работница должна была оставить, – ответил, на глядя на друга, Артем.

Андрей шумно выдохнул и вернулся обратно в кресло.

– Предлагаю в карты сыграть, – пробарабанил он пальцами по столу.

– Ха-ха! Вот и вся любовь, – выкрикнул из коридора Виталя, и громко засмеялся.

– Паяц, – скрипнул зубами Андрей.

– В дурака?

Артем встал и пошел к барной стойке, в одном из ящиков он держал новые колоды в упаковке.

– Да, то трех раз, – кивнул Андрей, и тоже встав с кресла, пошел за другом.

Спустя тридцать минут и трех напряженных партий, Андрей недовольно швырнул карты на стол.

– Не нервничай друг, – ответил Артем, собирая карты. – Это всего лишь баба.

– Нафига она тебе? – спросил Андрей зло скрипя зубами. – Ты же с женщинами даже нормально обращаться не умеешь. Напугаешь Алю, она потом никого из нас не подпустит.

– Зато ты умеешь, – усмехнулся Артем. – Видел я, как ты одну блондиночку отделал.

– Это проститутка была, я ей заплатил, – качнул головой Андрей, сверкая глазами. – К тому же ей самой нравится такой секс, если хочешь познакомлю. Этот вид секса называется БДСМ. У нас всё было по обоюдному согласию. Я с ней даже контракт подписывал и каждый пункт отдельно обговаривал. Как буду бить, чем, с какой силой. Так что не надо из меня садиста делать.

– Ладно-ладно, понял я, – Артем поднял руки вверх в примирительном жесте, – можешь дальше не рассказывать, меня твои отношения с бабами не интересуют, главное, чтобы на анимешке я никаких следов после тебя не нашел.

– Если она захочет, то почему нет? – пожал плечами в ответ блондин.

– Она не захочет, – ответил Артем, убирая колоду карт обратно в ящик.

– Откуда ты знаешь?

– Я в людях разбираюсь.

– Ну что, кто выиграл? – прервал беседу Виталя.

– Я, – не глядя на шатена ответил Артем, – и поехали пообедаем где-нибудь, а то время уже два часа, а я до сих пор не жрал ничего.

– У тебя там холодильник полный, куда ехать? – не понял Виталя.

– А ты езжай анимешку корми, заработалась там совсем, наверное.

– Это моё дело, когда её кормить и что вообще с ней делать, – тут же набычился Виталя.

– Подеритесь, может уже поубиваете друг друга, и Аля достанется только мне, – пробурчал Андрей, и пошел на выход, не глядя на друзей.

– По-моему он обиделся, – громким шепотом сказал Виталя, кивая в сторону удаляющегося блондина, и подмигивая Артему.

В ответ Андрей поднял руку вверх и показал друзьям средний палец, не смотря на них обоих.

Глава 5

На работе долго рефлексировать по поводу поведения Витали мне не дали, Марья Никитишна с утра загрузила работой по самое не хочу. Еще и своей оказалось много. Бумажных документов пришлось отсканировать целую кипу, внести эту кипу в программу – в нужные разделы. Думать на посторонние темы было чревато серьезными последствиями. Поэтому пришлось выполнять кропотливую и нудную работу, при этом предельно сконцентрировавшись на ней.

Марья Никитишна позвала меня на чай в одиннадцать часов, чтобы познакомить с местными обитателями ректората и ввести в коллектив, мне ведь там скоро работать. На обед многие ездили домой, потому бабушкина подруга и позвала меня именно на чай. Моего возраста никого за круглым столом не оказалось. Всем дамам уже было далеко за сорок. Под пристальными взглядами, я села рядом с наставницей.

Марья Никитишна в отличии от своих коллег выглядела очень ухоженной и худощавой. Одевалась по современной моде. Стильно, строго и в то же время элегантно. В свои пятьдесят девять, она выглядела на сорок пять, не больше. Уже позже я узнала, что коллегам своим она в мамы годится, потому все её уважали и восхищались.

Женщины выставили на стол вазочки с печеньем, конфетами и пирожными. Всё очень сладкое, как раз то, чего я не люблю. Даже в чай мне бухнули сахара от души. Я еле сдержалась, чтобы не скривиться и не выплюнуть чай обратно в чашку. Пришлось через силу глотать.

Марья Никитишна, дай бог ей здоровья и долгих лет жизни, сразу взяла на себя всю оборону.

– Вот, за себя Алечку оставлю, я-то уж скоро на пенсию, – вещала Марья Никитишна, заодно знакомя меня со всеми вокруг, и ставя их перед фактом.

– Какая пенсия, – восклицали работницы, – вы же совсем молоды еще.

Ну и всё в таком духе.

Мне осталось только поддакивать в нужные моменты, и держать кружку с чаем в руках. Обеих. А одна дама на меня так косо поглядывала, а потом на пирожные и снова на меня, что я уж решила, что она захочет и их в меня впихнуть насильно. Но обошлось.

Меня толком никто ни о чем и спросить не успел. Потому что вставить хоть слово в спич Марьи Никитишны было невозможно.

Когда пытка приторно сладким чаем закончилась, я кружку взяла с собой, а потом просто забежала в туалет и вылила всё, что в ней было. Благовидный предлог у меня был – я кружку мыла в раковине, так что никто думаю не расстреляет за то, что чая я так ни одного глотка больше и не сделала.

В приемной меня ждала Марья Никитишна и строгим голосом сказала:

– Ты с этими змеями общайся строго по делу. О себе информации выдавай – самый минимум. И старайся хоть маломальский отпор давать, а то сожрут, опомниться не успеешь.

Я покивала в ответ, а Марья Никитишна посмотрела на меня скептически, и шумно выдохнув, пошла на своё рабочее место, бурча себе под нос:

– Сожрут, еще и косточки обглодают… и на кого я эту дуреху тут оставлю? Может и правда на пенсию пока не уходить…

Рефлексировать дальше не было времени, и я занялась работой, а в обед позвонил Виталя.

– Выходи, жду. Жрать поедем, – высказался он в своем стиле в трубку и отключился.

Я закрыла все программы, подхватила сумочку и быстро побежала на выход. Жрать, так жрать. Тут и добавить нечего.

Красная гоночная машина выделялась ярким пятном на стоянке возле университета. Из открытых окон доносились тяжелые басы. «Раймштайн» – узнала я известную немецкую рок группу. Некоторые композиции этой группы мне нравились, и в моём плейлисте они были. Конечно, слушала я музыку всегда, только в наушниках, так, чтобы не мешать другим людям. А Виталя, видимо специально привлекал к себе внимание. Иначе зачем так себя вести?

А что будет, если Марья Никитишна узнает, что я встречаюсь сразу с тремя парнями? Да еще с какими парнями?

Я сглотнула, неожиданно ставшую очень вязкой, слюну.

Даже думать и представлять не хотелось, как отреагирует женщина на подобное поведение.

Я воровато огляделась вокруг, и не заметив «врагов», юркнула на стоянку к машине, и открыв заднюю дверь, почти прыгнула во внутрь.

– Что за шпионские манёвры? – повернулся ко мне шатен, перед этим, наконец-то убавив музыку.

– Какие манёвры? – решила я прикинуться жирафом.

Виталя приспустил на нос свои черные очки, и прищурился:

– Барашка, врать ты так и не научилась. От кого прячешься?

Я опустила глаза в низ. Ну да, врать я никогда не умела, у меня на лице всегда все было написано, поэтому вздохнув, призналась:

– Если кто-то из ректората узнает, что я встречаюсь сразу с тремя парнями, меня же загнобят.

В ответ мажор, только хмыкнул:

– Скажи им: «Завидуйте молча, старые кошелки»!

Я лишь устало вздохнула.

– У меня обед через пятьдесят минут закончится, ты хотел куда-то сходить? Может в забегаловку нашу…

– В эту рыгаловку я не пойду, – отрезал шатен, и резко тронулся, что я чуть не слетела с сиденья. – Сходим на набережную, – продолжил он, не обращая внимание на мои проблемы, – там кафе неплохое, вкусно кормят и на свежем воздухе.

– Угу, – выдохнула я, наконец-то нашарив ремень, и пристегнувшись.

А затем осталось закрыть глаза и молиться, чтобы мы ни в кого не врезались, потому что этот псих опять погнал, как бешеный.

До кафе мы добрались за десять минут, где-то. Живыми, как это не странно.

Виталя даже дверь мне открыл, как галантный кавалер и руку подал, дабы я выскреблась из машины, при этом немного покачиваясь, из стороны в сторону.

– Говорить о том, что можно было и по медленно ехать, видимо бессмысленно, – пробурчала я себе под нос.

– Ты же сама сказала, что у тебя мало времени, – ответил Виталя, ведя меня к одному из не занятых столиков.

– А еще я говорила, что можно зайти в наше кафе, – ответила я тихо.

– Барашка, ты сегодня разговорчивая какая, – хмыкнул Виталя, и демонстративно облизал губы. – Вот думаю, может твой ротик чем-нибудь занять, раз так много болтаешь?

– Чем? – не поняла я, при этом разглядывая кафе и посетителей.

Оно явно пользовалось спросом. Да и время обеденное, мы тут были не одни такие умные.

Ответить Виталя не успел, так как к нам сразу же подъехала официантка на роликовых коньках, весело здороваясь и жуя жвачку, выдала два меню и уехала.

Я открыла папочку, нашла знакомые названия, и даже цены были вполне такие не кусачие. Но это, если один раз в год в него сходить, каждый месяц откладывая с зарплаты. А пообедать, точно не для меня. Я вздохнула и отложила меню в сторону.

– Что барашка, голодно? Сейчас закажем тебе, что-нибудь, поешь, – посмотрел на меня Виталя. – Ты что будешь?

– Ничего, – ответила я. – Я не голодна.

– Ага, понятно, – вздохнул шатен, кивая сам себе, – будем значит насильно кормить, – и позвал официантку. – Девушка, а что у вас самое быстрое и вкусное готовят?

– Сегодня у нас три вида бизнес-ланчей, готовится всего пять минут…

Она начала перечислять, а я невольно сглатывать появившуюся слюну. Вкусно… я бы все съела. Все три… и пофиг, что там есть и первое, и второе и даже десерт.

– Окей, выбираю первое меню и второе.

– Хорошо, – кивнула девушка и оставила нас одних.

А через пять минут уже принесла поднос с едой.

– Барашка, – подался чуть вперед шатен, видя мою реакцию – к еде я не притронулась даже, и понизив голос сказал мне серьезным тоном: – если сама есть не будешь, посажу на коленки и начну кормить с ложечки. И это не угроза, это констатация факта. Так что не выделывайся, ешь давай.

Выглядел при этом Виталя очень грозно. Я его таким и не видела никогда, и не представляла, что он таким может быть. Даже немного страшно стало.

Я решила поесть, от греха… А то ведь и правда на колени затащит, с него станется, лишь бы из меня посмешище сделать.

Молча начала жевать и так увлеклась, что не заметила, как минут за десять все смела.

– Ну вот, хорошая девочка, – улыбнулся Виталя, сам при этом медленно хлебая бульон ложкой.

На этот раз мне уже было не настолько стыдно. Кажется, я начала привыкать к хорошему. Халявная еда – зло. А вкусная халявная еда – двойное зло. Я отодвинула от себя тарелки, и стала медленно цедить сок, философствуя о том, насколько быстро способна развратиться. Сначала один парень в ресторане кормил, потом целовал. Сегодня второй целует, потом кормит. Завтра будет третий…

Думать об Артеме было очень страшно, так что эту мысль я решила задвинуть на потом.

– Ну что барашка, ты так и не рассказала, как умудрилась остаться девственницей в такие-то годы? – спросил этот паяц очень громко, что люди вокруг начали оборачиваться и смотреть на меня, как на животное в цирке.

Кажется, у меня в этот момент, только волосы не покраснели от стыда.

Хотя утверждать не берусь, по-моему, и они все же покраснели.

Я начала медленно вставать. Оставаться здесь, где на меня пялится почти всё кафе, я не собиралась.

– Я подожду тебя возле машины, – процедила я, и пошла в сторону стоянки, удерживая спину прямой, и не глядя ни на кого вокруг.

Виталя догнал меня через пару минут, и резко дернул за локоть, что я чуть не упала навзничь. Но этот псих поймал меня со спины и вжал в свою грудь так крепко, что мои косточки затрещали, а затем наклонился и зашептал на ухо:

– Барашка, если еще раз, посмеешь сбежать от меня, то я тебя перекину через колено и отшлепаю, за плохое поведение, – он задел губами ухо, щекоча его и вызывая табун мурашей по всему телу.

Я передернулась от странно-приятных ощущений, и попыталась вырваться из крепких объятий, а он меня сразу отпустил, что даже сил прилагать толком не надо было. И как ни в чем не бывало пошел к машине, пока я стояла и хватала ртом воздух.

Вечером красная машина опять ждала меня на стоянке. Играла громкая музыка, а я не знала, что делать, и куда бежать? На стоянке была одна из коллег Марьи Никитишны и о чем-то разговаривала с Виталей. Ну или пыталась разговаривать, стоя возле машины и размахивая руками, потому что переорать Тилля Линдеманна (*солист группы «Раймштайн»), было не реально. Шатен не выходил из машины, и, по-моему, даже не реагировал на женщину.

Я не помнила, как её зовут, и подходить к машине откровенно боялась. Застыла за углом, смотря на стоянку. Набрала несколько раз Витале на сотовый, хотела его попросить, чтобы он забрал меня с соседней улицы, но этот гад не брал трубку. Я ему даже смс-сообщение написала, но он никак не реагировал.

И тогда я решила ждать. Она ведь не будет там вечно с ним разговаривать?

Прошло пять минут, я выглянула из-за угла. А коллега Марьи Никитишны, так и продолжала там стоять. Еще пять минут, и еще пять минут и еще десять… Это в сумме было уже двадцать пять, а она никуда не уходила, и Виталя трубку не брал и на мои смс-сообщения не реагировал. Я не выдержала и плюнув, пошла на маршрутку.

Ну не убьет же он меня в самом-то деле?

Даже смс-ку написала, что на остановке стою.

Села в автобус и поехала домой, всю дорогу поглядывала на телефон, но шатен так и не перезванивал. Я уж решила, что он и во все про меня забыл, но, когда подошла к дому, то увидела красную машину, стоящую перед домом.

Я подошла к машине и остановилась, ожидая, что шатен сейчас выйдет, но он не выходил. Я заглянула в окно и поняла, что там никого нет.

Выпрямившись, мысленно постучала себя по голове. Это не его машина, а я тут трусь возле, вот сейчас хозяин выйдет, и будет на меня, как на воришку смотреть. Стыдобище.

Выдохнув, я пошла домой.

Открыла мне мама, вся какая-то взволнованная и радостная.

– А вот и Алечка пришла! – почему-то громко сказала она.

– Ну вот, здорово, что я вовремя, – услышала я знакомый голос, и похолодела от ужаса.

В коридор из стороны кухни вышел Виталя, улыбаясь во все тридцать два.

– Аля, ты почему же не познакомила нас со своим молодым человеком? – спросила меня мама.

– А она, просто переживала, что вы меня не одобрите, – ответил за меня Виталя. – Мы с ней уже больше года знакомы, – продолжил этот балабол. – Но Аля упорно не хотела меня звать домой, а у меня, между прочим, серьезные намеренья.

– Даже так? – приподняла брови мама.

– Серьезные? – тут и отец подошел, видимо на кухне до этого сидел, или я просто его не заметила, пока в шоке смотрела на шатена.

– Да, – кивнул он, при этом продолжая улыбаться, – очень серьезные. Я хочу, чтобы Аля вышла за меня замуж.

– Хм, – произнесли в раз родители и уставились вопросительно на меня.

Я открыла было рот, но меня перебил Виталя.

– Мы даже уже к юристу обращались, – с нажимом произнес он, смотря на меня, – думали о составлении брачного договора.

В этот момент я рот закрыла, и опустила глаза вниз, потому что это явно был тонкий намек на толстые обстоятельства.

– Брачный договор? – переспросила мама.

– Да, брачный договор, – кивнул Виталя. – Мои родители настаивают на нём, но я Алю очень люблю и не хочу омрачать наши отношения подобными вещами.

– Аля, а ты что молчишь? Это все правда? Ты от нас скрывала своего молодого человека целый год? И собралась замуж? – мама требовательно посмотрела на меня.

– Мне кажется еще очень рано говорить об этом, – тихо ответила я, и еще тише добавила: – Я еще толком ничего не решила.

– Как это не решила? – возмущенно произнес шатен, и весело хмыкнул. – Алечка! А как же наш договор?

– Так вы его заключили? – враз произнесли родители.

– Мы собиралась уже съезжаться и жить вместе! – добавил Виталя.

– Может быть мы поговорим об этом в следующий раз? – прошептала я, не зная куда себя деть.

– Нет, – резко ответил шатен, став при этом совершенно серьезным. – Я настаиваю! Ты обещала, что, как только закончишь учебу, мы будем вместе. Ты не держишь свое слово? Или обманула меня?

– Давайте пройдем на кухню, – встряла мама в наш диалог, – Алечка только с работы, уставшая, поужинаем все вместе.

– Я руки мыть, – пискнула я, скидывая туфли и направляясь в ванную.

– Я тоже, – ответил Виталя, и пошел за мной.

Так как ванная находилась рядом с прихожей, то вошли мы в неё через пару секунд. А шатен еще и дверь закрыл, и воду открыл, а сам прижал меня к двери, резко развернувшись, что я даже не успела сообразить, как он так быстро всё это сделал, наклонился и приблизившись губами к уху, зашептал, обдавая его горячим дыханием:

– Барашка, я очень зол на тебя за то, что не послушалась.

– Я же писала тебе смс-сообщения, – ответила я шепотом, – ты разве не видел?

– Я дал тебе приказ, и ты должна была его исполнить, забыла, что гасишь долг? – спросил он, щекоча мне ухо.

Я глубоко вдохнула, ощущая свежие нотки его парфюма, и попыталась не думать о приятных мурашках, бегающих по всему телу от близости мужчины.

– Виталя, я не хотела туда идти, там была знакомая из ректората, меня же потом сожрут на работе, если что-то узнают, – попыталась достучаться я до него.

– Слушай, а у вас квартира неплохая, – вдруг перевел он тему разговора. – Трешка. Цена хоть и маленькая, район не очень, но я могу и согласиться забрать её, а остальные деньги…

– Прости, – прошептала я, смотря ему в глаза и надеясь там увидеть, хоть каплю отклика, – но это моих родителей квартира.

– Сейчас покажу им наш с тобой договор, они же не откажутся помочь любимой дочери, – ответил этот гад.

Я закрыла глаза, чувствуя себя в ловушке. Странные ощущения, и страшно и хорошо одновременно. Виталя во всем приятный парень. Красивый, веселый, интересный, от него пахнет так, что пальцы на ногах поджимаются от удовольствия, и когда вот так его тело в меня вжимается, хочется расслабиться и отдаться прямо сейчас. Но когда он открывает рот и начинает говорить, то в этот момент хочется его ударить чем-нибудь посильнее, так, чтобы никогда больше не говорил.

– Что ты хочешь? – прошептала я, чувствуя, как он начал целовать мне мочку уха.

– Тебя хочу, – ответил он, положив руку мне на шею и чуть-чуть её сжав.

В этот момент внутри что-то оборвалось, и низ живота наполнился приятной тяжестью, а ноги стали ватными.

Это же защитная реакция да? Та самая? Ну типа стокгольмского синдрома? Или он мне действительно нравится? Нет! Не может быть!

– Виталя, – запаниковала я, – ты же говорил, что девственницами не интересуешься.

Он еще сильнее надавил мне на шею, и начал покрывать очень нежными поцелуями скулу и обратно возвращаться к мочке уха. Боже… я и не знала, что так хорошо может быть…

Моё дыхание участилось, а этот не хороший развратитель заговорил:

– Барашка, ты сейчас выйдешь и скажешь родителям, что переезжаешь ко мне сегодня, потому что мы перед свадьбой решили попробовать себя в семейной жизни, – он опять очень нежно поцеловал меня и добавил: – И тогда я не буду говорить им о твоём долге ничего.

Меня, как обухом по голове ударило. Это если я перееду к нему… то есть к ним, то значит они меня там потом того… все вместе. Стало настолько плохо, что я поняла, еще немного и сознание потеряю.

– Эй-эй, ты чего? – резко встряхнул меня шатен, а затем чуть отодвинулся, смочил руку водой, и начал этой рукой мне по лицу возить. – Барашка, хочешь родителей напугать?

В этот момент я резко пришла в себя. Нельзя маму с папой пугать, у папы сердце, и у мамы тоже здоровье не ахти… А если я тут сейчас буду сознание терять при них, то ничего хорошего из этого не выйдет.

– Давай, Аль, приходи в себя, – пробормотал Виталя, и еще раз смочил руку уже холодной водой и начал брызгать меня ей. – Чего ты так боишься? – продолжал болтать он. – Ну ничего страшного мы с тобой не сделаем, мы не маньяки какие-то. Секс вообще это не страшно. А очень-очень даже приятно. Вот распробуешь, сама будешь на шею вешаться. Тебе и сейчас понравилось, я же видел, раскраснелась вся, пока целовал тебя. Поцелуи мои тебе же понравились? Слышишь меня Аль?

– Виталя, – хриплым голосом произнесла я, – хватит меня водой поливать, у меня вся одежда уже мокрая.

– А ты прекращай мне тут из себя болезную корчить, – недовольно ответил шатен. – Давай, приходи в себя, тебе еще с родителями разговаривать. Или, черт с ним, с паршивой овцы, хоть шерсти клок? Заберу твою квартиру, да и всё?

Он резко отпустил меня и отошел в сторону.

– Нет, – покачала я головой, хватаясь за его руку, чтобы он никуда не ушел. – Не надо Виталь. Я всё скажу им, правда. Только мне надо время.

– Не дам я тебе времени, – рыкнул он. – Или сейчас скажешь, или я скажу….

– Ну пожалуйста, – простонала я, схватившись за его ладонь уже двумя руками, готовая встать перед ним на колени, если потребуется. Не позволю я родителей под старость лет оставить на улице, а они ведь сделают всё ради меня. И что потом? Как потом мы жить будем, где? Снимать где-то? Да ни за что на свете! И я быстро затараторила, смотря шатену в глаза: – У отца сердце больное, у мамы тоже со здоровьем проблемы. Я не могу вот прямо так взять и сегодня уйти. Дай мне время поговорить с ними наедине. Я им все объясню и завтра, сделаю так, как ты хочешь. Пожалуйста. – Последнее я буквально про ныла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.