Комментарий практики рассмотрения экономических споров (судебно-арбитражной практики). Выпуск 27
Ответственный редактор доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ В.М. Жуйков

Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Коллектив авторов:

Багрянская П.Д.; Беляева О.А., д-р юрид. наук; Бурлаков С.А., канд. юрид. наук; Гутников О.В., д-р юрид. наук; Долова М.О., канд. юрид. наук; Емельянцев В.П., канд. юрид. наук; Коршунова Т.Ю., канд. юрид. наук; Оболонкова Е.В., канд. юрид. наук; Османова Д.О., канд. юрид. наук; Пономарев М.В., канд. юрид. наук; Рожкова М.А., д-р юрид. наук; Символоков О.А., канд. юрид. наук; Синицын С.А., д-р юрид. наук (руководитель авторского коллектива)

Редакционная коллегия:

О.В. Гутников, д-р юрид. наук, заместитель заведующего отделом гражданского законодательства и процесса ИЗиСП;

М.Л. Шелютто, канд. юрид. наук, ведущий научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса ИЗиСП;

С.А. Синицын, д-р юрид. наук, ведущий научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса ИЗиСП.

© Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 2020

© Коллектив авторов, 2020

Список сокращений

Нормативные правовые акты

АПК РФ – Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации

ГК РФ – Гражданский кодекс Российской Федерации

ГПК РФ – Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

Закон о банкротстве – Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

Закон о закупках – Федеральный закон от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц»

Закон об АО – Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»

Закон об ООО – Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»

Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 – Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»

ТК РФ – Трудовой кодекс Российской Федерации

Федеральный закон № 209-ФЗ – Федеральный закон от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации»

Федеральный закон № 159-ФЗ – Федеральный закон от 22.07.2008 № 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»

Прочие сокращения

ВАС РФ – Высший Арбитражный Суд Российской Федерации

ВС РФ – Верховный Суд Российской Федерации

I. Применение арбитражными судами гражданского законодательства

Рассмотрение споров, связанных с применением законодательства об обязательственном праве и об объектах гражданских прав

Заключение договора в случае признания конкурентной процедуры закупки несостоявшейся

(постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.10.2019 по делу № А40-289522/18)

О.А. Беляева,

главный научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса, заведующий кафедрой частноправовых дисциплин ИЗиСП, доктор юридических наук, профессор РАН

АО «ВЭБ-лизинг» (далее – заявитель, заказчик) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании решения и предписания Московского УФАС России (далее – антимонопольный орган) о нарушении процедуры торгов и порядка заключения договора.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Тетрон» (далее – участник закупки) и АО «ЕЭТП» (оператор электронной площадки).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2019 в удовлетворении заявленных требований было отказано. Постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2019 и Арбитражного суда Московского округа от 10.10.2019 решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Как следовало из материалов дела, 23.08.2018 заявителем на официальном сайте <www.zakupki.gov.ru> было размещено извещение о проведении конкурентной процедуры закупки в форме электронного запроса предложений. Заявка ООО «Тетрон» была единственной признанной соответствующей требованиям документации, что подтверждалось протоколом рассмотрения и оценки заявок на участие в запросе предложений от 10.10.2018 № 7.2/183.

ООО «Тетрон» признано победителем данной конкурентной процедуры с получением права заключения договора.

В антимонопольный орган поступила жалоба ООО «Тетрон» на действия заказчика при проведении запроса предложений в электронной форме в связи с принятием решения о признании запроса несостоявшимся, повторном проведении процедуры и, как следствие, отказу от заключения договора с участником, соответствующим требованиям документации.

В результате рассмотрения жалобы по делу № 1-00-1890/77-18 комиссия антимонопольного органа признала вышеназванные действия заказчика неправомерными, поскольку рассматриваемая процедура является торгами, и в силу положений гражданского законодательства отказ в заключении договора по ее итогам недопустим. На основании принятого решения антимонопольным органом выдано предписание от 29.10.2018 об отмене протокола в части проведения повторной конкурентной процедуры и о завершении процедуры в соответствии с действующим законодательством.

Суды всех инстанций, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из следующего.

1. В силу п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках любой участник закупки вправе обжаловать в антимонопольном органе в порядке, установленном ст. 18¹ Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», действия (бездействие) заказчика, если такие действия (бездействие) нарушают права и законные интересы участника закупки.

Поданная ООО «Тетрон» жалоба содержала доводы о неправомерном отказе от заключения договора по итогам закупки и принятии решения о проведении повторной процедуры.

Согласно документации о закупке, в случае если по результатам рассмотрения заявок на участие в запросе предложений комиссией принято решение о допуске к участию только одного участника процедуры закупки, заказчик вправе заключить договор с таким участником запроса предложений. При этом единственный участник запроса предложений в отношении данного лота не вправе отказаться от заключения договора. При этом запрос предложений признается несостоявшимся, в случае если по результатам рассмотрения заявок на участие в запросе предложений комиссией принято решение об отказе в допуске к участию в запросе предложений всех участников процедуры закупки, подавших заявки на участие в запросе предложений. При этом заказчик вправе провести повторную процедуру закупки в отношении данного лота либо заключить договор с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем) в соответствии с положением.

Таким образом, документацией предусмотрено право заказчика провести повторную процедуру только в случае несоответствия всех поданных заявок требованиям документации. Безусловного права проводить повторную процедуру в случае признания одного участника таковым у заказчика не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 Закона о закупках при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются Конституцией Российской Федерации, ГК РФ, названным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принятыми в соответствии с ними и утвержденными правовыми актами, регламентирующими правила закупки. Таким образом, положение о закупках не является единственным правовым актом, регламентирующим деятельность заказчиков.

В связи с этим разработанное заявителем положение о закупках не может и не должно противоречить действующему законодательству, а право заказчиков устанавливать особенности проведения закупочных процедур не освобождает от необходимости соблюдения действующего законодательства, прав и законных интересов участников как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц (п. 1 ст. 8 ГК РФ). В случае выражения (реализации) волеизъявления на возникновение гражданских прав и обязанностей в рамках правоотношений, урегулированных нормами ГК РФ, выбранная форма реализации должна соответствовать всем предусмотренным законом требованиям к содержанию этих правоотношений.

Следовательно, лицо, реализуя свои субъективные права в урегулированных законом правоотношениях, должно соблюдать все предусмотренные законом требования к их реализации. При этом волеизъявление на реализацию прав в конкретном правоотношении будет регулироваться нормами права, предусмотренными для данного правоотношения.

В настоящем случае порядок проведения торгов регламентирован в том числе и положениями ст. 447, 448 ГК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 447 ГК РФ договор заключается с лицом, выигравшим торги. Положениями ст. 447, 448 ГК РФ не предусмотрено права отказаться от заключения договора с победителем конкурентной процедуры, а потому следует признать, что рассматриваемые действия заявителя по отказу от заключения договора противоречат требованиям гражданского законодательства и нарушают права третьего лица на возможность стать контрагентом заказчика.

Поскольку положение о закупках не является нормативным правовым актом (его законность не презюмируется), следует признать, что оно должно применяться в той мере, в которой не противоречит действующему законодательству. Изменять правовое регулирование, установленное нормами ГК РФ, положение о закупках не может. Нормы, предусмотренные положением о закупках и закупочной документацией в части наделения заказчика правом отказаться от заключения договора и на которые ссылается заявитель в обоснование своих требований, противоречат требованиям ст. 1, 10, 447 ГК РФ, ст. 3, 4 Закона о закупках, в связи с чем не подлежат применению и не могут являться основанием для отказа от заключения договора, а также не могут являться основанием для отмены вынесенного решения.

В соответствии с п. 4 ст. 448 ГК РФ организатор открытых торгов, опубликовавший извещение, вправе отказаться от проведения аукциона в любое время, но не позднее чем за 3 дня до наступления даты его проведения, а от проведения конкурса – не позднее чем за 30 дней до проведения конкурса. Согласно буквальному толкованию названной нормы организатор вправе отказаться лишь от проведения торгов до завершения их итогов с определением победителя, но не от заключения договора.

Суды отклонили довод заявителя о неотносимости названной нормы к рассматриваемым правоотношениям ввиду того, что запрос предложений не относится к форме торгов в связи со следующим. Конкурентными процедурами в силу положений ст. 447–449 ГК РФ являются торги. Системное толкование положений гражданского законодательства, Закона о закупках, положения о закупках и документации о запросе предложений позволили судам сделать вывод о том, что закупка осуществляется путем проведения торгов.

Торгами в контексте гражданского законодательства, по мнению судов, могут быть признаны закупочные процедуры, по своей правовой природе отвечающие определению «аукцион» или «конкурс», вне зависимости от того, какое наименование присвоено им организатором таких процедур.

Проводя закупочную процедуру, которая по своей сути соответствует торгам, заказчик обязан соблюдать общие принципы и нормы, предусмотренные гражданским законодательством, и не вправе нарушать права экономически более слабой стороны в правоотношениях.

Таким образом, суды заключили, что правовая природа запроса предложений полностью соответствует правовой природе торгов, установив в действиях заявителя нарушения п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках.

* * *

Комментируемое дело интересно тем, что представляет собой три неправосудных судебных акта, в которых речь идет о чем угодно, кроме сути самой спорной ситуации, и ни в одном акте не упомянуты нормы права, которые должны были быть положены в основу принятия решения. Комментируемый спор разрешается ответом на вопрос, который полностью был проигнорирован судами: возникает ли у заказчика обязанность заключения договора в связи с признанием закупки несостоявшейся?

1. Избранный участником способ защиты права – права на заключение договора, которое он полагал нарушенным действиями заказчика, сомнения не вызывает, равно как и компетенция антимонопольного органа на рассмотрение соответствующей жалобы в административном порядке. Административная защита в данном случае не только следует из ст. 11 ГК РФ, поскольку речь идет именно о защите гражданских прав, но и прямо указана в ч. 10 ст. 3 Закона о закупках. Антимонопольный орган принял решение о квалификации электронного запроса предложений в качестве торгов и на этом основании выдал предписание об отмене протокола и завершении процедуры в соответствии с порядком, предусмотренным законом. Порядка такого, заметим, закон не предусматривает. Далее речь идет о защите прав заказчика, который был не согласен с позицией антимонопольного органа и выданным предписанием, а потому им была инициирована процедура признания недействительным ненормативного акта органа государственной власти в порядке гл. 24 АПК РФ. И первое, и второе действия предприняты участниками процесса правомерно и на законных основаниях.

2. И административное решение, и позиция всех судебных инстанций в комментируемом деле сводились к определению правовой природы запроса предложений, его сопоставлению с торгами, в то время как данный вопрос не имел отношения к разрешению спора в связи со следующим.

2.1. Не считая нужным приводить какие-либо аргументы, суды неоднократно упоминали о сильной и слабой стороне в отношениях. Сильная сторона – заказчик, слабая сторона – участник закупки. Во-первых, это выглядит несколько неуместно на фоне апеллирования к основным началам гражданского законодательства, провозглашающим равенство участников гражданских отношений. Во-вторых, таким путем, как нам представляется, суды пытались оправдать собственную интервенцию в компетенцию заказчика по установлению правил проведения закупки. Компетенция эта носит явно исключительный характер: заказчик самостоятельно утверждает положение о закупке, в котором регламентированы все вопросы обеспечения закупок, включая порядок подготовки и осуществления конкретных способов закупки, условия их применения (ч. 2 ст. 3 Закона о закупках).

Учитывая такую прерогативу заказчика, судам оставалось предпринимать попытки оправдать свое вмешательство в волеизъявление заказчика на проведение конкурентной закупки способом «электронный запрос предложений», которая в нормах ГК РФ не легитимирована. Однако ее законность по этой причине под сомнение поставлена быть никак не может ввиду такого основного начала гражданского законодательства, как принцип свободы договора (п. 2 ст. 1, ст. 421 ГК РФ). Свобода договора означает и свободу установления выбора своего будущего контрагента, а это есть не что иное, как «способ закупки».

Отметим, что комментируемое дело – далеко не единичный пример подобного оправдания всяческих переквалификаций закупочных процедур со стороны судов[1]. Законных оснований для этого нет, ведь конечного перечня способов закупки не существует, что абсолютно верно для регулирования современного гражданского оборота в целом и закупочных практик в частности. Вот и приходится судам придумывать девизы о защите слабой стороны в отношениях. Хотя вовсе неочевидно, что такой стороной является именно участник закупки, а не заказчик. А кроме того, подобные рассуждения contra legem не согласуются ч. 1 ст. 1 Закона о закупках, провозглашающей цели соответствующего регулирования. И среди этих целей удовлетворение потребностей заказчиков в товарах, работах, услугах с необходимыми показателями цены, качества и надежности.

Так что заказчик, самостоятельно определяя алгоритм поиска будущего контрагента, никак не превращается в сильную сторону, он рискует тем, что потребность не будет удовлетворена надлежащим образом, а потому и должен устанавливать как способ закупки, так и условия его применения исключительно по своему усмотрению. Очевидно, что здесь нет дилеммы «сильный – слабый», налицо обычная должная осмотрительность при выборе контрагента. На ком риски – на том и решение.

Иными словами, судебная интервенция в комментируемом деле предпринята без всяких на то оснований.

2.2. Извещение о проведение спорного запроса предложений было сделано заказчиком 23.08.2018. На эту дату суды не обратили внимания в то время, как на данный период времени наше законодательство уже определяло запрос предложений в закупках как одну из форм торгов (!).

На протяжении долгого времени наше законодательство предусматривало дихотомическое деление торгов на аукционы и конкурсы. Однако еще с 01.07.2015 редакция п. 4 ст. 447 ГК РФ позволяет отнести к торгам процедуры, не являющиеся аукционом или конкурсом, но обозначенные в качестве торгов законом (например, торги по продаже имущества посредством публичного предложения, практикуемые в конкурсном производстве, а также в деятельности ломбардов). С 01.07.2018 формой торгов обозначена и такая процедура закупки, как запрос предложений, в том числе и в электронной форме (п. 1 ч. 3¹ ст. 3 Закона о закупках). Собственно, еще раз подчеркнем, что суды рассуждали о вопросе, который уже разрешен самим законом и искать квинтэссенцию запроса предложений как аналога аукциона или конкурса нет необходимости – это равноправные формы торгов в сфере осуществления закупок.

Таким образом, неправомерное и необоснованное увлечение не относящимися к существу возникшего спора рассуждениями о том, что такое «запрос предложений» и стремление судебных инстанций в нарушение норм Закона о закупках объяснить, что запрос тождественен торгам, привело к тому, что суть спора оказалась даже не описана в судебных постановлениях. А сводилась она к следующему.

3. С 01.07.2018 в ч. 2 ст. 3 Закона о закупках закреплена легальная градация способов закупки на конкурентные и неконкурентные. Причем для конкурентных закупок установлены общие (единые) правила их проведения, так что, в какой форме проводится конкурентная закупки (торги или запрос предложений), значения вообще не имеет, правила унифицированы, в том числе унифицирован и сам порядок заключения договора.

Какой результат ожидается от объявления именно конкурентной закупки? Конечно, определение победителя для последующего заключения с ним договора, ведь именно договор опосредует процесс удовлетворения потребностей заказчика. Почему же конкурентная закупка может не иметь результата? С юридической точки зрения возможны три ситуации.

Во-первых, это отсутствие конкуренции участников или претендентов. В таком случае закупка признается несостоявшейся, а соответствующее решение принимает заказчик, а точнее – комиссия по закупкам, поскольку именно этот орган заказчика формирует протокол с соответствующим решением.

Предпосылки неконкурентной ситуации могут быть разными: никто не подал заявку – состязаться некому или подана только одна заявка – состязаться не с кем. Нельзя исключать, что и сами участники закупки выбирают линию пассивного поведения и намеренно отказываются от соперничества друг с другом.

Основания для признания конкурентной закупки несостоявшейся могут быть весьма разнообразными:

1) заявок нет;

2) подана только одна заявка;

3) подано несколько заявок, но все отклонены;

4) подано несколько заявок, но отклонены все, кроме одной;

5) подано несколько заявок, но все отозваны;

6) подано несколько заявок, но отозваны все, кроме одной;

7) подано несколько заявок на участие в электронном или очном ценовом соревновании, но в самом соревновании (торге) никто не принял фактического участия;

8) подано несколько заявок на участие в электронном или очном ценовом соревновании, но в самом соревновании (торге) принял участие только один участник.

В любом случае причины, по которым конкурентная закупка признана несостоявшейся, в обязательном порядке должны быть указаны в протоколах (п. 5 ч. 13, п. 7 ч. 14 ст. 3² Закона о закупках).

А теперь мы подходим к главному сюжету комментируемого дела – одна заявка есть, и она соответствует условиям документации о закупке. Обязан ли заказчик заключить договор с единственным участником конкурентной процедуры, которая признана несостоявшейся?

Согласно ч. 15 ст. 3² Закона о закупках договор по результатам конкурентной процедуры закупки должен быть заключен в установленные сроки (не ранее 10 дней и не позднее 20 дней с момента размещения в ЕИС итогового протокола). Но для чего же объявляется конкурентная закупка? Для того, чтобы в результате сравнения предложений выбрать наилучшее. Если закупка признана несостоявшейся, то у нее нет результата, а следовательно, нет и оснований для возникновения обязанности заказчика заключить договор.

Констатированная в комментируемом деле обязанность заказчика вступить в договорные отношения с единственной заявкой (единственным участником конкурентной процедуры) лишена какой-либо аргументации и представляется категорически неприемлемой. Попробуем рассуждать ad absurdum и предположим, что действительно заказчик обязан заключить договор в ситуации, когда у конкурентной закупки нулевой результат (она не состоялась), тогда зачем вообще объявлять именно конкурентную процедуру, если можно обойтись заключением договора с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем). Но очевидно, что конкурентная закупка объявляется не для того, чтобы вступать в договорные отношения с единственным участником. Поэтому как из буквального содержания анализируемой нормы, так и просто с точки зрения здравого смысла и понимания целей инициирования конкурентной закупки следует, что несостоявшаяся закупка результата не имеет и не приводит к обязательному для заказчика заключению договора.

Таким образом, у заказчика не может возникнуть обязанность заключения договора в конкурентной закупке с нулевым результатом.

Еще раз отметим, что норма ч. 15 ст. 3² Закона о закупках была проигнорирована всеми судебными инстанциями. Суды рассуждали о том, что можно отказаться от проведения торгов, но не от заключения договора по их итогам. Но ведь итога не было – закупка не состоялась. В связи с этим заказчиком в документации о закупке совершенно справедливо было определено право, а не обязанность заказчика предложить заключение договора единственному участнику.

Кроме того, суды неверно истолковали и право заказчика на проведение повторной процедуры закупки, связав его только с одной причиной – несоответствием всех заявок. В действительности в документации о закупке была описана совершенная обычная для практики альтернатива: отдать договор единственному участнику либо попробовать расторговать закупку еще раз.

Более того, заказчик правомерно мог бы какое-то время выжидать, а затем объявить закупку вновь, и она даже не считалась бы повторной, это была бы просто еще одна закупка на то же самое и с теми же (или несколько иными) условиями отбора. Какие-либо рамки для принятия такого решения Закон о закупках не устанавливает.

Мы уже отмечали ранее, что отечественная судебная практика по корпоративным закупкам находится в глубоком кризисе[2] и комментируемое дело, к сожалению, демонстрирует появление очередного «прецедента»: мотивировочная часть contra legem, потеря сути самого спора, вынесение решения без единого упоминания нормы, подлежащей применению, терминологическое блуждание, не относящееся к заявленным требованиям.

Таким образом, в комментируемом деле все принятые судебные акты представляются необоснованными.

Оставление залоговым кредитором предмета залога за собой в случае его продажи посредством публичного предложения при наличии бо́льшего ценового предложения со стороны третьего лица

(решение ВС РФ от 25.11.2019 по делу № АКПИ19-735)

Д.О. Османова,

старший преподаватель кафедры частноправовых дисциплин ИЗиСП, кандидат юридических наук

Общество с ограниченной ответственностью «Уральская медно-промышленная компания» (далее – Заявитель, Потенциальный покупатель) обратилось в ВС РФ с требованием о признании недействительным абз. 6 п. 6.1.3 Порядка проведения торгов в электронной форме по продаже имущества должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 23.07.2015 № 495 (далее – Порядок).

Оспариваемая норма устанавливает, что оператор электронной площадки обязан направить электронное сообщение о завершении торгов при поступлении сообщения от организатора торгов о том, что залоговый кредитор реализовал право, предусмотренное п. 4² ст. 138 Закона о банкротстве, об оставлении предмета залога за собой.

По мнению Заявителя, указанное положение Порядка нарушает его права как участника торгов и противоречит требованиям законодательства о банкротстве, поскольку позволяет оператору электронной площадки завершить торги даже при наличии заявки стороннего покупателя с бо́льшим ценовым предложением, когда залоговый кредитор реализовал право на оставление предмета залога за собой.

Так, предмет залога был выставлен на торги посредством публичного предложения. На очередном этапе продажи Потенциальный покупатель подал заявку на его приобретение и сделал ценовое предложение, превышающее стоимость, установленную для указанного этапа продажи. Одновременно на этом же этапе оператору электронной площадки поступила информация о том, что залоговый кредитор воспользовался правом оставить предмет залога за собой. В связи с этим оператор электронной площадки прекратил торги в соответствии с условиями Порядка.

Суть спора заключается в том, что залоговый кредитор оставил за собой предмет залога по минимальной цене, установленной соответствующим этапом продажи, в то время как Заявитель, предложивший более высокую цену, был фактически устранен с торгов.

В удовлетворении требований Заявителя было отказано. Суд решил, что доводы административного истца о противоречии оспариваемого нормативного положения Закону о банкротстве лишены правовых оснований.

Абзацем первым п. 4 ст. 139 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае, если повторные торги по продаже имущества должника признаны несостоявшимися или договор купли-продажи не был заключен с их единственным участником, а также в случае незаключения договора купли-продажи по результатам повторных торгов продаваемое на торгах имущество должника подлежит продаже посредством публичного предложения.

В соответствии с п. 4² ст. 138 Закона о банкротстве конкурсный кредитор по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, вправе оставить предмет залога за собой в ходе торгов по продаже имущества должника посредством публичного предложения на любом этапе снижения цены такого имущества при отсутствии заявок на участие в торгах по цене, установленной для этого этапа снижения цены имущества. Конкурсный кредитор по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, при оставлении предмета залога за собой в ходе торгов по продаже имущества посредством публичного предложения обязан перечислить денежные средства в размере, определенном в соответствии с п. 1 и 2 этой статьи, на специальный банковский счет в порядке, установленном п. 3 данной статьи, одновременно с направлением конкурсному управляющему заявления об оставлении предмета залога за собой. С даты поступления денежных средств на специальный банковский счет и получения арбитражным управляющим заявления об оставлении предмета залога за собой торги по продаже предмета залога посредством публичного предложения подлежат завершению.

Пункт 6.1.3 Порядка определяет правила проведения торгов в электронной форме по продаже имущества или предприятия должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, в части проведения торгов посредством публичного предложения. Абзац шестой данного пункта устанавливает обязанность организатора торгов по направлению оператору электронной площадки посредством программно-аппаратных средств сайта электронного сообщения о завершении торгов вследствие оставления конкурсным кредитором предмета залога за собой с указанием наименования конкурсного кредитора (для юридического лица) или фамилии, имени и отчества (при наличии) (для физического лица).

Такая обязанность согласно оспариваемому нормативному положению возникает при поступлении организатору торгов информации о наличии оснований для завершения торгов вследствие оставления конкурсным кредитором предмета залога за собой, предусмотренных п. 4² ст. 138 Закона о банкротстве.

Таким образом, абз. 3 п. 6.1.3 Порядка содержит отсылочную норму и не определяет иных самостоятельных оснований для завершения торгов вследствие оставления конкурсным кредитором предмета залога за собой, отличных от установленных Законом о банкротстве. В оспариваемом пункте также отсутствуют предписания, изменяющие названные выше законоположения о правах и обязанностях конкурсного кредитора по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, при оставлении им предмета залога за собой в ходе торгов по продаже имущества посредством публичного предложения.

По смыслу абз. 3 п. 6.1.3 Порядка направление организатором торгов электронного сообщения о завершении торгов оператору электронной площадки обусловлено наступлением обстоятельств, предусмотренных п. 4² ст. 138 Закона о банкротстве, в том числе датой поступления денежных средств на специальный банковский счет и получения арбитражным управляющим заявления конкурсного кредитора об оставлении предмета залога за собой, с которыми, в свою очередь, закон связывает завершение торгов по продаже предмета залога посредством публичного предложения.

Доводы о некорректной формулировке п. 6.1.3 Порядка ввиду отсутствия в нем указания на то, что оператор электронной площадки автоматически завершает торги при отсутствии заявок, полученных в течение всего текущего этапа снижения цены имущества, являются несостоятельными, так как основаны на ошибочном толковании норм права.

При изложенных обстоятельствах оспариваемое нормативное положение соответствует требованиям Закона о банкротстве и не может рассматриваться как нарушающее права административного истца в указанных им аспектах.

* * *

Комментируемое дело вопреки формально административно- правовой природе заявленного требования фактически представляет собой попытку решить цивилистический вопрос, пусть и с использованием неверного способа защиты.

1. Закон о банкротстве устанавливает последовательный алгоритм действий при выставлении предмета залога на торги, позволяющий сохранить баланс разнонаправленных интересов залогового кредитора (имеющего более привилегированное положение) и иных (непривилегированных) кредиторов должника:

1) предмет залога выставляется на торги дважды;

2) оба раза проведенные торги являются несостоявшимися;

3) залоговый кредитор вправе оставить предмет залога у себя (при исполнении п. 1¹ и 1²):

3¹) стоимость предмета залога снижается на 20 % от начальной продажной цены (10 % – снижение цены для проведения повторных торгов (п. 4 ст. 138, п. 18 ст. 110 Закона о банкротстве); 10 % – для возможности оставления предмета залога (п. 4¹ ст. 138 Закона о банкротстве));

3²) залоговый кредитор направляет арбитражному управляющему уведомление об оставлении предмета залога (в пределах 30 дней с даты признания повторных торгов несостоявшимися);

3³) залоговый кредитор перечисляет на специальный банковский счет должника 30 или 20 % (при отсутствии кредиторов первой и второй очереди – 10 и 5 % соответственно) от стоимости предмета залога (с учетом снижения стоимости, указанной в п. 1.3.1); перечисление денежных средств должно быть произведено в пределах 10 дней с даты направления уведомления (п. 4¹ ст. 138 Закона о банкротстве);

4) в том случае, если от залогового кредитора не поступит уведомление об оставлении предмета залога в течение 30 дней со дня признания повторных торгов несостоявшимися, предмет залога реализуется посредством публичного предложения (п. 4¹ ст. 138 Закона о банкротстве);

5) при продаже предмета залога посредством публичного предложения залоговый кредитор вправе оставить предмет залога на любом этапе при отсутствии заявок на участие в торгах по цене, установленной для данного этапа снижения цены имущества (п. 4² ст. 138 Закона о банкротстве).

Таким образом, при продаже в конкурсном производстве заложенного имущества посредством публичного предложения залоговый кредитор, не воспользовавшийся правом на оставление имущества за собой после несостоявшихся повторных торгов, сохраняет приоритет перед иными кредиторами, а залоговые правоотношения не прекращаются. Однако преференциальность его положения в случае намерения оставить предмет залога в таком случае существенно снижается. Буквальное прочтение выделенного фрагмента устанавливает, что в рамках одного этапа продажи в случае столкновения намерений залогового кредитора – оставить предмет залога, а потенциального покупателя – его приобрести предпочтение должно быть отдано потенциальному покупателю.

Привилегированное положение залогового кредитора в процедуре банкротства в первую очередь обусловлено реальной (по сравнению с иными реестровыми кредиторами) возможностью получения хотя бы частичного удовлетворения своего требования.

Анализ положений Закона о банкротстве показывает, что содержание преференции обширно и не ограничено только порядком распределения денежных средств, вырученных от реализации предмета залога. Оно также включает в себя исключительное правомочие установления порядка и условий реализации предмета залога (п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве), в том числе и в тех случаях, когда предмет залога составляет часть реализуемого лота (т. е. продается вместе с незалоговым имуществом должника)[3]; уникальное правомочие на определение судьбы мирового соглашения, которое не может быть заключено без согласия залогового кредитора (п. 2 ст. 150 Закона о банкротстве), а также, в числе прочих, возможность оставления предмета залога (п. 4¹ ст. 138 Закона о банкротстве).

В то же время особый статус залогового кредитора не может идти вразрез с общим назначением конкурсной процедуры, направленной на максимально возможное пополнение конкурсной массы в целях последующего удовлетворения за счет нее требований иных кредиторов должника. И поскольку оставление залоговым кредитором предмета залога представляет собой одну из форм реализации заложенного имущества[4], подобное поведение такого кредитора должно соответствовать экономическому смыслу любой иной формы реализации имущества должника – принятие наиболее высокого ценового предложения.

Последующая реализация заложенного имущества в ходе торгов посредством публичного предложения представляет собой пошаговое снижение цены имущества до появления спроса. Тем самым определяется рыночная цена. Сохранение за залоговым кредитором права участия в механизме определения рыночной цены путем оставления имущества за собой на этапе, когда нет предложений от участников торгов, не нарушает прав и законных интересов иных кредиторов и претендующих на имущество лиц, а также отвечает цели конкурсного производства: удовлетворение требований кредиторов должника с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры конкурсного производства и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований. Кроме того, если в рамках правового регулирования законодательством арбитражному управляющему предоставлен выбор вариантов поведения на его усмотрение, то законность и обоснованность его действий должны оцениваться в контексте достижений указанной цели.

В то же время при наличии иных предложений от участников торгов правомочие залогового кредитора на оставление предмета залога должно быть не просто противопоставлено таким участникам, но очевидно должно быть понижено в приоритете удовлетворения. Тем более когда ценовое предложение участника торгов выше, как усматривается из фабулы комментируемого дела.

Споры, связанные с соотношением права залогового кредитора оставить предмет залога за собой при наличии стороннего покупателя при продаже посредством публичного предложения, нередко встречаются в судебной практике.

Исход комментируемого дела в случае избрания надлежащего способа защиты был бы очевиден и разрешен в пользу заявителя: заявка потенциального покупателя и уведомление залогового кредитора поступили на одном этапе продажи; цена, предложенная потенциальным покупателем, была выше; заявка со стороны заявителя была надлежащим образом оформлена и подана в установленном порядке. В таком случае организатор торгов должен был признать победителем заявителя и именно с ним заключить договор купли-продажи реализуемого имущества.

Подобное поведение организатора торгов даже при наличии уведомления залогового кредитора о намерении реализовать свое право на оставление предмета залога не должно и не могло бы расцениваться как нарушающее привилегированный статус последнего, поскольку:

1) неоставление предмета залога в пределах установленного законом срока после признания повторных торгов несостоявшимися влечет принятие залоговым кредитором на себя риска невозможности оставления предмета залога при продаже посредством публичного предложения;

2) снижение уровня преференции при переходе к продаже посредством публичного предложения прямо установлено Законом о банкротстве;

3) продажа залогового имущества не отменяет необходимость соблюдения конечной цели реализации имущества должника – максимально возможное пополнение конкурсной массы[5].

Между тем в судебной практике, посвященной аналогичным вопросам, обнаруживаются менее очевидные ситуации, когда, например, залоговый кредитор использует свое право оставления предмета залога на этапе более раннем, чем сторонний покупатель[6], либо когда на одном этапе снижения от залогового кредитора поступило уведомление об оставлении предмета залога и зачисление денежных средств в обусловленном размере, в то время как от потенциального покупателя поступила только сумма задатка в отсутствие поданной в установленном порядке заявки[7].

При разрешении подобных смежных случаев вновь следует обратиться к положениям Закона о банкротстве и смыслу процедуры реализации имущества должника. Переход к реализации имущества должника в форме публичного предложения сопряжен для залогового кредитора, намеренного оставить предмет залога за собой, с определенным риском невозможности такого оставления при наличии сторонней заявки. Более того, на стороне залогового кредитора лежит обязанность (помимо направления уведомления арбитражному управляющему) перечислить денежные средства в установленном размере на специальный банковский счет. При этом уведомление об оставлении залога и перечисление денежных средств должны быть произведены одновременно, поскольку торги в таком случае подлежат завершению только с даты поступления денежных средств и получения соответствующего уведомления (абз. 3 п. 4² ст. 138 Закона о банкротстве). Неисполнение указанных условий в том числе нивелирует правомочие залогового кредитора оставить предмет залога за собой.

На стороннем покупателе, в свою очередь, лежит обязанность подать надлежащим образом оформленную заявку, а также перечислить на специальный счет сумму задатка. Указанные действия подтверждают действительную волю такого участника приобрести реализуемый лот.

Обязательства залогового кредитора и сторонних участников при продаже имущества посредством публичного предложения в ситуации столкновения интересов указанных лиц предопределяют следующую логику.

В том случае, если в пределах одного этапа отсутствуют заявки иных лиц, залоговый кредитор вправе оставить предмет залога при направлении уведомления и перечислении денежных средств. Наличие иных заявок сторонних покупателей, если они были поданы уже в рамках последующего этапа снижения, не являются препятствием для оставления предмета залога.

В том случае, если намерения покупателя и залогового кредитора были заявлены в пределах одного этапа продажи, необходимо обратить внимание на исполнимость каждым из них своих обязательств. Например, если сторонний покупатель перечислил сумму задатка, но не направил в установленном порядке заявку, формально предмет залога может быть оставлен за собой залоговым кредитором (при условии исполнения последним собственных обязательств по направлению уведомления и перечислению установленной суммы). В то же время в подобных случаях необходимо также учитывать цель реализации имущества и, если исходя из суммы предложенного задатка стороннего покупателя усматривается его намерение приобрести лот по более высокой цене, чем установленная на соответствующем этапе продажи, добросовестный и разумный арбитражный управляющий должен повременить с завершением торгов и только в случае непоступления со стороны потенциального покупателя надлежащей заявки до окончания соответствующего этапа продажи завершить торги по причине оставления предмета залога за залоговым кредитором. В случае поступления заявки – объявить победителем торгов такого покупателя.

Если же в рамках одного этапа и залоговый кредитор, и сторонний покупатель надлежащим образом исполнили свои обязательства как участники торгов, лот должен быть передан стороннему покупателю в силу прямого указания Закона.

Возвращаясь к анализируемому судебному акту, необходимо отметить, что его правильность не вызывает сомнений. В данном случае, даже с учетом разъяснений п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, а также п. 9¹ постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III¹ Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд не мог самостоятельно переквалифицировать предъявленное требование, поскольку заявителем был неверно определен предмет обжалования.

Представляется нецелесообразным оспаривать условия Порядка, посвященные электронному взаимодействию организатора торгов и оператора электронной площадки, когда функция последнего носит исключительно технический характер.

В комментируемом деле имеются явные нарушения в поведении организатора торгов, который вопреки своим обязанностям фактически допустил реализацию имущества должника по заниженной цене при наличии конкурентной заявки, а потому именно указанные действия должны были стать предметом судебного обжалования.

В процедуре конкурсного производства деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры – соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (ст. 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики ВС РФ от 14.11.2018 № 3 (2018); определение ВС РФ от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Пунктом 1 ст. 449 ГК РФ предусмотрено, что торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица. С учетом положений ст. 12 ГК РФ условием признания судом результатов торгов недействительными является нарушение установленного порядка проведения торгов и нарушение вследствие этого прав и законных интересов заявителя.

В п. 18 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что любое заинтересованное лицо вправе предъявить в рамках дела о банкротстве по правилам гл. III¹ Закона о банкротстве требование о признании недействительными торгов по продаже имущества должника. Лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством (п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 101 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства»). Публичные торги могут быть признаны недействительными при существенном нарушении процедуры их проведения, которое могло повлиять на результат торгов (п. 5 указанного информационного письма).

Таким образом, в силу ст. 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны недействительными только судом и только по иску заинтересованного лица. С учетом изложенного надлежащим способом защиты нарушенного права заявителя в подобном случае было бы обращение в арбитражный суд с требованием об обжаловании результата проведенных торгов.

Сальдирование требования об уплате неустойки за нарушение сроков выполнения работ в деле о банкротстве

(дело № А40-151644/2016 Арбитражного суда города Москвы)

С.А. Бурлаков,

кандидат юридических наук, LLM

05.11.2015 между федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «Ульяновский институт гражданской авиации имени главного маршала авиации Б.П. Бугаева» (далее – Учреждение) в качестве заказчика и ООО «Родина техник» (далее – Общество) в качестве подрядчика был заключен государственный контракт на выполнение работ по ремонту винтов самолетов (далее – Контракт). Цена контракта составляла 4 017 509,90 руб., работы должны были быть выполнены в срок до 20.12.2015.

27.05.2016 сторонами Контракта был подписан акт приема-передачи, работы на сумму 4 017 509,90 руб. были приняты Учреждением без замечаний к их объему и качеству. При этом просрочка выполнения работ составила 159 дней.

Работы были оплачены заказчиком частично: 1 205 252,97 руб. были выплачены в качества аванса, еще 704 269,49 руб. – после подписания акт приема-передачи.

23.09.2016 было возбуждено дело о банкротстве ООО «Родина техник», а 31.08.2017 в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсный управляющий Общества направил Учреждению претензию с требованием погасить задолженность по Контракту. Учреждение отказало в удовлетворении претензии, сославшись на то, что им в соответствии с условиями Контракта и Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» за нарушение срока выполнения работ были начислены пени в размере 2 107 987,44 руб., и на эту сумму была уменьшена сумма, подлежащая выплате подрядчику за выполненные работы.

Полагая, что Учреждение совершило одностороннюю сделку по зачету требований заказчика об уплате неустойки за нарушение срока выполнения работ и требований подрядчика об их оплате, конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании этой сделки недействительной на основании ст. 61³ Закона о банкротстве как совершенной с предпочтением.

Определением от 03.08.2018 Арбитражный суд г. Москвы отказал в удовлетворении заявленных требований. Указав, что в силу ст. 153 ГК РФ обязательным условием признания действий сделкой является наличие правовых последствий, суд отметил, что этот вывод подтверждается положениями п. 1 ст. 61¹ Закона о банкротстве (с учетом п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III¹ Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), устанавливающей, что «под сделками, которые могут быть оспорены в рамках дела о несостоятельности, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязанностей и обязательств, то есть влекущие правовые последствия в виде прекращения обязанности или обязательства».

Проанализировав обстоятельства дела, суд заключил, что «оспариваемые… действия ответчика по удержанию суммы неустойки не являются зачетом встречных однородных требований по смыслу статьи 410 ГК РФ», равно как не являются зачетом условия Контракта о праве заказчика в случае ненадлежащего исполнения обязательств оплатить выполненные работы, выплатив подрядчику сумму, сниженную на сумму неустойки. Также суд обратил внимание на отсутствие как соглашений о прекращении обязательств, так и выражения ответчиком волеизъявления «на одностороннее прекращение встречных обязательств зачетом, что не позволяет его квалифицировать как действия по прекращению обязательств должника в порядке статьи 410 ГК РФ».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См. постановления Арбитражного суда Московского округа от 23.01.2020 № Ф05-23479/2019 по делу № А40-40495/2019, от 19.03.2020 № Ф05-3160/2020 по делу № А40-162463/2019, от 09.12.2019 № Ф05-20903/2019 по делу № А40-69517/2019 и проч.

Вернуться

2

См.: Беляева О.А. Коллапс судебной практики в спорах о корпоративных закупках // Журнал российского права. 2018. № 10. С. 34.

Вернуться

3

См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 30.06.2013 № 14016/10, определение ВС РФ от 22.10.2014 № 306-ЭС14-60; определение ВС РФ от 20.11.2017 № 305-10852(3).

Вернуться

4

См.: Определение ВС РФ от 25.04.2019 № 306-ЭС18-21709.

Вернуться

5

Довод о необходимости соблюдения принципа максимальной наполняемости конкурсной массы даже в случае продажи залогового имущества может быть обоснован ссылкой на п. 15 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58. В нем разъяснен порядок использования оставшихся денежных средств в том случае, если предмет залога был реализован по такой высокой цене, которая не только позволила удовлетворить текущие требования, реестровые требования первой и второй очереди, но и полностью погасить задолженность перед залоговым кредитором. В таком случае оставшиеся денежные средства подлежат распределению между иными реестровыми кредиторами, что в свою очередь подтверждает заинтересованность последних в наиболее выгодной реализации предмета залога.

Вернуться

6

См.: постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.06.2018 по делу № А27-395/2015.

Вернуться

7

См.: Постановление Арбитражного суда Поволожского округа от 05.03.2020 № Ф06-30493/2018.

Вернуться