Ник Лобанов
Черный дракон
Книга II

Глава 1
Предсказания Афродиты

Тучи сгустились и закрыли солнце. На белоснежные горы Олимпа опустилась тень. Печаль напала на веселящихся богов. Зевс молча сидел на своем царском троне, глубоко задумавшись. Подперев бороду кулаком, он, словно горный орел, смотрел вдаль на безбрежные голубые просторы, расстилавшиеся у его ног. Рядом в растерянности стоял бог войны Марс, непонятно почему положив руку на эфес своего клинка. Маленький пухлый мальчик с крылышками за спиной уже не порхал как бабочка, веселя окружающих и угрожая всем своим золотым луком. Обнимая пухлыми ручонками сидящую на траве перед троном Афродиту, он пытался спрятаться у нее за спиной. Пятнистые олени, которые почти всегда резвились на лужайке, испуганно попрятались в чащу.

Гермеса пока не было видно, и Зевс задумчиво обратился к Афродите:

– Великая богиня! Красота твоя не знает равных ни среди богов, ни среди смертных, а сила любви, которой ты обладаешь, сильнее клинков и копий. Скажи, о достойнейшая, обладающая даром видеть сквозь года, как нам поступить дальше? Какая судьба ждет Избранного? Ведь его сражение – это великая битва за любовь. Сможешь ли ты помочь ему?

Афродита, польщенная вопросом Зевса, оживилась, отодвинула от себя надоедливого Амура и, немного подумав, ответила:

– Владыка богов, громовержец Зевс! Твоя мощь не знает предела. Нет в мире силы, способной противостоять тебе, когда сверкают твои молнии и грохочет гром.

Услышав эти льстивые слова, Артемида Эфесская, стоящая рядом в толпе богов, презрительно поморщилась.

«Уж эта мне Афродита! – подумала она, посмотрев на свою соперницу. – Мало того, что она считает себя самой красивой из богинь, да еще при первом удобном случае беззастенчиво подлизывается к Зевсу».

После гибели юного Актеона между двумя богинями пробежала черная кошка. Афродита не могла простить ей смерть своего любимца, превращенного по прихоти Артемиды в оленя и разорванного собаками.

Афродита между тем продолжала свою речь:

– Даже богини Мойры, что держат в своих руках нити судеб людей и богов, не сумели предсказать судьбу Избранного. И титан Прометей, обладающий даром предвидения, не смог увидеть дальнейшие события. Теряется судьба Избранного в глубинах времени, и даже боги не могут предсказать ее.

Улыбка слетела с прекрасного лица Афродиты, и она продолжала уже с серьезным видом:

– Слишком сложная задача у Избранного, слишком сильный у него противник. Не знают пока ни люди, ни боги, как бороться с ним. Не было у нас еще такого врага. Черный дракон, пришедший из глубин Вселенной, обладает неизмеримой мощью и таинственной силой. Даже всемогущие титаны ничто по сравнению с ним. Только Избранный имеет шанс победить его! Ни один из героев и полубогов не справлялся так блестяще с трудностями, которые выпали на долю Избранного. Не зря мы обратили свой взор на Человека. В любом из испытаний он мог потерпеть поражение и кануть в Лету. Не раз бог смерти Танат пролетал над ним, почти касаясь его своими крыльями. Но, видно, не суждено ему преждевременно погибнуть. Блестяще справился он со всеми испытаниями. Осталось последнее. Самое сложное, самое тяжелое – сразиться с Черным драконом, когда он находится в своем естественном обличии на своей территории, в его мире. Такое не удавалось еще никому!

– А каково его истинное обличье? – спросил Зевс. – Хоть это мы знаем?

Афродита задумчиво посмотрела на проплывающие облака.

– Мы не знаем, – вздохнула она, – но думаю, оно зависит от самого Избранного, от того, каким он его видит. Пройдя таинственными путями своих воспоминаний, наш герой в последнем из них столкнется с самым трудным своим опытом, таинственной страницей своей личности. И этого никто не может предугадать.

– Продолжай, богиня! – голос Зевса зазвучал глухо и тревожно. Он почувствовал в ее словах что-то новое, как будто Афродита предчувствовала путь, пройдя по которому можно выиграть битву.

– Как все мы знаем, Черный дракон появился внезапно. Даже Прометей и Мойры ничего не знали о его появлении, – тихо начала Богиня.

Мысли Афродиты, казалось, с трудом пробирались сквозь пелену ее дара предвидения. Она поморщилась, тряхнула головой и продолжала, как бы считывая пока неизвестные события:

– Однако во всем есть своя закономерность. Ничто не случайно. Черный дракон – это древний бог, пришедший в наш мир из глубин неизведанного. Это бог-одиночка, бог-разрушитель. Но мы знаем, что разрушено может быть только то, что должно быть разрушено. И раз он пришел, мы должны задуматься. Кому, как не богам предоставлена возможность увидеть то, что не могут видеть смертные…

Зевс с восторгом посмотрел на Афродиту.

– Вот женщины, им нет равных! Гермес мне таких аналитических докладов не предоставлял.

Между тем, Афродита, немного подумав, продолжала:

– Сила, питающая его, не поддавалась изучению. Однако я согласна с Гермесом. Его питает человеческий страх. Не ради Олимпа он здесь. Человечество – вот его цель. Человеческие страхи дают ему неимоверную мощь, ему не нужно разрушать мир, его задача – подчинить его. Ну а мы – боги, конечно, настоящая преграда к этому, поэтому он наступает на Олимп. Наша Амброзия – это то, что поддерживает нас, богов. Она чудодейственна, но возникает, если вы не забыли, не только из волшебных плодов. Ее создает любовь, которую приносят наши Амуры на своих стрелах, покоривших сердца влюбленных. Только так Амброзия становится животворящей и поддерживающей жизнь богов.

Афродита посмотрела на Зевса и решительно подытожила:

– Владыка, мы также зависим от энергии любви, как Черный дракон от энергии страха. Поэтому наше сражение превращается в битву за Человечество. Мы слишком долго властвовали над ним и забыли, что мы, боги, также и зависим от него.

При этих словах Зевс встал и грозно посмотрел на Афродиту.

– Я бог богов, – взревел он, – все и вся подчиняется мне. Как ты можешь говорить мне о зависимости?

Афродита тоже встала, она выглядела прекрасной и решительной. Ее красота поражала, сама любовь давала ей силы, в эти суровые мгновения никто кроме нее не смог бы противостоять Зевсу.

– Владыка, – ее слова звенели в тишине, – настал момент, когда на карту поставлено само наше существование.

Даже мы понимаем, что вечности не существует, пришло время сплотиться и принять бой. Черный дракон уже близко. Он древнее Геи Земли, древнее Отца Океана, которые древнее олимпийских богов. Он, может быть, старше, чем сама Вселенная. Битвы не избежать.

Наступила пауза. Зевс молчал. Было видно, как ярость охватывала его, он привык властвовать, лишь иногда давая подчиненным высказаться. Однако сейчас он понимал, что Афродита права. Его молчание длилось невыразимо долго, наконец, Зевс принял решение.

– Ну что же, – провозгласил он, – мы готовили Избранного, представителя Человечества, теперь слово за ним. Защищая себя, он защитит и нас. Теперь скажи, богиня, что еще нам известно? Как нам помочь Избранному?

Афродита облегченно вздохнула, немного подумала и продолжила уже веселее, обмахиваясь китайским веером, доставленным ей вездесущим Гермесом:

– Мы, конечно, многого пока не знаем, однако кое-что нам известно. Мы знаем, где развернется это последнее сражение. Это царство Аида.

– Ты в этом уверена?

– Да. Вы, конечно, помните, Владыка, что со времени первой битвы с Черным драконом, удача отвернулась от нас, и мы перестали контролировать ряд территорий, и первой из них было царство Аида. Вы знаете, это самое темное энергетическое место. Ему оно было необходимо в первую очередь, именно там живет субстанция страха, в других местах ее можно развеять, но не в царстве Аида. Завладев этой территорией, Черный дракон мог бы давно победить нас, но он этого не сделал.

– Почему?

– Здесь кроется какая-то тайна. И мы должны разгадать ее, тогда мы сможем предвидеть его дальнейшие шаги. Вспомните древнее пророчество вашего отца Крона, ушедшего в коридоры времени. Что он предрекал тогда? Может быть, его пророчество сбывается?

Глава 2
Пророчество Крона

От слов Афродиты Зевс вздрогнул, и поежился. Он помнил эту битву, словно она была вчера. Перед глазами побежали события его молодости.

Все боги в ту пору были молодые и горячие. Все они были олимпийцами, сыновьями и дочерями своего могущественного отца Крона, владыки мира. И все они были обижены на него. Больше всех, конечно, он – Зевс. Боясь за свою власть, Крон поедал своих детей. И только мать Зевса, богиня Рея, сумела его спасти, спрятав на острове Крите и дав отцу проглотить вместо ребенка валун, завернутый в тряпку. Он помнил свою тяжелую, полную лишений жизнь на острове. Если бы не нимфы Адрастея с Идеей и божественная коза Амалфея, молоком которой он питался, ему бы не выжить. Он до сих пор помнит вкус козьего молока и теплый шерстяной бок Амалфеи. Насытившись, он прижимался к ней и засыпал, слушая удары ее сердца. Часто он плакал от своих детских обид, и тогда его верные слуги-куреты стучали мечами о щиты, чтобы его кровожадный отец не услышал плача ребенка. Когда Зевс вырос и возмужал, он силой заставил своего жестокого отца отрыгнуть проглоченных братьев и сестер.

Он не оставил бы Крона на Олимпе и навечно низвергнул бы его в Тартар, но хитрый Крон был повелителем времени и ловко скрылся в его коридорах. Уходя, он пророчествовал, что могущественный и неизвестный бог придет и отомстит за него.

Зевс задумался, вспоминая рассуждения Афродиты. Они наводили его на новые мысли. Крон поселил на Земле страдания, скорбь, нужду и страх. Он внушал ужас не только смертным, но и богам. Гнев отца был страшен.

«Не исключено, – подумал он, – что Черный дракон проследил энергетический путь его гнева. Или, прячась в тайных поворотах времени, Крон намеренно оставил этот след, зная, чем привлечь дракона. Вот она – его месть».

Очнувшись от размышлений, Зевс вновь услышал слова Афродиты.

– Все царство Аида, – говорила Богиня, – слава небесам, ему пока не по зубам. Он завладел лишь его частью. Бедный Аид не выдержал изгнания и не смог вернуться на Олимп. После мрачных подземелий ослепительная белизна Олимпа казалась ему невыносимой. Теперь бедняга перебрался на край Земли, в свои глубочайшие горные пещеры, над которыми только Гермес проносится, спеша куда-то в своих летучих сандалиях.

Афродита убедилась, что Зевс опять внимательно слушает ее.

– Только двое смертных спускались в царство Аида и смогли выйти оттуда. Хитроумный Одиссей и великий музыкант Орфей. Первым был Одиссей. Судьба впоследствии жестоко наказала его за это, и даже олимпийские боги не смогли ему помочь. Двадцать лет скитался он по морям вдали от своей Итаки, а когда вернулся, в родном доме его ждало горе. Орфей нашел в царстве мертвых свою возлюбленную Эвридику, но это не принесло ему счастья. Сын твой, непобедимый Геракл, спасая жену своего друга, вступил в единоборство с ангелом смерти Танатом, который прилетел на своих черных крыльях из царства Аида и, как Вы знаете, был за это жестоко наказан. Судьба в лице его любимой супруги преподнесла ему отравленный хитон. Надев его, он испытал страшные мучения. И только Ваше решение даровать ему бессмертие позволило Гераклу занять достойное место среди олимпийских богов.

– Помню, помню. Что ты хочешь этим сказать? – Зевс нетерпеливо взмахнул рукой.

– Только одно, Повелитель, Избранному придется спуститься в царство Аида, я имею ввиду туда, где раньше было царство Аида, или как оно теперь называется… Чтобы настигнуть там дракона.

Зевс задумался, он понимал теперь гораздо больше. Риск был огромным, но он знал, что этого не избежать.

– Избранному придется встретиться с Черным драконом в его логове, – словно читая мысли Зевса, произнесла Афродита.

– А я знаю, где оно находится, Ваше Величество! – услужливый Гермес вышел вперед и наклонился к самому уху Зевса.

Он только что вернулся, но услышав обрывки фраз, сразу понял суть разговора и, как всегда, сделал вид, что располагает самой подлинной информацией.

– Я, правда, сам там не бывал. Вы понимаете, что кроме Вашего брата, бедного Аида и его высокочтимой супруги Персефоны там никому бывать не положено, но я не раз пролетал над этой мрачной областью, собирая необходимую информацию. Жуткое я Вам скажу местечко, очень противное. Да и погода там совсем не благоприятствует полетам. Вы же знаете, мои крылатые сандалии почти совсем износились. Я давно уже писал Вам прошение с просьбой выделить новую пару, но…

– Перестань болтать ерунду! Долго ты будешь тянуть резину? Говори по существу! – разгневанный Зевс от высокопарных слов перешел на жаргон.

Обиженный Гермес пожал плечами и, наклонившись, забормотал на ухо Зевсу, оглядываясь по сторонам:

– Прошу прощения, так вот о том, как я нашел драконье логово. Это не то, чтобы конкретное место в царстве Аида, вы ведь знаете, там каждая пещера, каждая глубокая впадина принимает свой образ, в зависимости, как бы это лучше сказать, от вида, ну и силы страха, кошмары-то у каждого свои. Аид разгуливал там по этим лабиринтам и следил, чтобы каждый получил по заслугам. Чем глубже страх, тем яснее картина. Ужас пробирает, когда видишь этих бедняг, застрявших в кошмарах. Черному дракону это все, конечно, на пользу, страха-то хоть отбавляй!

Гермес посмотрел на Зевса, проверяя, произвел ли он на того впечатление, и продолжил:

– После того, как братцу вашему Аиду пришлось уйти в другое место, дракон всю его атрибутику поменял. Теперь ни Реки мертвых Стикса, ни перевозчика душ Харона там уже нет. Правда, трехголовую собачку Цербера он оставил. Уж очень она ему понравилась. Напугает кого угодно. И еще он сговорился со сторукой богиней Кали и взял ее к себе на службу. Нравятся ему всякие там страшные обряды, колдовство…

Глаза у Гермеса еще быстрее забегали, и он перешел на шепот.

– Так вот. С некоторых пор местные жители, ну те, кто там уже давно, поговаривают, что Черный дракон полюбил всякую восточную экзотику. В последнее время он прямо-таки сильно увлекся Китаем. Чайные церемонии, восточные философии и все такое прочее, говорят, что он любит изображать китайского императора и дружит с самим Конфуцием. У него там целый дворец, лучше чем у самого императора. Благовония, курильницы, наложницы…

Зевс молчал, переваривая информацию. Гермес много болтал, но из его болтовни всегда можно было узнать очень важные вещи. Божественный ум Зевса как всегда схватывал самое главное, отметая мелочи. Иначе он не был бы Богом богов.

– Ты думаешь, он делает это с какой-то целью? – обратился он к Гермесу. – Какое отношение это имеет к нашему Избранному? Ты должен все узнать и доложить мне.

«Здесь не все так просто, в этом странном увлечении дракона», – подумал про себя Зевс. Он решил сам поразмышлять над этой загадкой в тишине, когда его оставит вездесущий Гермес.

– Я желаю знать, как Избранный сможет одолеть Черного дракона на его территории, то бишь в бывшем царстве Аида!

– Но, Владыка, – после некоторого молчания отвечал Гермес, – на этот вопрос Вам не ответит никто. Ни Нерей – бог изменчивости и предсказаний, ни сам титан Прометей – предсказатель судеб.

Гермес всегда чуть-чуть лукавил, не раскрывая сразу всех своих планов. Немного подумав, он продолжал:

– Действия Избранного могут быть непредсказуемы. На таком расстоянии мы не можем отслеживать его решения и влиять на них. Не исключено, что спустившись в царство дракона, Избранный потеряет ориентацию и забудет о своей миссии. В этом случае он навсегда останется в царстве грез. Мы не сможем его оттуда вытащить, не сможем подать ему весточку. Придется ждать еще тысячу лет, чтобы повторить попытку с новым Избранным, которая может быть также безрезультатной. За это время Черный дракон наберется сил, активизируется, и еще неизвестно, доживем ли мы до этих времен! Но есть еще одна проблема, которая, как мне кажется, будет посерьезнее первой.

– Не томи, говори! – в голосе Зевса послышалась тревога.

– Когда Избранный начнет действовать, Черный дракон поймет, что это наш ставленник. Для него, я думаю, это не проблема. Придя в неописуемую ярость, он может броситься на Олимп. Последствия этой атаки могут быть непредсказуемыми. Второй битвы нам не выдержать. У нас нет Амброзии, сила наша ослабла.

– Ну, так уж и ослабла… – Зевс напряг мускулы и метнул пару молний, которые, с треском разорвав небо, упали далеко за горизонтом.

– Прости, Владыка! – Гермес втянул голову в плечи, ожидая гнева своего повелителя. – Но твои молнии бьют уже не с такой силой. Гром гремит не так раскатисто, как раньше. Мы потеряли часть своей силы!

– Что же ты тогда предлагаешь? Говори! – в голосе Зевса прозвучала обида, но он уже успел оценить усилия Гермеса по подготовке Избранного, в идеях и практических действиях ему не было равных.

– Выход один, – Гермес немного напрягся, опасаясь гнева Зевса после замечаний о молниях, – все олимпийские боги должны объединиться и действовать как единый кулак. Забыть о временах Трои, когда боги рассорились и вступали в бой между собой.

– Ты немного преувеличил! – сказал Зевс, помедлив. – Афина Паллада никогда не вступала в бой с моим сыном, богом войны Марсом. Она лишь направила копье героя Диомеда – единственного из смертных, сумевшего ранить его.

Услышав эти слова, Марс покраснел и зло посмотрел в сторону воительницы Афины. Он словно вспомнил ту боль, которую ему причинило острое копье, и свой позор, когда он, крича от страха, бросился к папе Зевсу на Олимп, чтобы тот излечил его рану, полученную от простого смертного.

Поймав его взгляд, Афина лишь хмыкнула и с презрением отвернулась.

– Я имел ввиду, Ваше Высочество, – Гермес опять склонился в поклоне, – что только полная самоотверженность и единство всей семьи смогут спасти нас от поражения. Любые интриги абсолютно исключены. Иначе нам просто не выстоять. Черный дракон очень коварен. Он может вступить в предварительные переговоры с любым из богов без Вашего ведома.

– Что? – Зевс возвысил голос до крика.

Небо потемнело, а его грозная фигура стала расти, закрывая тучу. Остальные боги сбились в кучу, испуганно поглядывая на рассердившегося Владыку.

– Если я только узнаю! – прорычал Зевс. – Если я только узнаю! От меня еще никто ничего не смог утаить! Если кто-нибудь независимо от ранга и положения хоть словечком обмолвится с Черным драконом или его представителем, Тартар ему обеспечен!

Зевс с недоверием обвел глазами богов, толпившихся рядом с троном.

– Не посмотрю на родственные связи. Наказание будет страшным!

– Что вы, Ваше Высочество, что вы, ну разве мы на такое способны! Да мы за Вас жизнь готовы отдать, и не одну!

Нестройный хор божественных голосов успокоил Зевса, и он снова стал уменьшаться в размерах, пока не вернулся к своему обычному образу.

– Ну ладно, – устало кивнул он Гермесу. – Продолжай.

– Мы должны выпустить из Тартара древних титанов!

Возглас возмущения пробежал по рядам олимпийских богов. Зевс от неожиданности чуть не уронил свой жезл.

– Да! Вы, Ваше Величество, должны простить их и выпустить из темницы! Вместе со сторукими великанами-гекатонхейрами, которые их сторожат. Все они встанут на нашу защиту. Если мы этого не сделаем, то сами разделим участь древних титанов и будем сброшены в Тартар, который не имеет дна. Или будем вынуждены уйти на вечное скитание в заоблачные миры, как это сделал ваш отец Крон. Пройдут миллионы лет, прежде мы сможем найти себе нечто похожее на наш Олимп! Если вообще найдем!

Гермес заметно погрустнел. Зевс нахмурился. Его руки крепче сжали жезл. В небе загремел гром. Афродита вздрогнула.

– А ты не думаешь, что они встанут на сторону врага? Тогда нам всем конец! – лицо Зевса стало встревоженным.

– Нет, Владыка, титаны – часть нашего мира, дети матери Геи-Земли. Они не захотят хаоса, который несет с собою Черный дракон! Они поддержат тебя!

– Ну, если ты уверен…

– Уверен! Я уже говорил с Прометеем. Он ручается за титанов.

– Хорошо! – Зевс на секунду задумался. – Боюсь, другого выхода у нас нет!

Он грозно ударил о землю жезлом, глаза его снова засверкали.

– Пока я еще владыка Олимпа! Пока я еще повелеваю громом и молниями! – загрохотал Зевс и грозно оглянулся вокруг. – Я готов драться с любой черной тварью, из нашего она мира или нет!

– Мой меч с тобой, Владыка! – Марс обнажил клинок.

– Мои огненные стрелы с тобой, Повелитель! – сияющий Аполлон сделал шаг вперед.

– И мое копье с тобой, отец! – вышла вперед Афина.

– И мое оружие с тобой, Властелин мой! – прокричала Артемида.

– И я с тобой, и я!

Со всех сторон неслись возгласы, и раздавалось бряцанье оружия.

– Я тоже с тобой! Мои стрелы – самые быстрые! Они пробивают любую бронь и могут разить даже богов! – размахивая золотым луком, старался перекричать всех маленький Амур.

– Я знаю! Спасибо за верность! Я в вас не сомневался! – Зевс гордо обвел глазами богов и богинь.

– Вы пойдете со мною до конца! У нас одна дорога, одна судьба!

Он поднял жезл над головой, в небо с оглушительным треском ударила молния.

– Где он сейчас? – Зевс вопросительно посмотрел на Гермеса, который с невозмутимым видом пришивал крылышки к своим кожаным сандалиям.

– Две минуты Сир, еще пару стежков, – откликнулся Гермес. Он орудовал иголкой с ниткой, как заправский портняжка. Закончив, он натянул сандалии и довольный своей работой оглянулся по сторонам.

– Так, что Вы хотите, Сир?

Зевс в нетерпении расправил складки на своем белоснежном хитоне.

– Я хочу знать, где сейчас Избранный? – произнес он твердым голосом, чеканя каждый слог.

– Всего-то? Сейчас узнаем!

Прямо с места Гермес вертикально взмыл в воздух и, сделав круг над Олимпом, со свистом полетел на север.

Боги, задрав головы, следили за его полетом, пока он не превратился в маленькую точку и не исчез за горизонтом.

Через несколько минут Гермес снова появился в небе и словно орел, расправивший крылья, пошел на снижение. Подняв целую тучу пыли, он лихо приземлился рядом с Зевсом.

– Я же просил тебя так резко не приземляться рядом со мной! – стряхивая пыль со своего хитона, недовольно проворчал Зевс.

Гермес тяжело дышал. Такой скоростной полет утомил его.

– Я очень спешил, Ваше Величество, дело не терпит отлагательств.

Он подошел к Зевсу и, наклонившись, что-то зашептал ему на ухо.

Боги сделали вид, что разговор их не интересует, но по напряженным лицам было видно, что они стараются уловить каждое слово.

– Ваш любимчик пирует у Пана, где только что устроил настоящую драку! – зашептал Гермес на ухо Зевсу.

– Он пил волшебное вино?

– Слава богу, нет, иначе бы остался там навсегда. Но есть другая проблема, не менее серьезная!

– Какая? Не томи.

– Вы знаете, что у Пана осталось немного Амброзии.

– Кто же об этом не знает! Старый пьяница втихомолку попивает божественный напиток. Ну и что?

– Избранный случайно глотнул из кружки Пана и мгновенно перенесся назад в свой мир. Это рушит все наши планы!

– Немедленно верни его обратно!

– Слушаюсь, Сир!

– Да, вот еще что. – Зевс порылся в складках мантии и достал оттуда маленькую бутылочку. Он поднял ее вверх и посмотрел на свет. Жидкость в бутылочке переливалась всеми цветами радуги. Зевс вздохнул и передал ее Гермесу. – Поосторожней с ней! Ну, сам знаешь, поэкономней!

Гермес с поклоном взял ее и спрятал в карман.

– Да еще. Когда вернешь Избранного, проводи его, ты знаешь куда.

– Да, повелитель!

Гермес склонился перед Зевсом в глубоком поклоне. Затем он выпрямился, повернулся и, не говоря никому ни слова, снова взмыл в воздух. Через несколько секунд его силуэт превратился в черную точку и исчез за горизонтом.

На Олимпе снова воцарилось молчание.

Глава 3
Возвращение

Солнце ласково заглянуло в окна комнаты. Ник проснулся и медленно потянулся в своей кровати. Хотелось еще спать. Из кухни разливался запах кофе и слышалось шипение сковородки. Мама готовила ему завтрак.

– Вставай сынок! Тебе уже пора! – услышал он ее ласковый голос.

«Куда пора?» – не понял он, но тут же вспомнил, что ему сегодня нужно ко второй паре в универ на занятия. Все тело ныло, словно он целый день качался, в голове носились обрывки воспоминаний. Шел из университета расстроенный. Встретил какого-то забавного мужика. Тот пригласил в кафе, посидели, выпили пива. Мужик стал нести чушь про олимпийских богов и дал хлебнуть из какой-то бутылочки. После этого он почти ничего не помнил. Наверное, в бутылке была водка. Он выпил и опьянел. Как пришел домой, не помнил. В голове вертелись обрывки сна. Красавица Тина, козлоногий Пан, драка с сатиром, лесная оргия. Надо же такому присниться!

«В общем, с незнакомцами больше в кафе не сидеть и незнакомую жидкость из бутылочек не пить!» – решил Ник и вскочил с постели.

После жареной яичницы с ветчиной и крепкого кофе настроение у него улучшилось и, собрав учебники, он побежал на учебу.

Ник любил университет и с удовольствием ходил в него. Там он проводил большую часть своей жизни. Ему нравились длинные коридоры, маленькие уютные аудитории, большие залы и, конечно, буфет. Он заказывал себе кофе с пирожными, садился за столик и глазел по сторонам. Ему нравилось наблюдать за девушками, слышать их смех, глядеть на их лица. Вот и сейчас, прихлебывая маленькими глотками обжигающий напиток, он рассеянно осматривался вокруг, отмечая красивых девушек. Но сейчас университет был каким-то другим. Нику казалось, что прошла целая вечность с того дня, как он был здесь в последний раз. Все здесь было милым и приятным, как будто он снова попал в свое детство. Теперь он смотрел на все другими глазами. Глазами опытного человека, прошедшего школу жизни. Занятия уже закончились, и за окном начинало темнеть. Ник стал собираться домой. Внезапно он вспомнил вчерашний день и свою странную встречу с незнакомым стариком. – Как же его зовут? Ах да! Он назвался Гермием Петровичем, бывшим сотрудником Академии наук, специалистом по Древней Греции. Вот чудак. Нику страшно захотелось снова встретиться с ним, поговорить по душам, оттянуться. Он выбежал из университета и поспешил в кафе.

«Только пить ничего не буду», – решил он.

Уютное кафе встретило его знакомой обстановкой. Тот же зал с греческими колонами, та же хрустальная люстра, те же столики, застеленные белыми накрахмаленными скатертями. О чудо! За тем же столиком, что и вчера, сидел его новый приятель. Перед ним стояла бутылка жигулевского пива. Он улыбнулся Нику своей широкой улыбкой.

– Я давно жду тебя, – сказал, он пододвигая ему стул. – Садись!

Ник молча сел. От его соседа шла волна положительной энергии.

– Ну что, боец, – начал сразу незнакомец. – Да, я иногда позволяю себе выпить бутылочку пива, когда бываю в ваших краях! – сказал он встретив взгляд Ника. – Как ты себя чувствуешь после всех приключений?

– Каких приключений? Поседели с тобой выпили, вот и все приключения.

– Совсем ничего не помнишь?

В голову Ника сразу полезли воспоминания.

– Сон помню, интересный был про Грецию.

– А ты там случайно во сне, не падал, как Фаэтон, не сражался под стенами Трои с Гектором, не дрался с кабаном, как Адонис, не красовался собой, как Нарцисс?

Ник оторопел. Да! Ему снился именно этот сон! Но откуда Гермий Петрович все знает? Все ясно! Он экстрасенс, сны читает.

– Нет, я не экстрасенс, хотя сны я читать умею. – Незнакомец засмеялся.

Ник внимательно посмотрел на своего собеседника. В этот раз вместо старого драпового пальто на нем была шикарная кожаная куртка с меховой опушкой, на ногах стильные мокасины, а на руке дорогие часы Роликс.

«Вор в законе, – понял Ник. – Врал про Академию наук… Музейные ценности за границу толкает, поэтому так хорошо в истории разбирается!»

– Я не вор в законе! И музейные ценности за границу не толкаю! – улыбнулся незнакомец, словно читая его мысли. – У меня другие наклонности.

– Какие? – спросил Ник, недоверчиво глядя ему прямо в глаза.

– Другие, хотя многие меня считают покровителем воров, – он отхлебнул пива и закинул ногу, за ногу. – Ну, если честно, воровать я умею.

– Ого! Интересный старик! – подумал Ник. – Ну и что ж ты украл? – спросил он, вытирая руки салфеткой.

– Ну это по молодости, – засмеялся Гермий Петрович. – Но если хочешь знать, я тебе скажу.

– Хочу!

– Так. Надо вспомнить, что я украл. У Марса – меч, у Аполлона – лук и стрелы. Однажды я украл у Зевса скипетр, у Посейдона трезубец, а в общем-то, я специализируюсь по коровам. – Гермий Петрович засмеялся. – Это я украл священных коров у Аполлона и у стоглазого Аргуса я украл корову Ио. Ну в общем, это была не корова, а любовница Зевса, превращенная в корову.

– Ну заливает, – подумал Ник. – Интересный собеседник, с ним не соскучишься!

Ник начал медленно вспоминать. Все приключения во сне произошли с ним после того, как он выпил жидкость из бутылочки старика. Может, это был не сон? Он вопросительно посмотрел на Гермий Петровича.

– Это был не сон. Ты выпил Амброзии и перенесся в мир богов! Посмотри на меня! Ник посмотрел на старика. Тот на его глазах превратился в стройного юношу.

На голове у него был греческий шлем, а в левой руке он держал кадуцей, обвитый двумя змеями. Глаза у змей были сделаны из рубинов. Нику показалось, что они следят за ним, поворачивая в его стороны свои головы. Он с испугом обернулся. Другие посетители кафе не обращали никакого внимания на незнакомца.

– Не бойся! Они меня не видят – сказал юноша, отхлебнув пива. – Так ты узнал меня?

– Теперь да! – сказал Ник. – Ты Гермес!

Ну слава богу, Гермес снова превратился в Гермия Петровича.

– Значит это был не сон?

– Нет. Это все было на самом деле. Ты сражался с лучшими воинами, любил самых красивых женщин. Кстати, ты не забыл о своей миссии?

– Я должен убить дракона и спасти ваш мир?

– Не только наш, но и свой! – Но дракона не было. Нет, он, конечно, был! Только ты был еще не готов к бою с ним. Все твои приключения были подготовкой перед главным сражением. Твое пребывание в мире олимпийских богов случайно прервалось. Ты сам его прервал, выпив Амброзию из кружки у Пана. Если бы ты выпил волшебное вино, которым тебя угощал Пан, ты бы навсегда остался сатиром. Ты устоял! С нашей помощью. Но потом ты случайно хлебнул Амброзии из его кружки, и она перенесла тебя обратно в твой мир.

– Понятно! – Ник почесал затылок, теперь он уже не сомневался в словах Гермеса.

– Ты хочешь снова испытать небывалые приключения, сражаться с чудовищами, любить самых красивых женщин или хочешь остаться здесь жалким студентом?

– Да! Я хочу сражаться! Да! Я хочу снова испытать те чувства, которые я испытывал, побеждая врагов, да, я хочу видеть богиню любви Афродиту!

– Пей! – Гермес быстро вытащил бутылочку из кармана и протянул Нику. Тот схватил ее и одним глотком осушил до дна.

В ту же секунду он снова оказался за столом у Пана.

Глава 4
Сложное решение

Пир у Пана был в полном разгаре. Вино лилось рекой. Все были уже навеселе. Под оглушительные звуки флейты сатиры, положив руки друг другу на плечи, танцевали сиртаки. Их копыта в такт музыке взлетали в воздух и с оглушительным грохотом обрушивались вниз. Бокалы на дубовых столах подпрыгивали, и из них выливалось вино.

Ник был счастлив. Так хорошо и так спокойно ему еще никогда не было. У гостеприимного Пана он нашел друзей и подруг. Здесь было радостно и приятно. Сегодня он будет веселиться всю ночь. А утром, как рассветет, и над лесом взойдет яркое солнце, он с сатирами пойдет на охоту, завалит крупного кабана или матерого оленя. А когда вернется домой с добычей, прекрасная нимфа посмотрит на него долгим влюбленным взглядом. Лесные девы такие красивые и стройные, они умеют горячо и страстно любить. Жизнь в лесу среди зверей делает их любовь откровенной и чувственной.

Оглядываясь по сторонам, Ник ловил на себе притягательные взгляды лесных красавиц. Страсть пылала в каждой из них.

Жар разливался у него в груди, и комок подступал к горлу, когда он представлял себе их горячие объятия и ласки.

– Жизнь так прекрасна и так коротка! – шумело у него в голове. – Вот оно, счастье! Бери его, только не трусь! Только смелый сорвет цветы наслажденья. В лесу у Пана есть все. Красота, томление, любовь, страсть… Разве этого мало для счастливой жизни?

Взгляд Ника снова упал на хрустальный бокал с волшебным вином. Оно так и осталось стоять на дубовом столе. Вино было божественное, оно искрилось и пенилось, словно живое, переливаясь всеми цветами радуги.

«Может быть, я все же выпью его попозже, – подумал он, – ну их всех, олимпийских богов! Пусть сами разбираются со своим Черным драконом. А мне и здесь хорошо…»

Рука сама собой потянулась к бокалу.

Внезапно кто-то взял его за локоть. Обернувшись, Ник увидел незнакомца, делавшего ему знаки. Это был мужчина, закутанный в красный греческий плащ. На его голове красовался блестящий золотой шлем, а ноги были обуты в кожаные сандалии, по краям которых подрагивали маленькие белые крылышки.

«Боже мой, да ведь это Гермес!» – вдруг подумал он, с трудом пробираясь сквозь лабиринты своих фантазий.

На фоне полупьяных резвящихся сатиров он выглядел довольно странно, выделяясь своей интеллигентностью и изящностью манер. Было видно, что Гермес совсем из другого общества. Его внезапное появление подействовало на Ника отрезвляюще.

Взяв своего подопечного под руку, он отвел его в сторону.

– Осторожнее, мальчик мой, – тихо сказал Гермес, – вижу, вино снова манит тебя, хотя сама Афродита появлялась здесь, чтобы своими чарами уменьшить влияние напитка на твое воображение. Решил повторить попытку?

Ник смутился, вспомнив, как уже отказывался от вина. Какой же притягательной силой оно обладало!

– Ну-ну, не огорчайся, я понимаю тебя, – сказал Гермес, оглядывая веселящуюся толпу сатиров и дриад. – Даже олимпийские боги, которые могут воплотить в жизнь любые свои самые сокровенные фантазии, мечтают побывать на пирушке у козлоногого Пана. Теперь только здесь можно погулять, как в старые добрые времена. – Впрочем, нам это запрещено, – грустно улыбаясь, добавил он, поправляя немного съехавший на бок шлем, – боги боятся превратиться в сатиров и остаться здесь навсегда.

Ник смущенно молчал и сосредоточенно слушал Гермеса.

– Как ты знаешь, – продолжил тот, немного помолчав, – такая неприятность недавно приключилась с Марсом, который, хватив лишнего, превратился в сатира. Первое время ему пришлось прятать рога под шлемом. Но когда однажды из-под его туники вылез длинный хвост, его секрет был раскрыт. По-моему, Олимп в первый раз трясся от хохота, а не от взрывов молний. Зевсу пришлось применить все свое влияние и авторитет, чтобы успокоить толпу. Случай был беспрецедентный. Вся система мироздания была поставлена под угрозу. Представь себе, бог войны – сатир с козлиным хвостом! Только вмешательство самого Зевса помогло исправить положение. Ему пришлось лично уговаривать Пана, чтобы тот расколдовал Марса. Говорят, что Пан израсходовал на него весь запас своего секретного зелья. И если кто другой из богов выпьет такого вина, то теперь ему вечно придется ходить с рогами и хвостом. Желающих больше не нашлось, – Гермес затрясся от хохота. – У Пана губа не дура, если бы ты выпил заповедного вина, он заполучил бы в сатиры самого Избранного! Впрочем, он не один такой умный. Насколько я помню, Посейдон чуть не женил тебя на своей дочери-русалке. Благо, что у него их так много, что можно ловить сетью, как селедку! – Гермес снова захохотал.

– Поосторожнее, не так громко, – Ник взял Гермеса за руку. – Нас могут заметить! Я беспокоюсь за тебя! Сатиры очень вспыльчивые!

– Не бойся, дружище! Меня здесь никто не видит, кроме тебя. Даже сам великий Пан. Иначе я не был бы Гермесом! Это все пустяки. Неприятности еще впереди. Я вынужден попросить у тебя прощения за то, что оторвал тебя от этой дружеской пирушки! Но так хотят олимпийские боги!

На лице Ника появилось раздражение.

– Я уже устал от ваших олимпийских богов! От того, что они все время чего-то хотят от меня. Главное, хочу ли этого я!

«Ого, – подумал Гермес, – наш план отлично работает, парень будто проснулся. Проявляет характер, испытания явно делают его другим. Ну что же, это как раз то, что нам нужно! Теперь наша задача – правильно его направить, чтобы не сбился с пути».

– Я должен опять с кем-то сражаться, – продолжал Ник, – рисковать своей жизнью, висеть на волоске от смерти, и все потому, что так хотят олимпийские боги! Какое мне дело до всего этого! Может, я хочу чего-то другого…

Гермес улыбнулся, глядя на Ника умным всепроникающим взглядом, как взрослый на расшалившегося ребенка.

Ник замолчал. Он с тоской глядел на пенящийся миллионами пузырьков бокал. Свет, пробивавшийся откуда-то сверху, играл всеми цветами радуги на его хрустальных гранях. Вино искрилось, словно живое. Оно притягивало и звало. Воспоминания прошлого бурлили в нем как горная река, они буквально били через край, как неожиданно пробившийся источник. Ник вспомнил, что уже жил когда-то такой беззаботной жизнью. Она была великолепна! Если он сейчас же выпьет вино, все вернется, и проблемы сразу будут решены. Никакой Гермес его не остановит! Он снова протянул руку к бокалу. Только глоток, только глоток! Он будет резвиться на зеленой лужайке с другими сатирами и дриадами, играть на свирели в заросшем мхом лесу, купаться в холодных горных источниках, ловить рыбу… Ночью в лесной уютной хижине, пахнущей луговыми травами, на ложе, устланном мягким мхом, его будет ждать Леда. Она не хуже чем Тина, а, может быть, и лучше. Нет в лесу более красивой и страстной нимфы. Он будет ласкать ее стройное тело и срывать с губ жаркие поцелуи. Она будет стонать от страсти в его объятиях, прижимаясь к нему. И так будет всегда! Так будет продолжаться вечно! Лес, река, зеленые травы, наслаждения в кругу лесных дев, смех, страстные вздохи…

Лицо Ника опять приняло мечтательное выражение. Гермес внимательно посмотрел на него и сразу прочел все его мысли. Секунду подумав, он поднял свой жезл и послал Нику маленькое наваждение, творить которые он был большой мастер.

Ник зашатался, как пьяный, сел, и его голова упала на залитый пивом дубовый стол.

Он очнулся на зеленой поляне, посреди волшебного леса, вдыхая полной грудью свежий воздух, насыщенный запахами прелой листвы. В руках у него была огромная дубина. Он поигрывал с нею, словно это была легкая ветка. Рядом под сенью зеленых ветвей в гамаке, сплетенном из ивовых ветвей, отдыхала прекрасная Леда. Ее соблазнительные формы, едва прикрытые листьями дикого винограда, словно просились наружу. Недалеко, смеясь, играли три маленьких сатира. Они как две капли воды были похожи на него. Маленькие сатиры брыкались и прыгали, как шаловливые козлята, их звонкий смех разносился по всему лесу.

Внезапно черная туча закрыла солнце, и огромная тень упала на землю.

– Черный дракон! Черный дракон! – раздались крики обезумевших от страха сатиров и нимф. Все сломя голову бросились в глубь леса.

Страшное черное чудовище парило над лесом, закрывая солнце. Огненные смерчи изрыгались из его пасти, оставляя после себя выжженную землю.

– Лес горит, лес горит! – кричала испуганная толпа. Все бросились тушить лес, набирая воду из ручья кожаными бурдюками. Но было уже поздно. Лес полыхал, как солома, вздымая к небу языки пламени. Едкий дым окутал все вокруг. Все бросились прочь от огня, пытаясь забиться в самую глухую часть леса. Сам божественный Пан, трясясь от страха, обернулся замшелым валуном и застыл в неподвижности. Обезумевшая Леда, схватив своих детей, побежала в спасительные заросли.

Дракон заметил ее и, развернувшись на бреющем полете, стал быстро настигать свою жертву. Леда из последних сил бежала, пытаясь спрятать детей. Казалось, уже ничто не может спасти ее!

Все произошло в одно мгновение. Мощные копыта взрыли землю. Ник огромными скачками бросился наперерез Черному дракону. Увлеченный погоней за Ледой, дракон в самую последнюю минуту заметил приближающегося сатира.

Огромная дубина обрушилась прямо ему на голову. Раздался треск, дубина разлетелась в мелкие щепки. От неожиданности дракон вильнул в сторону, и его когти пронеслись в сантиметре от нежной шеи Леды.

Ник схватил ее вместе с детьми и галопом помчался в гущу леса. Ему удалось спрятать их в густых зарослях валежника.

Оглушенный дракон, потряхивая головой, сделал прощальный круг над лесом и, махая огромными крыльями, удалился на запад. Повсюду горел лес. Зеленая поляна местами обуглилась. К небу поднимались черные столбы дыма.

– Он еще вернется, он еще вернется! – слышались жалобные крики нимф. Испуганные сатиры жались к Пану, который опять незаметно принял свой прежний облик и понуро сидел у порога своего жилища, понимая, что скоро его царству придет конец.

– Спаси нас! Спаси нас! – сатиры окружили Ника. – Только ты один можешь это сделать.

Он тяжело дышал, сжимая в руках обломок дубины. Но что может сделать бедный сатир против Черного дракона?

Ник с сожалением смотрел на обломок своей дубины, понимая, что следующее нападение чудовища оставит от леса одни головешки. Его мир будет уничтожен. Сатиры и дриады с детьми будут вынуждены покинуть это место. Но как они будут жить без своего леса!

Ник тряхнул головой, и видение исчезло. Он снова сидел за столом посреди веселой пирушки.

Гермес печально смотрел на него, словно читая его мысли.

Ник понял, что это видение к нему пришло не без помощи хитрого бога.

– Ты показал мне все это, чтобы я не пил волшебное вино?

– Нет, – ответил Гермес невозмутимо, – ты свободен в своих решениях. Даже боги не могут диктовать тебе! Я просто показал тебе кусочек твоего будущего, вернее то, что было бы с тобой, если бы ты выпил волшебное вино. Ты думаешь, что сможешь отсидеться у Пана в его волшебном лесу? Это невозможно! Пока есть Черный дракон, покоя не будет никому. Особенно тебе! Он будет охотиться за тобой и за всеми, кто рядом с тобой. Можешь пить вино! Решение за тобой!

У Ника вдруг сильно заныло в груди.

– Ну, хорошо, я сражусь с Черным драконом! – крикнул он в лицо Гермесу.

Он вспомнил горящий лес и бегущих маленьких детей.

– Я не дам дракону уничтожить заповедный лес! Не погибнет ни одно дерево! Я способен на многое. Сама богиня любви покровительствует мне. Я готов пожертвовать своей жизнью ради любви! Афродита, Тина, Леда, Аэлла, я защищу вас!

«Нет, этот мир не погибнет в лапах Черного дракона! – подумал Ник. – Любовь должна жить вечно!»

Он схватился руками за голову. Было видно, что он волнуется, пытаясь принять верное решение. Какая-то его часть противилась, как будто еще хотела испытать новый опыт, или старый, давно забытый. Решение давалось нелегко.

– Не поддавайся иллюзии, мой друг, – тихо начал Гермес, – хотя вы, люди, именно за этим и рождаетесь, в этом ваша сила и слабость. Глядя на вино, ты многое вспомнил. Ты принял решение именно благодаря этому искушению. И, я вижу, ты понял, что то время ушло, пора двигаться вперед, ведь все изменилось.

Ник грустно опустил голову. Он и сам знал все это, но не хотел признаваться даже самому себе. Прибывать в иллюзиях куда приятнее.

Гермес словно прочел его мысли и, чтобы приободрить своего подопечного, весело похлопал его по плечу и сказал, возвращая себе образ беззаботного весельчака:

– Поверь старому опытному богу, я многое повидал на своем веку. Тебе бы все это быстро надоело: гулять по лесу, гонять кабанов, пьянствовать с сатирами. А когда вечером приходишь домой, тебя ждет недовольная жена и голодные дети… И так каждый день! Каждый месяц! Вечно! Лет через триста тебе бы все это порядком осточертело. Разве это удел героя? Могущество, власть, женщины! Не просто смертные, но и богини! Вот к чему надо стремиться! Они такие страстные и любят так сладко, что забываешь обо всем на свете. Кто хоть раз спал с богиней, не забудет этого никогда! Уж поверь опытному в этих делах богу! У тебя впереди блестящая карьера. Битвы, победы, триумфы!

Гермес ловко сменил тему, отвлекая Ника от грустных размышлений и неверных решений. Всегда мастерски скрываясь за образом беззаботного, остроумного и не слишком ответственного бога, Гермес тем не менее имел в распоряжении вечность, чтобы научится хитрости в умении повернуть все события в нужное ему русло. Вполне довольный поворотом, который приобрела их беседа, он продолжал с восторгом глядя на Ника:

– У тебя есть все шансы занять самое высокое положение на Олимпе.

Гермес наклонился к его уху:

– Я могу тебе сказать по секрету, – он оглянулся, убеждаясь, что их никто не подслушивает, – старый Зевс, владыка Олимпа уже не тот.

– В каком смысле? – не понял Ник.

– В прямом! В последнее время он стал пренебрегать своими основными обязанностями. Это очень беспокоит других олимпийских богов. Папа сильно постарел, хотя ты понимаешь, что слово «постарел» нельзя применить к богу. Да, когда-то он был молодым и сильным, и даже сумел лишить трона своего могущественного отца Крона – повелителя времени.

Гермес внимательно посмотрел на Ника, убеждаясь в том, что он заинтересовался темой разговора.

– Ты ведь, наверное, слышал эту историю. Вначале жизнь моего отца просто висела на волоске, и он остался жить только благодаря своей матери. Эту историю знают все на Олимпе.

Кронос хотел проглотить своего новорожденного ребенка, так как не беспочвенно боялся, что сын свергнет его с трона. Но мама подсунула папе вместо ребенка валун, обернутый в пеленки. Папа был таким голодным, что даже не заметил, что проглотил вместо ребенка камень.

Мать спрятала свое чадо на острове у знакомых пастухов, у которых покупала овечий сыр, не то его постигла бы та же участь, что его братьев и сестер. Быть съеденным на завтрак своим собственным папой – не самое приятное ощущение. Видимо, ребенку пошло на пользу молоко Амалийской козы, потому что он рос сильным и здоровым, возмужал и естественно захотел занять в свете соответствующее положение. Для этого ему нужно было только свергнуть Крона с престола и тогда уже править миром. Только и всего!

Впрочем, Зевс сумел справиться с Кроном только благодаря семье. Он вытащил братьев и сестер из головы своего папаши живыми и невредимыми. Неплохое решение! С их помощью он и свергнул тирана. Зевс хотел спихнуть его в Тартар, по-вашему – это преисподняя, но на это у него не хватило силенок. Опытный Крон, повелитель времени, ушел в другие миры и стал недосягаемым для своего сыночка. Никто еще из олимпийских богов не уходил так далеко за пределы нашей галактики. Сейчас о нем ничего не слышно. Хотя, может и объявится когда-нибудь.

За это время Зевс растерял свое былое могущество. Даже громы и молнии, выкованные ему циклопами, гремят сейчас не так громко и сверкают не так ярко, как прежде! К тому же Зевс почти всегда промахивается.

Марс как-то подсчитал, что его молнии попадают в цель одна из десяти. Во время первой битвы с Черным драконом Зевс не сумел выиграть сражение, и теперь наше существование на Олимпе – лишь вопрос времени. Если погибнет Афродита, погибнет любовь. А без любви погибнет наш мир! Ты ведь не хочешь потерять свою возлюбленную?

– Нет! Ни за что!

– Но без любви у тебя не будет и возлюбленной. Ты просто ее не заметишь! Пройдешь равнодушно мимо.

– Нет! Никогда! Клянусь жизнью! – глаза Ника засверкали.

– Конечно, конечно! Юношеский максимализм не знает пределов! Прости меня за столь резкие высказывания. Одно я скажу тебе точно, если ты не убьешь Черного дракона, ты потеряешь свою любовь. Если струсишь, то тоже потеряешь любовь, а потеряв любовь, потеряешь себя навсегда. Поверь мне, из меня мог бы получиться неплохой оракул. Даже Зевс прислушивается к моим предсказаниям.

– Так что ты хочешь от меня? – Ник строго посмотрел на Гермеса в упор.

– Как всегда ничего особенного, ничего такого, чего бы ты не смог совершить! – Гермес еще раз оглянулся по сторонам и еле слышно зашептал Нику на ухо:

– Нам нужен новый, свежий, молодой бог! Если ты одолеешь Черного дракона, семья поддержит тебя. Я уже говорил со многими.

– Кого ты имеешь в виду?

– Я не буду называть тебе имен главных богов, это преждевременно! Думаю, ты сам их скоро узнаешь. Скажу только одно: эти великие боги по могуществу не уступают самому Зевсу! Если ты доверишься мне, ты станешь верховным богом, владыкой Олимпа. Могуществу твоему не будет предела. Во всех самых отдаленных уголках Ойкумены будут поклоняться тебе. Твои храмы и святилища будут построены по всей Греции. Тебе будут возжигать благовония. Чем больше молитв ты услышишь, тем больше будет твоя мощь. О, как это приятно, когда ты сидишь на облаке, свесив ноги, а снизу поднимается дым от костров, на которых в твою честь сжигают жертвенных животных. Ты испытываешь невероятное удовольствие, когда жрец возжигает курильницу в твоем храме. Это такое наслаждение! Ради этого стоит попотеть!

– Зачем мне нужен дым от жертвенного костра? Зачем мне храмы, жрецы и курильницы? Это нужно только вам, олимпийским богам, а я простой человек!

Гермес улыбнулся. Он знал, что немного преувеличил и даже покривил душой, делая вид, что готов предать отца, но чтобы воодушевить Избранного, стоило пойти на небольшой риск.

– О, неразумные смертные! Ваш век такой короткий! Ваша жизнь подобно скорлупе ореха, плавающего по бурной реке. Любая случайность может оборвать ее тонкую нить. Стрела или удар кинжала могут прервать размеренное течение вашей жизни. Даже укус скорпиона или змеи может оказаться для вас смертельным. Вы испытываете голод, холод и многое другое. А в конце пути вас ждет смерть! И когда ангел смерти Танат прилетает за вами, вы начинаете молить его продлить хоть на минуту вашу жизнь, потому что у вас осталось еще так много незавершенных дел! Но он неумолим. За всю свою жизнь многие из вас не могут накопить даже одну золотую драхму, чтобы отдать ее перевозчику Харону. Последнее время бедному приходиться довольствоваться медными деньгами…

То ли дело боги! Они бессмертны! Они не знают болезней и боли. Они вечно радуются жизни. Они предаются удовольствиям и порокам и проводят свое время в пирах и любовных утехах. Людям не дано понять наслаждения богов! И только скука иногда одолевает их. И тогда они плетут свои интриги, и целые миры исчезают или рождаются им на усладу. Смертные часто становятся игрушкой в их руках. Люди гибнут, выполняя прихоти богов! Целые народы поднимаются друг на друга, воюя между собой. Так было с великой Троей, которую разрушил Одиссей. Так было с Атлантидой, поглощенной волнами по воле богов. Горе смертному, который ослушается богов! На него обрушиться гнев небожителей, и он пройдет через трудные испытания, с которыми не всегда сумеет справиться. Но если смертный выполняет все желания богов, то они могут наградить его высшей наградой, которой может удостоиться смертный – бессмертием. Они могут сделать его равным себе. Так было с Гераклом. Так было со многими другими счастливчиками.

Гермес весело болтал, ничем не выдавая своих истинных мыслей. Он понимал, что Ник – уже не тот человек, который был доставлен на Олимп, воспоминания сделали его более мудрым. Впрочем, это и было целью Гермеса – выставить против дракона достойного соперника. Человека с почти божественными качествами. Гермес видел его новые черты, читал мысли, однако чувствовал – что-то ускользает от него. Было нечто, чего он не мог прогнозировать. «Чтобы направить действия Избранного в правильное русло, нужно приложить немало усилий», – думал он. Не заставить или обмануть Ника, а найти что-то, что заинтригует его подопечного, побуждая двигаться вперед.

– Ты, конечно, помнишь Геракла и его подвиги, – беспечно продолжал Гермес, внимательно наблюдая за Ником. Вы проходили это в школе. Писатели воспевали его силу и благородство. На самом деле он был довольно жесток, как, впрочем, и все герои того времени. От его руки пали многие прославленные воины и правители, чудовища и монстры. Он доставил нам довольно много хлопот, но сумел понравиться богам. А это многое решает. После определенных испытаний он был взят на Олимп. Если тебе повезет, ты тоже попадешь на Олимп, и я надеюсь, ты с ним познакомишься.

Ник слушал Гермеса, ничем не выдавая своего настроения. Он вдруг осознал, что стал другим человеком.

* * *

Между тем, пир у Пана был в полном разгаре. Факелы отбрасывали мерцающие блики на замшелые стены. Дубовые столы ломились от яств. Нежные розовые персики, казалось, сами просились в рот. Прозрачный желтый виноград гроздьями лежал на глиняных, расписанных глазурью подносах. Сладкие, тающие во рту сливы были навалены тут же. Черника, морошка, клюква, земляника, голубика, ежевика и еще какие-то незнакомые, но вкусные ягоды в берестяных туесах стояли стройными рядами. Жареные грибы со сладким картофелем, заправленные сметаной, запекались в глиняных горшочках. Сложенная из речных валунов печь пыхала без остановки. Рядом кипел огромный черный казан с булькающей ароматной ухой. На стол подавались украшенные лесными пахнущими травами жареные рябчики, куропатки, фазаны и глухари.

Молодые сатиры, задрав хвосты, носились с подносами туда-сюда, смахивая пот. Наяды ходили между пирующими, разливая из бурдюков ароматное виноградное вино.

– Неплохо, однако, у вас здесь кормят! – обгладывая рябчика, заметил Гермес. – Право, мне самому приходят мысли бросить мою чертову работу на Олимпе и записаться простым сатиром к Пану. Понятно, почему тебе так не хочется отсюда уходить.

Он вытер жирные руки о свой плащ и перешел на серьезный тон.

– Теперь о главном. Боги довольны тобой. Ты выполнил все их условия и оправдал надежды. Правда, не без некоторых выкрутасов, – он поднял указательный палец правой руки вверх и покачал им перед лицом Ника.

– Конечно, это не подвиги Геракла, но по своей сложности твои задания, пожалуй, были не легче. Теперь у тебя осталось одна последняя работа. Никто до тебя еще не справлялся с нею. Ты должен спуститься в логово к самому Черному дракону и сразиться с ним. Последнее время он избегает открытых сражений с тобой. Думаю, он прослышал, что благодаря нашей специальной подготовке, ты достиг больших успехов. Теперь его тактика – обмануть и нанести удар из-за угла. Будь очень осторожен! Бойся данайцев, дары приносящих… Между прочим, это я надоумил Одиссея построить деревянного коня и захватить Трою. Это был блестящий тактический ход, вошедший в историю! Его, конечно, приписали хитроумному Одиссею, а мое имя осталось неизвестным. Впрочем, так часто бывает с гениями.

Он хитро улыбнулся и подмигнул Нику.

– Дракон скрывается в бывшем царстве Аида. Он необычайно силен и недосягаем. Это его территория. Там он имеет власть над всеми. Ты будешь одинок. Впервые олимпийские боги не смогут тебе помочь. Надеяться можешь только на себя, на свою интуицию. Помни о своем страхе. Это он питает Черного дракона. Этим ты привлекаешь его, но контролируя свой страх, ты можешь лишить его силы. Знай, в отличие от Геракла твое преимущество не в грубой силе и натиске! Полагайся на свою интуицию, свои чувства, помни о своей любви. Пойдем дальше. За свою долгую карьеру я инструктировал всех героев, выполнявших самые фантастические задания. Почти все они блестяще справились со своей работой, кроме Фаэтона. Но то была просто глупая выходка молодого подростка и безумная любовь престарелого отца, которая привела к трагедии. Мне тогда пришлось расхлебывать всю эту кашу.

– Каким образом? – молчаливо сидевший Ник впервые проявил интерес к рассказу Гермеса. Он уже немного расслабился и, развалившись на скамье, прихлебывал морс из глиняной кружки.

– Я еле уговорил Зевса ударить по колеснице Гелиоса молниями. Пришлось пожертвовать мальчишкой, чтобы спасти Землю от возгорания! Зевс так долго медлил, что солнце сожгло тысячи гектаров леса и испарило несколько рек. А могло быть и хуже!

Ник не мигая смотрел на собеседника и пытался понять, к чему же весь этот длинный монолог.

– Как я тебе уже говорил, – продолжал Гермес, возвращая Ника к главной теме, – никто до тебя не справлялся с этим заданием. Только два человека спускались в царство Аида и смогли выйти оттуда. Хитроумный Одиссей, который встречался с прорицателем Тиресием, и Орфей, искавший свою возлюбленную Эвридику. Геракл не был в царстве мертвых, но он не побоялся вступить в единоборство с ангелом смерти Танатом! Как ты помнишь, он заступился за жену своего друга, которую тот хотел забрать в царство Аида! Он вступил с ним в схватку и сумел отогнать его. Но эта битва была здесь, на нашей территории, грубо говоря, на своем поле. А тебе придется действовать на чужом. Это сложнее! Кроме того, ты не сможешь использовать опыт других героев, его просто нет. Кто-то должен делать первым сложную работу. Олимпийские боги не смогут помочь тебе. Оракулы не смогут предсказать твое будущее. Даже богини Мойры, которые держат в руках судьбу каждого смертного и бога, здесь бессильны. Там ты будешь один. Если победишь, все твои мечты сбудутся, и ты станешь величайшим героем, подвиги которого затмят подвиги Геракла и Тесея – прославленных героев Греции!

– А если проиграю? – Ник задумчиво допивал свой морс.

– Не буду скрывать, проиграв, ты навсегда останешься в царстве мертвых. Олимпийским богам придется покинуть Землю и уйти в неизведанные миры Вселенной.

Голос у Гермеса задрожал:

– Погибнет без любви Гея Земля и отец Океан! Восторжествует на погибшей Земле зло и Черный дракон! Станет Земля голой и холодной!

– Ну, не надо так мрачно! Не распускай нюни! – прервал Ник печальный монолог Гермеса. – Я еще не погиб и не собираюсь оставаться в царстве Аида. У меня много дел здесь, среди живых! Ты уговорил меня, старый обманщик, я сделаю эту работу, но не ради олимпийских богов. Мне чужды ваши идеалы! Я не собираюсь вечно сидеть на облаке и болтать ногами, глядя, как снизу поднимается дым от костров, на которых сжигают бедных животных. Мне этого не надо. Меня это не заводит. У меня есть дела поинтересней!

Гермес удивленно поднял на Ника глаза. Еще ни один смертный не был так дерзок с богами! На секунду в его глазах мелькнула злость, но он сумел подавить ее, его лицо снова приняло беспристрастное выражение. Недаром он был помощником по особым поручениям у самого Зевса. Умение владеть собой, подавляя свой гнев, было его главным достоинством.

Ник сделал вид, что не заметил внутренней борьбы, отразившейся на лице Гермеса, и продолжил:

– Я сделаю это ради женщины, которую люблю, во имя всех женщин, которых любят, ради сохранения нашего мира, в котором мы все живем. Ради лазурного океана, ради заповедного леса, ради всего прекрасного, что нас окружает… Ради любви!

– О боги, что я слышу? – воскликнул удивленный Гермес. – Афродита, вышедшая из морской пены, была права. Ради какой-то простой женщины идти на такой риск! Это может сделать только влюбленный. О, смертные! Вы всегда меня удивляли. Я понимаю, что можно отдать жизнь в религиозном экстазе, ради любимых богов, чтобы выполнить их волю и доставить им удовольствие… А тут ради одной женщины! Когда ты станешь богом, ты сможешь иметь их сколько хочешь. Не только смертных, но и богинь! Все помнят, как Зевс золотым дождем проник в спальню Данаи и лишил ее невинности. Это не составило ему труда. Маленькое развлечение принесло ему огромное удовольствие. Он делился этим со мной по секрету, – Гермес на секунду замялся. – Я не буду пересказывать всех подробностей их свидания, впрочем, об этом уже давно все знают. Зевс всегда принимал различные образы, чтобы добиться благосклонности самых красивых земных женщин. Золотого дождя, быка, фавна!.. У него всегда была богатая фантазия, когда он задумывал свои интрижки с женщинами. Но только богиня сможет подарить тебе божественную любовь и наслаждение, которое не могут дать смертные женщины!

– Мне не нужны богини! Мне нужна любовь одной земной женщины. Только одной! Ради нее я готов на все!

Уловив раздражение в словах Ника, Гермес сменил тон и подумал про себя:

– Не будем настаивать, это не в наших интересах, одной – так одной.

– Впрочем, как хочешь, мой будущий повелитель, – вслух сказал он, и в его глазах засверкали лукавые искорки, – моя задача – просто передать тебе волю богов. Я уже и так выболтал тебе много лишнего. Я отведу тебя в нужное место. Оно находиться на стыке миров. Там кончается наш мир и начинается чужой, неизвестный мир Черного дракона. Никто из богов не бывал там, кроме меня. Поэтому Зевс поручил мне доставить тебя туда. Дальше ты пойдешь сам. Надеяться сможешь только на себя! Боги не смогут тебе помочь!

Гермес минуту помолчал, обдумывая напутствие, это было все, чем он мог поддержать Ника:

– Повторю. Может случиться так, что твое воинское искусство там будет бесполезно. Мы видели, как ты проявлял волю, отвагу, принимал неординарные решения. На этот раз будь спокойным, бдительным и осторожным, полагайся на свою интуицию и внутреннее знание. Опасность не в физической силе дракона. Он способен видеть твои страхи и будет стараться манипулировать тобой. Не бойся! Верь в себя, не сомневайся в себе! Помни, зачем ты прошел такой длинный и сложный путь. Ты делал это ради любви.

Гермес помрачнел и стал серьезен. Теперь он больше не походил на веселого молодого бога. Черты его лица заострились. На секунду он замер, словно прислушивался к чему-то.

– Время! Ждать больше нельзя. Я чувствую. Пора. Пора! Крылья на его сандалиях затрепетали, словно почувствовав мысли своего хозяина.

Гермес взял Ника за руку, оттолкнулся от земли ногами и резко взмыл вверх прямо с лесной лужайки. Они становились все меньше и меньше, пока не превратились в две движущиеся точки, которые скоро скрылись за горизонтом.

Глава 5
Рождение богов

Резкий порыв ветра ошеломил Ника, наполнив его легкие воздухом. Солнечный свет ослепил глаза. Земля стремительно уходила из-под ног. Когда первый страх прошел, то он, наконец, открыл глаза и увидел, что Гермес резко набирает высоту по спирали. Он крепко держал Ника за руку. Они парили над землей, раскинув руки, словно две большие птицы.

Ник посмотрел вниз и увидел под собой нескончаемый зеленый лес. Огромные вековые деревья казались маленькими, словно игрушечные палочки. На круглой зеленой поляне стояли крошечные сатиры и лесные нимфы. Задрав головы, они провожали его взглядами. Ник увидел, как спящий Пан, оторвав тяжелую голову от дубового стола, провожает его мутным добрым взглядом. Рядом, подобно алмазу, в последний раз сверкнул на солнце бокал с волшебным вином, словно напоминая ему о его несостоявшемся «будущем». Он увидел, как, задрав голову и потрясая своей огромной дубиной, кричит ему слова прощания Этибальд, и машет красным платочком, вытирая слезы, Тина. Закрыв ладонью глаза от солнца, с тоской смотрит ему вслед красавица Леда. Еще совсем недавно все последние события казались ему такими важными, значительными, заполнявшими всю жизнь. Сейчас же все виделось таким маленьким, уходящим, оно пронеслось перед ним за одну секунду и скрылось.

– Действительно, правду говорил Гермес, – подумал Ник, – ты смотришь и видишь, но все – не так, каким кажется. Стоит лишь взглянуть под другим углом зрения, например, в высоты птичьего полета, или… – тут его переполнил страх – перед схваткой с драконом.

Гермес постепенно набирал высоту. Сильный ветер дул прямо в лицо. Перед глазами простирался только бескрайний дремучий лес. Среди густого ельника пестрой лентой блеснула река. Сверху было видно, как, борясь с течением, в ней словно блестки сверкали большие рыбы. Рядом паслось стадо зубров, которые казались маленькими, словно шахматные фигурки. Они жевали сочную траву, потряхивая своими косматыми головами. Внезапно чего-то испугавшись, они перешли в галоп. Даже наверху был слышен их мерный топот. Столб пыли, поднятый копытами, словно дым поднимался к облакам.

Скоро заповедный лес стал редеть. Впереди стали попадаться скалистые утесы, поросшие редкой растительностью. Пролетая над ними, Ник увидел горных козлов, прыгавших по скалам, словно кузнечики. Вдали что-то блеснуло, и перед ними необъятной синевой раскинулось море. Солнечные лучи прыгали по изумрудной воде. Они снизились и полетели вдоль линии прибоя. Набегающие волны, вспениваясь, обрушивались на черные камни, разбрасывая сверкающие капли. Некоторые брызги долетали до них, и Ник чувствовал на губах соленый привкус морской воды.

Гермес снова стал набирать высоту, забирая вправо и удаляясь от берега. Поглядев вниз, Ник увидел, что их сопровождает целая стая китов. Вспенивая буруны, они шли на большой скорости, выпрыгивая из воды. Сам Посейдон, сидя в своей колеснице, сделанной из огромной раковины, запряженной шестеркой резвых касаток, улыбаясь, махал им вслед своим трезубцем. Его белая борода, похожая на клочки морской пены, словно стяг развивалась на ветру. Рядом с ним плыли его дочери – очаровательные русалки-океаниды. Они махали им вслед своими зелеными ручками.

Высунувшись наполовину из воды, придворный тритон затрубил в спиральную раковину. Тишину разорвал тяжелый трубный звук. Все море закипело, засверкало. Из глубины поднялись тяжелые пучеглазые рыбины. Они шевелили губами и пялились своими круглыми глазами. До слуха Ника донесся нестройный шум голосов, который сливался с морским прибоем.

– Удачи тебе! Удачи! Посланник богов! Мы верим в тебя! Верим!

Ник узнал тяжелый баритон Посейдона, который выделялся на фоне звонких голосов русалок. Как большие рыбы они выпрыгивали из воды, обдавая его солеными брызгами.

– Не дай нам погибнуть! Сохрани Океан, и мы подарим тебе свою любовь! Каждая из нас будет рада родить тебе сыновей!

Увидев их великолепно сложенные тела и грациозные движения, полные любовной неги, Ник инстинктивно дернулся вниз, но тут же почувствовал, как Гермес крепче сжал его руку и неодобрительно посмотрел на него.

– Ну и темперамент у тебя! Не одну рыбу не пропустишь! – заулыбался он.

Его звонкий смех пронесся над волнами.

Устыдившись своего минутного порыва, Ник отвернулся от русалок и стал смотреть вперед на черту горизонта, туда, где море сливалось с голубым небом.

Они летели довольно долго. Впереди расстилалась необозримая гладь. На небе стали появляться белые облачка. Иногда внизу, словно маленькие скорлупки, виднелись корабли. Надувая паруса и вспенивая белые буруны под килем, они неслись навстречу своей судьбе.

Гермес продолжал медленно набирать высоту. Тучи плотно обступили их со всех сторон. Казалось, что путники летят в молочно-белом киселе. Внезапно они вынырнули из облаков, и ослепительное яркое солнце осветило все вокруг. Моря уже не было видно. Они летели над сияющими облаками, как над бесконечной снежной равниной. Усталое солнце медленно перевалило за горизонт. Стало заметно темнеть. Гермес больше не шутил и не улыбался. Его лицо стало суровым и сосредоточенным.

Казалось, что за эти часы он постарел на несколько лет. Это был уже не веселый радостный спутник, а суровый мужчина, обремененный заботами. По-видимому, близость логова дракона действовала даже на бога Гермеса и налагала на него свой отпечаток. Он медленно пошёл на снижение. Вдали показались горы.

На острые горные вершины спустилась ночная мгла. Потянуло сырым холодом. Никто не забредал сюда, в эту проклятую, забытую богами местность. Даже птицы, сбившиеся с пути, поворачивали назад, стараясь не пролетать над темной пропастью Тартара. Гермес крепко держал за руку Избранного и словно черная птица летел над пропастью. Улыбка давно пропала с его лица, он был мрачен и молчалив. Ник впервые видел его таким. Темная сторона многоликого Гермеса отражалась сейчас на его лице. Это был молчаливый бог, погруженный в мрачные мысли, бог, который не остановиться перед убийством для достижения своей цели, бог, которого боятся враги и друзья, бог, которому нет равных в искусстве интриги и обмана.

Снизу глубокой черной пропасти поднимались зловещие туманы. Оттуда доносились страшные протяжные стоны. Ник знал, что это осужденные Зевсом могучие титаны томятся глубоко под землей в вечном заточении.

Гермес молчал, мрачно глядя вниз, и тихо продолжал свой тягостный полет.

– Зачем ты принес меня сюда? – спросил Ник.

– На все воля Зевса! – ответил Гермес, зловеще улыбаясь.

Он резко разжал руки, и Ник стремительно полетел вниз. От неожиданности он резко вскрикнул! Ветер свистел у него в ушах, черная бездна стремительно надвигалась.

– Неужели это конец? Проклятые боги! Они предали меня! Предали! Проклятый Гермес продался Черному дракону! Как я сразу не догадался! Они все заодно с Черным драконом! – мысли стремительно неслись у него в голове.

Внезапно Ник почувствовал резкий толчок. Сильные руки схватили его, остановили падение и потянули вверх. Он узнал хватку Гермеса.

– Какого черта, обманщик, ты не дал мне упасть в Тартар? Я уже собирался познакомиться там с титанами, – задыхаясь, сказал он Гермесу, делая вид, что даже не испугался.

– Прости, Избранный, это была воля Зевса. Мне было приказано испытать тебя. Как ты знаешь, я один из немногих богов, которые могут читать мысли смертных. Но ты – особый человек, и тебя иногда даже боги не могут прочесть. Это испытание нужно было, чтобы проверить, что ты – не предатель.

– Теперь, надеюсь, оно закончено?

– Да, закончено!

– Ну и как же ты понял, что я не предатель, если не можешь меня прочесть?

– Когда ты на волосок от смерти, твои мысли усиливаются. Я смог понять, о чем ты думал в последние мгновенья, – Гермес осторожно спланировал на горный уступ и отпустил Ника.

– Здесь мы можем поговорить перед твоим главным заданием. В этом месте нас никто не сможет подслушать.

Ник был зол и раздражен. Он с упреками накинулся на Гермеса.

– Я уже устал от ваших божественных недомолвок и намеков. От меня требуют невыполнимых подвигов, а сами держат меня в неведении. Как будто я какой-то юнец. Поймите же наконец! Пока вы не раскроете передо мной карты, я не смогу выполнить до конца свою миссию. Я должен знать все и обо всем!

– Что ты хочешь знать мой мальчик? – Гермес ласково улыбнулся.

– Все! Происхождение олимпийских богов, источник их силы, их возможности, их интересы. Что вы хотите от меня? Как я, человек, могу вам помочь, если вы, могучие боги, не можете помочь себе сами?

– Это секретная информация, – помолчав, ответил Гермес. – Даже не все члены Семьи, я имею ввиду высшую касту Олимпа, связанную с Зевсом кровными узами, знают все.

– Мне все равно, кто знает, а кто не знает. Но я должен знать! – Ник почти перешел на крик. – Иначе, я не смогу уничтожить Черного дракона! Деритесь с ним сами, если держите меня за пешку!

– Ты прав, смертный. Но если я раскрою тебе все тайны, а ты попадешь в плен к Черному Дракону, а для него ты – возможно, как открытая книга… – занервничал Гермес.

– Я понял, чего ты боишься, мои знания и мысли – он может увидеть их. Но если я встречусь с ним, как слепой котенок, ничего не понимая, ни в чем не ориентируясь, будет ли это лучше? Только зная все, я смогу принять верное решение. Расскажи мне вашу историю, – твердо сказал Ник, глядя прямо в глаза Гермесу. Секунду поколебавшись, Гермес решился.

Он присел на круглый пень и начал свой рассказ.

– Давно это было, очень давно. Не было еще земли Геи, не было отца Океана. И не было еще ни людей, ни богов, ни жизни. Над всем стоял великий Хаос, холодный и безмолвный. Всеми повелевал он. Вернее, нечем ему было повелевать, потому что был он один во всей Вселенной. А вся Вселенная была им одним. Был он нескончаемо мал и нескончаемо велик. А больше всего был он одинок. Не знал он себя и хотел испытать себя. И настолько сильно страдал он от тоски и безмолвия, что собрав все свои неимоверные силы, взорвал он сам себя изнутри. Взрыв неимоверной силы потряс до основания весь мир. Всколыхнулась Вселенная и разорвалась на миллионы частиц.

– Это что-то похожее на теорию большого взрыва, – не выдержал Ник.

– Не перебивай! Хотел слушать, слушай!

Гермес поплотнее закутался в плащ и продолжил:

– Но случилось чудо. Хаос разрушил темноту и одиночество, вспыхнули тысячи новых солнц, осветили тысячи новых миров и дали начало новой истории – истории титанов, богов и людей.

Так родилась богиня Земли – Гея. Раскинулись ее границы далеко, далеко, от горизонта до горизонта. И дала Земля простор для новой возрождающейся жизни. Приютила она все, что растет и живет, на своей широкой груди. И воцарился мир на Земле.

Но как было понять, что значит мир, свет и любовь, если не было этому противоположностей? И родился тогда в глубине Геи-Земли мрачный Тартар – ужасная бездна, полная вечной тьмы. Пугает она людей и богов своей темнотой и бездонностью, – пафосно вещал Гермес.

– Эта та самая, над которой мы с тобою только что пролетали, и куда ты меня чуть не уронил? – подмигнул Ник Гермесу.

– Да, именно та. Она мало изменилась с тех пор. Зевс низвергает в Тартар своих врагов! Слушай дальше! Темная сторона и светлая существовали вместе, ни одна не могла без другой. Светлая сторона Хаоса родила Любовь. И стала Любовь могучей всепобеждающей силой, источником всей жизни на Земле, и стала она влиять на людей и богов. И заключила она соглашение с Эросом. Благодаря им появилась жизнь на Земле! Расцвела Земля, зазеленела и обрела покой и счастье. Но ненадолго!

– Почему?

– Темная сторона Хаоса породила Вечный Мрак – Эреб и темную Ночь – Нюкту. Слились в страстном объятии, охваченные Любовью Эреб и Нюкта, и родились у них дети, не похожие на своих мрачных родителей: вечный Свет – Эфир и радостный светлый День – Гемера.

Свет радостно разлился по всему миру, и стал день Гемера сменять свою мать Ночь-Нюкту. Обрадовалась благодатная Гея-Земля рождению Дня и породила она беспредельно голубое Небо Урана.

Раскинул Уран свои крылья и покрыл ими всю Землю от начала до конца. Засияла голубизна Урана от края до края! Захотела Гея Земля дотянуться до своего возлюбленного Урана, рожденного ею. Захотела она обнять его своими руками и породила в страстном желании высокие горы.

Воспылало в ответ Небо любовью к Земле. И родило Небо Уран белые облака, и ласкают они нежно руки Земли – высокие горы.

– Красиво говоришь, заслушаешься! – Ник мечтательно посмотрел вдаль. – Особенно про любовь! Аж душу пробирает!

– Это предание о создании Вселенной передалось мне с молоком матери. Это высшая мудрость и высшее знание! Начало всех начал! Мы, боги, это просто знаем и всегда знали. Вам же, смертным, это надо рассказывать, раскладывать по полочкам, учить, хотя… глядя на тебя, на то, как быстро ты все осваиваешь, я начинаю думать, что может и вы, люди, сможете получать знания от Вселенной сразу при рождении…

Гермес заметил, что в последнее время его все чаще посещают новые мысли. Появление Избранного постепенно меняло его взгляд на человечество.

– Ну, продолжай! – Ник заставил Гермеса очнуться. – Только ближе к делу!

– Глупый смертный! Это и есть дело! – Гермес сделал вид, что обиделся.

Он сделал маленькую паузу и рассеянно продолжал:

– Когда же ссорятся влюбленные, Небо Уран и Гея Земля, трясется разъяренная Земля и извергает из своих недр потоки пламени и дыма.

– Ты имеешь ввиду вулканы? – Ник, как любой другой человек, требовал конкретной линейной информации, наивно полагая, что тайны Вселенной можно просто свести к четким сведениям и формулам.

– Да, именно! Не перебивай! Поднимаются черные вулканические столбы дыма и пепла так высоко, что обжигают своим жаром прохладное Небо. Хмурится тогда небо. Ходят по нему черные тучи, закрывая яркое солнце. С грозою и ветром обрушивает Небо на Землю свои слезы дождем, охлаждая ее гнев.

Гермес вошел в раж и декламировал словно на сцене, размахивая руками. Ник внимательно слушал его, пытаясь что-то понять.

– Разливаются слезы Урана по Земле, – продолжал декламировать Гермес, – и текут они ручейками и целыми реками, и дают они жизнь всему живому, что есть на Земле. Но, не все так гладко!

Гермес сделал паузу.

– Однажды обиделся Эрос на Урана.

– А из-за чего?

– Насмехался над Эросом надменный Уран. Говорил обидные слова.

– Интересно, а какие?

– Гермес встал, поднял вверх правую руку и, словно великий актер, продекламировал, изображая гордого Урана:

– Парю я, Уран, величественно в небесной высоте, обнимая всю Землю своими крылами. И любит меня мать Земля и люблю ее я, великий Уран Небо. И рождаются от нашей любви белые облака и высокие горы! А ты, Эрос, порхаешь как маленькая птичка, носишься без передышки туда-сюда без всякой пользы! Не место тебе быть рядом со мною!

– Действительно, очень обидно! Я бы не выдержал и смазал бы ему по физиономии! – засмеялся Ник.

– Ну, до этого, слава Богу, не дошло! – Гермес улыбнулся и продолжил уже более спокойным тоном:

– Эрос, естественно, обиделся на Урана и покинул его. А это посильнее, чем просто дать по физиономии. Следствием опрометчивого шага Урана стало то, что Эрос спустился на Землю, а Любовь ушла от Урана.

– Это как понимать?

– Очень просто! Эрос – важнейшая часть Любви.

– Я бы хотел, чтобы ты меня с ним познакомил поближе!

Гермес засмеялся.

– Конечно, он очень приятный малый, только очень озорной и любит стрелять из своего золотого лука во все стороны. Мы называем его Амуром. Он постоянный спутник богини любви Афродиты. Впрочем, ты уже с ним знаком. Ты должен помнить, как он пронзил тебя стрелой!

По телу Ника пробежала приятная истома. Между лопаток сладко заныло. На секунду он вспомнил Аэллу, лежащую рядом с ним, или может, это была Тина или Леда?

– Что почувствовал, зацепило? – захихикал Гермес. – Не переживай! Даже боги не могут уберечься от его стрел! Он продолжил.

– Когда Уран потерял Любовь и не стал больше смотреть вниз на свою возлюбленную Землю, перестали капать вниз его любовные слезы. Земля стала сохнуть от горя, стало гибнуть на ней все живое. Разыскала она тогда Эроса и попросила его, чтобы забыл он свои обиды и вернул ей ее возлюбленного Урана, иначе она погибнет без его любви. Ну, в данном случае упрощаю специально для людей – без воды!

Гермес встал, запахнул на себе хитон и продекламировал, словно артист академических театров, монолог Геи Земли:

– Погибнет жизнь на мне без его живительных слез. Верни мне моего возлюбленного, подари ему снова любовь!

– Недурно! Из тебя получился бы неплохой актер! – похвалил его Ник.

– Я родился актером, иначе как бы я смог украсть священных коров у Аполлона? – засмеялся Гермес.

Он переменил позу, изображая Эроса, и тоненьким голоском продолжил:

– Не могу я вернуться на Небо, не примет меня Уран. Но не знает он моей силы, силы Любви. Никто не может противиться ей, даже само Небо. Роди, Земля, огромное море, как родила ты горы. Будет сверкать оно на солнце ярким светом. И ослепит оно Урана Небо, и закапают у него из глаз слезы.

– Неплохая идея! Сам на небо не пойду, но советую ослепить глаза своему возлюбленному! Тогда он все осознает и вернется в семью!

– Да! Идея неплохая! Главное, что она сработала! Иначе бы мы с тобой здесь не разговаривали!

– Ты хочешь сказать, что круговорот воды в природе – это идея Эроса?

– Именно! Поехали дальше. Послушала Гея Земля Эроса и родила она море. Ослепило оно своим блеском Урана. Вспомнил он свою возлюбленную, вернулась к нему Любовь, и закапали дождем на Землю его живительные слезы.

Гермес вытер пот. Было видно, что диалоги давались ему не так легко.

– То есть, пошли дожди? Круговорот воды в природе свершился?

– Совершенно верно!

– А покороче нельзя? Чтобы сразу суть изложить!

– Это и есть суть! Со временем ты поймешь! А покороче нельзя, иначе я что-нибудь пропущу! Сам просил, теперь сиди и слушай!

– После рождения моря Уран взял свою возлюбленную Гею себе в жены. Родила она ему могучих титанов: шесть дочерей и шесть сыновей. Их сын титан Океан, грозный и могучий, широко разлился по всему свету и обнял мощными руками – водными потоками – свою мать Землю. Взял он себе в жены богиню Фетиду, и породили они на свет реки, которые несут свои воды к морю. В этих реках живут их прекрасные дочери нимфы.

Богиня Фетида и титан Океан родили много дочерей океанид, которые живут с ними в жемчужном дворце на дней океана.

– Я, кажется, с ними знаком! – не выдержал Ник. – Очень приятные девушки!

– Не только знаком, но чуть не женился на одной из них, если бы я тебя не удержал! А то сейчас бултыхался бы в воде как дельфин! – ехидно поддел его Гермес.

– Да, ты всегда помогал мне мудрым советом!

– Насчет советов я любому дам форы! Иначе грош мне цена, а я все-таки правая рука самого Зевса! Другими словами, тайный советник повелителя мира!

– Это впечатляет! Ну, советник, продолжай. Ничего, что я так запросто?

– Ничего, ничего, – невозмутимо ответил Гермес, лукаво глядя на Ника.

– Другие дети Земли и Неба, Титан Гипперион и Тейя, родили Солнце Гелиоса, Луну Селену и румяную Зарю – розоперстую Эос-Аврору. От Астрея и Эос родились все звезды, горящие в темном ночном небе, и все ветры, гуляющие по Земле: бурный северный ветер Борей, восточный Эвр, влажный южный Нот и западный ласковый ветер Зефир, несущий обильные тучи с дождем.

Кроме Титанов породила могучая Земля великанов – циклопов с одним глазом во лбу и трех громадных как горы великанов гекатонхейров. Пятьдесят голов и сто рук было у каждого из них. Страшной силой обладали они, ничто не могло устоять против них, потому что не знает предела их природная сила.

– Ну и куда же вы их девали? Я что-то их не видел.

– Узнаешь! – невозмутимо изрек Гермес. – Когда они выросли и возмужали, Уран испугался, что они захотят отобрать у своего отца власть. Возненавидел тогда Уран своих уродливых детей и заключил их во мраке глубоко под землей. Под страхом смерти запретил он им выходить на свет.

– Ну, папашка дает! Неплохо он со своими родными детьми обращается!

– К сожалению, у нас это часто бывает. К примеру, родитель Зевса достопочтимый Крон просто глотал своих детей!

– Чтобы с ними не нянчится?

– Нет, тоже за власть боялся. Проглотив вместо Зевса завернутый в тряпку валун, он успокоился. А когда Зевс вырос, он естественно своего папашку сверг. Ну, эту историю ты уже знаешь.

– Да, слышал! Неплохо у вас отношения в семье развиваются!

– Не критикуй богов, смертный! – сказал Гермес, подняв вверх указательный палец. – Я могу привести тебе множество таких же примеров из жизни людей! Когда борьба за власть ослепляет их, они не останавливаются даже перед убийством своих близких.

– Да, к сожалению, ты прав! Но судя по твоим рассказам, боги начали это первыми.

– Мы все делали первыми! – поставил точку Гермес.

– Сильно страдала от этого Гея Земля. Стонали и кричали дети в чреве ее. Тряслась она от их ударов. Давило ее страшное бремя, заключенное в ее недрах. Не выдержала тогда Гея Земля. В тайне от мужа собрала она своих детей титанов и убедила их восстать против отца. Боялись дети поднять руку на своего отца – могущественного Урана – и только самый младший из них, коварный Крон, повелевающий временем, хитростью низверг отца, отняв у него власть.

– Как ему это удалось?

– Это темная история! Подробностей не знает даже Зевс! Но думаю, тайна заключена в его способностях управлять временем. В его коридорах многое можно узнать, а затем спланировать необходимые события, подобрать детали, стереть что-то, что мешает. Хотя такое вмешательство опасно, Крон умел вмешаться в него профессионально, выстроить все, как надо ему. Так или иначе он захватил трон, подчинив богов и титанов, и стал беспредельно царствовать над миром. Но власть не принесла ему счастья.

– Почему? Ведь, он достиг всего, чего хотел.

– Великий Хаос наказал его за коварство.

– Каким образом?

– Очень просто. Причина и следствие, в школе небось проходили? Нехорошо поступил, получи назад. Законы Вселенной и на богов распространяются. Ему не повезло с детьми. Такое часто бывает в неблагополучных семьях, где дети не получают надлежащего воспитания. Всем известно, что его супруга богиня Ночь родила ему ужасных детей: бога смерти Таната, богиню раздора – Эриду, богиню обмана – Апату, богиню уничтожения – Кер, богиню мести Немесиду и бога сна, родного брата бога смерти – Гипноса. Детишки, когда подросли, обрушили страдания на мир богов и людей: ужас, смерть, обман, месть – все это принесли они в мир Крона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.