Вадим Кучеренко
Кумир

Действующие лица:

Виктор Манцев, альпинист.

Олег Томов, альпинист.

Василь Коробко, альпинист.

Анна Коробко, его жена, альпинист.

Кирилл Сумятов, журналист.

Алла Бокова, туристка.

Леван, буфетчик.

Михалыч, почтальон.

События происходят на турбазе в горах.

Действие 1

Вечер. Турбаза, в окна которой видны заснеженные вершины гор. Это небольшой каменный дом в два этажа, нижний из которых отведен под буфет, на втором комнаты для гостей. В буфете можно приобрести все, от легких закусок до непритязательного обеда, кроме спиртного. Крошечное помещение содержится в образцовом порядке, аккуратно расставлены несколько столиков со стульями. Вся мебель простая, дешевая. По стенам развешены фотографии гор и знаменитых альпинистов. За буфетной стойкой, протянувшейся вдоль одной из стен, стоит Леван, протирает салфеткой стаканы. За ближайшим к нему столиком сидит Алла Бокова, скучает. Входит Кирилл Сумятов, с фотоаппаратом и походной сумкой на боку. Оглядывается и поднимает в приветственном жесте руку.

Сумятов. Всем добрый вечер!

Леван. (Обрадованно). Проходи, дорогой, гостем будешь.

Сумятов. Спасибо на добром слове. (Подходит к стойке).

Леван. Что хочешь? Салат есть, котлэты.

Сумятов. Ничего. Забрел сюда в поисках живой души. И всегда у вас так безлюдно?

Леван. (Разочарованно). Слушай, зла мне желаешь, да?! Не сезон для отдыха. Все в горы ушли. Там что, медом намазано, а?

Сумятов. Наука об этом умалчивает. (Словно невзначай достает диктофон, ставит его на стойку). А вас самого не тянет в горы?

Леван. Каждый должен знать свое место в этой жизни. Еще мой дед так говорил. А он был самым мудрым в нашем селении.

Сумятов. А давайте спросим у девушки, пусть она нас рассудит. (Прячет диктофон в сумку и подходит к Алле).

Алла. (Кокетливо). Мне все равно.

Сумятов. Так не бывает!

Алла. Никогда не спорьте с женщиной. Лучше скажите ей комплимент.

Сумятов. Прошу прощения. (Показывает на стул). Разрешите?

Алла. Присаживайтесь. Тоже изнываете от безделья?

Сумятов. (Садится напротив). Наоборот. Я здесь по делу.

Алла. Удивительно слышать! Что же вас привело на эту забытую Богом и людьми турбазу, если не секрет?

Леван. (С обидой). Э, женщина, зачем так говоришь?! До города меньше часа на автобусе, как может быть забытой! Не пять звезд, конэчно, но все, что надо, имеем. Говорю, не сезон. (Ворча себе под нос, уходит в дверь за буфетной стойкой).

Сумятов. Какие могут быть секреты от такой очаровательной женщины!

Алла. А вы не безнадежны. Однако я жду ответа.

Сумятов. Что меня привело сюда? Желание встретиться с четверкой прославленных альпинистов, которые отдыхают на этой турбазе.

Алла. А, кажется, я знаю, о ком это вы. (Загибает пальцы). Один такой угрюмый?

Сумятов. Вероятнее всего, это Виктор Манцев.

Алла. Другой – полная ему противоположность, весельчак.

Сумятов. Олег Томов.

Алла. И парочка неразлучных, вечно воркующих голубков.

Сумятов. Василь и Анна Коробко, молодожены.

Алла. (Рассматривая ноготь на большом пальце, оставшемся не загнутым). И чем они прославлены?

Сумятов. Не так давно они покорили Чертов Клык. Слышали о такой вершине?

Алла. Впервые от вас.

Сумятов. Говорят, это подвиг.

Алла. Все-таки как обманчива внешность! Никогда не подумала бы, глядя на этих ребят, что они – герои.

Сумятов. Вы сама альпинистка?

Алла. (После паузы). Я всего-навсего скромный экскурсовод. Кроме того, ужасно боюсь высоты. (Кокетливо). А почему вы так подумали? Неужели во мне есть что-то такое героическое?

Сумятов. Насколько мне известно, это турбаза для альпинистов. Вот я и подумал.

Алла. Мужу предложили на работе горящую путевку. И вот я здесь, среди седых вершин, парящих орлов и героев. Казалось бы, надо радоваться, а я маюсь от скуки. Не удивительно ли?

Сумятов. И давно вы здесь скучаете?

Алла. Уже целых двое суток. Не знаю, переживу ли эту неделю. Вы-то надолго сюда?

Сумятов. Все зависит от того, как скоро я найду общий язык с этой четверкой.

Алла. Желаете сманить их на очередное восхождение?

Сумятов. (Сухо). Я журналист. Моя цель – живописать их подвиги.

Алла. Как мрачно вы это произнесли! Неужели вас не радует предстоящая встреча?

Сумятов. Скажите, вам иногда не кажется, что наш мир сошел с ума?

Алла. И очень часто!

Сумятов. И вам в этом мире уютно?

Алла. Знаете, да. Я, наверное, тоже сумасшедшая?

Сумятов. А мне, сказать по правде, не очень.

Алла. И что же лишает вас покоя?

Сумятов. Утрата чувства собственного достоинства. Оглянитесь вокруг себя!

Алла. (Оглядывается). Пожалуйста!

Сумятов. Что вы видите?

Алла. Откровенно говоря, ничего интересного.

Сумятов. То-то и оно! Однако и вам, и мне усиленно пытаются внушить обратное.

Алла. Кто пытается? Что внушить? Бред какой-то!

Сумятов. Бред?! Тогда попробуйте, включите радио. Уверен, в эту самую минуту там рассказывают о каком-нибудь очередном суперфутболисте, которого приобрели за бешеные деньги для нашей сборной. А телевизор?

Алла. А что вы имеете против телевизора?

Сумятов. Да его же заполонили безголосые звезды шоу-бизнеса, похожие на однояйцевых близнецов. Я за газеты уже и браться боюсь!

Алла. Опасаетесь развить в себе комплекс неполноценности?

Сумятов. За державу обидно. Ну, никак не можем мы без Бога, или царя, или героя. А лучше и то, и другое, и третье в одном флаконе.

Алла. О чем вы, опомнитесь! Царя в России давным-давно свергли и забыли. Бог отдалился от нашей старушки Земли на миллионы световых лет. Остался один герой. Не лишайте нас последнего утешения, умоляю!

Сумятов. Не пойму, к чему вы клоните?

Входит Михалыч с почтовой сумкой, набитой газетами и журналами. Из двери за буфетной стойкой появляется Леван.

Михалыч. Всем приятного аппетита!

Леван. Проходи, проходи, дорогой! Что в мире новенького, а?

Михалыч. Каждую минуту в мире что-то происходит. Как я могу знать обо всем?

Леван. Но хоть что-то ты знаешь?

Михалыч. Чем меньше мы знаем, тем спокойнее спим. Советую тебе усвоить эту истину.

Леван. Спасибо, дорогой, за совет. Почту принес, нэт?

Михалыч. (Подает ему газету). Вот тебе, коли уж не можешь без этого. Но если новости окажутся плохими, чур, на меня не пенять. Молодые люди, вы свидетели – я его предостерегал!

Сумятов. Если что, можете на нас сослаться.

Михалыч. Всенепременно! Позвольте узнать ваши имена?

Сумятов. Кирилл Сумятов.

Алла. Алла Бокова.

Михалыч. Меня можете называть просто Михалыч. Вы оказали мне большую услугу. Я этого не забуду! (Уходит).

Леван. Что за человэк такой, не пойму!

Сумятов. Чудак, вероятно.

Алла. Или еще один безумец?

Сумятов. Похоже на это. Боюсь, как бы мне здесь самому не свихнуться. Обстановка располагает. (Показывает в окно). И пейзаж подходящий.

Алла. Не беспокойтесь, вам грозит не это.

Сумятов. А что же?

Алла. Это тайна. Впрочем, если вы очень меня попросите, я, может быть, вам ее и открою.

Сумятов. Сделайте одолжение. (Достает из сумки и незаметно ставит диктофон на столик). Нет, серьезно, вы меня заинтриговали!

Алла. Тогда слушайте. И потом не говорите, что не слышали. К примеру, вам, мужчинам, нужны конкурсы красоты и футбол. Однако и нам, женщинам, требуется какое-то утешение в жизни, не правда ли?

Сумятов. Вам виднее.

Алла. Поверьте мне, это так.

Сумятов. Что же может вас утешить? Даже не могу себе представить.

Алла. Сущие пустяки. Нам довольно знать, что в мире еще существуют настоящие мужчины. Что они не вымерли вместе с мамонтами.

Сумятов. (С насмешкой). Укротители мамонтов?!

Алла. Пусть будет по-вашему. И не надо смотреть на меня с такой иронией.

Сумятов. Уверяю вас!

Алла. Скажу вам больше. Если бы подобных мужчин не было, их следовало бы выдумать.

Сумятов. Чем вам так насолили современные мужчины?

Алла. Современные мужчины! Да от этих унылых и утомительных существ даже в постели нет радости, не говоря уже обо всем остальном.

Сумятов. Если так, то мне вас очень жаль. (Убирает диктофон).

Алла. Напрасно. Вы бы лучше себя пожалели.

Сумятов. Это еще почему?

Алла. На тот случай, если мы, женщины, вдруг лишимся своих романтических грез. Кто знает, чем это может обернуться!

Сумятов. Не иначе как прекрасными воинственными амазонками?

Алла. Поэтому я вас и предупреждаю: не покушайтесь на миражи!

Входит Виктор Манцев.

Манцев. Леван, вечерняя почта была?

Леван. Была, дорогой, как не быть.

Манцев. А мне… Письмо или телеграмма?

Леван. Извини, генацвале. Может, завтра придет, а?

Манцев. Все может быть. (Проходит и садится за один из столиков).

Входят, держась за руки, Анна и Василь Коробко, следом за ними – Олег Томов.

Анна. Вечером в горах замечательно, да, Василь?

Василь. А як же, мое серденько!

Анна. Чайку бы! Что-то я продрогла слегка. (Садится за столик).

Василь. (Подходит к стойке). Леван, два стакана чая!

Леван. Пирожные хочешь? Совсем свежие.

Василь. Не треба.

Леван. Нэ трэба, нэ трэба! Опять засохнут, слушай! Бери свой чай и уходи, понял, да?!

Василь берет два стакана чая и относит к столику, где сидит Анна, присаживается рядом.

Василь. Аннушка, пей, пока горячий.

Анна. Спасибо, милый! (Целует его).

Томов. Сейчас бы с устатку рюмашечку, а, Василь? Ну, по чуть-чуть, чисто символически.

Василь. Оно бы так. Однако не треба.

Томов. А, может быть, жена велит экономить? Так прямо и скажи, чего вилять, как собака хвостом.

Анна. Как тебе не стыдно, Олег!

Томов. Нет, ты скажи!

Василь. А як же. На то она и жинка.

Анна. (Показывает язык). Ага, съел?!

Томов. Скучные вы люди. Даже пошутить с вами нельзя.

Анна. Почему нельзя? Можно, но только осторожно. Леванчик, милый, почта была?

Леван. Э, тоже письма ждешь, да?

Анна. Не будь таким любопытным. Тебе это не идет!

Томов. Анна, Леван хороший. Не бей его, он тебе еще пригодится.

Анна. Мели, Емеля! (Берет у Левана газету и возвращается за столик).

Василь. Что пишут, Аннушка?

Томов. А что там умного могут писать? Одни только враки для доверчивых девиц и пенсионеров.

Алла. (Сумятову). Не собираетесь вступиться за честь мундира?

Сумятов. Знаете, нет.

Алла. Утешаетесь мыслью, что это было сказано не о вас?

Сумятов. Может быть, и обо мне тоже. Но тем не менее!

Анна. Ой, ребята, глазам не верю! Полюбуйтесь только – наш Виктор. Фото на полстраницы!

Анна встает на стул и размахивает газетой, как знаменем. Ее окружают Василь, Леван и Томов, пытаясь выхватить газету.

Василь. Дай-ко побачить.

Томов. Точно он! Прямо как живой.

Манцев. Что еще выдумали?

Анна. Я сама, сама! (Читает). «На снимке: бесстрашный покоритель неприступного Чертова Клыка альпинист Виктор Манцев».

Томов. Витек, дай пожать твою бесстрашную лапу!

Манцев. (Недовольно). Глупости какие. И почему только я?

Василь. Да ты не кручинься, мы не в обиде.

Томов. Леван, всем по стакану чая, за мой счет! Надо отметить событие.

Леван возвращается за стойку и начинает разливать чай в стаканы. Василь жестом показывает Анне на угрюмого Манцева и проводит ребром ладони по горлу. Анна понимает свой промах и пытается исправить ситуацию.

Анна. А еще здесь экстренное сообщение. Слушайте, слушайте! «Лавина в горах». (Читает). «В ночь с четверга на пятницу жители окрестных селений услышали грозный гул…» А мы ничего не слышали, да, Василь?

Томов. Спали, как суслики в норке.

Анна. А сам-то, сам?!

Манцев. Читай, Анна!

Анна. «Мощная лавина сошла ровно в полночь. В ту же минуту прервалась радиосвязь с группой альпинистов, штурмовавших Чертов Клык».

Томов. Хана ребятам!

Анна. Сейчас же сплюнь три раза и постучи по деревяшке!

Томов. Если им только это поможет… (Протягивает руку к Василю). Василь, давай сюда твою голову!

Анна. «Наутро в горы ушли отряды спасателей. Однако группа до сих пор не найдена, ее следы затеряны».

Леван. Э, какое там найдены! На этой горе сам черт шею сломит, веришь, нэт?

Манцев. Потому и прозвали так – Чертов Клык.

Томов. Пощады он никому не даст.

Анна. Но мы же прошли. Или ты забыл?

Томов. Случайность. Дикое везение. Во второй раз я бы не рискнул испытывать судьбу. (Поет, пританцовывая). «Эх, яблочко, да куды котишься, попадешь на Чертов Клык, не воротишься»!

Анна. Василь, Витя, скажите ему! Есть надежда?

Василь. Трохи.

Манцев. В каком районе они были, когда прервалась радиосвязь?

Анна. Здесь не написано.

Леван. Больше ничего там нэт?

Анна. Еще есть. (Читает). «До этого покорить Чертов Клык удалось лишь группе, которую вел прославленный альпинист Виктор Манцев…»

Альпинисты собираются вместе и начинают обсуждать происшествие.

Сумятов. Вот вам, Алла, и наглядное подтверждение моих слов!

Алла. Это вы о чем?

Сумятов. Виктор Манцев! Остальных не сочли нужным даже упомянуть.

Алла. Перестаньте! Так ли уж это важно сейчас?

Сумятов. А справедливость?! Справедливость где, я вас спрашиваю?

Некоторое время все молчат, каждый думая о своем.

Анна. Василь, с этого дня в горы без меня ни ногой, понял?!

Василь. Без тоби я туда и не пиду. Кого мне там шукать?

Томов. Будь они прокляты, эти горы!

Леван. Зачем так говоришь, а? Будем здесь ругаться, а они там гибнут, слушай!

Томов. Верно, Леван! Надо идти на помощь.

Анна. Василь! Что же ты молчишь?

Василь. А что гутарить? Робить следует.

Леван. Или мы не мужчины, а?!

Анна. Конечно, мужчины! Завтра выходим и уже к вечеру будем на месте. Верно, Витя? Ты что молчишь?

Манцев. (После паузы). Видите ли, ребята… В общем, я пока не могу.

Происходит общее движение. Все смотрят с удивлением на Манцева.

Анна. Как?!

Томов. Ты что, Витек, белены объелся?

Манцев. Белены? Нет. Просто мне позарез надо еще денек-другой побыть на этой турбазе.

Василь. А як же мы без тоби?

Манцев. Ну, сутки. Поймите, это для меня жизненно важно!

Леван. Как не понять, дорогой! Все понимаем, веришь, нэт?

Манцев. А-а, ничего вы не можете понять!

Манцев быстро выходит. Все альпинисты подавленно молчат, взглядом спрашивая друг у друга и не получая ответа на немой вопрос.

Сумятов. Вот он, ваш кумир, в своем истинном облике!

Алла. Вы думаете, он испугался? Я не верю, хоть режьте меня тупым ножом!

Сумятов. Не будьте такой идеалисткой.

Алла. (Зло). Пусть! Зато вы, судя по всему, приехали сюда с определенной целью и не считаете нужным даже скрывать этого.

Сумятов. С какой же? Говорите, не стесняйтесь!

Алла. Заняться ниспровержением кумиров, вот с какой!

Сумятов. Все или никто. Это будет только справедливо.

Алла. И альпинист Виктор Манцев должен пасть первой жертвой вашего благородного намерения?

Сумятов. По-моему, жертвы те, чью славу он присвоил себе.

Алла. А мне кажется, вы ему просто завидуете. И понятно почему. Вы очень похожи на моего мужа. Такой же маленький, невзрачный, неспособный на мужественный поступок…

Сумятов. Простите, что не угодил.

Алла. (Меняя тон). Вы обиделись? Не будьте ребенком.

Сумятов. Пойду, подышу свежим воздухом. (Уходит).

Томов. Леван, сделай-ка мне пару коктейлей. (Подходит к Алле). Простите за назойливость…

Алла. Не будьте назойливы, и мне не придется вас прощать.

Томов. Не откажетесь со мной выпить?

Алла. С этого бы и начинали. За что будем пить?

Томов. За вас!

Алла. Не оригинально.

Томов. Тогда…

Алла. Не напрягайтесь. Я уже придумала. За то, чтобы на свете не перевелись настоящие мужчины!

Томов. Бесподобный тост!

Леван приносит напитки в бокалах и Алла и Томов пьют.

Анна. Василь, послушай! (Читает газету). «Продается дом на окраине города с видом на горы. Пять комнат, огород пятнадцать соток…» Здорово, правда?

Василь. Дюже гарно!

Анна. Нам бы такой. Маму бы твою перевезли! Ей врачи советуют чаще на свежем воздухе гулять.

Василь. Сколько гривен?

Анна. Здесь не сказано. Леванчик, сколько может стоить дом в этих местах?

Леван. Если задешево, то миллионов десять-пятнадцать.

Анна. (Роняя газету). Не может такого быть!

Леван. Я обманывать буду, да?!

Анна. Да ведь это грабеж среди белого дня!

Леван. Э, что такое деньги? Сегодня они есть, завтра их нэт. А дом – это семья, дети, внуки. За это никаких денег не жалко, веришь, нэт?

Анна. Не жалко, как же! А где их взять?

Леван. Деньги на земле лежат, только поднять их надо, не полениться.

Анна. И где это только ты раньше был, Леванчик, со своими советами, пока мы с Василем денежки в горах искали?

Василь. Шукали, шукали, да не нашукали.

Томов берет у Левана еще пару коктейлей и, возвращаясь с бокалами к столику Аллы, останавливается напротив Анны и Василя.

Томов. (С лицемерной тревогой). Так-таки и не нашукали нисколько?

Василь. Трохи есть.

Анна. Да не про вашу честь!

Томов. Анна, что-то я не расслышал – там, в газете, о свинарнике было что-нибудь написано? Есть, нет?

Анна. Вроде нет.

Томов. Тогда и думать нечего – не подойдет.

Анна. Это еще почему?

Томов. А где свинок будете разводить? Неужто прямо в доме?

Анна. (Возмущенно). Василь, ты только послушай!

Василь. Что, мое серденько?

Анна. Олег опять над нами смеется.

Василь. (Беззлобно). Да чтоб вин сказился!

Томов. Василь, слушай анекдот! Аллочка, и вы послушайте. Дело было так: приезжает фотокорреспондент к одному фермеру. Все чин-чинарем: сначала угощение, потом щелк-щелк! На другой день фермер разворачивает газету и видит на фото себя в обнимку со свиньей. А внизу подпись: «Слева Петька Боров, справа фермер Василь».

Василь. Очи бы мои тоби век не бачили, бисово племя!

Василь в шутку замахивается на Томова, тот уворачивается и возвращается за столик, где его поджидает Алла.

Алла. Вы это серьезно?

Томов. Я же говорю, анекдот.

Алла. Я не о том. Эти ваши друзья всерьез желают променять горы на свиней?

Томов. Да уж не в шутку. А вы что, тоже увлекаетесь этими, которые – хрю-хрю?

Алла. За кого вы меня принимаете? Мне эта свинская жизнь до лампочки!

Анна. Простите, но уж не мусульманской ли вы веры будете?

Алла. Час от часу не легче!

Анна. Это они свиньями брезгуют. В коране написано, что свинья – нечистое животное.

Алла. Вы считаете, что коран ошибается?

Анна. По-вашему, свиньи – это только свинство, грязь, вонь и визг?

Томов. Еще сало. И мясо. Лучше всего прослойками.

Анна. А между прочим, свинья очень умное животное. И благородное. О свиньях даже стихи писали. И неплохие, я вам скажу! О тебе, Олег, таких никто бы не написал.

Томов. Сразила наповал!

Анна. То-то же!

Томов. Обещаю – как только обзаведусь собственной квартирой, приобрету поросенка. Такого маленького, с хвостиком и розовым пятачком.

Анна. На балконе держать будешь?

Томов. Вот еще! В прихожей, на коврике.

Анна. Василь, ты слышал? Ой, умора!

Василь. Не журись, дивчина! Вин дюже гарный хлопец. (Целует Анну). Так гутаришь, пятнадцать соток?

Анна. Пятнадцать. И с видом на горы…

Гаснет свет.

Прожектор выхватывает из темноты скамейку перед входом на турбазу. На ней сидит Виктор Манцев. К нему подходит Кирилл Сумятов. Достает из сумки трубку.

Сумятов. Не помешаю, если закурю? Хороший табачок помогает мыслить. (Замечает взгляд Манцева). Интересуетесь? Можете взглянуть. (Подает ему трубку).

Манцев. Забавная вещица!

Сумятов. Один умелец вырезал. Не поверите, в руках держишь – греет, будто печка. В горах незаменимая штука. Особенно ночью.

Манцев. (Отдавая трубку). Да, по ночам здесь холодно. Зато звезды крупнее и ярче, чем где бы то ни было.

Сумятов. Завораживают?

Манцев. Сколько уже лет, а все не могу привыкнуть. Вечные звезды, вечные горы, вечный покой – и человек, маленький и суетливый. Слишком большой контраст. Во мне это удивление с детства.

Сумятов. Вы откуда родом? (Незаметно достает из сумки диктофон, включает и снова прячем).

Манцев. Из одного небольшого городка. Если верить географической карте, то вокруг горы. А на самом деле он расположен в долине. И на все четыре стороны, до самого горизонта, ни одного приличного холмика.

Сумятов. Выходит, в детстве вы горы и в глаза не видели?

Манцев. Почему же. Иногда, в ясную безветренную погоду, вдали проступали их туманные очертания. Горы казались нарисованными на огромном холсте. Но стоило подуть даже легкому ветерку – они сразу пропадали.

Сумятов. Кто-нибудь, кроме вас, видел их?

Манцев. Не принимайте меня за отчаянного фантазера. Или психа. Видели все. Но многие просто не замечали. Настолько это было привычно.

Сумятов. Я их понимаю. Жизнь наша коротка. Что человеку за дело до бессмертных гор?

Манцев. Может быть, вы и правы. Но тогда мне еще казалось, что я бессмертен тоже. У вас никогда не было такого чувства?

Сумятов. Было. Но быстро прошло.

Манцев. Когда я узнал, что все не так, то даже плакал по ночам. Уткнуть в подушку и реву белугой. Никогда после не испытывал такого отчаянья.

Сумятов. Пытались убегать из дома в горы?

Манцев. И не раз. Мой бедный отец! Ему приходилось нещадно пороть меня, чтобы вышибить эту дурь, как он говорил, из моей головы.

Сумятов. Наверное, он желал вам только добра.

Манцев. Родители желали видеть меня банкиром. Это была главная мечта всей их жизни.

Сумятов. Теперь они могут гордиться вами не меньше. После покорения Чертова Клыка.

Манцев. Они не дожили до этого дня. (После паузы). Так и умерли с горьким чувством, что их сын – шалопай и неудачник.

Сумятов. Еще один жизненный парадокс.

Манцев. Но знаете, что не дает мне покоя? Порой начинает казаться, что они были правы.

Сумятов. (Выключает диктофон). Однако, свежо.

Манцев. Тогда раскуривайте поскорее свою печку!

Сумятов. Жаль, табак закончился.

Манцев. Тогда идите на турбазу, там тепло.

Сумятов. А вы?

Манцев. Пожалуй, и я с вами. Что-то и меня начало знобить.

Прожектор гаснет. Освещается буфет на турбазе.

Алла. Ох, и скучища… Олег, придумайте что-нибудь. Вы же мужчина!

Томов. Предлагаю сходить в гости.

Алла. Куда и к кому?

Томов. Отсюда недалеко. По лестнице на второй этаж. Ко мне.

Алла. И что там?

Томов. Вино, музыка и душевное общение.

Алла. Не оригинально!

Томов. Тогда давайте играть в фанты. (Хлопает в ладоши, привлекая к себе общее внимание). Друзья мои! Кто знает, почему здесь нет мух?

Леван. Не сезон. Спят.

Томов. Ответ неверный!

Анна. Улетели в теплые края.

Томов. Опять не то!

Алла. Сдохли от тоски.

Томов. Верно! Есть опасения, друзья, что нас может постигнуть та же горькая участь. Чтобы избежать ее, предлагаю сыграть в фанты.

Василь. Шо це такэ?

Томов. Игра очень простая. Объясняю правила. Один выходит за дверь, остальные быстренько что-нибудь меняют. Но запомни, Анна, не мужа, а, например, прическу.

Анна. Очень остроумно!

Томов. Выигрывает самый зоркий или памятливый.

Алла. А что будет тому, кто проиграл?

Томов. Проигравший обязан спеть или станцевать. Если уж совсем бесталанный, расскажет анекдот.

Алла. Кто пойдет за дверь? Чур, не я!

Томов. А это решит жребий. Леван, коробок спичек!

Леван. Один доллар! Или евро.

Алла. Ловите! (Кидает ему коробок спичек).

Томов. Так, одну ломаем. Кто ее вытянет, тому и за дверь. (Зажимает спички в кулаке так, что видны только головки). Приступайте, Аллочка!

Алла. Почему это я первая?

Томов. Потому что вы самая красивая!

Алла. Тогда ладно. (Тянет спичку). Длинная!

Томов. Леван, дерни на счастье!

Леван. Веришь, нэт, будет длинная. (Тянет). Я говорил, да?!

Томов. Анна, испытай судьбу.

Анна. И когда ты только повзрослеешь? (Тянет и радостно вскрикивает). Длинная! Василь, видишь?

Василь. А як же, бачу. (Тянет).

Томов. Что там у тебя?

Василь. Як у Аннушки.

Входит Кирилл Сумятов.

Алла. Эй, как вас там, журналист, идите к нам!

Томов. Тяни, тяни, не увиливай. (Подходит к нему). Опять длинная! Выходит, мне за дверями куковать?

Входит Виктор Манцев.

Томов. Витя, поддержи компанию!

Манцев. Все развлекаешься? (Тянет). Короткая.

Томов. Судьба, Витек! С ней не поспоришь. Ступай за дверь. Дай нам время сказочно преобразиться.

Манцев. И надолго?

Томов. На пару минут. Или чуть дольше.

Манцев. Время пошло!

Манцев выходит. Все начинают игру.

Томов. Ребята, быстренько!.. Аллочка, вы просто прелесть! Какая прекрасная заколка! Не одолжите мне свой носовой платочек на минутку?.. Леван, ну что ты там?

Леван. Нэ волнуйся, дорогой, Леван свое дело знает.

Томов. Анна, Василь, что там у вас за спор?

Анна. Предлагаю ему надеть свою юбку, а он отказывается.

Томов. Прекрасная идея! Но времени на переодевание мало, давай, что попроще. А ты, журналист, чего соляным столбом стоишь, словно любопытная жена Лота?

Сумятов. Могу сесть.

Томов. Все преобразились? Витек, заходи!

Входит Виктор Манцев.

Томов. Витек, зри в корень!

Манцев. Леван, ты зачем кепку надел? Или замерз?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.