Тиана Волкова
Ошейник для кошки

Глава 1.

Если бы вы знали, что ваш сон когда-нибудь сбудется, что бы вы сделали?

Вот так в один прекрасный день, ты идешь по улице. Солнышко светит, птички поют, машины мимо проносятся, люди спешат по своим делам. Все, как всегда. И когда ты этого меньше всего ждешь. Бах! Крепкие руки хватаю тебя сзади, к твоему лицо прикладывают ткань с резким и тяжелым запахом эфира, который окутывает тебя. Пару глубоких вздохов и все. Темнота поглощает тебя. И больше ничего для тебя нет. И ты даже не представляешь, что происходит с тобой. И никогда ты не узнаешь, как два молодчика быстро и не церемонясь, подхватывают твое тело и закидывают его на жесткий пол в фургоне. Потом основательно связывают твои руки за спиной, а затем и ноги, захлопывают двери. И вот, в этой холодной темноте уже слышен звук мотора, и фургон начинает движение. С каждой минутой все быстрее, дальше и дальше в сторону области, и ты никогда не узнаешь сколько это путешествие заняло по времени. Так же, как никогда не узнаешь, что фургон въехал на охраняемую территорию частного дома с высоким забором. Как с шумом и лязгом открылась дверь фургона. И, как какой-то мужчина во всем черном запрыгнул во внутрь, подошёл к тебе, присев на корточки, очень нежно и заботливо убрал прядь волос с твоего лица, провел подушечками пальцев по губам и шее.

– Все в порядке? – услышал он нетерпеливый голос сзади.

– Да, все отлично, – порывисто отвечает, вставая и выпрыгивая из фургона.

Вытаскиевает из заднего кармана брюк приличных размеров свёрток.

– Будете пересчитывать? – спрашивает, вручая одному из похитителей.

– Уверен там все правильно, – ухмыльнулся его напарник.

– Сколько она еще проспит?

– Перед поездкой мы на всякий случай ей еще снотворного вкололи, так что, думаю, еще час минимум.

– Отлично, – отвечает мужчина в черном, и снова запрыгивает в фургон, – подхватывает на руки твое сонное тело и направляется в сторону дома. Сделав несколько шагов, останавливается и бросает исполнителям, – организуйте все по высшему разряду.

– Можете не сомневаться.

Конечно, ты ничего этого не узнаешь! Как и того, как оказалась совершенно обнаженной в помещении без окон, на полу, в черном кожаном ошейнике, запертая в клетке.

Открываешь глаза спустя час и не понимаешь, где ты, и что случилось? В комнате полумрак, на твоих руках и ногах кожаные манжеты, соединенные крепкой стальной цепочкой и запертые на замочки, самой не снять. Встаешь и дергаешь прутья решетки, они настоящие и очень прочные. В голове проносится: «Этого не может быть! Чья это глупая шутка?»

И после нескольких тщетных попыток освободиться, решаешься кричать и звать на помощь.

– Эй, тут есть кто-нибудь? Помогите мне, пожалуйста!

В ответ лишь тишина. И самой становится смешно. Наивная, разве тот, кто тебя сюда посадил, собирается так просто тебя отпустить?

И вот ты слышишь шаги, сюда кто-то идет. Шаги все громче и громче, и вот в проеме ты видишь мужской силуэт, он полностью черный, ничего не разглядеть. Кто этот человек? На несколько секунд замер, потом продолжил движение к тебе, уже чуть медленнее. Ты молча вглядываешься, еще два шага и твоё лицо меняет выражение. Ты его узнала, но этого не может быть! Нет, это просто невозможно!

–Руслан? – удивленно шепчешь пересохшими губами.

Он почти не изменился, именно таким ты его помнила. Уничтожающая волю поволока карих глаз, непослушные темные волосы. Смотрит на тебя с высоты своего роста, и на его фоне ты ощущаешь себя такой маленькой и хрупкой. На нем обычные чёрные классические брюки и темная водолазка.

– Здравствуй, девочка моя.

Не знаешь, что и сказать. Стоишь растеряная, а твои мысли мечутся, как бешеные белки, которых невозможно поймать. Даже рот от удивления чуть приоткрылся. Он улыбается, конечно, он именно такой реакции и ждал.

– Нет, этого не может быть, – наконец выдавливаешь из себя, – Руслан, что за глупые шутки? Это все неправильно. Освободи меня немедленно!

– Вижу ты меня узнала, – его наглая ухмылка на губах выводит тебя из равновесия.

Закипаешь от злости, начинаешь тараторить, повышая голос, осыпая его оскорблениями, проклятьями с требованиями отпустить тебя.

– Тсс…, – прерывает твой нескончаемый словесный шторм, успокаивая, словно ребенка – ты же всегда это знала, не отрицай. Знала, что рано или поздно, но произойдет. Твое место рядом со мной. В глубине души, всегда помнила и оставалась моей девочкой.

– Это всё лишь твои больные фантазии. У меня уже давно своя жизнь, у тебя своя…

– Твоя жизнь теперь только тут, другой у тебя нет и не будет, – резко прерывает, чуть повышая голос.

– Ты что не понимаешь, меня будут искать! А тебя посадят! Отпусти меня сейчас, пока не поздно, я не скажу никому, обещаю.

– Поверь, искать тебя не будут. Считай, что тебя уже нет.

– Не поняла? Что все это значит?

– Твоей прошлой жизни нет. Есть только здесь, сейчас и со мной, – протягивает руку сквозь прутья, прикасаясь к твоей щеке.

От отвращения дергаешься, резко отходишь в глубь клетки, больно ударяясь о стену. Неприятный холодок пробежал по спине. Он ведь шутит, правда? Хотя слова его, сказаны серьезно и очень уверенно. Ситуация начинает тебя пугать не на шутку.

– Что все это значит?

– Значит то, – он поднимает левую руку, смотрит на часы, – что уже как час назад родственникам некой девушки, которой ты когда-то была, сообщили очень печальное известие. Случилось так, что эта некая девушка ехала в такси, спешила домой. А потом была жуткая авария, водитель чудом уцелел, но девушку спасти не удалось. Машина вспыхнула и взорвалась. Вот так просто – Бум!

Разжимает в эмоциональном жесте пальцы при последнем слове символизируя взрыв, и в твоей душе все холодеет.

– Ты не мог! – твой голос звучит не уверенно, а от ужаса услышанного, в глазах застыли слезы, – Руслан, ну скажи, что это не правда! Ты ведь просто шутишь, да?

– Правда в том, девочка моя, что мне не нужны лишние трудности. Я долго готовился и, поверь, в моем плане все идеально продумано. Ты сама мне рассказывала, помнишь? И с того самого дня я шел к этой цели. Я же предупреждал, что фантазии, даже самые невероятные, тоже сбываются.

Не замечаешь, что слезы уже дорожками текут по твоим щекам. Слушаешь его и не веришь. Слушаешь и понимаешь, что он не блефует. Вспоминаешь, как когда-то давно несколько лет назад сама рассказала ему свой сон, тем самым подкинув идею по разрушению собственной жизни. Разве могла ты тогда подумать, что для него это окажется серьезным стимулом к действию? Ведь для тебя, то это была всего лишь игра, по крайней мере ты именно так к этому относилась. Даже когда вы встречались, держалась на безопасном расстоянии, готовая в любой момент исчезнуть, если все зайдет слишком далеко. И сейчас от реальности происходящего тебе становится дурно, затуманенными от слез глазами смотришь на него.

– Смирись и прими это. Даю тебе два часа, чтобы успокоиться и вспомнить, как положено вести себя с Хозяином. Уверен, у тебя с этим не возникнет проблем.

Он не спеша уходит, оставляя после себя пустоту. Она везде: в душе, в глазах, в сердце и в этой комнате.

Наверно, больше получаса ты не можешь успокоиться. А потом, зареванная и без сил ты валишься на пол клетки. Уткнувшись носом в тонки матрас на полу продолжаешь всхлипывать. Тебе жалко своих родных, тебе жалко себя и даже не понятно кого больше. Отрицая происходящее вокруг себя, ты вертишь головой, раз за разом повторяя одно слово: нет. Это не может быть правдой! Но реальность бьет сильнее, тебе не выскользнуть из этой действительности, не сбежать. По крайней мере сейчас. И только зацепившись за эту мысль, сбежать, ты успокаиваешься. Принимаешь решение смириться, пока, до времени. Надо лишь немного подождать, и когда его бдительность ослабеет, ты этим обязательно, воспользуешься. Он ведь не будет всегда держать тебя в клетке, правда?

Глава 2.

Воспоминания (примерно 10 лет назад)

Вы встретились с ним в этом парке по твоей просьбе.

– Мне нужно с Вами серьезно поговорить, в общественном месте, – скомкано объясняешь по телефону.

Он согласился. И вот ты у входа в парк видишь, как он идет к тебе, еще из далека выделяя его крупную фигуру из общей толпы людей.

– Здравствуй… те, – добавляешь на минуту запнувшись, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Привет! – отвечает он спокойно, – ну что, пройдемся?

Киваешь, и вы идете в осень вдвоем, рядом друг с другом, по широкой алее. Октябрь, на асфальте, мокром от недавно прошедшего дождя, тысячи желтых листьев. Кленовых, березовых, липовых, тоненькие иголочки лиственниц – всё тут перемешалось. Молча идешь и смотришь себе под ноги, чуть разбрасывая листву в сторону носками сапожек. В воздухе уже таком холодном и прозрачном чувствуется запах сырости и влажных опавших листьев. Молчаливая прогулка затянулась, и, наконец, он нарушает тишину.

– Так, о чем ты хотела поговорить в общественном месте?

– Я хочу всё закончить, – не останавливаясь, поворачиваешь голову в его сторону.

Он кажется тебе таким спокойным, продолжает идти рядом и ждет, что ты скажешь дальше.

– То, что происходит между нами… – замолкаешь, пытаясь подобрать слова, – всё это становится слишком серьезным, понимаете, и это пугает меня. Очень!

Он молча продолжает идти.

– Я не хочу этого больше. Это не мое! Я понимаю, чего хотите Вы, но я не такая. Мне нужна свобода, а Вы же хотите всё контролировать. Всё – полностью! Не смогу я так, уж простите. Жесткие границы и рамки – это не для меня. Я думала это будут просто сессии, но Вы же хотите все по-настоящему, чтобы это стало стилем жизни. А я не хочу! Всё это заходит слишком далеко.

Не замечаешь, как вы остановились по середине аллеи. А ты эмоционально жестикулируя объясняешь ему, что это конец. Конец ваших отношений!

– Посмотри на меня, – говорит он спокойно, прерывая тебя, и приподнимает твой подбородок двумя пальцами.

Невольно успокаиваешься и смотришь в его глаза. Его лицо не выражает ничего, ни одной эмоции, а глаза такие темные, как омуты, и невыносимо засасывают. Проморгавшись сбрасываешь их дурманящий захват.

– Это просто страх, он пройдет, обещаю, и всё будет хорошо. Поверь! – отпускает твой подбородок, и ты отводишь взгляд, – Ты та, кто ты есть, Аля, от этого не уйдешь. Я не вижу тебя никем, кроме как рабыней в моих ногах. Ты чувствуешь Тему как никто, не притворяешься, я чувствую это. Просто нужно время и ты поймешь сама…

– Я не рабыня! – грубо обрываешь его, – да, может быть саба, но не рабыня. Не хочу я этого! Не хочу!

Твой голос повышается, переходя на крик. Дальше всё происходит так быстро, что ты даже не замечаешь, как его рука отрезвляя и наотмашь бьет тебя по лицу.

– Успокойся сейчас же.

Ошарашено смотришь на него, а в голове крутится вопрос, как он посмел это сделать? Щека горит, и ноги словно ватные от страха. Моргаешь и молча смотришь на него.

– Я хочу уйти, – произносишь тихо, чеканя каждое слово, – я имею на это право!

– Ты совершаешь ошибку, Аля, подумай еще, – предлагает он, но эта пощечина, похоже, была точкой, и ты все для себя решила, – я не хочу, чтобы ты уходила.

– Нет, я все решила, – говоришь ты, мотая головой, и развернувшись идешь к выходу.

Снова в молчании идете рядом.

– У меня Ваш ошейник остался… – нарушаешь тишину.

– Давай на "ты", – прерывает он тебя.

Смотришь в его сторону, а он продолжает идти и смотрит прямо перед собой. И эта его фраза бьет посильнее любой пощечины, и даже сама не понимаешь, почему от нее так больно? Может быть потому, что он всё же отпускает тебя? Но разве не этого ты хотела?

– Я хочу его вернуть, – продолжаешь после недолгого молчания, добавляя, – тебе.

– Оставь, – в его голосе чувствуется холод, – возможно, еще пригодится.

– Чушь, он мне не нужен.

В эту минуту он останавливается, разворачивая тебя за плечи.

– Я не отпускаю тебя, слышишь, – он смотрит тебе в глаза, и ты не понимаешь, что между вами происходит в этот момент, но в душе все леденеет, – даже если уйдешь сейчас, ты все равно остаешься моей, поняла!

Его захват не ослабевает.

– Всё закончилось, я больше не принадлежу тебе, забудь, словно ничего не было, – дергаясь, освобождаешься из его пальцев.

– Забыть? – и его рот искажает грустная ухмылка, – вот это вряд ли.

– Тогда считай, что я умерла. Все, прощай.

Быстрыми шагами идешь к выходу из парка, в душе ожидая, что вот сейчас он тебя остановит. Но он не преследует тебя. Застыв на месте, просто провожает взглядом, пока ты совсем не скрылась из виду.

Глава 3.

К его приходу тебе удалось справиться с эмоциями. Кое-как пальцами приводишь в порядок спутавшиеся волосы цвета горького шоколада. Вытираешь зареванные глаза ладошками, наверняка уже вся косметика размазалась по щекам. Готова с кем угодно поспорить, что та еще красотка. Но это сейчас не имеет значения. Красные и опухшие от слёз глаза светятся решимостью переиграть ситуацию.

– Еще не всё потеряно, – вертится в твоей голове, – Аля, ты сможешь!

Встаешь на колени, чуть присев на пятки, и склонив голову, показывая смирение. Надо заставить его тебе поверить. Главное не смотреть ему в глаза. Ты боишься, что он может догадаться о твоих мыслях по их сиянию, прочесть это по твоему лицу. А этого нельзя допустить! И пусть вы и не виделись уйму лет, но все же, когда-то вы были близки. Нельзя так рисковать. Вот он вернулся и стоит совсем рядом, видишь носки его ботинок у самой клетки. Молча смотрит на тебя. Повисла тяжёлая тишина, в которой ты слышишь собственное дыхание и ускоренное биение собственного сердца.

– Я так понимаю, ты смирилась? – его вопрос бьет в тебя, как выстрел.

Подтверждая его догадку лишь еще ниже склоняешь голову. Озноб и мурашки по спине, и что-то еще, что-то давно припорошенное угасшим пеплом из похороненных желаний обожгло внутренности.

– Я задал тебе вопрос. Не заставляй меня повторять его дважды.

– Да, я смирилась, Хозяин, – последние слово ты выдавливаешь из себя через силу.

– Что-то слабо верится. Подними свои глаза.

Все внутри тебя сопротивляется, не делай этого кричит внутренний голос, не смотри на него. Но, похоже, что Саба, которая спала внутри проснулась и сладко потягивается. Продолжаешь повторяешь себе, что надо быть сильной и убедительной. Он должен тебе поверить! И почему происходит так, что он одним приказом на корню режет всю твою решимость и силу воли? Медленно поднимаешь голову. Всего пару секунд, не можешь выдержать его засасывающего душу взгляда, отводишь глаза.

– Смотри на меня, – почти рычит он.

Ваши взгляды снова встречаются, а по щекам начинают течь слезы.

– И ты думала, что я в это поверю? Что после часа истерики, ты так легко смиришься?

– Но Вы же сами так сказали, что я должна смириться, – испугано шепчешь в ответ.

– Да, я сказал смириться, а не врать мне. Ведь ты только что соврала мне, я прав?

Его глаза пугают тебя, как и его голос, в нем слышны нотки металла. Если он такое провернул с тобой сегодня, то явно он шутить не будет. Это уже не игры, как было десять лет назад, это совершенно другая история.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – его голос еще на полтона выше.

– Я…я…я не буду так больше, не буду обманывать. Прошу, простите меня, – заикаешься, испуг еле-еле позволяет подобрать нужные слова, тебя трясет то ли от страха, то ли от нервов.

– Простите меня, кто?

– Простите меня, Хозяин, – заканчиваешь фразу.

– Вот, теперь молодец! – его теплые слова режут сильнее ножа, слезы снова припустили из глаз.

– Не вздумай такое повторить еще раз. Врать Хозяину – очень серьезный проступок для рабыни, за который положено наказание.

Ты застыла от его слов, а вниз живота ухнуло тяжелое, горячее желание, заставляя тебя дышать глубже и чаще. Ты ставишь барьер для этих ощущений, ты обязана справиться. Этот человек разрушает твою жизнь, сейчас надо думать головой. Ты обязана выбраться отсюда, сбежать от него, внушаешь себе, как мантру.

– О, пожалуйста, только не это. Я честно больше никогда не сделаю так. Умоляю, только не наказывайте меня, Хозяин.

Он присаживается на корточки и теперь его лицо на одном уровне с твоим.

– Не могу, девочка моя. Ты же знаешь, любой проступок не может остаться без наказания. А иначе, как ты поймешь, что поступила плохо? Это только для твоей пользы, моя хорошая.

Ты нервно сглатываешь. Кажется, что даже слезы прекратили течь из глаз от страха. Что он хочет сделать? Ты даже не можешь представить на что сейчас способен этот человек, ведь вы не виделись больше 10 лет. Он встает и движется в дальний угол комнаты, слабо освещенный ночником. Похоже там что-то вроде комода или шкафа. Открывает ящички, вынимает какие-то предметы и берет ссобой.

– Считай, что в этот раз тебе повезло, учитывая сложившиеся обстоятельства сильно наказывать тебя я не стану, – он снова рядом с клеткой и смотрит на тебя сверху прямо в твои испуганные глаза.

– Протяни свои ручки мне через решетку.

Тебе страшно, ты не хочешь этого, плачешь, но делаешь, как он сказал. Медленно протягиваешь сначала левую, а потом и правую кисть через соседнюю решетку. Цепочка, что соединяет манжеты на твоих руках довольно длинная и не мешает этому.

– Сожми пальчики в кулачки, – его голос изменился, он уже не холодный, от него исходит тепло.

Снова подчиняешься, хотя на самом деле единственное твое желание сейчас забиться в дальний угол этой клетушки и кричать от страха, пока не сядут голосовые связки.

– Вот молодец, какая у меня храбрая девочка, – хвалит он тебя одевая сначала на одну руку, а потом и на вторую странную перчатку без пальцев.

В них твои руки похожи на лапки котенка, только без коготков. Он затягивает на перчатках ремешки, дело сделано, теперь у тебя нет возможности двигать пальцами.

– А теперь подвинься поближе к решетке и развернись спиной, – продолжает он.

– Пожалуйста, Руслан, не надо, – начинаешь молить, догадываясь, что он задумал, хоть и знаешь, что это бесполезно.

– Я что должен повторять дважды? Не серди меня!

Делаешь, как он сказал.

– И не смей никогда называть меня по имени, для тебя я Хозяин, – его голос бьет сталью металла по твоим взвинченным нервам.

Притягивает за талию вплотную к решетке, касаешься спиной холодных стальных прутьев, вздрагиваешь.

– Все хорошо, моя хорошая, не бойся, я буду рядом, – медленно обхватывает твою голову, чуть приподнимая на затылке волосы, и ты видишь перед собой каучуковый шарик кляпа, – открой рот.

Не большая заминка перед тем, как подчиниться. Всхлипывая и содрогаясь всем телом от рыданий, открываешь медленно рот.

– Вот так, – тихий комментарий завершающий действие, когда шарик уже зажат твоими зубками, а ремешок затянут сзади и закрыт на замочек, – теперь закончим с руками.

Снимает цепочку с кожаных манжетов, заводит руки тебе за спину, слышишь, как щелкает замок и сковывает их. Чувство беспомощности кроет с головой, подключая предательские первобытные инстинкты. Частое дыхание и румянец на щеках выдает тебя с потрохами. Но все же удается включить самоконтроль, тебе нельзя поддаваться. У тебя есть цель, и ты должна быть сильной.

– Я же сказал, тебе нечего бояться, – чуть громче говорит он, когда ты поворачиваешься к нему с испуганным лицом.

Отчаянно киваешь головой в ответ, ты не хочешь его сердить. Если бы он только знал, что сейчас больше всего ты боишься не его, а своей собственной реакции.

Последняя манипуляция, он крепит к твоему ошейнику цепь, которую быстро протягивает через стальное кольцо, вмонтированное в пол клетки, расположенное в изголовье матраса. И тянет ее до тех пор, пока длинны звеньев едва хватает, чтобы приподнять голову от пола сантиметров на пятнадцать не больше, вешает замок и встает на ноги.

– Думаю, что три дня в такой позе для тебя будет достаточно, чтобы искупить свою вину и смириться.

Отчаянно начинаешь вертеть головой, дергать руками в попытке вырваться. Хочешь возразить, но выходит лишь мычание. Ты ощущаешь себя полной дурой, добровольно позволившей ему себя связать. Ты и правда думала, что он просто отшлепает тебя ладошкой по попке, как когда-то давно? Думала усыпить его бдительность покорностью, обыграть на его же собственной территории? Да, ты просто наивная дура. Три дня оставаться прикованной за шею в этой неудобной позе? Это же невозможно!

– Не нужно так биться, ты только сделаешь себе больно, девочка моя. Успокойся. Теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы обо всем подумать и осознать свое положение.

Идет на выход, не оборачиваясь и не реагируя на твои отчаянные мычания сквозь кляп и попытки привлечь его внимание, вернуться и изменить решение. Пожалеть тебя в конце концов.

– Я рад, что ты снова со мной, моя хорошая. Уверен, ты очень скоро привыкнешь, – его последняя фраза, перед тем, как уйти.

Дверь закрывается на ключ, ты слышишь его тихие шаги, а потом наступает тишина. Она окутывает тебя. Только ты, твои мысли, переживания и воспоминания… и вдогонку горе, которое сочится через слезы. Глухой стон и заваливаясь на бок, пытаешься найти удобное положение в такой ситуации. Тебе обязательно нужно вырваться отсюда, обязательно надо что-то придумать. Но легче сказать, чем сделать. И ты даже не сомневаешься, что это только начало.

Глава 4.

Воспоминания (примерно 9 лет назад)

– Привет. Как твои дела?

Оповещение о его сообщении заставляет тебя оторваться от работы, оно бьет словно токовым разрядом по забытым воспоминаниям. Поднимаешь взгляд от монитора, оглядываешь коллег, но все заняты делами, и никому нет дела до тебя сейчас.

Изредка он пишет тебе, задавая один и тот же вопрос, но ты не отвечаешь. Может быть все-таки ответить? В конце концов, уже прошло столько времени, и почему вы не можете просто поговорить? Ведь это ни к чему не обязывает, правда? Тем более, что Темы у тебя не было после него ни с кем. Ты сознательно избегаешь ее этот последний год, пытаясь доказать в первую очередь самой себе, что можешь быть нормальной. Но бывает, что во снах, в мечтах, наедине с собой ты все равно там, в ногах у Хозяина. Чёрт бы побрал эти сбившиеся с нужного «правильного» вектора желания! Ты не знаешь сама почему не смогла полностью избавится от этих мыслей, и почему они так навязчиво преследуют тебя все это время. И все же сейчас ты чувствуешь себя другой, ты гордишься собой, потому что смогла побороть в себе тягу к Теме. Он не сможет тебя увлечь, ты сильнее этого.

– Привет. У меня все хорошо.

Набираешь ответ и жмешь отправить, зажмуриваясь на секунду. Открываешь глаза и видишь, что он печатает, что-то в ответ.

Вот так всё и началось, ваше общение. Сначала не смелое, со временем, оно превратилось в регулярную переписку. Он не навязывал тебе свое мнение, не лез в душу, и только с ним ты могла поделиться такими вещами, которые не расскажешь больше никому. Это произошло не сразу, постепенно, словно раскрываясь, ты все глубже и глубже доверялась ему. Рассказывая свои переживания и сны. И как-то он приснился тебе во сне, где всё было так реально, словно по-настоящему. Он похищал тебя, вырывая у этого мира, присвоил, забрал себе. И у тебя просто не было путей к отступлению, не было возможности убежать. И когда на следующее утро ты так беззаботно рассказала ему про этот свой сон, заканчивая чередой «скобок улыбок», то даже не знала, что посеяла в его разуме мысль, которая прорастет и даст плоды через каких-нибудь девять лет.

– А ты не хотела бы попробовать начать все заново? – как-то задал он ей вопрос.

– Нет, Руслан, уже ничего нельзя вернуть. И еще, мне кажется, я встретила свою любовь.

– Серьезно?) Когда? Ты же не рассказывала ничего?

– Боялась спугнуть. Он правда чудесный, я потеряла голову. Наверно это судьба!))

– Он Тематик?

– Нет, ты что! Я больше не хочу возвращаться в Тему. Ты же знаешь.

– Что ж, рад за тебя, правда.

– Спасибо)

Эта переписка была своего рода точкой. Ваше общение становилось все реже и реже, и чем глубже ты погружалась в новые отношения, тем реже он писал, пока однажды не исчез совсем. Поглощенная новыми отношениями, ты погрузилась в них с головой, не придавая значения исчезновению старого знакомого. Забыла про него, ты просто забыла!

И снова возвращаясь в реальность.

У тебя же была намечена свадьба через неделю! Твой сдавленный глухой стон сквозь кляп, он это знал! Он все это знал!

Глава 5.

Прошло не мало времени прежде чем навалившиеся потрясения, бесконечные слезы и забытые воспоминания прошлого окончательно вымотали и тебе удалось задремать. Кое-как на боку, твои глаза сами собой закрылись, даря спасительное забытье. Сколько тебе удалось поспать не понято, все пронеслось как один миг. Вздрагиваешь и просыпаешься от прикосновения. Чуть дергаешься, звенит цепь, и твой мозг снова безжалостно возвращает тебя в реальность. Проморгавшись опухшими от слез глазами, видишь его лицо перед собой. Склонился так низко и гладит тебя по щеке, так нежно. Издаешь тихий и глухой стон сквозь кляп.

– Я принёс тебе поесть, – тихо говорит, продолжая гладить тебя по голове.

Медленно запускает пальцы в волосы, находит там ремешок от кляпа и расстёгивает его, вынимая надоевший тебе шарик. Пару секунд разминаешь рот, мышцы затекли в некомфортном положении.

– Я не буду есть, – отвечаешь голосом обиженного ребенка.

– Ты будешь делать то, что тебе сказали, – его тон резко меняется.

– Я не голодна.

– Ты будешь есть! Так или иначе! – просовывает руку через прутья и грубо хватает тебя пятернёй за щеки, сжимая до боли.

Всё происходит настолько быстро, что просто не успеваешь отвернуться.

– Поверь, есть много способов накормить тебя и без твоего желания, которые я бы не хотел применять, но, если ты меня вынудишь, поверь, я воспользуюсь ими.

В твою душу врывается страх и холодит все внутри до озноба, зрачки расширяются, и ты слегка киваешь головой. С резким рывком в сторону отпускает твое лицо и через пару мгновений уже протягивает тебе небольшой кусочек белого куриного мяса. Чуть приоткрываешь рот, и он проталкивает его внутрь. Жуешь, не ощущая ни вкуса, ни запаха. Так исчезают еще несколько кусочков. А потом он дает тебе попить через соломинку простой воды, чуть вытирает тебе рот салфеткой и встает, чтобы унести поднос.

– Я скоро вернусь, – обещает тебе, покидая комнату.

Пока его нет делаешь еще несколько безуспешных попыток освободится. Только из сил выбилась, и сделала себе больно, до рези саднит шею и руки. Пора признать, что это бесполезно. Обессиленная валишься на бок и закрываешь глаза. А потом вдруг становится смешно, тебя просто разбирает горький хохот до слез. И этот нервный смех гулким эхом отражается от стен, словно несколько женщин смеются с тобой в унисон. Он вернулся и, не обращая внимания на твой очередной приступ истерики, подходит ближе лишь для того, чтобы вернуть кляп на место. Не сопротивляешься, позволяя ему проделать это с тобой.

– Тебе нужно в туалет? – спрашивает, когда вокруг снова воцарилась давящая тишина.

Оживаешь в надежде, что он наконец выпустит тебя из клетки. Смотришь на него, активно кивая головой, тем более, что действительно уже об этом думала. Руслан снова куда-то выходит и возвращается с хромированной металлической уткой, на подобии той, которой используются в больницах для лежащих больных. Твои глаза расширяются от ужаса, начинаешь отрицательно крутить головой издавая звуки, отдаленно напоминающие «нет». Но он идет прямиком к тебе, открывает дверь клетки, заходит внутрь, нависая огромной скалой.

– Ляг на спину и приподними попку, – слышишь приказ.

Отрицательно мотаешь головой, а когда он пытается ее подсунуть под тебя удачно попадаешь по ней ногой, и она отлетает в противоположный угол. Его полный злобы взгляд испепеляет.

– Отлично. Хочешь лежать три дня в дерьме и грязи? – повышает голос, – поверь, это очень легко устроить.

Только сейчас успокаиваешься, когда смысл сказанного доходит до тебя. В твоих глазах мольба и безысходность. Продолжая отрицательно качать головой, все же позволяешь ему это сделать с тобой. Чувство стыда и неловкости перекрывают все другие чувства. Ты униженна, уязвлена, как никогда. Он раздавил и размазал остатки твоего самолюбия, оставляя вместо него зародыш нового, еще не осознаваемого тобой чувства.

– Вернусь через пару минут, – с этими словами закрывает дверь в клетку и уходит куда-то, оставляя тебя наедине с собой и своими мыслями.

Долго не решаешься, но все же здравый смысл берет верх над упрямством, расслабляешь мышцы опустошая полный мочевой пузырь. А потом, по его возвращении, когда он начинает протирать твою промежность чистой влажной салфеткой, зажмурив глаза, начинаешь скулить в голос. Боже, ты готова провалиться свозь землю, только бы не терпеть такие унижения вновь.

Твой мучитель вновь уходит, и время, растягиваясь бесконечной тягучей резиной, душит тебя наравне со стальными оковами. Глядя в темноту комнаты, пытаешь мыслить трезво, не позволяя эмоциям снова брать верх. Заново пересмотрев ситуацию понимаешь, что план с побегом осуществить будет очень трудно. Обмануть его у тебя вряд ли получится. К сожалению, врать – это не твое, ты совершенно не умеешь это делать. И самое главное, не смотря на все потрясения, твое тело тебя подводит, предательски реагируя на все садистские манипуляции. Твоя вторая сущность, которую долгое время удавалось сдерживать, проснулась и жадно требует пищи. Как долго ещё ты сможешь контролировать её? Тебе и самой не известно, но будешь стараться подавить все не нужные эмоции. Ненавидишь его за то, что он заставляет тебя это чувствовать! Ненавидишь всем сердцем за всё то, что он с тобой сделал. Мысленно обещаешь, что никогда его не подпустишь к себе, не дашь ему завладеть своим сознанием. Он не получит тебя, как бы не старался.

А еще тебя уже просто бесит этот кляп, как не прикусывай, все равно не удобно сглатывать. Слюнка тонкой паутинкой стекает сбоку по щеке, где на полу уже образовалась маленькая лужица.

Потом твои мысли возвращаются к твоим родным. Как они там без тебя? Что чувствуют? Как бы хотелось вернуться туда, утешить, успокоить их. Как же хочется, чтобы это всё был просто сон. Не замечаешь, как снова плачешь. Неуклюже переворачиваешься на другой бок, как можешь вытираешь лицо о матрас, заставляя себя быть сильной.

Первый день тянется бесконечно. До следующего визита Руслана прошла вечность, так что ты даже обрадовалась его приходу. Но всё проходит так быстро, он не разговаривает с тобой, кормит, потом очередной круг унижений с туалетными процедурами, и уходит. Провожаешь его взглядом, а когда дверь за ним закрывается начинаешь сначала тихо, а потом все громче и громче стонать. Когда уже кончится этот чертов день! Хочешь заснуть и не просыпаться никогда. Измученная мыслями и переживаниями, без возможности двигаться, притянутая за шею к полу, ограниченная в движениях и речи – ты не свободна. Тебя лишили свободы, и это так остро ощущается сейчас. Но сложнее всего осознать то, что тебя для других больше нет. Это просто не укладывается в голове. Ведь ты – есть! Ты тут и все чувствуешь, понимаешь, ощущаешь.

«Я должна вернуться обратно»: говоришь сама себе.

Но твое «я» вырывают из тебя, насильно прошивая другое. Интересно, сколько еще ты сможешь сопротивляться, «девочка»?

И вот, наконец, комната погрузилась в темноту. Наверно, наступила ночь, и пора спать? Не сопротивляясь, закрываешь глаза, моментально проваливаясь в сон.

Глава 6.

Просыпаясь на второй день, ты ожидала чуда, и что все случившееся вчера тебе лишь приснилось. Но не тут-то было! В отчаянье скулишь и снова не сможешь сдержать слез. Еле успокоившись снова пытаешься рассмотреть комнату, но свет все такой же приглушенный, как и вчера. Очертания по углам тонут в темноте, толком и не разобрать. Тогда обреченно уставившись в одну точку, туда, где, как ты запомнила, должна быть дверь, стала ждать. Тело ныло, мышцы рта болели от кляпа. И почему нельзя было обойтись без него? Все равно тебя тут никто не услышит. Даже если бы ты кричала, помощи ждать неоткуда. Прошло ещё немного времени, и вот ты уловила звук его шагов. Напряженно застыв смотришь перед собой, даже кажется дышишь через раз. Мало ли что он там задумал? Открывается дверь, и вот он здесь, пришел кормить свою пленницу. «Это так мило»: иронично думаешь про себя. Еле заметная под кляпом, горькая улыбка коснулась уголков губ. Расслабившись повернулась на другой бок, чтобы не видеть его.

– Моя девочка не в настроении? – насмешливо спрашивает, подходя ближе, – уверен, что хороший завтрак его тебе поднимет.

В ответ лишь хмыкаешь про себя. И в то же время чувствуешь, как его руки уже расстегивают ремешок кляпа. Это просто счастье, наконец-то можно закрыть рот.

– Повернись ко мне, – слышишь его приказ.

Медленно и неуклюже переворачиваешься. Смотришь на поднос, где стоит тарелка с дымящейся кашей. Злить его снова не решилась, и больше не упрямилась, когда он поднес в твоим губам ложку, послушно открывая рот.

– Ну скажи, зачем ты это делаешь? – не выдерживаешь, пытаясь наладить контакт.

Возможно у тебя получится договориться с ним? Надо попытаться, ты обязана попробовать.

– Ты ведь адекватный человек, не сумасшедший какой-то. Я же знаю тебя, ты хороший. Давай пока еще не поздно отпустишь меня, и никто ничего не узнает. Уверена, все можно исправить.

Секунды три вы смотрите друг другу в глаза, темно-карие в темно-карие.

– Ешь молча, – отвечает холодно, и ты проглатываешь очередную ложку каши.

– А как же главное правило? Что насчёт БДР? Ну найди ты себе другую «девочку», которая этого захочет, зачем тебе я?

Не отвечает, продолжая тебя кормить без тени эмоций на лице.

– Ну ответь мне! Не будь ты ослом! – злишься, срываясь на крик, – я не хочу и не буду подчиняться тебе. Слышишь меня! Не бу-ду!

Последние слова произносишь четко по слогам. Яркая вспышка гнева, словно молния промелькнула в его взгляде, и моментально исчезла. В воздухе повисла гнетущая напряженность. Решаешь больше не испытывать его терпение, поэтому остатки каши доедаешь молча. Он относит поднос, а вернувшись снова застегивает кляп. Однако не уходит, берет что-то из комода в углу, открыв твою клетку входит внутрь.

– Неужели тебе еще не понятно, что в мои планы не входит отпускать тебя? – он опускается рядом с тобой на корточки и переворачивает на живот, – глупо думать, что после всего, что произошло я тебя отпущу.

Берет цепь, которая соединяет твои ножные манжеты и тянет за нее к боковым прутьям клетки, так что ты вытягиваешься по струнке вдоль матраса. В оцепенении не понимаешь, что происходит, и зачем он это делает? Хочет еще больше тебя обездвижить? Ловкими движениями привязывает цепь от ножных кандалов веревкой к прутьям клетки. В ответ протестуя, начинаешь извиваться, пытаясь вывернуться, но он фиксирует тебя, придавив коленом.

– Поверь, в мои планы это не входило, и наказывать тебя мне не хочется. Но, во-первых, ты вела себя очень непочтительно, а этого нельзя так оставлять, за это десять ударов. Во-вторых, продолжила болтать, когда тебе это было запрещено, за это еще пять. И того пятнадцать. Думаю, что этого более чем достаточно. Очень хочу, чтобы в твоей маленькой головке отложилось раз и навсегда, что я не шучу, и что ты будешь мне подчиняться.

Очередное потрясение, страх холодком ухает вниз живота, отказываешься верить в происходящее. Он что действительно будет тебя бить? Тебя накрывает паника, как можешь пытаешься сопротивляться, мычишь тщетно пытаясь, что-то сказать. Тем временем из-за пояса брюк он достает рукоять стека. И как ты его не заметила? Тебя всю трясет. Положив одну руку тебе на поясницу, он наносит первый хлесткий удар по ягодице. Вздрагиваешь от боли и кричишь что есть силы через кляп, за ним следующий уже по другой половинке. Слезы застилают глаза, снова кричишь и рвешься, но все бесполезно. Удар по одной ягодице, потом по другой снова и снова. И ты уже ничего не соображаешь от боли. После последнего удара с яростью отбрасывает стек в сторону, быстро расстёгивает штаны и слегка приподняв за ягодицы грубо входит в тебя. Он берет тебя без жалости и остановок, жестко вколачиваясь снова и снова. Продолжаешь реветь, а твоя попа горит от ударов. Но это ничто в сравнении с тем желанием, которое просыпается у тебя внутри – желанием ответить ему. Его движения все быстрее и жестче, и вот он резко выходит из тебя. Чувствуешь теплую жидкость, растекающуюся по твоим ягодицам, и его запах. Ты еще не пришла в себя от потрясения, а Руслан уже поднялся и застегивает штаны.

– Считай это комплиментом от Хозяина, – говорит тихо и с ухмылкой.

Потом отвязывает твои ноги, собирает все и уходит, не забывая запереть за собой все двери.

Пребываешь в шоке от произошедшего. Он сделал тебе очень больно, использовал для своего удовольствия и просто ушел! Не понимаешь, тебе больше больно или обидно? И если физическая боль потихоньку утихала, то вот, то желание, которое вдруг вспыхнуло внутри, продолжает расцветать, требуя продолжения. Пытаешься избавиться от этого предательского ощущения, прижимаешься что есть сил лобком и животом к матрасу, пытаясь раздавить, выдавить его из себя. Но выходит только хуже, тепло растекается по всему телу. Приходится приложить максимум старания и самоконтроля, чтобы подавить его. Но его запах продолжает преследовать, и ты бессильно стонешь. Пометил тебя и ушел!

«Сволочь!»: рычишь, мысленно проклиная его.

Хочешь избавиться от этой грязи, стереть со своей попы, но боишься, что сделаешь себе лишь больнее. Поэтому продолжаешь лежать на животе и жалобно поскуливать.

Урок, который тебе пришлось получить утром, не прошел даром, и больше ты не пыталась с ним говорить во время приема пищи. И в целом старалась себя вести тихо и спокойно. Хочешь или нет, но тебе придется подчиняться, или снова почувствуешь боль и, возможно, она будет намного сильнее.

Медленно тянется время, иногда тебе кажется, что оно просто остановилась. Стараешься больше думать о родных, думать о доме, друзьях, тебе нужно зацепиться воспоминаниями за нормальную жизнь, чтобы не пускать в себя этот кошмар. Чёрт возьми! Если бы не привязь и клетка, разнесла бы тут все к чертовой матери в щепки. Твоя злость сменяется, жалостью к себе. Слёзы тихо стекают по щекам не успевая высыхать. Это какое-то безумие, просто не понимаешь, почему это случилось с тобой? Почему он выбрал тебя, когда вокруг столько желающих добровольцев?

Когда на третий день под вечер, Руслан снова принес тебе поесть, ты ужаснулась, насколько рада его видеть. Кажется, что в этом полумраке и тишине вполне реально можно сойти с ума. Быстрее бы наступило завтра. Наказание закончится и, возможно, получится наконец выйти из этой клетки. Сложно признаться самой себе, что потерпела поражение в этой битве, и вынуждена признать своё бессилие. Но война ещё не проиграна, где-то в глубине остается надежда. Да, она всегда остается.

Между тем он поит тебя теплым чаем из чашки через трубочку, и ты благодарна, что это не простая вода.

– Спасибо, – тихо шепчешь ему.

– Спасибо, кто?

– Спасибо, Хозяин, – говоришь, а щеки краснеют.

– Не забывай это добавлять всегда в конце предложения, если снова не хочешь быть наказана.

– Да, Хозяин.

– Все, а теперь засыпай.

– Почему, ведь еще не время спать…– небольшая заминка, но добавляешь – Хозяин.

– Потому что я так хочу, – с улыбкой добавляет он.

Очень странно, от этого чая твои веки действительно тяжелеют. Пытаешься бороться с сонливостью, но это выше твоих сил.

– Хороших снов, девочка моя, – последнее, что слышишь перед тем, как окончательно погрузиться в сон.

Убедившись, что снотворное подействовало, открывает твою клетку. Освобождает от шейной цепи и расковывает руки, чуть потирая и расправляя кулачки рук. Он не стал вставлять кляп, а просто закрыл тебя в клетке и тихо ушел.

Глава 7.

Утром тебя разбудил яркий свет, закрываешь руками глаза, переворачиваясь на другой бок. Пара секунд и резко садишься. Твои руки, шея, трогаешь ее руками. Ошейник на месте, но ты больше не скована, цепей нет и кляпа тоже. Первый раз за все эти дни у тебя не ломит тело, и шея не затекла. Наверно ты даже выспалась, если можно, так сказать. Медленно приподнимаешься на локтях и осматриваешь комнату. Ты одна, его нет, чуть покачиваясь встаешь на ноги, придерживаясь руками за прутья клетки. Вся комната утопает в теплом струящемся свете. Наконец-то можно хорошенько все рассмотреть. И чем больше смотришь, тем страшнее становится. Прикрываешь ладонью рот, а по спине пробегает холодок, который распространяет по всему телу волны мурашек. Ведь ты прекрасно понимаешь, что все что находится в этой комнате рано или поздно будет испрользовано на тебе.

Сама комната довольно большая, метров шесть в длину и пять в ширину. Стены с отделкой под бетон в серой гамме, с разводами и трещинами. Потолок не высокий, ослепительно белый, а вместо плинтусов углубления откуда и исходит мягкий свет. Сверху по всему периметру комнаты в непонятном тебе порядке вмонтированы стальные заушины с карабинами для подвесов и креплений. Тёплый пол из натурального дерева. Широкие доски отполированые до безупречной гладкости, покрытые матовым лаком золотисто охристой гаммы, сквозь который читалась текстура дерева. В центре небольшой прямоугольный ковер, возможно, что даже ручной работы. Похож на персидский, но кто знает, ты в этом не разбираешься. Прямо напротив клетки у противоположной стены – Андреевский крест. Чуть левее от него массивная входная дверь из дерева. А с правой стороны от этого пугающего приспособления для наказаний, почти в углу, еще одна дверь по размерам чуть меньше. Замечаешь, что все деревянные предметы в комнате, совпадают по цвету, тем самым поддерживая целостность интерьера.

Посмотрев на вправо видишь чрезвычайно огромную кровать, выполненную из темной стали, как и прутья у клетки, в которой ты сейчас стояла. Изголовье кровати воплощало собой верх мастерства ковки, а с противоположной стороны два столбика с набалдашниками из витой стали. Высокий матрас застелен атласным темно-коричневым бельем, а поверх накиданы подушки и два валика с кисточками в золотисто-красных тонах. Но самое интересное, что ножек у кровати не было. Вместо этого в основание ее была вмонтирована приземистая клетка с мощными прутьями и дверцей в ногах кровати закрывавшейся на висячий замок. Слева от кровати небольшой столик на колесиках с выдвижными ящичками, чем-то напоминающий прикроватную тумбу, но выше в два раза, и оригинально сочетающая в себе дерево и столешницу из темной матовой стали. Сбоку от твоей клетки, у стены, скамья для порки и фиксации обтянутая кожей цвета горького шоколада. С левой – ушастое винтажное кресло из дерева с кожаной обивкой, рядом с которым торшер в современном стиле на черной ножке и плоским круглым абажуром. Это он на протяжении последних трёх дней вносил в это темное царство свет и тепло.

У левой стены стоял массивный комод с множеством ящиков и отделений, а над ним многочисленные деревянные полочки, заставленные анальными пробками, фалоимитаторами и прочими игрушками. Чуть сбоку от комода крепления для ударных девайсов, как говориться, на любой вкус и в пугающем количестве. Чуть дальше кожаное кресло трансформер с ремнями для фиксации, такие ты видела только в фильмах.

И весь этот кошмар из киностудии KINK окружает, давит до такой степени, что становится трудно дышать. Становится дурно, ноги еле держат, кажется, еще немного и ты упадешь. Цепляясь изо всех сил руками за прутья смотришь в одну точку перед собой стараясь расфокусировать взгляд. Как тебе развидеть все, что только что увидела? Минута или две тишины, и вот ты слышишь шаги. В замке поворачивается ключ, ты замерла. Когда он вошел, то ваши взгляды встретились, повисла небольшая пауза. Легкое движение его руки, указательный палец вниз. Никаких слов. Ведь ты прекрасно знаешь, что значит этот жест. Словно в трансе твои пальцы скользят по прутьям, и ты начинаешь стекать вниз, пока не встаешь на колени. Тебе страшно, очень страшно. Смотришь в пол и боишься поднять взгляд. Он проходит к комоду, берет что-то из выдвижного ящика и идет к твоей клетке. Отпирает узкую стальную дверь.

– Надеюсь, девочка моя, ты выспалась? Так как сегодня нас с тобой ждет долгий и трудный день, – и присел рядом на корточки, чтобы застегнуть на твоем ошейнике карабин поводка.

Молчишь, до сих пор приходя в себя.

– На четвереньки, – слышишь команду.

Подчиняешься и, ощутив легкий рывок, начинаешь движение за ним. Медленно ведет тебя в центр комнаты на ковер, где снова ставит на колени и отпускает поводок. Мягкая кожанная тонкая полоска спускается вниз между холмиков грудей, а окончание небрежно покоится у твоего бедра.

– Сегодня мы с тобой пройдемся по основам, – говорит тоном строго учителя, – например, эта поза – она основная. Присядь на пятки, а ноги разведи шире, руки положи на бедра ладонями вверх и держи спину прямо.

Делаешь, как он говорит, не поднимая глаз. А внутри идет борьба, твой мозг упорно сопротивляется, еле сдерживаешь порывы злости, чтобы не набросится на него с кулаками. Испытать снова боль, основное, что сдерживает тебя сейчас. Через силу заставляешь себя, глотаешь эти унижения, утешаясь лишь тем, что все может быть намного хуже, если не подчиниться.

– Умница, а теперь встань, хочу на тебя посмотреть.

Встаешь, совершенно не задумываясь о грациозности или красоте, просто подчиняешься. Единственное желание, что бы он поскорее оставил тебя в покое.

– Руки за голову, – бросает тебе следующий приказ, который также молча исполняешь, – и не двигайся.

После этих слов он отходит, чтобы взять еще что-то для тебя, а ты украдкой косишь взгляд в сторону двери, которая осталась открытой после его прихода. Прикидываешь, оценивая свои возможности, хватит ли тебе сил и скорости добежать и запереть его тут? Решать надо быстро, твои мышцы словно пружина, и ты уже готова к рывку.

– Даже не смей об этом думать, – его голос, как гром бьет по ушам.

В две секунды оказывается у тебя перед глазами, и в его руках стек, которым совсем недавно отлупил тебя.

– Смотри на меня, – рычит, как дикий зверь, и ты в страхе поднимаешь глаза.

– Хотя бы одна попытка сбежать, и три прошедших дня покажутся тебе отдыхом на пляже, – говорит он, придерживая твой подбородок стеком.

На твоем лице читается испуг, и мольба не наказывать тебя.

– Я доходчиво объяснил?

– Да, – шепчешь в ответ, и небольшая заминка перед следующим ненавистным словом, сопровождается шлепком стека по твоему бедру, что придает скорости, и, чуть дернувшись, выдыхаешь – Хозяин.

– Очень на это надеюсь. А теперь стой смирно и не двигайся, глаза в пол.

Очень медленно обходит тебя сзади, кончиком стека повторяя каждый изгиб тела. Новый резкий шлепок по спине заставляет тебя вздрогнуть.

– Не сутулься.

Поправляешь осанку, стараясь держать спину ровно. Между тем, двигаясь не спеша шаг за шагом он замыкает круг и снова стоит к тебе лицом. Кончиком стека чуть задевает полоску волос на твоей киске и слегка пошлепывает по губкам. Второй рукой не церемонясь сжимает сначала одну грудь, потом вторую, внимательно вглядываясь в эмоции на твоем лице. Зажмуриваешь глаза, мечтая провалиться сквозь землю, чтобы ничего не чувствовать. И вдруг резко всё прекратилось. Злишься на себя, не понимаешь, почему снова внутри просыпаются эти ощущения. Упрямо их гасишь, не давая возможности первобытным инстинктам завладеть твоим разумом.

– Что ж, в целом мне нравится, как ты следила за фигурой все эти годы, хотя, небольшие корректировки не помешают, – выдает он свой вердикт.

– Что значит корректировки, Хозяин? – его слова пугают тебя.

Улыбается.

– Тебе нечего бояться, девочка моя, все произойдет само собой, постепенно. А теперь на четвереньки.

Делаешь, что тебе говорят. И взяв снова поводок, слегка дергает и тянет тебя за собой начиная водить по кругу в центре комнаты. Чувствуешь себя глупо, неловко и неуклюже.

– Не спеши, переставляй ноги аккуратнее, а то отобьешь колени. Руки чуть вытягивай, и запомни – это должно быть красиво. Мне не нужен медведь на поводке, я хочу видеть в своем ошейнике кошечку, – говорит наставническим тоном и периодически шлепает тебя по бедру стеком.

Последние слова чуть было не заставили тебя улыбнуться, но ты сдержалась.

– Еще медленнее, пластичнее, и пусть твои бедра виляют, – еще два три круга по центру комнаты, – уже лучше.

Он меняет направление движения в сторону кровати.

– Встань тут, ухватись двумя руками за столбик кровати на уровне груди и прогнись, как можно ниже, – когда выполняешь его следующее задание, он руками помогает тебе принять нужную позицию, и чуть раздвигает твои ноги на уровень плеч, – смотри вперед перед собой и не двигайся.

Видишь, как Руслан обходит кровать и из прикроватного столика достает какой-то тюбик и латексную перчатку. Волна мурашек пробегает по всему телу до самых кончиков пальцев на ногах, а в животе что-то ухает прямо вниз. Ох уж эти давно забытые ощущения! Предвкушение чего-то волнующе возбуждающего, и даже все твои горести и несчастья не могут перечеркнуть инстинкты, прописанные где-то глубоко в подсознании. Нервно сглатываешь, наблюдая, как он приближается к тебе, надевая перчатку на правую руку.

– Постарайся сейчас расслабиться, – говорит, уже где-то за твоей спиной, – я не сделаю ничего плохого, просто посмотрю.

Легко сказать, – думаешь про себя, а в слух отвечаешь, – я постараюсь, Хозяин.

Слышишь, как он выдавливает из тюбика смазку, а потом аккуратно вводит указательный палец в твою попу. Чуть ахаешь и дергаешься вперед, но его вторая рука придерживает тебя за бедра, возвращая в исходное положение.

– Не дергайся, стой спокойно и расслабь попу.

Он продолжает двигать внутри тебя пальцем, а потом вставляет еще один. Издаешь тихий стон, когда его пальцы начинают двигаться внутри раздвигая мышцы сфинктера. Присев на корточки двигая пальцы по кругу, потом назад и вперед он продолжает изучать твою попку.

– А вот над попкой стоит поработать, – делает заключение, поднимаясь, вытаскивая пальцы и стягивая перчатку – немного узковато.

Берет тебя за поводок, и ты послушно следуешь за ним к небольшой двери, которая ведет в ванную комнату. Здесь есть душевая кабинка, раковина с зеркалом, туалет. Выкидывает перчатку в мусорное ведро у раковины, а потом поворачивается к тебе.

– Хочу, чтобы ты привела себя в порядок, тут есть все что тебе нужно. Разберешься?

Вопросительно смотрит на тебя, видимо, надо что-то ответить.

– Да, Хозяин, спасибо.

– Как закончишь, выходи в комнату, садись на колени на ковре и жди меня, поняла?

– Поняла, Хозяин.

– Отлично. А теперь дай я сниму ошейник, не хочу, чтобы ты испортила его водой, – отпирает замок, – хорошая кожа, но для тебя у меня есть кое-что получше.

Вопросительно смотришь на него, а он разворачивает тебя в сторону кабинки и слегка подталкивает.

– Поторопись, не заставляй меня долго ждать.

Глава 8.

Он не ограничил тебя во времени, поэтому решила не торопиться. Долго стояла под теплыми струями воды, пытаясь смыть вместе с грязью и усталостью кошмары и ужасы последних трех дней. Надо было подумать, как вести себя дальше. Продолжать подчиняться? Видимо придется, так как на собственном опыте убедилась, что его лучше не злить. Но долго ли получится все это терпеть? Выходишь из ванной и встаешь на колени, выполняя приказ. Пытаешься развести ноги шире, как он учил, и замираешь. Ждать приходится долго. В полной тишине и ни одного звука не доносится до тебя, как не прислушиваешься. Окружающая обстановка и отсутствие окон действуют угнетающе, и как к такому вообще можно привыкнуть? Наконец слышишь приближающиеся шаги за дверью. В страхе сжимаешь руки в кулачки, нервничаешь, что он будет делать с тобой сейчас?

– Умница, хорошая девочка, – похвалил тебя, искренне улыбаясь, – я принес для тебя кое-что. Небольшие формальности перед тем, как мы позавтракаем.

У него в руках небольших размеров квадратная коробка, которую он протягивает тебе.

– Не бойся, бери и открывай.

В нерешительности протягиваешь руки. Что там может быть? Открываешь, откладывая крышку в сторону. Внутри, словно колье на мягком ложементе, лежит круглая стальная полоса. Вскидываешь глаза, а он лишь ободряюще кивает. Вынимаешь ошейник, вертишь в руках, он не застегнут. Блестящая сталь играет и сияет на свету. Прочный и довольно тяжелый с металлическим кольцом посередине. С боку видишь гравировку, читаешь про себя, и внутри все холодеет. Видимо ты даже побледнела, а он заметил.

– Читай вслух.

– Я не хочу это читать, – тихо отвечаешь ему.

– Не расстраивай меня, – его тон становится ледяным, – ты ведь не хочешь, чтобы тебя снова наказали за непослушание?

Тебе хочется расплакаться, как маленькому ребенку. Убежать и спрятаться, что бы никто не нашел.

– Долго мне ждать?

– Рабыня. Собственность Хозяина, – лепечешь чуть слышно.

– Громче!

Читаешь второй раз громче, и слёзы стекают по щекам. Не сдержалась!

– Ты что, разучилась нормально говорить? Еще раз!

– Рабыня. Собственность Хозяина, – срываясь на крик повторяешь надпись заливаясь слезами.

Забирает ошейник из твоих рук, чтобы застегнуть этот кусок металла на твоей шее. Закручивает стальную заклепку специальным ключом, такой самой снять не получится. И когда дело сделано, отступает на шаг, оценивая результат. Растеряно трогаешь руками всё еще холодный кусок стали, ощущение, что он весит тонну, тебе словно гирю повесили на шею! Но тяжелее всего сейчас на душе. Этот, казалось бы простой атрибут очень много значит, заставляет чувствовать, то что не хочешь. Вынуждает быть тем, кем не хочешь! Закрывешь глаза, позволяя слезинкам свободно стечь по щекам и ниже по подбородку. А он утешая притягивает тебя к себе ладонью так крепко, что утыкаешься носом в его бедро.

– Ну всё, всё. Успокойся, уже все хорошо, – запускает пальцы в твои волосы, гладит по голове. – Не плачь, моя девочка.

Первое, что приходит в голову: прижаться к нему сильнее, обнять в ответ руками в поиске защиты и утешения. Как же холодно внутри, а тебе так нужно тепло. Вслед за этим из глубины поднимается злость на себя. Гонишь предательские мысли, удивляясь, что за дрянь снова лезет в твою голову. От нарастающей ярости тебя даже начинает потряхивать, ненависть к нему зашкаливает. Скрипя зубами, сжимаешь кулаки, сдерживаться больше нет сил.

– Да, пошел ты! – с силой отталкиваешь его подальше от себя. – Урод, подонок стукнутый! Думаешь, если захотел, то сразу получил? Что все так просто?

С радостью наблюдая растерянность в его глазах. Похоже, он не ожидал такого поворота, а тебя уже несет дальше со скоростью лавины.

– Только нет, не выйдет! – резко поднимаешься, и с безумной улыбкой трясешь пальцем у его лица. – Я не останусь здесь и минуты. Не хочу участвовать в твоем психозе.

И пока он не опомнился, что есть духу, припускаешь к двери. Твоя злость трансформируется в бесстрашие с легкими нотками героизма. Эмоции управляют тобой и лишь одна цель – убраться отсюда и как можно скорее. Не добежала до двери каких-то пары шагов, когда тебя резким рывком за руку развернуло и отбросило к нему на встречу. В ярости старается сгрести тебя руками в охапку, но тебе повезло увернуться и сделать повторный рывок. Следующая его попытка оказалась удачнее, почти у двери он крепко ухватил тебя за талию и откинул в центр комнаты. Тяжело дышишь, сжимая пальцы в кулаки, прямо напротив него, между вами всего пара метров. Делает шаг к тебе, ты от него.

– Не подходи ко мне, – говоришь дрожащим голосом, а он, ухмыляясь, делает следующий шаг, – я говорю, не подходи!

Твои угрозы для него ничто! Пятишься, а он наступает. Пытаешься метнуться в бок, он за тобой. И снова отступаешь. Он все больше и больше загоняет тебя в угол. Его глаза тебя пугают, в них сейчас такое! Еще немного и тебя испепелит на месте. Чувствуешь спиной решетку клетки, все, дальше отступать некуда. Еще одна безумная мысль, броситься на него, ударить, поцарапать, без разницы, что получится. Но не получается ничего, он перехватывает твои запястья, стальной хваткой сжимая до боли. Пытаешься укусить его за руку, и одновременно ударить ногой в пах. Все свои силы бросаешь в эту атаку, понимая, сейчас или никогда. Терять тебе нечего. Но все твои ничтожные сопротивления получают безжалостный отпор, вот он уже сгрёб тебя, одной ладонью сдерживая твои руки.

– О, боже, нет! Я прошу, нет! – надрывно кричишь и вырываешься. – Пусти, пусти меня!

Безучастный к твоим крикам тащит в сторону, где стоит комод со всеми игрушками. Он так крепко тебя сжимает, что трудно дышать. Вытаскивает наручники из верхнего ящика, чуть ослабив хватку. Такой шанс нельзя упускать, делаешь рывок из оставшихся сил. Вырваться не вышло, но, все же немного извернувшись, смогла укусить его за руку. Не стесняешься, делаешь это по-настоящему, со всей накопившейся злости. Разорвала бы на куски, если бы могла.

– Ах ты, сука! – ревет, как зверь.

Наотмашь бьет тебя по лицу, отлетаешь в сторону, падая больно ударяешься об угол клетки. Стонешь, растирая ушибленное место, пытаешься подняться. А он пользуется этой заминкой, чтобы взять все, что ему необходимо и подойти к тебе. Ему хватает одного ловкого движения, чтобы завести одну твою руку за спину выворачивая ее чуть вверх и наружу. От этого болевого захвата сгибает пополам, тянет руку вверх, заставляя подняться на ноги.

– Значит, моя сука, по-хорошему не хочет, – гремит в твоё ухо, направлять с тобой в центр комнаты, – значит будет по-плохому.

Сковывает твои руки перед собой, и с помощью еще одной цепи крепит к заушине в потолке. Вытянутая словно струна, стоишь на цыпочках без возможности освободиться.

– Что справился? – со злостью бросаешь ему встряхивая над головой скованными руками. – Ты мне противен, понятно! Все здесь противно! Сволочь, психопат, ненавижу тебя!

– Все сказала? – спрашивает до мурашек спокойным голосом.

– Иди к чёрту, неудачник! – кричишь в ответ.

– Рот открой, – полным безразличия ледяным тоном.

Подносит к твоему лицу кусок материи, который намерен затолкать в рот. В ответ лишь крепче сжимаешь губы.

– Я сказал, открой рот, – чувствуешь его злость, зажимает твой нос одной рукой, а во второй держит на готове материю.

Вертишь головой, брыкаешься ногами, пытаясь его ударить, оттолкнуть, но ничего не выходит. Все же приходиться открыть рот для вздоха. И это полный проигрыш! Рот туго набивается тканью, которую пытаешься вытолкнуть языком. Отходит от тебя на пару мгновений, силишься выплюнуть ненавистное содержимое, но не успеваешь. Поверх заклеивает рот липкой лентой, теперь точно не вытолкнуть. То ли стонешь, то ли кричишь, дергаясь на цепи. Ты бессильна освободиться. Попалась! И что теперь будет? Страшно даже представить. Тем временем он сковывает твои ноги, одевая на них кандалы. Смотришь вниз, цепь очень короткая, максимум сантиметров тридцать. Снова стонешь, поднимая голову вверх.

– Я тебя предупреждал?! – спрашивает, ловя твой взгляд.

От него волнами исходит гнев, и твои глаза расширяются от страха.

– Предупреждал, – утвердительно отвечает за тебя, – теперь пеняй на себя!

Несколько минут тишины и ожидания. Чувствуешь его совсем рядом за спиной, тебя бьет дрожь от нервного напряжения и страха. Еще несколько мгновений и удар чем-то твердым и тонким по заду. Режущая яркая боль, как и полоса, которая осталась на твоей попке после удара. Боль ядовита, обжигает и с каждым ударом сильнее, врезается в твой мозг бритвой, рвет сознание на куски. Уже после пятого удара начинаешь мысленно молить его о прощении.

– Пожалуйста, простите меня!

Шестой удар.

– Я никогда так больше не сделаю!

Седьмой удар.

– Буду делать все, что скажете!

Восьмой.

– Буду очень послушной, обещаю!

Девятый.

– Пощадите меня!

Десятый.

– Прошу остановитесь!

Одиннадцатый.

– Пожалуйста!

Двенадцатый.

– Не надо!

На тринадцатом окончательно пропадают все мысли. Остается только боль, боль, боль, боль. Сил сопротивляться больше нет, и ноги не держат. Повисла безвольно на руках, вздрагивая от каждого нового удара. Везде лишь боль, она не отпускает, она – это ты. Вы с ней неразделимы, сочится из тебя слезами и источник этих слез никак не иссякнет. Это длится бесконечно, тридцать ударов розгой по нежной коже оставляют яркие полосы, которые со временем превратятся в синевато фиолетовые гематомы. Удары прекратились, но ты все еще продолжаешь дергаться, принимая пульсацию боли за удары. Оставляет тебя в подвешенном положении еще на пять минут, пока ходит за мазью. Потом, присев на корточки рядом с тобой аккуратно смазывает следы деяний собственных рук. Стонешь от каждого касания, на большее уже нет сил. Отстегнул твои руки, словно тряпичная кукла обваливаешься прямо на пол. Твои глаза закрыты, но слезы продолжают стекать по щекам. Чувствуешь, как тебя подхватили на руки и несут. Куда? Тебе все равно. Заходит с тобой в клетку, укладывает осторожно на живот. Снимает наручник с одной руки лишь для того, чтобы соединить твои руки за спиной. Подтягивает цепь от ножных кандалов, к цепи на руках, заставляя твои ноги согнуться в коленях, и соединяет замком. Но и этого ему мало, он снова приковывает тебя за шею к кольцу и только после этого выходит, запирая клетку.

– Продолжим наш разговор вечером!

Не оглядываясь, уходит, выключив свет и оставив одну.

Глава 9.

Интересно, если бы знала, чем все это закончится, стала бы начинать? Вряд ли, но это уже не важно. Безуспешная попытка крошечной мышки убежать, закончилась в мышеловке. Что ты ощущала все эти полдня, кроме пульсирующей и тянущей боли в темноте своей клетки? Безысходность, слабость? Да, он все равно сделает с тобой то, что хочет. Самый страшный и реальный из всех кошмаров, и тебе не сбежать, не спрятаться. Больше всего на свете ты боялась потерять свободу, теперь это факт, который невозможно изменить. Это поражение! Он всерьёз нацелен довести до конца то, что у него не вышло десять лет назад, лишив возможности сказать "нет".

Яркий свет режет тьму, жмуришься. Подходит, останавливаясь у самой клетки, нависая тёмной тенью.

– Хочешь мне что-нибудь сказать?

Тихо киваешь головой в ответ. Присаживается рядом на корточки и сдирает ленту, вытягивая насквозь мокрый кусок ткани. Сплевываешь остатки ниток и волокон, оставшихся после кляпа, поднимая на него грустные глаза.

– Я жду.

– Очень сильно хочу в туалет, – бормочешь в ответ.

– Понимаю, – легкая ухмылка, – это всё?

– Пожалуйста, – начинаешь запинаясь.

–Что, пожалуйста?

– Пожалуйста, Хозяин, простите меня. Я психанула…

– И это еще мягко сказано, – хмыкает в ответ.

– Я сама не знала, что творю. Очень прошу Вас, простите меня. Такого больше не повториться.

– Хорошо, если так.

–Обещаю, я буду слушаться Вас.

Смотрит оценивающе, решая, как поступить. Не спеша встает, открывает клетку, освобождает от привязи, разъединяет руки и ноги. Помогает подняться, ноги не слушаются тебя, они словно ватные. Придерживая за плечи, помогает дойти до туалета. Еле передвигаешь ногами, короткая ножная цепь с непривычки дергает и больно впивается в кожу при каждом шаге. Приноровиться удается не сразу, хорошо, что он придерживал тебя, а то бы точно растянулась на полу.

– Вперед, – командует, останавливаясь в проеме ванной комнаты, разрешая дальше проделать путь самой.

Доковыляв до туалета поворачиваешься, но он так и остался стоять в дверях, облокотившись о косяк и, похоже, не собирался никуда уходить. Помедлив немного, все же решаешь сделать то, зачем сюда пришла. Морщишься от боли присаживаясь, стараешься все делать на весу, а он внимательно наблюдает с окаменевшим лицом, ждет тебя. Обратно ведет более не церемонясь. Положив одну руку на шею, второй вытягивает твои руки назад так, что приходиться прогнуться вперед.

– Заходи и ложись на живот, – слышишь приказ.

Приковывает тебя за шею, и ты снова вынуждена лежать на матрасе, без возможности присесть. Лечит твою ноющую попу, смазывая мазью, а после кормит чем-то безвкусным и пресным. Не успеваешь прожевать, как он проталкивает новый кусок, ему явно хочется закончить с тобой поскорее. Он все еще зол, и это ощущалось в каждом его резком движении, жесте, уничтожающем взгляде. Быстро поднимается чтобы уйти, закрывая клетку.

– Спасибо, Хозяин, – удивлена, как слова благодарности сами слетают с твоих губ.

Ненадолго задержался взглядом, но промолчал, ушел.

Этой ночью так и не смогла толком заснуть. Сильная боль, и пугающие мысли о том, что с тобой будет дальше мешали уснуть. И если удавалось провалиться в сон, то это были мгновения, вздрагивала и просыпалась от звона собственных кандалов.

Когда наступило утро, твои мучитель вернулся, на этот раз в более благодушном настроении. Он был внимателен и заботлив, на сколько это могло быть в подобной ситуации. Покормил, разрешил проделать все утренние процедуры, правда не снимая ножных кандалов. И вернул тебя обратно, в прежнее положение на по полу клетки.

– Отдохни немного, я сейчас приду, – многообещающие слова.

Невозможно передать, как страшно тебе было, особенно после вчерашнего. И когда он принес планшет, ты очень удивилась. Что еще он задумал?

– Хочу кое-что тебе показать, – присаживается на корточки у клетки, – может ты так рвешься, думая, что я тебя обманываю?

Подносит планшет поближе к прутьям на уровне твоих глаз. Вглядываешься. Не может быть. Эти фотографии они что сделаны на кладбище? Несколько фотографий скрытой камерой издалека, много людей, среди которых узнаешь знакомые лица. Следующие несколько снимков опустевшей свежей могилы. И тебя просто трясет, когда видишь чьё имя написано там. А он листает экран, предлагая твоему вниманию более крупный ракурс.

Бледная продолжаешь смотреть на монитор, и видишь лишь яркое пятно, картинка расплывается перед глазами. Запрещённый прием, но кто говорит о правилах, если их нет. Это просто удар в нокаут. Твой стон нарастает, превращаясь в крик подстреленного зверя.

– Уйди! Не хочу тебя больше видеть! – орешь, словно безумная, срывая голос.

Дважды повторять не приходится, уходит, оставляя одну. Рвешься в путах, выкручиваясь и извиваясь, причиняя себе нестерпимую боль. А рыдания и крики сажают голос до хрипоты. Боль не только физическая, но и душевная жжёт насквозь. Что он делает с тобой? Ведь он действительно тебя убил! Во всех смыслах этого слова. Ты умерла, тебя больше нет?! Но почему же так больно, так нестерпимо больно! Воешь словно волк, задыхаясь от слёз, пока вдруг внезапно не приходит спасительное спокойствие. Словно все чувства, подобно огню залили холодной водой. Остекленевшим взглядом смотришь в одну точку, не испытывая ничего. Сгорело всё, осталась лишь пустота. Растворилась, умерла, тебя больше нет. Такой он тебя и нашел, когда вернулся: тихой, спокойной, отстраненной.

Он не сразу понял, что происходит. Ты подчинялась и делала, что тебе говорили, моча и тихо выполняя команды. И лишь потом он начал догадываться, что что-то не так.

– Почему ты не отвечаешь? – трясет за плечи, – слышишь меня?

Никакой реакции. Его голос доносится до тебя издалека, словно засунула голову под подушку, не желая никого слышать. Дает тебе пару пощечин, лишь голова повернулась из стороны в сторону. Ноль эмоций. Смотришь сквозь него, как через стекло. Твоему сознанию все же удалось спрятаться, оставив лишь бесчувственную оболочку в его руках.

– Чёрт возьми! – нервно проводит рукой по волосам.

Три дня прошли в безуспешных попытках расшевелить тебя. Он испробовал всё! В ход шли разные девайсы и приспособления из богатого арсенала. Целовал, ласкал и трахал, пытаясь вывести из ступора. Все было тщетно. На четвертый начал давать какие-то таблетки, не сопротивляясь делала, что говорили. Словно кукла с голосовым управлением. Перестал приковывать тебя к кольцу, лишь руки и ноги оставались в кандалах. Все дни ты или лежала, или сидела в клетке прислонившись к стене, практически не моргая и смотрела перед собой. Было так спокойно и одновременно безразлично, что происходит во круг. Говорят есть – ела, говорят спать – ложилась и закрывала глаза. Небольшое улучшение произошло лишь на седьмой день, когда почувствовала легкое желание почесать нос. А еще через несколько дней, чувства полностью вернулись, словно лавиной обрушившись в одночасье. Проснулась утром от того, что было холодно. Открыла глаза, крупная дрожь бьет все тело, даже цепи звенели. Чувство одиночества крыло с головой, ты одна, совсем одна. Никого нет рядом! Тебе холодно и никак не согреться. Присела, ухватив руками колени и раскачиваясь вперед-назад. Он пришел утром и облегченно выдохнул, сразу открыл клетку.

– Как ты, моя маленькая? – ласково спрашивает, присаживаясь рядом.

– Холодно, мне очень холодно, – бормочешь в ответ, – я совсем одна.

Притягивает тебя к себе, закрывая руками и собой, чтобы согреть.

– Ты не одна, я с тобой, – тихо шепчет у самого ушка, – сейчас ты согреешься.

Так вы и сидели, молча. Обнимая, он сжимал твои ледяные ладошки в своих руках, пока не почувствовал, что ты согрелась. Чуть отстранившись, заглянул в твои глаза, спросил, хочешь ли ты есть.

– Хочу яблоко, – отзываешься в ответ, – можно, Хозяин?

– Конечно, можно, – улыбается в ответ.

Это был первый раз, когда он разрешил тебе подняться наверх с ним. Взяв тебя на поводок, вы вышли за границы твоей темницы. Вел тебя не спеша, так как ты не могла идти быстро в своих путах. Небольшой узкий коридор и лестница, ведут из подвала на первый этаж дома. Наверху еще один коридор, вошли в ближайшую дверь, где оказалась большая кухня, в центре которой остров с высокими стульями. Сбоку он заканчивался полукруглым столом, упиравшимся в пол одной массивной стальной ножкой. За эту ножку он и пристегнул твой поводок. Ты опустилась на колени и, пока он мыл тебе яблоко, смотрела в окно. На улице ярко светило солнце, чистое голубое небо без единого облачка, деревья и кусты подернулись легкой зеленой дымкой, конец апреля. Ранняя весна – твое самое любимое время года. Она всегда для тебя несла начало чего-то нового, в это время всегда все чувствовалось острее и ярче. Пробуждение природы, пробуждение новой жизни. И сейчас для тебя это было актуально, как никогда.

– Если будешь послушной, я буду часто брать тебя с собой наверх, – говорит, проследив твой взгляд.

– Я буду Вас слушаться, Хозяин – тихо отвечаешь ему.

Время текло тихо и размеренно, незаметно уничтожая остатки твоего прошлого, стирая в труху прошлую личность, и прописывая вместо нее другую. Уже почти два месяца ты была с ним. И после той тяжелой депрессии ты очень сильно изменилась. Что-то выгорело внутри до основания, и пришло спокойствие. Ты подчинялась ему, так как чувства: слабости, беспомощности, невозможности освободиться и спастись – стали основными. Он очень строго следил за тобой, не оставляя и на секунду без привязи, что уж говорить о дверях, они всегда теперь были закрыты. Держал постоянно в клетке, а кандалы на ногах так и вовсе не снимал.

Это случилось спонтанно, когда твоя вера на спасение уже растаяла, и, казалось, не появится уже никогда. Время шло к вечеру, он планировал разыграть с тобой сцену. Приказал идти к креслу для бондажа и там ждать, сам же пошел взять смазку из тумбочки у кровати. Дверь заперта, ты в кандалах – он спокоен. Мелкими семенящими шагами, перебирая ногами словно японка в гэтах, дошла до места и остановилась. Сбоку на комоде лежал вибратор. Это был не какой-то там маленький огрызок, а целый агрегат, работающий от сети с адаптером и переходником. Прежде чем сама осознала, что делаешь, твои руки схватили и прижали его к груди. Возможно – это твой последний шанс. Оглушить его, найти ключи и сбежать. Понимаешь, что действовать нужно очень быстро, твои движения должны застать его врасплох, чтобы достичь цели. Биение сердца ускоряется, оно дрожит как у маленького крольчонка, ладошки вспотели. Встав чуть боком, чтобы он не заметил предмет в твоих руках, ждешь.

– Повернись ко мне, – слышишь его голос сзади.

Тебя начинает трясти, боишься, что у тебя не получится. Медлишь и это тебя выдает.

– Что у тебя там? – его голос резко меняется, он догадался, а может даже заметил пропажу.

Поворачиваешься, как можно резче выкидывая руку с увесистым переходником для удара. И в тот же момент понимаешь, что никогда в жизни не сможешь ударить человека, будь он хоть тысячу раз подонок. Замираешь, смотришь на него широко раскрытыми глазами с занесённой рукой и слезы наворачиваются сами собой. Медленно опускаешь руки, передавая вибратор ему и просто падаешь на колени вниз. Осознав, что натворила, и как за это придется расплачиваться. Боже, это совершенно не тот сон, об осуществления которого ты мечтала. Хватаешь его руками за ноги умоляя тебя простить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.