Тиана Волкова
Давай встретимся?

Глава 1. Первый день.

Такой, как хочешь ты, я буду лишь с тобою.

С другим никогда я не стану такою…

Это был наш первый день. Конец мая, довольно тепло. Помню себя в легкой нежно-розовой блузке и коротенькой синей юбочке с запахом, черные чулки и туфли на высоком каблуке, по его желанию. Добралась до дач на Пироговском водохранилище самостоятельно и достаточно быстро, на маршрутном такси от метро Медведково. Но пришлось поплутать по территории, т.к. с ориентированием на местности у меня всегда были проблемы. И по тем описаниям, которые Антон мне сообщил в чате на сайте знакомств, я долго не могла найти нужный мне 215 участок в СНТ Лесной. Двадцать минут скитаний и вот они тяжелые массивные ворота с номером дома. На часах без четверти три, опоздала на пятнадцать минут, но девушкам это позволительно. И кто знает, тот поймет, не так-то просто ходить на шпильках по дорожкам из гравия. Так что у меня уважительная причина. Калитка не заперта, тяну ручку на себя, и она медленно поддается, пропуская меня во внутренний дворик. Красивый двухэтажный дом из круглого сруба с элементами ковки на перилах, дверях и балкончике второго этажа. Смотрится круто! Идеальный стриженый газон, несколько вековых сосен и елей, все гармонично и просто, ничего лишнего. Черный внедорожник под навесом у дома свидетельствует о том, что хозяин дома. И ждет меня! Неожиданно становиться волнительно и страшно, в горле пересохло, а ноги словно ватные. Внутренний голос кричит. Неееет, он просто надрывно орет на меня: «Дура!!! Беги отсюда, пока не поздно!». Действительно, что же я творю, зачем испытывать судьбу? Все это так глупо. Зачем нужно было ехать через весь город сюда? Я замерла в нерешительности на крыльце. Из переписки я знаю, что ключ от двери должен быть под ковриком, но у меня резко пропала вся решимость продолжать эту авантюру. Я делаю робкий шаг назад, разворачиваюсь. Мысли несутся в моей голове со скоростью света. Еще один вопрос самой себе: «Вика, что же ты творишь?» Уверена, что когда-нибудь мое любопытство не доведет меня до добра. Я снова поворачиваюсь лицом к двери и опускаюсь на корточки в поисках ключа. Да, он тут, кто бы сомневался. Три глубоких вдоха, собираю всю свою храбрость и поворачиваю ключ в замке. Влажной ладошкой беру дверную ручку, открываю дверь, шаг, другой. Вот я и внутри. Мне навстречу пахнуло прохладой вперемешку с густым хвойным ароматом. В прихожей на зеркале нахожу записку, адресованную мне.

«Иди в гостиную, устраивайся в кресле, завяжи глаза и жди. P.S. Туфли не снимай! »

Под запиской черная маска для глаз, беру ее, оставив сумочку и кофту на тумбочке в прихожей. Медленно движусь по коридору, каблуки предательски стучат, выдавая мое появление в этом тихом и уютном жилище. Первый арочный свод справой стороны ведет в гостиную, чему я нескончаемо рада. Слева вижу просто огромный книжный стеллаж, он достает до самого потолка, большой диван у противоположной стены, журнальный стол с массивной деревянной столешницей, два комода у входа в комнату и пара красивых стульев с кожаной обивкой из коричневой кожи. В центре ушастое винтажное кресло из мягкого темно-зеленого нубука, приветливо ожидает меня. Приветливо ли? Решаю, что не помешает осмотреться перед тем, как я одену повязку. Удивляет отсутствие телевизора, это так странно, сейчас редко, когда встретишь гостиную без этого ультранеобходимого чуда современной техники. Я обхожу комнату по кругу, задеваю рукой легкую тюль штор. Еще пару секунд смотрю на кресло, пытаясь подавить волнение и страх. Пора выполнять приказ, и я сажусь, оно оказывается очень уютным и мягким. Я словно не села, а погрузилась в него с головой. Осторожно перекидываю резинку маски через волосы и накрываю глаза непроницаемой тканью. Мир погружается во мрак, и звуки обретают совершенно иное значение, нежели раньше. Тишину дома разбавляет тихое тиканье часов на комоде за моей спиной, и через открытое окно, иногда, доносятся звуки птиц или крики детей, пробегающих мимо. Мои руки нервно вжались в подлокотники, носок правой ноги нервно отстукивает ритм новой популярной песни, что с утра засела в моей голове. Я стараюсь не нервничать, настроиться на хорошее, но что-то плохо получается. Сколько прошло времени? Но вот я улавливаю своим обострившимся слухом легкие шаги. Он приближается, следуя по коридору, вот он заходит в комнату, обходит кресло. Почему он молчит? Он разглядывает меня? Я начинаю нервничать, руки еще сильнее сжимают подлокотник. Может мне надо что-то сказать? Поздороваться первой?

– Добрый день, – пищу я не своим от волнения голосом.

– Тссс…

Это все, что я слышу в ответ, шорохи вокруг кресла, и вот он снова за моей спиной.

– Привет, – тихо шепчет он где-то слева от моего уха, – рад, что не испугалась и пришла. Но я бы хотел кое-что сделать перед тем, как мы начнем нашу беседу, ты не возражаешь?

Боже, разве я могла бы сейчас сказать нет?

– Не возражаю, – так же шепотом отвечаю я.

– Очень хорошо! – он чуть касается моего плеча и снова обходит кресло вокруг.

Через секунду я чувствую, как небольшая полоска скотча запечатывает мой ротик. Вот ведь вляпалась, что он намерен делать? Конечно, мы довольно долго общались в интернете, почти месяц, и обсудили все дозволенные практики. Он знает, что меня устраивает, а что нет, и он клятвенно обещал, что не выйдет за рамки наших договоренностей. Но все же, как это страшно и… одновременно так возбуждает. Мое дыхание участилось, а его руки, нагло прощупывая грудь через блузку, настойчивыми и умелыми движениями пальцев возбуждали соски. Тонкая ткань лифа и блузки не сможет их скрыть, я знаю это на сто процентов. К следующему его ходу я была не готова! Вдруг я осознаю, что ткань блузки вокруг сосков Антон вырезает маленькими ножницами. Обалдеть! Не могу в это поверить? Он вырезает на моей блузке дырочки под соски??? Освобождает мою грудь от лифа и теперь соски, возбужденные им же самим, вызывающе торчат в этих отверстиях безнадежно испорченной блузки. В голове проносится мысль, хорошо, что я взяла с собой кофту. К реальности меня возвращает следующая манипуляция Антона с моими сосками. Я чувствую, как сначала правый, а затем и левый зажимает маленький зажим с грузиком. Практически не больно, такое давление можно легко стерпеть. Он ударяет ладонью по груди, и я слышу тонкий звон бубенчиков. Ничего подобного я и представить себе не могла, когда ехала сюда. Вести беседу в таком виде? Два раза обалдеть!!! Это так унизительно. Но не этого ли ты сама хотела, спрашиваю я себя. Но оказывается, что это еще было не все. Задирает мою юбку до пояса. На правах хозяина положения разводит в стороны мои ноги, так широко, как это только возможно, и, дернув за щиколотки, тянет меня на себя. Теперь я не сижу, а полулежу в этом мягком кресле. Следующая манипуляция ножницами, и он избавляет меня от трусиков. Разводит половые губы в стороны и вводит в меня сначала один, а потом еще два пальца. Я не могу ничего сказать или возразить, может, поэтому мне заклеили рот? Я могу лишь стонать, от такого неожиданного, но приятного проникновения. Несколько движений пальцами, и он лишает меня этого удовольствия, но вместо пальцев, я чувствую, как в меня проникает что-то фалосоподобное и резиновое. Это что-то заполняет меня полностью, а потом под шипящие звуки насоса, оно начинает увеличиваться, расширяясь внутри меня, раздвигая стенки влагалища. И когда мне кажется, я уже не смогу больше вынести он прекращает ее накачивать. Резиновый фаллос надежно застрял во мне, увеличившись в 2 или 3 раза, не знаю точно. Я чувствую его в себе очень остро, он распирает меня изнутри, чувствую тяжесть резиновой груши подкачки, свисающей у меня между ног. Я унижена и открыта перед ним, мне стыдно и немного больно. Три раза обалдеть!!!

– Отлично, – слышу я наконец его голос, – теперь мы можем начать наш разговор.

Неужели? Наконец-то! Он медленно встает, отлепляя кончик пластыря у меня на губах.

– Можешь спрашивать меня, что бы ты еще хотела узнать о наших будущих отношениях.

Я слышу, как он передвигает стул и устанавливает его прямо перед креслом. Потом стук, словно что-то ставят на столик. Мысли теряются, как можно разговаривать, когда у тебя между ног эта штуковина, а от каждого движения бубенцы на соках звякают?

–Ну? «Я жду!» —говорит он жестче, после долгой паузы.

– Как мне к вам обращаться сейчас? – наконец неуверенно выдавливаю я из себя.

– Пока можешь просто на вы, а в дальнейшем, если ты захочешь продолжить, я буду настаивать, что бы ты добавляла после каждого обращения, ответа или вопроса «Хозяин».

– Хорошо. Но я бы хотела вести наш разговор, глядя вам в глаза, если вы не возражаете?

Слышу, как он встает и через секунду с меня сняли повязку, убрав ее в задний карман джинсов. Я слегка щурюсь от света. Антон возвращается и садится на стул, оседлав его задом наперед. Его руки мирно сложены в замок на спинке стула. Губы в легкой ухмылке, глаза жадно изучают мою реакцию.

– Так лучше? – интересуется он.

– Да, спасибо.

– Хочешь вина?

– Можно, – отвечаю я, стараясь убрать волнение из голоса.

Он снова встает, медленно подходит к журнальному столику, на нем я вижу бутылку белого вина, два бокала и сырную нарезку с виноградом. Наполняет бокалы, и так же медленно подходит ко мне, протягивая золотистый напиток. Я тянусь рукой навстречу, ощущая всем телом внутри резиновую штуковину, и охаю. Вижу снова ухмылку на его губах, конечно, его это забавляет. Бубенцы предательски бренчат, когда я снова облокачиваюсь в кресло. Просто сгораю от стыда и неловкости ситуации.

– Спасибо, – благодарю я.

– За тебя, – салютует он и делает маленький глоток, после чего отставляет бокал.

Отлично, немного алкоголя для храбрости не помешает, думаю я про себя и тоже пью. Антон берет с тарелки шпажкой кусочек сыра и подносит к моему рту.

– Угощайся, – настойчиво говорит он, и я подчиняюсь, открывая рот.

Прожевав, делаю еще один ободряющий глоток. И вот мы снова сидим друг напротив друга, и смотрим друг другу в глаза оценивающе.

– Понимаете, эти отношения для меня настолько не обычны и в новинку, что я боюсь не справиться, боюсь, что устану от них. Может быть, можно сделать что-то наподобие выходного, когда я смогу отдохнуть от этой вашей власти? – вот меня и прорвало, высказала ему все свои страхи, как на духу.

Он слушает меня очень внимательно, лицо серьезное, нет и тени улыбки. Его подбородок покоиться поверх сложенных в замок рук. И когда я заканчиваю, отвечает практически сразу.

– Нет, так нельзя. LifeStyle и никаких выходных иначе у нас ничего не получится, – чуть подумав, он продолжает, – и все же у тебя будет время, чтобы отдохнуть, как ты выразилась «от моей власти». Ведь у тебя на работе я не смогу тебя контролировать, – он улыбается уголками губ и приподнимает бровь.

– А когда вы хотите, чтобы мы начали? – робко интересуюсь я из-под опущенных ресниц.

– Хоть сегодня, хоть завтра, хоть через неделю, это будет полностью твое решение. Я не собираюсь принуждать или давить на тебя, как скажешь, так и будет. Даже сейчас ты вольна уйти, как и в любой другой день, если мы решим продолжить. Единственное, что тебя держит здесь сейчас и будет держать в будущем, это твое желание подчиняться мне.

Ух, ты! Лучше и не скажешь, позволяю себе сделать еще пару глотков вина.

Он встает с места, накалывает на шпажку виноградину и подходит ко мне. Присаживается рядом со мной на корточки и протягивает ягоду.

– Винограду? – спрашивает он мягко.

Я лишь киваю в ответ. Боже, что со мной творится? От его близости, тепла его тела, которое я ощущаю так близко, по всему телу пробегают волнующие электрические мурашки. Может виной всему алкоголь, или та штука у меня между ног, а может зажимы, хотя вероятно это все сразу, но я чувствую сильное влечение к нему. Его сильные руки так близко от меня, и как же мне хочется оказаться в них. Он кладет виноградину в мой рот и проводит большим пальцем другой руки по моей нижней губе.

– У тебя есть еще вопросы? – спрашивает он своим ровным и таким гипнотическим голосом.

Я отрицательно машу головой. Уверена еще немного, и я не выдержу, наброшусь на него. По позвоночнику вновь пробегает электрический ток и замирает в кончиках пальцев ног. Но вот он медленно встает и удаляется от меня. Мысленно я молю его остаться.

С расстояния пяти шагов, его глаза снова изучают мое тело, в них огонь, желание, похоть?

– Ты даже не представляешь, как соблазнительно выглядишь, – его голос спокоен, не выдавая и капли эмоций, – и твое решение это единственное, что удерживает меня от того, чтобы сорвать с тебя всю одежду, и оттрахать во все дырки.

Я заливаюсь краской, неужели он хочет меня так сильно? Я делаю пару глубоких и шумных вдохов, и ерзаю от нетерпения в кресле, а бубенцы снова звенят, выдавая меня с потрохами. Ненавижу эти зажимы!!! Его лицо непроницаемо, а его голос меня соблазняет и искушает одновременно.

– Так что ты ответишь? – спрашивает он.

Что мне ответить ему? Я не сразу понимаю, что он хочет от меня услышать. Мысли путаются в голове от нарастающего возбуждения. Я могу ответить лишь, что готова на все, лишь бы он ко мне прикоснулся сейчас. Между тем молчание затягивается.

– Каким будет твое решение? – уточняет он снова.

– Сейчас! Да, я хочу начать уже сейчас, – выдыхаю я.

Его глаза словно пожирают меня, губы его слегка искривились в подобие улыбки, но буквально на мгновение.

– Отлично! – бросил он мне буднично, и словно только секунду назад не было, между нами, этого будоражащего тело и душу сексуального напряжения.

– Встань и отнеси бутылку и закуски на кухню в холодильник, – продолжил он, – а я сейчас вернусь.

Он быстро развернулся и ушел, ну а я еще пару секунд не могу прийти в себя, я просто огорошена. Мне словно ребенку пообещали конфетку, поводили перед носом и потом спрятали обратно в карман. Черт!

Медленно я поднялась из кресла, сопровождаемая побрякиванием зажимов, взяла поднос с бутылкой, бокалами и тарелкой, и не спеша поковыляла в коридор на поиски кухни. Идти было вначале очень неудобно, груша подкачки между ног раскачивалась и билась о мои ноги. Мысленно я ругала себя и свое любопытство, за то, что вовремя не повернула назад. А теперь, я уже согласилась на его условия, и даже теряюсь в догадках, как глубока, окажется эта кроличья нора. На мое счастье кухня оказалась тут же рядом на первом этаже чуть дальше по коридору. Вернув бутылку и тарелку с сырами в холодильник, я решила, что пора бы уже избавиться от этой надоедливой липкой ленты, которая продолжала висеть на моей левой щеке, щекоча, раздражая и прилепляя к себе мои распущенные волосы. Я сдернула ее и выбросила в мусорное ведро. Возвращаясь обратно, я обдумывала свое решение, принятое под эмоциями, нежели рассудком. Не стоило принимать его так быстро и стремительно, стоило сегодня вернуться домой, взвесить все «за» и «против». Какая же я глупая!

Оказавшись в гостиной, я села обратно в кресло и стала ждать возвращения Антона. Вот и его шаги, быстрые, слышу, как он кладет какие-то предметы на комод за моей спиной. Меня пожирает любопытство и страх, желание сказать ему, что я решила подумать еще денечек. Но когда он вырастает напротив меня, я теряюсь и таю. Его взгляд обезоруживает меня, и все мои сомнения уже забыты.

Он снова хватает меня за лодыжки и тянет на себя, что бы мое положение в кресле было, больше полулежа, нежели сидя, и широко разводит в стороны мои ноги. Он остается сидеть на корточках в ногах у кресла, разглядывая меня.

– Хм, очень интересно, – задумчиво протянул он, потирая подбородок, – а, кто тебе разрешал снять пластырь?

Он чуть привстал и взял мой подбородок в руку.

– Скажи, я тебе разрешал его отклеить и выбросить? – спросил он строго.

Мои глаза переполнились страхом, я в смятении хотела бы отвести взгляд, но он не позволил. Выжидающе пожирая меня колким взглядом.

– Нет, не разрешали, – тихо ответила я.

– Нет, кто? – еще строже переспросил он, сжимая мое лицо пальцами.

– Нет, не разрешали, Хозяин, – поспешила исправиться я.

Он с толчком в бок отпустил мой подбородок и встал. А через секунду взял из-за моей спину еще кусок ленты и снова заклеил мой рот.

– Что ж, – продолжил он, – сегодня и только сегодня за эту оплошность я тебя не буду наказывать. Но ты не думай, что я буду так мягок с тобой и в дальнейшем.

Я закивала в ответ головой.

– Заруби себе на своем маленьком носике, что с данного момента, ты даже пописать не сходишь без моего разрешения. А теперь встань! – приказал он.

Я медленно поднялась, до сих пор переваривая его последние слова. Дуреха, ведь это все серьезно. Во что же я себя втянула.

Раздевайся! – была его следующая команда.

Я стала непослушными пальцами от волнения расстегивать пуговицы испорченной блузки, под веселое позвякивание бубенцов. Аккуратно сняла ее и юбку, бросив к его ногам.

– Быстрее! Лифчик и чулки с туфлями тоже, – подгонял он меня.

Когда я осталась перед ним обнаженной. Он поднял с пола мою одежду и куда-то унес. Я стояла в центре комнаты в ожидании дальнейших его действий, боясь сдвинуться с места. Когда он вернулся, он начал медленно изучать мое тело, проводя руками по рукам, ногам. А потом быстрым и стремительным движением снял с меня один зажим. От боли я бы, наверно заорала, если бы не пластырь. Все что получилось это тихий писк. Антон же аккуратно массировал мой сосок, и боль постепенно прошла. Через пару секунд он проделал то же самое со вторым зажимом, я дернулась и застонала. Он придержал меня одной рукой, прижав к себе, а второй принялся растирать и массировать сосок.

– Все, моя хорошая, все – тихо сказал он рядом с моим ухом.

От этих слов по всему моему телу разлилось горячее и пылкое желание, подгоняемое его близостью. Я прильнула к нему головой, но он очень быстро отстранил меня, заставив встать прямо.

– Ноги на ширину плеч, руки за голову, стоять смирно, смотреть перед собой – скомандовал Антон.

Я подчинилась, мысленно умоляя его прикоснуться ко мне, взять меня.

Он присел на корточки, подергал ту штуковину у меня между ног. Она плотно держалась, не желая вылезать. Тогда он стал понемногу выпускать воздух, и я почувствовала небольшое облегчение между ног. Когда воздух из игрушки вышел полностью, он начал медленно вводить и выводить ее из меня. Мне казалось, мои ноги сейчас перестанут меня слушаться, и я шлепнусь прямо на пол. Я старалась стоять смирно, но вопреки всему стала водить бедрами в такт его движениям, за что получила легкий шлепок по заду. Мое дыхание участилось, и желание томное и жгучее расцвело, как цветок. Но неожиданно все кончилось. Я застонала, но Антон больше не вводил в меня игрушечный фаллос. Он провел двумя пальцами по моей киске, ввел их внутрь и сразу вынул. Он поднялся на ноги, отклеил частично пластырь, и вытер эти пальцы о мои губы.

– Мне нравиться, как ты реагируешь, – констатировал, он, обходя меня и убирая куда-то назад игрушку. Пока он ее относил, я слегка облизнула свои губы, почувствовав солоноватый привкус собственной смазки.

Когда он снова стоял передо мной, мои глаза смотрели на него с мольбой и желанием. Однако, он остался слеп к этому.

– Что ж, продолжим наш разговор, – ухмыляясь, сообщил он, – встань сейчас на колени и сядь на пятки, ноги разведи как можно шире, руки за спину.

Выполнив его требования, я подняла на него глаза в ожидании дальнейших указаний.

– Глаза в пол, – строго сказал он, сев на стул напротив меня.

– Для того, чтобы в дальнейшем твое поведение было соответствующим моим требованиям, хочу провести для тебя небольшой инструктаж. Слушай внимательно и запоминай, повторять не буду.

Он выждал паузу, и я поняла, что мне надо ответить.

– Да, Хозяин.

– Молодец, – похвалил он, видимо улыбаясь, но не скажу точно, так как видела лишь его босые ноги.

– Эта поза, в которой ты сейчас сидишь, одна их основных, запомни ее, и если я говорю «на колени», встаешь именно так и никак иначе. Тебе нельзя скрещивать ноги, руки или закрываться от меня. Далее. Любая твоя фраза, как и ответ на мой вопрос должны оканчиваться словом «Хозяин». Любое твое действие в этом доме будет делаться только с моего разрешения. Это ясно?

– Да, Хозяин, – тихо ответила я.

– Что ж, остальное в процессе, – сказал он, одобрительно погладив меня по голове.

– А сейчас встань и повернись лицом к креслу.

Когда я выполнила его команду, он продолжил.

– Наклонись вперед и возьмись руками за подлокотники, – и вот я уже смотрю на темно-зеленое сукно кресла, в ожидании того, что же будет дальше.

Я почувствовала его руки на моих ягодицах, он мял их, гладил, раздвигал, чтобы увидеть мою дырочку. А потом вдруг резко вошел в меня, я даже не поняла, в какой момент он успел снять свои джинсы. Его движения во мне были сильными и напористыми толчками. Снова и снова он входил и выходил из меня, не жалея и не снижая темпа, а я подавалась ему навстречу скуля от удовольствия и сладкой боли. Когда мне до взрыва оставалось совсем немного, он резко вышел из меня с приглушенным гортанным стоном, и я почувствовала теплую сперму на своих ягодицах. От неудовлетворенности я застонала, призывно упираясь задом в Антона, но он лишь вытер салфеткой мой зад и отстранился.

– Хозяин, пожалуйста! – застонала я тихим голоском.

– Что, пожалуйста?

– Хозяин, пожалуйста, я бы тоже очень хотела кончить.

– Это буду решать я, а не ты. Когда, где и сколько раз – запомнила?

– Поняла, Хозяин. Но я могу умолять вас, о разрешении кончить?

– А ты умоляешь? – ехидно спросил он.

– Да, я умоляю Вас, Хозяин.

Он подошел ко мне очень близко, взял за волосы, повернув мою голову к себе. Он снова был полностью одет, и как он успевает, или я настолько поглощена своим желанием, что не замечаю времени и ничего вокруг. Его взгляд, словно сканер, пронзал меня насквозь, пытаясь прочесть, насколько я искренна с ним.

– Лучше умоляй, – наконец произнес он ледяным тоном.

– Хозяин, умоляю Вас, разрешите мне получить удовольствие, – полепетала я, – пожалуйста, умоляю.

– Я подумаю, – ответил он и отпустил мои волосы, – стой так и не двигайся.

Я замерла, мне было обидно и холодно, что меня оставили… оставили не удовлетворенной. Через минуту Антон оказался за моей спиной, и властно руками развел мои ноги так широко, что стало неудобно стоять. В следующее мгновение он начал ласкать мой клитор и киску, он тер об них силиконовым фаллосом нежно и ласково, одновременно поглаживая другой рукой мои ягодицы. Я прогнулась, желая получить наполненность, желая насадиться на эту резиновую игрушку в его руках. И он позволил мне это сделать, он ввел его в меня медленно, полностью и до конца. Я снова прогнулась и громко вздохнула. Антон, медленно и чуть прокручивая, начал вводить и выводить из меня этот резиновый член, заставляя прочувствовать его полностью внутри меня. От сладкой пытки я снова почувствовала приближение нарастающего оргазма, но мне не хватало скорости и ритма. Словно услышав мои мысли его, рука начала двигаться быстрее. С каждым движением приближая меня к разрядке, вторая его рука переместилась с моей задницы на низ животика, слегка надавливая на него. Еще пара толчков и я туго сжалась вокруг резинового фаллоса, вскинув голову и застонав сквозь зубы.

– Вот так моя хорошая, кончай, умница – услышала я теплый голос Антона.

А потом, он резко меня поднял, развернув к себе лицом, и сев на кресло усадил к себе на колени. Он прижал меня к себе, нежно поглаживая по спине, в то время как моя голова покоилась у него на плече. Он приучал меня к своим рукам, своей ласке, к себе. И я поддавалась, заглатывая эту наживку, расслабилась и прикрыла глаза, наслаждаясь безмятежным удовольствием после оргазма в руках своего Хозяина.

– Все твои оргазмы ты будешь получать только от меня, сама даже не вздумай себя там трогать, – тоном строгого учителя увещевал он.

– Да, Хозяин, – утыкаясь носом в его шею, мурлыкала я. Вдыхая его запах и его тепло, я просто растворилась в нем.

Ты получила удовольствие, девочка моя? – уточнил он вдруг.

– Да, Хозяин.

– Тогда я не понимаю, почему не слышу твоей благодарности, – серьезно сказал он.

– Благодарю, Вас Хозяин, что позволили мне кончить.

– Пожалуйста, моя хорошая, – сказал он и поцеловал меня в лоб.

От удовольствия я снова зажмурилась. Не знаю, как долго мы так сидели, только он прервал это молчание первым.

– Думаю, что нам с тобой пора перекусить. Ты как? «Не против?» —спросил он у меня наигранно веселым тоном.

– Нет, не против, Хозяин.

– Тогда вставай, – и поддав мне ускорения шлепком по заду согнал со своих колен.

Я, наконец, обратила внимание на время, за окнами сгустились сумерки, и я действительно ощутила легкий голод. Сколько же времени прошло?

– Встань прямо, руки за спину, – скомандовал он.

После чего крепко связал мои запястья за моей спиной.

– И еще один маленький нюанс, – констатировал он, когда одевал мне на шею скромный кожаный ошейник, – это временный ошейник, не постоянный. Но думаю, не стоит говорить, что снять его могу только я?

– Нет, Хозяин, – ответила я и улыбнулась.

– А теперь иди за мной!

И мы направились с ним по коридору в сторону кухни.

– На колени! – и он жестом указал мне на место у стола.

Как могла грациозно, со связанными руками я встала на колени, опустившись на пятки и раздвинув их пошире.

– Думаю, ты не будешь против разогретой ресторанной еды? Я заказал ее для нас сегодня утром, – продолжал Антон, извлекая из холодильника пару коробок из фольгированного картона.

Он посмотрел на меня с улыбкой, и я одобрительно качнула головой.

– А ты умеешь готовить? – задал он мне вопрос.

– Ну… кое-что умею, – смутилась я и залилась краской.

Он очень сурово посмотрел на меня, отрываясь от микроволновки, и я поняла свой промах.

– Немного умею, Хозяин, – исправилась я, а он одобрительно кивнул, продолжая заниматься сервировкой стола.

– Сама знаешь, мне не нужна бытовая рабыня. И несколько раз в неделю, пока я на работе, сюда приходит женщина и все моет, – между делом говорил он, – но вот приготовление еды. Я хочу, чтобы это делала ты, – развернувшись он указал на меня вилкой.

– Если что в моей библиотеке есть несколько книг по кулинарии, да и интернет тебе в помощь.

Хорошо, Хозяин, – я снова покраснела и опустила глаза в пол.

Потом он присел рядом и, приподняв мою голову, продолжил.

– Завтра поедем к тебе, соберешь свои вещи, – его пальцы нежно гладили мои щеки, – много не набирай, и запомни брюки, джинсы, шорты, колготки, трусы, все это больше тебе не нужно. Ты должна всегда быть доступной и открытой для меня, поняла?

Он словно заглядывал мне в душу, желая получить ответ, через мои зачарованные им глаза.

– Поняла, Хозяин.

Он быстро чмокнул меня в губы и рывком содрал висевший на моей щеке остаток скотча.

Быстро выложив содержимое лотков на тарелку, он достал наше недопитое вино из холодильника. Потом сел за стол, и с аккуратностью эстета начал разделывать кусок аппетитного стейка. Очень странно, это мы будем кушать или только он? Пронеслось в моей голове. Голодными глазами я проводила первый кусок мяса с овощами, исчезнувший у него во рту, и сглотнула слюну. Черт! Может, я должна его попросить, думала я. В нерешительности я ждала, что будет дальше. Но и второй кусок тоже проплыл мимо меня. Видимо он ждал именно этого, ждал, что я его попрошу.

– Хозяин? – начала я нерешительно.

– Слушаю тебя, говори.

– Хозяин, покормите меня, пожалуйста, – видимо у меня было точно такое выражение, как у кота из «Шрека», что он сжалился надо мной.

– Открой рот, – сказал он, и, взяв рукой, кусочек мяса с тарелки, положил его мне на язык.

– Я хочу, чтобы сейчас, на первом этапе нашего общения в твоей маленькой головке хорошенько сформировался новый образ мышления, – наставническим тоном Антон говорил мне, пока я жевала, – что бы ты поняла и полностью прочувствовала свою несвободу, вплоть до глубины своих мыслей. Мне нужно, что бы ты думала и действовала, как саба, на подсознательном уровне.

– Вина? – предложил он мне, когда увидел, что я проглотила.

В ответ я утвердительно мотнула головой, и он поднес к моим губам бокал.

– В мои планы не входит тебя пугать, и наказывать по любому поводу. Но я хочу, чтобы ты поняла, что это все не игра, прочувствовала серьезность своего положения. Хочу, чтобы знала, что спуску я тебе не дам, – он поднес к моим губам вилку с овощами, и я послушно открыла рот, – даже твоя еда будет на мое усмотрение. В твоих интересах быть послушной, и тогда приятных ощущений будет гораздо больше. Любая провинность с твоей стороны, отхождение от правил не останутся без наказания. Ты теперь моя собственность, не забывай!

Глава 2. Движение вперед.

Жестокие игры в ночи согревают,

Но звезды на небе не долго сияют…

Мы были в самом начале пути, начиная движение вместе. Я бы сравнила это с поездкой на сверхскоростном болиде, где не предусмотрена ни защита, ни ремни безопасности. Мой водитель давит педаль в пол до упора, колеса с визгом проворачиваются на месте, но движение еще не началось. Именно так и было первые пару недель, вроде все началось, но ощущение, что движения нет. Я стараюсь, следую правилам, но чувствую лишь напряжение и тяжесть, которая угнетает. Наверно, это был он, самый удобный момент выскочить из кабины машины, успеть пока наша скорость движения еще не начала расти. Чтобы потом, позже, на полном ходу, выполняя очередной крутой дрифт, меня кубарем не выбросило на обочину, оставляя одну собирать по кусочкам тело и душу. Но до этого еще далеко. Сейчас несмотря на все свои внутренние страхи я оставалась с ним, зажмуриваясь от удовольствия в ожидании сверхскоростей и новых ощущений. Может быть тому причиной было простое женское любопытство, а может его отношение ко мне. Ведь не смотря на все мои первые многочисленные ошибки, Антон был терпелив, за что я ему была бесконечно благодарна. Совершая очередной неумышленный промах, ошибаясь в многочисленных правилах, я ловила на себе его гневный взгляд, который лучше любых слов и наказаний говорил о моих неудачах. Я моментально исправилась, но неприятный осадок оставался.

– Хозяин, мне очень сложно даются наши отношения, – расстроено сказала я ему как-то вечером.

– Объясни подробно, – попросил он.

– Я очень стараюсь вести себя всегда правильно, и это меня тяготит. Я постоянно боюсь ошибиться, боюсь сделать или сказать что-то не так, это давит на меня, я чувствую себя в постоянном напряжении и это угнетает. Неужели так будет всегда?

– Выше нос! Не думай, что я ничего не вижу и не понимаю. Ты стараешься, и у тебя все получается, как надо. А легкость – придет обязательно. То, что ты Саба, а я твой Хозяин не отменяет простого человеческого общения, смеха, увлечений или, например, песен в душе. Кстати, ты поешь в душе? – неожиданно спросил он с улыбкой.

– Ну честно говоря нет, – ответила я и засмеялась, – а почему Вы спросили?

– Ну, было бы интересно послушать, – улыбался он.

– Вот уж не советую, мне же медведь на ухо наступил.

– Тогда тем более было бы забавно, – смеялся он.

Да, он был очень терпелив, раскрывая день за днем, то что было скрыто у меня внутри. Как изощренный искуситель, зажигал внутри пожары, сам же тушил и снова раздувал, выпуская из глубин моего подсознания самые бесстыдные и развратные мечты. Словно программировал, перепрашивал заново, разрушая старые установки и программы социума, погружая в другую реальность, в которой было можно практически все, и не было стыда.

Неожиданно из этих раздумий меня вывела вибрация внутри меня. Я охнула, придерживаясь за край столешницы и прикрыла глаза. Прямо сейчас где-то в глубине моего влагалища зажужжал маленький стальной шарик.

– Это тебе для настроения, – пояснил Хозяин, когда быстрым и ловким движением руки вводил вглубь меня что-то небольшое и холодное, – а теперь можешь идти.

Благодаря этому маленькому другу внутри меня, настроение действительно было что надо! Поначалу все шло хорошо, я практически ничего не ощущала и спокойно отправилась на кухню, чтобы в этот субботний день приготовить нам ужин. Но потом, этот шарик начал оживать внутри и просто доводить меня до исступления. Пару минут тишины и три минуты активной стимуляции приводили к тому, что дыхание мое сбилось, соски набухли, а я все больше и больше ощущала насколько возбуждена. Уже не один раз я ловила себя на мысли, что хочу довести эту пытку до финала. Мне нужно было больше, много больше, чем могла дать эта игрушка! Каждый раз, как только она включалась, я непроизвольно замирала, делая несколько судорожных вдохов. Пытка длилась уже практически сорок минут, поскуливая про себя я возилась с продуктами, ожидая, что скоро придет Он – уложит меня спиной на столешницу стола прямо тут на кухне и избавит от мучений. Я бы, конечно, могла и сама, но это было запрещено, а Хозяин все не шел. Мое терпение держалось на волоске, когда практически все основные манипуляции с приготовлением ужина были завершены, и до меня донесся голос Антона из гостиной.

– Вика, будь добра, принеси воды с лимоном.

Я тут же поспешила исполнить его просьбу, подгоняемая непосредственно вибратором и желанием увидеть своего мучителя. Когда я вошла в комнату, он спокойно сидел в кресле изучая что-то в ноутбуке, его лицо было спокойным и не выражало ни одной эмоции. А я шла, чуть ли не подпрыгивая, меня словно потряхивало изнутри. Изо всех сил я старалась не опрокинуть поднос с бокалом воды, шумно вдыхая и выдыхая воздух. Я ощущала, как внутри меня было влажно и мокро, особенно сейчас при ходьбе, когда мои соки начали стекать по внутренней поверхности бедра.

– Ваша вода, Хозяин, – сказала я, и поставила поднос на журнальный столик, присаживаясь на колени у его ног.

– Спасибо, – сказал он, не отрываясь от монитора.

– Хозяин, я так больше не могу, – жалобно протянула я, еле сдерживаясь. Хотелось запрыгнуть к нему на колени и вцепиться в его губы поцелуем. Закрыла газа! Вместо всех желаний глубокий вдох и выдох. Положила голову ему на колено.

Трудно передать словами скольких трудов стоило держать себя в руках. Он не спеша отложил ноутбук, внимательно посмотрев на меня сверху. Взял с журнального столика маленький пульт и нажал кнопку, вибрация внутри тут же прекратилась.

– Что случилось? – серьезным тоном, в котором чувствовалось волнение, спросил он.

– Я очень сильно хочу Вас, Хозяин. Нет сил терпеть. Возьмите меня, пожалуйста!

Ничего не ответив он лишь нагнулся ко мне, уверенным движением проникая двумя пальцами в мою дырочку. Внутри живота все скрутило, как стальным жгутом, прикрываю глаза. Его прикосновение, как долгожданный спасательный круг. Шумно разочарованно выдыхаю, его пальцы уже не во мне. Открываю глаза и вопросительно смотрю.

– Очень хорошо, – констатирует он, – окрой рот.

И отправляет туда свои мокрые пальцы. Он двигает их вперед и назад, заставляя меня их посасывать, слизывая собственную смазку. Смотрю ему в глаза и читаю в них куда больше, чем он мне сказал только, что вслух. Воздух вокруг словно стал разряженным, и вот-вот шибанет разряд тока. Покалывание в кончиках пальцев и приятная тяжесть внизу живота, сглотнула в нетерпении. Отвел взгляд, неожиданно становится холодно.

– Это именно то чувство, что ты и должна испытывать рядом со мной, – будничным тоном продолжил он, – обещаю, скоро ты будешь течь, лишь от одной мысли обо мне.

Смешанное чувство возбуждения и непонимания. Смысл его слов, не достигает моего затуманенного сознания сейчас. Он настигнет меня чуть позже. Все что меня волнует в данный момент, он не хочет меня? Ничего не будет? Чуть отстранилась не решаясь уйти, ведь он меня еще не отпускал.

– Сколько тебе еще нужно времени, чтобы все закончить? – уточняет он.

– Минут тридцать, Хозяин.

Он рассеянно смотрит на часы на комоде, потом коротко кивает.

– Хорошо, когда закончишь, поднимись в спальню, и жди меня на коленях у постели. Посмотрим, что можно с этим сделать.

Я внутренне ликую, не хочу, чтобы он заметил.

– Спасибо, Хозяин, – тихо говорю, слишком поздно осознавая, что улыбаюсь.

– А теперь всё, кыш, – строго говорит, указывая рукой на дверь.

Я даже не успела покинуть гостиную, как снова почувствовала возобновившуюся вибрацию. Чуть замерла, обернувшись через плечо. Быстро мазнул по мне взглядом, и откинувшись на спинку снова погрузился в дела. И мне ничего больше не оставалось, как вернуться к приготовлению еды.

Глава 3. Аперитив.

Через пол часа, а может и чуть раньше я уже была наверху в нашей спальне. Присела на краешек кровати, подол короткого халатика приподнялся, открывая мою истекающую влагой киску. Вибратор отключился пару минут назад, подарив мне небольшую передышку. Посмотрела на себя в зеркало, где в аналогичной позе сидела растерянная с румянцем на щеках молодая девушка. Волосы разметались по плечам, глаза блестят, словно у наркоманки. Провожу пальцами по ногам, вытирая мокрые дорожки, и сползаю на пол усаживаясь на пятки, широко развожу колени. На мне нет ни трусиков, ни лифа, тонкая серебристая полоска ошейника на шее и короткий тонкий темно-синий халатик с кружевом по подолу. Ожидание кажется бесконечным, начинаю нервничать, а вдруг Он забыл уже про меня? Еще несколько томительных минут, и я слышу шаги в коридоре, сердце ускоряется, немного волнуюсь. Почему у мня так получается, каждый раз как первый? Почему я так волнуюсь? Надо успокоиться, руки на колени, глаза в пол, выравниваю дыхание. Не хочу, чтобы он знал, как это все действует на меня. И в момент, когда открывается дверь, мне кое-как удается собраться, чтобы выглядеть собранной и спокойной. Антон входит на ходу снимая серую футболку и вешает ее на спинку стула в углу, оставаясь в легких спортивных штанах. Останавливается рядом со мной, проводит нежно по волосам, щеке, запуская волну мурашек вниз по позвоночнику. Приподнимает пальцами за подбородок голову, заглядывает в глаза. Ощущение, что он видит меня насквозь, каждую даже самую маленькую мою мыслишку. Становится не по себе, сглатываю, пытаясь отвернуться – не пускает. Переводит захват в волосы, возвращает взгляд, удерживая крепче, присаживается на корточки, напротив. От него пахнет свежестью и мужским парфюмом. Это его запах, запах моего Хозяина. Он очень близко, я чувствую его тепло и дыхание. Вдох за вдохом – дышу им! Разум туманит желание, мысли расплылись в кисель, непроизвольно легкий спазм мышц сводит внутри влагалище, вырываясь шумным выдохом.

– Отвечай, трогала себя внизу? – спрашивает, строго.

– Конечно, нет, Хозяин, – дрожь пробегает по телу.

Его губы в легкой ухмылке, отпускает захват и встает. Опускаю взгляд в пол, качая головой, ругая мысленно себя за свою слабость. Неожиданно меня подкидывает в воздухе. Подхватив подмышками Антон легко отрывает меня от пола закидывая совсем не бережно на кровать. Не успеваю даже охнуть, он уже рядом, нависает надо мной, прижимает тазом. Ощущаю через легкую ткань его возбужденный член. Рывком развязывает пояс халата, можно сказать вытряхивая меня из этой невесомой тряпочки, отбрасывает на пол. Позволяю ему сделать это, одновременно начиная стягивать с него штаны. Ничего не говорит, а наоборот помогает мне. Наконец-то мы без одежды. Обнимаю его руками впиваясь ноготками в спину, захватывая ногами бедра прижимаюсь плотнее. Удерживая за горло, целует прикусывая губы, отвечаю ему взаимностью и не менее настойчиво. Мои руки скользят по его спине, ягодицам, сжимаю их крепко. Чуть привстает, ловит мои руки, сводит над головой.

– Лежи так, и не шевелись.

Киваю, облизывая опухшие от поцелуев губы.

Спускается ниже, раздвигая мои ноги. Тянет за тонкий шнурок, вытаскивая на свет божий яйцо вибратор.

– Познакомься со своим новым другом, – шутливо говорит он, демонстрируя качающийся в воздухе металлический предмет.

– Он был на редкость навязчивым, – смеюсь я.

– Что, не хочешь его больше приглашать? – ухмыляется он.

Хитро улыбаюсь, пожимая плечами.

– Хорошо, обсудим это после, – соглашается он, – возвращаясь ко мне и откладывая яйцо на прикроватную тумбочку.

Жестко фиксирует мои руки захватом, садится сверху, второй рукой ведет по ключице и ниже, сжимает сначала одну грудь, потом вторую, наклонившись целует соски, прикусывая. Всхлипываю, подаваясь вперед бедрами.

– Тише, – шепчет, а уже спустя секунду набрасывается на меня, более не сдерживая ни меня, ни себя.

Мне кажется это больше напоминало борьбу. Мы словно сражались, отвоевывая себе территорию за право поцеловать друг друга, укусить, погладить. Было в этом что-то первобытное, дикое что ли. Наконец, наигравшись, жестким рывком он вошел в меня. Приподнимая за бедра, проникая глубже и глубже, заставляя меня выгибаться дугой и стонать. Потом резко перевернув за ноги, уложил меня на живот, продолжая жестко трахать. Я отпустила все мысли, отдаваясь ощущениям, было приятно и больно одновременно. Бесподобно! Не понимаю сколько это длилось, но ни на секунду, не сбавляя темпа мы шли на встречу друг другу ударяясь телами. И вот то, что копилось сегодня так долго, наконец-то нашло выход взрываясь внутри меня всеми цветами удовольствия, разливаясь теплом по телу. Время замерло, на губах застыла улыбка, а в уголках глаз слезы. Округляя спину я, содрогаясь всем телом вокруг его члена, закусывая до боли губы.

– Спасибо, Хозяин, – тихо говорю ему, расслабляясь.

– Пожалуйста, – шепчет мне на ушко и нежно покусывает, пробуждая новую волну желания, – умница моя.

– Хочу еще, Хозяин, – улыбаюсь я и приподнимаюсь на локтях.

Смеется в ответ и выходит из меня, давит между лопаток, прижимая грудью вниз и приподнимает мою попку повыше.

– Прогнись, еще сильнее, – командует он, устраиваясь где-то сзади и слегка шлепая по ягодице, – да, вот так.

Водит пальцем по сфинктеру, я замираю насторожено. В попку он мне еще не проникал, боюсь, что будет больно.

– Не бойся, – словно уловив волнение говорит Антон, – просто расслабься. А когда буду входить, вдохни глубже.

– Да, Хозяин, – отвечаю, закусывая губу и прикрывая глаза.

Еще несколько ласковых поглаживаний, и напористое вторжение. Глубоко вдыхаю, как он и сказал, действительно легче. Мышцы расслабляются, открываясь навстречу, еще один напористый толчок, и он внутри. Его так много, чувствую это очень остро! Останавливается, дает привыкнуть. Легкие касания, поглаживания попки, и движения по нарастающей превращаются из мучительно медленных в остервенелые и порывистые. Крепко сжимает мне ягодицы до боли, скулю закусывая уголок подушки. Такое ощущение, что меня сейчас разорвет, а он продолжает беспощадно проникает снова и снова, быстро и жестко. И вдруг останавливается, погружаясь максимально глубоко с тихим рыком. Не покидая меня, наваливается всем своим весом, мощно припечатывая к матрасу, сил еле хватает, чтобы сделать вдох. Меньше мыслей, больше чувств, а может быть меня уже нет? Я растворилась, у меня нет сил. Только чувствую бешеный ритм его сердца и горячее дыхание на шее. Несмотря на усталость и тяжесть, душе спокойно и легко, и я понимаю, что не собираюсь врезать по тормозам, и останавливать наш скоростной болид, который пока медленно, но уверенно набирает скорость. Я хочу большего с ним, от этой мысли улыбаюсь, уткнувшись носом в подушку.

Глава 4. Ужин.

Небольшая передышка и бодрящий душ отрезвили и привели нас в чувство. Я медленно водила мягкой губкой по коже Антона растирая душистую пену. Этот ритуал, который мой Хозяин ввел чуть ли на с первого дня, мне нравился. Мыть его нежно касаясь, прижиматься телом, ощущая его тепло – это так интимно и чувственно.

– Спасибо, – сказал он, чмокнув меня в висок, – заканчивай быстрее, жду тебя в комнате. Пойдем ужинать, а то что-то я уже проголодался.

После его слов я и сама ощутила чувство голода. Еще минут пять я наслаждалась под теплыми струями, после чего быстро вытерлась, и завязав полотенце на груди вернулась в спальню. Антон уже был одет и стоял у окна, а на краю кровати лежали вещи, которые он приготовил для меня. Высокий под подбородок строгий ошейник, корсет, бандажный мешок для рук с ремешками и поводок. Только от одного вида этих вещиц внизу живота словно что-то скрутило от предвкушения.

– Хозяин, – тихо позвала, прикрывая за собой дверь.

– Подойди ближе, – поворачиваясь ко мне приказал Антон, – хочу тебя немного принарядить к ужину.

Сделав несколько небольших шагов, я попадаю в его сильные руки. Притягивает меня, скидывая на пол полотенце, скрывающее мою наготу. Проводит рукой по моей еще немного влажной спине, а я хитро смотрю на него из-под ресниц, облизываю губы, ожидая продолжения наших игр.

– Развернись, – новый приказ, который я выполняю моментально.

– Моя девочка, – его легкое касание его губ на моем плече, так чувственно и нежно.

– Только ваша, Хозяин, – отвечаю я, шумно вдыхая воздух, и переминаясь с ноги на ногу.

От этого ощущения принадлежности, меня просто кроет и сносит крышу. Мне кажется, что я сделаю все, что он скажет, лишь бы он и дальше продолжал дарить мне это чувство! Словно выпила больше чем нужно, еле стою на ватных ногах пока он одевает меня. От туго сомкнутого ошейника, не позволяющего мне опустить голову, до жесткого корсета, контролирующего каждый вдох, я буквально скованна рамками его желаний. Знаю, что уже мокрая. Снова! Я просто сумасшедшая, а иначе как можно это назвать? Пребывая в этой своеобразной эйфории, как его послушная кукла, позволяю сковать мне руки за спиной в специальном кожаном мешке. Легкая тянущая боль сводит лопатки, распрямляет плечи, заставляя держать спину ровно. А он продолжает, пропускает концы ремешков от бандажного мешка у меня между ног и крепит их на специальных кольцах корсета.

– Отлично, – довольный отступает на шаг, любуясь своим творением, – хочешь посмотреть на себя?

Не дожидаясь моего ответа, направляет меня к зеркалу. Вижу наше отражение, его руки на моих плечах, он стоит чуть за мной справа, крепко держит. Такой резкий контраст! Мужчина крепкий высокий в легких спортивных брюках и футболке, и рядом такая маленькая я, достаю ему лишь до плеч. А мой внешний вид! Краснею, мне становится ужасно стыдно, практически сразу закрываю глаза. Отвернуться в таком ошейнике не вариант. Так, наверно, выглядят все шлюшки или падшие женщины, к которым нам прививается такое отвращение современным обществом. Так выглядят та, кем никто и никогда не хочет быть любая порядочная девушка. Черт! Хочется провалиться сквозь землю, не хочу на это смотреть. Через пару секунду открываю глаза и ловлю внимательный взгляд Антона, мне кажется, что он все понял. Но он молчит и просто смотрит на меня. Еще несколько секунд, и я снова опускаю глаза, чтобы не видеть.

Разворачивает меня к себе, облегченно вздыхаю. А уже в следующее мгновение слышу тихий звук карабина на кольце ошейника. Смотрю ему в глаза с благодарностью.

– Идем, – короткий приказ и тянет за поводок, увлекая за собой.

В коридоре у лестницы останавливается, чтобы предупредить о ступеньках, так как мне сейчас смотреть под ноги очень сложно. Медленно спускаемся вниз, а у меня в голове крутится вопрос, что он задумал? И мой внешний вид представляется мне крайне неудобным для предстоящего ужина. Например, ну как мне накрыть на стол или разложить еду, если у меня скованные руки? А может он их освободит, но странно зачем тогда было тратить столько времени на то, чтобы так основательно связать?

Вот мы входим на кухню, где в центре стоит довольно большой и добротный стол с деревянной столешницей. Совсем недавно я стояла тут и мечтала о том, как было бы хорошо, чтобы он взял меня прямо тут на этом столе.

– Стой тут и не двигайся, – говорит он, выпуская из рук поводок у самого стола.

– Да, Хозяин, – отвечаю на автомате, провожая его взглядом.

Слежу с удивлением, как он сам поставил для себя тарелку, бокал и приборы во главе стола, выложил на большое блюдо в центре стола мою стряпню. Да, обычно это все делаю я, ну по крайней мере делала две прошедшие недели. Сегодня же было что-то особенное. И когда с сервировкой было закончено, он вернулся ко мне.

– Забирайся на стол и вставай на колени, – последовал приказ, когда он закончил.

Подошел ко мне, и, ухватив за поводок почти у самого горла, направил меня сначала на стул, а с него на стол. Благодаря его помощи я оказалась на противоположной стороне стола, где как раз оставалось достаточно свободного места. Продолжал тянуть за поводок он помог мне занять нужную позицию. После широко развел мои ноги, насколько это было возможно, помещая между ними блюдо с едой. Таким образом я становилась центром этой композиции, и своего рода украшением стола. Очень необычно. Интересно было бы посмотреть, как это выглядело со стороны? Наверно, красиво, но я чувствовала себя сейчас несколько странно. Антон, между тем, убедившись, что все как надо, обошел стол и занял свое место, как раз напротив меня. Однако видеть его мне мешал ошейник, который на подобии корсета надежно фиксировал мою шею в одном положении, и я могла лишь краешком взгляда улавливать движение его головы. От этого странного действа и моего местонахождения на столе непонятное волнение вдруг начало выводить меня из равновесия. Дыхание предательски участилось, а тугой корсет тисками сжимал, не давая нормально вдохнуть. Мои щеки раскраснелись, а руки в бандажном мешке сжались в кулачки, еще один неровный выдох. Блин, что за ерунда происходит со мной.

– Не нервничай, все хорошо, – услышала ровный голос Антона, – дыши медленно и ровно. Я просто хочу любоваться тобой во время ужина.

– Да, Хозяин, – тихо выдавила в ответ, задыхаясь.

Пытаясь успокоиться, я ненадолго прикрыла глаза и прикусив губу сделала несколько длинных вдохов и выдохов через нос. Дышать стало легче, и паника понемногу стала отступать. Мне наконец удалось немного расслабиться, ну насколько это позволяли мои стесненные обстоятельства. Антом между тем перешел к ужину, я услышала звук наполняющегося бокала и приборов. Первое, о чем я подумала: «Надеюсь мой ужин ему понравится». А лишь потом, сглатывая слюну, я и сама ощутила насколько голодная, и мой желудок вторил мыслям, отзываясь тихим урчанием. Только бы он этого не услышал. Ох уж эти запахи еды! Но я продолжала сидеть ровно, как статуя, несмотря на то, что плечи уже начинали ныть от неудобного положения стянутых за спиной рук. Время шло, а я слышала лишь негромкий звук приборов. Вдруг внезапно чувствую, как меня тянут за поводок, заставляя нагнуться вперед. Прогнулась низко над столом, и в это мгновение мой дрожащий взгляд попал в ловушку его глаз. Это было глубокое погружение, без возможности выплыть. Сглатываю, осознавая, что не могу оторваться.

– Открой рот, – его приказ и мое беспрекословное подчинение.

Ощущаю вкус еды на языке и сразу ослабление поводка, выпрямляюсь, прожевывая, проглатываю. И снова натяжение поводка, притягивает к себе, гипнотизируя растворяет в себе, чтобы потом угостить еще одним кусочком. Так повторяется еще несколько раз, пока я не наелась.

– Спасибо, Хозяин, я уже сыта.

– И тебе спасибо, за вкусный ужин, – отвечает он, удерживая меня в склоненном положении, – я тобой доволен.

– Я рада, Хозяин, что вам все понравилось.

– Что ж, – буднично продолжает он, ослабляя поводок и позволяя мне сесть ровно, – расскажи, как твои дела на работе?

Он что хочет поговорить? Боже, ну почему он всегда любит вести разговоры, когда я вот в таком уничижительном положении?

– Все хорошо, Хозяин, – отвечаю после небольшой паузы.

– И это все, что ты можешь сказать?

Да, он явно смеется надо мной!

– Хорошо, тогда расскажи, что тебе нравится в твоей работе, какие в ней плюсы?

– Мне нравится то, что она интересная, в какой-то степени даже творческая. Я чувствую свою нужность, ответственность. Я постоянно нахожусь в процессе взаимодействия с десятком людей. Приходится каждый день решать множество задач. Можно сказать, что я заставляю крутиться вокруг себя механизмы, получая на выходе осязаемый результат своих трудов. И это воодушевляет делать свою работу еще лучше. Ну и еще мне нравится наш коллектив.

– Отлично, а что из минусов? – продолжает допрос Антон.

– Ну, – замялась я, – наверно, то что далеко ездить, вы это и так знаете. Два часа туда и обратно, а это почти четыре часа в дороге. Ну и еще наш директор мне не нравится.

– Хм, а что с ним не так?

– Как бы вам сказать, – начинаю не спеша, подбирая слова, – это касается его поведения, постоянные знаки внимания. Часто на обед зовет, или вечером поехать поужинать. Я всегда нахожу причины отказать, и пока это срабатывает. А когда бывают собрания, и он садится рядом, и, если хочет меня остановить, постоянно накрывает мою руку своей. Это очень меня напрягает последнее время. Я боюсь, что если буду ему вечно отказывать, то он меня уволит, или просто сделает мою жизнь в компании невыносимой.

Я замолчала, не знаю, что еще добавить, Антон тоже молчит. Шумно отодвигается стул, и вот он уже слева от меня.

– Почему ты раньше мне не рассказала?

– Вы не спрашивали, да и потом, я думала, что сама смогу решить этот вопрос.

– Все что касается тебя, решаю я, – строгий тон.

– Но, Хозяин! Вы же говорили, что на работе, я смогу все решать самостоятельно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.