Анна Кутковская
Голос из прошлого

Пролог

Небольшой костерок весело потрескивал, неспешно поедая тонкие сухие прутья хвороста. У костра, освещенные его неверным пляшущим светом, сидели две девушки: у обеих волосы собраны в хвост, обе без макияжа, поношенные джинсы и грубые ботинки на толстой подошве. Так выглядит большинство девушек, отправляющихся в лес в поход, пусть даже и на машине. Они были похожи как две капли воды – в прямом смысле этого слова, но с небольшой разницей: у одной волосы были русые, у другой – темно-каштановые. Только это и позволяло близким отличать близняшек друг от друга. Темноволосая подняла голову к небу, выдохнула еле заметное облачко пара и тихо проговорила:

– Вика, посмотри, какая красота!

Вторая девушка тоже подняла глаза к небу – там бриллиантовой крошкой сверкали знакомые и неизвестные звезды и планеты, алмазной пылью пробивался Млечный путь.

– Представляешь, Вик, вот смотрим мы на звезды сейчас, а на самом деле видим их в далеком прошлом, а некоторые из них уже и не существуют. Но мы узнаем об этом только через тысячи или даже миллионы лет!

– Все бы тебе, Ника, романтизировать, – пожала плечами Вика. – Не вижу ничего такого, чем можно восхищаться.

– Это как будто… голос из прошлого.

– Что? – спросила Вика.

– Нет, ничего. Это я так…

Несколько минут над костром висела тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра, уханьем совы и всеми теми звуками ночной жизни, которые пугают нас, окажись мы в лесу без должной подготовки.

– Давай спать ложиться, – наконец нарушила молчание Вика. – Завтра надо пораньше в город вернуться.

– Ты иди, а я еще посижу немного.

За спиной Ники раздались сестрины шаги, потом щелканье замка автомобильной двери и тихая ругань:

– Да сколько можно! Когда мы уже наконец-то поменяем этот замок!

Ника давно знала о том, что замок иногда заедает, не давая нормально открыть и закрыть дверь, но все откладывала его починку: то некогда, то денег нет. Она уже собралась встать, чтобы помочь сестре открыть злосчастную дверь, но та сдалась и открылась с душераздирающим скрипом.

– Спокойной ночи, сестра, – улыбнулась Ника, глядя в костер, но в ответ раздалось лишь недовольное бурчание

«Вернемся домой, первым делом в автомастерскую съездим», – твердо решила Ника и потянулась за термосом с остатками чая

***

Утро встретило сестер холодной липкой моросью – от вчерашней ясной погоды не осталось и следа. Наспех покидав в багажник немудреные пожитки, девушки включили в машине обогреватель и всухомятку завтракали остатками бутербродов.

– Нет, Ника, к озеру уже не поедем. Сама видишь – погода испортилась, да и в маршруте его нет. В лесу заблудиться проще простого!

– Ну и что, что нет. У нас есть карта, есть навигатор. В конце концов, всегда можно позвонить в службу спасения.

– Интересно, как ты это сделаешь, если связь появляется раз в день, да и то, если повезет. Эти леса… Они очень странные.

– В каком смысле странные?

– Ну, знаешь, будто кто-то смотрит на тебя издалека, наблюдает за тобой…

– Ты же не верила в такое никогда, – удивилась Ника.

– Не верила и не верю. Просто говорю, что чувствую.

– Ну пожалуйста, Вика, давай заедем. Я редко прошу тебя о чем-нибудь, – девушка умоляюще посмотрела на свою сестру.

– Ладно, хорошо, – с притворной злостью выдохнула та. – Только прекрати уже делать эти свои щенячьи глазки!

– Спасибо! Спасибо! – Ника неуклюже клюнула сестру в щеку. – Ты самая лучшая сестра на свете!

– Конечно, у тебя ведь нет другой, – улыбнулась та.

Дворники работали не переставая, но это не спасало ситуацию – мелкая морось перешла в настоящий ливень. Машина то и дело увязала в грязи, но с тихим утробным рыком и подвываниями преодолевала преграду за преградой.

Ника сидела как мышь, боясь словом, движением или даже взглядом навлечь на себя гнев сестры. Полчаса назад, не выдержав ее ругани, Ника предложила повести машину, чтобы та отдохнула. Вместо согласия Вика окатила сестру потоком отборной брани и посоветовала молчать. И вот теперь, поглядывая на навигатор, Ника с надеждой выискивала ту самую тропу, которая приведет их к цели. К ее цели – старинному заброшенному замку на берегу озера, о котором она узнала совершенно случайно.

***

Сестры приехали в небольшой городок с заранее разработанным маршрутом, в котором отдельным пунктом стоял поход в лес за красивыми кадрами для Ники. Как профессиональный фотограф она ни на минуту не расставалась со своим фотоаппаратом.

Ожидая сестру у стойки администратора в отеле, Ника лениво пролистывала стопку туристических брошюр. Все они были однотипные – взгляду не за что было зацепиться. И вдруг, в самом конце… Вернувшись на несколько брошюр назад, она взяла в руки ничем не примечательный рекламный проспект, напечатанный на тонкой дешевой бумаге. Краски были блеклые, качество изображения оставляло желать лучшего, но это нисколько не умаляло величественной красоты пейзажа, изображенного на обложке. Менеджер, заметив ее интерес, сказал:

– Красивое место, но экскурсии туда уже не водят.

– Почему? – не отрываясь от изображения, спросила Ника.

– Фирма, которая занималась этим раньше, разорилась. Теперь если и добираться туда, только самостоятельно.

– И никто из местных не поможет?

– Местные, как бы это сказать…. Побаиваются этого замка.

– Почему?

– Многие верят, что в замке раньше жил колдун, который и мертвяков воскрешал, и мор насылал, и голод. В общем, неприятным был типом. Потому и разрушился замок, погребя под собой хозяина – не выдержали стены такого зла. И по легендам зло это до сих пор таится в замке, и в лесу рядом с озером, и в самом озере. Да и люди пропадают тут иногда…

Нику настолько заворожил рассказ менеджера, что звук хлопнувшей двери заставил ее вздрогнуть. Она с трудом отвела взгляд от молодого человека и заметила рядом Вику.

– Все? Закончилась сказочка? Тогда поехали! – и, развернувшись, уверенно пошла на выход.

– Можно я заберу это? – кивнула Ника на смятый уже проспект.

– Конечно, ради бога, – ответил менеджер и снова уставился в экран ноутбука.

***

О своем желании посетить замок Ника сказала сестре накануне, вечером. И вот теперь, после недолго спора, они ехали вперед в поисках тропы, которая, если верить карте, приведет их к замку.

– Ничего же не видно из-за этого проклятого дождя! – ругалась Вика, хотя дождь начал ослабевать. – Романтичная ты дура, Ника, вот ты кто! И я не лучше – поперлись бог знает куда без еды, без воды! А если заблудимся?

– Да не заблудимся мы, карта есть и навигатор, – в который уж раз успокаивала Ника сестру.

– Твой навигатор….

– Стой! Вот она!

Не дожидаясь, пока сестра заглушит мотор, Ника выскочила из машины и быстро пошла к одной ей видимой тропе, утопая в грязи по щиколотку.

– Ненормальная, – пробурчала Вика, но покорно пошла за сестрой, захватив рюкзак.

Девушки шли больше получаса. Лес притих и поник после короткого, но мощного ливня, и тишину нарушали лишь звонкие шлепки – девушек одолевали комары и мошкара.

– И где он, твой замок? – с раздражением спросила Вика у сестры.

– Сейчас, сейчас, уже скоро.

Вдруг лес неожиданно расступился, и девушки оказались на крутом берегу, который заканчивался обрывом. Внизу расстилалось большое озеро, а на противоположном берегу таинственной громадой высился заброшенный замок.

– Разве он не прекрасен? – полушепотом спросила Ника.

– Да, ты права, он очень красивый, – буднично ответила сестра. – А теперь пошли назад, комары уже заели!

– Как это назад? – удивилась Ника. – А в замок? Мне нужно в замок – там столько красивых фотографий можно сделать. Которые можно будет продать и оплатить ремонт машины, например, – добавила она, увидев, что сестра сомневается.

– Хорошо, – закатила Вика глаза. – А как ты будешь до замка добираться? Пешком?

Ника огляделась вокруг и заметила заросшую бурьяном дорогу. Когда-то она знавала и копыта лошадей, и обод телеги, и колеса автомобиля, но теперь эти времена были в прошлом.

– Хорошо, вернемся. Но обещай, что мы доедем до замка.

– Доедем, все равно уже здесь. Для бешеной собаки семь вёрст не крюк.

Сказав это, Вика повернулась в сторону машины, но размокшая глина с хлюпаньем засосала ее пятку. Девушка потеряла равновесие и стала пятиться назад. Почти у самого обрыва она выровнялась. Замерла. И вместе с огромным куском размытого дождем берега рухнула вниз, в пропасть озера. Все произошло в считанные секунды, но для Ники они растянулись в целую вечность.

– Помоги!

– Вика!

Раздался долгий женский крик и удар о воду. Ника кинулась к обрыву, забыв об опасности. Глянув вниз, выдохнула с облегчением: Вика держалась на воде, отплевываясь и откашливаясь.

– Вика, я сейчас! – крикнула девушка и заметалась по берегу в поисках хоть какого-нибудь спуска.

– Ника! – позвала сестра

– Я здесь! Здесь! Сейчас я что-нибудь придумаю…. Ты держишься? Снимай рюкзак, он тянет тебя вниз.

– Но там вещи, деньги и… – голос Вики заметно ослабел.

– Я сказала – сними его! – не своим голосом закричала Ника.

Сестра покорно вздохнула и стала стягивать с себя тяжелый рюкзак. Освободившись от его тяжести, она воспряла духом.

– Ника! Ника, послушай меня! – голос девушки дрожал от холода и напряжения. – Я не смогу долго продержаться. Не трать время зря, беги к машине – в багажнике, под тентом, лежит трос.

– Но… Как же я оставлю тебя здесь одну! – от страха Ника почти ничего не соображала.

– Иди за тросом! Чем скорее ты уйдешь, тем скорее вернешься!

– Хорошо, я бегу, только… – Ника остановилась на полуслове. Из глубины озера поднималось огромное пятно чернильной темноты. – Плыви оттуда! – но было уже поздно.

– Что-то схватило меня, Ни… – девушка резко ушла под воду и больше не появилась.

– Вика! Вика! – в ужасе закричала Ника. Но ответом ей был лишь мерный плеск озера далеко внизу.

– Я сейчас, сейчас, что-нибудь придумаю… – она со всех ног бросилась к машине. – Я позову на помощь, ты только держись.

Сев в машину, девушка поняла, что ключи остались у сестры. Заплакав от отчаяния и испуга, Ника сжалась в комок и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Сквозь плач она услышала на заднем сидении какой-то шорох и обернулась. Крик застрял в горле, она не могла ни выдохнуть, ни пошевельнуться. На заднем сидении сидела, как живая, ее только что утонувшая сестра.

Мокрые светлые волосы свисали на лицо сосульками, глаза подернуты мутной пленкой, кровь из огромных рваных ран на руках смешалась с песком, образовав грязную корку. Вокруг нее колыхалось черное пятно, которое постоянно меняло свои очертания: оно съеживалось и расплывалось, пульсировало, выбрасывало в воздух щупальца и ложноножки, стекало по волосам утопленницы и таяло где-то внизу.

Девушка открыла рот, но вместо звука оттуда полилась вода, вслед за которой вывалился огромный и распухший, в кровоподтеках, язык, облепленный улитками. Утопленница подняла руку с вытянутым указательным пальцем в сторону Ники:

– Ты…. – прохрипела она, – … следующая.

Чернота мягко перекатилась по ее руке, добежала до вытянутого пальца и уже оттуда, с самого его кончика, протянула свои усики к Нике.

– Я… я не хотела… я не виновата…

– Виновата… – прокаркала утопленница и наклонилась вперед.

Не выдержав этого кошмара, Ника рванула дверь, но ее заклинило. Чернота скользнула по плечу девушки и бесшумно втянулась в замок зажигания. В то же мгновение машина ожила и рванула с места. Ника схватилась за руль, пытаясь удержать его, но тот не слушался и продолжал вытанцовывать лихую и смертельную джигу. Машина неслась напролом, все дальше углубляясь в лес.

Ника все еще боролась с дверью, когда машина врезалась в огромное дерево, сминая капот, приборную панель, руль и нижнюю часть тела девушки в один большой ком. В это же мгновение раздался тихий хруст, и голова Ники безвольно обвисла. А затем наступила тишина. В машине не осталось ни одной живой души – только пара улиток на заднем сидении.

Гибкие прутья кустарников обвили машину, пряча ее от посторонних глаз. Трава, смятая колесами, выпрямлялась на глазах, сломанные ветви срастались – будто невидимый реставратор прошелся восстанавливающей кистью. Через две минуты не осталось и следа от катастрофы. Все было кончено.

Семь лет спустя

Такси неспешно катилось по подъездной дорожке отеля. Колеса автомобиля мягко пружинили по булыжникам, поросшим зеленым мхом. Невысокие каштаны с фигурными кронами тихо роняли пожелтевшую листву на дорогу. По тропинкам среди газонов прогуливались пары, дети играли в догонялки. Деревянные шезлонги вокруг пруда пустовали.

Такси подъехало к трехэтажному шале и мягко затормозило у крыльца. Задняя дверь машины открылась, выпуская на свежий осенний воздух высокую стройную девушку. В ней было идеально все: фигура, волосы, осанка. Исключение составлял лишь нос – с горбинкой и вздернутым кончиком, он являл собой ту самую ложку дегтя в бочке меда. Откинув волосы назад изящным движением головы, девушка произнесла:

– Милая провинциальность. Большего можно было и не ожидать, – при этом лицо ее исказила капризно-высокомерная гримаска.

– Да будет тебе, Катя! Ты только внюхайся – какой тут воздух! А тишина какая! – ответил ей запыхавшийся молодой человек, вытаскивающий из машины огромный чемодан. Как будто в насмешку над его словами мимо с громким криком пробежал ребенок, за которым с не менее громким лаем пронеслась собака.

Мужчина выпрямился, так что стало заметно, что он несколько уступает девушке в росте. Впрочем, рост компенсировался его объемом: выпирающий над ремнем живот, пухлые пальцы, по-детски мягкие и румяные щеки. С первого взгляда он производил впечатление ленивого увальня, но во взгляде его сквозила внимательность и цепкость. А двигался он, несмотря на свою полноту, с потрясающей, почти звериной ловкостью и грацией.

– Кир, я хотела нормально отдохнуть, по-человечески! Зачем ты привез меня сюда, в эту глушь!

– Мы с тобой обсуждали уже не раз, что клубы и бесконечный шоппинг – не отдых, а бессмысленная трата денег, – в голосе мужчины послышались стальные нотки.

– У тебя какие-то отсталые представления об отдыхе, Кирилл, – надула губы девушка. – И вообще, куда запропастился этот носильщик!

– Тут всего три чемодана – сами унесем, – ответил ей Кирилл, но не успел он взяться за ручки, как рядом появился беллбой. Извиняясь за задержку, он погрузил чемоданы на тележку для багажа и покатил ее к грузовому лифту.

– Ему платят за то, чтобы он работал, а не прохлаждался, – едко заметила Катя после того, как Кирилл расплатился с беллбоем. – А ты ему еще чаевых отвалил бог знает сколько!

– Этих чаевых тебе не хватит даже на твой ежедневный кофе, – спокойно ответил мужчина, разглядывая территорию отеля, пока они медленно поднимались вверх на стеклянном лифте. – Какой красивый чистый пруд, – внезапно сменил он тему. – Как думаешь, Кать, там можно купаться?

– Сколько раз я просила называть меня Кэт! – раздраженно бросила она своему спутнику. Тот лишь закатил глаза, но ничего не ответил.

Наконец двери лифта распахнулись и пара оказалась в начале длинного коридора. Стены и потолок были обшиты деревом. На полу лежал винного цвета ковер – не слишком толстый, чтобы ноги утопали в нем, но и не слишком тонкий, чтобы не приглушать звук шагов. На стенах висели миниатюрные фонари в скандинавском стиле, один из них болезненно помаргивал. В конце коридора их уже ждал беллбой с багажом.

Забрав чемоданы, Кирилл открыл дверь номера и, галантно поклонившись, пропустил девушку вперед. Не разуваясь, Кэт обошла обе комнаты, заглянула в ванную и уборную, вышла на балкон.

– Теперь твоя душенька довольна? – шутливым тоном спросил ее Кирилл.

– Ну, это не парижский номер, в котором мы останавливались в прошлом году, но для разнообразия пойдет.

– Вот и славно, – молодой человек проигнорировал недовольные нотки в голосе девушки. – Надо чемоданы разобрать и одеться поприличнее – скоро подадут ужин.

Ровно в семь вечера Катя под руку с Кириллом вошли в ресторан. Пианист наигрывал тихую мелодию, скрипки вторили ему нежным эхом. Свет искрился в хрустальной люстре, столовом серебре и высоких бокалах с шампанским. Монотонный гул посетителей плыл над залом и терялся где-то под высоким потолком.

– Добрый вечер, – подошел к ним метрдотель. – Меня зовут Евгений, и сегодня именно я буду вашим проводником в мире деликатесов и изысканных напитков. Ваша фамилия?

– Гронский, – ответил Кир.

– Кирилл и Екатерина?

– Да.

– Ваш столик – номер девять. Я провожу вас.

Метрдотель ловко лавировал между столами, попутно подавая официантам только им понятные знаки. Проводив Кира и Кэт до столика, он заверил их, что скоро им принесут меню.

Сидели молча. Кэт пила минеральную воду и барабанила пальцами по столу, глядя куда-то вдаль. Кирилл вздыхал, сопел и ломал пальцы.

– Ну, говори уже, – нарушила молчание Кэт.

– Что? – посмотрел на нее Кирилл.

– Я же вижу по тебе, что ты хочешь что-то сказать. Будь мужиком – хватит тянуть резину!

– Хм… Да… В общем… Я хотел попросить тебя об одном одолжении. Давай завтра поедем в ближайший лес – мне нужны фотографии для натуры.

Катя, ожидавшая услышать страшное слово «развод», выдохнула с облегчением. Но через несколько секунд ее охватила злоба на Кира за то, что он заставил ее так сильно переживать.

– Делай, что хочешь. Мое слово здесь все равно ничего не значит, – бросила она, резко встала и направилась к бару. Там она быстро пролистала барную карту, что-то сказала бармену и вышла из зала.

Через несколько минут бармен подошел к столику, на его подносе красовалось серебряное ведерко со льдом, из которого торчало горлышко бутылки, бокал для мартини и блюдце с дольками лимона.

– Отдельно или в общий счет? – спросил он Кирилла.

– В общий, будьте добры.

Бармен кивнул, сделал пометку в блокноте и молча удалился. Через пару минут вернулась Кэт.

– Не много ли? – кивнул Кир на бутылку «Martini Extra Dry».

– Тебе не все равно?

Ужин проходил в молчании. Кир сосредоточенно работал челюстями, Кэт цедила мартини, игнорируя даже лимон.

– Дамы и господа, разрешите представить вам нашу жемчужину – Эмилию, – вкрадчивый бархатный голос конферансье прервал монотонность вечера. На сцену под краткие аплодисменты вышла девушка.

Она была невысокого роста и достаточно полной, однако сшитое по фигуре платье в стиле ретро, красивая укладка и макияж делали ее очень привлекательной. Но, едва она запела, все это перестало иметь хоть какое-то значение. В этой маленькой фигурке прятался настолько чистый, глубокий и красивый голос, что сложно было в это поверить. Ее контральто совсем немного не дотягивало до знаменитой Эдит Пиаф. Глубокий грудной голос с легкой хрипотцой волновал, шевелил волосы на затылке, заставлял кровь бежать по жилам быстрее.

Было видно, что девушка выступает в этом зале давно – она хороша знала акустику помещения и умело пользовалась ею, играя голосом. Она не жеманничала и не переигрывала, а действительно наслаждалась пением, вкладывала в него всю душу и талант, который у нее, несомненно, был.

Кирилл отложил в сторону столовые приборы и весь обратился в слух. Кэт внимательно наблюдала за сценой с презрительной ухмылкой. Когда Эмилия закончила петь, зал взорвался аплодисментами. Кирилл аплодировал вместе с остальными. Конферансье объявил небольшой перерыв, девушка ушла со сцены, а посетители вернулись к своим разговорам и тарелкам. Кэт к этому времени была уже изрядно пьяна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.