Кира Фарди
Пантера для миллионера

Пролог

Секс был страстным и продолжительным.

Миссионерская поза, догги-стайл, наездница, ножницы; кровать, кресло, стол – перепробовали все. Волны наслаждения раз за разом собирались в точке между ног и раскатывались по телу, отчего сжимались напряжённо пальцы, приподнимались волосы на голове и мурашками покрывалась кожа.

– Давай! Еще! Еще! Сильнее! – командовала Пантера и изо всех сил ударяла ягодицами по бедрам партнера.

Звонкое чмоканье влажной кожи, прерывистое дыхание мужчины и ее собственный сиплый голос – единственные звуки, раздававшиеся в полной тишине.

– Все! – выдохнул мужчина и перекатился на спину. – Больше не могу!

Его потное от усердия тело распласталось рядом и дышало жаром, опаляя кожу Пантеры. Она недовольно повела плечами, по-кошачьи выгнула спину, оттопырив лоснящиеся ягодицы, и упала на бок.

– Слабак ты, Сеня! – хрипло выдавила из себя.

– Я не слабак. Это ты слишком ненасытная.

«Ненасытная?» – ей удивительно было слышать такие слова. А когда-то муж называл ее фригидной и зажатой. Наверное, поэтому спал где угодно, только не дома.

Нет, в супружеской постели он тоже иногда появлялся, только в качестве мешка с дерьмом после великой пьянки. Она терпеливо убирала за ним, а на утро варила похмельный супчик, чтобы ее Андрюшенька мог свеженьким выйти на работу.

Любила это убожество больше жизни.

А любовь, как известно, зла…

До сих пор простить себе не могла, что сходила с ума по человеку, не стоившему ее слез. Будто околдовал он ее, загипнотизировал, полностью лишил воли. Только на него смотрела и наглядеться не могла, идиотка.

Прошло уже три года, как его рядом нет, а обида на мужа не уменьшалась, наоборот, росла и ширилась, и перенеслась буйным ветром на все проклятое козлиное племя.

Пантера облизала пересохшие губы.

– Сходи за водичкой.

Мужчина встал. Она с удовольствием окинула взглядом его ладную и крепкую фигуру и хлопнула ладонью по упругой половинке. Тот вздрогнул и повернулся к ненасытной партнерше.

– Ох, Пантера! Дай передохнуть! Слушай, как тебя на самом деле зовут?

– Зовут зовуткой, а величают уткой, – засмеялась она и поправила на лице маску, которую никогда не снимала во время случайного секса. – Иди уже!

– Ну, почему ты такая? Такая…

Он не договорил и неожиданно щелкнул цепочкой ночника. Свет ударил прямо в глаза, и Пантера спрятала лицо в подушку.

– Выключи!

– Да, ладно тебе! Я же должен посмотреть на бабу, которую всю ночь ублажал.

– Обойдешься. Воды принеси.

Парень нехотя выключил свет и ушел в кухню. Там долго гремел дверками холодильника, шкафчиков, двигал стульями.

«Да, я такая», – горько усмехнулась Пантера.

Она прекрасно знала, что ее на работе называют щукой, охотницей за мужиками, стервой, нимфоманкой. И это были самые скромные прозвища. Иногда секретарша Ниночка приносила ей новости о более изысканных обзывках, но ей было все равно: мир для Пантеры существовал только в двух измерениях: работа и секс…

Она горько усмехнулась, закрыла глаза и легла на живот. Почему так случилось? Она и не пыталась уже объяснить себе. Не сложилось. Вот у других жизнь сложилась, а у неё нет. Такова, видимо, задумка Бога. И ничего с этим уже не поделаешь.

Услышав шлепанье босых ног по паркету, она приподняла голову. Сеня показался в дверном проеме и остановился, будто приглашал полюбоваться на него. Свет из кухни падал сзади и рельефно выделял все прелести мужчины.

Красивый самец, ничего не скажешь! Молодой, напористый, горячий, с прекрасным инструментом между ног.

Но не ее.

Сеня подал ей стакан с водой, но она не заметила протянутую руку. Парень пожал плечами, пристроил посудину на тумбочку, хотел сесть на край кровати.

Пантера взвилась и мгновенно выставила вперёд ногу.

– Уходи.

– Куда? – его глаза растерянно сияли в полумраке. – Ночь!

– Без разницы! Убирайся.

– Но, Пантера…

– Вали отсюда! Скачи, козлик, по другим горкам.

Она слышала, как ворчал недовольный любовник, напяливая на себя трусы, как шуршал одеждой, но ни разу больше на него не взглянула. Только когда хлопнула входная дверь, вздрогнула всем телом и открыла глаза. Слезы покатились по щекам и захлюпали в носу. Она уткнулась лицом в подушку и зарыдала, громко, в голос, отчаянно.

Глава 1

Дверь кабинета резко распахнулась и ударилась о косяк. Максим поднял голову: на пороге показался Илья Матвеев, его друг со школьной скамьи.

– Ты ещё не готов? Морозов, черт возьми! Оторви свой зад! Опаздываем!

Максим посмотрел на него уставшими глазами. Сегодня ему совершенно не хотелось куда-то мчаться, что-то делать, тем более ехать на свадьбу Славки, младшего брата.

Свадьба…

Из-за этого события он не спал ночью. Как только закрывал глаза, сразу видел Кристину с перекошенным от злости лицом, а потом умоляющие глаза брата.

Максим, как маятник, бродил по комнате. Из одного угла в другой, не останавливаясь ни на секунду. И каждый раз его метание заканчивалось на балконе. Он доставал из пачки сигарету, хотя курил редко и только за компанию, глубоко затягивался и смотрел вниз с десятого этажа на огни большого города.

Земля магнитом притягивала к себе. Он даже представлял, как летит, расправив крылья и огибая деревья, столбы и кусты. Желание свободы, избавления от душевных страданий манило, звало за собой, тянуло вниз. Максим с трудом преодолевал искушение, но, закончив очередной круг по квартире, возвращался обратно.

Он не знал, какие чувства испытывает сейчас: злость, обиду, ненависть, – но они заставляли учащенно биться его сердце, дышать поверхностно и тяжело.

В какой-то момент брожения по квартире он поймал свое отражение в большом зеркале шкафа-купе и ужаснулся. Перед ним стоял чужой человек: брови сдвинуты, губы сжаты, по щекам гуляют желваки, глаза, как у безумного, гуляют по сторонам.

Он разозлился на себя, на то, что расклеился, как малолетка, на то, что не может совладать с эмоциями и чувствами. Потом налил полный стакан коньяка, опрокинул его в рот и… блаженное тепло разлилось по телу. Он с трудом добрался до дивана и забылся тяжелым сном.

***

Максим потер виски, выныривая из воспоминаний, и нахмурился. Нет, он ни за что не поедет на это мероприятие! Он сжал пальцы в кулаки и уперся ими в стол. Ни за какие коврижки его туда не затащат! Он даже представить не мог, что увидит Кристину в белом платье, идущую рядом с его братом, а не с ним.

– Я не поеду. Славка поймет. Или переживет… Мне все равно, – резко ответил он другу и демонстративно уставился в экран ноутбука.

– Я тебе не поеду! Ты мужик или как? Прекрати сопли ка кулак наматывать! Смотреть противно!

– Так, не смотри. Дверь открыта. Свободен!

Но от рыжего Ильи так просто не отвяжешься. Он умудрялся дружить сразу с обоими братьями и был предан им одинаково.

– Шевелись! Нам ещё за город ехать!

Максим вскочил и кинулся к Илье. Вся злость вылилась в этот резкий бросок. Он хотел схватить друга за шиворот и выкинуть его из кабинета и вдруг… пошатнулся и стал падать. Максим взмахнул руками и из последних сил вцепился пальцами в край стола. Сердце сжалось и заколотилось где-то в горле, дышать стало трудно, лоб покрылся холодным потом, комната поплыла перед глазами.

– Ты чего? – услышал он будто из колодца обеспокоенный голос друга.

– Мне плохо, – едва выдавил из себя Максим и часто задышал.

– Вот беда! – Илья бросился к графину с водой, плеснул ее в стакан, потом открыл ящик стола и достал упаковку таблеток. – Сколько тебе?

– Две.

Илья сунул ему в рот белые кругляши и дал запить, потом взял друга под руку и осторожно посадил на диван. Максим откинул голову на спинку и закрыл глаза.

***

Черт возьми! Когда он стал таким размазней? Еще три месяца назад он был сильным, уверенным в себе мужчиной, полным жизненных планов, а сейчас… Он сам был себе противен. После предательства Кристины казалось, что мир перестал существовать вообще. Максим и сам не ожидал, что так болезненно отреагирует на известие о том, что она с ним расстается.

– Но почему? – воскликнул он, когда впервые услышал от Кристины об этом. – Нас считают идеальной парой.

Это действительно было так. На них поглядывали с завистью. Не каждой паре удавалось создать такой гармоничный союз. Оба высокие, красивые, с похожими интересами и увлечениями, они казались окружающим верхом совершенства. О них говорили и… им завидовали. Кристина не сводила с него влюбленных глаз, понимала с полуслова. Да и для самого Максима другие женщины перестали существовать, так, расплывчатое бесполое пятно вместо человека.

Мысль о том, что все это было ложью, убивала его. Он никак не мог поверить в происходящее.

– Ты не мой мужчина, – заявила Кристина.

– Что за ерунда? Три года был твой, а теперь вдруг не твой?

– Я только сейчас это поняла.

Сначала он не воспринял ее слова всерьез. Засмеялся и решил: это новый способ проверки их отношений на прочность. Но Кристина настаивала, и постепенно правда вдруг стала открываться ему со страшной силой. Он вспомнил, как в последнее время любимая раз за разом переносила их встречи, ссылаясь на занятость, как односложно отвечала на звонки, а когда они общались с друзьями, не сидела рядом, держась за руку, как раньше, а больше проводила время в кухне или болтая с подругами.

Он долго еще цеплялся за любимую, как полный идиот, жаловался Илье и Славке. Первый выслушивал его сочувственно, но молчал, а второй отводил глаза и старался во время разговора спрятаться за выдуманными делами.

Потом Максим попытался понять, почему Кристина вдруг его бросила, и опять цеплялся. Звонил ей, писал смс, проводил вечера под дверью квартиры, приносил подарки и даже сделал предложение. Ничего не помогло.

– Я тебя не люблю, – твердила она и захлопывала перед носом дверь.

– Так нельзя! – не верил он. – Не бывает так. Любовь не хлеб, разрезанный пополам на сегодня и на завтра. Она не может закончиться одним махом. Мы же вчера провели прекрасное свидание и бурную ночь любви.

– Я просто с тобой прощалась.

– Что за чушь! Так не прощаются!

Закончилось эта война с Кристиной тем, что она не выдержала и крикнула ему прямо в лицо:

– Оставь меня в покое! Я люблю Славку. Уже давно. И он меня тоже.

– Какого Славку?

И тут до него дошло!

Славку, его младшего братишку, лоботряса, весельчака и…

Вот именно тогда с Максимом случился первый приступ. От услышанного заявления он вдруг почувствовал тревогу, которая ударила прямо в голову, разлилась по груди сильной болью. Потом он побледнел, схватился за сердце и… грохнулся в обморок прямо под дверью Кристининой квартиры.

Вернувшись домой из больницы, он забросил работу, поссорился с братом, с родителями, обиделся на весь мир, попытался утопить горечь поражения в алкоголе и, как изнеженная девица девятнадцатого века, заработал регулярные приступы панической атаки.

Когда ему поставили такой диагноз, он не поверил своим ушам. Он, Максим Морозов, красавец мужчина, известный столичный адвокат при малейшей опасности для своей драгоценной жизни впадает в такую панику, что кажется, будто он умирает.

Самое смешное в этой ситуации, что брата он простил. Не мог не простить. Совесть не позволила. Как только он видел его умоляющие глаза, на сердце опускался камень и давил, давил, будто он хотел обидеть щенка или котенка. Перед глазами сразу вставал тот проклятый день, когда в их жизни все перевернулось с ног на голову.

Максим сдался, махнул рукой, позволил Славке наслаждаться жизнью с его любимой. А вот Кристину простить не мог.

***

Отпустило.

Легче стало дышать, сердце пришло в норму.

Максим поднялся на ноги, потянулся, прогулялся по кабинету. Илья ему не мешал, он прекрасно понимал состояние друга. В этом деле спешка только навредить может.

– Ты как?

– Вроде бы нормально. Слушай, может, я не поеду?

– Это твой брат и твоя родня. Как ты не поедешь? Представляешь, что с ними будет?

– А со мной?

– Тебе легче! – отрезал Илья, немного помолчал, глядя в окно, и приказал: – Таблетки с собой возьми. Нет, я лучше сам. Вдруг ты еще забудешь.

Он схватил упаковку и сунул в карман. Максим нехотя выключил свет настольной лампы. С каким бы удовольствием он сейчас ещё немного поработал! Завтра он подписывал серьезный контракт с известной юридической фирмой. Нужно было обдумать презентацию, перспективы сотрудничества, но…

Он подошел к зеркалу, провел расческой по волосам и поразился, каким серым и изможденным было его лицо. Щеки провалились, синие глаза потускнели и потеряли свою яркость. Подбородок, разделенный на две части ямочкой, клином торчал вперед. «Да, красавец! Вот до чего нормального, крепкого мужика может довести любовь!» – усмехнулся Максим и повернулся к Илье.

– Можно я не буду переодеваться? Я покажусь всем, пусть не думают, что я, как маленький ребенок, обижаюсь, и уеду.

– Ты сошёл с ума? Это же свадьба!

– А так нельзя?

Максим окинул себя взглядом. Нормальный вид: удобные мягкие слаксы, мокасины, рубашка с короткими рукавами. Все стильное и модное, из дорогого магазина. Ничьих высоких амбиций его вид не оскорбляет. Если надо, он может и галстук нацепить.

– Хватит хандрить! Поехали!

Илья схватил друга за локоть и потащил его к выходу. В популярном бутике они мгновенно подобрали соответствующий событию костюм и рубашку, повязали галстук и отправились в путь.

***

Свадьба была запланирована за городом. Мимо проносились ухоженные поля Подмосковья, небольшие рощи, дачные и коттеджные поселки.

«Народ явно стал жить лучше», – вяло отметил про себя Максим, хотя по большому счету его совершенно сейчас не волновали посторонние люди. Ему бы со своими эмоциями справиться, не сорваться. И ладно бы только пережить приступ!

Солнце скрылось, в окно подул промозглый ветер. Такая быстрая смена погоды не удивляла: июнь в этом году был сырой и холодный. Максим посмотрел на небо: большая туча надвигалась с горизонта и постепенно занимала все видимое пространство.

– Вот черт! Не сиделось им в городе. Кому понадобилось устраивать свадьбу на природе?

– А ты не знаешь, кому? – усмехнулся Илья. – И потом, это модное веяние. Есть даже специальные фирмы, занимающиеся организацией подобных мероприятий.

– И Славка согласился?

– А его не очень-то и спрашивали. Да и сам понимаешь, влюбленному человеку море по колено.

Они помолчали, обдумывая сказанное. Илья свернул на боковую дорогу, ведущую через большое поле высокой травы, среди которой полянками виднелись головки ромашек. Вскоре вдали показался город из белых шатров, раскинутых на опушке леса.

«Красиво. Ничего не скажешь!» – отметил про себя Максим, но на душе по-прежнему было мрачно.

Они не опоздали, приехали вовремя. Гости, оставив дорогие автомобили (а других здесь просто не было) на стоянке неподалеку, уже собрались у большого шатра и беседовали в кучках. Илья припарковался, друзья вышли из машины и огляделись.

Как обычно бывает на подобного рода приемах, каждый кого-то знал. Кто-то помахал Максиму рукой, кому-то он сделал приветственный жест. Уровень шума повышался с прибытием все новых гостей и скоро достиг децибел, от которых звенело в ушах.

Максим схватил Илью за локоть и потащил его в сторону, ибо только подальше от толпы можно было разговаривать с ним, не повышая голос до крика.

– Подожди, я сейчас, – сказал ему друг, помахал приветственно рукой какой-то девушке и убежал.

Максим пожал плечами и присмотрелся к грандиозному сооружению и признал: сделано хорошо.

На квадратном деревянном постаменте был раскинут большой шатер. Высокая металлическая конструкция удерживала тяжелый белый полог, украшенный цветами. Широкие полотна ткани, опускавшиеся с четырехскатной крыши и натянутые на крепления, вбитые в землю, имитировали французские окна. Сквозь их прозрачную пленку проникали редкие лучи солнца и рассыпались веером по полу.

Внутри шатра белые стулья окружали круглые столы, покрытые до самого пола розовыми скатертями. В глубине высилась небольшая сцена, возле которой ведущий проверял микрофон. Рядом с ним музыканты настраивали инструменты. Справа стоял длинный фуршетный стол, возле которого сновали официанты. Здесь же суетилась девушка в строгом костюме. Она постоянно что-то говорила в прикрепленные к голове наушники, и расставляла на столах таблички с именами гостей.

Максим мазнул по ней равнодушным взглядом и повернулся к сооружению спиной. Окна окружали шатер с трех сторон. Четвертая была открытая и к ней вела длинная деревянная дорожка, тоже украшенная по бокам вазонами с цветами. По ее краям рядами стояли стулья для гостей. Эта импровизированная аллея заканчивалась декоративными воротами, увитыми искусственным плющом. Под ними находился стол.

«По ней пойдет невеста», – догадался Максим, а непокорное сердце застучало, как бешеное. Только он на мгновение отвлекся, как мозг нарисовал ему прекрасную картину: он в черном смокинге ведет к импровизированному алтарю Кристину.

Максим встряхнул головой и включился в реальность. Нельзя об этом думать сейчас. Нельзя! Так и с ума сойти можно!

Илья куда-то исчез, и Максим, от нечего делать, стал наблюдать за незнакомкой. Девушка передвигалась с какой-то кошачьей грацией. Он даже не успевал замечать, как она перемещалась от одного стола к другому. Казалось, только что расставляла таблички у первого, а уже была у последнего.

Вот она заправила выбившуюся из прически темную прядь и задумчиво почесала нос. Максим невольно улыбнулся. Потом незнакомка достала карандаш и сделала пометку в блокнотике, висевшем на шее. А теперь она подбежала к музыкантам и начала громко их отчитывать. Максим даже шею вытянул от любопытства: с его места не было видно, в чем провинились парни.

Порыв ветра налетел, закружил лепестками, сорванными с роскошных букетов, и умчался к кромке леса. Максим напрягся. Ему показалось, или один столб зашатался вместе с ветром? Он поднял голову и посмотрел на конструкцию: все в порядке, обман зрения. Но его организм отреагировал по-другому: сердце заколотилось от прилива адреналина, дыхание стало учащенным.

– Максим, как хорошо, что ты приехал! – к нему бросилась мама, как всегда одетая изысканно и элегантно.

Платье переливчатого бледно-сиреневого цвета облегало стройную фигуру и невероятно ей шло. Несмотря на свой возраст, мама издалека казалась молоденькой девушкой, на минутку заскочившей на праздник.

– Мамочка, я ослеп!

– Почему? – мама тут же переполошилась, приложила теплую ладонь ко лбу сына. – Опять приступ был?

– Ох! Ты в своем репертуаре, – засмеялся Максим и обнял ее, – я ослеп от твоей красоты и чуть не перепутал тебя с невестой.

– Скажешь, тоже, – засмеялась мама и стукнула его по руке.

– Я что-то нигде не вижу отца.

– О, он приветствует гостей. Видишь, вон в ой группе стоит, – мама махнула рукой в сторону автомобильной стоянки.

Действительно, седую голову отца видно было издалека. Высокий бывший полковник сохранил еще молодецкую стать и выправку.

– А… Славка и…

Сердце сжалось. Максим даже дышать перестал в ожидании ответа, а ладони вспотели.

– У них отдельное помещение, не волнуйся. Смотри, – мамина рука указывала куда-то за шатер.

Максим пригляделся и только сейчас заметил, что за грандиозным сооружением прятались несколько белых трейлеров. Мама взяла его под локоть, прижалась к нему и горячо зашептала:

– Пожалуйста, сыночек, не будь эгоистом. Я тебя умоляю! Я все понимаю: твое горе и отчаяние. Тебе кажется, что весь мир отвернулся от тебя, но Славка… он же твой брат.

Ну, началась! Максим три месяца старательно избегал этого разговора, но, видимо, зря. Он настиг его в самый неподходящий момент. Мама была на сто процентов права, а что делать ему? Как избавиться от боли, гвоздем сидевшей в сердце и голове.

– Мама, давай не будем об этом. Я немного здесь постою и уеду. Формальности соблюдены. Сплетни не расползутся.

– Как нам пережить это? – воскликнула мама с таким отчаянием, что Максим сжал ее руку. – Сынок, ты молод, красив, полон энергии. В твоей жизни будет еще не одна Кристина. А он…

Слезы покатились по ее лицу, и оно вмиг осунулось и постарело. И уже не было яркой и красивой моложавой женщины. Возраст маской отпечатался на лбу, разбежался морщинами вокруг глаз, появились складки возле опущенных углах губ.

– Мама, не надо. Я тебя очень прошу! Не заставляй меня пожалеть, что я приехал.

Новый порыв ветра подхватил широкий подол маминого платья и закрутил вокруг нее. Она засмеялась, хотя Максим и видел, что в глазах стояли слезы. Он бросил быстрый взгляд на столб, удерживающий тяжелую крышу шатра и ему опять показалось, что он шатается.

– Мама, погоди немного. Я сейчас.

Максим бросился к организатору торжества. Она уже закончила работу в шатре и направилась к воротам. Девушка шла так быстро, что он почти бежал, чтобы догнать незнакомку.

– Подождите! Минуточку.

– Это вы мне? – наконец остановилась организатор и, нетерпеливо притопывая ногой, ждала, пока он подойдет ближе.

Максим подбежал и сразу наткнулся на суровый взгляд карих глаз. Они прожигали насквозь и готовы были испепелить его. Он невольно передернул плечами, капризный с некоторых пор организм почувствовал опасность. «Что за ерунда?» – мелькнула мысль и пропала.

– Простите, но мне кажется, что у вас проблемы.

– Какие?

Незнакомка нахмурила брови, оглядела приготовления к свадьбе, ничего криминального не заметила и сердито уставилась на Максима. Ее лицо выражало немой упрек. «Иди отсюда, не мешай!» – прочитал он в глазах девушки.

– Мне кажется, что один столб плохо вбит в землю. Или конструкция собрана неправильно.

– Когда кажется, креститься надо, – неожиданно грубо ответила незнакомка и побежала по своим делам.

Максим остался на месте буквально пригвожденный к доскам ее словами. «Нет, посмотрите на нее! Хамка!» – сплюнул он.

Вдруг девушка остановилась и повернула обратно.

– Показывай.

– Что?

– Ты тупой?

– Нет.

– Тогда почему ничего не понимаешь? Столб показывай!

Максим чуть не брякнул: «Какой?» – но вовремя сообразил, что опять нарвется на грубость, пошел вперед и ткнул пальцем в крайнюю опору. Девушка подошла к ней, со всей силы ударила кулаком, но металлическая труба не шелохнулась.

– Видишь. Все нормально.

– Вижу. Но все же, – засомневался Максим. – Издалека кажется, что этот край крыши ниже, чем другой.

Неужели у него с вправду обман зрения, причем дважды.

– Иди, развлекайся! – приказала девушка. – Не мешай работать. Сейчас представители загса приедут, и мы начнем.

Сказала, в этот момент с неба на лужайку посыпались крупные, как горошины, капли дождя, пока еще редкие, слабые, но, судя по темневшему на глазах небосводу, людей ожидал хороший июньский ливень. Гости побежали прятать красивые наряды и прически от непогоды. Одни кинулись к своим машинам, других помощницы незнакомки провожали к трейлерам, а третьи спрятались в шатре.

– Куда поперлись? Мать ети! Что за люди! – всплеснула руками незнакомка.

– Вам проще рассадить гостей по своим местам, тогда они не будут занимать чужие.

– Советчик нашелся!

Она обогнула Максима и помчалась по дорожке к шатру. Каблуки громко стучали по дереву, легкие широкие брюки взвихривались от ветра, открывая стройные икры. Ее дерзкие, как и сама хозяйка, волосы цвета спелого граната веером разлетались вокруг головы. Белая блузка намокла от дождя и прилипла к телу. Максим видел даже кружевной бюстгальтер.

Он встряхнул головой, прогоняя наваждение, и тоже побежал к шатру. Неожиданно настроение поднялось, и скорая встреча с братом и предательницей Кристиной уже не вызывала болезненных колик в животе.

Глава 2

Гроза все усиливалась. Вскоре дождь лил как из ведра. Максим стоял у края помоста, наблюдал за потоками воды, стекающими с покатой крыши шатра, а думал о брате. Славка так ждал эту свадьбу, но, видимо, небесам не очень нравилось происходящее, вот они и оттягивали несправедливый момент.

Максиму хотелось так думать, он добросовестно пытался направить свои мысли в доброжелательное русло, но у него это плохо получалось. А вот злорадство распускалось пышным цветом.

«Ага! Стулья намокли. Где теперь гости сидеть будут? А жених с невестой под зонтиками к алтарю пойдут? Отлично! Такой эта свадьба и должна быть: мокрой и некрасивой! Будете знать, как предавать близких людей!» – думал мелочно Максим и кусал губы.

– Жанна Николаевна, что делать будем? Они на трассе застряли, – услышал он недалеко от себя девичий голос и обернулся: за его спиной стояла организатор торжества и ее помощница.

– Все под контролем Арина, не волнуйся, – ответила медноволосая и куда-то побежала.

Максим проследил за ней взглядом, и его мысли неожиданно потекли в другом направлении. «Интересно, эта девица продумала вариант бракосочетания на случай дождя? Вон, мечется в режиме ошпаренной кошки! Так тебе и надо! Не будешь грубить!»

Он вздохнул полной грудью наполненный свежестью воздух и вдруг понял, что раздражение и недовольство своей жизнью улетучилось.

– Ты как? – спросил подбежавший к нему Илья.

– Почему не начинают?

– Еще не приехали представители загса. Они застряли где-то на трассе. Пробка. Организатор за ними отправилась сама.

– Понятно. Слушай, я показался людям, могу я теперь свалить?

– А брат? С ним не хочешь поздороваться?

Максим посмотрел на Илью и вздохнул:

– Я должен через это пройти?

– Да. Не забивай себе голову! Не ты один в этом мире потерпел крах в отношениях! – прикрикнул на него Илья. – Молодые будут жить отдельно от родителей. Ты с ними можешь годами не встречаться, если захочешь.

– Да, ты прав. Где Славка?

– В трейлере жениха.

– А она? Там?

– Нет. У невесты своя комната. Она с родителями и подругами.

Максим облегченно вздохнул. Они, прикрывая головы ладонями и подпрыгивая на мокрой траве, как зайцы, чтобы не замочить брюки, обежали шатер и оказались у трейлера. Илья широко распахнул дверь, и первый поднялся по ступенькам.

– Слав, смотри, кого я тебе привел! – радостно крикнул он, отряхиваясь.

Брат, сидевший в кресле перед зеркалом, повернулся и грустно улыбнулся. Он был сегодня невероятно красив. Яркие глаза, опушенные длинными ресницами, такие же синие, как у брата, задорно сияли. По щекам разливался легкий румянец. Немного вьющиеся волосы были зачесаны назад и влажно блестели, будто Славка только что вышел из ванны.

Если бы не нелепая ситуация, в которой они все находились в последние три месяца, Максим бы сейчас разделил радость с братом.

– Привет, Макс! Как дела?

Этот вопрос прозвучал тихо и как-то неуверенно. Максим растерялся и не нашелся с ответом. Он невольно метнулся к выходу, но Илья сжал его локоть так сильно, что он вскрикнул от боли и пришел в себя.

– Как видишь, все хорошо. Вот… приехал…

Казалось, братьям, которые были так близки еще три месяца назад, теперь и сказать друг другу нечего.

– Илья говорил, что у тебя был недавно приступ, – Славка замолчал, повернулся к зеркалу и уже оттуда посмотрел на Максима. Он закусил нижнюю губу и наконец выдавил из себя: – Прости меня, братуха. Если сможешь…

Столько боли и горечи было в его словах, что Максим почувствовал укол совести прямо в сердце. Он бросился к Славке, присел перед ним и положил голову на его колени. А потом обнял брата вместе с креслом, замер на секунду, чтобы унять бешеное сердцебиение, и прошептал:

– Все хорошо! Это я последняя скотина! Будь счастлив!

К ним подошел Илья, наклонился, раскинул в разные стороны руки и обхватил ими, как крыльями, своих друзей.

– Парни, смотрите, кажется, дождь закончился.

Братья подняли головы и поглядели в окно. Действительно, сквозь мрачные тучи уже пробились лучи солнца. Они осветили лужайку и заставили заиграть всеми цветами радуги росу на траве.

– Ох, как красиво!

– Да. Мир радуется вместе с тобой, друг! – веселился Илья.

– А это что?

– Где?

– Вот там, смотрите? – Славкин палец показывал куда-то вдаль.

Максим пригляделся и застыл, завороженный открывшимся зрелищем. По дорожке, которая пряталась в высокой траве, ехала черная машина. Ее блестящая на солнце крыша то ныряла в зелень, то появлялась снова. Казалось, будто грациозная пантера играет с солнечными зайчиками, то выпрыгивая из ромашек, то прячась в них. Вверх – вниз, вверх – вниз.

Вот водитель вырулил на прямую дорогу, проехал еще несколько метров и остановил Ауди. Из кабины показалась та самая грубиянка, которая занималась организацией торжества. Вместе с ней прибыли представители загса.

Очарование пропало.

– Нам пора? – Слава поднял глаза на брата, а в них светилась не только радость, но и боль.

– Да, пора. Иди ко мне, малец.

– Нашел мальца! Я только на два года тебя моложе.

Максим наклонился и… взял брата на руки. Илья схватил кресло, привычным движением сложил его и распахнул дверь. Он расправил кресло уже на земле, потом помог спуститься Максиму. Они вдвоем посадили Славку, поставили неживые ноги на ступеньку и накрыли их пледом, а сами встали по краям, положив ладони на рукоятки.

Их трио смотрело с таким вызовом на подбежавшую девушку-организатора, что та смутилась.

– Жених готов? – спросила она, не подав виду, что удивлена.

– Всегда готов! – улыбнулся сквозь навернувшиеся слезы Славка и заморгал глазами.

– Тогда начинаем.

Торжество шло как по маслу. Организация праздника оказалась на высоте. Кроме опоздания представителей загса, больше не случилось ни одной заминки.

Бракосочетание вызвало слезы у гостей, посвященных и непосвященных в ситуацию. Многим тяжело было наблюдать за молодым человеком в инвалидном кресле и его красавицей невестой. Максим видел, как женщины сжимали в руках платочки и иногда украдкой промокали слезы.

Мама Кристины, Елена Ивановна, которая всегда относилась к Максиму хорошо, теперь старалась избегать встречи с ним, и такая неприязнь светилась в ее случайных взглядах, будто это он виноват в том, что ее дочь выходит замуж за парализованного парня.

«Может быть, я плохо старался? Надо было остановить Кристину, не дать ей выйти замуж за Славку? – невольно подумал он, поймав опять угрюмый взгляд. – А как это надо было сделать? Насильно ее увезти на необитаемый остров?»

Но лица молодых сияли внутренним светом, и постепенно все перестали обращать внимание на пикантность ситуации и развеселились. Гости поздравляли жениха и невесту, говорили напутственные слова, желали паре прибавления потомства.

Максим наблюдал издалека, стараясь не смотреть в сторону Кристины. Но каждый раз взгляд невольно наталкивался на длинное белое платье, шлейф которого несла за невестой маленькая девочка. Кристина громко смеялась и сжимала ладонь Славки. Он глядел на молодую жену снизу-вверх и был абсолютно счастлив.

– Любуетесь? – услышал Максим рядом женский голос и обернулся. – Какая красивая и несчастная пара!

Рядом с ним стояла девушка-организатор. На ее голове по-прежнему были надеты наушники. Медные волосы сияли всеми оттенками красного. Максим невольно посмотрел на ее грудь: блузка высохла, и кружевной бюстгальтер спрятался за тонкой тканью.

– Почему несчастная? Откуда вы это взяли? – неприязненно спросил он.

– Я не знаю, какая трагедия произошла в этой семье, но вижу, что это вынужденный брак.

Девушка пожала плечами и уже собралась уходить, но Максим дернул ее за локоть и повернул к себе.

– Погодите! Что вы несете?

      Девушка неожиданно оказалась слишком близко. Максим уловил легкий аромат незнакомых духов с восточными нотками. Он защекотал ноздри и вызвал небольшое головокружение. Сердце пропустило один удар.

– Руку отпусти! – прошипела незнакомка. – Пока я ее не сломала.

Максим отдернул пальцы, будто обжегся.

– Они любят друг друга! Много ты понимаешь!

Теперь девушка вызывала у него отвращение, будто он прикоснулся к чему-то гадкому и противному. Возникло непреодолимое желание вымыть руки. Не понимая сам, что делает, он резко наклонился и вытер ладони о влажную еще траву.

– Правда? – в голосе девушки звучал неприкрытый вызов и насмешка. – Тогда почему невеста глазами все время ищет кого-то? Глядите, она и сейчас смотрит куда угодно, только не на жениха.

– Язык свой поганый прикуси! – Максима уже трясло от едва сдерживаемой злости.

Он сцепил пальцы в замок, иначе так и подмывало врезать хорошенько по этой смазливой мордашке. Никогда он еще не чувствовал такое бешенство по отношению к женщине. Даже злясь на Кристину, и в мыслях не мечтал наказать ее физически.

      Но девчонка его не боялась и по-прежнему смотрела ехидно и насмешливо глазами-угольками, и он, как мальчишка, запальчиво выкрикнул:

– Она просто здоровается с гостями!

– Да? Ну-ну. А мне показалось, что она в положении.

– В каком положении?

Спросил и чуть не согнулся от боли, внезапно пронзившей сердце: он понял, о чем идет речь, и это был удар ниже пояса.

– Ох, ты точно тупой! – вздохнула незнакомка. – В интересном, конечно. Смотри, платье на животе натянуто и грудь вот-вот вывалится из декольте. Сразу видно, что наряд сшили заранее и немного не рассчитали. У меня на эти вещи глаз наметанный.

Девушка хохотнула и убежала, а Максим стоял, будто обухом по голове стукнутый. Он хлопал глазами и тупо смотрел на Кристину. Действительно, только теперь он заметил у нее едва видимую выпуклость на животе. А грудь? У нее всегда была красивая грудь. Она прекрасно умещалась в его ладони. Сердце опять заколотилось учащенно. Что это? Получается, Кристина спала одновременно с обоими братьями?

– О боже! Мразь! Мразь! Паразиты! Как вы могли? Прямо у меня под носом! Нет, разве я могу вас простить? – воскликнул отчаянно он. – Будьте вы прокляты!

Максим выплеснул на траву шампанское и хотел выбросить бокал, который держал в руках, лихорадочно поискал глазами урну, но не нашел. Поставить посудину в вазон с цветами воспитание не позволило. Тогда он, качаясь от сделанного только что открытия, пошел к шатру.

Трик-трак.

Что это? Максим остановился и прислушался, пытаясь понять природу звука.

Трик-трак.

Он растерянно обернулся, но все было нормально. Люди бродили между столами, громко разговаривали и пили шампанское. В глубине шатра в центре сидели молодые. Рядом мирно разговаривали родители. В руках у многих он заметил тарелочки с едой. Желудок напомнил о себе голодными спазмами, и Максим направился к фуршетному столу.

Треск сзади опять заставил его замереть. Он повернулся и… словно в замедленной съемке увидел, как опора наклоняется вбок прямо на девушку-организатора, а вместе с металлической конструкцией заваливается на головы гостям тяжелый полог.

– Осторожно! – во всю глотку крикнул Максим и рванулся к столбу.

Он схватил девушку сзади за талию, приподнял ее, прыгнул в сторону с помоста и упал, накрыв ее собой. Действовал рефлекторно. Инстинкт самосохранения диктовал рукам и ногам команды, хотя голова в процесс даже не включалась.

– Пусти меня! Что делаешь? – закричала организатор и забилась под ним.

– Опора…

Легкий треск наверху вдруг стал оглушительным взрывом. Где-то сбоку раздался грохот, что-то тяжелое плашмя свалилось на землю и задело Максима по ногам.

Секунд пять царила мертвая тишина, а потом вдруг кто-то закричал, и кричал на одной ноте, не останавливаясь. Максим повернул голову и со страхом, сквозь прищуренные веки, смотрел на происходящее. Ближайшая часть стены и крыши шатра обрушилась, так что он и девушка-организатор оказались на самом краю тента.

Там, где только что сидели за столами гости, он видел лишь тяжелое белое полотно, которое, как саваном, накрыло людей. А они отчаянно шевелились и барахтались под ним.

Максим вскочил на ноги.

– Ты жива? – спросил он девушку, протянул ей руку, но сам не отрывал взгляда от сооружения.

Девушка-организатор проигнорировала его ладонь и тоже поднялась. Максим слышал, как она растерянно повторяла:

– О боже! Что делать? Что делать?

– Скорую вызывай. И полицию! – приказал Максим и бросился к шатру, но остановился, лихорадочно прикидывая, как лучше попасть внутрь.

Другая сторона шатра сильно накренилась, так как упавшая часть крыши тянула на себя все сооружение, но еще держалась. Между краем полога и замлей оставался небольшой просвет в виде треугольника с острым углом. Но это было ненадолго: один сильный порыв ветра, и люди окажутся полностью погребены под завалом.

С той стороны начали по одному выбираться гости. Видимо, те, кто находился на краю помоста и меньше пострадал. Одни передвигались на четвереньках, другие ползком. Третьи, расталкивая соперников, прорывались к воздуху с боем. Паника – самое страшное в таких ситуациях.

Поняв, что здесь ему не пролезть, Максим вернулся к месту обрушения опоры. Руки его дрожали, ноги подкашивались. Под тяжелым полотном были все его родные, и он не знал, что с ними случилось. Один раз он поскользнулся на мокрой траве и чуть не упал, но думать о себе было некогда.

Он увидел барахтавшуюся под тканью помощницу организатора. У нее торчали наружу ноги, но она никак не могла выбраться. Максим резко дернул на себя девушку, сначала показалась ее спина, потом голова, и вот она уже на свежем воздухе открывает истерично рот.

Воздух! Там, где людей накрыло тяжелое полотно, может не хватать воздуха.

– Что дальше делать? – подбежала к нему организатор.

– Найди ножи, режь полотно.

Максим упал на колени, приподнял тент, он неожиданно подался, но был невероятно тяжелым, одному не справиться. Ильи, который тоже выбрался с другой стороны, кинулся к нему. Они, напрягаясь изо всех сил, подняли полотно на небольшую высоту, чтобы дать людям приток воздуха.

Вдруг рядом Максим услышал шум мотора, оглянулся: девушка-организатор поняла их действия без слов. Она завела Ауди, подогнала ее к остаткам шатра и вогнала машину носом под край тента. Натужно работал мотор, Максим и Илья тянули на машину тент, к ним присоединились и другие мужчины.

Наконец машина полностью въехала, полотно легло на ее крышу. Люди на четвереньках стали выползать из-под завала в образовавшийся просвет.

– Этого недостаточно. Надо что-то повыше, – крикнул он. – К центру не доберемся.

– Может, трейлер?

– Автобус?

– На автобус тент не сможем затащить.

– Что тогда?

– Режем полотно.

– Ты куда? – крикнул Максим организатору, увидев, что она метнулась к просвету.

– За ножами. Меня Жанна зовут.

Максим кивнул. Он сейчас думал только о том, как добраться до центра шатра, чтобы помочь выбраться родным.

– Господи, хоть бы ничего не случилось!

Он смотрел на неустойчивую конструкцию, которая, если обрушится до конца, может погубить людей, и молил бога, чтобы она еще немного продержалась. Он бросился к двум женщинам, которые не могли вылезти из завала. Одна из них стонала, а вторая ее уговаривала сквозь слезы:

– Наташенька, ты потерпи. Наверняка уже вызвали скорую.

– Вам помочь?

Женщина подняла на него глаза и кивнула. Макияж размазался, губная помада безобразно расплылась вокруг рта. Ее подруга буквально лишилась дара речи от страха. Бледное лицо, одежда изорвана, из порезов сочится кровь.

– На нас стол упал и осколки посуды посыпались прямо на Наташу. Ее по голове ударили.

– Я помогу, – рядом снова была Жанна.

Максим кивнул, встал на колени и полез в просвет. Первая партия людей уже выбралась, поэтому метра два он передвигался успешно, но потом свободное пространство сузилось, и ему пришлось лечь на живот и продвигаться ползком.

Он наткнулся на пару ног, совершенно неподвижных. Осторожно тронул ступню в ботинке.

– Вы живы?

Тихий стон был ответом. Полотно пропускало дневной свет, и темно-синяя ткань брюк показалась ему знакомой. Приподняв рукой тент, Максим увидел пиджак, застегнутый на все пуговицы, платочек в кармане и неподвижную руку, все еще сжимавшую ножку разбитого бокала. На безымянном пальце поблескивало кольцо-печатка со знакомым рисунком.

– Отец! Папа! – Максима трясло от страха и переживаний. – Ответь! Ты в порядке?

– Терпимо, – еле слышно произнес отец. – Жив. Где мама и Славка? Найди их.

– Пап, ты потерпи, сейчас тебя вытащат.

– Я помогу, – раздался сзади голос Ильи. – Ты ищи остальных.

Максим даже не заметил, что друг последовал за ним.

– Плохо дело. Б-боюсь б-будут серьезные травмы, – тихо сказал он дрожащим голосом.

Илья ответил ему испуганным взглядом и стал помогать отцу Максима встать на колени и осторожно спиной вперед выползать из-под тента.

Максим снова встал на четвереньки и начал продвигаться к задней части шатра. Здесь тоже были люди. Они лежали в разных положениях, осыпанные осколками стекла, остатками еды с фуршетного стола, где-то тоненько плакала женщина. Ее голос показался Максиму знакомым.

– Кристина, где вы?

– Максим, мы у сцены, – всхлипывания стали истеричными.

– Вы живы?

– Да, но зажаты со всех сторон. И мама…

– Что мама?

– Не отвечает.

Максим не переспросил, чья мама, ее или его, не до этого было. Лучше не думать о плохом. Места стало больше. Он понял, что добрался к той стороне шатра, которая еще держалась на наклонившихся опорах. Снаружи доносился какой-то шум, выли сирены. «Быстро они приехали», – удивился он, но упрямо пробивался вперед.

Наконец он увидел сцену, а дальше, за поваленными столами, Кристину. Она сидела на полу и держала в ладонях Славкину голову.

– Что с ним? – испугался Максим.

Он почувствовал, как сердце сжалось, в груди поднялась такая волна тревоги, что он испугался, что сейчас, так не вовремя его настигнет приступ.

– Ничего, братуха. Не боись! – тихо сказал Славка. – По голове микрофоном свалившемся шарахнуло. Шишку набил.

– Не трогайте стены, они едва держатся. Сможете до меня добраться?

– Я здесь, я им помогу.

Максим оглянулся: это его нагнал Илья. Стало на секунду легче. Отпустило. Он часто задышал и полез через столы, доверив другу брата и его жену. Маму он нашел в самом углу. Она лежала ничком и не двигалась. Руки задрожали, когда он прикоснулся к ее плечу. Оно было теплым. Вздох облегчения вырвался из груди.

– Мама! Мама, ты меня слышишь? Мама!

Но она не отвечала. Максим не на шутку перепугался. Он подобрался ближе, отодвинул стул, лежавший на ней, и осторожно перевернул маму. Она была без сознания. На лбу зияла большая рана. Волосы пропитала кровь.

Он сидел с самым родным человеком на коленях и не знал, что делать.

Глава 3

Мама на руках Максима пошевелилась и тихо застонала. Он обрадованно наклонился к ней. Она открыла глаза, обвела все мутным взглядом, явно не понимая, где находится и что с ней.

– Мама, я здесь. Посмотри на меня.

Но она опять закрыла глаза, словно его не услышала. Максим лихорадочно огляделся. Где помощь? Почему так долго нет спасателей? Надо позвать? Но как? Он видел, что вокруг еще были люди. Они плакали, матерились, звали на помощь. Кто-то истерично разговаривал по телефону, будто прощался с родными.

– Друзья, помощь уже едет, успокойтесь и начинайте по одному выбираться, – крикнул он, в полумраке плохо различая, к кому обращается.

– Куда? Здесь сплошная свалка из столов и стульев, – спросил кто-то. – Может, лучше не дергаться?

– Конструкция не очень устойчивая, вдруг обвалится, – сказал Максим тихо и тут же пожалел о своих словах: осознание близкой опасности заставит людей суетиться и паниковать, что еще хуже.

К счастью, его не расслышали.

– Парень, что ты сказал? – крикнул тот же голос.

Максим хотел ответить, но внезапно приступ тревоги накатил на него с такой силой, что он испугался: еще секунда и он сам потеряет сознание. Голова закружилась, во рту пересохло. Он попытался крикнуть, но из сведенного спазмом горла вылетел только сиплый писк.

Таблетки. Надо взять их в рот. Максим осторожно сместил маму, чтобы залезть в карман, но на полпути рука повисла в воздухе: он вспомнил, что упаковку забрал Илья. Что делать? И тут озарение накрыло с головой и отогнало на минуту тревогу. Телефон. Как он, идиот, забыл о мобильнике?

Максим с трудом добрался до кармана пиджака и достал трубку. Друг ответил сразу, будто стоял с телефоном в руках и ждал звонка.

– Илья, где спасатели? Я нашел маму, но она без сознания. Я один не смогу ее вытащить, нужны носилки. И потом, здесь есть еще люди.

– Спасатели прибыли. Бегу, – коротко ответил Илья и отключился.

Странно, но приступ отступил. Голова снова стала ясной. Максим стянул со стола скатерть, осторожно положил на нее маму, сам встал на четвереньки, взял в руки углы ткани и потащил свой груз к выходу. Двигался он медленно. Приходилось отодвигать в сторону стулья и столы, убирать с дороги осколки посуды. Он себе он не думал. Несколько раз порезался острым стеклом, порвал брюки, зацепился полой пиджака за сломанную ножку стола и оторвал подкладку. Увидев, его, зашевелились и остальные. То справа, то слева показывались головы, мелькали мимо и исчезали у края шатра.

Илья добрался до него, когда он уже почти выбрался из-под тента. Теперь дело пошло быстрее: Максим тянул, а друг подталкивал сзади. Наконец они оказались на краю помоста, и здесь их уже ждали носилки. Максим помог положить маму и пошел рядом с медиками к скорой помощи.

– Кто поедет с раненой?

– Я.

Максим оглянулся. Отец сидел на дорожке новобрачных, и ему перевязывали руку. Он морщился каждый раз, как фельдшер делал тур бинта. Его лоб влажно блестел, в седых волосах застряли крошки упавшей со столов еды.

– Пап, ты как? – Максим кинулся к отцу, сел рядом сочувственно, заглядывая в глаза.

Сердце разрывалось от боли за родных людей, оказавшихся в такой передряге. А еще появилось чувство вины за то, что он не пострадал.

– Вывих плечевого сустава, – ответил за него медик, парень в синей униформе. – Вправлять здесь не стали, повезем в травму. Пока так зафиксируем.

– Хорошо. Пап, а где Славка?

– Их с Кристиной уже увезли.

– Они же были в порядке.

– Не совсем. У Кристины открылось кровотечение. Она очень испугалась, просто была в шоке, когда Илья их вытащил наружу.

– Какое кровотечение? – глупо спросил Максим и замолчал: в висках запульсировала боль, и он потер их пальцами.

– Максим, ты разберись здесь со всем. Хорошо?

– Да, не переживай. Все будет нормально.

Он помог отцу сесть в машину и только потом посмотрел на то, во что превратилось еще недавно пышное торжество. Перекошенный шатер держался на двух столбах, но людей уже всех вытащили наружу. Те, кто находился со стороны сохранившихся опор, отделались испугом. Гости, сидевшие в глубине, пострадали больше, но погибших не было.

Услышав эту новость от Ильи, Максим вздохнул облегченно. Какое-то странная мысль билась сейчас в его голове. Но гнал ее, но она упрямо возвращалась. Он почему-то подумал, что это наказание небес за предательство. Конечно, это предположение было полной ерундой, но почему так случилось, что только он не пострадал?

Вокруг шатра собрались приехавшие спасатели и еще какие-то люди, с которыми ругалась девушка-организатор. Она стояла с красным лицом, размахивала руками и кричала на плотного мужчину в комбинезоне, надетом поверх красной рубашки в клеточку.

В груди вдруг зажглось адское пламя. Максим рванулся к ней. Он подбежал, схватил девушку за локоть и дернул на себя. Она не ожидала нападения, потому уткнулась носом ему в плечо и, видимо, больно ударилась: на глаза навернулись слезы.

Максим и сам не думал, что так получится. Он резко отпустил Жанну. Та схватилась рукой за нос и закричала:

– Ты что делаешь, урод?

– Кто? Я урод? Я тебе покажу, кто урод! – вся долго сдерживаемая злость вылилась в эти слова. Ему хотелось ударить эту поганку изо всех сил, но он только схватил девушку за плечи и встряхнул ее так, что услышал, как она лязгнула зубами. – Смотри! Нет ты хорошенько посмотри, что наделала твоя безалаберность! Я тебе говорил, столб шатается. А ты? Смотри хорошенько!

Жанна перестала вырываться и затихла. По ее напруженному лицу Максим видел, что она потрясена не меньше его. Но ему уже было все равно. ему хотелось раздавить сейчас организатора свадьбы, во время которой пострадали люди, как букашку.

Кровь ударила в голову. Он зашатался и упал бы, но его подхватил Илья и посадил на деревянную дорожку.

– Уйдите с его глаз. И лучше вам сейчас не показываться, – сказал он Жанне.

– Это не Жанна Николаевна виновата, – подбежала к ним помощница организатора. – Она же не сама шатер устанавливает. Это вон тот мужик отвечает за сборку.

Она махнула рукой в сторону человека в комбинезоне, который командовал рабочими, начавшими разбирать конструкцию.

– А мне плевать, кто виноват. Она взялась за работу, значит, должна была все проконтролировать, – не успокаивался Максим, держась за сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди. – Я вас всех засужу! Так и знайте!

– А мне плевать! – вскипела Жанна. – Делай, что хочешь!

– Жанна Николаевна не надо так, – заплакала помощница.

– Арина, ты почему еще здесь? Где бригада по уборке?

Жанна сплюнула на землю, показала Максиму средний палец и пошла к рабочим. Он взвился, но опять стал падать.

– Остановись уже! Что ты ищешь виноватых, когда еще ничего неизвестно.

– Да, ты так думаешь? Я слышал, как столб трещал, и сказал ей, но она даже посмотреть не захотела.

– Макс, разборки потом будем устраивать. Пошли?

Максим посмотрел на Илью.

– Куда?

– Тебе тоже нужна помощь. Ты весь в крови. И как ты еще с приступом не свалился? Удивительно!

– Я сам поражаюсь. А это пустяки, царапины. До свадьбы заживет.

Сказал и будто током ударило, настолько двусмысленно прозвучали эти слова. А еще он понял, что приступ паники несколько раз подкатывался, но всегда ему удавалось с ним справиться. И это был единственный хороший момент за этот проклятый день.

***

– Виноватой меня решил сделать? Давай, вперед! – ругалась Жанна и бежала, не разбирая дороги.

Злость просто клокотала у нее в душе, и девушка ненавидела сейчас все мужское племя, начиная с придурка бригадира, который на глазок собрал конструкцию, и заканчивая красавчиком козлом, который только что ее лапал. А ведь она десять раз просила Семеныча проверить, все ли в порядке!

– Все будет, как конфетка, Жанна Николаевна, не волнуйтесь, – успокаивал ее он, складывал пальцы в щепотку и звонко целовал их.

И ведь с самого начала ей показалось, что мужик с большого бодуна. Он все время жевал жвачку, как корова траву. Она видела, как, не останавливаясь, ходуном ходили его челюсти. Должна была насторожиться. Должна! Значит, прав синеглазенький: она виновата в случившемся.

– Конфетка, мать ети! Получили конфетку. Еще и судебное разбирательство на закуску.

Жанна обернулась и посмотрела на парня, развалившегося на деревянной дорожке. Он сидел у принужденной позе, одной рукой опираясь на панель, а другую прижимая к сердцу. Рядом стоял рыжий парень и, наклонившись, что-то ему говорил.

«А с ним что? Вроде бы нигде не зацепило», – обеспокоенно подумала она. Она уже несколько лет занимается свадебным бизнесом, собаку, можно сказать, на этом деле съела, и ни разу не было таких проблем. Вечно все у этих богатеньких не слава богу!

Она сердито встряхнула волосами и подключилась к уборке территории, хотя это было совсем не ее дело. Просто, если она ничем не будет занята, мысли сожрут ее изнутри.

Ее команда работала слаженно, и в них она была совершенно уверена. Она всегда тщательно подбирала сотрудников, хорошо им платила, но и требовала четкости и дисциплинированности в работе.

А вот пришлые – просто беда. Нужда заставляла приглашать специальные бригады для сборки шатров, панелей, обустройства территории. Приходилось продумывать все до мелочей, даже выездной туалет оборудовать, чтобы гости испражнялись с максимальными удобствами.

У нее были свои привычные площадки, куда она привозила клиентов и предлагала свадебные услуги. Но иногда, как в этом случае, богатые клиенты сами выбирали места бракосочетания. Вот и в подготовке этой свадьбы всем заправляла мама и невеста. Идея, сделать торжество на опушке леса за ромашковым полем им показалось самой удачной.

Хотя Жанна признала, что место выбрано отличное. Недалеко от трассы, с хорошим подъездом. Если бы не невнимательность Семеныча, они бы поделили прекрасную прибыль и еще не раз привезли сюда клиентов, а так… Теперь уже неизвестно, чем дело закончится. Еще и невесту увезли на скорой. А вдруг выкидыш?

Жанне стало плохо только от одной этой мысли. Как она могла совершить такую ошибку? Как могла? Ведь после несчастного случая, который произошел с ней несколько лет назад, она дала себе зарок: никогда не доверять ненадежным людям жизнь близких и свою. Проклятое время! Стоило только ситуации отдалиться, как она стала о ней забывать.

Жанна посмотрела на запястье, где мелкими цифрами была выбита дата: 05.11. Она сделала татушку, чтобы каленым железом выжечь этот день на коже и в памяти. И вот, на тебе, забыла.

– Жанна Николаевна, вас опять приглашает к себе тот скандалист.

– Он еще не уехал? – очнулась от горьких мыслей она и посмотрел на дорожку.

Парень по-прежнему сидел там и сверлил ее взглядом. И чего уставился? Она сняла перчатки, в которых относила к фургону целые стулья и складывала в сторонке сломанные (ущерб от падения шатра даже страшно было представить!), отряхнулась и направилась к дорожке.

«Спокойно, Жанна, спокойно! Пусть этот котяра в дорогом костюме говорит, все, что захочет, ты не будешь злиться», – уговаривала она себя.

– Вы меня звали?

Жанна встала перед ним, сложила руки на груди, желая прикрыть пятна пота, проступившие запачканной на блузке, и смело вскинула подбородок.

– Да, – тихо сказал красавчик.

Жанна внимательно посмотрела на него.

Он выглядел больным. Не уставшим, а именно больным. Будто некая сила выкачала из него всю кровь и все желание жить. Яркие голубые глаза потускнели, красивый рот (Жанна, когда столкнулась в первый раз с парнем, невольно залюбовалась четкими очертаниями губ и сразу представила, как здорово было бы впиться в них поцелуем), превратился в тоненькую ниточку, руки подрагивали.

«Он алкоголик? Ой, точно! Он наркоман!», – сообразила Жанна и решила, что будет обращаться с ним максимально вежливо и корректно. От таких людей можно ожидать любых неприятностей.

– Что вы хотите? Я вас слушаю.

– Вы фирма, которую наняли, чтобы организовать выездную свадьбу. Правильно я понимаю?

– Ну, – осторожно ответила Жанна, еще не зная, к чему он клонит.

– Значит, – в тихом голосе неожиданно появилась сила и металлические нотки, – вы несете полную ответственность за данное мероприятие. Естественно, и материальную.

– То есть, вы отказываетесь платить моей фирме за свадьбу?

– Вы правильно поняли. Компенсационные выплаты вы должны взять на себя.

– Но у нас подписан контракт об оказании услуг, – Жанна все надеялась, что ослышалась. – Я сделаю хорошую скидку, но хотя бы часть оплатить вы должны.

– Ты уверена? – он неожиданно перешел на «ты».

– Я тоже понесла убытки, – не сдавалась Жанна.

– Слушай меня сюда! – приказал он, и глаза из белесых вдруг снова стали яркими, превратились в льдинки и буравили ее, будто хотели пронзить насквозь. – Если не хочешь решить дело мирным путем, пойдешь в суд. Илья.

Его рыжий друг протянул Жанне визитку. Она мельком посмотрела на нее, а потом пригляделась повнимательнее.

Морозов Денис Григорьевич.

Адвокат.

Адвокатская контора «Орлы юриспруденции»

Жанна чуть не выматерилась. Как ее угораздило так попасть! Это была дорогая и очень известная юридическая компания в Москве. Она оказывала услуги только самой высокой социальной прослойке и владела миллионами. И на работу в эту фирму брали только успешных и умных адвокатов, у которых процент выигранных дел приближался к сотне.

Шестеренки в голове закрутились с бешеной силой. Нет, связываться с этой фирмой нельзя. Это однозначно! Сотрут в порошок и развеют по ветру. Жанна уже открыла рот, чтобы отказаться от оплаты в ущерб себе, в конце концов заработает деньги в другом месте, на этой свадьбе свет клином не сошелся, но черт внутри нее вдруг поднял голову, встряхнул по-молодецки плечами, почистил кисточку хвоста и брякнул:

– Хотите судиться, пожалуйста. Я к вашим услугам.

Сказала и ужаснулась.

«Что ты несешь! Дура!» – мелькнула мысль, но было уже поздно. Жанна увидела отчаянные глаза помощницы, потом удивленное лицо рыжего парня. Льдинки по-прежнему буравили ее, но взгляд из злого стал насмешливым.

Она сердито вскинула подбородок и сразу увидела себя маленькой, но гордой птичкой, летящей к солнцу. В голове зазвучал голос героя из фильма «Кавказская пленница»: «Она поднималась все выше и выше, но очень скоро обожгла себе крылья и упала на дно самого глубокого ущелья».

Вот на это дно она, Жанна, уверенная в себе и независимая женщина, и катилась.

Глава 4

Наконец уборка была закончена, мебель и детали шатра они загрузили в фургоны, проверили территорию, не забыли ли чего, и расселись по машинам. За рулем трейлера сидела Арина, а Жанна осталась в рабочем прицепе фирмы. В нем все было устроено удобно: у стен стояли диваны, между ними – длинный и низкий стол для экстренных совещаний, выделен был даже уголок для маленькой кухни.

Жанна устало сварила себе чашку кофе, вытащила из шкафчика упаковку печенья (за день она даже не перекусила), и села к окну. Думать ни о чем не хотелось, мысли разбежались, как тараканы, по норам. Сегодняшний день стал не только крахом чужой свадьбы. Она чувствовала, что, если она не найдет выход из положения, этот день станет и крахом ее карьеры.

Она выпила чашку кофе, легла на диван и задремала. Проснулась уже в городе. В салоне было темно, лишь свет мелькающих фонарей проникал внутрь. Пока они разбирали завал, Жанна и не заметила, что наступил вечер. Трейлер начал тормозить. Она приподнялась с дивана и выглянула в окно. Машина въезжала на стоянку перед офисом их фирмы.

– Жанна Николаевна, – раздался голос Арины. – Мы приехали.

– Иду.

Жанна потерла глаза, проморгалась, выпила несколько глотков воды и вышла.

– Вы домой?

– Еще не знаю.

Жанна поднялась на крылечко родного офиса. Ее фирма арендовала помещение в многоквартирном жилом доме. Весь первый этаж занимали различные мелкие организации. Каждая из них имела отдельный вход, поэтому они не мешали друг другу.

Она открыла дверь своим ключом, включила свет и прошла в свой кабинет. Сотрудники уже разошлись по домам. Печальная новость об обвалившемся шатре расстроила всех. Это значило, что теперь не дождаться процентов от хорошей сделки.

Жанна могла предсказать мысли каждого работника, начиная от секретарши Ниночки и заканчивая слесарем дядей Ваней.

У нее и самой появилась неуверенность в завтрашнем дне. В их кругу такие новости разносятся моментально. Пострадала репутация фирмы – не будет новых предложений и заказов. Еще неизвестно, сумеет ли она сохранить свою маленькую компанию на плаву. Кажется, синеглазик-адвокат не шутил.

Следом за ней прибежала и Арина.

– Мне вам помочь?

– В чем?

– Вы же хотите, наверное, прикинуть убытки?

– Не хочу. Бухгалтер придет и посчитает.

– Я тогда побегу?

– Да, иди.

Жанна следила глазами за Ариной. Вот девушка пересекла ее кабинет и уже открыла дверь, но на пороге остановилась, печально помахала ладошкой.

– Погоди, – выкрикнула Жанна. – В клуб сходить не хочешь? Я плачу, если что.

– Сейчас?

Арина вытаращила удивленные глаза, а Жанна усмехнулась: естественно, все в офисе знали о сексуальных похождениях начальницы, но еще ни разу она не предлагала ее сопровождать, а всегда ходила одна.

– Нет. Прости. Иди, отдыхай, – сказала Жанна, преодолев порыв.

Почему-то после такого безумного дня она не хотела оставаться одна.

А сегодня был ее вечер, вечер Пантеры.

Она с нетерпением ждала каждую третью субботу месяца – единственный вечер и ночь, когда позволяла себе расслабиться, оторваться по полной, забыть о проблемах и трудностях и погрузиться в атмосферу праздника и счастья.

И особенно хотелось отдохнуть и переключить голову после вот таких, форс-мажорных ситуаций, как сегодня.

Готовилась она тщательно. Всегда заранее продумывала наряд, обязательно клала в сумочку кружевную маску и, преодолевая волнение и страх, отправлялась в ночной клуб, каждый раз новый. Старалась не повторяться. Не хотела, чтобы ее узнавали, хотя встретить второй раз случайного партнера в огромной Москве – дело невероятное.

Сегодня она выбрала «Колизей». Нашла это место заранее по рекламному объявлению. Пантера приехала на такси и вышла за квартал, желая осмотреться.

Знакомые и незнакомые, тесные и широкие улицы столицы, наполненные спешащими в офисы сотрудниками, ароматами кофе, свежего хлеба и молодой зелени, деловая суета и постоянное напряжение – все это ежедневно заходит и прячется вместе с лучистым солнцем за горизонт. И город, как по щелчку, обретает совсем другое лицо. Суета сменяется размеренным движением в ритме танцевальной музыки, усталость и напряжение уходят в процессе предвкушения праздника.

Жанна неторопливо брела по улице, вдыхала полной грудью прохладный, наполненный свежестью после дневного дождя воздух, и настроение понемногу поднималось. Усилием воли она отогнала подальше мысли о свадебной катастрофе и настроилась на охоту.

Именно в этот день Пантера выбирала себе кавалера на ночь.

После пятого ноября того проклятого года она дала себе зарок: никакой любви, никаких постоянных отношений. Только непринуждённый секс без взаимных обид, а потом – Прощай, мой бэби, прощай!

«Колизей» находился в тупичке на пересечении двух улиц. Публика туда направлялась достаточно приличная, но в основном это была молодежь. Это было Пантере на руку. Знакомство без обязательств – то, что надо после тяжелого трудового дня.

Она зашла в клуб как обычная посетительница и сразу направилась к туалету. В тесной кабинке переоделась в короткую кожаную юбку и открытый блестящий топ, на ноги натянула такие же блестящие колготки. Вся эта красота была непроницаемого черного цвета: назвалась Пантерой, соответствуй. На голову напялила черный парик – каре с короткой прямой челкой удивительно шло ей и дополняло придуманный образ.

Серьги-кольца в ушах сочетались с широким браслетом. Маленькие черные и серые камни были переплетены кожаными ремешками и хорошо скрывали от посторонних глаз татушку. Хотя цифры прятались на запястье и не бросались в глаза, но Жанна все же боялась, что партнер по постельным утехам начнет задавать ненужные вопросы, а то и вовсе узнает ее при случайной встрече.

Из кабинки вышла уже Пантера. Она двигалась с кошачьей мягкостью и грацией, не зря Жанна много лет занималась танцами. Длинные и стройные ноги бывшей танцовщицы, неизменно притягивали взгляды мужчин. Удивленные посетители провожали ее взглядом, но она именно этого и добивалась: возбудить любопытство, привлечь к себе внимание.

В ночной клуб приходят, чтобы расслабиться, вкусить все прелести безмятежного отдыха и безумного веселья, так как именно они лучше допинга заряжают энергией. Бывают здесь и уникумы не от мира сего, которые появляются, чтобы полностью отдаться музыке. К ним и относилась Пантера.

Она сразу направилась к центру танцпола и, серфингуя на звуковых волнах, погрузилась в нирвану. Музыка вела ее за собой, заставляла выполнять немыслимые па. Гибкое тело казалось гуттаперчевым, не имеющим костей, движения были плавными, перетекали одно в другое незаметно для глаза.

Пантера то крутилась у пилона, то двигалась так самозабвенно, будто это был последний танец в ее жизни. Постепенно вокруг собиралась толпа, но никто не прерывал ее зажигательного танца.

Наконец музыка смолкла. Пантера еще раз по инерции повернулась и замерла, находясь во власти пленительных звуков. Звук аплодисментов она услышала, как бы издалека. Они возникли где-то в глубине зала и волной добрались до ее ушей. Она открыла глаза, приветственно махнула всем рукой и направилась к барной стойке.

– «Маргариту», – приказала она бармену.

– Откуда ты, прелестное создание, – пошутил тот, сбивая коктейль.

Жанна окинула взглядом мужчин, посматривающих на нее, очертила пальцем свои губы, потом медленно, будто умирая от жажды, коснулась их кончиком языка и провела по ним.

– Из Москвы, – ответила она бармену, принимая «Маргариту».

– Вы позволите вас угостить? – услышала она сзади голос и обернулась.

За спиной стоял высокий мужчина под сороковник. Татуировки покрывали его руки, в ухе покачивалась круглая серьга, бычью шею охватывали массивные цепи. Жанна содрогнулась: с такими мужиками она не связывалась. Эти привыкли брать свое силой. Нагнет в клубном туалете или за углом, отымеет по полной, да еще и дружков позовет.

Б-р-р-р.

Таких не надо. Жанна хотела сама быть госпожой и руководить процессом. Расставшись с козлом-мужем, она пообещала себе: никто больше не будет управлять ее жизнью.

– Спасибо за предложение, – мило улыбаясь, сказала она, – но я всегда плачу за себя сама.

– Феминистка, значит? – ухмыльнулся мужик и сел рядом.

«Дядя, иди отсюда! – вскипела Жанна. – Мешаешь охотиться».

– Нет, просто не люблю быть обязанной.

– Пошли? – мужик выхватил их ее рук бокал и толкнул по блестящей поверхности стойки к бармену. Тот ловко его подхватил.

Жанна поправила маску и обменялась взглядом с барменом. Видимо, он все ситуации мог просчитывать мгновенно. Она заметила, как парень опустил руку под стойку и на что-то нажал.

– Куда?

– Наверх, в номер. Ты же клиента ищешь.

– А здесь номера есть?

Теперь ей уже стало страшно, в какой бордель она попала? Нет, ничего нельзя делать спонтанно, сколько раз уже попадала впросак.

– Ну, не здесь, так рядом найдем.

Мужик схватил Жанну за руку и сдернул с барного табурета. Она повернулась, чтобы дать отпор, как вдруг увидела синеглазого адвоката, который днем ей грозил судом. Вместе с рыжим другом он направлялся к стойке бара.

«Это шанс!» – мгновенно решила Жанна и бросилась к нему.

Но Максим прошел мимо нее, лишь слегка мазнув взглядом. Жанна притормозила, будто на стену наткнулась. А на что она рассчитывала? Он ее в наряде Пантеры не узнал. Да и еще неизвестно, захотел бы помочь или нет.

И что делать? Мужик в цепях и татушках твердо был намерен ее снять на ночь. Сегодня она оказалась в роли агнца на заклание. Он тряс длинными волосами и куцей, как у козла, бороденкой, и ревел:

– Куда пошла, кошелка! Подь сюда!

– Господин, не шумите! – вступился за нее официант. – Я полицию вызову.

– Валяй!

Мужик, несмотря на тяжелое тело, взлетел на барную стойку и прошелся по ней сапогами, звеня шпорами и расталкивая попадавшиеся под ноги стаканы гостей. Люди возмущенно вскочили. Со всех сторон донеслись недовольные крики.

– Козел!

– Подонок!

– Вызовите охрану!

Но большинство вытащило телефоны: как же, перед глазами разыгрывалось представление, надо запечатлеть, а потом выложить в Инстаграм.

Жанна стояла и не знала, то ли плюнуть на все и смыться поскорее, то ли все же довести задуманное до конца. Да и нежданная встреча с Максимом держала ее. В голове уже начала формироваться мысль, как повернуть ситуацию со свадьбой в свою пользу.

– Ты сдурел? – тихо спросил адвокат, когда блестящий носок сапога выбил из-под его пальцев стакан с напитком. – Ты знаешь, сколько можешь получить за хулиганские действия в общественном месте?

– А мне насрать! – захохотал мужик.

Он явно был сильно пьян и в клуб пришел уже за добавкой.

Он плюнул на стойку, потом спрыгнул прямо возле Жанны. Она не ожидала от него такой прыти и наглости, поэтому немного растерялась. ее глаза лихорадочно стреляли по сторонам, в надежде на помощь, но никто не вмешивался, толпа с любопытством смотрела на бесплатное развлечение.

Задира схватил ее за локоть и дернул на себя.

– Мужик, отстань! – прошипела ему на ухо Жанна. – Я могу с тобой поболтать, если хочешь, но никуда не пойду. Не отстанешь – укушу!

Они уже начали привлекать внимание и танцоров зала. Музыка на секунду прекратилась и в почти полной тишине после грохота раздался бас мужика:

– Ты, стерва! Да я тебя прямо здесь нагну…

– А ты попробуй! – вскипела Жанна. – За такие слова и по сопатке получить можно.

– От тебя, что ли, шалава?

Парень откинул голову назад и захохотал. Его бороденка затряслась. Жанна даже видела в ней сигаретный пепел.

Она заметила, что к ним направляется охрана, и почувствовала уверенность. «Не прошло и полгода!» – зло подумала она. Два рослых парня в черных костюмах торопливо шагали через танцпол, расталкивая зевак. – Могли бы и быстрее шевелиться).

Парни подскочили к мужику сзади, сжали его локти в захват и потащили к выходу. Жанна облегченно вздохнула.

Заиграла музыка, и она снова погрузилась в танец. Она не ступала, а плыла, медленно и изящно. Скользила подошвой туфель по плитке пола, а ей казалось, что она идет по воде. Руки жили своей жизнью. Они рисовали причудливые узоры в воздухе, взлетали над головой и плавно опускались вниз. Тело волной отвечало на каждое движение.

Жанна стала вращаться, как фигуристка на льду. Тонкая фигурка превратилась в черный смерч. Это кружение завораживало гостей клуба. Постепенно танцоры освободили ей центр пола, и она полетела, порхая, как птичка.

Во время одного из поворотов, она заметила, что синеглазый адвокат слез с барного табурета и тоже наблюдает за ней. Жанна, вернее теперь Пантера, незаметно подкралась ближе, взяла его за руку и повела за собой. Он попытался освободиться, но люди вокруг закричали и захлопали в ладоши:

– Давай, парень. Давай! Покажи ей!

Жанна оставила адвоката в центре зала, а сама вихрем закружилась вокруг него. Он только следил за ее движениями глазами, ничего не предпринимая.

Неожиданно он сделал выпад вперед, схватил ее за талию, на мгновение прижал к себе и отпустил, держа за одну руку. Потом медленно провел ладонью по ложбинке у горла, животу, бедрам. Она прогнулась, отдаваясь его прикосновениям. В глубине тела зажглось желание. Так же неожиданно он рывком поднял ее, властно прижал к себе и вновь заставил двигаться.

Жанна, которая всегда сама вела в танце, неожиданно расслабилась. Сквозь тонкую ткань одежды она чувствовала его горячее, напряженное тело и хотела его каждой клеточкой кожи.

Неожиданно музыка смолкла. Очарование танца пропало, волны наслаждения откатились назад в море. Теперь Жанна чувствовала тонкий запах кожи адвоката, смешанный с ароматом французского парфюма. Огонь разгорался между ног. Жанна сразу представила, как свяжет его руки шарфом, закроет ему глаза и выжмет из красивого тела Синеглазика все соки.

Но Максим отстранился, сделал легкий поклон в ее сторону и вернулся к своему табурету. Жанна чувствовала, как разочарование разрывает ее изнутри. «Ну, погоди! Ты у меня попляшешь».

Она тоже села у бара.

– Маргариту? – спросил бармен.

– Нет, давай что-нибудь покрепче.

Через минуту перед ней стоял тяжелый стакан с виски, в котором глухо позвякивали большие кубики льда. Жанна задумчиво посмотрела на золотой цвет напитка, покачала его в стакане и пригубила. Она давно знала, что покорить сердце такого мужчины, как Максим, – сложная задача. Но ей сердце и не нужно. Пока она хотела воспользоваться его телом, чтобы потом, при случае иметь козырь в рукаве.

Она бросила косой взгляд в сторону друзей. Они о чем-о непринужденно разговаривали с барменом и не обращали на нее внимания. Вот черт!

Вечером Максим выглядел иначе. Светлые слаксы, мокасины, модная рубашка с расстёгнутым воротом – все это шло ему намного больше, чем костюм, в котором он был на свадьбе. О трагедии напоминал только лейкопластырь на лбу, видневшийся у корней волос.

Интересно, а кто ему приходится жених, тот парень в инвалидном кресле? Брат? Друг? Дальний родственник? Жанна только сейчас задумалась над этим. Хотя… какая ей разница? Сейчас о своих проблемах надо подумать.

Итак, приступим.

Первый шаг – начать непринужденный разговор. Это только закомплексованные дуры считают, что мужчина сам должен проявить интерес. Нет, все исследования говорят, что мужики ждут то же самое от женщин.

– Спасибо за танец, – громко сказала она.

– Это вы мне? – повернулся к ней адвокат.

«Нет. Он точно тупой! И кто взял его на работу в такую престижную компанию? Он не адвокат, а полотер какой-нибудь, не иначе. С кем же я еще танцевала?» – рассердилась она, но вслух сказала спокойно:

– Да. Вы отлично меня вели. Я даже ни разу не споткнулась.

Рыжий парень засмеялся, улыбнулся уголками губ и адвокат.

– Пожалуйста, – буркнул он в стакан и отхлебнул глоток.

– Простите, что я вас пригласила, – не сдавалась Жанна. – Просто у вас был такой грустный вид, что мне захотелось вас развеселить. Жаль, не получилось.

Все.

Теперь надо сделать шаг назад, чтобы он не подумал, будто она к нему клеится. Всего понемногу. Жанна кинула на стойку деньги, слезла с табурета и направилась в сторону туалета. Надо дать адвокату возможность осмыслить ее слова.

Итак, наживка брошена, теперь немного подождем. Он должен заинтересоваться странной девушкой в маске. Жанна промокнула пот под маской, в зале было жарко, поправила сбившийся парик, подкрасила губы. Можно начинать второй раунд.

Она вернулась в зал, немного потанцевала, познакомилась и отличной компанией. Ребята, трое студентов и две девушки, пригласили ее к своему столику, и Жанна пошла. Но ни на секунду она не выпускала из виду адвоката.

Через полчаса она заметила, что друзья, по-прежнему сидевшие у барной стойки, о чем-то спорят. Вдруг рыжий парень встал и направился через танцпол к открытым кабинкам, расположенным у стен. Он лавировал между танцорами, огибал столики и постепенно приближался к ней.

– Можно вас на минуту? – обратился он к Жанне.

– Маня? Зачем? – она сделала вид, что удивлена.

– Мы с другом хотели бы с вами поговорить.

«Да! Да! Отлично! – чуть не воскликнула Жанна, но вовремя прикусила язык. – Попался, голубчик! Теперь я тебя не выпущу!»

Ее так и подмывало отказаться, немного покапризничать, заставить себя уговаривать. Мужчины по природе своей охотники, сопротивление жертвы рождает в их душах азарт, но… Если бы к ней подошел адвокат, можно было бы попробовать применить этот прием, а для рыжего парня и стараться не хотелось. Еще не так поймет, вот и останешься у разбитого корыта.

– Хорошо, – ответила она.

Жанна легко встала, попрощалась с гостеприимными студентами и направилась навстречу своей судьбе, еще не зная какие сюрпризы она ей приготовила.

Глава 5

Максим наблюдал за слаженной командой свадебного агентства недолго. Приехала полиция, стала проводить дознание. Строгий следователь с залысинами на лбу по очереди опрашивал очевидцев события. Постепенно поляна очистилась от людей: уехали машины скорой помощи, а те, кто не пострадал, сочувственно подходили к Максиму, хлопали его по плечу, садились в свои роскошные автомобили и пропадали в облаке ромашек и зелени.

Вскоре остались только установщики шатров, организатор со своей бригадой и полиция. Максим рассказал все, не скрывая. Когда опрашивали Жанну, она кидала на него ненавидящие взгляды, он выдержал их, с вызовом вздернув подбородок.

– Ты точно решил оставить разбирательство в руках полиции? – спросил его Илья. – Не хочешь договориться по-мирному?

– Конечно! Я предупреждал эту девицу, но она мне нахамила и наплевала на ответственность.

– Это же не она собирала конструкцию шатра. Разве можно было предположить, что опора обрушится. Здесь все сыграло свою роль: ветер, ливень. А может, это молния ударила в столб?

– Не смеши мои тапки! Какая молния? Ты ее видел?

– Я нет, но может…

– Вот полиция пусть и разбирается.

– Максим, а мне кажется, что ты сейчас зло на Кристину выплескиваешь на совершенно незнакомую девушку.

– Да? Ты уверен, психолог доморощенный?

Максим рассердился. Он чувствовал, что Илья отчасти прав. А еще его съедало беспокойство о родных. Он гнал от себя эти мысли, но сердце ныло и болело, будто это он пострадал в завале. Он позвонил Славке, уточнил, в какой больнице все находятся, и узнал, что родные в одном стационаре, только в разных отделениях. О Кристине спрашивать не стал: если брат захочет, расскажет все сам, но тот промолчал.

Наконец на поляне дела были закончены, Илья посадил друга в машину, и они отправились в больницу, куда увезли всех родных.

В стационаре их ждала радостная весть: папе вправили плечо, и он находится возле мамы, которой диагностировали сотрясение мозга, но она уже пришла в себя. Максим сразу побежал в отделение травматологии. Он влетел в вип-палату, задыхаясь от волнения. Только сейчас он понял, как сильно испугался за родителей.

– Мама, как ты? – наклонился он над кроватью и поцеловал ее в щеку.

– Все хорошо, сынок, не волнуйся, – слабым голосом ответила она. – Как там дела?

– Где? На поляне? Приехали бригады установщиков, работали у завала. Организатор свадьбы занимается всем остальным. Я вызвал полицию. Пусть разбираются сами.

– Сынок, все закончилось благополучно, отделались в основном страхом, и Кристина малыша не потеряла, – заплакала мама. – Полежит недельку в гинекологии и домой вернется.

– Все равно! – запальчиво воскликнул Максим. – Нельзя это дело спускать на тормозах. Я хочу со свадебного агентства взыскать по полной: и за материальный, и за моральный ущерб.

Родители переглянулись, но промолчали. Максим видел, что они устали от переживаний, поэтому попрощался. Он за них не волновался: они рядом, а вместе всегда легче переносить проблемы.

А он был в ярости. Глухое раздражение клокотало в груди, туманило мозг и требовало выхода. Хотелось сокрушить все вокруг, что-то ударить, пнуть, на кого-то наорать в конце концов, но он вынужден был сдерживаться.

Максим вытащил пачку сигарет и вышел на улицу. Свежий воздух немного привел его в чувство. Он затянулся, закашлялся, посмотрел на окурок и… приложил его горящей стороной к запястью.

– Ты что делаешь? – кинулся к нему Илья. – Совсем крыша поехала?

Он вырвал окурок из рук Максима и выбросил в урну. Потом отобрал пачку сигарет и сунул к себе в карман.

– Мне больно.

– Конечно, больно! Дурья башка!

– В груди больно, Илюха. Выть хочется. Такое впечатление, что удача от меня отвернулась, – Максим смотрел на место ожога и потряс рукой.

Он и сам не понял, зачем так сделал. Хотел, наверное, боль душевную заглушить физической. Не получилось.

– У всех бывают полосы черные и белые. Не один ты такой. Откуда знаешь, может небеса тебе уже сюрприз за страдания приготовили.

– Скажешь тоже, – улыбнулся уголками губ Максим. – Слушай, надо пластырь найти. И мазь. Жжет, зараза!

Они зашли в здание стационара, где еще работала аптека, купили все необходимое и обработали руку Максима. Он почувствовал себя немного легче. Ожог разболелся и выполнил свою задачу: отвлек хозяина на себя.

– К Славке пойдешь?

– Куда?

– Он сидит у Кристины.

– Его надо отвезти домой?

– Наверное.

Брата они нашли, сидящим в коридоре и ругающимся с медсестрой, которая пыталась выпроводить его из гинекологии, а он сопротивлялся. Из палаты его выставили почти сразу, но из отделения не могли: стыдно гнать инвалида, убитого горем.

– Не пускают, – пожаловался он Максиму. – Что делать?

– Домой поехать. Это женское отделение. Естественно, что тебе не позволят остаться.

– Но у Кристины вип-палата. Она одна лежит, сейчас спит. Кто ей поможет, когда она проснется.

– Все: медсестры, санитарки, врачи. Это их работа. А тебе тоже нужно отдохнуть. Поехали, мы тебя отвезем домой.

– Я к себе не хочу. Возьмешь меня с собой?

– Куда я денусь, женишок. Вернее, муж теперь.

Максим хотел спросить о состоянии Кристины и ребенка, но не смог выдавить из себя эти слова, поэтому просто взялся за ручки кресла и покатил брата к лифту. Он чувствовал за него ответственность. Вина за причиненное брату горе до сих пор лежала на Максиме. Та авария, три года назад, навсегда изменила их жизни.

– Подожди, я только одним глазком взгляну на жену. Вдруг уже проснулась, – взмолился Славка.

Пришлось уговаривать медсестру. Наконец она смилостивилась, Славка въехал на кресле в палату, оставив приоткрытой дверь. Максим не зашел. Он из коридора наблюдал за спящей Кристиной. Она казалась такой хрупкой и нежной, что у Максима защемило сердце.

«Не думать! Забыть! Кристина теперь чужая жена. Табу!» – приказал себе Максим и отошел к стене коридора. Злость ушла, откуда-то из недр души выплыла нежность и жалость – самые неправильные сейчас чувства.

– Илюха, вытащи Славку из палаты, иначе мы всю ночь здесь проторчим.

Но вмешалась медсестра, которая сердито появилась на горизонте и начала отчитывать друзей. Они забрали Славку, посадили его в машину и отвезли окончательно расстроенного жениха к Максиму в квартиру.

Брат, утомленный сегодняшним днем, быстро уснул.

– Выпить хочешь? – спросил Максим у друга и загремел в кухне стаканами.

У него была квартира-студия, поэтому гостиная и кухня отделялись только стойкой длинного разделочного стола. Илья сидел на диване, а Максим колдовал у мини-бара, смешивая напитки.

– Не знаю. А ты не хочешь развеяться?

– Предлагаешь поехать к тебе в клуб?

– Я не настаиваю, но компании был бы рад. Да и ты отвлечешься.

– Сотрудников не напугаешь внезапным визитом?

– Ничего. Пусть знают, что хозяин всегда начеку, – засмеялся Илья.

«А что? Можно и поехать. Чем сидеть дома и нянчить растрепанные нервы, лучше забыться на время», – решил он, быстро переоделся и через полчаса они уже входили в клуб «Колизей»

Они по краю пересекали большой зал, в котором был полумрак, гремела музыка, потолочная иллюминация разбрасывала во все стороны блики. Лица людей то появлялись, когда на них падал свет от вращающегося шара, то пропадали.

От этого мелькания у Максима сразу разболелась голова. Он не только уже вышел из возраста, когда в клубах было интересно, но и ему никогда не нравилось такое времяпрепровождение. Он ходил в клубы с Кристиной, которая любила танцевать и общаться, но сам обычно проваливался в кресло в начале вечера и вставал только тогда, когда любимая наконец собиралась домой.

У стойки бара нашлись свободные места. Они прошли мимо странной девушки в кружевной маске. Максим удивился: зачем ходить в клуб, если ты прячешь лицо, как вор? Но, в конце-то концов, у каждого свои тараканы в голове.

Бармен засуетился, увидев хозяина, налил им по стакану виски, но выпить они не успели: какой-то байкер решил поскандалить.

«Приехали! Что за день такой» Нигде нет покоя!» – вскипел Максим и еле удержался, чтобы не врезать по наглой роже, увенчанной куцей бороденкой, хорошенько. Не хотелось, чтобы у друга были неприятности с полицией.

Скандалиста увели, девица в маске не растерялась и, как только заиграла музыка, пошла танцевать. Максим наблюдал за ней издалека. Что-то было в ней притягательное для мужчин. Ее окружал ореол тайны, которую хотелось разгадать.

Стройные ноги будто летали над танцполом, фигура, закованная в черную одежду, как в кольчугу, была тоненькой и хрупкой. Девушка казалась невесомой, или так завораживала, что все не могли оторвать от нее глаз.

Максим и сам не заметил, как сполз с табурета и встал в круг зевак.

И тут.

Девушка закружилась в танце, повернулась, и вот она уже рядом, берет его за руку и тащит в круг. И такая магия струилась из ее черных глаз, что Максим, как загипнотизированный, пошел в центр зала.

А дальше началось волшебство.

Максим даже не понял, что случилось с его телом. Оно вдруг напряглось, задрожало, каждая мышца встрепенулась и напряглась, дыхание сбилось, жар разлился в паху. Девушка не только притягивала его, как магнит. Она будила дикое, первобытное, желание. Хотелось взять ее, перекинуть через плечо, как делали викинги, и унести на берег моря или в лес, или затащить в пещеру, и иметь ее, пока она не взмолится о пощаде. А потом еще иметь.

Мозги будто отключились, забыли, что они принадлежат человеку разумному. Только место между ног руководило сейчас эмоциями и чувствами.

Максим не сдержал непроизвольного порыва. Он провел пальцами по ложбинке незнакомки, девушка подалась навстречу, растерянность и страсть светились в ее темных глазах, сверкавших в прорезях маски. Тогда он скользнул между упругих грудей, погладил живот и бедра. Все было таким мягким, аппетитным и соблазнительным, что пальцы сами сжимали плоть.

Незнакомка не сопротивлялась. Она полностью погрузилась в танец, в музыку и свободно лежала в его объятьях. Последние аккорды раздались, но Максим еще не пришел в себя. Он так и стоял посередине зала и держал девушку в объятиях, потом отстранился и на ватных ногах пошел в бар.

– Хорошо потанцевал? – спросил его Илья.

– Не знаю, – ответил Максим и прикоснулся к месту ожога. Боль опять прояснила мысли. Он залпом выпил виски и подвинул стакан бармену. – Еще!

– Приехали! А кто знает.

Но Максим его не слушал. Он наблюдал за незнакомкой, которая устроилась на соседнем табурете и попросила выпивку.

– Спасибо за танец! – крикнула она, а у Максима опять зашевелилось между ног.

Он не понимал, что происходит с его организмом, но он явно хотел эту девушку в маске и очень сильно.

– Ты чего? – тихо спросил Илья, наблюдая за странным поведением друга.

– Слушай, а кто эта девчонка в маске? Ты ее знаешь?

– Нет.

– Ты же хозяин клуба, – укоризненно проворчал Максим.

– И что? Есть завсегдатаи, их я и сегодня вижу, а эту встречаю впервые, – ответил Илья и посмотрел на бармена: – Борис, ты знаешь эту девушку?

– Пантеру?

– Она Пантера?

– Ну, да. Так она представилась кому-то. О ней уже спрашивали. Если честно, у нас я ее раньше не видел, но слышал от знакомых в этой сфере, что появляется иногда в клубах странная девушка в маске. Танцует, соблазняет, снимает кавалера и исчезает.

– Снимает кавалера? – удивился Илья.

– А что тут такого? – не меньше удивился Борис. – Многие приходят в клуб не только расслабиться, отдохнуть, но и найти пару на ночь. Не все заводят постоянные отношения. Кого-то устраивает и такой интим по-быстрому.

– Но есть же всякие агентства секс-услуг. Почему не воспользоваться ими? – презрительно поджал губы Максим, повернулся и нашел взглядом Пантеру.

Она сидела в группе молодых ребят и весело смеялась. Максим почувствовал себя оскорбленным: только что она танцевала с ним и казалось, что она полностью в его власти, а уже веселится с какими-то парнями. То, что в группе были еще и девушки, он даже не заметил.

– Есть, не спорю. Но кайфа от такой встречи нет.

– Почему? – теперь заинтересовался разговором и Илья.

– Простой перепихон, даже профессиональный, устраивает далеко не всех. Нужна иллюзия охоты, знакомства, игра, флирт. Это все приносит несравненное удовольствие и порой заводит намного больше, чем простая разрядка.

– Да, ты у меня, смотрю, знаток человеческих душ! – засмеялся Илья.

– А то! Стою, напитки смешиваю и наблюдаю.

Илья и бармен разговорились не на шутку, но Максим их не слушал. Он смотрел на Пантеру. Она мило запрокидывала голову, когда смеялась, иногда запускала пальцы под маску и чесала нос. Что-то это движение ему напомнило. Максим нахмурился. А, точно, он сегодня уже наблюдал за организатором свадьбы. Она тоже чесала нос и мило запрокидывала голову.

Вот черт! А эта девица каким манером в голову влезла? Максим сердито встряхнулся. О ней он думать совершенно не хотел. Она будила в душе противоположные инстинкты, рождалось желание сомкнуть пальцы на ее шее и придушить ненароком, как цыпленка.

Он опять посмотрел на Пантеру, и странные мысли пришли вдруг в голову:

«А что, если… А почему бы и нет…».

Между ними еще во время танца наметилась ментальная связь. Может, надо воспользоваться моментом? После предательства Кристины он даже не мог думать о других женщинах. Ему казалось, что все они подлые и злобные натуры, готовые в любой момент воткнуть нож в спину. А тут никаких обязательств. Он будет делать с этой су… девицей (Максим старался не ругаться), все, что ему захочется, она для этого и ходит в клубы.

– Илья, – повернулся он к другу, – пригласи к нам Пантеру.

– Зачем?

– Для разговора. А ты, о чем подумал?

Разговора не получилось.

Как только Пантера приблизилась к барной стойке, Максим вскочил, будто им руководил бес, схватил девушку за руку и потащил ее через танцпол. Она не сопротивлялась, молча бежала за ним.

У выхода он остановился, достал телефон и спросил:

– К тебе или в отель?

– А почему не к тебе?

Максим представил, как брат просыпается ночью и слышит странные звуки, доносящиеся из гостиной, и внутренне содрогнулся.

– Нельзя ко мне.

– Женат?

– Это имеет значение?

– Нет.

– Так, куда?

– Ко мне. Улица Сперанского, дом 10, первый подъезд.

Максим неприязненно покосился на Пантеру. «И не боится называть свой адрес? А если кавалер захочет вернуться еще раз? Легко сможет ее найти. Как тогда? Соглашаться на вторую встречу?»

Но тело жило отдельно от мозга. Пальцы дрожали, когда он нажимал на кнопки телефона. Такси приехало почти сразу, иначе, постояв на прохладном ветре еще пару минут, Максим мог и передумать. Никогда он не действовал спонтанно, обычно взвешивал каждый поступок, а тут, будто заколдовала девушка его своими черными глазами.

– Маску не снимешь? – спросил он Пантеру уже в машине.

– Нет! – резко ответила она, а потом нежно взяла его под локоть, положила голову на плечо, словно они давно знакомы.

Максим хотел отстраниться, но замер, почувствовав ее ладонь у себя в паху. Он испуганно вскинул глаза на зеркало: но таксист либо уже привык к горячим ночным пассажирам, либо не заметил.

А Пантера медленно поглаживала его ширинку. Он расслабился и почувствовал, как его плоть зажигается огнем, наполняется силой и растет. Сексуальное желание вновь вспыхнуло с такой силой, что он был готов взять Пантеру прямо в машине: уже не мог больше сдерживать буйство эмоций, охвативших его и рвущихся наружу.

Максим поднял пальцами подбородок Пантеры и впился в ее соблазнительный рот. Его жадный язык исследовал внутреннюю сторону губ, протолкнулся между зубами, вынырнул обратно и снова погрузился в сладостную глубину. Пантера будто только этого и ждала. Ее грудь возбужденно поднялась, затвердевшие соски Максим чувствовал сквозь тонкую ткань рубашки. Ее пальцы на ширинке сжались и стали активными круговыми движениями ласкать его возбужденный орган. И реальность перестала существовать.

– Молодые люди, вы приехали. Платить собираетесь? – словно сквозь вату пробился к сознанию голос таксиста.

Максим оторвался от губ, пахнущих клубникой, посмотрел туманным взглядом на водителя, вытащил из кармана, не глядя, купюру и сунул тому в руку.

Пантера открыла дверь и потянула его из салона. Он следовал за ней, как нитка за иголкой. Неудовлетворенная плоть мешала двигаться и ныла.

– А сдачу? – крикнул таксист, но его уже никто не слушал.

Пантера распахнула дверь подъезда, затолкала туда Максима и прижала его к стене.

– Ну, что полетели? – жарко прошептала она прямо в его ухо.

– Куда? – промямлил Максим. Он уже ничего не соображал от охватившего его желания.

– На небеса…

Глава 6

Жанна вызвала лифт, затащила Максима в кабинку и теперь уже сама припала к его губам. Она даже предположить не могла, что этот твердый рот, изрыгавший гадости в ее адрес на свадьбе, окажется таким сладким, а дыхание теплым и приятным. Сразу мелькнула мысль о хорошем, дорогом дантисте, но тут же пропала: не до нее было, между ног пробежал огонь возбуждения.

Лифт остановился на нужном этаже, они буквально вывалились из кабинки еще несколько секунд не могли оторваться друг от друга, стоя перед дверью квартиры. Наконец Жанна оттолкнула кавалера, посмотрела в его синие, подернутые туманом, глаза и полезла в сумочку за ключом.

Она никак не могла открыть квартиру: Максим стоял сзади, прижимая ее е своему твердому телу, а она ничего не соображала, чуть не теряя сознание от нахлынувшей страсти. Ключ скользил во вспотевших от внутреннего жара пальцах и не попадал в замочную скважину. Теплое дыхание адвоката за спиной мешало сосредоточиться, выбивало из привычной колеи., а его руки, терзавшие ее грудь сквозь одежду, отключали разум.

Наконец дверь распахнулась, и теперь уже Максим прижал ее к стене прихожей.

Она рванулась прочь от его рук: привыкла быть хозяйкой положения. Она Пантера, хищница, охотница, все мужчины должны валяться у ее ног. Но не этот. Этому хотелось подчиняться. «Что это? Почему?» – прилетела шальная мысль и спряталась в уголке сознания.

– Максим…

Его имя вырвалось изо рта непроизвольно, а шепот походил больше на тихую мольбу, чем на протест. И тут же волной поднялся откуда-то из пяток страх: он не называл свое имя. Жанна очнулась: чуть, дура, не попалась. Нельзя думать только передом.

Но адвокат не обратил на ее слова внимания, лишь слегка улыбнулся уголками губ и… снял с ее головы парик.

– Ты что делаешь? – теперь она растерялась.

– Хочу вдохнуть запах твоих волос, – хрипло сказал он и уткнулся носом в ее затылок.

Пальцы Максима коснулись шеи, приподняли волосы. У Жанны перехватило дыхание. Появилось желание забыться, отдать себя в руки этого мужчины, насладиться процессом. Оно росло, как айсберг, выплывающий из тумана, и постепенно захватывало сознание. Но…

Нельзя отключаться! Нельзя! У нее есть цель.

Она решила взять ситуацию в свои руки и стала расстегивать пуговицы на его рубашке. Он ответил на игру. Сначала распахнул полы ее блузки, посмотрел пристально прямо в глаза и побежал ладонью от шеи к ложбинке между грудей. Хитро усмехнувшись, щелкнул тоненькой резинкой эластичного кружева, обвел полушария, покачал каждое в ладонях, а потом вытащил одну половинку из бюстгальтера, наклонился и лизнул напрягшийся сосок.

Это был запрещенный прием. Жанна выгнула спину. Длинными ногтями она непроизвольно впилась в его кожу, потом, осознав, что делает ему больно, отдернула пальцы. В ответ на ее движение Максим сжал тонкую талию, расстегнул замок юбки, и она с шуршанием проехала по ногам и легла на полу скинутой змеиной кожей. Но адвокат на этом не остановился. Он притянул ее бедра к своим, дал Жанне в полной мере ощутить силу его желания.

– Ты такая, Пантера, такая… соблазнительная, – горячо зашептали его губы прямо в ее распахнутый от шумного дыхания рот.

Все. Он покорил ее тело. Теперь Жанна была готова отдаться этому человеку прямо здесь, у входной двери. Она выгнулась, вытащила его рубашку из брюк, провела руками по гладкой коже, по кубикам живота и вернулась к ремню. Пальцы наощупь нашли застежку, дернули…

И тут голос разума завопил в голове: «Опомнись! Ты его соблазняешь, а не наоборот!»

Жанна, вынырнув из тумана страсти, мягко отстранилась, взяла его за руку и потащила в спальню. Максим последовал за ней. Она видела, что каждый шаг дается ему с трудом: тело требовало быстрой разрядки.

«Ок! Сейчас мы тебе ее устроим!»

Она толкнула Максима к кровати и, глядя прямо в его расширившиеся зрачки, села сверху, не дав раздеться. Ее упругие бедра повели свою игру. Жанна освободила грудь от бюстгальтера, но не сняла его. Вздернутые кверху, ее шарики полновесного второго размера выглядели более аппетитно. Это Максим и подтвердил. Он сразу прихватил губами один сосок, а второй сжал в пальцах.

Жанна начала раскачиваться: вперед–назад, вперед-назад. Ее спина то выгибалась навстречу губам Максима, то вырывала сосок из его рта. Он прихватил его зубами, желая контролировать ситуацию, попытался приподнять ее за бедра, но она не позволила это сделать.

«Нет, – мстительно думала Жанна. – Ты у меня кончишь прямо так, в штаны! Будешь знать, как связываться со мной!»

Ее бедра заработали с удвоенной силой. Она запрокинула голову Максима и смотрела прямо в его глаза, контролируя каждую смену выражения. Но он, кажется, был уже во власти желания настолько, что ничего не соображал. Неожиданно он стал помогать ей в задуманном. Его ягодицы стремились навстречу ее бедрам, и все ускоряли движение.

Протяжный стон вырвался из возбуждённого горла, тело вздрогнуло. Максим упал на спину поперек кровати, закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Жанна удовлетворенно улыбнулась: «Попался, голубчик!»

Но тут произошло непредвиденное.

Максим очнулся, приподнялся на локте, а потом схватил ее за талию и бросил на кровать. Не успела она опомниться, как он скинул брюки и плавки, одним движением сорвал с нее колготки и трусики, раздвинул бедра и с громким всхлипом вошел в разгоряченную плоть.

– Ты что делаешь? Защита…

Жанна взвилась, пытаясь вырваться из захвата, но сделала только хуже. Его орган проник глубоко в ее тело и начал свое проклятое действо. Несколько движений, и адвокат удовлетворенно выгнулся, застонал. Тело последний раз вздрогнуло, отдавая семя, и обмякло.

Жанна лежала молча. Что это сейчас было? Кто кого использовал? Нет, так дело не пойдет! Она чувствовала себя плохо. Теперь в ее точке «джи» заныло, засвербело от неудовлетворенного сексуального желания. Ее собственная игра обернулась против нее. В уголках глаз показались слезы разочарования.

– Ну, что ты? Не плачь! – Максим сел на кровати. – Я могу воспользоваться твоей ванной.

– Ты что наделал? – хрипло прошептала она.

– Наказал тебя за строптивость, – засмеялся Максим. – Хочешь, пойдем со мной?

Он встал, в темноте нашел выключатель, уже занес руку, но передумал. Вышел в коридор, где и включил свет, стал открывать двери, разыскивая ванную комнату.

Эту квартиру Жанна снимала специально для таких вот вечеров. В ней было минимум удобства. Она принесла сюда комплект сменной одежды, постельного белья, банно-мыльные принадлежности, полотенца. В кухонных шкафчиках можно было найти чай, кофе, печенье, в холодильнике воду. Все. Здесь она проводила только ночь со случайным партнером, и покидала это приветливое место до следующего раза.

Жанна лежала, не двигаясь. Нет, она была уверена, что у адвоката все в порядке в плане здоровья, но то, что сделал он, было за гранью ее понимания. Как можно снять в клубе неизвестную девицу и заняться с ней сексом без презерватива? Это верх легкомысленности.

Или он ее узнал?

От этой мысли стало тревожно. Жанна встала и вышла в прихожую. Выключила верхний свет и зажгла ночник. Дверь ванной приоткрылась, и показался обнаженный Максим. Он, кажется, совершенно не стеснялся своего тела. Адвокат улыбнулся ей одними глазами, опустил ресницы, но она заметила, как в глубине зрачков сверкнуло удовлетворение.

«Ах, ты! Использовал меня и смеешься! Нет, дорогой, так дело не пойдет!» – разозлилась Жанна. Она мягко выгнула спину, прижалась к телу мужчины и потерлась сосками о его грудь.

– Подожди меня минутку, – жарко прошептала она и скрылась в дверях ванной.

Оставшись одна, она вдруг поняла, что боится: а вдруг он уйдет, так и бросив ее неудовлетворённой. Выходки в клуб требовали от Жанны большой силы духа. Какой смелой она ни была, брак с мужчиной, который ни во что ее не ставил, сломал ее волю. Она еще полностью не излечилась от зависимости.

Жанна быстро привела себя в порядок, выскочила в коридор и… вздохнула облегченно: адвокат расслабленно лежал на кровати, опираясь на локоть и пристально смотрел на нее.

***

Максим постучал ладонью по простыне и позвал:

– Иди сюда, моя кошечка из джунглей большого города. Маску не хочешь снять?

– Не хочу, – буркнула Жанна, подошла к кровати, будто загипнотизированная глазами, блестевшими в темноте, и опомнилась. Отскочила назад.

– Почему? Это единственное место на твоем теле, которое я еще не видел.

– Ну, и что!

Она открыла ящик тумбочки, вытащила пачку презервативов и кинула их на кровать.

– Упс! – засмеялся адвокат. – Этим надо было воспользоваться?

– Ты будто впервые их видишь! Не боишься заразу подхватить?

– Это ты виновата, – парировал Максим, но в его глазах не было страха. – Довела меня до такого состояния, что я соображать перестал. Теперь твоя очередь.

Адвокат резко сел и притянул ее к себе, поставив между своих ног. Он сжал ее бедра, провел ладонями по гладкой коже, потом уткнулся в живот и стал исследовать его губами и кончиком языка. Жанна хотела вырваться, но его влажное дыхание, скользившее по коже, заставило трепетать Пантеру и подняло в ней новую волну возбуждения. От жаркого прикосновения его языка закружилась голова.

Она не понимала, почему так реагирует на этого мужчину, и не хотела думать: мозги плавились и отказывались ей помогать. А шаловливый язык спускался все ниже и ниже. Вот он коснулся гладко выбритых складок кожи (Жанна всегда тщательно готовилась к дню охоты), скрывавших самый сокровенный источник наслаждения. Ее ноги задрожали, но он успокоил эту дрожь своими ладоням. Максим нежно провел пальцами по внутренней стороне бедра, задел складки и лепестки, чтобы добраться до пестика.

Жанна застонала, и весь мир сжался до маленького комочка, который сейчас с нетерпением ждал восхитительную ласку. Максим словно услышал ее немой призыв. Кончик языка слегка коснулся точки «джи» и убежал ощупывать гладкие лепестки, впитывать в себя их нектар. Потом вернулся. Несколько быстрых движений, от которых Жанна взлетела к небесам, и снова неугомонный язык повел свою игру внизу живота.

Жанна вцепилась в плечи адвоката и сжала их изо всей силы. Она уже не контролировала себя. Все ее существо просило продлить эту сладостную муку и в то же время закончить ее.

Максим опять без слов понял ее желание. Он отстранился, легко приподнял девушку и бросил на кровать. Жанна всхлипнула, приоткрыла рот и тяжело выдохнула:

– Пожалуйста… Скорее…

– Правда? – ворковал мягкий баритон у ее шеи. – Ты хочешь скорее? Скажи это.

– Прошу… Не томи…

Жанна открыла глаза и потянула адвоката на себя. Огонь желания сжигал ее изнутри. Его ладонь легла на складки нежной кожи и лепестки, пальцы задвигались быстро и сильно, погружая девушку во все больший экстаз.

И вдруг давление прекратилось.

Жанна застонала, стала извиваться, рванулась кверху, чтобы поймать эту руку, звериный стон вылетел из сведенного спазмом горла. Она хотела адвоката, хотела безумно, страстно, в исступлении кусала губы и молила:

– Пожалуйста… Не останавливайся…

Она слышала, как зашуршала разрываемая упаковка, уголком сознания поняла, что он решил воспользоваться защитой, но удовлетворения от этого открытия не испытала: ей было все равно. Она хотела его немедленно, сию минуту, без промедления.

Спасительная тяжесть навалилась сверху, придавила к кровати, наполнила Пантеру изнутри. Она закричала и впилась ногтями в ягодицы адвоката. Он поднял ее за бедра, согнул пополам и мощными ударами проник глубже.

Жанна извивалась, рычала и всхлипывала. Ее бедра содрогались от силы толчков, но рвались навстречу мужчине. В момент наивысшего блаженства их тела слились в едином порыве. Нахлынувшее наслаждение было таким мощным, таким неистовым, что мир вокруг перестал существовать для Пантеры.

Еще секунду они лежали, сцепленные, как дерево и лиана, обвившая его, потом Максим отодвинулся, лег набок. Жанна молчала. Она не могла поднять руки, внезапно ставшие такими тяжелыми, не могла разогнуть ноги. Застывшая каменная статуя, символизирующая страсть и похоть.

Наконец она очнулась, опустила ноги, погладила дрожащими пальцами шелковое покрывало, которое они так и не сняли с кровати. Рука случайно задела мужчину, лежавшего рядом, Жанна вздрогнула и искоса посмотрела на него. Он, не отрывая взгляда, наблюдал за ней. Она смутилась, почувствовала, как щеки заливает краска, и обрадовалась, что в полумраке комнаты Максим не заметит ее смущение. Она снова закрыла глаза.

Адвокат поднял руку, подушечками пальцев прикоснулся к ее нижней губе, провел по ней.

– Как ты красива, – прошептал нежно ей на ухо, и его дыхание опять вызвало дрожь во всем теле.

Его теплые пальцы захватили мочку, потеребили сережку в виде кольца, задели резинку маски. Жанна напряглась, готовая сопротивляться, но шевелиться не хотелось. Казалось, все силы тела были отданы на этот мощный оргазм.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.