Яна Полунина
Мышка на прокачку

Глава 1

Месяц назад…

– Нравится? – хриплый голос Павла Смолова, гендиректора нашей фармацевтической компании, пробрал до дрожи.

 Рубашка нараспашку, и сумасшедше привлекательное тело напоказ. Мужчина лежал на лавочке, закинув руку за голову, и смотрел на звезды. В другой руке качалась бутылка виски. Вот-вот упадет, крутанется, как в игре «Бутылочка», и укажет на меня…

Как же! Размечталась! Итак поймана с поличным за подглядыванием!

Но не смогла пройти мимо такого зрелища! Любая женщина, как минимум, притормозила бы. Посмотреть-то было на что!

Вся компания в курсе, что начальник – фанатик спортивного образа жизни. Встает спозаранку на пробежку, упражняется дома и даже в офисе оборудовал комнату с тренажерами. Не курит, не пьет, матом не ругается. Не тело, а произведение искусства.

«Наркоман, раз так! Что-то должно быть!» – тут же поставили бы крест на мужчине дворовые бабки у подъезда, но у элитного жилого комплекса рядом с работой не было ни одной такой старушки. Поэтому Павел жил и не знал, какая буря прошла мимо. А вот я не прошла…

До этого уютного местечка, вдали от глаз отдыхающих, прекрасно долетали звуки музыки, веселья и сумасшедшего гуляния. Там, в трехстах метрах от этой садовой аллейки, грандиозно отмечают пятидесятилетие нашей компании. Шикарный особняк гостеприимно распахнул двери для изрядно утомленных дневными спортивными состязаниями сотрудников из столицы и региональных офисов, и в пафосной зале развернулся настоящий филиал ада. В котле стало слишком много чертей вместо людей, и я сделала оттуда ноги. Кто же знал, что столкнусь здесь с настоящим Люцифером?

А говорили – не пьет! Смолов просто хорошо маскировался!

– Простите, я вышла прогуляться, а тут Вы… – сказала вместо честного: «Нравится! Еще как!». Но правду, как всегда, оставила при себе. Еще секундочек пять погляжу, запечатлю в голове на веки вечные и буду прокручивать одинокими вечерами, томно вздыхая над чашкой чая.

– Поэтому пялитесь на меня уже как минут пять? – Смолов ни разу не оторвал взгляд от неба. И я завидовала этому чертовому небосклону. Куда мне до звездного полотна? Даже до тех же офисных напомаженных дамочек?!

 Но неужели не стою даже пьяного взгляда такого красавчика? Одного, больше не надо! Можно и не томного, вскользь.

Знаю, что Смолов интересуется девушками модельной внешности. Все его кратковременные пассии похожи либо на кукол Барби, либо на финалисток конкурсов красоты. Но надежда, зараза, дохнет/сдыхает последней!

– Я присматривалась, все ли у Вас хорошо.

Нет, правда! Мало ли, что он тут лежит… Вдруг плохо человеку, а я мимо пройду?

Что? Вру само́й себе? Ну да, ну да, ладно! Но Смолова, кажется, волновало другое:

– И как? – и тут Павел повернулся и посмотрел прямо на меня, и я нервно оттянула вниз юбку скромного синего маленького платья, поправила волосы. Когда только оделась и уложилась, подумала, что выгляжу убойно. Но как только вошла в зал и осмотрелась – убили меня. Оттеснили в угол умопомрачительными декольте, растоптали ногами с разрезами юбок до самых ушей, насадили на тончайшие шпильки туфель.

– Нормально, – ляпнула, а сама подумала: «Ну, нормально же выгляжу, очень неплохо. Не переживай. И с прической все в порядке, и с тушью: недавно в зеркале уборной видела же!»

Что поделать, если люблю свою кожу и ненавижу тонны косметики? Мои родители – актеры театра, поэтому прекрасно знаю цену расплаты за грим. Я люблю подпереть подбородок рукой, сидя за столом, и почувствовать гладкую кожу, а не слой штукатурки. Люблю встать за полчаса до выхода из дома, умыться, позавтракать, подчеркнуть тушью ресницы и запрыгнуть в офисную одежду. Да, я немного лентяйка. Зато мои губы розовые, а не бледно-синие под слоем помады. Я и так совершаю ежедневный подвиг с линзами! Кто пользуется – поймет!

– Ничего нормального! – неожиданно Смолов рывком принял сидячее положение и со всего размаху запустил бутылкой в брусчатку. Осколки неотесанными янтарями разлетелись в разные стороны, один больно чиркнул меня по ноге, но я не подала виду, изрядно испуганная сменой настроения начальника. Что это он?!

Мужчина обхватил голову руками, уперев локти в колени, и замолк.

– Что-то случилось? – спустя десять секунд молчания я осмелела и сделала шажок вперед. Сердобольная натура так и тянула ручонки пожалеть несчастненького. Останавливало возможное немедленное увольнение…

Тишина в ответ. Он там заснул?

Я сделала шаг ближе. Еще один. Еще.

– Ты тоже такая? – неожиданный вопрос приклеил мои туфли к земле лучше «Момента».

– Какая? – боясь сравнения с очередной красоткой «Мисс Вселенная», я задумалась: «Кто же так довел беднягу? Дело явно пахнет женщиной!»

– Ветреная? – в одном слове столько всего скрыто: боль, отчаяние, отвращение и сомнение. Будто босс засомневался в себе. Кто сказал – не поверила бы!

Неужели его кинули? Не может быть! Павел Смолов известен репутацией «трех свиданий». И никогда больше! Ни-ни! Неужели нашлась та, что смогла сократить совместное время до двух встреч и дать от ворот поворот?

Хочу взглянуть на такую!

Вспомнился момент, когда я впервые увидела Павла Смолова…

 На улочке рядом со зданием нашей компании располагаются ресторанчики, уличная зона которых обосновалась прямо на широких подоконниках здания. Посетители сидели в оконных нишах на мягких подушках вместо стульев, а редкие столики были закреплены за самыми дорогими гостями. Тут часто бывали иностранцы и просто состоятельные москвичи, а бедные девочки с большими амбициями крутились туда-сюда в надежде подцепить себе «обеспечение» на всю жизнь. Я шла мимо, стремясь пройти эту зону как можно быстрее, но врезалась в стену девушек, что «встали в стойку»: глаза хищно горят, шеи вытянулись, тело подобралось, когти впились в ладони – и все как одна, как с копирки, нацелились в одну сторону.

Тут меня разобрал интерес: повернулась взглянуть, что же привело девчонок в такую боевую готовность. Все оказалось банально: низенькая Ауди R8 толкалась в пробке по односторонней улочке, рискуя зацепить себе на борт всех барышень разом. В открытом окне мелькнула светлая голова мужчины, на носу – очки. На этом мой интерес угас, и я, бормоча «Извините», протолкнулась сквозь толпу охотниц за чужими сокровищами.

И каково же было мое удивление, когда к зданию нашей компании, куда я совсем недавно устроилась работать, припарковалась та самая дорогущая тачка. Бесшумно закрылась водительская дверь, и Смолов прошел мимо, даже не заметив моего существования…

И такого оставили с носом? Нет, я точно хочу посмотреть на эту выдающуюся личность!

Осторожно присела на край лавочки, подальше от мужчины, и аккуратно поинтересовалась:

– Вас бросили?

– Предали, – поправил Павел, не поднимая понурой головы. – А я верил до последнего как дурак, что была другая причина. Искал ее все эти годы, как верный пес.

Ого! Так история давнишняя!

Павел тряхнул светлой головой и откинулся на спинку лавки. А я пыталась отвести взгляд от его тела. Старалась плохо, из рук вон плохо. Два с минусом, но и в пропасть! Когда я еще посмотрю?

Боже! Хоть шеф и был пьян в стельку, оставался таким же сексуальным, как в офисе, когда весь вылощен до блеска в костюме на заказ. Я не могла оторвать глаз от Павла Смолова, его флюиды буквально пленяли, хотя меня обычно воротило от пьяных. Именно поэтому я сделала ноги из зала, как только коллеги выпили по пол-литра храбрости, закусили селедкой неотразимости и корнишоном безбашенности.

– Измена? – закинула удочку я, гадая, кто же имеет над мужчиной такую власть. Наверное, роковая красотка! Или обаятельная актриса с кучей поклонников…

Павел медленно повернулся ко мне, сфокусировал расплывчатый взгляд и открыл рот, чтобы тут же его закрыть, будто в сомнении: говорить или нет?

Богиня справедливости, ну зачем мужику такие ресницы?

– У тебя есть дети? – вскинул голову он.

Вот это было неожиданно! Не вопрос – настоящая подсечка, и я чувствую, что теряю опору и сбиваюсь с толку.

– Н… нет, – запнулась, постепенно приходя в себя. Молода я еще слишком, всего двадцать пять! Неужели, выгляжу старше? Только два года, как выпустилась из универа, работаю – не надышалась еще воздухом свободы!

– Если будут дети, никогда не бросай их. Обещай! – Смолов неожиданно сграбастал мои руки и сжал до боли. Требовал, будто долги выбивал: – Обещай!

Огромные ладони полностью накрыли мои кисти. Я еще ни у кого не видела таких привлекательных костяшек. Черт, даже они идеальны!

Но о чем думаю? Босс тут душу изливает, а я?

Боль в глазах мужчины фонтанировала светом даже в царившей полутьме, доставая и до моего сердца. В груди все сжалось. Что же у него произошло? Никогда не видела начальника таким! Всегда холодный, неприступный, отстраненный. Недоступный, как бог! Прославленный титан, делающий деньги из воздуха. И вдруг такая человечность, открытость…

Надо было посмотреть, что за виски пил Смолов! И взять название на вооружение!

– Обещаю, – пришлось повысить голос и повторить дважды, чтобы Павел услышал. Хватка на руках ослабла, а потом вдруг усилилась втройне.

– Ты обещала! – голубые глаза сузились, в них плескалось штормовое предупреждение. – Запомни и не нарушай!

Павел был так близко, что девичье сердце не выдерживало – срывалось в бешеный ритм барабанов. Строгие черты лица мужчины завораживали: прямые брови, нос без малейшей горбинки, ровная линия губ, высокие скулы и квадратный подбородок. Густые ресницы оттеняли светлые глаза, делали взгляд мужчины искушающим, как у змея в райском саду. Огромные руки, как печка, грели мои вечно холодные.

– Зяблик, – вдруг сказал шеф и растер мои пальцы.

Все! Выносите!

Что он там просил? Не нарушить клятву? Да сейчас хоть дарственную на квартиру подпишу! Жаль, у меня нет собственности: с родителями живу, собираюсь съехать на съемную, но ее тоже не отдать. Какая жалость…

– Хорошо, – кивнула и силой нереальной воли попыталась получить свободу, почувствовав, что нахожусь в крайней опасности – еще минута и пропаду: гормоны ударят в мозг и кепочку сорвет. А Смолов пьян, так что либо грубо отшвырнет меня, либо использует на одну ночь, а потом и не вспомнит. А я страдай! Ну уж нет! Драм в родительских спектаклях я насмотрелась достаточно, хочу романтику. На крайний случай – мелодраму с хорошим концом, и никак иначе!

 Павел медленно опустил руки вниз, так и не разжав, держа скорее на автомате, чем по желанию. Взгляд мужчины стал измученным и усталым, широкие плечи опустились, и тут вдруг:

– У тебя кровь…

Глава 2

В настоящий момент…

Что я здесь делаю? Ясно же, что все это развод! На что надеюсь?

Светящийся шар из лавки приколов с первого взгляда не внушал доверия. Как увидеть будущее, если в сфере бесперебойно сверкают молнии?

Черные восковые фигурки с подтеками ни разу не зажигались: фитилек на всех до единой свечи девственно бел. Под потолком качался огромный пернатый ловец снов, угрожая упасть на голову забредшей за гаданием душе. Барабан с изображением летящей птицы оброс толстым слоем пыли и давно забыл, что способен издавать будоражащие звуки. Создавалось ощущение, что сюда свалили магическую атрибутику шаманов и гадалок со всего мира. Вдруг что-то приглянется клиенту и выстрелит!

Мой отец, крепко застрявший в ролях второго плана в спектаклях и всегда стремившийся выделиться из толпы яркой одеждой, часто говорит: «Главное – это создавать настроение, дорогая! На большинство людей действует!»

И здесь мне собираются налаживать личную жизнь и возвращать любовь?! Пожалуй, я пойду!

– Стой-стой-стой, красавица! – послышался сумбурный окрик, а потом ка-а-ак понеслось: – Остановись, дитя восьмого числа третьего лунного месяца шустрого года Кролика!

Ой-ей-ей, полегче! Я же и испугаться могу!

Третий лунный месяц… Март, что ли? Восьмое? Год Кролика? Это же моя дата рождения!

Занавеска вздыбилась, как ретивый конь, и я заметила тонкую леску, что поднимала края ткани «чудесным» образом. И поторопилась на выход еще быстрее.

– Да стой же ты! – прозвучало так возмутительно требовательно, что я действительно остановилась и повернулась в недоумении. – Бог медицины Асклепий ведет тебя по жизни, дал работу под своим крылом!

О, как лихо мешает китайское летоисчисление и древнегреческую мифологию! И какое совпадение, что я работаю в фармацевтической компании!

Ха, посмотрим, какие там тузы в рукаве припрятаны!

– Духи говорят, что если выйдешь отсюда, случится непоправимое! Никто не сможет защитить тебя! Не поможет!

Из-за занавески медленно выплывало нечто: с первого взгляда и не определишь, мужчина перед тобой или женщина. Цветастый балахон в пол был расшит масками и кожаными заплатками, поверх небрежно повязаны яркие шали со звонкими монетами, а на шее висит с десяток разнообразных бус. Черный парик то ли случайно, то ли специально съехал на лоб, и челка полностью закрывала глаза. Из-за этого нос казался не просто большим, а по-грузински орлиным, и тонкие губы скромно пропадали на фоне исполина. Загорелого исполина, чуть смуглого…

– Извините, но я лучше пойду. Передумала, – для спокойствия плотно прижала к себе маленькую сумку на цепочке и посеменила в сторону выхода.

– Аня, не спеши! Судьбу упустишь из-за собственной глупости! – нараспев пророкотало в спину нечто, и я будто вросла в землю. Нет-нет, не из-за сверхспособностей «гадалки», а потому что услышала свое имя!

– Анна Тихонова, вовремя ты ко мне пришла. Завтра будет поздно, – продолжало атаку «магическое создание», чем раздразнило любопытство. Какая выгодная фраза использована! Все по законам привлечения олухов. Вот только одно интересно: откуда ОНО знает мое имя?! А дату рождения?

В том, что это женщина, я сильно сомневалась. Судя по высокому росту, комплекции тела с широкими плечами и узкими бедрами, обозначенными платком с монетками, и прокуренному низкому голосу, передо мной был переодетый мужик. Мужик, который активно пытается вжиться в даму с потусторонними силами.

– Джоу Ли? – уточнила я, с трудом вспомнив имя гадалки. Интересно, не выбирал ли себе этот мужик псевдоним, глядя на фото Анжелины Джоули? И намеренно ли остановился на таком универсальном имечке? Так сказать: унисекс, если что – не прикопаешься!

– Да, светлоликая, я Джоу Ли! Знаю, что тебе нужна моя помощь в любовных делах. Ты пришла по адресу, – мужик продолжал распинаться, размахивая руками. В приглушенном свете крупные перстни сверкали яркими камнями.

А уже, хоть убей, не верила! Шла сюда с большой неохотой, мной двигало единственное предчувствие: если не попробую – пожалею. Но увидела бутафорскую мишуру и поняла, что попала в позорный лохотрон.

Вот куда только отчаяние девушку не заведет! И по псевдогадалкам пойдешь как миленькая, лишь бы любовь вернуть!

– Садись, в ногах правды нет, – крепкая, совсем недамская хватка сомкнулась на моих запястьях, и я настороженно притихла. Может, больной? С душевнобольными надо быть осторожней, не провоцировать. Тихо и без лишних движений, я присела на вычурный стул с алой подушкой, чтобы понять, все ли в порядке с головой у магических дел мастера.

Помогло! «Гадал» воодушевился победой и разместился по другую сторону стола, обтянутого красным бархатом, и понеслось:

– Двадцать пять тебе, незамужняя. В голове мужчина, в сердце мужчина, даже ноги подгибаются и то из-за мужчины, – смуглый корявый палец с заусенцами уверенно указал в район моего живота, черные глаза навыкате цепко держали клиента на прицеле.

Настороженно замерла. И несколько раз напомнила себе, что передо мной шарлатан.

– Вокруг него женщины так и снуют. Потеряешь любимого, если не сделаешь, как говорю!

На этом месте зажмурилась, сбрасывая наваждение. Ну вот, все как по накатанной, одно и то же. Ничего нового!

– Вы писали в объявлении об особой методике, о необычном подходе, а пока все старые уловки используете. А еще называете себе новаторской гадалкой! – кивнула напоследок без особого уважения и встала. – До свидания!

Да чего я ждала? Пусть реклама и выглядела крайне необычной и привлекательной, кричала о новаторском подходе, на что рассчитывала? Что здесь дадут волшебную таблетку любви, и я растворю ее в воке с морепродуктами? Напишут заговор на любимый Пашин двойной эспрессо из Старбакса? Или продадут ручку с чернилами страсти, где каждое написанное слово усиливает страстное влечение ко мне?

Обходила гадалок стороной и дальше буду! Не по мне это! Сплошное разводилово!

– Не уходи. Помогу, как обещано в рекламе – новаторски! – мужик содрал с себя парик, облегченно выдохнул, явно запарившись под черными кудрями, и стянул балахон через голову, оставшись в футболке-поло и джинсах.

– Вот это превращение! – самая лучшая магия здесь, практически как метаморфоза «из куколки в бабочку». Только тут стадии превращения и порядок непонятны: какая – тугой кокон, а какая – красочное насекомое. – Но дальше без меня. До свидания!

– Разве ты не хотела нового подхода? – мужчина выпучил и без того большие, практически навыкате, карие глаза. На вид ему было лет сорок, в предках явно отметились индийцы, может, и не раз, а так – вполне себе обычный среднестатистический гражданин, если бы не это его увлечение… магией… Или деньгами!

– Я его не нашла! – показательно осмотрелась. – Один антураж. Даже гадалка, и та – поддельный «гадал»!

– Новый подход есть! – мужик устало пнул сверток балахона под ногами и от души психанул: – Донести не получается до влюбленных дурех! Я даже курсы открывал, но из-за наплыва поддельных гуру любви не пошло. Снимут гостиницы и тачки на день, а сами живут в коммуналке за сто первым километром. После их провальных семинаров клиентки не доходят до настоящих мастеров!

Самомнение у него дай бог, но я поняла, о чем речь. Сама не раз встречала рекламу успешного молодого дельца двадцати лет от роду, что сидит в элитном авто, хвастает богатством и учит жизни, а в конце короткого видео предлагает записаться на свой семинар. Естественно, предлагает уникальный, ни на чей непохожий метод обучения, благодаря которому можно за месяц сделать миллион, а за год купить квартиру в Москве. Неужели и по тематике любви такие есть?

Тогда что они берут для портфолио в аренду? Бизнесменов? Хотя о чем это я, тут даже проще: нанял артистов, переодел, написал простенький сценарий и снял интервью с лав-стори, и вот тебе история бедной Кати, которая прошла курс обучения и нашла любовь всей жизни. О да, обязательно безумно богатую любовь – не нужно умалять достоинств! А еще лучше – иностранца, ведь это добавляет привлекательности в глазах соотечественниц!

Пожалуй, даже мои родители с удовольствием играли бы в таком спектакле и разнообразили выходы между представлениями в театре.

Наживаются на сестрах по несчастью, как могут! И я чуть было не пополнила число глупышек!

– Даже не начинайте! Мне неинтересно, – остановила мужчину и шагнула назад. Отступаем!

– Могу дать гарантии. Оплата только после результата. Вы ничем не рискуете, – один за другим вытаскивал козыри «гадал», который оказался по совместительству коварным соблазнителем на сделки.

– Неужели, все так плохо с клиентурой? То гадалкой заделаетесь, то бесплатно готовы работать… – мне было действительно интересно.

– Конкуренция большая, а клиентов становится все меньше! Критические времена вынуждают принимать тяжелые решения, – на полном серьезе возразил мужчина, выпрямился на стуле и вытащил из ящика очки. Важно водрузил их на нос и положил руки на стол. Образ мага слетел, как шелуха: теперь передо мной сидел человек с учительской выправкой, идеальной осанкой и серьезным, даже строгим взглядом. Надень на такого пиджак, закатай чернявые волосы в гель – и один-в-один делец с торгов.

Дома я тоже носила очки, но мне никогда не удавалось нагнать на себя столь менторский вид. Да и вообще казалось, что за стеклами абсолютно теряются мои серые глаза, поэтому я выходила из дома только с линзами.

– Вроде бы всегда хватало таких безнадежно влюбленных дурочек, как я? – с грустью признала недостаток, удивляясь изменениям. Встретишь такого на улице и ни за что не догадаешься, чем занимается! Играет на бирже, учит детей в школе или вот… магичит под шумок.

– Отнюдь! Влюбленных и отчаянных все меньше! Скоро вымрете, как динозавры. Век феминизма на дворе…

Ха! Как только не оправдаешь свои неудачи! И независимостью современных женщин, и семинарами, и конкурентами!

Мужчина достал чистый лист бумаги и положил перед собой. Каллиграфическим почерком расписал его строками с такой скоростью, что я засмотрелась с открытым ртом, пока не встретилась взглядом с Джоу Ли.

– Я все же пойду…

– Давай поспорим! Ставим десять штук: если мой первый совет окажется действенным, с тебя десять тысяч рублей. Нет – то эта сумма с меня. Ну что, по рукам? Ты ничего не теряешь! – мужчина перевернул лист бумаги ко мне лицом, и в глаза бросилась верхняя строчка: «Договор».

– Обманешь же!

– Хочешь, договор заключим? Пропишем все дословно!

Бумажек с буквой закона я не боялась никогда. Как человек с высшим юридическим образованием на службе фармацевтики, повидала немало важных документов и сама составила не одну сотню разномастных договоров. А вот споров на деньги я опасалась, как огня.

У-у-у, искуситель! Это все индийская кровь, наверное! Не могу оторвать взгляд от этого колоритного персонажа, когда должна была бежать, что есть мочи…

Но как же хотелось поэкспериментировать! То ли настроение сегодня особое, склонное к экстремальным поступкам, то ли звезды так сошлись, но вдруг захотелось рискнуть. Сделать что-то сумасбродное! Ведь если не понравится, что посоветует несостоявшийся гуру любви, я просто расторгну договор и забуду обо всем, как о мелкой неудаче. А если получится… То я спасу любовь! Спасу наши с Пашей отношения! Не за этим ли я сюда пришла?

– Разве тебе не нужна помощь в любви? Я научу, как не просто вернуть любимого, а как навсегда привязать к себе! – важно и громко, высоко подняв подбородок, сказал несостоявшийся «гадал». – Ну что, согласна?

– Согласна!

Боже, и как я дошла до такой жизни?..

Глава 3

Месяц назад…

– У тебя кровь…

Смолов сказал это так отстраненно, что я сначала не сообразила, о чем речь. Настолько погрузилась в размышления о личной трагедии начальника и реакции организма на его близость, что ойкнула от боли, когда Павел провел пальцем по ноге. На голени виднелся толстый красный росчерк с подтеками до кромки туфель, бежевая кожа которых стала багровой.

– Глубокий порез. И кровь не останавливается, – мужчина рывком закинул мою ногу себе на колени, и я по инерции начала заваливаться назад.

«Вот он – мой звездный час! Именно так все в кино и складывается. Потом поцелуй под луной, объятия, и жаркий…» – но я не успела нафантазировать до конца – мои ноги были быстро скинуты обратно.

Провал! Фиаско! Крах!

Нет-нет, это даже хорошо! Я же не хотела пьяного пересыпа и утреннего раскаяния. Особенно последнего! От первого, положа руку на сердце… Тьфу, молчу! У меня же есть гордость!

– Надо обработать рану! – безапелляционно заявил Смолов и поднялся со скамейки, потянул за собой, между делом икнув. – Идем!

И даже этот «ик» был милым.

– Я тебя отнесу! – Павел наклонился ко мне и протянул руки, а я отскочила в сторону, как от огня.

– Не надо! Мы упадем! – воззвала к остатку разума шефа.

Но начальство было супербоссом, а потому на мои увещевания не обратило никакого внимания. Цепко, для своего состояния, поймав меня за талию, одним рывком притянул к себе, наклонился, и вот я уже качаюсь на руках гендиректора компании.

Очуметь – не встать! Теперь главное не шевелиться, чтобы не нарушить хрупкий баланс. Идем же! Медленно, но верно!

– Видишь, зря боялась, – Смолов повернулся ко мне, и наши глаза оказались так близко, что я увидела темный обсидиан зрачка во всей красе: я в центре в свете садовых фонарей.

Смотрела бы вечность!

Но засмущалась и отвела глаза, закусила губы и вела себя, как девственница на первом свидании со взрослым опытным мужчиной. Черт! Черт! Черт! Но ничего не могу с собой поделать!

Хотела вырваться, но тут же передумала: Смолов точно упирался бы до последнего и дело кончилось бы плачевно. С пьяными лучше не спорить, потом аккуратно сольюсь…

Я старалась не думать о расстегнутой рубашке, о голом торсе, что и без того стоял перед глазами, но непередаваемый запах «Смолов форева» щекотал ноздри, сбивая с праведного пути. Фантазия то и дело срывалась с цепи.

Когда мы добрались до особняка, дыхание начальника даже не сбилось. Казалось, шеф мог пронести меня вокруг дома еще пятьдесят кругов и даже бы не споткнулся. Если по первОй он немного шатался, то быстро взял себя в руки, и его лишь иногда слегка качало на поворотах.

– Нам нельзя через главный вход! – я понизила голос до доверительного шепота и увидела, что шеф явно находит это забавным: приподнял брови, в глазах смешинки, уголки губ чуть вверх.

– Это еще почему? – во весь голос спросил Смолов, чувствуя себя королем жизни.

– Потому что нам припишут отношения! А не то, что есть на самом деле!

– Никаких служебных романов! – замотал головой Павел, повторяя истину, которую знал назубок каждый сотрудник нашей фирмы. Если парочку ловили за интрижкой, то минимум одного отправляли в другой филиал, а максимум – увольняли. Смолов считал, что ничто так не убивает работоспособность, как любовь в стенах офиса.

– Тогда нам надо через боковую дверь, вон там, видите! – я показала пальцем на темную створку, скромно спрятанную за витой аркой.

Павел дернулся в сторону главного входа, но оттуда послышался заливистый смех кумушек, вышедших подымить. Секунда ступора, и вот мы под мой облегченный вздох двигаемся в сторону скромного запасного пути. Оставалось молиться, чтобы дверь была открыта.

Повезло! Нараспашку! Мы попали прямиком на маленькую запасную кухню, в открытые двойные двери которой были видны коридор и лестничный пролет на второй этаж.

– Аптечка в моей комнате! – ввел в курс дела Смолов и понес дальше.

– Может, посмотрим тут? – сделала слабую попытку достучаться до босса, но была одарена лишь высокомерным прищуром глаз.

Неожиданно Смолов остановился у стола, посадил меня на него боком и протянулся через меня. Я вся сжалась и замерла, дышать перестала, а он всего лишь тянулся к графину с водой. Наполнил стакан, и я вздрогнула – тонкая струйка в конце сего действа намочила верх моего платья, а шеф промаха даже не заметил. Пока осушал залпом стакан воды, я, как завороженная, следила за его ходящим/двигающимся вверх-вниз кадыком, не отрывая глаз, как кобра от дудочки. Не доживу до аптечки! Точно-точно!

Шлепнув стакан на место с глухим звуком, Павел сграбастал меня на руки и понес через коридор прямо к лестнице на второй этаж.

Я же сгруппировалась, как могла, чтобы не задеть ничего ни головой, ни ногой. Я, конечно, не кобылка, но и не малышка – синяк запросто о косяк могу получить.

– Больно ноге? – мужчина растолковал напряжение совершенно по-своему. – Скоро моя комната, там есть аптечка!

– Да-да, – я уже не отнекивалась, про себя решив таким способом «наоборот» доставить босса до двери и быстро ретироваться.

Так я спасусь! В первую очередь от себя само́й. Быстрей бы только уже его комната, а то я так долго не продержусь!

Особняк в Подмосковье, который арендовала для празднования наша компания, был просто по-царски огромный. Четыре этажа, несколько крыльев, огромные залы. Предполагалось, что здесь разместятся до пятисот сотрудников фирмы из столицы и регионов: кто в комнате по четверо, кто – по двое, а кому-то не повезло нарваться на десятиместку. Не будем показывать пальцем, кому именно – вы и так поняли!

Мне!

Вдруг Павел остановился на лестнице, посадил меня на перила, придерживая одной рукой, чтобы я не съехала, наклонился ко мне и заслонил головой свет лампы так, как луна скрывает солнце во время солнечного затмения:

– Ты обещала! – требовательно напомнил шеф.

Мои мысли кинулись врассыпную и с трудом собрались вновь, чтобы подсказать: босс говорит о том самом обещании про детей.

Павел поднял руку и хотел щелкнуть меня по носу, но промахнулся и попал по губам.

– Ай! – не успела растереть больное место, как большой палец Смолова оказался на моей нижней губе. Павел подушечкой провел по ней вдоль, слегка нажимая, и я забыла, как дышать. Подняла глаза и наткнулась на слегка расплывчатый взгляд, как на кирпичную стену, и быстро пришла в себя. Возможно, мужчина даже не видит четко моего лица, а я расплылась, как желе при комнатной температуре. Соберись, Аня! Потом сама же будешь реветь!

– Помните, где Ваша комната? – не вопрос, а верх моей силы воли. – Или забыли?

Только бы дойти! Только бы никого не встретить по пути! Только бы не поддаться соблазну!

– А зачем тебе моя комната? – голос – искушающий, а взгляд до сих пор обжигал губы. Нижняя ныла так, будто Смолов провел по ней не пальцем, а раскаленным клеймом. Павел окинул меня взглядом и вспомнил: – Точно, аптечка! Пойдем!

Я только удостоверилась в правильности поступка. Иначе завтра с утра не вынесу пренебрежительного взгляда босса. Получить такую моральную оплеуху страшнее всего.

Не успела моргнуть, как опять оказалась у шефа на руках. Безумно хотелось попробовать бицепс на твердость, но я запретила себе думать об этом. Нельзя!

Наконец я на ногах! Твердый пол под собой – не так уж плохо. Хотя кого я обманываю? Каталась бы на руках у Смолова хоть всю ночь.

А между тем Павел зачем-то ковырял ключом от машины дверную ручку.

– Здесь вход по карте, – тактично намекнула, стоя позади него, но Павел не слышит, упорно рыщет по карманам. Я повторила громче: – Нужна карта, чтобы дверь открылась.

– Оплатить? Тут уже все оплачено! – Павел остановил взгляд на считывателе для ключ-карты и хлопнул себя по лбу: – Точно!

Если бы не эта деталь, забыла бы, что Смолов в стельку пьян. Просто хорошо держится! Нужно никогда не забывать об этом! Иначе вылечу из компании завтра поутру, как птичка.

Шеф полез в кошелек и на удивление ловко выудил черный пластиковый прямоугольник.

– Только после дам, – заплетающимся языком сказал Павел и открыл дверь нараспашку.

Я замешкалась у порога, потому что не собиралась проходить. Только хотела удостовериться, что за боссом защелкнется дверь и он не угодит в беду.

– Идите отдыхать. Я смогу о себе позаботиться, – казалось, что попади на территорию Смолова, и все пропало! Шаг в бездну… Или в рай…

– Аптечка есть? – Павла зашатало, и он оперся рукой о дверной косяк как раз поверх моей головы. Сменил положение тела, и теперь выходило, что свободно пройти я могу только внутрь комнаты, но никак не дальше по коридору.

– М-м-м… – попыталась вспомнить, есть ли что-то похожее на медицинскую коробочку в той тесной комнатенке. А надо было врать!

– Залетай! – Павел расценил ответ как «нет» и просто втиснул меня собой в комнату. – Нужно обработать порез!

Не сказать, что я худышка, но сейчас почувствовала себя невесомой тростинкой, которую уносит быстрое течение. Смолов подобен стихии: мощный, неукротимый, стремительный. И такой же опасно завораживающий. Секунда, и я оказалась на диване.

– Сиди, я же не зря тебя сюда тащил, – приказал он привычным командным тоном, и я застыла на распутье: бежать или дождаться «медбрата», что сейчас рылся в прикроватной тумбочке и порядком шатался, а потом смыться?

Как же он был хорош с этими диктаторскими замашками. Мужчина, который знает, чего хочет. Жаль, что недоступный для меня мужчина, очень жаль…

Надо было бы тихо пробираться на выход, пока шеф в поисках аптечки, но предательское желание получить порцию заботы от самого Смолова победило. Пусть и пьяного, ну и что?! Скорее всего, он обработает порез из рук вон плохо, но что-то во мне умоляло таким тоню-ю-ю-сеньким голоском: «Аня, соглашайся, потом жалеть будешь!»

Гремя коробкой с медикаментами, Павел вернулся к дивану, присел передо мной на корточки (опутился на колени/присел на корточки) и запустил аттракцион моего воображения на полную катушку. Пока Смолов распылял спрей на мою рану и рвано дул, чтобы не щипало, я представляла себя его принцессой, любимой, о которой он так трепетно заботится. И совсем не по пьяни, и не по секундному порыву, а всегда и везде. Ох, как сладко! Аж язык прилип к небу!

Если скажу, что никто в жизни не обрабатывал мне рану, не поверите же? А это так!

Родители были настолько увлечены театром, что их творческая натура полностью вытеснила отцовские и материнские инстинкты из их голов. Они не боялись оставить маленькую дочь дома одну на пару-тройку дней и укатить на театральный уик-энд, поэтому питалась, чем попало. Ну разве будет маленький ребенок готовить себе полноценный ужин? Я умела готовить все гарниры и жарить/тушить/варить мясные блюда лет с семи. Делала попытки удивить родителей сытной едой, когда они возвращались после репетиций, но быстро поняла, что никто не ценит моих сюрпризов. Усилия пропадали даром, и вскоре я перестала стараться. Интересные беседы они вели только между собой, я же, развесив уши, слушала. Когда мне было плохо или я заболевала, мама всегда говорила: «Аптечка там. Найди себе что-нибудь, не будь маленькой». И покорно шла, читала инструкции и бегала с вопросами: «Жаропонижающее или противовоспалительное?» Что самое интересное, когда заболевали родители, схема оставалась той же/прежней.

Я бы на этот порез на ноге даже внимания не обратила. А Смолов заметил. И сейчас неловко тыкал в рану ватной палочкой, нанося йодную сетку. Какая древность – эта коричневая клетка! Но так мило!

Не ожидала от шефа трепетного отношения, внезапной заботы. Было в этом что-то… родное…

К горлу подступил комок.

– Что случилось? Ты плачешь? – Павел поднял голову и окинул меня встревоженным взглядом. Наши лица были так близко друг от друга, что первым порывом было отодвинуться, но сдержалась.

– Нет, я не плачу, – заверила, и голос дрогнул. Предатель!

Павел коснулся моей щеки и провел по скуле:

– А это что?

На кончике пальца блестела слеза.

– Вода, кхэм-кхэм… – я прочистила пересохшее горло.

– Было больно? Я в этом не силен, но пару раз приходилось делать в армии, – Павел виновато нахмурился и покачнулся. Ринулась поддержать его за плечи, чтобы он не упал, и смогла восстановить шаткое равновесие мужчины.

– У Вас, наверное, ноги затекли, – напомнила Смолову, что он до сих пор на коленях.

Павел оперся руками о диван по обеим сторонам от моих ног, подтянулся, и всем Смоловым придавил к дивану, не успела и охнуть.

Авторитетно заявляю: быть под боссом жутко неудобно!

Павел тут же завис надо мной на вытянутых руках и медленно скользнул взглядом по лицу от глаз и вниз, на секунду задержался на губах и спустился ниже.

– У тебя здесь вода, – тихо сказал босс, и я ощущала жгучий взгляд ниже ключиц. Его дыхание задело капельки пролитой воды из стакана, и волна мурашек прокатилась по телу.

Подняла руку и провела трясущимися пальцами по коже, стирая капли.

– Все? – голос осип от эмоций.

– Еще вот тут, – рука Смолова поймала мою, и мужчина перехватил ее так, что мог управлять пальцами. Выставил мой указательный и прочертил им дорожку по коже над краем декольте. Вырез не был глубоким, но сейчас скромное платье казалось самым развратным на целом свете. А мужчина – самым невероятным!

Взмах ресниц – и Смолов уже на ногах. Я же лежала на диване, надеясь, что не выгляжу как раскатанная лепешка, а очень даже ничего! И медленно приходила в чувство от двоякого ощущения приятной и в то же время давящей тяжести мужского тела.

О, нет, девочкой я не была. Но и жрицей любви тоже! Имела за плечами опыт после пары партнеров, не сказать, что удачный. Один мой бывший был эгоистом и скорострелом, другой увлекался такими экзотическими вещами, что мы быстро разошлись как в море корабли.

Никогда я не испытывала такую томящую потребность, как сейчас.

Эх, вот не зря говорят, что воображение женщины лучше любой точки G . Одно знание, что это был Смолов, запускало цепную реакцию в организме. Такой мужчина… и со мной! Себе в мыслях уже такое нафантазировала!

Павел стоял надо мной, словно падший ангел, и долго-долго рассматривал, пока я внутренне сходила с ума и боялась пошевелиться. Самым большим испытанием было его лицо, что не выражало никаких эмоций, будто он прекрасная каменная статуя.

– Поправь платье, – Павел резко отвернулся, и я посмотрела вниз.

– Боже! – воскликнула, стремительно приняв сидячее положение, и натянула верх платья обратно на законное место. Как я не заметила, что оно сползло? Стыдобища! Как потом начальнику в глаза смотреть буду?!

Еще я благодарила небеса, что надела сегодня самый лучший и дорогой комплект белья. Любая женщина поймет, насколько важно не опростоволоситься перед объектом мечтаний! Тонкий полупрозрачный темно синий шелк и невесомое кружево так красиво обрамляли мои достоинства, что хоть вставляй в каталог женского белья. Вот только животик пофотошопить придется порядком и бока… Если бы не это – картинка!

Фух, хоть не ударила в грязь лицом! А живот в положении лежа сойдет за плоский!

Тьфу! О чем я думаю?

Гормоны, Аня! Это все предатели-эндорфины, а не ты! Нужно бежать, пока еще не растеряла последние остатки разума!

И только было собралась встать с дивана и с самым решительным видом отправиться к двери, как Смолов навзничь шлепнулся на диван и вполне себе намеренно положил голову на мои колени.

– Эм…

– Посиди со мной, пожалуйста. Не хочу быть сегодня один. Так хреново… – Павел распахнул глаза, и я утонула в голубых топазах с сотнями гранями боли. И не смогла отказать.

– Хорошо, – вспомнила, каким несчастным начальник выглядел на улице, и подумала, что нужно попробовать его разговорить. Заодно и себя переключу, а то одна дурь в голову лезет.

– Вы не хотите выговориться? – по себе знаю, что боль, облаченная в слово, становится меньше.

– Нет, – Смолов прикрыл глаза и растер правой рукой грудную клетку, будто там болело. Я пыталась не засматриваться на идеальное тело мужчины, но то и дело поглядывала на его широкую грудь и рельефные кубики пресса.

Все знают, босс без пресса – девичьи фантазии на ветер!

Через пять минут его дыхание выровнялось, а рука на груди расслабилась. Я хотела выскользнуть и подложить под голову Смолову подушку, но не тут-то было! Павел закинул руки назад, обхватил мои бедра и крепко сжал. Так собственнически, что внутри екнуло.

Проклятые эндорфины, они опять издевались и проверяли силу воли на прочность!

Я закрыла глаза и откинула голову на подушку дивана, чтобы не смотреть на шикарного мужчину. Лежачий соблазн. Мое искушение.

Как там надо дышать, чтобы успокоиться? Вспомнила единственную технику дыхания, которую знала, и начала…

Через пять минут я так расслабилась, что не заметила, как уснула.

Глава 4

В настоящий момент…

– Значит, считаете себя гуру любви? – перед тем, как подписать договор, я хотела узнать о «сэнсее» побольше. Моя подозрительность хоть и была приглушена муками сердца, но не задушена.

– Нет. Совсем нет. Скорее, я знаток женских ошибок и мастер хитрых уловок, основанных на знании мужской психологии. Но не проверите на своей шкуре – не узнаете! – мужчина вел себя совершенно спокойно и раскованно. Казалось, что как только он снял с себя «шкуру» гадалки, то заметно расслабился и внешне, и внутренне. Будто не по нутру ему эта эзотерика.

– А есть хоть одна довольная клиентка? – хотелось конкретики. Хотя и «гадал», и я прекрасно понимали, что я попалась на крючок и делаю слабые попытки, будто оттягиваю время перед прыжком.

– Много. Но раньше я консультировал как онлайн-тренер, – мужчина подпер подбородок рукой, совсем как старый друг, что долго и терпеливо ждет сборов товарища. И самое интересное – его ничуть не смущали вопросы.

– Решили сменить вирт на живое общение? Обычно все наоборот… – мне действительно стала интересна причина. В наш век информационных технологий виртуальная реальность поглощает умы людей, а тут метод от противного. Что за дела?

– Я и дальше с удовольствием обучал бы из дома, если бы не обилие мошенников, которые начисто отбили почти всю клиентуру. Приходится выкручиваться в период кризиса, выживать, ждать, пока не произойдет естественный отток мошенников в другое русло.

– А они оттекут? Эти мошенники? – кто же бросает дойную корову?

– Обязательно. Такие дельцы всегда в поисках нового и не сидят на одном месте. Стоит одному материально выстрелить, как появляются сотни клонов. Да и народ не любит чувствовать себя обманутым: пишет гневные отзывы и временно назревает спад. Вот тогда мошенники и переключаются на другое доходное предприятие.

– Джоу Ли… А как Вас зовут в договоре и обыденной жизни? – я пододвинула листок к себе и прочитала в строчке договора: – Иван Смирнов! – я удивленно стрельнула глазами в сторону смуглого «гадала»: – Что, и паспорт покажете?

Я ожидала индийское имечко. Раджа, Амар, Биджей… А тут – Иван! Смирнов!

– Легко! Желание клиента – закон! Особенно при заключении договора! – мужчина засунул руку под стол и через пять секунд поисков выудил бардовую книжечку. – Вот.

Я сверила данные и решила: была не была! Заполнила пустые строки, поставила автограф и дату. Размашистая подпись гуру отношений уже красовалась в конце нашего соглашения.

– У меня есть вопрос, – не усну, если не узнаю.

– Да?

– Как узнали мое имя и фамилию?

– Все просто – прогресс. Приложение «GetContact» показывает, как номер телефона записан в телефоне у друзей и знакомых.

– Но откуда у Вас мой номер?

– Как откуда? Сами же звонили, чтобы записаться на встречу. Две минуты спустя я получил много интересной информации: «Аня работа», «Анна БУЕР фарм», «Анна одноклас», «Аня универ», «Тихонова фармец. комп», «Анюта Тихоня» «Аня Тихонова раб». Ну и все в таком духе.

– Имя, фамилия, место работы?! Это противозаконно! Распространение личных данных! – я лихорадочно вспоминала статью закона, но вот такой простой слив данных переворошил все мысли в голове, как игривый кот. Вместо дела, я думала: «Боже, надо запомнить название! Интересно, а как я записана у бывшего? Там видно, кто окрестил меня и как? Или просто инфа из контактов? Блин, руки зачесались посмотреть!»

Как понимаете, защита прав личных данных отошла на задний план, любопытство цвело буйным цветом.

– Не придраться. Приложение изначально позиционирует себя, как определитель спама. А уж если учесть соцсети, то я знаю о тебе еще больше!

– Например? – я напряглась, лихорадочно вспоминая, что не любитель захламлять профиль подробностями личной жизни. Вряд ли там можно было накопать что-либо. А о совместных фото с Павлом вообще молчу: их даже в моем телефоне не было…

– Например, твой статус: «Боюсь, что цифра три станет для нас последней». Налицо романтические отношения на краю гибели. Важна цифра три, после которой ты считаешь, что все закончится. Скажи я все это тебе в образе гадалки, и будь ты более доверчивой – попалась бы на крючок. Я давал бы советы, которые дам сейчас, только под магическим ореолом и с эзотерическими штучками. Но так даже легче работать, спасибо за раскрытие!

Я крепко задумалась, настороженно поглядывая на гуру любви. Что ж, раз подписалась, нужно идти до конца. Даже если он мошенник и обведет меня вокруг пальца, я буду знать, что сделала все возможное, чтобы спасти любовь.

– Приступим? – Иван вел себя так уверенно, что я кивнула. – Рассказывай, в чем проблема.

– Наши отношения начались спонтанно. Мы… кхм… – я замялась, потому что в рассказе романтики было с гулькин нос.

– Переспали? – Иван называл вещи своими имена, ничуть не смущаясь, что меня несколько расслабило. Фух, говорить стало легче!

– Да…

Пока рассказывала, мысленно вернулась в самое начало нашего романа…

Глава 5

Месяц назад…

В детстве я по полдня проводила в стенах театра. Настолько не любила детский садик со злобной нянечкой, что постоянно просилась с родителями на репетицию. Театральная семья – это не просто рабочая обстановка, а творческий коллектив, куда не воспрещалось приводить детей, если те не мешали процессу. Я научилась спать и под грохот монтажа декораций, и под оглушающие музыкальные арии, и под шумные батальные сцены.

В театре никогда не бывало тихо: репетиции в гримерках, прогон на сцене, распев голосов в коридорах. Споры о костюмах, склоки ведущих артистов и атмосфера общей суматохи никак не влияли на мой крепкий сон. Эту привычку спать подо что угодно я сохранила и по сей день.

Поэтому безумно удивилась, когда проснулась от шороха. Удивительная гиперчувствительность сегодня!

Шея затекла, спине неудобно… Я пошевелилась и поняла, что полулежащая поза кандибобрика не для меня. Все же я по горизонтальным плоскостям мастер давить на подушку. Ор ором в театре, а вот местечко я себе выбирала самое мягонькое!

Диван оказался тем еще монстром плохого сна. В рассветных лучах я морщилась от ломоты в теле и пыталась сообразить, почему так безобразно некомфортно сплю и где нахожусь. За окном заливались соловьи – такого в городе не услышишь! Память возвращалась постепенно, но особый пинок ускорения ей придал Смолов, вышедший из ванны.

Думаете, штаны набекрень, ремень расстегнут, полотенце через плечо, лицо выражает только одно: «Больше ни капли в рот!»?

Ничего подобного! Нет, конечно, он явно мучился головной болью и раскаивался, что вчера сорвался и напился. Между бровей залегла глубокая складка, которую я ни разу раньше не видела, но вот в остальном…

Капельки воды стекают по идеальному торсу, белоснежное полотенце обнимает бедра. Весь такой мокро-сексуальный, что всерьез подумала: я сплю дома в родной кроватке, а это все мои грязные фантазии на тему босса.

– Я вчера перебрал, прости. Обычно не пью… – Павел заметил, что я проснулась, и замялся на пороге. Я же лихорадочно вытирала круги от туши под глазами, потому что точно знала: спать с косметикой на лице противопоказано, если не хочешь с утра походить на замученного ослика. Смолову хорошо – выглядит идеально! Ну как так можно?

Аня, Аня, даже ночь с пьяным боссом не закончилась для тебя поползновением!

«Я и не хотела! – тут же гордо возразила себе, с досадой заметив: – Но попытаться-то шеф мог! Я, конечно, отказала бы, но внимание и кошке приятно! Даже обидно стало: я что, не женщина?»

Неожиданно в дверь забарабанили:

– Павел Константинович! У-у-у! Караул! Беда! У-у-у! Просыпайтесь быстрее! – истошно кричал мужчина, почему-то подвывая между словами.

Смолов метнул в меня настороженный взгляд, и я поняла начальство без слов: «спрячься» – приказывал мне. И я, как верный подданный, подобрала туфли с пола и скрылась в ванной.

– Что такое? – голос шефа был прекрасно слышен за стенкой.

– Фух, слава богу, с Вами все хорошо! У всех сотрудников жуткая сыпь на теле, на лице, даже на слизистых! Шеф, что делать? – паника так и сеялась вокруг только благодаря одному тону говорившего. Невольно я сама заразилась этим тремором.

Сыпь? Я осмотрела свои руки и ноги и выдохнула от облегчения.

– Вызвали скорую? – голос Смолова был предельно собран.

– Да. Сказали, что будут долго сюда добираться. Суббота, дачники, не помогают даже мигалки. Да и столько машин сразу не соберут. Пятьсот человек почти! Когда я им назвал количество больных, они подумали, что это шутка!

– Выяснили причину? – Павел говорил по существу, отсекая лишнее. Чувствовались профессионализм и умение абстрагироваться от эмоций.

– Не знаем! Все чешутся, температура у некоторых скачет. Я уже себе всю руку разодрал, но остановиться не могу! Фармацевтики, блин! Никто не знает, что за напасть, и никто не может справиться!

– Я сейчас посмотрю антигистаминное. А ты беги и сообщи всем, чтобы у себя в сумках поискали. Пусть это поможет единицам, но самые тяжелые случаи сможем облегчить.

– Хорошо, я побежал.

– Стой! Есть критические больные? Ты говорил про сыпь на слизистых. Есть отеки гортани?

Хм, Смолов неплохо разбирается в проблеме! Зауважала еще больше мужика!

– Не знаю… – судя по голосу, мужчина струхнул.

– Не знаешь? – Смолов источал угрозу. – Ты столько лет работаешь с лекарственными препаратами и не слышал про отек Квинке?

– Слышал, – сдавленно пропищал тот.

– Довольно, – оборвал его Павел. – Выполняй задание, после чего спускайся на первый этаж. Где большинство больных?

– В холле. Ждут скорую помощь.

– Встретимся там, – после этих слов шефа послышался сильный хлопок дверью. Ставлю тысячу – это Смолов со злости звезданул.

– Аня? – я высунула нос на окрик начальства и с удивлением посмотрела на Павла. Мне не послышалось? Босс знает мое имя?

– Вы же Аня? – переспросил он, видя мое ошарашенное лицо.

– Угу, – осторожно кивнула я.

– Выходите, Аня. Нужны глаза и руки, – Павел уже натягивал на себя футболку. – Осмотрим больных и снимем отек у тех, кто в критическом состоянии. Антигистаминное редко кто держит при себе… – босс явно был не в духе. Понимаю: голова болит, наверное, еще пьяная карусель толком не прошла, а уже надо бежать на спасение мира. Вот так, героям отдыхать нельзя!

– Вы же умеете отличать критический отек от слегка воспаленного горла? – вдруг с сомнением протянул Смолов. Стоял на выходе и держался за ручку двери.

Я нацепила туфли, выпрямилась и произнесла как можно бодрее:

– Готова! Умею!

– Отлично! Идемте, посмотрим, чем сможем помочь… Возьмите телефон, если в нем есть фонарик, будем осматривать горло, – Смолов протянул мне медицинские маски из аптечки и забрал ящичек с собой. – Наденьте на случай, если заразно.

Говорил так правильно, будто доктор, а вид… Футболка и штаны еще ни на ком не смотрелись так шикарно! Свободный стиль в одежде ничуть не упростил Смолова. Собранный, будто в деловом костюме с иголочки, шеф настроен весьма решительно! Этот внутренний напор (энергия, бьющая изнутри) притягивал как магнит.

Эх, лидера не скроешь даже за холщевым мешком! А уж хищника, который угадывался в каждом движении тела, – тем более!

Мы спустились по лестнице на первый этаж и пошли на звук гудящего человеческого улья. Везде, где хватало глаз, сидели замученные сотрудники компании. Лица в отталкивающую мелкую сыпь, руки усеяны так, что не видно живого места.

У мамы однажды была крапивница, и мне показалось, что выглядит похоже, но ставить диагноз не рвалась – не врач. Поэтому скромно маячила позади шефа.

– Они едут? – спрашивали одни чесоточные.

– Сколько машин?– интересовались другие, то и дело потирая руками слезящиеся глаза.

– Мы все не вле-е-е-езе-е-е-ем! – стонали в ответ третьи через заложенный нос.

Паника нарастала, все спешили попасть в больницу первыми, пробирались ближе к выходу, апеллировали тяжестью своего состояния, а кое-кто умудрился даже чуть не подраться, да только сил не хватало. Многих пошатывало от температуры…

Смолов тут же вклинился в гущу событий и раздал распоряжения тем, кто стоял на ногах. В общей сложности мы набрали десять пузырьков антигистаминных средств в каплях и двадцать таблеток. Чудовищно мало на пятьсот человек, но можно спасти жизнь кому-либо в экстренной ситуации или облегчить состояние до приезда врача.

Дальше время понеслось, как бешеное. Царил настоящий дурдом. Скорые застряли в субботних пробках среди дачников и не могли добраться оперативно. Мы же со Смоловым только и делали, что смотрели в рот больным и распределяли по группам: критическое состояние, острое, среднее, легкое. Люди были недовольны, спорили, пытались перейти в кучку, которая первой уедет на скорой, пока Смолов как следует не гаркнул.

Иногда пара хороших крепких фраз безотказно приводит наших людей в чувство!

После этого воцарился худой мир, полный страдальческих взглядов на начальство. Но босс не зря слыл непрогибаемым начальником: на манипулирование не поддавался, даже если залетные красотки из филиалов умоляли, хлопая глазками. Это они просто не знали: шеф против служебных романов!

Ноги быстро заныли от беготни, и я скинула туфли в сторону. Мелькнула паническая мысль: кто-то заметил, что я пришла со Смоловым, да еще во вчерашнем платье. Но всем было настолько до себя, что я быстро забыла о подобных глупостях. Через три часа до нас добралась первая скорая помощь, и началась настоящая толкучка – все рванули на выход. Докторов разрывали на части, люди качали права: настаивали на массовом вирусе, отравлении или аллергии, напоминали об обязательных мерах государства, о врачебном долге, о вертолетах скорой помощи. На деле медицина оказалась плачевна, и даже вблизи от столицы можно было попасть вот в такую переделку, что прочувствовало на себе немного немало, а почти полтысячи человек!

Двадцать минут спустя у особняка стояло пять карет скорой помощи. Часть медиков осталась, часть уехала вместе с пациентами. Через еще полчаса – еще десять скорых прибыло к порогу. И эта череда снующих туда-сюда врачей и больных превратилась для меня в одно сплошное месиво. К концу дня я сама шаталась не хуже сегодняшних пациентов, но смотрела на бодрого и собранного Смолова и приказывала себе не отставать.

За этот день мы незаметно для себя сблизились с Павлом. К вечеру я стала настолько тонко улавливать движения шефа, что не успевал тот попросить, как я уже была на подхвате. Мы таскали на себе обессиленных горячкой людей, помогали врачам, подавали воду. И когда последний десяток больных забрали в областные больницы, сказав, что теперь все отделения в области заполнены сотрудниками компании Буер, мы со Смоловым свалились на диван в холле, не чувствуя под собой ног.

– Это закончилось? – Павел повернул ко мне голову, и мы оказались так близко друг к другу, что его вопрос вылетел из головы, как через сквозную трубу. Что он там спросил? Хоть убей, не помню. Чувствую только его тепло и все. Прижаться бы, свернуться калачиком и уснуть…

Осторожно кивнула, шеф устало закрыл глаза и медленно отвернулся.

– В понедельник нас ждет настоящий ад, если сотрудники не встанут на ноги к началу рабочей недели. Если информация просочится в СМИ, акционеры камня на камне от офиса не оставят. Фармацевтическая атака на фармацевтическую компанию – волк волка съел! И время выбрано четко – полувековой юбилей компании! Ни на секунду не сомневаюсь, что это четко спланированный жестокий план, – зубы Смолова скрипели от злости. – И мне кажется, что дело в еде. Кто подбирал кейтеринговую службу?

– Не имею понятия, – откровенно и по-простому сказала я, так как была далека от процесса организации: тихо сидела в своем юротделе и пришла на праздник на готовенькое. Сказала так запросто, будто старому другу, а не начальнику, на которого молились сотрудники всех девяти этажей нашей компании и десятка филиалов по стране. И поймала себя на крайне опасном ощущении: мне стало абсолютно комфортно в компании Смолова! – Давай об этом завтра?

Павел «тыкал» мне с самого начала, а вот я перешла на неформальное общение только в середине дня, когда надоело разводить церемонии при каждом обращении. Не до этого было! Босс воспринял перемены спокойно или же просто не заметил разницы в суете, полностью погруженный в дело.

– Да, завтра от этого не отвертеться… – шеф скосил на меня глаза и подозрительно прошептал: – А ты почему не в нестройном ряду больных? Насколько помню, я один вчера ужинал виски.

– А у меня аппетита не было, – ну не признаваться же, что клятвенно пообещала себе не есть после шести? Что если продержусь месяц, то в следующем пойду брать себе новую иномарку в кредит! То-то же!

– Не верю!

– А сам? Почему отлеживался на лавке в грустной компании луны? – я мастерски перевела стрелки.

Все краски расслабленности будто смыли с лица Смолова. Жесткие линии подбородка и скул тут же выдали высоковольтное внутреннее напряжение, а глаза стали до предела серьезными:

– Эта фуршетная фирма с самого начала доставила неприятности! Надо было гнать их взашей, как только ее узнал!

– Узнал кого? – аккуратно спросила я. И что за знакомая? Она имеет отношение к массовой сыпи? Ничего пока не поняла, но любопытство Смолов раздразнил умеючи!

– Узнал. Ту, которую искал много лет, – в словах Павла было столько горечи, как в двойном эспрессо из робусты.

– Твоя девушка? – вопрос выглядел естественно.

– Хуже, – криво усмехнулся мужчина.

– И кто же может быть хуже?

– Мать.

Глава 6

Смолов признался и сам словно испугался неожиданного откровения, вскочил на ноги и преувеличенно бодро сказал:

– У меня живот к спине прилип, съест сам себя! Давай смотаемся из этого лазарета прямо в ресторан! Нечего заразой дышать! Все равно праздник окончен.

Действительно, подкрепиться не помешало бы! Уже все равно, что я не ем после шести! Я сегодня и «до» не ела, так что простительно! Исключительно на воздухе мой организм не работает, увы.

– Пошли! – я встала далеко не так быстро, как стремившийся сменить тему шеф. – Ты же сюда на машине приехал?

Я припомнила его низенькую R8, которую видела при въезде в особняк.

– Конечно, – Паша по-свойски положил руку на мое плечо, и я присела от неожиданности. – Ты чего?

– Удивилась! – призналась честно.

– Да ладно тебе, мы же после этого боевого крещения, как братья! – Смолову для полной картины не хватало только похлопать меня по спине.

Братья? А вот это обидно!

До города мы домчались с ветерком – вся пробка толкалась в область. Это непередаваемое ощущение: четыре полосы навстречу стоят, а ты летишь, не замечая скорости. Тебя провожают завистливые и усталые взгляды из встречных машин, а впереди маячит вкусный ужин. М-м-м!

После сегодняшнего стрессового дня я растеклась по сидению лужицей и расслабленно смотрела то на огни вечернего города в окно, то на соседа. Такой Паша нравился мне даже больше: сбросил маску вечного напряжения, по-домашнему расслабился, даже привычных морщин трудового усердия на лбу нет.

– Устал? – мне хотелось позаботиться о нем, но кто я такая? Могу только спросить, и то осторожно, не переходя границ…

– Немного, – Смолов признался со скрипом. – Сегодня день кувырком: впервые за три года утреннюю пробежку пропустил!

Все в компании знали: шеф ежедневно в шесть утра бегает по парку. Некоторые особо прыткие и бесстрашные офисные дамочки не оставляли попыток подкатить к главному во время совместных занятий спортом, а потом гневно сверкали глазами в курилках, делясь с коллегами тем, какая холодная сволочь наш босс. Смолов давно обозначил свою позицию и довел до каждого сотрудника Буер: никаких служебных романов! Иначе – вон!

Мы очень сытно наелись в безумно уютном и головокружительно дорогом ресторане, разделить счет за который я отстаивала с пеной у рта добрых полчаса. И победила!

Вот только удовольствия от своей победы не получила…

Смолов прилично разозлился, посылая волны недовольства на мою несчастную голову, поэтому я решила принять спасательные меры:

– Давай пройдемся! Сто лет не гуляла по набережной!

– Пошли! – махнул рукой Смолов, зовя за собой. – Тут пешком пять минут!

Я не узнавала шефа. Сегодня он был другим. Оттого и я чувствовала себя совершенно иначе! Еще бы Паша девушку во мне заметил, хоть одним глазком, – это был бы лучший вечер за мой последний год!

Набережная встретила нас цветущими арками с петуньями и удобными скамейками. Мы сидели на одной из них и любовались самобытной архитектурой центра Москвы. Город здорово преобразился за последние годы и выглядел как невеста на выданье.

– Сколько здесь живу, а ни разу не каталась на речном трамвайчике!

– Серьезно? Нет, ты шутишь? Не может быть! – не верил шеф, но когда увидел мои честные глаза, замотал головой: – Надо срочно исправлять!

И потянул меня за собой на причал.

– Но тут уже ничего не ходит – слишком поздно… – я оглядывалась на гладкую рябь, по которой прыгали отсветы уличных фонарей.

– Подожди десять минут! – Павел отошел в сторону, сделал звонок и вернулся, сверкая загадочной улыбкой. Настолько гордый собой, что я почувствовала радостное предвкушение, словно в детстве перед праздником.

В ожидании чуда я так вертела головой по сторонам и переминалась с ноги на ногу от нетерпения, что Павел посмеивался надо мной. И совсем расхохотался, увидев мое лицо в момент, когда к причалу подплыла белоснежная яхта.

– Вау! Ты любишь шокировать! – мои глаза были даже не круглыми, они были квадратными!

– Выражение твоего лица стоило того! – Павел был жутко доволен собой, а я – им. Когда я еще прокатилась бы на шикарной яхте? Да только во сне! Меня, конечно, устроил бы и обычный речной трамвайчик. Так же я просто решила: сплю, сладко и беспробудно! Это мой самый лучший, самый удивительный сон!

Мы сидели на носу яхты и наслаждались скоростью, брызгами воды и ночным видом. Улыбки не сходили с наших лиц. Рассказывали друг другу забавные истории из прошлого, делились воспоминаниями о старом городе и сравнивали с новым, болтали ни о чем. И в один миг повернулись друг к другу, практически соприкоснувшись носами…

Этот поворотный момент я запомню навсегда. Как взгляд шефа стал плотоядным, как голубые глаза пленили из завесы темных как ночь ресниц. Впервые Паша посмотрел на меня, как на желанную женщину: его глаза задержались на изгибе рта, скользнули по коже скул, утонули в моих глазах.

Силы небесные, Смолов одним только взглядом передавал желание так, что во мне пробуждались все древние инстинкты, вся тщательно спрятанная чувственность. Мир смазался, огни города померкли, брызги воды растворились в воздухе, остались только он и я.

Смолов налетел на меня, словно хищник: быстро и неумолимо. Я не имела ни малейшего шанса спастись от пожара в теле, от огня в крови. Губы, шея, ключицы – плавились от поцелуев. Он сметал губами и руками все препятствия на своем пути, брал баррикады одну за другой, и я сдалась под его напором. Больше не отталкивала, не вставляла между нашими телами руки…

Несмело ответила мужскому натиску, и в Пашу словно вселился сам дьявол! Когда я застонала в рот Смолова, то тут же оказалась на руках мужчины, а через минуту – на постели в каюте. Одежда полетела во все стороны, как кожура.

– Но… капитан…там…через стенку…

– Он вставит затычки…

В настоящий момент…

– Дай угадаю, что случилось потом! – гадал раскинул руки в стороны, как бывалый рассказчик. – Вы проснулись, провели полдня вместе, а вечером разошлись по домам, так?

– Так. Это и понятно: на работу нужно было на следующий день!

Между нами с Пашей даже не возникло вопроса о том, что я могу остаться. Тем более, на его территорию мы даже не заходили: сначала ночь на яхте, а потом завтрак в кафе, прогулка и немного неловкое прощание, когда Смолов подвез меня домой.

– Естественно, – важно кивнул гадал, и я не поняла, издевается он так или говорит абсолютно серьезно. – На следующий день вы столкнулись на работе, и он сделал вид, что ничего не произошло. Так?

– Конечно же, так! У нас запрет на служебные романы в компании! Причем диктуемый самим Смоловым! Да и день был дурной: разгребали последствия массового отравления.

Как вспомню, так вздрогну! Адская неделька выдалась!

– Да-да-да! – словесно похлопал меня по плечу гуру отношений, начиная немного раздражать. Но следующее сказанное им заставило раскаяться в мыслях: – А потом ты писала ему. Много. Часто. А он отвечал сначала, что занят, потом, что не мог ответить, а после и вовсе отписывался спустя несколько часов, а потом и дней. Так?

Я побледнела. Так!

– Молчишь? Значит, я прав. И писала ты ему следующее: «Доброе утро! Как спалось?», «Ты уже пообедал? Хочешь, занесу бизнес-ланч?», «Сладких снов, не работай долго, выспись, как следует…».

Кончики пальцев похолодели. Может, он и правда гадал, тьфу, то есть экстрасенс?

– И в этом была твоя ошибка номер два! – припечатал меня к месту Иван, который по совместительству Джоу Ли.

– Номер два?! – и когда я успела еще опростоволоситься? Где?

– Да! – смуглый указательный палец гадала нацелился на меня, как дуло пистолета.

– Потому что я осталась на полдня с ним в воскресенье? – я перебрала в голове все возможное и нашла только это. И то, по-моему, это годилось с натяжкой.

– Про пресыщение мы поговорим потом, – отмахнулся гуру отношений. – Первая ошибка в том, что Смолов хотел показать свою щедрость, а ты сделала хорошу такую подсечку его мужскому эго: требовала разделись счет за ужин, когда мужчина неоднократно настаивал на оплате.

– Ой, какое старье! Что за пережитки прошлого?! Это нормально, когда коллеги делят счет вне зависимости от пола! Европа… – я только собралась привести сотни примеров, как гадал состроил морду кирпичом и прервал:

– Мы в Европе?

– Нет, хотя географически… – ну да, ну да, я нудела.

– Анна! Главное не «где» и «как», а то, как реагирует твой мужчина. Скажи, понравилась ли ему твоя инициатива?

– Нет, – ответила глухо, вспомнив, какой раздраженный стал Павел после моего упрямства.

– То-то же! Если бы он радовался, то и ошибки не было – встретились бы две "Европы". Твой Смолов изначально хотел угостить тебя, а ты не дала, запретила, настояла! Устроила борьбу! – гадал подтянулся на руках через стол и застыл близко-близко от меня, выпучив карие глазюки. – А какому мужику нужно поле боя в отношениях? Но обо всем по порядку, а то мы цепляем другой урок. Давай перейдем ко второй ошибке!

–… Какой? – я порядком расстроилась и из-за первой ошибки, что же будет из-за второй?

– Если кратко, то вторую ошибку можно описать так: «Все решила сама».

– Я ничего не решала!

Возмутительно! Это же не я Смолова… Ну, того самого… Набросилась!

– Даже не заметила, да? Вот скажи, закидывая его сообщениями, как себя вела? – гадал крутил мочку уха в ожидании ответа. А ему подошла бы сережка на мочке, был бы этаким магараджей! Индийским князем!

– Как? Нормально! Выражалась цензурно, не называла его пупсиком с бухты-барахты…

– Я о другом говорю. Ты вела себя как кто? Статус… – гадал хитро прищурил большущие глаза.

– В смысле – как кто? Как девушка! Так ведет себя любая в отношениях! – пожала плечами в совершенной растерянности.

– А вы были в отношениях? – судя по хитрому виду, гадал все ближе подбирался к сути. Еще бы ее уловить, эту самую суть!

– Конечно! Мы же… Ну мы… у нас же все было! – неудобно говорить о таких личных вещах, ну раз назвалась клиентом гуру – признавайся!

– Поэтому ты решила, что вы встречаетесь! – хлопнул смуглой ладонью по столу чрезвычайно довольный собой гадал.

– Да! Конечно!.. – и тут я осознала, что только что сказала. Я действительно решила. Сама. Сделала вывод на основе своих эмоций и морали.

Осознание промаха было неприятно, подобно брошенной горсти снега за шиворот. Но неужели это так важно? Может несостоявшийся Джоу Ли преувеличивает?

– А ты считаешь, что обязательно обговорить этот вопрос? Или ждать предложения? – как могла, защищала свои старые устои. И надеялась, что гадал не прав! В корне не прав!

Но сосущее чувство под лопаткой подсказывало обратное…

– Слышишь, что говоришь? Опять бежишь вперед паровоза! Но только задумайся на секунду: дала ли ты время проявить инициативу мужчине? Смс пинг-понг еще вечером начала, да?

Бунтарский дух во мне погас, как огарок свечи. Ага, вечером…

– Но что же я, по-твоему, должна была делать? – на эмоциях спросила я, понимая, как оплошала.

Как же у меня в тот вечер чесались руки! Если бы не написала тогда Паше, то не смогла бы ни спать, ни есть!

– Ждать. Заниматься делами, собой, друзьями, чем угодно, но ни в коем случае не заваливать сообщениями! Если надо, то связать руки. Мужчины – охотники по своей природе, а когда жертва сама прибегает в пещеру, бросается на бок и подставляет шею для того, чтобы тот вонзил зубы, – становится не интересно. Даже аппетит отбивает!

– Даже одной смс отбивает? – это же пустяк! Пшик!

– Даже одной! – строго сказал гадал. – Знаешь, какая первая задача женщины на поле любви?

– Какая?! – я подалась вперед, стремясь не пропустить ни слова.

Глава 7

В настоящий момент…

– Дай угадаю, что случилось потом! – гадал раскинул руки в стороны, как бывалый рассказчик. – Вы проснулись, провели полдня вместе, а вечером разошлись по домам, так?

– Так. Это и понятно: на работу нужно было на следующий день!

Между нами с Пашей даже не возникло вопроса о том, что я могу остаться. Тем более, на его территорию мы даже не заходили: сначала ночь на яхте, а потом завтрак в кафе, прогулка и немного неловкое прощание, когда Смолов подвез меня домой.

– Естественно, – важно кивнул гадал, и я не поняла, издевается он так или говорит абсолютно серьезно. – На следующий день вы столкнулись на работе, и он сделал вид, что ничего не произошло. Так?

– Конечно же, так! У нас запрет на служебные романы в компании! Причем диктуемый самим Смоловым! Да и день был дурной: разгребали последствия массового отравления.

Как вспомню, так вздрогну! Адская неделька выдалась!

– Да-да-да! – словесно похлопал меня по плечу гуру отношений, начиная немного раздражать. Но следующее сказанное им заставило раскаяться в мыслях: – А потом ты писала ему. Много. Часто. А он отвечал сначала, что занят, потом, что не мог ответить, а после и вовсе отписывался спустя несколько часов, а потом и дней. Так?

Я побледнела. Так!

– Молчишь? Значит, я прав. И писала ты ему следующее: «Доброе утро! Как спалось?», «Ты уже пообедал? Хочешь, занесу бизнес-ланч?», «Сладких снов, не работай долго, выспись, как следует…».

Кончики пальцев похолодели. Может, он и правда гадал, тьфу, то есть экстрасенс?

– И в этом была твоя ошибка номер два! – припечатал меня к месту Иван, который по совместительству Джоу Ли.

– Номер два?! – и когда я успела еще опростоволоситься? Где?

– Да! – смуглый указательный палец гадала нацелился на меня, как дуло пистолета.

– Потому что я осталась на полдня с ним в воскресенье? – я перебрала в голове все возможное и нашла только это. И то, по-моему, это годилось с натяжкой.

– Про пресыщение мы поговорим потом, – отмахнулся гуру отношений. – Первая ошибка в том, что Смолов хотел показать свою щедрость, а ты сделала хорошую такую подсечку его мужскому эго: требовала разделись счет за ужин, когда мужчина неоднократно настаивал на оплате.

– Ой, какое старье! Что за пережитки прошлого?! Это нормально, когда коллеги делят счет вне зависимости от пола! Европа… – я только собралась привести сотни примеров, как гадал состроил морду кирпичом и прервал:

– Мы в Европе?

– Нет, хотя географически… – ну да, ну да, я нудела.

– Анна! Главное не «где» и «как», а то, как реагирует твой мужчина. Скажи, понравилась ли ему твоя инициатива?

– Нет, – ответила глухо, вспомнив, какой раздраженный стал Павел после моего упрямства.

– То-то же! Если бы он радовался, то и ошибки не было – встретились бы две "Европы". Твой Смолов изначально хотел угостить тебя, а ты не дала, запретила, настояла! Устроила борьбу! – гадал подтянулся на руках через стол и застыл близко-близко от меня, выпучив карие глазюки. – А какому мужику нужно поле боя в отношениях? Но обо всем по порядку, а то мы цепляем другой урок. Давай перейдем ко второй ошибке!

–… Какой? – я порядком расстроилась и из-за первой ошибки, что же будет из-за второй?

– Если кратко, то вторую ошибку можно описать так: «Все решила сама».

– Я ничего не решала!

Возмутительно! Это же не я Смолова… Ну, того самого… Набросилась!

– Даже не заметила, да? Вот скажи, закидывая его сообщениями, как себя вела? – гадал крутил мочку уха в ожидании ответа. А ему подошла бы сережка на мочке, был бы этаким магараджей! Индийским князем!

– Как? Нормально! Выражалась цензурно, не называла его пупсиком с бухты-барахты…

– Я о другом говорю. Ты вела себя как кто? Статус… – гадал хитро прищурил большущие глаза.

– В смысле – как кто? Как девушка! Так ведет себя любая в отношениях! – пожала плечами в совершенной растерянности.

– А вы были в отношениях? – судя по хитрому виду, гадал все ближе подбирался к сути. Еще бы ее уловить, эту самую суть!

– Конечно! Мы же… Ну мы… у нас же все было! – неудобно говорить о таких личных вещах, ну раз назвалась клиентом гуру – признавайся!

– Поэтому ты решила, что вы встречаетесь! – хлопнул смуглой ладонью по столу чрезвычайно довольный собой гадал.

– Да! Конечно!.. – и тут я осознала, что только что сказала. Я действительно решила. Сама. Сделала вывод на основе своих эмоций и морали.

Осознание промаха было неприятно, подобно брошенной горсти снега за шиворот. Но неужели это так важно? Может несостоявшийся Джоу Ли преувеличивает?

– А ты считаешь, что обязательно обговорить этот вопрос? Или ждать предложения? – как могла, защищала свои старые устои. И надеялась, что гадал не прав! В корне не прав!

Но сосущее чувство под лопаткой подсказывало обратное…

– Слышишь, что говоришь? Опять бежишь вперед паровоза! Но только задумайся на секунду: дала ли ты время проявить инициативу мужчине? Смс пинг-понг еще вечером начала, да?

Бунтарский дух во мне погас, как огарок свечи. Ага, вечером…

– Но что же я, по-твоему, должна была делать? – на эмоциях спросила я, понимая, как оплошала.

Как же у меня в тот вечер чесались руки! Если бы не написала тогда Паше, то не смогла бы ни спать, ни есть!

– Ждать. Заниматься делами, собой, друзьями, чем угодно, но ни в коем случае не заваливать сообщениями! Если надо, то связать руки. Мужчины – охотники по своей природе, а когда жертва сама прибегает в пещеру, бросается на бок и подставляет шею для того, чтобы тот вонзил зубы, – становится не интересно. Даже аппетит отбивает!

– Даже одной смс отбивает? – это же пустяк! Пшик!

– Даже одной! – строго сказал гадал. – Знаешь, какая первая задача женщины на поле любви?

– Какая?! – я подалась вперед, стремясь не пропустить ни слова.

Глава 8

– Но что же я, по-твоему, должна была делать? – на эмоциях спросила я, понимая, как оплошала.

Как же у меня в тот вечер чесались руки! Если бы не написала тогда Паше, то не смогла бы ни спать, ни есть!

– Ждать. Заниматься делами, собой, друзьями, чем угодно, но ни в коем случае не заваливать сообщениями! Если надо, то связать руки. Мужчины – охотники по своей природе, а когда жертва сама прибегает в пещеру, бросается на бок и подставляет шею для того, чтобы тот вонзил зубы, – становится не интересно. Даже аппетит отбивает!

– Даже одной смс отбивает? – это же пустяк! Пшик!

– Даже одной! – строго сказал гадал. – Знаешь, какая первая задача женщины на поле любви?

– Какая?! – я подалась вперед, стремясь не пропустить ни слова

– Заставить мужчину постоянно думать о ней! Неважно, по какому поводу, пусть даже по незначительному. Мы, мужики, так устроены: чем дольше женщина у нас в голове, чем больше мы о ней думаем, тем сильнее влюбляемся. Это как запуск с "ручного стартера".

– Хм… Ну, не знаю… Я бы поспорила… Не понимаю…

– Хорошо. Давай объясню доступно. Можно будет считать это первым уроком и твоим первым заданием. Заставить цель постоянно думать о тебе.

– Но как? – вот ума не приложу, что должно случиться, чтобы пофигизм Смолова по отношению ко мне сменился в сторону интереса. Мы реально были на краю…

– Давай сначала проработаем тему на таком примере: общаются мужчина и женщина, и он относится к даме абсолютно ровно. Чем и как заинтересовать цель так, чтобы излишне не навязываться и заставить думать о себе? Что предложишь?

– Ну… узнать его вкусы, предпочтения, обсудить интересующие мужчину темы… – набросала я с ходу.

– И что? Тогда он захочет ее как женщину? – гадал скептически поднял брови.

– Эм…

– Вот! Это не поможет. Он будет вести себя с ней, как с другом. Не больше и не меньше.

– Тогда что делать?

– Скажи, что цепляет человека больше всего?

– Мужчину в женщине? Ну, так фигура, внешность, кожа…

– Стоп! Тебя не туда понесло! Внешность важна, но есть кое-что, что заставляет мужчин по всему миру терять голову, – гадал тоже подался вперед, мне навстречу, и проникновенно посмотрел в глаза. —Что важно каждому человеку больше всего? Что интересует? Чем можно зацепить так, чтобы он думал о тебе одной? Не путай, сначала не будет мыслей, именно как об объекте вожделения, но мы запустим этот процесс. Так что? Есть варианты?

– Ну-у-у-у… – сотни вариантов голове, и ни одного годного! Как так?

Неловко пожала плечами, не найдя, что сказать.

– Человек лучше всего реагирует на упоминание о себе любимом! Против этого не попрешь! Итак, зная это, что скажешь?

– Эм, поговорю о нем? Но это как-то… не-е-е-е… очень.

Культивировать самовлюбленность мужчины совсем не хотелось! Зазнается же!

– Ни в коем случае! Только не в ключе бесконечных восторгов, а то у бедняги язык к небу прилипнет от сладости речей! Отлеплять замучаемся!

– Тогда что? Не томи! – я жаждала услышать ответ.

– Нужно всего лишь сказать: "Знаешь, я поняла про тебя одну удивительную вещь! Это невероятно! Мне так хочется обсудить, но надо бежать, прости, срочные дела. Давай обсудим в другой раз!" – гадал сделал высокопарную паузу и продолжил: – И сматываешься. Как ты думаешь, какой эффект?

Я громко хмыкнула, откинувшись на спинку стула. Какой?

– Да он от любопытства с ума сойдет!

– Именно! – хлопнул в ладоши гадал.

– Но это не имеет никакого отношения к симпатии!

– Еще как имеет! Это невидимые нити обольщения, которые ты плетешь. И это только начало! Когда он крепко увязнет в паутине любви, будет уже слишком поздно дергаться!

За спиной распахнулись крылья надежды. Неужели еще не все потеряно?

«Пилик» – пришло сообщение из рабочего чата. Глянула на дисплей, и от начала сообщения крылья стали рассыпаться по перышку: «Видели новую пассию босса?..»

Сердце рухнуло вниз, как оборванная кабина в шахту лифта.

– Ты чего белее мела?

– К… к… – это тяжело произносить вслух. – К… конец…

– Что? Вместо тысячи слов прощания одна прогулка с другой?– гадал будто знал, что там написано. – Отличный ход для того, чтобы избавиться от назойливой воздыхательницы.

Ай! Гуру любви резал по живому!

– Но? – от такой наглости я даже не знала, что сказать. Вскочила на ноги, схватила сумку и собралась навсегда попрощаться с этим странным местом и его обитателем, едва сдерживая слезы обиды. Третьего свидания не было!

– Что? Сдулась? Быстро ты! – псевдо Джоу Ли сложил руки под подбородком и с интересом наблюдал за моими душевными метаниями. – Ну, давай, удачи!

Я остановилась на выходе, меня царапнула эта последняя фраза. Обычная, казалось бы, но столько в ней было скрыто: гадал умудрился впихнуть туда и разочарование в моем упорстве, и констатацию позорного бегства, и укор в нежелании бороться за свою любовь.  Или это мои мысли, и я все придумываю? Чувствую подсознательно вину, а сваливаю на этого выходца индийских кровей?

– Твои методы помогут вернуть Пашу? – я смотрела куда угодно, но только не в проницательное лицо мужчины.

– Нет, – так твердо ответил гадал, что я недоуменно обернулась на него.

– Нет? – переспросила, надеясь, что у меня слуховые галлюцинации.

– Нет. Потому что Смолов и не был твоим, – спокойно парировал гуру любви. – Но станет, если будешь следовать всем моим советам. Один урок – одна ставка! Выиграешь ты или проиграешь, зависит только от тебя.

– Так уверен в своих методах?

– Мои методы действуют стопроцентно. Вопрос в том, захочешь ли ты ими воспользоваться или будешь искать сотни оправданий, почему не согласна с ними, а не пробовать на деле.

Я сжала телефон в руках. Разблокировала и открыла сообщение, заранее зная, что там увижу. Паша с длинноногой брюнеткой сидел на диванчике в ресторане, обнимая ее за анорексичные плечи. Так и знала!

В офисном чате часто мелькали подобные сообщения о боссе и его "новинках", но сейчас эта картинка била наотмашь. Раньше это не касалось меня. Раньше я не претендовала на Смолова и подумать не могла, что когда-нибудь так повернется.

– Вижу по твоему лицу: ты знала, что так и будет!

– Паша игнорировал мои сообщения и звонки уже больше недели, – неохотно пояснила я.

– Так в твоих силах заставить свой телефон раскалиться от безответных сообщений и звонков. Хочешь?

Еще спрашивает? Конечно, хочу! Мести, реванша или еще одного шанса… Не знаю точно, но меня терзает жажда доказать, что со мной нельзя так обращаться!

Стало стыдно за свое поведение. Сама того не замечая превратилась в липучку.

– Ну, так что, урок номер один? Поехали?

– Поехали! – решительно кивнула я, садясь обратно на стул и с готовностью глядя на гуру отношений.

Эх, не подведи, гадал!

Глава 9

Первый урок и домашнее задание порядком меня позлили. Казалось бы, все банально и понятно, как и обещал гадал, назвавший это разорительное дело «разминкой». Ага, стоимостью в десять тысяч, не считая апгрейда!

Маникюр, педикюр, макияж, прическа, одежда – Джоу Ли засунул свой смуглый индийский нос в каждую эту сферу и прокачал. Я ворчала, что об этих мерах знает каждая женщина, а он в ответ загадочно поигрывал толстыми бровями и говорил:

– Каждая знает, но не каждая умело применяет! И мы на начальном уровне, детка! На среднем, когда мужики будут штабелями укладываться, ты доверишься мне безусловно. А пока потерплю твое брюзжащее ворчание!

Я вбухала в себя всю зарплату и зеленела от давящей меня жабы. Еще бы я не ворчала!

– Так! Смена цвета кожи в план не входила! Хватит жмотничать! В себя любимую вложила, не в меня! – закатывал глаза к потолку гадал.

Умом понимала, но моя экономная натура была возмущена до глубины души. Ровно до того момента, пока я не смотрелась в зеркало.

– Запомни это чувство: «из салона красоты», и возрождай в себе каждый день! Человека делает энергия: можно надеть халат и убедить кого угодно одной подачей, что это писк моды.

– Ага, и такой уверенной в себе уехать в психушку на машинке с огоньками.

– Аня, на самом деле, все это – мишура, кроме волос, зубов, кожи и фигуры, по которым мужики оценивают еще с незапамятных времен. Остальное – маникюр, педикюр и прочее – ерунда, только для твоего нового ощущения себя. Вспомни всех роковых красоток? Разве они идеал красоты? Нет! Знаешь, что в них особенно?

– Изюминка?

– Сухофрукт! – гадал сумел ругнуться одним приличным словом. Умеючи, однако!

– Тогда что?

– Ослепительная уверенность в себе, как в женщине. Не путать с феминизмом, прошу! Такие женщины заходят в помещение и приковывают к себе все взгляды, потому что источают притягательную ауру. Такая роковая женщина идет по улочке и транслирует, что она офигенная: может – при желании! – и стол накрыть, и кровать раскачать так, что запомнится надолго. И мужики с ходу улавливают эти волны уверенности на подсознательном уровне. У таких женщин даже движения другими становятся. Именно из-за таких роковых обольстительниц всегда разгорались войны, а мужчины готовы в узел завязаться. Хочешь быть такой?

Конечно хочу! Но могу ли?

Страшно, аж до дрожи в коленях. Вдруг не справлюсь? Не потяну?

Гадал повернул меня к зеркалу и спросил:

– Кого ты видишь?

– Мышь. Наряженную, симпатичную, но мышь, – моя самооценка после апгрейда хоть и сделала рывок вверх, но вершин не хватала. Я все еще знала, что под этим всем скрывается… Если откинуть воодушевление, то через пару деньков все вернется на круги своя.

– А роковые красотки встанут к зеркалу, даже с одуваном на голове, без косметики, помятые, и знаешь, что подумают?

– Что надо срочно привести себя в порядок?

– Что их кроватно-домашний образ тоже хорош!

– И что, даже волосы не расчешут? Если любовник в кровати?

– Разве что пятерней. И с горящими глазами вернутся обратно.

– А-а-а, так ты о тигрицах в постели… – разочарованно протянула я.

– Кто тебе сказал, что они пойдут на мужика набрасываться? Я о тигрицах по жизни! – укоризненно посмотрел на меня гуру любви. – Вот что тебе не нравится в себе?

Ха! Проще сказать, что нравится!

– У меня плохое зрение…

– Есть линзы, очки или операция.

– Волосы в беспорядке…

– Утюжок тебе в помощь.

– Фигура…

– Если не можешь принять себя с лишними килограммами, спорт подтянет тело и сделает фигуру точеной. Да и здоровье поправит!

– Я на внешность совершенно обычная: скулы выпирают, глаза ничем не выразительные, редкие ресницы, губы не бантиком и нос не идеально ровный.

– Твои черты лица – это индивидуальность, подаренная предками и природой. Отличительная, ни на кого непохожая комбинация, которую ты можешь обыграть при помощи современной косметики как угодно. Или не обыгрывать вообще. Но это уже другой уровень подачи. А пока необходимый инструмент для того, чтобы ты поверила в себя, как рука, поданная малышу, чтобы тот научился ходить.

Гадал навел полный сумбур в моей душе, переворошил все вверх дном, зато после первого порыва спора и отрицания я смогла взглянуть правде в глаза: я неуверенная в себе женщина.

А признать ошибку – первый шаг к успеху, ведь так?

Поэтому я себя похвалила и решила, что сделаю все, что от меня зависит. Такие гуру на дороге не валяются! Судьба дала мне шанс изменить жизнь, и я им воспользуюсь по полной программе!

Вот только трясущиеся поджилки успокою!

И вот первый день эксперимента в офисе. Все выходные я начищала перышки и слушала инструкции, и теперь чувствовала себя готовой к бою.

Скромная юбка и неброская блузка заменились на элегантное платье по колено.

«Какая бы мода ни была на дворе, мужчины любят приталенные силуэты и женственные образы. Лучше платья для этого еще ничего не придумали!» – учил гуру.

Балетки уступили место туфлям на каблуке.

«Туфли на шпильках – это иногда самое сексуальное, что есть в женщине. Фигура преображается чудесным образом. Бедра ходят восьмеркой или плавно покачиваются, как на волнах, гипнотизируя мужчин. Не одно сердце было пронзено острой шпилькой!» – говорил восторженно Джоу Ли.

Волосы, от природы слегка вьющиеся и сухие, я распрямила утюжком. Гадал уверял, что мой кудрявый кактус на голове выглядит неухожено и небрежно.

«Когда мужчина видит неухоженные волосы у девушки, срабатывает в голове автоматом понимание: если у нее нет времени на себя, значит, не будет и на меня. Плюс к этому: блестящие волосы – символ здоровья. Это второе, на что обращают внимание мужчины после фигуры».

 Я сделала дневной естественный макияж, потратив до этого полдня на обучение по видеороликам и закупившись косметикой.

«Круги под глазами еще никого не красили. Если есть возможность улучшить себя нехитрыми манипуляциями – пользуйся! Но не перестарайся со слоем штукатурки: им не должна завалить мужчину!» – советовал гадал.

И вот, наконец, я захожу в холл нашей компании и запоздало вспоминаю, что должна идти медленно, будто никуда не спешу. Даже если жутко опаздываю!

«Ты должна себя нести, как королева! Никакой спешки! Вспомни, чему учили дам высшего света? Плавным движениям, медленной походке. Королева никогда не побежит!» – учил знаток мужской психологии.

– А на автобус?

– Другой придет! Твоя задача внести это в привычку! Тут дело вот в чем: если мужчина вдруг захочет подойти познакомиться, а ты бежишь как на пожар, он просто не станет этого делать. Потому что мы, мужики, безумно боимся отказов как огня, особенно публичных! Прилюдный отказ – это наш худший кошмар и повод для комплексов.

– Но мне не нужны другие мужики. Наша цель – Смолов! – возмутилась я.

– Ошибаешься. Тебе надо собрать вокруг себя столько самцов, сколько сможешь. Пусть они борются за твое внимание, пусть преграждают путь. Запусти этот естественный процесс конкуренции. Слабые неудачники тут же спасуют, отойдя в сторону, останутся лишь сильные и уверенные в себе мужчины. Они-то нам и нужны, ведь если строить отношения – то с лучшим! У тебя будет огромный ассортимент, и, если захочешь, ты выберешь своего Смолова. Но знай: если пройдешь все обучение до конца, то этому Паше, чтобы тебя получить, придется устранить каждого конкурента. Тем ценнее будет приз.

– Каждого? – с придыханием спросила я. Сбывается мечта идиотки! Мысленно дала себе оплеуху и пришла в чувство.

– Все будет! Давай строить твой образ роковой красотки постепенно, с прочного фундамента.

– Что еще за фундамент?

– Спорт… – начал гадал, и я его перебила:

– Да-да, Смолов же увлекается спортом!

– Не для Смолова, Аня! Для себя! Пусть твое тело подтянется!

Ну да, у меня, если признаться, килограмм десять лишних. А то и больше…

– Но это же… Это же… Так геморройно…

– А ты думала, что будет легко? – скептически посмотрел на меня Джоу Ли. – Это сто́ит того! Ты получишь власть, о которой и не мечтала. И сможешь сама распоряжаться, кого выбирать. Сотни вариантов, Аня! Тысячи! Лучших самцов!

– Да где же я лучших возьму… Мне бы одного…

– Я научу… Но спорт – это не все. Нужно найти занятие, что поглотит тебя настолько, что забудешь о часах. Я научу увлекаться так, что ты не захочешь жертвовать своим хобби из-за мужчины… Нужный подождет. 

– И будет ждать?

– Как миленький! Еще и предвкушая, смакуя ожидание. Потому что ты  не пустышка, бегущая по первому зову и отменяющая свои дела.

– Но это же не наша цель! Все эти мужики вокруг, моя личность…

– Ошибаешься! Наша цель куда как глобальней. А динамить мужиков иногда сверх полезно, уж поверь! У отношений есть будущее, если только мужчина видит в женщине личность, а не оболочку! Ты должна быть великолепным сосудом, который будет не просто выгодно огранять, но и останется собой, если вылить стихию воды, то есть убрать мужчину из него…

Глава 10

И вот я стучала острыми, как пчелиное жало, каблучками по кафельной плитке холла все медленней и медленней. Так, Аня, живот втянула, пока не накачала весь свой один кубик пресса, голову вверх… Ах да, чуть не забыла улыбку!

«Улыбайся! Как можно чаще! Представь себя солнцем, которое освещает все вокруг. Твоя улыбка – это лучи, которые способны согреть».

– Меня не примут за идиотку, которая все время ходит с шальной физиономией?

– Так ты не скалься и не натягивай, постарайся как можно искренней. Вспомни что-то хорошее. Пойми, та эмоция, которую чаще всего испытываем, отражается на нашем лице так, что ее не смыть. Отпечатывается намертво, и особенно это проявляется с годами.

Живо вспомнила женщин из бухгалтерии и про себя согласилась с гадалом. Их вредность и неудовлетворенность жизнью была написана на недовольных физиономиях: уголки губ уныло опущены, глаза зло прищурены, нос презрительно морщится. И все это даже в расслабленном состоянии! Боюсь, что даже мечтательное выражение лица не способно изменить дело к лучшему!

Пожалуй, улыбаться не такая уж плохая идея!

И вот я медленно плыву по холлу, улыбаюсь ошалевшим от резких изменений охранникам на проходной и плавно, как каравелла по морю, прохожу через турникеты к лифтам. По крайней мере, я надеюсь, что это выглядело действительно грациозно, ведь навстречу мне идет САМ Смолов в компании напряженных помощников, явно готовящихся к совещанию.

Как всегда предельно сосредоточенный, холодный и одетый с иголочки. Так и хочется ткнуть пальцем под ребра, чтобы хохотал так же, как в воскресное утро после секса, когда обнаружил мои стринги на люстре в каюте яхты. Я видела Мистера Ледышку совсем с другой стороны!

«Обязательно настанет она – первая встреча. И не вздумай игнорировать Смолова. Ни в коем случае! Это покажет, насколько ты задета за живое! Поздоровайся дружелюбно и коротко, и тут же отправляйся дальше по своим делам, не задерживая ни на секунду взгляда. Вскользь. Будто ты поглощена новой любовью, новым увлечением, твои мысли далеко от скучного него. Улыбайся и пытайся казаться мечтательной», – учил гуру отношений.

Но это легко сказать, а сделать – безумно трудно!

– Доброе утро! – я изо всех сил натянула безоблачную улыбку и поздоровалась как будто со всеми.

И тут же отвернулась к лифту.

Боже, у меня глаза на затылке? Как я могу видеть Смолова, с неохотой встающего у того же лифта, что и я, следом за своими помощниками? Или это подсказывает мой тонкий слух, который уловил недовольное «фыр-фыр» шефа?

Не хочет со мной пересекаться?! Гад!

Как же больно!

Улыбка, Аня! Улыбайся!

Подняла уголки губ и начала рыться в памяти. Чему там учили в театре родителей? Я же слышала сотни раз! Откапывай, Аня, ройся в глубинах памяти, тебе сейчас это пригодится! Методу Станиславского? Пропускать эмоции через себя с помощью багажа воспоминаний? Так, посмотрим, что есть особо приятного в прошлом?

Удивительно, но на ум пришло не воспоминание, а фантазия: вот я выезжаю на новенькой иномарке из салона, в окно светит солнышко, рядом останавливается автобус, набитый пассажирами, а я довольно осматриваю пространство салона и кайфую. Мне никто не тыкает сумкой в спину, никто не подставляет потную подмышку, держась за поручень, никто не толкает пивным животом и не танцует джигу-дрыгу на только что начищенных туфельках.

Впервые в жизни я почувствовала сверлящий лопатки взгляд босса. Моргнула и заметила, что Паша не сводит с меня глаз через отшлифованную металлическую поверхность дверей лифта, пользуясь ее зеркальными свойствами.

Дзынь! – двери открылись, и я вошла внутрь, пробираясь к дальнему углу и трясясь, как цуцик. Паша смотрел! СМОТРЕЛ!

– Вы сегодня хорошо выглядите! – заметил один из помощников Смолова – мужчина уже не молодой, но абсолютно холостой. Именно так о нем говорили кумушки из колл-центра, которые мололи языком не только по рабочим вопросам. Похоже, это профессиональное недержание…

– Спасибо! – с улыбкой приняла комплимент, старательно кусая язык, чтобы еще чего-нибудь не ляпнуть. Помни, чему тебя учили, Аня!

«Русская женщина совершенно не умеет принимать комплименты! Стоит кому-то сказать, что у нее красивое платье, как вместо «спасибо» услышит: Ой, правда? Да ты что, брось! Я его на распродаже урвала за полцены! А еще не успела отпарить… Да и вот тут сидит криво…» – говорил гадал. И оттого, что это была правда, становилось грустно. Мы, русские женщины, и правда мастера сводить комплименты на нет!

И вот я старательно исправлялась!

– Серьезно! – не унимался мужчина. – Вы преобразились. Кажется, Вас Анна зовут, да? Анечка… Это Вы нас с боссом тогда спасали на юбилее?

Я опять улыбнулась и скромно кивнула.

Юбилей! После того массового заболевания компания гудела как улей две недели! Мало того, что не хватало рабочих рук: по двое–трое из отделов, кто был на корпоративе, лежали в больничках. Так еще Смолов начал расследование по этому вопросу, рыл в сторону происков конкурентов и искал крысу среди своих. Это был звездец!

Акционеры пересматривали досье высокопоставленных сотрудников и даже уволили менеджера, который занималась наймом кейтеринговой компании. Врачи же разводили руками и в каждой больнице ставили разные диагнозы. Смолов взял дело в свои руки и лично привозил больных сотрудников в частные клиники, чтобы сделать анализы на особые вещества. Но так ничего и не нашел, и от этого ходил злой как собака. Зато в офисе царила идеальная дисциплина – никто не смел и пикнуть.

Попавших под горячую руку ждала странная экзекуция: десять отжиманий для мужчин и пять – для женщин. Таким образом Смолов «гонял кровь, чтобы работали головы», как говорил он сам. Слава богу, на моем счету не было ни одного отжимания! Иначе я сгорела бы от стыда, так как не оторвалась бы от пола!

После тех выходных у нас с Пашей была еще одна встреча. Я поймала его поздним вечером на улице после работы и плюхнулась в машину. Он молча отвез меня домой, сославшись на занятость и то, что ему нужно ловить злоумышленника, и был таков. Третьего свидания не случилось…

Это я сейчас уже поняла, что Смолов переспал со мной, ни больше, ни меньше. Остальное я придумала, нафантазировала и дорисовала самостоятельно. А по факту я оказалась катастрофически доступной, ужасно прилипчивой и жутко неинтересной…

– Я не поблагодарил Вас тогда! Спасибо! – вырвал меня из раздумий мужчина, который все никак не успокаивался. Да когда же наш этаж?

– Григорий, мне нужно напоминать, что в нашей компании есть запрет на служебные романы или не стоит? – раздраженный голос Смолова навел страху на всех присутствующих. Говоря это, шеф даже не повернулся, и мы могли оценить лишь напряженную ширину незыблемых плеч. Эх, а я их помню без одежды… Там такое «вау»…

Стоп! Что он там сказал?!

Мне кажется, или лед тронулся?

А-а-а-а-а-а-а-а!

Руки зачесались написать радостную новость Джоу Ли, но тут же вспомнила фразу, которой он умело подрезал крылья распустившейся надежды:

– Первой победой ты сможешь считать только смс от Смолова. Ничего другого. И да, сообщение не рабочего содержания, а исключительного личного!

Но я все равно улыбалась, чувствуя крошечную победу! Меня не переубедить! Гадал же сказал, повышать уверенность в себе? Вот я этим и занимаюсь!

– Дзынь, – двери лифта открылись, и Смолов с помощниками вышел.

Блин! Это же девятый этаж! А мне надо было выйти на пятом! Настолько была поглощена мыслями, что даже кнопку забыла нажать!

Интересно, Смолов это заметил? Решил ли, что я хочу его проводить или еще послушать комплименты того мужчины?

Глава 11

Пока кумушки в кабинете охали между собой по поводу моего внезапного преображения, я унимала беспокойное сердце. Такого драйва давно не испытывала!

«Молодец, Аня! – похвалила себя. – Все равно молодец!»

Пусть я и немного оплошала с кнопкой в лифте, но все равно чувствовала себя так, будто в одиночку захватила город. Да, пустой, возможно только с кошками, но я смогла!

Опустилась на стул, а потом резко крутанулась на месте, поджав ноги, и сделала круг радости. Не вытерпев, все же схватила телефон и начала писать сообщение гадалу, а пока строчила, казалось, что даже буквы плясали на экране нечто зажигательное:

«У меня получилось! Паша меня заметил! И даже (о, боже!) приревновал!» – я сгустила краски, да! Но так хотелось поделиться достижением.

Запулила сообщение, подрагивая ногой в воздухе, чувствуя себя парящей птицей.

Пилик.

«Не тешь себя мечтами. Смолов сейчас искренне считает, что ты изменилась только ради него. Докажи обратное».

Блин, это не гуру любви, а гуру обломов! Такой полет мечты сбить булыжником сообщения!

Весь рабочий день я сидела как на иголках, дергаясь на любой звонок телефона, на любого входящего в наш кабинет на десять человек. Но зря старалась: ни единого намека на то, что утренняя встреча в лифте повлияла на отношение Смолова ко мне и изменила его четкое, до зубовного скрежета, расписание. Ни сообщения, ни вызова к себе, ни-че-го…

– Раскатала губу! – говорил мне вечером гадал, сидя в недорогом кафе, и слушал мои стенания по поводу неудачного дня. – Не пытайся съесть торт за один укус – все равно не получится, только моську испачкаешь. Мы только достали алмаз, который разок шлифанули. А знаешь еще сколько впереди?  Сотня граней! Вот скажи, ты записалась в бассейн, как собиралась?

Я сделала вид, что сильно занята поиском льдинок в молочном коктейле.

– Так и знал! Поэтому купил тебе абонемент. Три раза в неделю: понедельник, среда, пятница. Ты там как штык! Прогуливаешь – нарушаешь договор.

Я жалобно застонала:

– А если заболею?

– Бедные не болеют, – сказал как отрезал Джоу Ли.

– Это почему это я бедная?

– Потому что должна мне за абонемент, – показал карту с голограммой мужчина.

– Много? Ты что, в навороченном клубе купил? – я покосилась на пластиковую клубную карту и оценила только ее одну закупочную стоимость. Мысленно присвистнула и вспомнила бумажку, которую однажды получила в фитнес-центре рядом с домом, купив месячный абонемент. Небо и земля.

– Естественно! – возмутился гуру, словно о выборе места не стояло даже вопроса.

– Но можно же было скромно, у меня в подвале около дома есть…

– Есть. Пусть там и остается. А тебе нужно окружать себя той обстановкой, к которой хочешь приобщиться. Ты же хочешь хорошо жить?

– Я хочу вернуть Смолова, а не его деньги. При чем здесь уровень жизни?

– Понимаешь, все взаимосвязано: ты должна окружить себя лучшими мужчинами, сильными физически, морально и материально. Не для того, чтобы тянуть деньги, а для собственного самоощущения. Вот скажи, кого ты будешь больше рада привлечь: гопника Степу из соседнего двора, что ходит в ту качалку в подвале, или брокера Михаила, которой занимается в клубе «Лайт» в центре?

– Хм, ну, когда за тобой ухлестывает парнишка в обшарпанных штанишках или же проявляет знаки внимания состоявшийся мужчина в фирменном спортивном костюме, конечно, чувствуешь себя по-разному…

– А если их десять, – гадал не мелочился. Валил меня с ног одними цифрами.

– Десять? – повторила я и поняла, что даже просто повторить и подумать приятно.

– А что мелочиться? Привлекай как можно больше: пусть они кружатся вокруг тебя, раззадоривают друг друга растущей конкуренцией. И вот когда ты соберешь стаю отборных хищников, которые разобрались между собой и спугнули мелких сошек и слюнтяев, Смолов не сможет остаться в стороне. Охотничьи инстинкты… Помнишь? Этот фронт мы тоже затронем. Тем более, ты уже была его…

– И тогда Смолов заглотит крючок?

– Это только одна из сотни эмоциональных «пощечин», а раздавать их мы будем щедро, – гадал говорил все так сладко да гладко, но пока все это казалось чем-то из раздела фантастики. Куда как больше верилось в парней по соседству, они  неплохие ребята, по правде сказать…

– Как-то мне стало обидно за соседей. Нельзя же всех под одну гребенку!

– Почему обидно? – искренне не понял гадал.

– По твоим словам выходит, что те ребята недостойные. Но мужчина с деньгами не значит, что он автоматически хорош.

– Ничуть. Я лишь говорил, что с мужиками высшей категории ты и будешь себя чувствовать женщиной высшей пробы. Не говоря уже о том, что Смолов не воспримет твоего соседа как конкурента. Круг не тот. И пойми: твое окружение влияет на тебя даже больше, чем ты можешь предположить.

– Хорошо, а когда я соберу вокруг толпу изнывающих (аж само́й смешно!) мужчин, то можно прекратить ходить в бассейн?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.