Серафима Мельникова
С Фимой по жизни. Часть 1. Дарханские хроники

Хлор

Я хорошо училась в школе, мама очень любила ходить на родительские собрания. Она говорила, что одна приятность, сидишь, тебя хвалят, сплошной позитив. Но всё было не так безоблачно, я по душевному складу, чистой воды гуманитарий. А все точные науки шли в нагрузку.

Но деваться некуда, в нашей школе, а была она одна на весь город, выбирать не приходилось. Родители наши, командированные в Дархан, оказывать дружескую помощь монгольским товарищам в строительстве социализма, были поставлены в жёсткие рамки. Если ребёнок плохо учился, для начала вели предупредительные беседы по месту их работы. Если беседа не давала нужного результата, мать нерадивого ученика увольняли с работы, а женщинам там очень сложно устроиться на работу. Сами понимаете, люди приехали заработать деньги, а тут родное чадо рушит мечту о лучшей жизни. Нет! Такое недопустимо. Но высшая мера наказания ожидала того, кто и после этого продолжал не успевать в школе или хулиганить. Отец чада оставался исполнять интернациональный долг, а мать с самим виновником выселяли в Союз по месту постоянного проживания. Правду сказать, я не слышала за пять лет жизни в Дархане, об исполнении высшей меры, но все её настолько боялись, что проверять исполнение никто не рисковал. Поэтому хочешь, не хочешь, а учились неплохо, не скажу, что одни отличники были, но, тем не менее, старались.

Кабинеты наши были хорошо оборудованы, всякими наглядными пособиями, картами, схемами и прочими чучелами и бюстами. Во время перемены, учеников выставляли в коридор, дабы проветрить класс. Так, было и в тот злополучный день. Перед уроком химии все вышли, а мы с Ленкой дежурили, потому находились одни в классе и говорили «о самом главном» – о личной жизни. Ленка бесцельно бродила по классу, и что-то доказывала. Сейчас, по прошествии стольких лет, я уже и не вспомню, что именно. И вот, завершая очередной круг, она вдруг остановилась у учительского стола, внимательно посмотрела на закрытую, толстую колбу, стоящую перед ней. Продолжая говорить, взяла колбу в руки, повертела её, та казалась пустой. Потом, Ленка очень быстро открыла крышку и понюхала содержимое. В следующий момент, а это были секунды, Ленка закрыла крышку и потеряла сознание. Я сначала подумала, что она притворяется, но Ленка не двигалась, и тут я заорала.

На мой крик, из прилегающей, к кабинету лаборантской, выскочил учитель химии, Владимир Иванович, прибежали ребята из коридора. Никто ничего не понимал, Ленка в обмороке, я в шоке. Кто-то привёл школьного врача, к тому моменту я, попив водички, обрела дар речи, а Ленка сознание посредством нашатыря. Но теперь говорить не могла она. Я рассказала, что мы ничего не делали, просто разговаривали и вдруг всё это. Ленка же, как рыба, открывала рот, но звуков никаких не издавала. Её увели в медпункт, я же была оставлена для пристрастного допроса. Когда в третий раз повторила, что мы делали в классе, Владимир Иванович, слегка переменился в лице и очень тихо почти шепотом, сказал чтобы все сели на свои места.

Когда мы это сделали, он посмотрел на нас внимательно, и спросил: «Как же вы дальше жить будете? Раз, дожив до пятнадцати лет, не знаете, что нельзя ничего незнакомое пить, есть или нюхать?»

Оказалось, что тема нашего сегодняшнего урока звучала так: «Хлор». И наш учитель поведал, что хлор – это газ без цвета и т.д. и т.п., а некоторые любопытные варвАры, сунув свой нос, куда не надо, на собственном опыте доказали, газ-то довольно ядовит. Ведь в этой злополучной колбе был именно он. И что можно получить очень сильные, химические ожоги, понюхав его. В общем, урок был очень даже познавательный, причём на всём его протяжении, Владимир Иванович, сверлил меня испепеляющим взглядом.

В конце урока, пришла Ленка, внешне абсолютно здоровая. Мы вздохнули с облегчением, правда, ещё неделю после этого, говорить она не могла, связки всё-таки обожгла.

Тридцать лет прошло, а я до сих пор помню учебник химии, страница двадцать семь, параграф номер пятнадцать: «Хлор – химический элемент седьмой группы периодической системы, относится к галогенам, газ жёлто-зелёного цвета с резким запахом…»

Ночёвка

Шестнадцать лет – самое замечательное время юности. Не нужно думать о взрослых проблемах, их решают родители. А твои мозги заняты только собой. Мы жили на третьем этаже, нового, девятиэтажного дома, в хорошей, благоустроенной квартире.

Поскольку я и мои подруги заканчивали десятый класс, а он тогда был выпускным, и практически у всех родителей заканчивались контракты на работу в Монголии, мысли были заняты предстоящими экзаменами и последующим отъездом в Союз. Мы знали, что скоро разъедемся, и, скорее всего, никогда больше не увидимся, но это не мешало мечтать о новой, замечательной, будущей жизни.

Субботними вечерами, подруги отпрашивались на ночёвку ко мне и мы всю ночь напролёт представляли, что там будет дальше. Не забывали и про насущные проблемы: первые влюблённости, кто-как посмотрел, кто-что сказал…

Это была ночёвка под Восьмое марта, накануне праздничного огонька в нашем классе, в ожидании поздравлений от сильной половины десятого «Г». Всё шло по плану: обсудили наряды, затем ещё какие-то проблемы, потом всякое-разное и так незаметно наступила полночь.

Мы вели себя без фанатизма, поэтому и мои, и родители подруг относились к нашим ночёвкам спокойно. Так как нас было четверо, то разместились мы в родительской спальне, на большой кровати, а родители на эту ночь перебрались в мою комнату.

И вот, около полуночи, пришла мама и сказала, что спать они не могут, потому что какие-то молодые люди сначала кидали камешки в окно, а затем начали петь серенады. Мама, конечно же, понимала, кому это всё адресовано, но наши-то кавалеры не знали о переселении в родительскую спальню.

Надо сказать, что начало марта в Монголии мало чем отличается от зимы, температура примерно минус двадцать пять и при очень холодном ветре – удовольствие ниже среднего. Но наши джентльмены стойко шли к намеченной цели.

В конце, концов, мама не выдержала и сказала им, что они слегка ошиблись окном. Она предложила им зайти хотя мы «отчаянно» сопротивлялись, но и они, галантно пожелав, нам спокойной ночи, решили пойти домой. Самое интересное заключалось в том, что идти им было некуда. Чтобы беспрепятственно гулять ночью, им пришлось, отпросится на ночёвку друг к другу, а, так как появление дома среди ночи исключалось, вставал резонный вопрос, где же зимовать эту холодную мартовскую ночь. Эта тайна так и осталась не раскрытой.

На следующий день мы, нарядные и отдохнувшие, пришли на «огонёк». Наши дорогие мальчики устроили чудесный праздник с цветами, поздравлениями, песнями и танцами, по завершении, которого, довольно быстро разошлись по домам.

Как мы их не пытали потом, так никто и не рассказал нам, где они ночевали, но если учесть, что через два дня все четверо свалились с простудой, я подозреваю, что ночь они коротали в каком-то мало комфортабельном месте

Спасибо вам дорогие мальчики за то, что у меня есть эти воспоминания. За то, что вы были романтиками, за то, что сочли нужным замерзнуть, но пожелать нам этой «спокойной ночи». За то, что может он и не героический, и не очень умный, этот поступок, но таких приятных и безрассудных вещей для меня в следующей жизни никто не совершал.

Имя

Вы никогда не задумывались о том – подходит ли вам ваше имя, а фамилия? Если нет, то вы явно не подросток, потому, что только в этом замечательном возрасте нас волнуют  такие проблемы. Я сама никогда не комплексовала из-за этого, меня волне устраивают и имя и фамилия. А вот у некоторых моих друзей, в переходном возрасте, разыгрывались нешуточные драмы.

Первая история произошла, когда я училась в восьмом классе. Это было в семидесятых годах и по прежней системе образования, выдавалось свидетельство  об окончании  восьми классов, что означало незаконченное среднее образование. Выпускников с таким свидетельством ждали ПТУ и техникумы.

Была у меня одноклассница, звали её Печерица Марина. Родом она была из Украины. Фамилия её никогда, ни у кого, не вызывала не вызывала никаких негативных эмоций, а уж имя  по тем временам было одним из самых распространённых. В общем,  самые не раздражающие данные. Мы прекрасно жили и учились, весной дружно сдали экзамены, и мечтали: вот получим свидетельства, и в отпуск на целое лето.

Наступил тот торжественный момент, когда нас, всех выпускников, а это четыре полных класса, с родителями и учителями собрали в зале для вручения наших первых документов. Сначала были напутственные речи, с аплодисментами и слезами, а потом началось вручение свидетельств. Директор школы громко зачитывал имя и фамилию, мы подходили, нам жали руку, вручали «корочки», играл туш – в общем, всё по правилам. Сейчас я к этому отношусь с изрядной долей скепсиса, но тогда это был действительно волнующий момент.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.