Собрание малоформатной прозы. Том 3
Ужасы, мистика, фантастика, фэнтези, миниатюры
Юрий и Аркадий Видинеевы

© Юрий и Аркадий Видинеевы, 2022

ISBN 978-5-0056-2636-3 (т. 3)

ISBN 978-5-0051-0690-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Хоррор

Страшная цена

1

Хороша была сиротинушка, внучка покойного лесника, Ефросинюшка! Особой красоты в ней не было. Но была в ней неизъяснимая притягательная сила. Не девица, а магнит для парней.

Толпами ходили за ней парни, добиваясь её благосклонности, однако никто не имел у неё успеха. Но однажды…

В той части дремучего леса, где стояла Ефросинюшкина избушка, в страшных зимних сумерках, напал на одинокого путника голодный медведь-шатун. Схватка медведя с путником была жестокой. Путник бросил медведю свой полушубок и пока тот, поднявшись на задние лапы, яростно рвал крепкую овчину, храбрец сумел нанести ему несколько мощных ударов своим заголенищным ножом. Смертельно раненый зверь, падая, разодрал удачливому противнику грудь. Рана груди оказалась опасной. Остановить подручными средствами кровь путнику не удалось. Кровь просачивалась сквозь наложенные на рану повязки, но путник продолжил свой путь. Вскоре он понял, что заблудился. Сумерки перешли в кромешную тьму. Вдали резко и жутко заухал филин. Ему отозвался леденящий душу волчий вой. Затравленно озираясь, путник вдруг увидел невдалеке огонёк.

Без тулупа, в изорванной на перевязку рубахе, путник, содрогаясь от озноба, двинулся на огонёк, но попал в пелену вязкой тьмы и провалился в беспамятство.

2

Ефросинюшка тихо сидела у окна, за которым сгущались морозные зимние сумерки. Душа Ефросинюшки обмирала от предчувствия рокового перелома в её судьбе. Она переставила свечу со стола на подоконник и всматривалась в её пламя, пытаясь увидеть в нём то, что творилось в ней самой под впечатлением последнего предутреннего сна. Ей вновь приснился часто повторяющийся сон о смелом одиноком охотнике, сражающимся с медведем-шатуном. Она ясно, как наяву, видела его мужественное лицо, её девичье сердечко трепетало и таяло под его лучистым взглядом, её тело податливо ослабевало в его крепких объятьях. Это воспоминание вернуло Ефросинюшку в состояние, навеянное тем сном, и она вдруг услышала повелительный голос из ниоткуда:

– Поспеши! – произнёс этот голос.

Голос ввёл Ефросинюшку в состояние безоговорочного подчинения. Ефросинюшка тут же метнулась к вешалке, быстро оделась, подхватила старый дедов тулуп и вышла из избы в пугающую морозную ночь. Дальше всё происходило как в её часто повторяющемся сне: Ефросинюшка выкатила из сарая большие салазки и поспешила с ними со двора, в лесную жуть, навстречу своей судьбе.

Вдали резко и жутко заухал филин. Ему отозвался леденящий душу волчий вой. Обмирая от страха, Ефросинюшка ускорила шаг. Проглянувшая на короткое время из-за непроницаемых туч луна высветила могучий мужской силуэт. Будто споткнувшись, мужчина тяжело рухнул в снег.

3

Трое суток мужчина был без сознания. Страшная рана на его груди загноилась. В избушку Ефросинюшки вошла Смерть и встала у постели умирающего. Ефросинюшка решилась обратиться за помощью к той, которая знает, как прогнать Смерть.

Деревенея от страха, вошла Ефросинюшка в избушку к Бабе Яге.

– Явилась, не запылилась! – скривился на Ефросинюшку огромный чёрный кот, выпрыгнувший ей навстречу.

– Только её тут и не хватает! – мерзко проквакала жирная двухпудовая жаба, усыпанная отвратительными бородавками.

– А не позабавиться ли нам с ней? – злобно прошипела за спиной Ефронинюшки скользкая зловонная змея, то скручиваясь в тугую спираль, то угрожающе распрямляясь, и нарезая вокруг застывшей в ужасе Ефросинюшки плотные круги.

– Почему бы и нет? – поддержали ядовитую гадину три крысы, прожигая Ефросинюшку клокочущей ненавистью своих красных глазок.

Вот откуда пошли и плохие приметы, и суеверный ужас перед всеми этими тварями!

– Сейчас я умру от страха! – поняла Ефросинюшка, скатываясь к обрыву сознания, за которым маячила бездна.

4

Ефросинюшка не сразу опомнилась от навалившегося на неё кошмара. Вначале будто издалека Ефросинюшка услышала скрипящий старческий голос:

– Уймитесь, челядь! Знайте своё место!

Это вышла из тёмного угла своей избы скрюченная старуха.

– С поклоном я к тебе, Бабулечка Ягулечка! – пролепетала, обращаясь к старухе, насмерть перепуганная Ефросинюшка.

– А что так? Неужели любовь для тебя дороже собственной жизни? – вперила в Ефросинюшку колюче-пронзительный взгляд Баба Яга.

– Дороже, Бабулечка Ягулечка! Дороже! – горячо ответила Ефросинюшка.

– Смотри, девка! Ты сделала свой выбор! Возвращайся домой. Прогоню я Смерть от твоего избранника. Скоро ТЫ станешь её добычей!

5

Домой Ефросинюшка домчалась как на крыльях. Вбежала в свою избушку, а избранник её уже глаза открыл. Оглядывается, не может понять, где он оказался, как попал сюда. И вновь всё пошло как в том самом часто повторявшемся сне: увидела перед собою Ефросинюшка дорогое ей по многим снам мужественное лицо своего избранника, её девичье сердечко затрепетало и растаяло под его лучистым взглядом, её тело податливо ослабело в его крепких объятьях. И познала Ефросинюшка любовь, по которой давно томилась её нежная девичья душа.

6

Три года, три месяца и три дня, промчались как одно сладкое мгновенье, наполненное светлой любовью и безоблачным счастьем. И вдруг всё оборвалось, разрушилось, разлетелось вдребезги, как драгоценная ваза под ударом тяжкого молота. Скользкой зловонной змеёй вползло в сердце Ефросинюшки известие об измене её горячо любимого супруга. Мерзкой двухпудовой жабой легла на душу обида. Злобными крысами вгрызлись в её застывший от горя мозг жгучие вопросы: «За что?», «Как можно?», «Для чего после этого жить на свете?». Огромным чёрным котом вздыбилась в Ефросинюшке жажда собственной смерти. Тоскливым отголоском здравых мыслей вспомнились Ефросинюшке наставления её деда:

– Никогда не обращайся за помощью ни к ведьме, ни к чародеям! Страшную цену за помощь они востребуют!

– За всё надо платить, – поняла Ефросинюшка и заплатила сполна. Не стало Ефросинюшки на свете.

Хороша была сиротинушка, внучка покойного лесника, Ефросинюшка! Особой красоты в ней не было. Но была в ней неизъяснимая притягательная сила. Не девица, а магнит для парней.

Царствие ей Небесное, горемычной!

Пугающая тайна

Даже днём картина была необычной. А с наступлением ночи в ней появлялась какая-то пугающая тайна. Эта тайна обнаруживала себя, когда картина оказывалась на определённых участках периферийного зрения. Там начиналось отвратительное, противоестественное взаимодействие ночи, расшатанных нервов и ужаса.

На картине неизвестный гений изобразил битву Ангелов Света с ангелами тьмы. Ангелы Света отважно теснили своих врагов, а те, яростно отбиваясь, пятились и срывались в бездну.

Днём картина завораживала невероятной натуралистичностью, затягивала в водоворот испепеляющей энергетики боя. Даже бегло брошенный на эту картину взгляд тут же приковывался к её центру и непроизвольно фокусировался на нём как на разгадке главного смысла жизни. При этом края картины будто бы раздвигались, вбирая в неё и оцепеневшего в немом восторге и трепете созерцателя, и всё окружающее пространство. Каким беззащитным чувствовал он себя, оказавшись в кольце сражения этих могущественных бойцов! И негде укрыться от их беспощадной схватки!

– Господи, спаси и сохрани! – шептал помертвевшими от страха губами бедный студент Академии искусств и рисунка во Флоренции Фернандо, получивший в наследство от умершего за границей дядюшки крохотную каморку, меблированную только круглым столом очень грубой работы, рассохшейся кроватью и колченогим стулом. Невозможно было понять, как оказалась в этой нищенской каморке такая необычная картина?

– Господи, спаси и сохрани! – горячо шептал Фернандо, зачарованно гладя на работу неизвестного гения и содрогаясь от страха. Но главный страх приходил к нему по ночам. Фернандо заставлял себя не смотреть на пугающую картину с наступлением ночи, до рассвета не гасил лампу над своей постелью, старался побыстрее уснуть. Однако энергетика картины была сильнее этих его уловок. Она неумолимо притягивала к себе периферийное зрение дрожащего от страха юноши, и он «видел», КУДА срывались с картины разъярённые ангелы тьмы. Они срывались… на пол его каморки (!!!). А его каморка так мала, что от стены, на которой висела картина, до постели несчастного Фернандо было менее метра (!!!).

Фернандо знал, что бесплотные сущности, срывающиеся с картины в его каморку, материализуются, напитавшись его страхом. Поэтому он очень старался не бояться, но страх легко преодолевал его старания, проникал в него и разрастался до полного ужаса.

– Уснуть крепким сном, чтобы не «видеть», куда срываются разъярённые ангелы тьмы! Уснуть, чтобы не бояться! Только в этом может быть спасение! – так думал бедный Фернандо. Он не знал коварных уловок могущественных ангелов тьмы.

Доза снотворного помогла притупить остроту восприятий, взойти на ступеньки, ведущие по нарастающей степени забытья, а с них свалиться в Царство Глубокого Сна. Оно стало убежищем для несчастного Фернандо в первую ночь, проведённую им в каморке с фантомами ужасных ангелов тьмы. Оно стало его убежищем и во вторую ночь. А не третью ночь Царство Глубокого Сна стало ему ловушкой. Разъярённые ангелы тьмы вошли в безмятежный сон Фернандо и излили на него всю свою ярость. Во сне всё воспринимается многократно острее. Во сне страхи становятся ужасами, а ужасы, преобразованные сном, превращают порождённые ими переживания в посланников смерти. Фернандо умер от обширного инфаркта ровно в полночь, в тотмомент своего кошмарного сна, когда самый ужасный из столпившихся вокруг него разъярённых ангелов тьмы рассёк мечом его грудь, извлёк из неё сердце и изорвал его в клочья.

Через год в каморку, где умер Фернандо, вселилась его наследница, двоюродная племянница, юная и очень впечатлительная Аннета. Бросив беглый взгляд на картину неизвестного гения, она уже не могла отвести от неё своих округлившихся от восторга и ужаса глаз.

Жить ей оставалось до третьей полночи.

Хохот нечисти

Кузьмич планировал вернуться домой из соседней деревни засветло, но оступился, спускаясь с пригорка. Острая боль пронзила ногу в голеностопном суставе. Перетерпев первые приступы боли, Кузьмич на четвереньках добрался до лесного молодняка, срубил охотничьим топориком тонкое деревце и наскоро смастерил из него очень удобный костыль. Передвигаться стало легче, но скорость ходьбы была столь мала, что полночь застигла Кузьмича на самом глухом участке лесной дороги. Полную луну заволокло тучами. Лес наполнился кромешной тьмой, пронизанной тревожным ожиданием опасности. Внезапно за спиной Кузьмича громко и страшно заухал филин.

– А ведь это не филин! Это нечисть меня морочит таким жутким, не птичьим голосом! – подумалось вдруг Кузьмичу.

Вскоре Кузьмич обнаружил, что он заблудился. Сквозь редкие просветы между тучами неверный свет луны освещал неизвестные ему места. Кузьмич знал, что дорога здесь только одна. Она знакома ему до мельчайших подробностей. Никаких развилок у этой дороги нет. Кузьмич следовал этой дорогой, а она привела его не к дому, а в неведомую, непроходимую глушь.

Впереди дорога оборвалась. Идти назад? Но и сзади дорога исчезла. И растительность вокруг изменилась: вместо живых веток с листьями только сухие, напоённые злобой колючки.

– Неужели нечистый меня морочит? – задался тревожным вопросом Кузьмич.

В ответ на этот вопрос Кузьмич услышал до отвращения гадкий торжествующий хохот. Силы покинули его, тело обмякло и провалилось вниз, под землю, в преисподнюю. Остатками меркнущего сознания Кузьмич понял, что он нашел в этом гиблом месте свою смерть. Хохот нечисти нарастал, превращаясь в невиданное чудовище с мириадами жал. Эти жала вонзались в прямо в беспомощно трепещущее сердце.

Три дня спустя, охотничья собака вывела своего хозяина на валявшийся вблизи дороги среди сушняка колючего кустарника труп, обглоданный лесным зверьём и воронами. По обрывкам одежды, разбросанным вокруг трупа, охотник понял, что перед ним были останки его соседа, Силантия Кузьмича Ивантеева.

Колдун

Русь опоясана реками

И дебрями окружена,

С болотами и журавлями,

И с мутным взором колдуна.

А. Блок

В мутном взоре колдуна клубилась тайна. И тайна эта повергала в ужас.

– Знаю, зачем ты пришёл. Уходи! Не будет по-твоему, – сказал колдун, и по спине у Спирьки пробежал мороз, но в его сердце вскипел протест:

– Отступись от Пелагеюшки, колдун! Не пара она тебе! Она мне клятву давала, что будет моей женой!

– Её клятву не я, а судьба твоя отменила. Ты здесь стоишь, а судьба тебя за дверью дожидается, – усмехнулся колдун.

Как в бреду вышел Спирька за дверь. Всё, что он делал потом, почти не контролировалось его разумом. Спокойно, обстоятельно и сноровисто Спирька отыскал в подворье колдуна подходящий кол, подпёр им снаружи дверь в избу. Там же отыскал запасы сухого хвороста и соломы, обложил ими избу по всему периметру сплошным валом и поджёг.

– Вот так и решилась моя судьба за твоей дверью, колдун, – подумал Спирька, глядя на разбушевавшееся пламя, в котором догорали и рушились остатки избы, погребая под собою своего хозяина.

– Теперь никто не встанет у меня на пути! – подумал Спирька. Он повернулся и шагнул к калитке, но тут же застыл от страха: путь ему заступили волки.

– Назад! К пожарищу! Волки побоятся огня! – догадался Спирька и попытался кинуться назад, но ещё больший страх сковал его: сзади – живой и невредимый стоял колдун. В мутном взоре колдуна клубился беспощадный приговор. За спиной колдуна стояла его целая и невредимая изба. А за спиной Спирьки стояла Смерть. Лютая и страшная, как мутный взор колдуна.

Тварь из другого мира

Вместо предисловия. Невидимый взгляд

Тем и страшен невидимый взгляд,

Что его невозможно поймать:

Чуешь ты, но не можешь понять,

Чьи глаза за тобою следят.

А. Блок

В городе объявился неуловимый убийца. Он нападал на одиноких прохожих в местах, не оборудованных системами видеонаблюдения. Их трупы бесследно исчезали. Те из потерпевших, кому посчастливилось выскользнуть из липких лап этого убийцы, не могли описать ни одного из его опознавательных признаков: он и нападал, и исчезал, не попадая в сектор их обзора. Но все они утверждали, что уже за несколько дней до нападения они начинали испытывать всё возрастающее беспокойство и страх под чьим-то невидимым взглядом.

Глава 1. Великий Маг

Савелий Иванович Мэрли (он же Самуил Иосифович Беккер) никогда не именовал себя магом. Но когда о его сверхспособностях заговорило «сарафанное радио», Савелия Ивановича стали именовать Великим Магом вопреки его решительному протесту.

Выдающимися способностями Великого Мага заинтересовались спецслужбы. Перед их компетентными представителями Великий Маг умело прикидывался шарлатаном. Представители охотно заглатывали эту аппетитную наживку и победоносно удалялись: Они не лохи! Их не проведёшь!

Поскольку денег с докучливых искателей его помощи Великий Маг никогда не брал, то предъявить ему правоохранительные органы ничего не могли: клоун на общественных началах. Сам себе режиссёр.

Великий Маг или шарлатан?

Этот вопрос каждый волен был решать для себя сам.

Мэрли (Беккер) насквозь видел своих посетителей и приоткрывался в минимально необходимом объёме только для нуждающихся, не имеющих нечистоплотных намерений.

Глава 2. Неотразимая Ланочка

На приёме у Великого Мага Ланочка стушевалась. Она умело и уверенно общалась только с теми мужчинами, которые попадали в сладкий плен её очарования. У Ланочки был внушительный арсенал «пленялок» самого различного калибра, начиная от нулевого (только факта присутствия) до самых мощных (сокрушительно эротических). Но тут – полнейший облом! Великий Маг был несокрушаем! И это при том, что в нём чувствовался настоящий и очень сильный мужчина. Его мужскую харизму Ланочка почувствовала с первого взгляда.

– Не люблю циничной меркантильности. Но в тебе кроме неё я вижу живое чувство. Оно могло бы переродить тебя. Однако не судьба. Твой мужчина уже в мире мёртвых. Тело его не ищи. Его полностью поглотила очень мерзкая тварь из иного мира. Она высмотрела тропинку в наш мир, полный её вкусовых соблазнов, и будет совершать свои набеги сюда до тех пор, пока та тропинка не закроется.

Глава 3. Охота началась

Прошло полгода. Потрясение от утраты любимого человека переросло в тяжёлую депрессию. Светилы неврологии и психотерапии призывали к переходу на позитивное восприятие мира, таблетки, гипносеансы и фитотерапия несколько успокаивали. Но уже на пороге ремиссии на Ланочку вдруг обрушилось новое испытание. Её стал преследовать чей-то невидимый пугающий взгляд. Это напомнило Ланочке, что незадолго до гибели её мужчина стал проявлять признаки панического состояния. На расспросы Ланочки отвечал молчанием или вспышками раздражения. Лишь однажды признался, что его стал преследовать чей-то пугающий невидимый взгляд. Он не знал, чей невидимый взгляд преследовал его. Ланочка узнала, чей это был взгляд от Великого Мага. Теперь этот взгляд перешёл на Ланочку. Это значит, что следующей жертвой той самой мерзкой твари из иного мира будет Ланочка. Необходимо срочно искать спасение. Недавно одна из её подруг очень настойчиво советовала ей обратиться к популярной в высокопоставленной женской среде колдунье Екатерине. Но само слово «колдунья» тоже было пугающим. Не попасть бы из огня да в пламя!

Глава 4. Колдунья знает, что делать!

Выслушав Ланочку, колдунья Екатерина стала совершать над ней обряд, сопровождаемый шептанием то молитв, то иносказательных заклинаний. После обряда колдунья сделала жуткое наставление:

– Та тварь, про которую ты мне сказала, скоро доберётся до тебя. Она сильнее меня. Я не могу её остановить. Но ты можешь перекрыть ей тропинку в наш мир. Только этим и спасёшься сама, а заодно спасёшь других.

– Как это сделать? – прошептала Ланочка, дрожа от страха.

– Сама придумай! Нужно устранить того, кто вызывает её сюда своими чарами.

– Кто он! – в голосе Ланочки послышалась решимость, спровоцированная страхом и отчаянием.

– Будто сама не знаешь, кто у нас единственный может повелевать этой мерзкой тварью, как самый великий маг?

Глава 5. Избавление

Заказные убийства с некоторых пор перестали быть большой редкостью и сенсацией, но об этом заказном убийстве рассуждали и спорили многие. Поздно вечером, на пороге своего дома был убит Великий Маг.

Следующей ночью произошло другое происшествие. Оно не стало сенсацией. О нём даже не было известно потому, что труп не был обнаружен. Была Ланочка, и не стало Ланочки.

Лишь в информационном поле планеты горячо пульсируют её последние предсмертные мыслеформы. В одной из них слышится вопль раскаяния:

– Я оказалась в липких лапах мерзкой твари после гибели Великого Мага! Значит он не причём! А на мне его безвинная кровь!!!

Там же, в неразрывном единстве прошедшего-настоящего-будущего содержится информация о том, кто будет следующими жертвами мерзкой твари из другого мира.

Там же содержатся мыслеформы колдуньи Екатерины, преисполненные удовлетворённостью и злорадством:

– Теперь я избавилась от своего единственного конкурента! Избавилась!!!

Волчица пришла ровно в полночь

Сбывалось то, что могло присниться

только в самом кошмарном сне.

Дж. Ф. Фридман «Против ветра»

Девушка почувствовала, как ей в спину вонзился жёсткий, испепеляющий взгляд. Быстро обернувшись, она встретилась взглядом… с кошкой. Взгляд у кошки был человеческий. Полыхающая в нём ненависть напомнила девушке одну старую женщину, которая недавно с такой же алчущей мести ненавистью смотрела на неё, пока она проходила мимо.

– Да, что тебе нужно от меня?! – в полуотчаянии, в полумольбе о пощаде выкрикнула девушка, обращаясь к той, которая приняла облик кошки.

В глазах у кошки мелькнуло удовлетворённое злорадство. Она брезгливо фыркнула и победоносно прошествовала за угол на пересекающую улицу. Оттуда несколько секундами позже весело выпорхнула подружка девушки.

– Полинка! Что это за кошка тебе сейчас повстречалась?

– О чём ты, Настенька? – изумилась Полинка.

– О кошке, которая только что свернула за тот угол, из-за которого ты выскочила.

– Не видела я кошку.

– А старуху?

Оказалось, что старуху Полинка видела и едва не столкнулась с нею, сворачивая за угол.

– Значит, это опять та самая старуха, которая отчего-то люто меня ненавидит и желает мне зла, – поняла Настенька, и нехорошее предчувствие едким ядом излилось в её сердце.

*

Интересно начинался у Настеньки отдых в этой Богом забытой деревне, в которой, по сведениям Полинки, сохранился старорусский уклад жизни, яркий самобытный диалект и множество раритетов устного народного творчества. Молодёжи здесь нет, только совсем древние старички и старушки. Все такие благообразные, первыми здороваются при встрече, голубушкой называют. В городе таких и не встретишь. …Но и старухи-оборотня там нет.

– Я хочу твоей смерти! – злобно прошипела старуха-оборотень вслед задумчиво бредущей по улице Настеньке.

Настенька затравленно осмотрелась. Никого! Но она отчётливо слышала то, что прошипела злобная старуха, источая неукротимую ненависть к Настеньке.

Улица, по которой шла Настенька, казалась безлюдной. В это время у местных жителей был послеобеденный сон. Спала, тихо похрапывая, и Михеевна, у которой квартировали Настенька и Полинка. На обеденном столе под широким рушником приготовленный для Настеньки полдник: вареники, сметана, молоко. Рядом – записка от Полинки: «Вернусь поздно. Здесь уйма фольклорного материала! Еле успеваю записывать! Иногда такую небывальщину рассказывают! То про лешего, то про русалок, то про местную знахарку по прозвищу Барсучиха. Все в один голос утверждают, будто эта Барсучиха умеет превращаться и в сову, и в волчицу, и в кошку! Вот умора!».

*

Едва дневная духота сменилась вечерней прохладой, Настенька вышла на прогулку. За околицей она увидела пруд, за прудом – лиственный лес. Стрекот кузнечиков, порхание бабочек и мотыльков, натужное гудение шмелей, птичье многоголосье, ароматы полевых цветов и трав. У пруда начинался лягушиный концерт, над прибрежным камышом и осокой поднимались полчища комаров. Вот, когда пригодилась предусмотрительно прихваченная на прогулку жидкость для отпугивания этих кровососов! Побродив у пруда, Настенька направилась к лесу. Под ногами она увидела палку, подходившую для посоха, и машинально прихватила её с собой. Вдруг, пригодится?

Ещё как пригодилась!

На подходе к лесу на Настеньку бешенным вихрем налетела огромная сова. Настенька отреагировала автоматически. Хорошо заученные навыки боя с использованием любых подручных средств позволили срезать сову рубящим ударом посоха на подлёте. Птица тяжело рухнула перед Настенькой, закружилась на траве с перебитым левым крылом и злобно прошипела:

– Ты мне ответишь за это!

*

Волчица с перебитой передней левой лапой пришла ровно в полночь. В избе все спали. Михеевна тихо похрапывала, Полинка чему-то улыбалась во сне, а сон Настеньки был тяжёлым и пугающим. Ей снилось, что злобная старуха Барсучиха повалила её на землю, вцепилась руками ей в горло и душит, выкрикивая при этом голосом, вмещающим в себя и волчий вой, и кошачье шипение, и совиный клёкот, и торжествующую ненависть:

– Умри! Умри!! Умри!!!

Настенька испугано открыла глаза, пытаясь понять, где она и что с ней происходит, и тут же сорвалась в бездну нового ужаса: её взгляд наткнулся на гневно пылающий в ночном полумраке взгляд волка!

– Что тебе нужно от меня?! За что ты меня ненавидишь?!! – надрывно просипела внезапно пропавшим голосом Настенька.

– Твой медальон, который ты носишь всегда на шее! Его сила должна принадлежать мне! Я одна знаю путь к его силе! Отдай мне свой медальон, и я оставлю тебя в покое, или умри прямо здесь и сейчас!

С этими словами волчица резко приблизила к горлу Настеньки свою огромную пасть. Не помня себя от страха, Настенька сорвала со своей шеи медальон и протянула волчице. Та, жадно схватив медальон, превратилась в старуху, повесила его на свою шею и растворилась в полумраке, навсегда оставив Настеньку в покое.

В это трудно поверить. Обычно такое может присниться только в самом кошмарном сне.

Гиблое место

1

…это было что-то ужасно реальное

Пауло Коэльо «Валькирии»

Ночь источала угрозу. Видимых причин для страха не было, но что может быть «видимым» в кромешной тьме? Зато сколько опасностей может она скрывать! Испуг – гениальный выдумщик и очень находчивый спорщик. У испуга необыкновенно острые всепроникающие коготки. Они могут молча царапнуть сердце, а ты сам думай: в чём дело? Ведь испугу нужен союзник в лице самой его жертвы.

– Ой! – что-то царапнуло сердце.

А вскоре:

– Правда ли, что сзади хрустнула сухая ветка, или это игра воспалённого воображения?

Путник знал, что он заблудился. Местные жители предостерегали его от похода в этот заколдованный лес. Они верили в колдовство. Теперь, оказавшись в плену незримой, но почти физически осязаемой опасности, в колдовство готов был поверить и он, кандидат технических наук, уфолог материалистического толка, ищущий рациональные объяснения всему, что порождает суеверия и воспринимается затемнённым умом как «добрые чудеса» либо как «чёрное колдовство». В рюкзаке в качестве пилюли от всяких суеверных заблуждений лежит припасённый для вдумчивого прочтения сборник последних статей его учителя и наставника профессора А. Н. Афанасьева с дарственной надписью: «Моему любимому ученику Сергею Стахову».

– Прочту при первой же возможности, – подумал Сергей, пытаясь отвлечься от мыслей, подсказываемых страхом.

– Уже не прочтёшь, – всезнающе и зловеще проскрипело что-то во тьме.

– Нервы! – подумал Сергей.

Ночевать он решил там же, где застал его страх. Перемещаться вслепую опасно: можно оступиться и подвернуть ногу, можно напороться на сук и остаться без глаза, можно наступить на змею, можно…

У фонарика сел аккумулятор, спички Сергей потерял на месте дневного привала. Но трава под ногами сухая. Брезентовая куртка будет ему постелью, рюкзак – подушкой. А лесной нечисти в природе не бывает! Не бывает!! Не бывает!!!

– Спокойной ночи! – пожелал себе Сергей, обустроив постель из куртки и рюкзака.

– Постарайся не умереть от страха, – проскрипело что-то во тьме.

2

Он проснулся внезапно: что-то его тревожило…

Может быть, это сон продолжается?

Юрий Гаецкий «Миллион терзаний»

Сквозь отуманенное сознание Сергей пытался понять, где он находится, и как он там оказался.

– Очухался, гость незваный? – проскрипел вблизи чей-то голос.

Сергей протёр глаза.

– Бред какой-то! – перед ним в призрачном свете луны возвышалось что-то лохматое, громоздкое, внушающее страх и раболепие.

– Кем в моих владениях жить хочешь: зайцем, лисой, волком, упырём, водяным или филином? – проскрипело чудище.

– Что за глупости ты городишь? – переборов страх и раболепие, возмутился Сергей.

– Да ты совсем страха не знаешь? – удивилось чудище. – Ну, так значит, жить тебе теперь всё время в страхе! Будь зайцем!

– В глазах у Сергея потемнело, сознание отключилось. Когда сознание вернулось, оно стало иным. Сердце колотилось часто-часто. Всё его существо охватил безотчётный ужас. Он подпрыгнул, прижал уши к спине и стремительно кинулся прочь, не разбирая дороги, не щадя своих заячьих ног.

3

Как всегда, никто ничего толком не знал.

М. Ю. Тырин «Тварь непобедимая»

Исчезновение Сергея вызвало беспокойство вначале у его престарелых родителей, потом у друзей и знакомых. Некий меценат снарядил поисково-спасательную экспедицию. Она дошла до глухой деревни, расположившейся в нескольких километрах от дремучего и пугающе мрачного леса. Местные жители подтвердили, что к ним заходил путешественник, тот самый, фотографию которого им показывают, расспрашивал про заколдованный лес. В тот же день он ушёл.

Куда он ушёл, никто не видел.

– В заколдованный лес не ходите, – предостерегли членов экспедиции местные жители. – Оттуда обратной дороги нет. Те, кто туда ушли, все там и сгинули.

Экспедиция отважно ушла в заколдованный лес.

Обратно она не вернулась…

Бегство

Всё началось с ночного стука в дверь.

– Опять соседка? – подумала Людмила. – Видеть никого не хочу! Тем более, эту старую грымзу!

Стук повторился.

– Всё! Она меня достала! Сейчас я ей нагрублю! Иначе она не отвяжется! – решила Людмила и резко открыла дверь.

За дверью вместо соседки Людмила увидела огромную серую крысу и тут же свалилась в глубокий обморок.

Очнувшись, Людмила вначале расплывчато, как в тумане, а потом с пугающей отчётливостью вспомнила, как вспыхнули в красных крысиных глазках ненависть и злорадство.

– Чему же так обрадовалась эта мерзкая злобная тварь? – подумала Людмила, и вдруг в неё вошло осознание своей полной беззащитности перед той непонятной опасностью, которая исходила от крысы.

В распахнутую настежь дверь тянуло холодом. Людмила поднялась с пола и опасливо выглянула в коридор.

Никого.

Она с облегчением закрыла дверь. Чувство опасности, цепко захватившее её сердце, не проходило. Оно дало новый толчок её страхам.

– Что, если пока я пребывала в обмороке, крыса проникла в квартиру и теперь прячется где-то здесь?

Этот вопрос чёрным вихрем пронёсся в мыслях, ворвался в душу и, набрав ураганную силу, превратился в тяжёлую каменную уверенность:

Крыса здесь!

– Хватит паниковать! – мысленно приказала себе Людмила. – Пора спать! Утром все эти ночные бредни забудутся, и всё встанет на свои места.

Людмила легла в постель, прикрыла глаза и перевела дыхание в сонный ритм.

Мысленные установки на полный покой и приятное самочувствие. Установки по программе релаксации. Просмотр воображаемых «убаюкивающих картинок». Но вместо сладкого падения в сон, внезапная волна ужаса: чьи-то крепкие зубы начали методично грызть ножку её кровати.

Крыса!

Крыса пришла за ней!

Не помня себя, Людмила выскочила из спальни и заперла её дверь на ключ.

Кухня. Шкафчик со спиртными напитками. Коньяк.

Элитный напиток согрел душу и унял крупную нервную дрожь.

Всё хорошо.

Всё тихо.

Возможно, это была слуховая галлюцинация?

Потолочный светильник трижды мигнул и погас. Кухня оказалась в полумраке призрачного лунного света.

Стук в окно.

Людмила растерянно подходит к окну, вглядывается сквозь промёрзшее по краям стекло.

Никого.

В это время у неё за спиной раздаётся звон разбивающейся посуды.

Трижды мигает и восстанавливается электрический свет на кухне.

Осколки любимого сервиза, хрустальных ваз, статуэток.

Осколки прежней реальности.

По кухне, остервенело свистя, летают ножи и вилки.

Сознание Людмилы отторгается от этой несуразной реальности, и она вновь сваливается в обморок.

*

Прошло три кошмарных дня. Они были переполнены ужасами потусторонних звуков, противоестественных явлений и грозных приказов от взбесившейся пустоты. Грозные приказы источали такую силу, которой невозможно было противостоять. Эти приказы порабощали и растлевали. Жизнь превратилась в ад. Выход из этого ада виделся только один: бежать, куда глаза глядят.

Бежать!

Людмила знала, что неподалёку есть заброшенная деревня. Подходящее место, где можно будет укрыться от гнева потусторонних сил, отдышаться, начать приходить в себя.

Людмила не помнила, как она добралась до этой деревни. Она вбежала в один из домов, наскоро соорудила себе непонятно из чего подобие постели и забылась непробудным сном.

Людмила не знала, сколько она проспала. Всё её тело будто одеревенело от холода. Сквозь щели заколоченных ставней в дом просачивался призрачный лунный свет.

В дверь постучали.

Ещё не вполне опомнившись ото сна, Людмила поднялась со своего места отдыха и открыла дверь.

За дверью в неверном лунном свете она увидела… огромную серую крысу.

В крысиных глазках ярким сатанинским огнём вспыхнули ненависть и злорадство.

Мистика

Досадная помеха

Каждая судьба имеет миссию (Из надписи на древнем папирусе)

Детство

Девочкам он не нравился: росточком не вышел, лицо структурно и в обычном состоянии выражало слабодушие и неумение дать отпор.

Мальчики его либо игнорировали, либо шпыняли.

Никчёмыш.

Юность

Ничего интересного.

Своё восемнадцатилетие Никчёмыш отметил прогулкой по аллеям старого парка.

В его дневнике на следующий день появилась запись:

«Вечерний парк завораживал энергетикой покоя и Понимания.

Его тишина была наполнена благоговением, исцеляющим душевные раны.

Вдруг возникли они.

Целое стадо гопников.

Один из них указал на меня дубинкой:

– Смотрите, какой урод!

– Гы-гы-гы!!!

– А давайте ему навтыкаем! – предложил другой.

– Ага!

– Угу!

– Гы-гы-гы!!!

Я, как умел, отбивался, обзывал их дебилами и подонками.

Очнулся от холода. Хотел резко подняться, но у меня закружилась голова. Потом меня стошнило. Домой добрался поздно. Двигался очень медленно, с трудом преодолевая тошноту, головокружение и боль во всём теле».

Зрелые годы, старость и смерть

Китайская мудрость гласит: Дни тянуться медленно, а годы проносятся очень быстро.

Как медленно тянулись дни Никчёмыша!

Как быстро пронеслись его годы!

Как понять такое неочевидное предназначение этой безликой и безрадостной судьбы?

Никчёмыш умер также тихо, как и жил.

Катафалк, в котором тело Никчёмыша везли на кладбище, создал дорожную пробку: отчего-то заглох мотор.

– Наверно, тело неудачника по жизни на кладбище везу, – подумал шофёр и длинно-предлинно выругался. Мысленно. Вслух о покойниках плохо не говорят.

Длинно-предлинно выругался о покойнике (мысленно) и Великий Гений от науки, который из-за создавшейся пробки опаздывал на очень важную встречу.

Длинно-предлинно (мысленно) выругалась о покойнике и Смерть, не дождавшаяся из-за чёртовой пробки в нужное время и в нужном месте Великого Гения от науки.

Тёмная история

Шурочка проснулась от собственного крика, заглушившего звон будильника. В её предутреннем кошмаре Шурочке казалось, что у неё пропал голос, и её вопль о помощи был беззвучным. Но в звоне будильника она услышала своё надрывное «По-мо-ги-те!!!».

Шурочка в ужасе заметалась взглядом по сторонам. Окружающее пространство казалось наполненным яростно клокочущей злобой. Его крючковатые пальцы душили Шурочку, его острый нос, выпирающая гортань и чёрные глазки-буравчики на старушечьем лице сулили смерть.

Шурочка вспомнила это пугающее лицо. Вчера она увидела его впервые в жизни, но сразу почувствовала опасность. Это было то самое лицо, хотя тогда оно было молодым и принадлежало Шурочкиной ровеснице.

– Держись от этой барышни подальше! – кольнуло Шурочку Подсознание.

А «барышня» набивалась в подруги.

Ну, что же, что она Шурочкина конкурентка на очень привлекательную вакансию? Ну, что же, что в её внешности угадывались отталкивающие качества натуры? Это же не повод быть невежливой с нею! И какая опасность в том, что её хобби – создавать стильные модели из лоскутков вышедшей из употребления одежды? У Шурочки найдётся пара платьев, которые она никогда уже не наденет, а выбросить всё ещё не решается. Пусть послужат хоть кому-нибудь на пользу!

И вот, такой страшный сигнал опасности: лицо девушки-ровесницы, обезображенное старостью и злобой, явилось Шурочке в её кошмарном сне посланником мучительной смерти.

Сегодня у Шурочки важный день: на 10.00 ей назначена аудиенция у её будущего шефа! Это значит, её анкетные данные заинтересовали потенциального работодателя, и ей отдано предпочтение перед её конкуренткой.

Перед выходом из дома Шурочка придирчиво осмотрела себя, покрутившись перед трельяжем, и осталась довольна увиденным: красивая причёска, малозаметный макияж, безупречной опрятности костюм юной бизнес-леди на взлёте успешной карьеры.

Теперь главное – вера в победу!

Шурочка выпорхнула из дома и вдруг столкнулась взглядом с вороной. Та сидела на нижней ветке старого ясеня и удивительным образом напоминала Шурочкину конкурентку: острый нос, выпирающая гортань, чёрные глазки-буравчики. Но при этом что-то старушечье и злобное виделось внутренним зрением в отвратительном облике вороны.

Шурочка опасливо прошла мимо мерзкой птицы и вдруг та, сорвавшись с ветки и качнувшись над Шурочкиной головой в кобре Пугачёва, выплеснула на неё поток своих клоачных зловоний.

Утро следующего дня было омрачено беспросветной облачностью, нудным мелким дождём и дурными предчувствиями. В своём предутреннем сне Шурочка вновь задыхалась в мёртвой хватке когтистых лап полустарухи, полувороны, полусобаки с острым носом, выпирающей гортанью и чёрными глазками-буравчиками.

Шеф смилостивился над Шурочкой и предоставил ей ещё один (последний!) шанс, переназначив аудиенцию на 10.00 сегодняшнего утра. Но вместо радостного подъёма Шурочка испытывала апатию. В ней не было предчувствия победы. Что-то сломалось в ней вчерашним утром, изгаженным мерзкой вороной.

Выйдя из дома, Шурочка опасливо покосилась на нижнюю ветку старого ясеня, но вороны там не увидела. Однако, чувство опасности от этого не исчезло, а лишь усилилось напряжённостью ожидания. Перед спуском к автобусной остановке Шурочка вдруг столкнулась взглядом с собакой. Она напомнила Шурочке ту самую полусобаку, полустаруху, которая злобно душила её в мучительном предутреннем кошмаре: такой же острый нос, такая же выпирающая гортань, такие же чёрные глазки-буравчики.

Как на ватных ногах Шурочка стала спускаться по крутым ступенькам. Подвернувшаяся под ноги полустаруха, полусобака сбила Шурочку со ступенек. Падая, Шурочка неудачно выставила вперёд правую руку, услышала, как хрустнули в ней лучевые кости, и потеряла сознание.

Выздоровление протекало на фоне изнурительных физических страданий. Ушиб головного мозга мучил тошнотой и головокружениями. Сломанная рука обогащала ощущения то острыми прострелами, то приступами ноющих болей. Соседка по койке болтала без остановки, и Шурочку спасало от её назойливой трескотни только то, что она не вслушивалась в эту пустопорожнюю болтовню.

За несколько дней до выписки Шурочка увидела на соседской тумбочке свежую газету. В Шурочке проснулся её прежний информационный аппетит, и она взяла эту газету в руки. Газета оказалась типичным образцом жёлтой прессы мракобесных 1990-х годов, в которых Шурочке выпало жить и страдать. Вся последняя страница была забита наглыми приглашениями «на работу» молодых девушек без комплексов и рекламами всевозможных магов, колдунов, ведьм и экстрасенсов с их фотографиями и перечнями услуг. Шурочка уже собиралась отбросить от себя эту гнусную газетёнку, но её взгляд нечаянно зацепился за одну фотографию. На ней перед горящей чёрной свечёй и хрустальным шаром красовалась «ведьма в тринадцатом поколении», обещающая гарантированные результаты колдовских ритуалов по фотографиям или предметам одежды объекта магического воздействия. Эта ведьма пронзила Шурочку острыми токами узнавания. Она странным образом напоминала и бывшую Шурочкину конкурентку на очень заманчивую вакансию, и ворону, обгадившую Шурочку в самом начале её первого похода на аудиенцию к потенциальному шефу, и собаку, сбившую Шурочку с ног в начале её второго похода на такую важную для неё аудиенцию, закончившегося здесь, на больничной койке. Такой же острый нос, такая же выпирающая гортань, такие же черные глазки-буравчики. Это она! Уж не родная ли это бабушка бывшей Шурочкиной конкурентки на заманчивую вакансию? Так вот зачем та конкурентка выманивала у Шурочки «предметы её одежды» под предлогом безобидного хобби!

Какая же всё это гадость!

Прошёл год.

Девушка средних способностей, но с высокой пробивной мощью и неуёмным властолюбием набилась в гости к своей начальнице. Не слишком приятная гостья! И вакансию она получила только из-за того, что её конкурентка выбыла из борьбы за эту вакансию по случаю внезапной тяжёлой травмы. И в манерах этой нежеланной гостьи, и в самой её внешности таится что-то отталкивающее. Есть нечто настораживающее в её остром носе, в её выпирающей гортани, в её чёрных глазках-буравчиках. Но ведь это не основание к тому, чтобы быть с ней грубой и неучтивой! Можно и потерпеть. К тому же у неё такое милое и безобидное хобби – переделывать из старой, вышедшей из употребления одежды, модельные наряды по своей собственной фантазии. У гостеприимной хозяйки целые залежи такой давно ненужной одежды! Это очень удобный повод избавиться одним разом от ненужный вещей!

Всего несколько месяцев спустя начальница вдруг всей душой расположилась к этой сотруднице и назначила её своим замом.

Так начиналась эта тёмная история малоприятной девушки, заботливо опекаемой своей бабушкой, странно похожей на ворону и на собаку своим острым носом, выпирающей гортанью и чёрными глазками-буравчиками.

Час волка

Мудрая волшебница тайга незримо шагнула в сумрак. Все пространство сдвинулось. Все масштабы вдруг изменились в неверном мареве светотьмы. То, что при свете дня виделось вдалеке, придвинулось неожиданно близко, а то, что было близким, отдалилось. Это промежуточное состояние между светом и тьмой наводило на всех живых пугающий транс ирреального восприятия мира и взрывало сознание ослепительной вспышкой ужаса от прозрения: мы все намного уязвимее, чем кажется! Это страшное в своей неверности время сумерек однажды было названо «часом волка».

*

Над почерневшей кромкой деревьев тяжело и недобро завис огромный бубен луны. Черная колдунья – Ночная Тьма – протянула к ней свою чудовищно удлиняющуюся руку. Удар по бубну-луне, минуя органы слуха, гулко и морозно вошел в сердца. На этот звук моментально отозвалась протяжным, леденящим кровь воем, старая волчица, собирая вокруг себя всю стаю сильных и беспощадных разбойников. Серые волки сбивались в стаю для очередного дерзкого набега. Никто не знает заранее о том, что он уже обречен их темными замыслами на смерть этой околдованной ночью. Черная колдунья Ночная Тьма начала свое шаманское камлание, выбивая на бубне-луне зомбирующие ритмы. В зачарованную тайгу, сотрясая сердца ее жителей, грозной поступью входил под эти ритмы ее Ночной Властелин – посланник могущественного и ужасного царства потусторонней тьмы.

*

Страшен зимней морозной ночью санный путь сквозь лесную чащу. Особенно в жуткий час волка. Вдруг выйдет навстречу медведь-шатун? Вдруг волчья стая? Или нечисть лесная? А ехать нужно. Господи! Спаси и сохрани!!

Ехали, не спеша. Приберегали силы норовистого рысака на случай лихой погони. Сани лёгкие, но добротные. В санях четверо: отец с трёхмесячной дочкой, да будущие крёстные. Мать малышки скончалась при родах, дочка чахла день ото дня. Того и гляди преставится. Одно оставалось спасение: окрестить и уповать на Божью помощь.

Волки объявились внезапно, как призраки из таинственно сгущающихся сумерек. Рысак оторопело затоптался на месте, зашёлся в заполошном храпе. Будущий крёстный хлестнул его плетью. Рысак рванулся вперёд и в сторону, едва не опрокинув сани. Отец схватился за ружьё, но оно дало осечку. Будущая крёстная от ужаса свалилась в обморок.

Все опомнились только после того, как с удивлением обнаружили себя в полной безопасности. Будущий крёстный остановил запалившегося рысака. Удивление от того, что волки не стали преследовать свою верную добычу, постепенно сменилось всё нарастающим ужасом: малышка куда-то пропала. Была – и нет!

Стали вспоминать, как всё происходило. Малышка была на руках у своей будущей крёстной. Когда сани резко рванули вперёд и в сторону, их так качнуло, что они едва не опрокинулись. Но женщина этого момента уже не помнила. Она уже была тогда в глубоком обмороке. Видимо, в тот момент малютка вывалилась из её рук, а затем и из резко набиравших ход саней. Что с нею стало потом?

*

Когда малютка вывалилась из саней, на неё откуда-то сверху мягко опустилась бесплотная женская фигура и прикрыла её собою. Это очень озадачило матёрую волчицу, идущую вожаком своей стаи. Она в недоумении застыла перед бесплотной фигурой. Застыла и вся волчья стая, ожидая, какое решение примет их вожак. Тогда бесплотная женская фигура обняла волчицу за шею и что-то горячо зашептала ей на ухо. Волчица выслушала всё и увела свою стаю прочь.

Отец малютки и его спутники не могли поверить своим глазам, когда, примчавшись на место своей встречи с волчьей стаей, обнаружили малютку мирно спящей меж следов от полозьев.

Возле малютки они увидели одинокий след матёрого волка, уходящий в лесную глушь.

Так загадочно закончился тогда в том месте Час Волка.

Рыбонька моя

Рыба – холоднокровное создание, с ней не может быть никаких отношений, она слишком далека от человека.

Дмитрий Петров «Автограф киллера»

Она стала моей женой, моей рыбонькой. С нею я испытываю неземное блаженство. Однако, это блаженство сделало меня опустошающее несчастным человеком. Наслаждаясь ею, я чувствую, как бесконечно далека от меня её загадочная душа. Я понял всё только после того, как мне открылась её невероятная тайна: моя жена оказалась ведьмой. А страшная цена незримой власти каждой ведьмы – это полное отсутствие способности любить и дарить любовь.

В этом несчастье я был не одинок. Узнав о причине моей трагедии, я стал угадывать её и в других, таких же, как я, бедолагах.

Ох, уж эта наша ослеплённость непреодолимой притягательностью наших необычных избранниц! Да и были ли они нашими «избранницами»? Скорее, это мы стали жертвами их непререкаемого выбора. А ведь сколько раз судьба предостерегала меня от соприкосновения с силами потустороннего мира, которыми заклинательно пользуются ведьмы и колдуны!

Помню свои ранние детские годы, помню, с каким жадным, ненасытным восторгом слушал я от стариков истории о колдовских делах. Тогда мне виделась в тех историях лишь одна сторона: бесспорное превосходство обладателей мистической силы над другими людьми. Кто же не хочет быть самым сильным?

Тогда неподалёку от нашего дома была изба, от которой исходили флюиды угрозы. Жутковато было проходить мимо той избы. И я заставлял себе проходить мимо этого пугающего места, преодолевая свой страх. Мне очень важно было с самого раннего детства доказывать самому себе, что я не трус!

В той избе проживала старая бабка с малолетней внучкой Надюхой, моей ровесницей. Бабку эту боялись все, кто её знал как очень злую и очень сильную ведьму. За глаза её называли неприличным прозвищем Ж… ха. Её настоящего имени я никогда ни от кого не слышал, поэтому для меня она была Ж… хой.

Однажды я стоял возле своего двора, раздумывая, чем бы заняться, как вдруг почувствовал со стороны пугавшей меня избы поток колючего холода. Обернувшись, я застыл от внезапного страха: мимо меня проходила ведьма. Я первый раз увидел её так близко от себя.

– Ж… ха! – понял я, холодея от беспричинного страха.

– Вот только попробуй сказать это плохое слово! Я тебя так накажу, что век меня помнить будешь! – злобно прошипела колдунья.

Я будто окаменел от ужаса и пришёл в себя только, когда ведьма уже ушла.

Это был вызов.

Я обязан был по-настоящему доказать себе, что я не трус!

Я не боюсь этой ведьмы! Я проникну в её колдовские тайны и стану сильнее её! Посмотрим тогда, кто кого накажет!

От стариков я слышал, что по ночам Ж… ха превращалась в собаку и бродила по всей округе, нагоняя страх на всех, кто попадался ей на пути.

– Для начала я тоже научусь превращаться в собаку, посмотрев, как это делает Ж… ха, – решил я. – А затем овладею и всеми другими её колдовскими знаниями!

Той же ночью я незаметно для родителей выбрался из своей постели, через окно вылез во двор, осторожно, чтобы не звякнуть щеколдой, преодолел калитку и, тенью, проскользнув по тёмной улице, затаился в кустах сирени перед избой колдуньи.

Долго ждать не пришлось. Тихо звякнув щеколдой своей калитки, на улицу вышла Ж… ха. В слабом свете луны она казалась ещё страшнее и опаснее, чем при дневном освещении. Колдунья с бесшумностью призрака стала перемещаться к середине дороги, но вдруг резко остановилась и развернулась в мою сторону. За густой листвой сирени я был невидимым для неё. Но, пользуясь неведомым мне зрением, Ж… ха приблизилась ко мне. Её лицо в призрачном свете луны повергло меня в такой ужас, которого я никогда не испытывал ни до, ни после этих мгновений. Её мертвенно бледные губы стали неразборчиво произносить какое-то жуткое заклинание, и я впал в беспамятство.

Опомнился я только перед рассветом. Не помню, как я вновь оказался в своей постели. Мать, не добудившись меня обычными утренними призывами к завтраку, обнаружила, что я метался в жару, бредил, кричал, что теперь я знаю, как превратиться в собаку. Две недели она выхаживала меня, то с помощью предписанных медиками лекарств, то различными целебными травами. По выздоровлении я понял, что через прямой контакт с ведьмой, мне до её знаний не добраться. Но я не трус! Я найду другой путь!

На беду мне вспомнились рассказы стариков о чёрной книге. С их слов получалось, что колдовские знания содержатся в так называемых чёрных книгах, которые имеются у каждой ведьмы, у каждого колдуна.

– Значит, есть такая книга и у Ж… хи! – подумал я. – Она мне заглянуть в неё не позволит. А вот Надюха…

Неожиданно для меня нелюдимая Надюха оказалась вполне контактной девчонкой. Её обычная нелюдимость происходила не от неё самой, а от предубеждений к ней из-за её бабки, которую все сторонились как очень опасную ведьму. Мне не стоило большого труда вдвоём с Надюхой пробраться в отсутствие Ж… хи в её комнату и отыскать там заветную чёрную книгу. Правду говорили старики! Существуют такие книги. И у Ж… чихи я эту книгу нашёл! Теперь посмотрим, кто из нас окажется сильнее!

С замиранием сердца я открыл заветную книгу на самой первой странице и её строчки стали расплываться у меня перед глазами. Я пытался читать эту книгу снова и снова, но буквы разбегались, строчки ускользали куда-то, и я никак не мог сложить из этой неразберихи ни единого слова. Так я промучился без сна и отдыха две недели. Через две недели жар спал. Тяжёлый бред отступил, и сознание вернулось ко мне. Мать сказала, что за всё это время Надюха уже несколько раз прибегала к ней, справляясь о моём здоровье. Прибежала она и в тот день, когда я пошёл на поправку. От неё я узнал, что, едва я взял руки ту проклятую чёрную книгу, за моей спиной вдруг появилась, будто из ниоткуда, её бабка. Остального Надюха не помнит, так как впала в беспамятство и пребывала в нём до самого вечера. Всю ночь она места себе не находила, опасаясь, что её бабка сотворила со мною что-то ужасное. Наутро она стала умолять её не наказывать меня слишком строго, и бабка, будто бы смилостивилась, поддавшись её уговорам.

Как много лет прошло уже с той поры!

Как это могло получиться, что очень злая и очень сильная ведьма вдруг смилостивилась надо мною? Видимо, она уже тогда узнала мою судьбу. Узнала, что многие годы спустя я вновь встречу её внучку и стану непререкаемой жертвой её Надюхи, моей холодной, но непреодолимо притягательной рыбоньки.

Её Надюха стала моей женой. С нею я испытываю неземное блаженство. Однако это блаженство сделало меня опустошающее несчастным человеком. Наслаждаясь ею, я чувствую, как бесконечно далека от меня её загадочная душа.

Бывает на свете всякое…

Бывает на свете всякое… В глуши особенно. Там его, как выражался один умный человек, побольше осталось…

Александр Бушков «НКВД. Война с неведомым»

Рейсовый автобус с трудом преодолевал последние километры дороги, уходившие от крепкого грейдера в разбитую колею.

– Какая глухомань, – подумал я, растерянно озираясь по сторонам.

Мой единственный автобусный попутчик, узнав, куда я направляюсь, бодро мне подмигнул и предложил следовать за ним. Путь до тихо вымирающей таёжной деревеньки оказался не близким для пешего перехода. За время этого марш-броска мы познакомились и разговорились. Попутчик назвал себя Виктором. Оказалось, что мы оба приехали на свадьбу в качестве родственников жениха и невесты. Виктор – со стороны жениха, старожила этих мест, я – со стороны невесты, горожанки. Мой попутчик и будущий свояк, как и я, всю свою сознательную жизнь прожил в городе. Поэтому, рассказывая мне о деревенских суевериях и притчах о лесных чудесах и колдовских делах, известных ему от деревенской родни, Виктор легкомысленно посмеивался над этим.

Он и предположить не мог, что вскоре сам окажется жертвой деревенского колдовства.

Свадьба была в разгаре, когда изрядно захмелевший Виктор подсел ко мне и указал на одного из гостей:

– Видишь того старика? В разговоры ни с кем не вступает. Рот «на замке», а взгляд цепкий. Мужики его не затрагивают, а женщины перед ним так и лебезят, всё норовят ему угодить.

– Большой начальник? – догадался я.

– Нет. Колдун. Вернее, все местные, по деревенскому суеверию, считают его колдуном. Тёмные люди! А я вот сейчас и проверю, что это за колдун!

Я попытался остановить его, но он от моих увещеваний лишь ещё более распалился. Позднее, размышляя над этим глупым порывом моего свояка, я пришёл к выводу о том, что для нашего вразумления некие высшие силы устраивают нам встряску. Видимо, в тот момент Виктор уже попал под воздействие тех самых высших сил, а потому не отдавал отчёта своим действиям и не руководил ими.

Я почувствовал опасность колдуна ещё тогда, когда Виктор указал мне на него. При этом говорил Виктор тихо, а застольные говоруны общались по-деревенски громко, перебивая и заглушая друг друга. Казалось, что в таком шуме колдун не мог услышать слов моего свояка. Однако он мгновенно отреагировал на них, уперевшись в моего хмельного собеседника твёрдым взглядом из-под густых нависающих бровей. Наверно, так смотрит лев сквозь густую траву, обнаружив нарушителя своего обширного пространства, перед тем, как напасть на него. Во взгляде колдуна было столько силы, что противостоять ему было бы полным безумием. Но сознание Виктора было отуманено алкоголем. Он не видел опасности колдуна и не осознавал безумства своих высказываний. Направляясь к колдуну, он оттолкнул меня, когда я попытался преградить ему путь. Умный, рассудительный человек повёл себя, как глупый забияка.

Забияка стал приставать к колдуну, провоцируя драку.

– Выйдем во двор! – распалялся Виктор. – Я объясню тебе, кто есть кто!

Колдун молча вышел из-за стола и направился в сторону выхода. Забияка последовал за ним, упиваясь собственной храбростью. Колдун остановился между забиякой и большой русской печью.

– Объясняй, – сказал колдун забияке и отшагнул в сторону.

Забияка подошёл к печи и начал яростно осыпать её ударами, не щадя своих кулаков.

– Ну, что, колдун! Понял теперь, кто из нас кто?! – надсадно кричал забияка, усиливая свой «натиск».

Через несколько минут этой бешеной «схватки» забияка выдохся, его боевые вопли перешли в жалкий хрип.

Настал момент колдуна.

Он подошёл к забияке сзади, похлопал его по плечу и тихо сказал:

– Отдыхай.

Забияка послушно забрался на печь и проспал там беспробудным сном до утра.

Наутро Виктор проснулся уже совсем другим человеком. Сознание его резко изменилось. Он твёрдо уверовал в то, что бывает на свете всякое… В глуши особенно.

Перед жестокой действительностью

Перед жестокой действительностью могла жить

лишь одна правда, такая же жестокая, как

действительность.

Василий Гроссман «За правое дело»

Еремей выстроил вокруг себя энергетический кокон, защищающий от виртуальных атак. Колдун, увидев его защиту, презрительно усмехнулся. В богатом арсенале Колдуна, кроме виртуального оружия, было многое другое.

Глава 1. Первый раунд

Пробуждение от ночного сна было внезапным. Это сработал сигнал сторожевого пункта головного мозга. Еремей открыл глаза и перепроверился по методике быстрого самоконтроля. «Сознание: ясное. Зрение и слух: обострены». Экстрасенсорное восприятие Еремея обнаруживает в непроглядной темноте спальной комнаты посторонний объект.

Объект бесшумно, но неуклюже перемещался к постели Еремея, излучая угрозу. Обоняние Еремея улавливает тяжёлый трупный запах, усиливающийся по мере приближения Объекта.

– Мертвец. Посланник Колдуна, – понял Еремей.

С помощью магического клинка Еремей отразил атаку и выманил мертвеца на пустырь, где изрубил горе-киллера на куски.

– Первый раунд закончился со счётом 1:0 в мою пользу, – подумал Еремей, сбрасывая с себя напряжение рукопашного боя.

Глава 2. Второй раунд

Есть травы, которые возникают в нашем измерении только на короткое время: с 00 часов 00 минут до 03 часов 00 минут. Места их появления: заповедные поляны в дремучих лесных дебрях, окружённых гнилыми болотами, и бдительно охраняемых лютыми потусторонними тварями. Настой из этих чудодейственных трав придаёт несокрушимую силу магическим заклинаниям.

– Колдун не отступится от своей цели уничтожить меня. Значит, мне необходим настой из чужеродных трав с заповедной поляны для универсальной защиты от любых его происков, – решил Еремей.

Смертельно опасный поход Еремея за чудодейственными травами начинался удачно. Травы собраны, опасности на обратном пути из заколдованной зоны остались позади, но предчувствие новой опасности нарастало.

Волк появился внезапно. В предрассветной сумеречной мгле его глаза полыхнули звериной яростью, помноженной на тайные человеческие знания. Его стремительный разбег завершился мощным прыжком. Его острые клыки, нацеленные Еремею в горло, несли смерть. Молниеносным ударом посоха Еремей сбил волка с траектории его прыжка и перебил ему шейные позвонки. Волк распластался на земле, прохрипел что-то похожее на проклятие и, мертвея, стал приобретать человеческий облик. Еремей опознал в этом облике ученика Колдуна.

– Вот и закончился второй раунд. Итоговый счёт: 2:0 в мою пользу, – подумал Еремей.

Глава 3. Третий раунд

Настой заправлен. Через 40 дней он обретёт высочайшую магическую силу. Еремей понимает, что Колдун предпримет новую попытку сведения их счётов до истечения этих 40 дней. Теперь Колдун захочет идти ва-банк.

Ох, уж эти их счёты… Еремей никогда не испытывал свои эзотерические знания на людях. Он опробовал их только в алхимических изысканиях. Однажды, проходя по улице, Еремей случайно выявил источник очень мощной отрицательной инвольтации и обезвредил его. В результате Колдун, проводивший с помощью того источника свой магический ритуал, получил обратный удар удвоенной силы и едва не погиб. Еремей, не интересовавшийся практикой наведения-снятия порчи, узнал об этом непреднамеренном результате только во время своей первой встречи с Колдуном. Тот подошёл к Еремею, вперил в него свой цепкий, оценивающий взгляд и… обнаружил, что Еремей выстроил вокруг себя энергетический кокон, защищающий от виртуальных атак. Колдун, увидев его защиту, презрительно усмехнулся.

Тогда они поняли друг друга без слов. Молчаливым сигналом со стороны Колдуна была угроза смерти. Молчаливым ответом Еремея была готовность с достоинством встретить любые испытания судьбы, даже смерть.

И вот, миг испытания настал.

Колдун подошёл к Еремею, вперил в него свой цепкий, оценивающий взгляд и… ушёл.

Больше они не встречались.

Роковая встреча

Плохое слово, сказанное в плохой час, обязательно сбудется.

Народное поверие

Глава 1. Чёрное пророчество

Вдовица Аннушка по прозвищу «Тихоня» жизнь вела богобоязненную и аскетичную. Недавно обнаружилась за нею одна странность: Тихоня стала до смерти бояться покойников. Странность эта появилась у неё после того, как однажды старая цыганка, едва не столкнувшись с нею на рынке, вдруг задержала на Аннушке свой острый взгляд и произнесла сочувственно и страшно:

– Скоро умрёшь ты, касатушка, от покойника по первому заходу.

Глава 2. Странный случай

О том, что умер дед Пахом, сельчане узнали в тот же час от его снохи Елизаветы по прозвищу «Сорока». Узнала об этоми Аннушка. Через настежь открытую калитку в подворье деда Пахома стали стекаться старухи, предлагая свою помощь вдове покойника.

А тем временем…

Душа деда Пахома, покинув тело, зависла над родным подворьем, не понимая, что с нею произошло. Непонимание длилось долго. Вдруг подобно грому небесному прозвучал с необозримой вышины властный голос:

– Душе раба Божьего Пахома ещё не время к нам возноситься! Мы другую душу поджидаем! Ту, которую он поманит!

И оборвался для души деда Пахома ряд этих восприятий, стерся из памяти, будто его и не было.

Опамятовал дед Пахом и почувствовал сухость во рту, тяжесть в сердце. Вскоре тяжесть ушла из сердца, а сухость во рту усилилась и стала невыносимой. Дед Пахом поднялся с постели и услышал утробный вой. Это взвыла от ужаса его жена, выбегая вон из избы. Вслед за нею обратились в бегство и толпившиеся на подворье старухи.

– Дожился! И выпивки в доме нет, и послать за нею некого! – подумал дед Пахом, срываясь на ненормативные мыслеформы.

В полном расстройстве чувств он вышел на крыльцо. Вокруг – ни души. Только на дороге возле его подворья застыла от ужаса соседка по прозвищу Тихоня.

Глава 3. Роковая встреча

Неодолимый страх Аннушки перед покойниками вырвался из тёмных закоулков её сознания и впился когтями в сердце, когда, проходя мимо подворья деда Пахома, она увидела разбегающихся оттуда старух и услышала о восставшем покойнике. Ей снова пришло на память такое непонятное и от того ещё более пугающее пророчество старой цыганки. Аннушка вдруг отчётливо вспомнила её острый взгляд и её слова, произнесённые сочувственно и страшно: «Скоро умрёшь ты, касатушка, от покойника по первому заходу». Какие это странные слова «покойникпо первому заходу»! Как их понимать?

Увидев соседку, дед Пахом обрадовался: вот, кто сходит за выпивкой!

Пересохшее горло лишилось голоса. Встретившись взглядом с Тихоней, дед Пахом стал подзывать её к себе жестами.

– К себе зовёт меня, на тот свет! – с ужасом подумала Аннушка.

Когти страха, пронзившие её сердце при слухе о восставшем покойнике, обрели теперь новую силу и разорвали свою добычу.

Эйфория

Обманывая всех, он погубил себя.

В. Шейкпенсл

Эйфория зашкаливала. Концерт превосходил все ожидания. Великий маэстро, возникший из бездны неизвестности, в кратчайшее время стал кумиром меломанов всего мира. И вот теперь очередное сольное выступление перед изысканной публикой с утончённым и придирчивым вкусом пронизывает пространство огромного зрительного зала токами невероятного могущества этого Великого, Несравненного Люцино Фернанди. Его волшебный голос в сопровождении сказочных возможностей его электрогитары озарял неземным, божественным светом весь облик этого кумира.

О! Какими запредельными возможностями проникновения в самое сердце поклонников и поклонниц был наделён этот божественный облик!

Холодная красавица, признанная эстетка, неподдающаяся ни чарам донжуанства, ни приливам восторженности, впервые в жизни всецело отдалась и сладострастно покорилась воздействию на неё пленительной глубины синих глаз, светло-каштанового разлива роскошной шевелюры, аполлоноподобного телосложения и всепобеждающей силы баритона Фернанди.

Никогда прежде ей не доводилось слышать такой восхитительной серенады!

Кокетка Белла полностью забыла о самоконтроле с привычкой строить глазки, складывать губки и воспроизводить иные способы создания собственной эротичности. Она, будто мышьв мышеловке, была блокирована колдовским очарованием жгучих тёмно-карих глаз, россыпи чёрных кудрей, гераклоподобной фигуры и могучего баса Великого Маэстро.

Она оказалась в полной непререкаемой власти страстной рок-песни и её исполнителя! Она балансировала на грани потери сознания от переизбытка обрушившегося на неё эмоционального шквала!

Самый богатый в городе банкир по прозвищу Каменный Истукан, человек бесконечно далёкий от искусства, от утончённой чувствительности и почти от всего человеческого, не просто прослезился от восторга, а зарыдал во весь голос. Он просто не мог сдержаться от обаяния крепкой лысой головы, пронзительного взгляда маленьких серых глазок, тяжёлой мастодонтной неуклюжести и резкого фальцета Всемогущего Люцино.

Какой восхитительный рэп!

Концерт набирал силу, закручивал смерчем эмоций и уносил под облака своих зачарованных зрителей. Мужчины падали на колени перед Великим маэстро. Женщины впадали в обморок.

Таков был финал концерта.

Таков был результат его видимости.

Никто из зрителей не мог знать, что происходило в действительности.

А в действительности никакого концерта не было. На сцену вышел немолодой и рано состарившийся карлик-горбун. В руках у него вместо электрогитары был веник. Всё остальное было следствием дьявольского наваждения. Каждому зрителю виделось и слышалось только то, что имело несокрушимую силу воздействия именно на него.

После концерта состоялась встреча «Великого Маэстро»с импресарио.

– Ты доволен своим успехом?

– Да, мессир!

– Теперь, когда ты получил неограниченный доступ к славе, к богатству, к любви красивейших женщин, ты больше не жалеешь о контракте с Князем Мира Сего, подписанным тобою своей кровью?

– Не жалею, мессир!!!

– Ну и дурак, – подумал импресарио, выступающий полномочным посредником между несчастным карликом и дьяволом.

Путешествие в иной мир

Никто не поверит в реальность тех обстоятельств, которые позволили мне оказаться в ином мире в сопровождении самого могущественного африканского колдуна. Всякий скажет о них: «Такого не может быть!».

Но оно было. Оно было со мною!

В первое же мгновение моего появления в ином мире я был охвачен неописуемом ужасом. Вокруг меня и моего многоопытного спутника возникли мерзкие злобные сущности. На биоэнергетическом уровне я ощутил, как в моё тело впиваются, вгрызаются, проникают их бесчисленные щупальца, клыки и жала. Мои мышцы неподконтрольно законвульсировали, а бессознательная часть моего Я взорвалась вопросом: «Ну, зачем я навязался в это опасное путешествие?!!!».

Однако в действительности я и мой спутник были недосягаемы для этих яростных тварей. Все их атаки обрывались, натыкаясь на невидимый купол, которым окружил нас мой спутник, произнося свои заклинания.

– Закрой глаза и сиди, не двигаясь, пока я не вернусь. Тогда мои заклинания не потеряют силу, – сказал колдун и исчез по каким-то своим делам.

Я послушно закрыл глаза и замер в неподвижности. Время для меня остановилось. Окружающий мир перестал воздействовать на меня своей экстрасенсорикой. Мною овладело полное безразличие, отсутствие мыслей и ощущений. Я будто бы превратился в деревянного истукана.

Вдруг что-то толкнуло меня, и я непроизвольно открыл глаза. Дева неописуемой красоты пронзила меня своим взглядом. В нём не было враждебности. В нём была всё подчиняющая себе властность. И было что-то ещё, от чего во мне воспламенилось, заклокотало Желание. Оно оказалось сильнее меня, оно закружило меня, как ураган кружит опавшей листвой. Я встал и пошёл в раскрытые для меня объятия, как в бездну.

Всё резко изменилось от грозных и непонятных слов, нахлынувших из-за моей спины на меня и на прекрасную деву. Я замер от неожиданности, а дева…

О, ужас! Вместо неё я увидел чудовищных размеров скорпиониху! Она злобно закрутилась на одном месте и исчезла.

Мой спутник оказался моим спасителем от её колдовских чар. Он успел в самый последний момент.

– Что это было, колдун?

– Это была скорпиониха, которой настало время оплодотворения. В этот момент поблизости оказался ты. Поэтому она приняла образ девы. Если бы на твоём месте оказался слон, она приняла бы облик неотразимо прекрасной слонихи. Оплодотворение неминуемо состоялось бы. А сразу после этого, она, как всякая скорпиониха должна была бы убить оплодотворившего её самца и сожрать его.

Я был так потрясён случившимся, что не помню, как прошёлобратный путь в наш мир. Я до сих пор испытываю запредельный ужас при воспоминании о том путешествии в иной мир.

Всякий скажет об этом: «Такого не может быть!».

Но оно было. Оно было со мною!

Дела бесовские

По улице перемещались сгустки тревоги, сомнений, мучительных переживаний. Они плотно окутывали своих носителей, проникая в них и незримо разъедая их изнутри.

А в это время…

…В это время в кафедральном соборе проходило таинство причастия. С просветлёнными лицами отходили от чаши с плотью и кровью Христовыми причастники, вкусившие от святых дров Божьих и сбросившие с себя бремя разъедавших их страстей и переживаний.

А тем временем…

…На паперти перед храмом уже собирались бесы. Они дожидались окончания службы, чтобы вновь накинуться на тех, кто сумел с Божьей помощью избавиться от их власти.

Фёдор старательно вслушивался в усыпляющее чтение пономаря, в многоголосье церковного хора, безуспешно пытаясь вникнуть в смысл малопонятных слов. Он добросовестно постился три предшествующих дня, воздерживался (с переменным успехом) от привычки гневаться, сквернословить и богохульствовать, вычитывал перед походом в церковь молитвенное правило, через исповедание грехов перешёл к причастию. Но, что за диво: ни пост, ни молитвы, ни причастие не просветлили его души. Видно, не так постился, не так молился.

– А вот и ваш раб грехов своих тащится! – подмигнул своим сотоварищам по подлостям и коварствам старый бес по прозвищу «Корявый», указывая им на Фёдора, понуро выходящего из храма. – Берите его в работу!

Фёдор отвлёкся от печальных дум, увидев перед собою свою соседку.

– Верно, говорят старики, что в чужую жену чёрт ложку мёда кладёт, – подумал Фёдор, невольно впиваясь взглядом в соблазнительный зад соседки.

Горячая волна внезапной похоти, захлестнувшей Фёдора, докатилась до его соседки Тоньки и обожгла её всю с головы до ног. Тонька быстро оглянулась и перехватила пылающий взгляд, прожигающий её прелести.

– Вот стерва! – мысленно восхитился Фёдор, увидев, что Тонька не возмутилась, перехватив его взгляд, а усмехнулась несказанно сладко и распутно.

Как она уходила!

Это же не уход, а предложение, от которого невозможно отказаться!

– Ну, как вам моя шалава? – обратился к молодым бесам Корявый, сияя самодовольством. – Дальше действуем сообща. План такой…

…Дальше пошло по плану. Навстречу Фёдору выбежал Тонькин муж.

– Пожаловалась, зараза, на то, как я пялился на неё! – догадался Фёдор, готовясь к драке.

Но он ошибся.

– Здорово, сосед! Дело есть! Я знаю, что у тебя имеется. А моя тварь мою заначку от меня перепрятала! Такая ловкая бестия: мои заначки на раз—два находит, а я её захоронки в жизни никогда не отыщу! Давай, не мешкая, заваливайся ко мне с двумя литрами! А закуска – с меня.

Фёдор не заставил себя ждать. Сосед Никанор пил жадно, почти не закусывая. Мертвецки пьяного и отяжелевшего собутыльника Фёдор смог дотащить до постели только с помощью Антонины.

– Теперь его до утра пушками не разбудишь. Может, со мной теперь выпьешь, Феденька?

– Вот и ладненько, сказал старый бес своим партнёрам. – Теперь эти голубки и без нас обойдутся. А у нас ещё много других подопечных. Давайте поторопимся к ним!

Призрак Мастера Хе

Мастер Хон внезапно вышел из медитации. Сторожевые каналы восприятий просигналили ему об опасности. Не открывая глаз, продолжая оставаться неподвижным и безмятежным в позе отваги, мастер Хон экстрасенсорно просканировал окружающее пространство. Тот, кто стоял в двадцати шагах от него, поверг Мастера Хона в ужас, но внешне мастер Хон оставался неподвижным и безмятежным. Каждый, имеющий дух воина, в любое мгновение готов к встрече со смертью.

– Ты пришёл за моей жизнью? – задумчиво спросил мастер Хон, приоткрыв глаза, и устремляя на противника взгляд, наполняющийся неодолимой силой. – Так заплати за неё ту цену, которую я тебе установлю!

С этими словами мастер Хон молниеносно вскочил с колен и транспортировался в точку рукопашной атаки. Появившийся будто из ниоткуда в руках мастера Хона меч послал в глаза противника слепящий солнечный отблеск и тут же нанёс разящий удар. Но в миллиметре от соприкосновения с противником меч выскользнул из рук Мастера Хона и возник в руке его врага. Неведомая сила подхватила мастера Хона и стала всё выше и выше поднимать его над землёй.

– Это телекинез! – мелькнуло в мыслях мастера Хона.

– Это месть! – откликнулись мастеру Хону мысли его врага.

Земля продолжала удаляться. Вот уже противник мастера Хона уменьшился при взгляде на него с достигнутой высоты до размера маленького кузнечика. Набор высоты прервался так же внезапно, как начался, и мастер Хон обрушился вниз. Его падение продолжалось всего несколько секунд, но за это короткое время в памяти мастера Хона промелькнули все события, связанные с этим его последним, так и не состоявшимся боем.

Мастер Хон долгие годы скитался по всей земле, вызывая на спортивные поединки самых прославленных воинов, но не находил себе равных. Целью этого поиска было желание найти того, кто победит его и согласится стать учителем для мастера Хона. И вот однажды мастер Хон встретил на своём пути Великого Пророка. И сказал Великий Пророк:

– Я знаю твою цель. Она близка. Ты обретёшь такое умение, о котором не мог и мечтать. Но, едва овладев этим мастерством, ты столкнёшься с той силой, против которой всё твоё мастерство окажется бесполезным, и ты примешь бесславную смерть.

– Я пройду свой путь до конца, чем бы мне это не грозило! – ответил мастер Хон и отправился туда, где по предсказанию Великого Пророка он обретёт такое умение, о котором не мог и мечтать.

Вскоре мастер Хон набрёл на ветхую хижину. Она имела вид давно заброшенного жилища. Стены и потолок частично прогнили, пол покрывал многолетний слой пыли. Под толстым слоем пыли виднелась плоская шкатулка – единственный предмет, сохранившийся в этой хижине. Мастер Хон оттёр шкатулку от пыли и поразился её диковинному виду. Шкатулка была изготовлена из очень ценного дерева и инкрустирована драгоценными каменьями. Открыв её, мастер Хон обнаружил в ней свиток с предостерегающей надписью: «Это кладезь запретных знаний. Доступ к ним может иметь лишь тот, кто получил его от мастера Хе. Дерзнувших получить эти знания, минуя соизволение мастера Хе, ждёт бесславная смерть!».

– Я не вижу здесь мастера Хе, а смерти я не боюсь. Моя жизнь для меня ничего не стоит, если я не достигну той цели, которой я её посвятил. Будь, что будет! Я не откажусь от получения запретных знаний! – решил мастер Хон. Он взял шкатулку и направился к выходу из хижины, но был остановлен призраком грозного воина, преградившего ему путь:

– Я – мастер Хе. Верни шкатулку на место, иначе я стану твоим врагом и предам тебя бесславной смерти!

– Ты не воин. Ты – призрак. Убей меня прямо сейчас, если сможешь, или никогда больше не вставай у меня на пути! – выкрикнул мастер Хон и ушёл, унося с собой шкатулку с запретными знаниями.

Целый год ушёл у мастера Хона на изучение запретных знаний. Теперь он знал, что нет среди живущих человека, который мог бы сравниться с ним в воинском искусстве. Вот только самый последний свиток сохранился лишь в малой части. Это была методика овладения искусством телекинеза, которое позволяет легко преодолеть все остальные виды боевых искусств.

После получения запретных знаний мастер Хон стал мечтать только об одном: встретить славную смерть в бою.

Он и подумать не мог, что призрак мастера Хе настигнет его на таких недосягаемых высотах воинского мастерства и так легко предаст его бесславной смерти – смерти не в бою, а без боя!

Самоотверженный выбор

Всё произошло неожиданно. Нам повезло умереть задолго до начала апокалипсиса. Мы не испытывали ужаса и страданий, выпавших на долю последних людей на обречённой к гибели планете. Но мы были восстановлены из праха, чтобы предстать перед Страшным Божьим Судом, решающим окончательную участь каждой души: которой в вечное блаженство в святом городе, новом Иерусалиме, возле Бога, а которой – вечная мука в жарком пламени горящего серного озера. И знали, что никуда нам не деться от этого Страшного Суда, и понимали, что случится он неожиданно, и будто бы были готовы к этой устрашающей неожиданности, и всё же оказались застигнутыми врасплох. Я чувствовал это в себе и видел то же самой в душе своей любимой жены.

Как хорошо мы с ней жили! Как истово любили друг друга!

Мы умерли естественной смертью в один день и похоронены были рядом. Вот и теперь наши души находились в соприкосновении друг с дружкой, содрогаясь от непомерного ужаса.

Где был наш разум при земной нашей жизни тогда, когда страх перед этим неминуемым Страшным Судом так беспечно и легкомысленно преодолевался сиюминутным соблазном?!

В какой бездонной пучине ужаса оцепенели теперь наши грешные души!

Мы вышли из оцепенения лишь, когда очередь осуждения на вечную муку дошла до нас.

Вот, когда бы взмолиться и просить, просить, просить!!!

Но ужас сковал ум и лишил воли.

Да будет на всё Божья воля!

И был нам Страшный Суд.

И был провозглашён приговор.

И возликовала моя душа, узнав, что сердобольная душа моей жены, искупившая все грехи свои вольные и невольные многими добрыми делами, отправляется в вечное блаженство в святом городе, новом Иерусалиме, ибо имя её было вписано в книгу жизни!

Моя душа, как и положено было ей по немалой греховности, должна была отправиться на вечные муки. Но это горе – ничто по сравнению с радостью за родную мне душу моей любимой жены!

И вдруг!

Неслыханная дерзость!!

Безумие!!!

Душа моей жены зашлась в дикой как горячечный бред мольбе:

– Господи! Смилуйся надо мной! Не разлучай меня с мужем! Отправь меня вместе с ним в горящее серное озеро!

И мёртвая тишина воцарилась на небесах.

В неописуемом страхе застыли все вокруг в ожидании Великого Гнева Господнего.

И произнёс Господь:

– Будь, по-твоему!

Не стану вас разлучать.

Отправлю обеих вас… в святый город, новый Иерусалим.

…Искупила ты великой любовью своей грехи души своего супруга.

Перстень царя Соломона

Странник не помнил, сколько дней, месяцев и лет он был в пути. Он не помнил прошлого. Травма головы, полученная им при падении с горной тропы, лишила странника памяти. Он не помнил своего имени и не нуждался в нём. Зачем имя вечно одинокому страннику?

Странник шёл, повинуясь воле Небесного Проводника. Тот входил в мысли Странника, указывая ему Путь. Путь становился Целью. А за достигнутой Целью Странник обязательно постигнет её Смысл. Странник верил в это потому, что иначе сама жизнь его теряет всякий Смысл.

– Поторопись, соратник! Скоро к нам явится наш Повелитель! – обратился к Страннику с таинственным шёпотом незнакомец, внезапно появившийся из зарослей дико растущего кустарника.

Следуя по каменистой тропе, Странник пытался понять, чьим соратником он является? Его память не возвращалась. Слово Соратник не стало ключом к той бездне, в которой она исчезла. Тропа, по которой Странник следовал за неведомым Соратником, давно уже оборвалась. Теперь их путь пролегал по крутым уступам безжизненного скального ландшафта. Солнце скрылось за горизонтом. Поднялся сильный ветер. Его злые порывы бросали в путников мелкую всепроникающую скальную пыль. Каждый шаг стал даваться с большим трудом.

Вход в пещеру появился перед Странником также внезапно, как и его таинственный Соратник. Соратник достал из своей сумы и зажёг свечу. При её слабом свете путники преодолели несколько поворотов узкого прохода, захламлённого крупными камнями. За следующим поворотом проход расширился. Дно его было выложено хорошо обработанным светлым камнем. Теперь их путь был освещен расставленными вдоль каменного мощения светильниками. Их неяркий свет не доходил до стен и потолка, но они угадывались по ощущениям давящей тесноты. И ещё Странник будто кожей чувствовал на себе на всём пути следования за Соратником твёрдые пристальные взгляды невидимых стражей того таинственного мира, в котором он оказался, сойдя с маршрута своего одинокого странствия.

За очередным поворотом их путь преградили плотно пригнанные по всему поперечному периметру массивные медные врата, украшенные невиданными пентаграммами. Эти пентаграммы были недоступны для понимания человеческому уму, но от этого их, наверняка, устрашающий смысл вселял непреодолимый ужас.

Соратник произнёс заклинание на неизвестном Страннику языке, и врата испарились, как испаряется непроницаемый туман в магических шарах у колдунов-прорицателей. То, что открылось взору Странника за испарившимися вратами, повергло его в изумление.

За испарившимися вратами был совершенно иной мир. Иным в нём было всё. Небольшая лесная поляна озарялась двумя ночными небесными светилами, тяжело зависшими над кромкой дремучего леса. Их лучи ритмично переливались синими, багряными и призрачно-зелёными цветами. Гигантские деревья, окружающие поляну непроходимой стеной, зловеще шевелили ветвями, уподобляясь чудовищным спрутам, вросшим головами в землю. Их листья тихо звенели, и этот перезвон сливался в диковинную симфонию, внушающую то беспричинную тревогу, то безотчётный страх.

Соратник смело направился в центр поляны, где толпилась группа разноплемённых мужчин с посохами путешественников. Странник последовал за своим спутником.

– Теперь все в сборе, – прокомментировал приход Странника с Соратником один из группы. – Сейчас перед нами появится наш Господин и Наставник.

Толпа рассосредоточилась по краям поляны, образовав круг с центром посередине.

Мелодия звенящих листьев наполнилась напряжением, подобным туго натянутой струне за мгновение до её разрыва, и оборвалась.

Воцарилась звенящая тишина. И, будто бы из самой этой тишины, из её натужного звона, в центре круга возник Он. Повелитель. Наставник.

Лик Повелителя был одновременно и светел, и грозен. В его левой руке был подсвечник, именуемый на языке чёрных магов «мёртвой рукой». В подсвечнике горела чёрная свеча. На груди у Наставника ритмично переливалась синими, багряными и призрачно-зелёными цветами крупная серебряная пентаграмма. Под воздействием этих могущественных колдовских инструментов все, стоящие в круге, впали в раболепное оцепенение души и тела, трепеща от беспредельного ужаса и от невыразимого восторга перед своим Господином.

Наставник выдержал паузу и поднял вверх правую руку с зажатой между большим и указательным пальцами печаткой.

– Это перстень царя Соломона! – Торжественно и устрашающе изрёк Наставник. – Вы знаете о его великой мистической силе. Его владелец будет повелевать всем миром и всеми бесплотными силами во Вселенной! Его владельцем станет один из вас. С завтрашнего дня для вас начнутся трудные испытания. Они выявят лучшего из вас. Он и станет обладателем этого перстня.

Сорок дней и ночей шли испытания на остроту ума, на твёрдость духа, на экстрасенсорную силу и прочность тайных знаний. Испытания сопровождались соблюдением строжайшего поста и изнурительно долгим чтением заклинаний самого высокого уровня. Испытания неожиданно для Странника вернули ему всю полноту той памяти, которая была необходима для успешного их прохождения. Остальная часть его памяти оставалась вне досягаемости.

Последнее испытание должно было выявить того, кто сможет выйти из него живым. Испытуемый обязан был войти в клетку к могучему и свирепому льву, чтобы подчинить его своей воле.

Странник приблизился к клетке, в которой разлёгся огромный лев. Хищник скользнул по Страннику безразличным взглядом и отвернулся. Странника понимал, что его победа над царём всех зверей возможна лишь на отрезке их виртуального единоборства. Если позволить ему перейти в контактный бой, победа льва будет лёгкой и быстрой.

Странник сосредоточился. Всмотрелся в состояние своего духа. Задача: выявить и устранить малейшие признаки слабости (страха, неуверенности, сомнений). Дух должен быть несокрушимым монолитом!

Убедившись в несокрушимости духа при виде врага перед началом их схватки, Странник мысленно прокрутил последовательность своих действий в предстоящем смертельном поединке. Так спортсмен мысленно прокручивает последовательность своих действий перед началом стремительного каскада сложных акробатических элементов. Сейчас вся территория клетки воспринимается львом, как его личное пространство. Естественная реакция льва на вторжение в клетку – праведная ярость и атака с победой в одно касание. Поэтому в клетку нужно войти не нарушителем чужого личного пространства, а ВЛАСТЕЛИНОМ. Это озадачит льва, отсрочит его естественную реакцию на вторжение и предоставит Страннику возможность использовать малое время замешательства хищника для прочтения заклинания о помощи к дремлющим древним силам.

С несокрушимой верой в победу Странник заходит в клетку, излучая сверхмощную энергетику властелина.

– Великие древние силы! Пробудитесь! – прошептал Странник, воздев руки к небу.

Содрогнулась земля.

Потемнело небо.

Небывалой силы ураган обрушился на клетку, внеся в неё смятение и ужас.

Теперь смертельная опасность стала исходить для Странника не ото льва, а от гнева потревоженных им древних сил. Странник забормотал заклинание. Мысли его метались, как звери во время лесного пожара. Органы речи сковывала судорога. Но Странник не сдавался. Он упорно твердил и твердил заклинательные слова. Уже, теряя сознание, Странник продолжал взывать о помощи к разбушевавшимся в гневе силам.

Очнулся Странник от прикосновения к его щеке влажной шершавой плоти. Это лев пытался привести в чувство своего Господина. Странник вышел из клетки в сопровождении льва. Теперь они были неразлучны.

Наставник возник перед ними внезапно, будто материализовался из воздуха.

Лик его был светел и суров.

– Сын мой! – торжественно и строго обратился он к Страннику. – Ты один вышел живым из последнего испытания. Остальные были растерзаны. Кто львами, кто древними силами, которые они пробудили, но не смогли обуздать и подчинить своей воле. Теперь, по условиям испытаний, ты становишься владельцем самого могущественного инструмента магов – перстня царя Соломона. Но пользоваться им ты не сможешь. Ты слишком слаб для него. Даже малые древние силы едва не растерзали тебя, как менее удачливых твоих соратников. Поэтому тебе не устоять перед мириадами таких сил.

Прими от меня этот перстень и тут же передай его мне в дар. Так будет исполнено мною условие испытаний и сохранена твоя жизнь.

Странник принял перстень из руки Наставника, и магическая сила этого волшебного артефакта пробудила в нём ясность смыслов, скрытых за лживыми словами и коварными планами Наставника.

– Силы перстня царя Соломона служат только тому, кто получил его в дар или по наследству. Наставник завладел им иначе, поэтому он подстроил всё так, чтобы получить этот перстень в дар, – вошло в сознание Странника через соприкосновение с перстнем. – Наставник – носитель зла. Ему нельзя доверять законное владение перстнем праведного царя.

– Ты не получишь этот перстень, Наставник! – твёрдо сказал Странник и, попрощавшись, пошёл прочь.

Охваченный яростью Наставник рванулся следом за Странником, превратив свой посох в пику с отравленным наконечником.

Контратака льва предотвратила удар колдуна в спину уходившего Странника. Его контратака была внезапной и смертельной, как небесная кара.

Странник и лев вновь остались вдвоём. Они ушли, унося с собою перстень царя Соломона.

Это было много лет назад.

До сих пор каждый маг желает получить в своё законное владение перстень царя Соломона, но не знает, где его отыскать.

Таинственная ночь

Ночь – это время особое, таинственное. Стоит лишь довериться ощущениям, настежь распахнуть все каналы своих восприятий и вслушаться в голос шестого чувства, как то, что прежде только «мерещилось», а потому боязливо отторгалось сознанием, проступит со всей очевидностью.

…И, возможно, сведёт с ума.

Николай прикрыл глаза, отдавшись сладким воспоминаниям. Двенадцать дней назад он вот так же лежал на спине, раскинув руки. На том же самом месте, возле своей палатки, и точно так же перед тем, как прикрыть глаза, смотрел в ночное небо, усеянное россыпью звёзд. Как прекрасны простые запахи окружающего леса! Как гармонично вплетается в них мелодичный стрекот сверчков! Как удивительно сливается всё это воедино: звёздное небо, пряные запахи леса, стрекот сверчков и утекает в минуты, в столетия, в вечность! И откуда-то, из глубин этой вечности, являются вдруг чудеса…

Лёгкая ладошка легла Николаю на грудь, нежно прошлась по ней и заскользила вниз, вызвав мощный прилив желания. Как тогда, двенадцать дней назад, Николай открыл глаза и обнаружил себя в ином мире. Это был восхитительный мир, полный неги, любви, ярких чувств и сладких очарований. Это был ЕГО мир. Он знал и прекрасно помнил себя в этом счастливом мире, начиная с того дня, когда его младенческая память обрела способность к запоминанию. Здесь у него было иное имя и иная судьба. Здесь у него была такая пылкая, глубокая и упоительная любовь, которой не может быть ни в одном другом мире. Эта любовь отыскала его, затерявшегося во времени и в пространстве бесконечной Вселенной, и вернула в свои сладкие объятья!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.