Александр Семенков
Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России. Том 1

ВВЕДЕНИЕ

Настоящий труд «Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России» представляет собой философско-историческое исследование процесса становления и развития Евроазиатской цивилизации. Исследование опирается на духовно-практическое постижение сущности и смысла цивилизационной динамики. Постижение предполагает единство объяснения и понимания, вéдения и ви́дения смысла и назначения, закономерностей и механизма исторического процесса становления и развития цивилизованного общества.

Исходя из постижения сущности и смысла цивилизационной динамики процесс становления и развития Евроазиатской цивилизации – России осмысливается и характеризуется в настоящем исследовании, как исторический цикличный институционально-организационный процесс благосозидания.

Содержательное наполнение процесса цивилизационной динамики заключается в том, что – это исторический процесс социально-культурного, политического и хозяйственного домостроительства.

Смысл процесса цивилизационной динамики раскрывает его целевая функция – это творческий процесс ответственного благосозидания.

Сущность процесса цивилизационной динамики раскрывают закономерности и механизм этого процесса.

Закономерности и механизм становления и развития цивилизованного общества, в том числе и Евроазиатской цивилизации – России, определяют и формируют институционально-организационные циклы. В книге «Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России» рассматривается и обосновывается концепция институционально-организационных циклов.

В первой части книги рассматривается и обосновывается модель жизненного цикла Евроазиатской цивилизации – России, которая раскрывает закономерности, алгоритм и структуру процесса цивилизационной динамики – филогенез цивилизованного общества. Также рассматривается и обосновывается модель глобальных институционально-организационных циклов цивилизационной динамики. В эту совокупность входят: глобальный институционально-организационный цикл становления и развития церковной организации, глобальный институционально-организационный цикл становления и развития политической организации, глобальный институционально-организационный цикл становления и развития экономической организации, глобальный институционально-организационный цикл становления и развития социально-культурной организации цивилизованного общества.

Раскрытие сущности и механизма этих институционально-организационных циклов осуществляется на основе универсальной модели жизненного цикла, раскрывающей алгоритм и закономерности становления и развития организмов различной природы и разного уровня агрегирования в природе и в обществе. Такого рода модель в иносказательном метафорическом виде представлена в Первой книге Моисея «Бытие» в поэме о Сотворении мира. В соответствии с заложенным в «Шестодневе» алгоритмом происходит становление и развитие как всемирно-исторического цивилизационного процесса, так и конкретно-исторических человеческих цивилизаций, как существовавших ранее, так и существующих в настоящее время – Евро-атлантической и Евроазиатской цивилизаций.

Во второй, третьей, четвертой, пятой и шестой частях книги конкретно-исторический процесс развития Евроазиатской цивилизации – России, рассматривается на основе модели жизненного цикла становления и развития цивилизованного общества и модели глобальных циклов. Закономерности становления и развития исторических эпох жизненного цикла рассматриваются через призму конкретно-исторических фактов, событий и явлений. Основная задача, решение которой осуществляется в данных разделах исследования – это раскрыть содержательное наполнение каждой исторической эпохи, ее смысл и назначение, место и роль в процессе циклической цивилизационной динамики.

В соответствии с моделью жизненного цикла цивилизованного общества структурным звеном цивилизационной динамики выступает эпоха формирования генетически исходной институционально-организационной цельности Евроазиатской цивилизации – России VI–XII столетия. Во второй части книги закономерности становления и развития этой эпохи рассматриваются через призму конкретно-исторических фактов, событий и процессов.

На основе проведенного исследования автор стремится дать решение комплекса задач. Показать каким образом осуществляется исторический процесс цивилизационной динамки. Каковы его движущие силы, закономерности и механизмы. Какова логика процесса цивилизационной – социально-культурной, политической и экономической динамики. Иначе говоря, каким образом разворачивается этот процесс, какие стадии (исторические эпохи, периоды) проходит цивилизованное общество в ходе своего становления и развития, какова их историческая последовательность. Решение этого комплекса задач позволяет дать прогноз перспектив развития общества в ближайшем и отдалённом будущем. Сформировать представление о том, в каком направлении должен осуществляться процесс цивилизационной динамики.

Стремление найти ответы на поставленные вопросы, и главное найти ответ на вопрос о смысле и предназначении Евроазиатской цивилизации – России, ее исторического пути, и ее миссии двигало автором в процессе создания предлагаемого вниманию читателей труда.

Почему Россия не Америка (США)? Да потому, что США решают все свои проблемы за чужой счет, усилиями, потом и кровью, страданиями народов других стран. Одержимые жаждой господства и безудержного обогащения США разоряют другие страны, и обманом втравливают их народы в кровопролитные войны, хитростью и подлостью заставляют проливать кровь за свои корыстные интересы. США опутали щупальцами долларовой системы весь мир, и высасывают жизненные соки и силы из народов всех стран.

Россия достигает всего самостоятельно, сверхнапряжением сил живущих в ней народов. Все достижения России – это плод жертвенного служения ее сынов и дочерей. Большими трудами и жертвами на протяжении многих столетий, претерпевая лишения и невзгоды, поднимаясь на вершины свершений, Русь-Россия несет свой крест во славу Отца Сына Святого Духа и Пресвятой Богородицы. Россия будет стоять до тех пор, пока ей будут служить те, которым по силам нести крест спасения.

Автор вдохновлялся призывом Ивана Александровича Ильина: «Читайте историю России и убеждайтесь, что вся она создана силою русского духовного характера. От Феодосия Печерского до Сергия, Гермогена и Серафима Саровского; от Мономаха до Петра Великого, и до Суворова, Столыпина и Врангеля; от Ломоносова до Менделеева – вся история России есть победа русского духовного характера над трудностями, соблазнами, опасностями и врагами»[1].

ЧАСТЬ 1. Замысел. Рождение и становление Евроазиатской цивилизации – России

РАЗДЕЛ 1. Закономерности и условия становления и развития Евроазиатской цивилизации – России

ОТДЕЛ 1. Условия и предпосылки рождения и становления Евроазиатской цивилизации – России

ГЛАВА 1. Исторические типы общества и общественного устройства. Традиционное и цивилизованное общество

1.1. Типология обществ и общественного устройства

Жизнедеятельность человека носит общественный характер. Человек и общество рождаются одновременно, поскольку существование индивидуального организма, каковым является человек, возможно только в рамках и посредством некоего агрегированного макроорганизма, состоящего из множества индивидуальных организмов, взаимодействующих между собой различными способами и в разнообразных формах.

Именно в обществе, во взаимодействии с другими людьми формируется личность человека, раскрываются задатки и таланты индивида. Человек осуществляет свою деятельность в процессе взаимодействия с другими людьми, а не изолированно от них. Благодаря совместной деятельности, социальным отношениям и связям, возникающим между индивидами, они соединяются в определенные устойчивые объединения, которые могут выступать в разных формах и видах.

В социальном организме отдельный человек качественно трансформируется, благодаря чему он приобретает новые свойства, обусловленные именно его принадлежностью к тому или иному обществу. Вместе с тем, каждая индивидуальность из своей собственной сущности выявляет вовне, то, что может гармонировать с выявленным, таким же образом другими частностями. Слагаясь вместе, эти аспекты создают целостный, нераздельный общий всем частностям мир. В этом общем синтезе отдельные частности сохраняют свою индивидуальность, свои специфические качественные особенности, но вместе с тем, объединяясь и кооперируясь, каждая из них раскрывает в себе новые возможности, простор и свободу, недоступные ей в независимом, обособленном существовании. Таким образом, объединение индивидуальностей в индивидуальность высшего порядка, не только не лишает ни одну из них какого-либо свойства, но наоборот, взаимно усиливает каждую из них за счет сотрудничества с другими, и все они вместе в своей совокупности, создавая синтез в высшем плане, привлекают высшую силу и ее высшие возможности.

Исторически развивающимся социальным организмом выступает все мировое человеческое сообщество в целом, имеющее сложное многоуровневое, многоплановое строение. Отдельные социумы – общины, государства, цивилизации, складывающиеся на различных этапах истории – множественные субъекты, которые являются аспектами актуального раскрытия данной целостности в ходе эволюции, и представляет собой множество организмов второго, третьего и т. д. порядка, образующих иерархическую систему. Понятие общества охватывает не только всех ныне живущих людей, но и все прошлые и будущие поколения, т. е. все человечество в его истории и перспективе.

В прошлом и настоящем существовало и существует множество обществ, которые выступали и выступают самостоятельными единицами и субъектами исторического процесса. Они рождались, развивались, достигали неких вершин, а затем разрушались и умирали. Несмотря на все многообразие такого рода социально-исторических общностей, их качественные различия, своеобразие и неповторимость, тем не менее, все они относятся к одному классу явлений, и наряду со специфическими обладают общими характерными признаками и свойствами. Конкретно-историческое общество является формой проявления сущности, которую отражает формально-логическая категория «общество».

Все мыслимое и реальное многообразие обществ, существовавших прежде и существующих ныне, ученые обществоведы классифицируют – разделяют на определенные виды и типы. Группировка различных видов общества, объединенных сходными признаками или критериями, составляют их типологию. К настоящему времени сложилось множество подходов к исследованию типов общества, и типов его экономического, политического, социально-культурного устройства. В различные периоды разные доктрины и концепции претендовали на звание универсальной теории, дающей объяснение всем животрепещущим вопросам на все времена. Но проходило время, и становилась очевидной ограниченность и недолговечность, а зачастую карикатурная нелепость того или иного умозрительного построения, отображающего закономерности исторического развития общества. И сегодня мы не имеем общепризнанной концепции, объясняющей ход исторического развития общественных организмов, раскрывающей закономерности качественных трансформаций экономического и политического устройства. Но вместе с тем, существуют подходы и взгляды, проверенные временем, которые можно принять за основу социально-экономического сравнительного исследования.

В литературе описаны самые разные подходы к типологии обществ, т. е. классификация типов обществ и общественного устройства на основании различных критериев. Общества могут подразделяться на типы по разным признакам, по социально-экономическому строю: первобытные, рабовладельческие, феодальные, капиталистические и социалистические. По уровню технико-экономического развития общества делятся на доиндустриальные, индустриальные и постиндустриальные. По доминирующей сфере экономики: аграрные, индустриальные и постиндустриальные. Форме правления: монархия, республика. Политическому режиму: автократические и демократические режимы. Конфессиональной принадлежности: христианство, ислам, язычество, и т. п. Общества делятся на закрытые и открытые, дописьменные и письменные, стабильные и нестабильные, переходные и устойчивые, стагнирующие и динамично развивающиеся, варварские и цивилизованные и т. д.

Если в качестве главного признака выбирается письменность, то все общества, существующие в настоящее время, и существовавшие в исторической ретроспективе делятся на дописьменные, то есть умеющие говорить, но не умеющие писать. И письменные, владеющие алфавитом и фиксирующие звуки в материальных носителях: клинописных таблицах, берестяных грамотах, книгах и газетах, или электронных носителях информации. Хотя письменность возникла около 10 тысяч лет назад, до сих пор некоторые племена, затерянные где-нибудь в джунглях Амазонки или в Аравийской пустыне, незнакомы с ней. Не знающие письменности народы называют дописьменными и доцивилизованными. Согласно другой типологии, общества делятся на простые и сложные. Критерием выступает число уровней управления и степень социального расслоения. В простых обществах нет руководителей и подчиненных, богатых и бедных. Таковы первобытные племена. В сложных обществах несколько уровней управления, несколько социальных слоев населения, расположенных сверху-вниз по мере убывания доходов. При сравнении указанных подходов мы можем заключить: простые общества совпадают с дописьменными. У них нет письменности, сложного управления и социального расслоения. Сложные общества совпадают с письменными, т. е. с теми обществами, в которых наряду с письменностью, появляется разветвленная система управления, собственность и социальное неравенство.

С точки зрения институционально-организационного подхода ключевое значение для исследования общественной жизни имеет подразделение социальных организмов на различные типы по признаку, относящемуся к их устройству, или способу их внутренней организации. Одним из первых на этот аспект обратил внимание немецкий исследователь античности Бартольд Георг Нибур (1776–1831). Ему принадлежит заслуга в постановке вопроса о природе такого института, каким является род. В трехтомной «Римской истории» (1811–1832) он нарисовал картину смены обществ, взяв за основу родовой принцип, а также типы государственной организации, базирующейся на территориальном делении. И римляне, по Нибуру, не исключение. Родовое устройство общества сменилось территориальным и у древних греков. Эта идея была в дальнейшем разработана американским этнологом Льюисом Генри Морганом (1818–1881) в его труде «Древнее общество, или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации» (1877; русск. перевод: Л., 1933; 1934).

Л. Морган достаточно четко выделил два типа, или, как он выражался, два «плана» общества, которые совершенно различны по своим основаниям. Он связывал первый тип общества с первобытностью, второй – с цивилизованным, или классовым, обществом. «Первый по времени, – писал Морган – основан на личности и чисто личных отношениях и может быть назван обществом (societas). Второй план основывается на территории и частной собственности и может быть назван государством (civitas). Политическое общество организовано на территориальных началах, и его отношение к личности и собственности определяется территориальными отношениями. В древнем обществе этот территориальный план был неизвестен. Появление его составляет пограничную линию между древним и современным обществом»[2].

Утверждение, что социоисторические организмы только второго из двух выделенных типов базируются на территории, вызывало и вызывает возражения. Первобытные общины, долгое время являвшиеся единственными социально-историческими организмами, всегда были связаны с определенной территорией. В доклассовом обществе, возникали более сложные социально-исторические организмы, состоявшие из нескольких общин. Одну из этих разновидностей принято именовать племенем. Каждое из подобного рода племен тоже имело свою территорию. Понятия общинной и племенной территории повсеместно употребляются в этиологической и исторической литературе. Все конкретные относительно обособленные общества были связаны с той или иной территорией. И социально-исторические организмы названных двух типов различались вовсе не наличием или отсутствием у них территории, а принципами, лежавшими в основе их организации, что предопределяло разное их отношение к территории.

Л.А. Тихомиров в своем труде «Монархическая государственность» отмечает следующее о типах социального устройства: «В отношении собственно социальном человечество переживает вообще две стадии развития: быт патриархальный и быт гражданственный, незаметными ступенями переходящие из одного в другой. Быт патриархальный, есть быт разросшейся семьи, члены которой связаны не только общим происхождением, но и всей нравственной и дисциплинарной силой его. Патриархальный быт существует лишь до тех пределов, пока семья, сильно разросшаяся, еще не настолько, однако велика, чтобы члены ее потеряли возможность личного постоянного общения, личного знакомства, совместного труда и защиты. На этом непосредственном, личном влиянии все построено в патриархальном быту, и тем более прочно, что место каждого члена определяется не выбором, не желанием и даже не заслугами, а естественным нарастанием одного поколения на другое. Патриархальная семья есть плод, так сказать, растительного социального процесса, действия естественных сил – рождения, симпатии, подчинения сильнейшему, привычке… Сознательность участвует в этом очень мало, лишь в частностях и подробностях. Но тем сильнее связь привычная и инстинктивная, усиливающаяся еще более тесным единством культа, который всегда или состоит в культе предков или тесно с ним связан»[3].

«Между тем родовой быт – это именно та ступень, та фаза эволюции патриархального быта, с которой племя переходит к строю гражданскому, т. е. к строю, когда является вопрос уже о власти политической, основанной на отношениях не семейных, не родственных, не экономических, не нравственных или религиозных, прямо и отдельно взятых, но на отношениях гражданских, отношениях людей, родных и чужих, богатых и бедных, злых и добрых, и не однородного культа, но принужденных и желающих жить в одном гражданском союзе.

Это гражданское состояние, гражданской союз, ничуть не упраздняет других союзов и связей, и даже без существования их он невозможен, то есть без существования их для него невозможно найти авторитетные основы. Но все-таки сам по себе, по существу своему, он отличен от них. Понятие же о Верховной власти только и является при переходе в это гражданское, политическое, состояние»[4].

Согласно цивилизационной концепции и институционально-организационному подходу в современном мире, и в исторической ретроспективе можно выделить два базовых типа обществ, отличающихся друг от друга по их устройству, принципам и формам организации жизнедеятельности людей. Первый тип – традиционное общество, основанное на традициях, обычаях, которые практически не изменялись на протяжении жизни многих поколений, родоплеменной общине и натуральной системе хозяйства. Второй тип – цивилизованное общество, основанное на системе периодически качественно трансформируемых институтов, институций и институциональных механизмов, а также товарно-денежной, технократической системе хозяйства. Взаимосвязь между этими типами обществ не однозначна, с одной стороны, в ходе исторического процесса они сменяют одно другое, и в тоже время они существуют параллельно – одно наряду с другим и в прошлом, и в настоящее время.

Различное соотношение традиций и обновления, консерватизма и новаторства в общественной жизнедеятельности дает основание делить общества на традиционные и цивилизованные. В первых традиция господствует над творчеством. Культурные образцы воспроизводятся в «первозданном» виде. Изменения вносятся в рамках традиции бессистемным и случайным образом. Отклонения от нормы, как правило, не одобряются и отрицаются. Отличительной чертой цивилизованного общества является то, что формы организации общественной жизнедеятельности, экономический и политический порядок, его социально-институциональная система периодически трансформируются и преобразуются творческой деятельностью людей. В традиционном обществе формы общественной жизнедеятельности людей, механизмы и формы их отношений и взаимосвязей оставались практически незыблемыми на протяжении жизни многих поколений. Цивилизация характеризуется тем, что социальная ткань – система общественных отношений, организационная структура общества динамично изменяется (развивается или деградирует), приобретая все новые и новые исторические формы. В общей совокупности трансформационных процессов важное место занимают существенные изменения и преобразования в системе норм, правил и законов, регулирующих различные сферы общественной жизнедеятельности людей.

1.2. Традиционное общество – основы устройства социальной жизнедеятельности

Традиционное общество – тип общества, который характеризуется следующими чертами: общинная организация жизнедеятельности людей, доминирование естественных кровнородственных связей и отношений, натуральная система хозяйства, основанная на половозрастном разделении труда, традиции, обычаи, предания, в качестве основного регулятора общественной жизнедеятельности. Данный тип общества был доминирующим на первых этапах социальной эволюции и сохраняется до настоящего времени. Отличительной чертой обществ этого типа является то, что их организационные структуры формируются преимущественно горизонтальными (сетевыми), эгалитарными связями и отношениями, иерархические (вертикальные) связи и отношения слабо развиты, для этих обществ характерна «плоская» организационная структура. Традиционное общество основывается на естественно-физиологических по своей природе формах и механизмах общности, привязанности человека к определенной местности, месту рождения – малой родине. Человек социально ограничен и несвободен, подконтролен, его статус стабилен, а его положение относительно устойчиво и защищено традициями.

Община. Основной формой организации жизнедеятельности традиционного общества выступает кровнородственная, родоплеменная община. Община характеризуется единством двух аспектов, с одной стороны, она представляет собой общность людей, основанную на кровнородственных, физиологических, семейно-бытовых связях и отношениях, и выступает в форме родовой и племенной организации, т. е. родоплеменной общины. С другой стороны, она выступает как объединение людей, основанное на общности жизненного пространства, территории расселения, иначе говоря, на том, что в настоящее время ассоциируется с понятием «малая Родина».

Регулирование общественной жизни осуществляется на основе традиций, обычаев, поверий, мифов. Своего рода несущей конструкцией этого типа общества является незыблемость традиций, их безусловное соблюдение, и последовательное исполнение, предписываемых ими требований. Люди опирались на силу традиции. Именно, с этой точки зрения данный тип социальной организации характеризуется как традиционное общество, и соответствующая ему хозяйственная система называется традиционной.

Институциональная система этого типа общества представлена традициями, обычаями, обрядами, ритуалами, которые органически вплетены в ткань социальной жизнедеятельности, и не противостоят обществу в качестве самостоятельно существующей нормативно-правовой, политической и идеологической надстройки.

Традиционное общество – внутренне стабильная система организации общественной жизнедеятельности людей, которая не имеет внутренних источников и стимулов для количественных и качественных изменений – развития. Порядки, строй общественной жизнедеятельности формируются десятилетиями и столетиями, и также долго остаются в неизменном статическом виде. Процессы самоорганизации протекают чрезвычайно медленно, и формы организации общественной жизнедеятельности остаются неизменными в течение жизни многих поколений (передаются с преданиями, обычаями, верованиями из поколения в поколение).

Мир, окружающий индивида на протяжении всей его жизни, ограничен, обозрим, относительно прост и инертен. В основных непосредственных своих проявлениях он более или менее доступен охвату обыденным сознанием и отчасти – проверке простым жизненным опытом. Многое в этом мире для этого ничем не вооруженного сознания практически непостижимо и рационально необъяснимо.

Традиционное общество основывается на системе органически устойчивых отношений, формирующихся как жесткие фактически однозначно заданные связи и взаимозависимости. В традиционном обществе характер и формы отношений, правила и нормы поведения и деятельности достаточно жестко, статично закрепляются в обычаях и традициях. Общественный порядок, строй общественной жизнедеятельности формируется десятилетиями и столетиями и также долго остаются в неизменном, статическом виде. Процессы самоорганизации протекают чрезвычайно медленно, и организационные формы общественной жизнедеятельности остаются неизменными в течение жизни многих поколений (передаются с преданиями, обычаями, верованиями из поколения в поколение).

В традиционном обществе человек, при рождении вступая в общество, попадает в систему жестко заданной социальной структуры, которую он практически не может изменить, не имеет соответствующих возможностей. Человек, положение которого в социальном устройстве от рождения фатально, статично и неизменно, пожизненно «встроен» в ситуацию организованного и закрепленного политического неравенства, неравноправия (бесправия) и в большинстве случаев лично несвободен. Важно отметить, что он при этом предстает не как автономный и самобытный субъект, а как интегральная часть, элемент определенного социального микрокосма. Он пожизненно «прикован» и подконтролен, конкретной малой группе, которая и выступает в качестве коллективного субъекта деятельности и отношений. Принадлежность к тому или иному коллективу (общине) предопределяла место человека во всех сферах жизнедеятельности данного сообщества, а, следовательно, отражалась в образе и «стандартах» его жизни: источниках и размерах личного богатства и доходов, и т. д. и т. п. Распределение, обмен и потребление материальных благ приобретали форму личных отношений, закреплялись традицией, обычаями, нормами морали, отражались в социальной психологии, освящались религией.

Эпоха общинного строя общества, родоплеменной (кровнородственной) общинной организации. По типу форм организации общественной жизнедеятельности, организационной структуры социума этот исторический период характеризуется как эпоха первобытнообщинный формации. Узы родства и крови, общий обоготворяемый предок являлись ведущими системообразующими факторами в процессе формирования общностей людей, социальной организации. Основной формой общности выступала родоплеменная община, основанная на преобладании кровнородственных, семейных отношений, при этом общность территории проживания выступала вторичным фактором системной организации общины.

Диалектика процесса эволюции родовой общины раскрывается во взаимодействии материнского и отцовского рода. Доминирование какого-либо из начал общности, общинной организации происходило неравномерно и вероятнее всего циклически. Род выступает в материнской или отцовской форме в зависимости от конкретных условий, а не от этапа развития. Данные этнографии свидетельствуют о том, что материнский род в одних конкретных условиях мог сменяться отцовским, задолго до начала становления частной собственности (австралийцы), а в других – продолжал существовать вплоть до возникновения классов и государства.

В процессе развития род постепенно утрачивает многие свои первоначальные функции, в том числе экономические и перестает быть основой общины. Родовая организация долгое время продолжала существовать, но уже, главным образом, в качестве института, регулирующего брачные отношения, обеспечивающего защиту своих членов, соблюдение традиций, культа, ритуалов.

В.С. Соловьев указывал на то – «что первый древнейший период человеческой истории представляет как свой господствующий характер слитность, или не обособленность, всех сфер и степеней общечеловеческой жизни. Не подлежит никакому сомнению, что первоначально не было ясного различия между духовным, политическим и экономическим обществом; первые формы экономического союза – семья и род – имели вместе с тем значение политическое и религиозное, были первым государством и первою церковью. Также слиты были теология, философия и наука, мистика, изящное и техническое художество. Представители духовной власти – жрецы – являются одновременно правителями и хозяевами общества; они же богословы, философы и ученые; находясь в непосредственном мистическом общении с высшими силами бытия, они якобы ради этого общения направляют художественную и техническую деятельность»[5].

Хозяйство традиционного общества. Патриархальное хозяйство или традиционная экономика. Традиционное общество основывается на натуральном хозяйстве, являющемся исторически первой формой организации хозяйственной деятельности. Характерной чертой натурального хозяйства является единство производящего и потребляющего хозяйства в рамках отдельной хозяйственной единицы – общины. Родовая или семейная община – относительно замкнутое сообщество людей, ведущих совместное хозяйство на основе естественного половозрастного разделения труда, выступает в роли единого субъекта производственно-хозяйственной деятельности, и производителем и потребителем благ. В общине координация деятельности осуществляется на основе традиций и обычаев, а также внеэкономического принуждения к труду.

Цели деятельности, характер ее организации, масштабы производства предопределены для человека заранее той локальной группой, тем микрокосмом, к которому данный человеке принадлежит. Поэтому производство в традиционном обществе носит ограниченный, более или менее замкнутый, локальный характер.

Отсутствие общественного разделения труда, замкнутость, изолированность от внешнего мира, самообеспеченность ресурсами, а также удовлетворение всех (или почти всех) потребностей за счет продуктов собственного труда, составляют главные черты натуральной формы хозяйства. Неизменной структуре потребностей способствовала и традиционность производственных пропорций. Технические изобретения и более эффективные производственные навыки распространялись крайне медленно, так как в условиях господства натурального хозяйства уровень производительности труда одного хозяйства почти не оказывал влияние на другое. Место непосредственного производителя и его функции в процессе производства, цель и средства его деятельности, определялись, прежде всего, его личными качествами, полом и возрастом, способностями и умениями, накопленным опытом.

Традиционное общество основано на присваивающем хозяйстве. В рамках общинной организации потребности и интересы человека сводятся к непосредственному присвоению предоставляемых природой благ и не получают сколько-нибудь завершенного проявления и определения. Предшествовавшая труду форма человеческой деятельности – инстинктивно трудовая активность – еще не носила в полной мере осознанного характера, проявлялась в рамках общины (первоначальной общности людей) как единого целого и воплощала черты человека не как противостоящего природе субъекта, а как его естественного элемента. Стремления любого человека вполне тождественны интересам его соплеменников, не имея качественных индивидуальных особенностей, они отличаются лишь количественного, так как задаются физиологическими особенностями особи. Не выделяясь из интересов общинного целого стремления (потребности и интересы) отдельных индивидов не могли стать основой формирования системы общественных связей, отношений и противоречий; сообщество людей было формой объединения ради противостояния силам природы. Основной принцип – выживание общины, которое достигается в ряде случаев жертвой отдельных ее членов

Традиционное общество, основанное на воспроизводящем хозяйстве. Воспроизводящий тип хозяйства. Неолитическая революция ознаменовала переход к воспроизводящему типу хозяйства, к воспроизводству искусственных средств и условий существования. Человек теперь не только пассивно приспосабливается к условиям окружающей среды, но и начинает активно создавать «социальную природу» – лоно своей социальной жизнедеятельности. Наряду с охотой и собирательством, главными достижениями людей в это время было изобретение лука и стрел с кремниевыми и костяными наконечниками.

С этим периодом связаны изменения характера общинной организации, поэтом он может быть назван и эпохой социализации общинной организации. В новую историческую эпоху происходит трансформация родовой, кровнородственной общины в соседскую территориальную общину, в рамках которой социальные отношения, т. е. отношения, основанные на экономических, политических, культурных интересах, постепенно становятся ведущим системообразующим фактором общности людей, отодвигая на второй план кровнородственные связи и отношения.

Изменение характера общинной организации, связано с тем, что на первый план выходят факторы, обусловленные задачами организации совместной деятельности людей. Общность жизненного пространства (сферы жизнедеятельности) территории проживания, необходимость ее защиты от врагов, совместная хозяйственная деятельность теперь этот ряд факторов выдвигается на первый план. Территориальная община. Выделяются отельные аспекты социально-экономической деятельности, углубляется разделение труда, формируются предпосылки для иерархической организации сообществ людей.

Эпоха социально-общинного строя общества, социально-общинной формации – тип общества, основанного преимущественно на соседской (территориальной сельской и городской) общинной организации. Завершающей стадией развития социальной общинной организации явилась авторитарная община, в основе которой иерархия отцовской власти и военная демократия. Эпоха авторитарной общины послужила переходом к цивилизационной стадии развития.

Социализация общины проявляется в том, что на смену родоплеменной (кровнородственной) общине приходит соседская территориальная община. Выделяются отельные аспекты социально-экономической деятельности: углубляется разделение труда, формируются предпосылки для иерархической организации сообществ людей, происходит переход к воспроизводящему типу хозяйства.

1.3. Цивилизационная парадигма

Суть цивилизационной парадигмы заключается в том, что основным структурным звеном человеческой истории выступает цивилизация, а всемирная история – это история конкретно-исторических цивилизаций, приходящих в определенной последовательности, одна на смену другой. Цивилизации представляют собой социально-культурную целостность, которую определяют и такие общие объективные элементы, как язык, история, религия, традиции, институты и субъективная самоидентификация людей. Цивилизации смертны, но вместе с тем они имеют достаточно продолжительный период жизни. Они динамичны, переживают подъемы и падения, сливаются и делятся, и исчезают, оказываясь похороненными в «песках времени». Фазы их эволюции в разных теориях устанавливаются по-разному, но все они сходятся в том, что цивилизации проходят период становления, достигают своей вершины, переживают пору процветания, связанную с построением универсального государства, а затем, переживая трудности и конфликты, движутся к упадку и дезинтеграции. Цивилизации – это культурные, политические и экономические целостности, они могут включать одно или несколько государственных образований.

Слово «цивилизация» является одним из наиболее часто употребляемых понятий современной науки и публицистики. Но при этом его значение остается весьма расплывчатым и не вполне определенным. Многозначность понятия «цивилизация» объясняется тем, что теория цивилизаций развивается уже несколько веков, а само слово появилось еще раньше, оно восходит к античности.

Многие исследователи усматривают недостаток цивилизационной теории в том, что термин «цивилизация» употребляется в различных смыслах. Такой взгляд опирается на приоритетность принципа множественности, и упускает из виду необходимость синтеза существенных аспектов, характеризующих цивилизацию, для получения целостного понимания рассматриваемого явления. Различные трактовки и дефиниции раскрывают лишь различные стороны этого многомерного и многопланового явления, все они при более углубленном рассмотрении не исключают, а взаимно дополняют друг друга, образуя конкретно-историческую целостность.

Цивилизация имеет латинский корень, происходит от латинского слова «civis» – гражданин, прилагательное «civilis» означает городской, государственный, гражданский, общественный – откуда цивилизация = гражданственность, т. е. предполагает наличие классов, государства и права. И во времена античности, и позже, в средние века, оно противопоставлялось понятию «silvaticus» – лесной, дикий, грубый. Значит, уже в древности люди осознавали разницу между жизнью цивилизованной и грубой, варварской.

Употребление слова цивилизация в таком общем, широком значении является в обычном житейском словоупотреблении более или менее установившимся. Однако у различных авторов, занимавшихся вопросами развития человеческого общества, понятие цивилизация получало различное определение. В общем можно сказать, что большинство авторов видели в цивилизации высшее состояние человека и общества, и подводили под понятие цивилизации преимущественно те стороны человеческого развития, которые данный автор считал самыми важными. Определение понятия цивилизация установление ее факторов и оценка ее значения проистекают, таким образом, из общего миросозерцания данного автора и являются выражением его философско-исторических воззрений и научной «profession de foi».

На изучении цивилизации отразилась смена разных мировоззрений и исторических теорий. Некоторые писатели обозначают термином цивилизация одну из ступеней социально-культурного развития. Фурье, в своих «Théorie des quatre mouvements» (1808) и «Traité de l'association domestique agricole» (1822), называет цивилизацией современный общественный строй, который вскоре, благодаря проповеди Фурье, должен уступить место новому, высшему строю. Таким образом, «цивилизация» является, по Фурье, лишь переходной ступенью к этому высшему строю, лишь определенной стадией развития, причем Фурье не считает эту стадию высшей.

Употребление слова цивилизация в смысле высшей ступени развития можно видеть у Тейлора и у Моргана. Они различают следующие ступени, через которые проходили народы в их развитии: дикость, варварство и цивилизация. Каждый из этих периодов Морган подразделяет на три части, что является уже в значительной мере искусственным построением. Границы этих ступеней Морган устанавливает, обращая внимание на изобретения и открытия, которые «в их последовательной зависимости образуют непрерывный ряд по пути человеческого прогресса и характеризуют его последовательные ступени». Цивилизация, по Моргану, начинается лишь с изобретения звуковой азбуки и употребления шрифта и тянется до настоящего времени (в таком понимании термина цивилизация сходится с Морганом и Тейлор). Таким образом, началом периода цивилизации он считает изобретение важнейшего орудия сохранения и передачи не только современникам, но и последующим поколениям, знаний, идей и чувств, что только и делает возможным высокое духовное развитие.

Более высокою ступенью развития общественности называет цивилизацию и социолог Гиддингс, считающий цивилизациями лишь гражданские ассоциации (демогенические, т. е. такие, в которых связью служит не родство, а общий интерес, сотрудничество и т. п.). Гиддингс принимает три стадии цивилизации: 1) военно-религиозная цивилизация, 2) либерально-законная и 3) экономическо-этическая.

Под «цивилизацией» Тойнби имеет в виду не просто «область исторического исследования», а единую систему, или целое, части которого связаны друг с другом причинными связями. Поэтому, как во всякой такой системе, в его «цивилизации» части должны зависеть друг от друга и от целого, а целое – от частей. Он категорически утверждает вновь и вновь, что цивилизации суть целостности, чьи части все соответствуют друг другу и взаимно влияют друг на друга. Одной из характерных черт цивилизации в процессе роста является то, что все аспекты и стороны ее социальной жизни координированы в единое социальное целое, в котором элементы экономики, политики и культуры удерживаются в тонком согласии друг с другом внутренней гармонией растущего социального организма.

Как показывает П.А. Сорокин, «цивилизации», с точки зрения Тойнби, суть реальные системы, а не просто скопления, агрегаты и, конгломераты феноменов и объектов культуры (или цивилизации), смежных в пространстве и времени, но лишенных какой бы то ни было причинной или другой осмысленной связи.

Сущностное содержание категории «цивилизация» раскрывается с учетом следующих аспектов. Цивилизация характеризуется как определенная историческая стадии развития человечества, отражающая степень развития духовной жизни общества, хозяйственной, политической, и др. видов деятельности. Это стадия развития человеческого общества, характеризующаяся некой системой технологических и экономических способов производства, строем политических отношений, уровнем духовного развития, тем, что государственное право (законодательство) становятся основной формой регулирования общественных отношений.

В морфологическом плане она представляет характеристику строения, организационной структуры общества. Цивилизация – это исторически определенный тип организации общественной жизнедеятельности людей, исторически определенная форма общества, тип социального, экономического, политического устройства общественной жизнедеятельности людей, складывающийся на определенной ступени социальной эволюции.

Понятие цивилизации конституируется с учетом соотношения общего и особенного на основе субординации понятий о мировой и локальных цивилизациях. При характеристике локальных цивилизаций необходимо определение их пространственно-временных границ, их конкретно-исторического и географического пространства. Термин «цивилизация», широко используемый в общественных науках, употребляется в разных смыслах. Применительно к нашему анализу более пригодно определение цивилизации как такой тип организации общественной жизнедеятельности людей, который характеризуется своеобразным способом воспроизводства жизни человека и общества, исторически возникающим единством внутренних и внешних факторов. Цивилизация – это исторически определенный путь социально-культурной политической и экономической динамики, путь эволюции, характеризующийся некоторым механизмом развертывания – становления, развития и деструкции цивилизованного общества.

1.4. Цивилизованное общество – основы устройства социальной жизнедеятельности

На смену традиционной системе построения общественных отношений приходит система с достаточно быстро изменяющимися формами социальной жизнедеятельности и механизмами регулирования социально-экономических и политических процессов. Человек в процессе жизнедеятельности получает возможность более динамично менять характер отношений, формы и способы организации общественной жизнедеятельности. На смену традиционному типу общества приходит цивилизованное общество.

Человеческая (социальная) цивилизация – исторически определенный тип общества, общественного устройства, для которого характерны наличие развитой техники и технологии, общественного разделения труда. Производство не только предметов первой необходимости, но и предметов роскоши. Разветвленная система коммуникаций и торговли по всей планете Земля. Цивилизация создает крупные города, монументальную архитектуру и разнообразные виды и отрасли науки и искусства. Цивилизованное общество основано на централизованном управлении всеми сферами общественной жизнедеятельности, государственной форме власти и управления, корпоративизме, социальной стратификации, развитой институциональной системе, военной машине, включающей регулярную армию. Основу цивилизации составляет религия олимпийского или монотеистического типа. Духовно-нравственные устои общества обеспечиваются преимущественно Церковью – самостоятельным социальным институтом, включающим иерархический слой священников, храмы, религиозные культы, дающие некоторое объяснение сверхприродного мира, в котором божественные силы имеют иерархическую организацию.

В интеллектуальной сфере цивилизация способствует развитию спекулятивной мысли, расширению представлений о времени (ретроспективного и перспективного), созданию точных и прогностических наук (математика, геометрия и астрономия), внедрению общепринятой символики для записи и передачи информации (письменность и запись счисления), фиксирование мер времени и пространства, а затем и веса.

Развитие письменности и систем записи счисления становится необходимым в делах государственного управления сложными политическими системами, в управлении крупными поместьями и в торговых делах. Приход письменности на смену чисто мнемоническим способам имел революционные последствия, так как она использовалась для удовлетворения широкого круга новых потребностей общества. Она применялась для составления законов, записи космологических наблюдений, династических историй (а затем и собственно истории), для регистрации сделок, контрактов и актов, а также и для записи магических формул, что имело немаловажное значение в ранних цивилизациях. Письменность относится к функционально значимым критериям цивилизации.

Отличительной чертой цивилизованного общества является его динамичность – постоянные количественные и качественные изменения, которые касаются практически всех сторон и сфер общественной жизнедеятельности. Присущие цивилизованному обществу формы организации общественной жизни, экономический и политический порядок, институциональная система периодически трансформируются, преобразуются путем реформ или революций. В традиционных обществах формы общественной жизнедеятельности людей, механизмы и формы их отношений и взаимосвязей оставались, практически незыблемы на протяжении жизни многих поколений.

Человеческая (социальная) цивилизация – эпоха институционального творчества человечества. Социально-институциональная система цивилизованного общества постоянно трансформируется и преобразуется творческой деятельностью людей. Цивилизация характеризуется тем, что ее социальная ткань – система общественных отношений, институциональная система, организационная структура общества – динамично трансформируется (развивается или деградирует), приобретая все новые и новые исторические формы. При этом формы и способы общежития и совместной деятельности, межличностные отношения выступают объектом творческой активности людей.

Организационная структура цивилизованного общества. Ключевым принципом построения цивилизованного общества, его организационной структуры, выступает принцип иерархии, иерархического (вертикального, пирамидального, многопланового и многоуровневого) строения общества. Цивилизация, цивилизованное общество – стадия развития мирового сообщества (всемирного человечества), этап социальной эволюции, который характеризуется формированием иерархической системы социально-экономического и политического устройства общества, возникновением церкви, государства и права, собственности, социально-классовой структуры.

Происходит выделение управленческой (регулирующей, организующей) деятельности в особую отрасль, сферу профессиональной деятельности. На основе вычленения управляющей и управляемой подсистем, формирования механизма их взаимодействия (прямых и обратных связей) складывается иерархическая организационная структура общества. Бюрократический аппарат, призванный обеспечивать функционирование цивилизованного общества, достигает значительных размеров. Бюрократия, обретая большую силу и влияние, действует в значительной мере в своих корпоративных интересах, а не в интересах граждан.

Цивилизованное общество с морфологической точки зрения характеризуется сложным строением и структурой, включает множество сфер и отраслей общественной жизнедеятельности. Оно включает следующие основные сферы общественной жизнедеятельности. Духовно-религиозную сферу, церковную организацию в единстве Церкви и духовной общины. Политическую сферу, политическую организацию в единстве государства и социального строя, системы народного самоуправления, гражданского общества. Хозяйственную сферу, технико-экономическую организацию в единстве крупных вертикально интегрированных корпоративных структур (частных и публичны), государства, мелкого и среднего бизнеса, домохозяйств. Социально-культурную сферу, семейно-бытовую сферу. Систему внешних политических и экономических связей и отношений. На этой основе складывается церковная, политическая и экономическая стратификация общества – появляются сословия и классы. Люди осознают себя представителями определенного сословия, класса или общественной группы, которые занимают некоторое место в социальной стратификации, в системе общественного разделения труда, процессе производства и присвоения благ.

Современное мировое сообщество образуют следующие цивилизации. Евро-атлантическая цивилизация – первоначально сформировалась как Западно-христианская католическая цивилизация, охватывающая народы и страны Западной и Центральной Европы. В процессе глобализации и трансатлантического перехода она трансформировалась в мировую глобальную цивилизацию, охватывающую страны Западной и Центральной Европы, Северной и Южной Америки, Австралию и Новую Зеландию.

Евроазиатская цивилизация – Россия. Первоначально сформировалась как Восточно-христианская православная цивилизация. В процессе глобализации и трансконтинентального перехода она охватила Центральную Россию, страны Восточной Европы (Украину, Беларусь, Молдавию, страны Прибалтики), страны кавказского региона, Западную и Восточную Сибирь, Дальний Восток, страны Средней Азии.

Исламская цивилизация – арабское и иранское общества, сосредоточенные в аридной зоне от Северной Африки и Среднего Востока до Великой Китайской стены, также в нее входят Индонезия и Филиппины. Индийская цивилизация, включающая индуистский, буддистский и мусульманский культурно-исторические типы общества.

Дальневосточная цивилизация, центром которой является Китай, в сфере культурного влияния данной цивилизации находятся Япония, Северная и Южная Корея. Индокитайская цивилизация (Юго-Восточная Азии).

Каждая из этих цивилизаций прошла до настоящего времени свой особый исторический путь. Предметом настоящего исследования выступают Евроазиатская цивилизация – Россия.

ГЛАВА 2. Рождение и становление субъекта цивилизационного процесса в волнах этногенеза

2.1. Истоки Евроазиатской цивилизации – России

Поиск истоков становления и развития конкретно-исторического цивилизованного общества, поиск начала его исторического пути сопряжен с рядом вопросов и проблем. На данном этапе исследования стоит задача сформулировать ответы на следующие ключевые вопросы. Первый из них, когда, в какие времена, на каком этапе всемирно-исторического процесса данный народ начал свой цивилизационный проект. Что разуметь под началом истории какого-либо народа? С чего начинать его историю? Второй вопрос, кто является субъектом, какой народ, этнос или суперэтнос, т. е. сообщество этносов, выступает субъектом цивилизационного процесса, основателем и строителем данного общественного организма? Третий блок вопросов связан с совокупностью условий возникновения и существования конкретно-исторического цивилизованного общества. С одной стороны, где в каком географическом пространстве и природно-климатических условиях происходило становление и развитие народа, и создание им общественного организма. С другой стороны, в каких исторических, социально-культурных, политических и экономических условия происходило становление и развитие конкретно-исторического социума.

Свой ответ на эти вопросы дает Н.М. Карамзин: «От моря Каспийского до Балтийского, от Черного до Ледовитого, за тысячу лет пред сим жили народы кочевые, звероловные и земледельческие, среди обширных пустынь, известных грекам и римлянам более по сказкам баснословия, нежели по верным описаниям очевидцев. Провидению угодно было составить из сих разнородных племен обширнейшее государство в мире»[6].

Изучение закономерностей становления и развития цивилизованного общества дает основания к тому, что мы должны начинать историю Евроазиатской цивилизации с периода времени, в который происходила смена глобальных исторических эпох, с исторического рубежа – до и после рождества Христова, т. е. с начала новой эры во всемирной истории человечества. Возникновение и становление Евроазиатской цивилизации – России произошло, во всяком случае, за много веков до призвания князей. Ибо уже до установления княжеского правления у восточных славян успел установиться довольно сложный общественно-политический строй, отлившийся в определенные политические формы. Хотя мы и не имеем твёрдых материальных подтверждений процессов генезиса Евроазиатской цивилизации, протекавших на заре ее существования, но тем не менее эти процессы должны были совершиться в силу того, что общество не может в одночасье достичь того уровня развития, который мы можем наблюдать в период летописной истории Руси. Мы не можем указать, к какой конкретно хронологической вехе можно было бы приурочить возникновение и начало становления Евроазиатской цивилизации, поскольку – это происходило в течение достаточно длительного исторического периода. События начального периода истории, и состояние общества у восточных славян в эти времена не имеют достаточных фактических оснований и остаются мало изученными. Но, тем не мене, в этот период происходила огромная внутренняя созидательная работа, не оставившая сколько-нибудь значительных материальных следов, а потому почти не видимая глазу внешнего наблюдателя. Но без этой внутренней работы не могло бы происходить дальнейшее движение по пути цивилизации, которое уже нашло отражение в письменных источниках. В рассматриваемую историческую эпоху произошли глубинные качественные изменения в устройстве общественной жизнедеятельности восточных славян, но внешняя их сторона выглядит зачастую не столь значимо, в сравнении с их внутренним содержанием.

2.2. Процесс этногенеза

Народ есть население страны, не только совместно живущее, но и совокупно действующее, имеющее общий язык и общность судьбы, каждый народ есть продукт очень сложного и весьма длительного процесса этногенеза. Этногенез – сложный многоплановый исторический процесс рождения, становления и развития этносов, народов достижения ими зрелости, устойчивого развития, а затем упадка и ухода с исторической сцены. Процесс образования народов протекает неоднозначно под влиянием различных причин и факторов. Этнические общности являются продуктом чрезвычайно сложной совокупности процессов: расширения (расселения), культурной интеграции, схождения и слияния, дробления и распада, перерождений и переселений, скрещиваний и трансформаций. Этносы формируются под влиянием разнообразных языковых, расовых, культурных, природных и генетических факторов.

Существенное влияние на этногенез оказывает процесс расселения (расширения) какой-то группы, связанный с ее естественным размножением, из одного, сравнительно небольшого центра, на новые территории, как правило, уже занятые другими этническими группами. Расширение этноса может протекать в форме переселения и колонизации. Процессы расширения в ряде случаев связаны с вопросом ассимиляции. Ассимиляция может быть в двух вариантах: пришельцы растворяются в туземной среде, или же подчиняют ее себе, уподобляют себе. Одновременно с этим, параллельно расширению может идти процесс культурной интеграции племен. Сближающиеся племена могут быть близкородственны, могут быть отдаленно родственны (это по-разному сказывается на выработке культурного единства), а могут оказаться и совершенно чуждыми своим соседям. В процессе интеграции большую роль играет завоевание или временное подчинение, выдвижение на короткий срок племени-гегемона, имя которого может быть распространено на подчиненные племена. С разными народностями, а в особенности с занимавшими обширное пространство, нередко происходило расщепление их единства (временное или окончательное). Это расщепление происходило благодаря вовлечению их в разные сферы влияния, появлению двух или нескольких культурных областей вне самой народности, по-разному влиявших на нее. В результате – это создавало видимость распада или даже исчезновения народности. Исторический процесс этногенеза таков, что все перечисленные явления могли происходить одновременно, и притом с разной интенсивностью, в разных районах, заселенных единой народностью, что чрезвычайно запутывало этногенетическую картину.

Каждый этнос, эволюционируя, впитывает в себя пришлые элементы или, выделяет из своей среды племена и группы. Которые в определенное время покидают свои насиженные места, для того, чтобы включиться в процесс этногенеза в другом месте, с другими, ранее с ними не связанными племенами и этносами. Нет, и не может быть «расово чистых» народов, нет, и не может быть «этнически чистых» племен, народностей и наций. Каждый этнос, народ есть продукт социально-культурного синтеза различных элементов и факторов: природных, социальных, экономических, политических, внешних и внутренних по отношению к данному этническому сообществу.

В формировании славянства приняло участие множество племен и этносов глубокой древности, тех которых уже знали греческие и римские историки и географы, и которые сошли со сцены еще до того, как варварская Центральная и Восточная Европа стала известна писателям древности. Но не только в глухих болотистых лесах Немана, у побережья туманной Балтики, не только в долине Дуная, и на северных склонах Карпатских гор родился и вышел на арену мировой истории народ славянский. Его колыбелью была несравненно более обширная территория. Временем начала его формирования была не эпоха Плиния, Тацита и Птолемея, а гораздо более отдаленные века, времена бронзы и даже позднего неолита.

Прародину не следует понимать как исконную область обитания единого народа с единым языком. Прародина – это условная, с сильно размытыми рубежами территория, на которой происходил необычайно запутанный и трудноопределимый этногенетический процесс. В пределах Восточной Европы праславяне поселились, может быть, ещё за несколько веков до н. э. Начало складывания славянских племен, возможно, относится к первой половине I-ого тысячелетия до н. э.

Владимир Георгиев, исходя из языковых данных, определяет такие этапы древнейшей истории и предыстории славянства: в III тысячелетии до н. э. – этап балто-славянской общности (это положение нередко оспаривается); рубеж III–II тысячелетий – переходный период. Вторым переходным периодом является начало I тысячелетия н. э. Таким образом, почти все II тысячелетие до н. э., т. е. бронзовый век и начало железного, Георгиев отводит формированию и развитию праславян[7].

Б.В. Горнунг еще более определенно говорит об обособлении праславян в середине II тысячелетия до н. э. и прямо связывает праславян с тшинецкой и комаровской (более развитой вариант тшинецкой) культурами[8].

Можно полагать, что группы прародителей славян появились частично в лесной зоне и частично в степях, и что процесс их формирования был затяжным и очень сложным. Свидетельства, представляемые ранними авторами, хотя и редки, но говорят скорее в пользу существования в древние времена нескольких – по крайней мере, трех – групп протославянских племен, отличавшихся друг от друга. Каждая из них даже в отдаленной древности говорила на своем собственном диалекте и обладала особыми обычаями. И каждая из них контролировала свою собственную территорию. Эти три группы обозначают как западные славяне, южные славяне и восточные славяне. Можно предположить, что во время рождения Христа, места обитания западных славян были в регионе средней и верхней Вислы. Поселения южных славян простирались от Карпат до среднего Днепра. В это же время племена восточных славян распространились по северной кайме степей, по территории, известной с семнадцатого столетия и далее как Левобережная Украина или Слобидщина (Харьковская, Курская, Полтавская, Воронежская области). Некоторые восточные славянские племена возможно проникли и дальше на юг, по направлению к региону нижнего Дона и Дуная.

Весьма условны и так называемые этнические признаки. Язык того или иного народа, наиболее явный этнический признак, может быть средством общения и других народов; нередко образуется длительное двуязычие (особенно при чересполосном поселении народов), тянущееся веками. Иногда язык прадедов забывается, а этническое самосознание остается. Антропология, исследующая многообразие физических типов человека, показала, что полного совпадения с лингвистическими ареалами нет, что язык и физический тип могут совпадать, но могут и не совпадать.

При всей схожести языка и элементов культуры, с ним связанных, между различными славянскими народами имеются серьезные различия, даже по антропологическому типу. Это касается не только, например, южных, западных и восточных славян, но такого рода различия есть и внутри отдельных групп тех или иных восточнославянских народов. Весьма существенные различия можно обнаружить и в сфере материальной культуры, поскольку славянизированные этносы, ставшие составной частью тех или иных славянских народов, имели неодинаковую материальную культуру, черты которой сохранились и у их потомков. Все наблюдаемые различия во многом обусловлены тем, что разные группы славянства, славянские народы формировались в неодинаковых, качественно отличающихся природно-климатических и социально-культурных условиях. Их становление и развитие происходило во взаимодействии с другими этносами. Каждая из трех протославянских общностей имела, различных соседей и таким образом подвергалось смесительному воздействию различных чужеродных этнических черт. Западная славянская группа должна была иметь определенные отношения с балтийскими (литовскими) племенами на севере и с немцами на западе. Южная группа славянских племен, возможно, была в тесных отношениях с фракийскими племенами Трансильвании и Балкан. Восточная группа была более открыта взаимному смешению с кочевыми и полукочевыми племенами степей – и имя им «тьма тьмущая». Восточные славяне формировались в процессе взаимодействия слияний и расхождений, так называемых, праславян, носителей славянской речи, с различными другими этносами Восточной Европы. Исходя из сказанного, можно заключить, что именно некоторые южные и восточные славянские племена следует рассматривать как предков русского народа, исторические корни которого уходят в глубокое прошлое. Древние анналы содержат значительную информацию о русских в IX и X столетиях нашей эры, очевидно, что соответствующие группы их предков сплотились значительно раньше, по крайней мере, в сармато-готский период, а процесс их консолидации должен был начаться еще значительно раньше, в скифский период.

Еще до наступления новой эры, ведущей отсчет от рождества Христова, разные кочевые народы, приходившие из Азии, один за другим господствовали на территории степной России и нынешней Украины. Племена фракийского, кельтского, иранского, готского, угорского, тюркского и монгольского происхождения сменялись одно другим в многовековой последовательности. Каждое должно было оставить некоторый след в местах расселения. Эти народы, цепью прошедшие на протяжении веков по южнорусским степям, оставили здесь после себя бесчисленные курганы, которыми усеяны обширные пространства между Днестром и Кубанью. Над этими могильными насыпями усердно и успешно работают археологи и открывают в них любопытные исторические сведения, уточняющие и проясняющие свидетельства древних греческих писателей, рассказывавших о Восточной Европе и народах ее населявших.

Некогда в Южной России обитали киммерийцы (1000–700 годы до н. э.), затем скифы (700–200 годы до н. э.), сведения о которых есть у Геродота. Позднее, во времена римского владычества за Доном к востоку жили сарматы, или савроматы (200 г. до н. э.–200 г. н. э.). Около начала нашей эры смена пришельцев учащается, количество, и разнообразие племен в древней Скифии возрастает, номенклатура варваров становится сложнее и запутаннее. Сарматов сменили или из них выделились готы (200–370 годы н. э.), на смену которым пришли гунны (370–454 годы н. э.), затем последовали языги, роксаланы, аланы, бастарны, даки. Для некоторых азиатских кочевых племен Южная Россия служила временной стоянкой, на которой проходила своего рода подготовка для их дальнейшего движения к нижнему Дунаю, или за Карпаты. Эти народы скапливались в низовье Дуная, и далее перемещались к северным пределам Византийской империи, иногда вторгаясь в её области. Видно, что подготовлялось великое переселение народов. Некоторые народы, подолгу заживавшиеся в припонтийских степях, скучиваясь между Днепром и Дунаем, образовывали разноплеменные аморфные громады. Такого рода этнические образования захватывали обширные, но скоропреходящие владения, каковыми были царства готов, потом даков и роксалан, которым римляне даже принуждены были платить дань или откуп. Но, тем не менее, каждая вновь прибывшая группа добавляла новый этнический штрих к множеству уже существующих.

2.3. Греки. Греческие колонии

Греки со второй половины VII века до н. э. по Черному морю стали проникать на юг России и Украины. Около 640 года до н. э. возникло первое греческое поселение на северном побережье Черного моря – на острове Березань, а затем на протяжении VII–VI веков до н. э., были отстроены еще многие города-полисы. Греческие колонии буквально усеяли берега Черного и Азовского морей, и обнаруживали явную тенденцию распространяться и дальше на север. Среди многочисленных греческих колоний особенно известны Тирас (или Тираса в устье Днестра), Ольвия (в устье Южного Буга или Гипаниса), Пантикапея, Тамань (на Керченском полуострове), позже Херсонес, Феодосия (в Крыму), Фанагория, Диоскурия. Первоначально доминирующую роль в колонизационной деятельности греков, по крайней мере, в отношении побережья Черного моря, играли не города собственно Греции, а эллинские полисы на побережье Малой Азии (Милет и др.). Все черноморские греческие колонии, исключая Херсонес, были основаны выходцами из малоазиатского Милета. Геродот был родом оттуда. От этих первоначальных поселений отпочковывались дочерние, например, пантикапейцы основали Танаис в устье Дона. Все причерноморские поселения представляли собой аналоги греческих полисов. Это были аристократические или смешанные полудемократические города-республики, в которых все свободное население полиса являлось его гражданами. Эти полисы, однако, владели и какими-то землями вокруг города, где обитало и коренное население, с которым установились прочные, хотя и неоднозначные связи и отношения. Период борьбы между скифами и сарматами III и II столетия до н. э. болезненно сказался на жизни греческих городов Тавриды. Независимость Херсонеса и Пантикапея (Керчь), как и других греческих городов Тавриды, была теперь под серьезной угрозой.

Греки Тавриды не могли полагаться на свои собственные силы, и вынуждены были искать помощи со стороны. И они пытались найти поддержку и защиту у Понтийского царства, расположенного на южном берегу Черного моря в Малой Азии. В III и II веках до н. э. это царство было лишь одним из второстепенных эллинистических государств Ближнего Востока. Его быстрое восхождение началось в конце II века до н. э. с приходом на трон Митридата VI (113 г. до н. э.). Новый царь был человеком могучих жизненных сил и больших амбиций, он стремился к созданию мировой империи. Просьба о помощи тавридских греков совпадала с его планами расширения своего контроля над северными берегами Черного моря с целью получения доступа к огромным ресурсам Южной России. В то время как Херсонес, войдя в состав Боспорского царства, оказался способным сохранить свою самостоятельность в течение сарматского периода, Ольвия была менее удачлива. Около 50 года н. э. город разграбили геты – фракийское племя. Позже он был восстановлен и признал авторитет Рима, войдя в римскую провинцию Нижняя Мизия (конец II века н. э.). Готы вновь разграбили его в III веке. При таких условиях неудивительно, что город так и не смог обрести процветание скифских времен. Из понтийских городов долее других сохранил свое значение Херсонес Таврический (по русским летописям – Карсун), успешно выдерживавший напор варваров. О нем Аппиан в IV, Прокопий в VI, Константин Багрянородный в Χ веке говорят как о богатом и цветущем торговом городе. Уцелевшие греческие колонии не прекращали своей торговой деятельности, обмениваясь произведениями своего труда с соседними кочевыми и оседлыми племенами. В числе последних были восточные славяне, занимавшие в IX веке бассейны рек Днестра, Днепра, Зап. Двины, Зап. Буга, оз. Ильменя и верхней Оки. Они имели уже несколько городов и участвовали в торговле, посредством которой народы Восточно-Европейской равнины знакомились с культурой Греции и Византии.

2.4. Скифы

В начале железного века причерноморские степи были ареалом расселения киммерийцев, народа, схожего с фракийцами. С VII по IV век до н. э. в пределы Восточной Европы вторглись скифы, которые мигрировали в Южную Россию из Азии, и потеснили киммерийцев. И киммерийцев, и скифов греки считали автохтонами, хотя было распространено среди них и другое мнение, что скифы пришли сюда из Азии. Основная масса скифов обитала в течение многих веков на обширных пространствах от Алтая до Дуная. Скифы образовали, конечно, не первую волну евразийских кочевников, достигших черноморских степей с востока, но они первые, о ком мы имеем определенную и достоверную информацию.

Правящая скифская орда была, возможно, иранского происхождения; некоторые второстепенные орды могли состоять из угров и монголов; и таким же образом не исключено, что другие группы, известные под именем скифов – как, например, скифы-пахари – были протославянского происхождения. Имена скифских царей, приведенные Геродотом и некоторыми другими писателями очевидно иранского происхождения.

Хотя скифы отступали перед своими восточными соседями, но их орда была достаточно сильна для атаки на киммерийцев, в особенности в скоординированных действиях с ассирийцами. В течение первой половины VII века до н. э. скифы сломили сопротивление киммерийцев и распространили свое владычество от Волги до Днестра. Выясняется, что под давлением скифского наступления киммерийцы разделились на две части. Одна группа осела в Крыму и в Северокавказском регионе, где они смешались с местными племенами, известными как синды. Другая группа киммерийцев отошла на запад и, в конце концов, была разбита скифами на реке Днестр. Есть понимание того, что сцена скифско-киммерийской войны отображена на скифском колчане для стрел, найденном в кургане Солоха. Два киммерийца изображены сражающимися пешими со скифским всадником. Один сражается боевым топором, другой – кинжалом. Киммерийцы имеют арийский тип лица, в то время как черты скифов более схожи с алтайским типом.

Скифы – это собирательное имя многих народов, греки называли скифами не какой-либо один народ, они под общим именем скифов идентифицировали сообщество отдельных народов и племена, живших в южной и отчасти в средней полосе от Нижнего Поволжья до устья Дуная. Сами эти племена и народы, образующие некую социально-культурную общность, называли себя разными именами: сколотами, саками и др.

Саки (от «сака» – олень), и форма «скиф», зафиксированная у античных писателей, скорее всего множественное число от «сак» (сакта). Следует принять также во внимание, что персы называли скифов «саками». Более точно, саки представляли собой ветвь скифской орды, часть которой осталась в Туркестане даже после миграции других орд в черноморские степи. А туркестанские саки были без сомнения иранцами.

Скифы входили в довольно тесное соприкосновение с античной культурой через греческие колонии. Вблизи этих колоний появлялось смешанное эллино-скифское население. Между греками и скифами было установлено общение. Греки получали от скифов хлеб, скот, мед, воск, соленую рыбу, металлы, янтарь и рабов. Привозили они в Скифию изделия своего производства – предметы роскоши, находимые сейчас археологами, вино, масло, глиняную посуду, ткани. На месте греческих городов, на побережье Черного моря, археологами были найдены многообразные надписи на камне. Они передают обильные свидетельства о жизни этих городов и отчасти сведения также и об их скифских соседях. Историческую ценность представляют греческие монеты, обнаруженные в скифских курганах и в этих греческих городах.

Одним из наиболее выдающихся авторитетов по Скифии был греческий этнограф и историк Геродот (около 484–425 годы до н. э.), посетивший южные пределы России в V веке до н. э. Он не только собрал разнообразные сведения о современном ему скифским государстве и обществе, но и создал историю, как скифов, так и их предшественников – киммерийцев. Свидетельства Геродота значительно дополняются археологическими материалами. Та европейская Скифия, которую описывает в своем знаменитом труде Геродот, обнимала приблизительно следующие территории: Бессарабию, Одесскую и Днепропетровскую области, Крым, Подолию, Полтавщину и части Черниговщины, Курской и Воронежской областей. Геродот имел сведения, правда, не очень точные, и о северных частях нашей страны. Ближайших к греческому городу Ольвии скифов он называет каллипидами. Они жили к западу от Днепра, выше них жили алазоны. Это народы оседлые и земледельческие. Геродот отмечал, что каллипиды сильно затронуты греческой культурой. Это «эллинизированные скифы». К северу от алазонов до истоков южного Буга жили скифы-пахари; на левой стороне Днепра – борисфениты (Борисфеном назывался Днепр). Степи к востоку отсюда были заняты скифами-кочевниками, они передвигались большими конными массами и жили в кибитках. Ученый грек, привыкший к пейзажу своей гористой страны, был удивлен равнинностью Поднепровья, и поражен могучестью Днепра. Вот как Геродот описывал эту реку: «Река Борисфен (Днепр) – самая прибыльная, доставляет стадам прекраснейшие и очень питательные пастбища, превосходные луга, и рыбу в огромном количестве. Вода очень приятна на вкус и отличается чистотой среди мутных рек Скифии. Вдоль нее тянется превосходная пахотная земля или растет очень высокая трава там, где почва не засевается. В устье ее есть сама собой залегающая соль, в ней ловится для соления большая рыба, без костей» (по-видимому, осетр). Страна скифов, отмечал Геродот, производит хлеб, чечевицу, лук, чеснок, лен, коноплю. Из животных здесь водятся лошади, быки, кабаны, олени, зайцы, козы, и другие.

Изображение отдельных скифских народов, кроме Геродота, имеется также и у других греческих и римских писателей: Страбон (около 62–63 гг. до н. э.), Гиппократ, Клеарх Солийский, Плиний. Так как они наблюдали различные народы, то понятно, почему их описания не сходятся между собою. Страбон говорит об умеренности их жизни, Клеарх – об их роскоши, Гиппократ – об их кочевом образе жизни и о полигамии, Геродот – о моногамии и оседлости. В нынешних Черниговской, Курской, Харьковской, Воронежской, Полтавской и Днепропетровской областях жили царские скифы, по определению Геродота – храбрейший и многочисленный народ, властвующий над другими скифскими народами. Именно царские скифы стояли во главе мощного племенного союза, сложившегося в Северном Причерноморье. И там Геродот указывал на царские могилы.

Скифы эпохи Геродота еще не знали государства как такового, хотя греческий историк и именует их правителей басилеями. Скифская империя представляла собой власть кочевой орды над соседними земледельческими племенами. Авторитет царя главной орды признавался предводителями более мелких орд, но царь не был абсолютным правителем. Скифское государство было скорее конфедерацией сильных кочевых родов. Как социально, так и по легальному статусу оно соответствовало государству, базирующемуся на родовом законе.

Скифы основной орды являлись типичными кочевниками. Разведение лошадей было основой их образа жизни. Они жили в кибитках на колесах, кибитка представляла собой покрытую шкурами животных телегу с четырьмя или шестью колесами, в которую впрягались две или три пары быков. Основу их рациона питания составляли вареное мясо и кобылье молоко. Одежда состояла из кожуха, кафтана и штанов (брюк). Большое внимание уделялось кожаному и украшенному орнаментированными металлическими пластинками поясу. Женщины носили просторное платье (сарафан) и высокий головной убор (кокошник).

Скифы принесли с собой свою особую культуру, которая включала как бронзу, так и железо, особенно характерны для нее богатые золотые и серебряные украшения. Ведущая черта скифского искусства – так называемый звериный стиль. Металлические чаши, колчаны для луков, пояса, рукоятки мечей, конская упряжь и различные другие предметы орнаментированы фигурами животных, таких как пантера, тигр, олень, лошадь, бык и часто сценами жизни животных. Хищник обычно показан раздирающим когтями травоядное животное. Скифский звериный стиль в определенной степени схож с присутствующим в минусинской культуре, хотя и более тонок. Утонченность скифского стиля – очевидный результат контакта скифов с греками в черноморских степях. Первоклассные греческие художники нанимались скифскими царями, и таким путем степное искусство оплодотворялось греческой техникой. Позднее этот греко-скифский стиль повлиял в свою очередь на развитие эллинистического искусства.

Скифские курганы (захоронения), датируемые от VI до III века до н. э., располагаются по степной зоне от Дуная до реки Урал. Расположение больших курганов важно для понимания политической географии скифского региона. Существовало, очевидно, три главных центра этого региона, а именно: Северокавказский регион, Крым и регион Нижнего Днепра, в особенности зона порогов. Эта последняя зона связана с регионом, названным Геродотом Герхоем. Согласно свидетельствам этого историка, именно здесь скифы хоронили своих царей. Герхой был закрытой зоной, в которую не допускался никакой иностранец. Главная скифская орда пасла своих коней между Герхоем и морем, с тем, чтобы усилить недосягаемость царских курганов. В результате греки не имели точную информацию относительно района Герхой, и поэтому Геродот был не в состоянии сообщить какие-либо данные о днепровских порогах. Ясно, что никто из его информаторов не знал о них или же в любом случае не решался говорить о них. Итак, Геродот мог лишь заключить из рассказов местных жителей в Ольвии, что Днепр был годен для судоходства лишь до района Герхой.

Раскопаны тысячи скифских курганов: большинство из них – невысокие насыпные холмы с довольно бедным инвентарем. Вероятнее всего, похороненные в них были простыми воинами, в некоторых случаях – даже не скифами, а представителями покоренных племен. Холмы над могилами скифских царей и знати, напротив, особенно высоки и богаты золотом и ювелирными изделиями. Могилы скифской знати обычно наполнены большим количеством золотых и серебряных украшений, а бронзовое оружие, найденное в них, орнаментировано золотыми пластинами. Иногда в них находили железные мечи. Жены, рабы и кони скифских вождей, как правило, хоронились с ними. В скифских могильных курганах находили вещи высокохудожественной работы греческих мастеров, служившие обстановкой скифских жилищ. На роскошных вазах и других предметах, найденных в могилах скифских царей, имеются изображения скифов, из которых мы можем получить представление об их антропологическом типе, одежде, вооружении, конской сбруе и других элементах их быта.

В конце VI века до н. э. скифы столкнулись с персами. Персидский царь Дарий не мог покорить этого народа, хотя, по-видимому, имел дело не со всеми скифами, а лишь с частью их, со скифами-кочевниками. Во главе скифских полчищ, сумевших защитить себя от грозного завоевателя, стоял скифский вождь Иданфирс. В то время как западные рубежи Скифии подвергались нападениям кельтов, ее восточная часть подверглась угрозе сарматов, которые продвигались на запад из Поволжья, и оказывали давление на скифское население. В начале третьего века до н. э. сарматы приблизились к восточным берегам реки Дон и к концу века уже пересекли Дон в западном направлении. Под давлением, как с запада, так и с востока, скифы смогли удержать до II века до н. э. лишь центральную часть своей бывшей империи: территории Причерноморья и Приазовья, но могущество их было сломлено Боспорским царством и наступлением на них сарматов. Теперь они сконцентрировались в степях Северной Таврии и Крымского полуострова. Их палатки близко придвинулись к греческим городам Боспорского царства. Курган Куль-Оба вблизи Керчи остается памятником этого движения скифов вглубь Тавриды. Сдавая позиции под напором сарматов, часть скифов бежала в Тавриду, где они смешались с местным племенем тавров, с тем, чтобы стать тавроскифами. К концу II века до н. э. тавроскифы были вынуждены признать высшую власть сарматского племени роксоланов.

«Скифы народ славный, мудрый, непобедимый, обладавший чудным искусством войны, ибо догнать и найти его в степи было невозможно, равно, как невозможно было и уйти от него. В скифской войне вполне и очень наглядно выразилось, так сказать, военное существо наших степей, да и всей нашей страны, откуда не могли выбраться со славой ни Дарий Персидский, воевавший со скифами, ни Наполеон, предводитель галлов, воевавший с русскими»[9].

Не следует думать, что каждое такое вторжение кочевых племен завершалось общим истреблением местных племен, которые осели в стране задолго до прихода завоевателей. Часть их в любом случае обычно получала разрешение остаться в стране после признания власти захватчиков. В состав скифского политического союза (возможно союзов) входили и иные этносы. На западе – это фракийцы и праславяне, на северо-востоке – финские племена, на западном Кавказе – предки адыгов, в горном Крыму обитали тавры – народ неясного происхождения, приносивший человеческие жертвы. От тавров произошло одно из названий Крыма – Таврида. Таким образом, после прихода скифов некоторые из протославянских племен могли остаться на границе степной зоны, в то время как некоторые другие группы племен, возможно, были вытеснены в лесную зону. Что же касается сарматского владычества, у нас имеются более убедительные свидетельства того, что некоторые из групп прародителей восточнославянских племен уже были в черноморских степях под сарматским контролем. Поэтому имена скифов и сарматов, которые объединили под своим контролем огромные территории, могли относиться не только к доминирующим племенам, но также и к завоеванным ими местным племенам.

Мысль, о том, что в лесостепной части Скифии жили праславянские земледельческие племена, высказанную еще Любором Нидерле в начале XX века, в последнее время очень убедительно обосновал А.И. Тереножкин. В частности он писал: «Наиболее вероятно, что праславянами являлись носители культуры земледельческо-скотоводческих племен, обитавших в ту эпоху в лесостепи к западу от Днепра, которые известны нам по генетически связанным между собой памятникам белогрудовской, чернолесской и скифообразной культур»[10]. В другой работе он писал: «В лесостепи между Днестром и Днепром обитали скифы-пахари, которые, как уже можно считать доказанным, скифами были только по названию и по сильной насыщенности их культуры скифскими элементами, тогда как в действительности, будучи автохтонными, являлись прямыми потомками чернолесских племен, скорее всего протославянами»[11].

Как показали раскопки ряда городищ скифской поры в среднем Приднепровье, особенно на территории Киевщины, они были обитаемы от времен скифов и до периода расцвета Киевского государства. Вскрытая ими эволюция культуры земледельческого населения ведет от земледельческой скифской культуры к культуре «полей погребальных урн» времен готов, гуннов и антов, причем они генетически тесно связаны и являются предшественницами культуры VII–IX веков, за которой укрепился термин «раннеславянской», и все они покрываются слоями культуры Киевской Руси XI–XII веков.

2.5. Готы

В период от II до IV века н. э. области нынешней Центральной России подверглись новому нашествию, но не с Востока, из Азии, а из Европы, от берегов Балтийского моря – это были готы. Готы – древний народ, по-видимому, обитавший в первые два века н. э. на нижней Висле и по побережью Балтийского моря (нынешняя Польша), куда они, согласно их преданиям, переселились из Скандинавии. Эти предания, как и многие другие сказания о прошлом готов, записаны в VI веке историком Иорданом. Алан по национальности, он жил в Италии и там, уже в период крушения Остготского королевства, написал свой труд «О происхождении и деянии готов». Поскольку очень многое у Иордана основано на устных сказаниях, не всем его рассказам можно доверят. Однако многие из них, особенно относящиеся к IV–V векам, находят подтверждение в других, более близких источниках. Иордан ставил своей задачей прославление готского короля Германариха и стремился к этой цели путем явного преувеличения его военных подвигов и размеров его завоеваний.

Видимо, во II – начале III века готы, теснимые какими-то иными племенами (предположительно праславянами), вынуждены были уйти из южной Прибалтики. Но уходили они весьма необычным маршрутом – на юго-восток, через болота нынешней Белоруссии в степные пространства современной Украины. Части этих готов удалось проникнуть в бассейны рек Днепра и Днестра. Здесь они смешались с гетами, родственными киммерийцам, и с некоторыми сарматскими и другими жившими здесь племенами, и обосновались более чем на два столетия. Античные писатели называли всю эту совокупность народов то скифами, то готами. Германское племя готов, продвигаясь из Северной в Южную Европу, создало обширную державу от устья Дона до Дуная.

Готы по рекам Восточно-Европейской равнины проникали в Чёрное море и нападали на Византийскую империю. В IV веке их вождь Германарих своими завоеваниями образовал на территории Восточной Европы обширное царство. Это было первое исторически известное государство, основанное европейским народом в пределах нынешней России. В состав его входили различные племена восточной Европы, в названиях которых можно распознать будущих соседей восточных славян – эстов, мерю, мордву.

Факт обитания на юге Украины и России готов в III–IV веках подтверждается многими достоверными источниками, которые описывают походы готов (совместно с другими местными народами) на римские владения на Балканах, в Малой Азии и даже Эгейском море. Походы эти чаще всего совершались морем, на судах, но готы и их союзники воевали и на суше. Любопытно, что среди союзников готов, кроме северо-причерноморского населения, упоминаются, например, и франки, жившие на самом западе Европы. Очевидно, речь должна идти об определенном этапе так называемого Великого переселения народов, когда целый ряд племен Евразии сдвинулся с места и стал влиять на изменения этнической и политической ситуации в разных частях Старого Света.

Среди прочих племен готы подчинили некоторые встреченные ими на пути славянские племена. Германарихом были покорены и венеты (венеды), как называли западные латинские писатели славян с начала нашей эры. Историк готов Иорнанд, который сообщает эти известия о царстве Германариха, не указывает, где тогда жили венеты (венеды). Сведения об этих племенах в византийских источниках появляются с конца V века, в которых они выступают под именем Sklaba.

2.6. Гунны (хунну)

В IV веке гунны (хунну) – кочевники, пришедшие из Азии, разгромили готов. Потом они обрушились на Римскую державу, распавшуюся к тому времени на Западную и Восточную империи. Ценой огромных потерь римлянам удалось отразить орды гуннов, но в V веке под ударами готов западная Римская империя прекратила свое существование.

Впервые в степях Восточной Европы появились кочевники иной этнической принадлежности – не индоевропейцы, а тюрки. Однако, вопрос об этнической принадлежности гуннов до сих пор не ясен. Скорее всего, среди них были и прототюрки, точнее, общие для той поры предки тюрок и монголов, а также маньчжурские племена. Последующие волны степняков: болгары, авары, хазары, печенеги, половцы – были также тюрками. Племена хунну, или гунны, были известны китайцам еще до новой эры. Их воинственный кочевой союз сложился где-то на северных рубежах Китая еще в V–III веке до н. э. В ту пору население нынешней Западной Монголии и Северо-Западного Китая говорило в основном на индоевропейских языках (иранских, тохарских и др.).

Хунну, или гунны, долгое время вели борьбу с китайцами с переменным успехом. Последний нередко сопутствовал кочевникам благодаря тому, что практически все мужское население у них являлось потенциальными воинами, а легкая конница позволяла маневрировать и одерживать верх над китайской пехотой. В то же время длительные контакты с китайцами не сводились только к войнам, но между кочевниками и оседлым населением существовал взаимовыгодный обмен товарами и навыками, в том числе и военными. В силу этого гунны издавна многому научились у китайцев, которые в ту пору были одним из самых цивилизованных народов земли. Основной район кочевания гуннов в Восточной Европе располагался между Дунаем и Тисой. Гунны в союзе с готами и аланами (возможно и славянами) образовали огромный союз, воевавший с Византией, Ираном и ведший войны в Европе. Гунны совершали набеги вплоть до Рейна, и городов Страсбурга, Безансона и Орлеана. В первой половине V века центр гуннского союза находился в Панонии: здесь располагались основные силы гуннов и ставка их вождя. Северное Причерноморье стало тылом державы Аттилы, но тылом неспокойным и непрочным. Завоеванные народы неоднократно восставали, ослабляя натиск гуннов на запад, а порой и вообще срывая их завоевательные походы.

Гунны не принесли с собой ничего, кроме опустошений, массовых убийств, грабежей и тяжелой дани, наложенной на подвластные народы. В причерноморских степях они уничтожили древнюю земледельческую культуру, стерли с лица земли те островки оседлости и земледелия, которые существовали в степной зоне северо-западного Причерноморья и на Нижнем Днепре. Сильно пострадали от гуннов и оседлые поселения лесостепи, особенно в ее южной части. Факт запустения земледельческих поселений во время гуннского нашествия подтверждается археологическими данными: в конце IV века жизнь на многих из них прекращается почти одновременно. Раскопки дают свидетельства гибели поселений «черняховской культуры» в результате военной катастрофы: клады, поспешно зарытые жителями при приближении врага, следы массовых пожарищ, керамические печи, загруженные посудой (внезапное нападение помешало гончарам закончить работу).

Упорное сопротивление славян и других восточноевропейских племен явилось одной из причин распада гуннского союза, который наступил после смерти Аттилы (453). На смену гуннскому союзу пришли другие племенные объединения, но ни одно из них так и не смогло сравниться по могуществу с державой Аттилы. Племенные объединения, во главе которых становились различные кочевые племена, ранее входившие в состав гуннского союза, быстро возникали и так же быстро распадались, значительно усиливаясь во время удачных походов и исчезая бесследно в случае военных неудач. Это были временные, непрочные объединения, не оставившие заметных следов в истории Северного Причерноморья. После падения державы гуннов, дунайские и днепровские берега вновь наполняются населением, миграционная волна славян устремилась, прежде всего, в те области, куда не доходила конница гуннов.

2.7. Финно-угорские северные племена

На северо-востоке, в волжско-окском регионе, обитали многочисленные местные племена, которые упоминались ещё у готских историков VI века под именами мери, веси, муромы. О племенах, живших по Оке, Москве-реке и в районе озёр, упоминают также и наши летописи под общим названием «чудь». С этими народностями славяне вошли в соприкосновение несколько позднее, когда, теснимые с юго-запада татарами, они стали продвигаться на северо-восток. Мордва, весь и другие племена были завоёваны и ассимилированы славянами. При этом влияние чуди на русских славян сказалось скорее в области бытовой, этнографической, даже лингвистической, чем в хозяйственной. Так же как и славянское население, чудь занималась преимущественно земледелием. Угол между Окой и Волгой, где издавна стали селиться славяне, представлял отдалённое от больших торговых путей захолустье. Это обстоятельство способствовало преимущественно развитию земледельческого хозяйства.

Далее, в Заволжье, на Крайнем Севере и на северо-востоке обитали северные финно-угорские племена – карелы, печора, пермь; между Волгой и Вяткой – черемисы (народ мари); за Камой и Волгой – тюркская народность, булгары. Некоторые из этих народностей образовали к тому времени государственные объединения с развитой торговлей и с более или менее прочно сложившимся общественно-государственным строем. Северное государство карел – Биармия – вело оживлённую торговлю пушными товарами и славилось своим богатством. Торговое влияние этих народностей можно заметить, например, в сходстве древнеславянской счётной денежной единицы «ногаты» с карельской noha – целая беличья шкурка, которая у карел также являлась денежной единицей.

ГЛАВА 3. Становление славяно-русского суперэтноса – субъекта цивилизационного процесса

3.1. Происхождение славян

Вопрос о происхождении славян и их древнейшей истории заключает в себе много трудностей, и в этой области еще далеко не все разрешено окончательно. Первые упоминания о славянах принадлежат античным писателям и относятся к I и II векам нашей эры. От более древних эпох жизни славян не дошло иных свидетельств, кроме археологических находок, обнаруженных при раскопках старинных поселений и погребений, которые выявляют некоторые черты материальной культуры раннеисторических славянских поселений (например, тип гончарных изделий, тип построек, хозяйственные орудия, украшения, способ погребения умерших и т. д.). Славяне, хотя их называли различными именами по разности родов и мест поселения, представляли собой смешение различных расовых линий: индоевропейских и арийских, с ощутимым добавлением урало-алтайских ветвей монгольских, тюркских и финских народов.

Ранние сведения о славянах, относящиеся к периоду I–VIII веков во многом неясны и не поддаются точной географической и хронологической идентификации. В VI веке в жизни славянских племен произошли существенные изменения. В это время складываются славянские племенные объединения, которые осуществляли военные походы на Византию. Византийские авторы начинают выделять из общего собирательного имени «венеды» отдельные племенные союзы славян. Одним из таких союзов, как полагает Б.А. Рыбаков, был союз народа Рос (Русь), объединивший лесостепные племена между Днепром и Доном. По мнению Б.А. Рыбакова в это время складываются такие прочные племенные союзы, как Поляне, Северяне, Волыняне, Дулебы, Хорваты, занимавшие лесостепную полосу вдоль степной границы.

В эпоху выхода славян на историческую сцену – VI век – эпоху славянских войн и походов, передвижений и переселений, вторжений и завоеваний, о славянах говорили и писали и в Византии, и в полуразрушенном варварами «вечном городе» Риме. В монастырях, замках и городах многоплеменной и пестрой Западной Европы, напуганной появлением славян в лесах Тюрингии, в прирейнских землях. Говорили о славянах и в городах мусульманского Востока, в Закавказье, в Малой и Средней Азии, где ученые арабские географы, купцы и путешественники повествовали о «сакалибах» и «русах».

Древние греческие и римские писатели сообщают нам о южной степной России и территории нынешней Украины ряд известий, не одинаково достоверных, полученных ими через посредство греческих колоний по северным берегам Чёрного моря, от купцов, или по личным наблюдениям. Тацит был одним из первых авторов, упомянувших славян, но он сделал это лишь случайно. Только в работах Иордана и Прокопия, историков VI века мы впервые обнаруживаем реальные попытки описания жизни славян. Иордан, который писал в VI веке, уже знал три группы славянских племен: венетов (венедов), склавенов и антов. Византийские источники VI века Псевдо-Маврикий и Прокопий Кесарийский, описывая жизнь и быт славянских племен, говорили, что они живут по берегам рек, озер и болот в разбросанных далеко друг от друга жалких хижинах.

Славяне составляли большинство в аварском войске, которое совершало походы против Византийской империи. Славяне, вероятно, были скорее союзниками аваров (хотя и не совсем равноправными), нежели покоренными. Не случайно при заключении мира византийские дипломаты обычно требовали в качестве заложников детей «скифских» (т. е. славянских) вождей, не без основания видя в этом залог устойчивого мира – без согласия славян походы аварского кагана на Византию были попросту невозможны. По свидетельству Феофилакта Симокатты, среди пленных, захваченных византийскими войсками во время похода на авар в 601 году, авары составляли только 1/5, около половины были славянами, а остальные происходили из других народов.

Греки, часто вступая в схватки со славянами, весьма внимательно изучали характер славян, их образ жизни и военные повадки: «Племена славян ведут образ жизни одинаковый, имеют одинаковые нравы, любят свободу и не выносят рабства. Они особенно храбры и мужественны в своей стране и способны ко всяким трудам и лишениям. Они легко переносят жар и холод, и наготу тела, и всевозможные неудобства и недостатки. Очень ласковы к чужеземцам, о безопасности которых заботятся больше всего: провожают их от места до места и наставляют себя священным законом, что сосед должен мстить соседу и идти на него войной, если тот по своей беспечности вместо охраны допустит какой-либо случай, где чужеземец потерпит несчастье». Славяне превосходные воины, потому что военное дело становится у них суровой наукой во всех мелочах. Высшее счастье в их глазах погибнуть в битве. Умереть от старости или от какого-либо случая – это позор, унизительнее которого ничего не может быть. Они вообще красивы и рослы; волосы их отливают в русый цвет. Часто делают набеги, неожиданные нападения и различные хитрости днем и ночью и, так сказать, играют войной.

Не оставили письменных свидетельств о первых страницах своей истории лишь сами славяне: храбрый и мужественный, трудолюбивый и терпеливый народ. Во времена рождения славянского этноса, в эпоху «бури и натиска», они ещё не знали (?) письменности, и не могли (?) записать те полулегендарные сказания о начале славянских народов, которые передавались из уст в уста. Народ, переживший на протяжении своей истории много тяжелых и радостных событий, прекрасно их запомнил, оценил, и пережитое передал на память следующим поколениям. Былины – это история, рассказанная самим народом. Тут могут быть неточности в хронологии, в терминах, тут могут быть фактические ошибки, объясняемые тем, что опоэтизированные предания не записывались, а хранились в памяти отдельных людей и передавались из уст в уста. Но оценка событий здесь всегда верна и не может быть иной, поскольку народ был не простым свидетелем событий, а субъектом истории, непосредственно творившим эти события, самым непосредственным образом в них участвовавшим[12].

«Порой историк вводит в заблужденье,

Но песнь народная звучит в сердцах людей»

(Байрон Паломничество Чайльд-Гарольда).

К сожалению, летописные свидетельства были записаны не ранее XI века, т. е. уже в период, когда память о первоначальных славянских объединениях начала стираться. По туманным, полусказочным преданиям восстанавливали начальные страницы истории своих народов славянские летописцы и хронисты, дополняя их наивными домыслами и собственной фантазией, искажая и приукрашивая то немногое, что им было известно. Но, тем не менее, нашим достоянием являются свидетельства о славянах в целом, и восточных славянах в частности, содержащиеся в Древнерусской Летописи, сведения которой дополняются византийскими, арабскими и другими иностранными источниками.

Недалеко, в плане научного исследования истории славян, продвинулись и первые историки славянства XVI–XVIII веков, повторявшие и развивавшие фантастические рассказы своих предшественников. Да и можно ли предъявлять требования к тем энтузиастам, которые писали в те времена, когда историческая наука находилась еще в младенческом состоянии. В этот период составителями русской истории стали: основоположник норманнской теории происхождения Русского государства Готлиб Зигфрид Байер (1694–1738), и бескомпромиссный противник норманизма М.В. Ломоносов (1711–1765), В.Н. Татищев (1686–1750) и Герхард Фридрих Миллер (1705–1783). А также князь М.М. Щербатов (1733–1790), чья «История России с древнейших времен» в семи томах явилась прологом к «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина (1766–1826).

Первославянами считали венедов. Так у М.В. Ломоносова в работе «Древняя российская история», написанной в 1754–1758 годах, можно прочитать: «Древнейшее всех переселение славян, по известиям старинных писателей, почитать должно из Азии в Европу. Что оное двумя путями происходило усмотреть нетрудно. Ибо венеты (венеды) от Трои с Антенором плыли Архипелагом (острова Эгейского моря), Посрединным и Адриатическим морем». С этой же версией, как у М.В. Ломоносова, соглашались авторы классических трудов по истории России: С.М. Соловьёв, первый том его «Истории России с древнейших времён» вышел в 1851 году, и В.О. Ключевский, первый том «Курса русской истории» увидел свет в 1904 году. Время начала истории восточных славян, и истории русской государственности эти авторы согласуют с данными «Повести временных лет».

Лишь конец XVIII и начало XIX столетий можно назвать временем, когда вопрос о славянстве был поставлен на научную основу. Это было время создания и развития индоевропейской теории, которая в значительной мере определила дальнейшее развитие не только лингвистики, но и истории, археологии, этнографии и антропологии, и везде виден ее отпечаток.

Признавая достижения индоевропейской теории, следует сказать, что в ХХ столетии наука о языке, история и археология и другие специальные области знаний ушли далеко вперед, и во многом опередили эту теорию. По вопросам славянского этногенеза в XX столетии написаны сотни статей и книг, высказано множество разнообразных суждений, предположений, догадок от прагматических до самых фантастических. Ныне все признают, что изучение истории славянства должно осуществляться при широком сотрудничестве историков, археологов, лингвистов, антропологов, этнографов и фольклористов. Проблемы происхождения славян, поиска их родины, нужно решать общими усилиями представителей названных и других дисциплин. Любая из этих наук в отдельности не располагает достаточным количеством фактов для решения проблемы славянского этногенеза в целом.

Время зарождения славянского этноса, а точнее выделение его из огромной индоевропейской общности, большинство ученых XX–XXI столетий датируют II тыс. до н. э. – серединой I тыс. н. э. Исходя из собственных методологических приемов и установок, более глубокие датировки обычно предлагают антропологи и лингвисты, а менее глубокие – археологи, которые решают проблемы этногенеза на своем, сугубо археологическом материале.

Археолог профессор А.Л. Монгайт, являясь представителем советских сторонников «скептической школы», в своей монографии «Археология Западной Европы» (1974) утверждал, что «формирование крупных этнических общностей», в частности кельтов, славян и германцев, «происходит во время, близкое к тому, когда впервые о каждом из них упоминают письменные источники». Исходя из данного тезиса, он считал славян «молодым народом» Европы и датировал становление славянского этноса рубежом V–VI вв. н. э.

Археолог и историк академик Б.А. Рыбаков в целом ряде своих работ, в частности, «Язычество древних славян» (1981) и «Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв.» (1982), утверждал, что славянский этнос зародился в эпоху поздней бронзы и связывал со славянами тшинецко-комаровскую археологическую культуру XV–XII веков до н. э.

Академик В.В. Седов – специалист по проблеме славянского этногенеза, автор таких научных работ, как «Происхождение и ранняя история славян» (1979) и «Восточные славяне в VI–XIII вв.» (1982), относил зарождение славянского этноса ко второй половине – концу I тыс. до н. э. С этим периодом он связывал позднюю лужицкую археологическую культуру V–II вв. до н. э., которую часто именуют культурой подклошевых погребений.

Историк-лингвист академик О.Н. Трубачев, автор таких фундаментальных работ, как «К истокам Руси» (1992) и «Этногенез и культура древнейших славян» (2000), изучая древнеславянский язык, обратил внимание на то обстоятельство, что он насыщен значительным числом архаизмов. Поэтому он считал славянский язык одним из древнейших в индоевропейской языковой группе, относя его зарождение ко времени существования чернолесской археологической культуры X–VII вв. до н. э.

Данную точку зрения разделял и историк профессор А.Г. Кузьмин, который в своем фундаментальном труде «Начало Руси» (2003) утверждал, что чернолесская археологическая культура является важным звеном в решении проблемы славянского этногенеза.

В рамках предлагаемого труда автор не можем подробно остановиться на проблеме этногенеза славян, рассматривая весь внушительный массив накопленных к настоящему времени данных и сведений по данной проблематике. Поэтому здесь приведена лишь очень малая толика наиболее распространенных точек зрения, принадлежащих крупным историкам, археологам, антропологам и лингвистам, которые профессионально занимались проблемой славянского этногенеза последние полвека.

Родина – природная колыбель славянства. Где находилась древняя родина славян – территория, на которой располагался основной очаг славянского этногенеза? Когда впервые можно говорить о праславянах (или протославянах)? Поиск ответов на эти вопросы основывается на памятниках материальной культуры, археологических исследованиях, данных языка, топонимике и отрывочных сведениях письменных источников, дошедших до нас от того времени. Существуют различные версии относительно того где была прародина славян, где располагалось изначальное место их жительства. Одни исследователи рассматривают весьма обширную территорию, на которой следует искать истоки славян, по их мнению, эта территория простирается от бассейна реки Одер в Центральной Европе, на западе до Урала и Центральной Азии на востоке. Бытует и такое мнение, что географическое местоположение прародины славян можно определить следующим образом: район между Одером и Вислой (на территории современной Германии и Польши), а также западная часть Украины (территория к северу от Черного моря).

Если еще более конкретизировать географическое местоположение прародины славян, тогда можно обнаружить, что колыбелью славян является лесистая и болотистая местность Русско-польского Полесья (бассейн Припяти на восток от Бреста, бассейн верхнего Немана и нижнее течение Березины). Однако славяне жили не только в болотистой местности, но и в плодородном степном краю, в лиственных лесах, доходивших на востоке до верхнего течения Десны и Сейма, на северных склонах Карпатских гор, где славяне под именем «венедов», «антов» и «склавен» были известны еще в римские, готские и гуннские времена. Под именем «венедов» они были известны римским писателям Плинию, Тациту, Птолемею.

Искать родину славянства следует именно в тех местах, где застают славян первые исторические сведения о них. С давних времен восточная половина нынешней Европейской России была населена народами чудского и тюркского происхождения. В западной половине, кроме литовского и чудского этносов, примыкавших своими поселениями к балтийскому побережью, жили славяне под разными местными названиями, держась берегов рек: Западная Двина, Волхов, Днепр, Припять, Буг, Днестр, Десна, Ока с их притоками. Они жили небольшими общинами, которые имели свое средоточие в городищах – укрепленных пунктах, обеспечивающих защиту населения. Эти городища были центрами управления и народных собраний. Никаких установлений, связующих между собой племена, не было. Признаков государственной жизни мы не замечаем. Славяно-русские племена управлялись своими князьками, вели между собой мелкие войны и не в состоянии были охранять себя взаимно и общими силами против иноплеменников, а потому часто были покоряемы. Религия их состояла в обожании природы, в признании мыслящей человеческой силы за предметами и явлениями внешней природы, в поклонении солнцу, небу, воде, земле, ветру, деревьям, птицам, камням и т. п. и в разных баснях, верованиях, празднествах и обрядах, создаваемых и учреждаемых на основании этого обожания природы.

Летописный рассказ о расселении славян с Дуная является основой, так называемой дунайской (или балканской) теории, происхождения славян. В самом названии русской Летописи: «Вот повести минувших лет, откуда пошла русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и, как возникла русская земля» – сформулированы ключевые вопросы исторического исследования. Повесть временных лет (ПВЛ), даёт ответы на эти вопросы: о начале исторического времени для восточных славян, о происхождении славян в связи с происхождением всех известных народов, о происхождении восточных славян, населивших Землю Русскую, и о происхождении самой Русской Земли, как государственного образования. Вопрос о происхождении славян ПВЛ разрешает в библейской традиции, рассматривая их наравне с другими народами запада и севера, как потомков сыновей Иафета, а их язык как результат вавилонского смешения языков. Как сказано в Повести временных лет: «По потопе трое сыновей Ноя разделили землю – Сим, Xaм, Иaфeт. И достался восток Симу …», все страны от востока и до юга. «Хаму же достался юг …». «Иафету же достались северные страны и западные …».

«Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части. И был единый народ. И когда умножились люди на земле, замыслили они создать столп до неба, – было это в дни Нектана и Фалека. И собрались на месте поля Сенаар строить столп до неба и около него город Вавилон; и строили столп тот 40 лет, и не свершили его. И сошел Господь Бог видеть город и столп, и сказал Господь: «Вот род един и народ един». И смешал Бог народы, и разделил на 70 и 2 народа, и рассеял по всей земле». По разрушении же столпа [Вавилонского] и по разделении народов взяли сыновья Сима восточные страны, а сыновья Хама – южные страны, Иафетовы же взяли запад и северные страны. От этих же 70 и 2 язык произошел и народ славянский, от племени Иафета – так называемые норики, которые и есть славяне. Среди известных народов под нориками можно понимать жителей царства, а затем римской провинции Норик, расположенной на левобережье Дуная на территории современных Австрии, Венгрии, Словении.

ПВЛ указывает на Дунайские низменности как прародину славян, отсюда они разошлись в разные стороны: на юг (балканские славяне), на запад (чехи, моравы, поляки) и на восток (поляне, древляне, кривичи – восточные славяне предки русского народа). Склавинами называли себя члены одного из племен, участвовавших во вторжении на Балканы. После продвижения в Южную Европу славяне усвоили свое современное название. Как говорит летописец; «Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. Так одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи. А вот еще те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи – лутичи, иные – мазовшане, иные – поморяне».

Версия о нориках, упомянутых в ПВЛ как первых славянах, не нашла достоверного подтверждения. В настоящее время о нориках известно достаточно много, чтобы полностью опровергнуть эту версию. Ни их язык, ни культура не дают веских оснований связывать их со славянами. Царство Норик, как оно именуется латинскими авторами, образовалось в I веке до н. э. в альпийских землях. Иллирийское племя нориков объединило под своей властью несколько кельтских, иллирийских племён и племя венетов. Последние жили между Альпами и северной оконечностью Адриатического моря и дали своё имя Венеции.

3.2. Великое переселение народов

Примерно с IV столетия наряду с другими племенами Восточной Европы, славяне оказались в центре масштабных миграционных процессов, известных в истории как Великое переселение народов. В славянском мире на протяжении IV–VII веков шли мощные переселенческие процессы, которые приобрели характер демографического взрыва. В этот период произошло быстрое и значительное увеличение славянского населения, и его распространение на пространствах Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы. В течение V–VII веков славяне заняли новые обширные территории. Внутри славянской общности стали складываться союзы племен – прообразы будущих государств.

В эпоху «великого переселения народов» пути племен не отличались прямолинейностью, не были подчинены единому принципу или цели. Некоторые из славянских племен, участвовавших во вторжении на Балканы, были отброшены от границ Византии и ушли в Поднепровье. Воспоминания об этом отразились на страницах ранних русских летописей. В VII веке славяне двинулись на Балканы. Особую угрозу для Византии представляло славянское племя антов, пришедшее с низовьев Дуная. В начале VII века анты были разгромлены кочевой ордой аваров, двигавшихся в Европу вслед за гуннами, которые исчезли с лица земли. Но племена склавинов, появившиеся на северных границах Византии, в течение VII века заняли и заселили большую часть Балканского полуострова, проникли на Пелопоннес и в Малую Азию. Могучий натиск славян заставил византийских и западноевропейских писателей VI–VII веков искать с тревогой ответ на вопрос: откуда взялись эти высокие, русоволосые, сильные и воинственные варвары, вооруженные копьями, мечами и луками со стрелами, покорившие целые страны, и которые в бою одолевали прославленные войска «ромеев», и как им противостоять?

Некоторые из приднепровских племен пришли из бассейна Вислы, с территории будущей Польши. Один из самых мощных потоков славянской колонизации отмечен на севере. Он устремился из Поморья на озеро Ильмень и Волхов. Продолжая движение на восток, славяне вышли в междуречье Оки и Волги. На берегах Балтики и на верхней Волге их племена встретились с балтами и финно-угорским населением. Местные племена, оказавшись в зоне расселения славян, постепенно смешивались с ними. Особенно интенсивно этот процесс протекал в бассейне реки Волхов, где осело одно из самых многочисленных восточнославянских племен – ильменьские словене. На водоразделе Днепра, Западной Двины и Волги обитали племена кривичей. Далее всех на восток продвинулись вятичи. По берегам Западной Двины жили полочане, среди болот Полесья – дреговичи, южнее в Поднепровье, – поляне и древляне, на восточном берегу Днепра – радимичи и северяне.

К VI веку многолюдный народ венедов расположился на обширных пространствах по северным склонам Карпатских гор от истоков Вислы, откуда славяне постепенно заселили Восточноевропейскую равнину. Археологические культуры, признанные большинством археологов славянскими, хронологически относятся к V–VI векам. Однако, археологические данные последнего времени указывают, что формирование заметного анклава славян, как части единого этноса, в ареале киевской археологической культуры происходило ещё во II–IV веках.

Началом второго этапа этногенеза можно считать прекращение к концу VII века бурного натиска антов на Византию. Волна восточнославянских походов, вторжений и переселений ослабевает. Особенностью этого второго этапа этногенеза восточных славян, непосредственно предшествовавшего образованию древнерусского государства, явилось то, что на протяжении почти двух веков этот процесс протекал в более «статичной» обстановке и не был связан с переселением за пределы ареала этногенеза наиболее энергичной и подвижной части восточнославянских племен.

Но на этом тяжкие испытания для славян не кончились. В середине VII века Азия бросила в Поволжье, Северное Причерноморье, на Северный Кавказ новые кочевые тюркские орды – хазар, которые на несколько столетий стали опасными соседями восточных славян. Хазары – кочевое племя тюркского происхождения; но оно не было похоже на предшествовавшие ему и следовавшие за ним азиатские орды, преемственно господствовавшие в южнорусских степях. Часть восточнославянских племён оказались в зависимости от государства хазар – Хазарского каганата, чей центр сначала размещался на Северном Кавказе, а позднее переместился в устье Волги, где располагалась хазарская столица Итиль. Но хазарское нашествие затронуло славянские земли лишь краем. Вскоре между землями восточных славян и хазарами установились соседские отношения. Через Хазарию шла славянская торговля с Востоком. Мирные отношения перемежались военными конфликтами: славяне стремились освободить свои юго-восточные территории, левобережье Днепра от хазарского владычества.

В ходе процесса этногенеза и миграционных процессов из общеславянского единства выделяются три ветви: южные, западные и восточные славяне. Представления об исходном славянском единстве легли в основу прочно укрепившейся в трудах А. А. Шахматова концепции о первоначально ограниченной территории, на которой происходило формирование славянского этнического ядра. В соответствии с этой концепцией магистральный путь развития славян в VI–XIII веках представлялся исследователям как процесс разложения исходного единства (что признавалось и В.О. Ключевским), который резко усилился в ходе феодальной раздробленности и ордынского нашествия.

В современных славянских языках замечается поразительное единство в отношении ряда слов, унаследованных от древних времен. В этих языках можно выделить группу генетически родственных слов, каждое из которых имеет или одинаковый, или очень сходный звуковой состав. Лингвистический анализ устанавливает исконный характер этих слов и происхождение их из общих источников. Значения каждого слова из группы генетически родственных слов в основном одинаковы по языкам: они имеют одну и ту же предметную соотнесенность и могут отличаться в языках лишь разницей в связях с другими словами.

Существование в языках многих сходных признаков есть указание на родство этих языков, т. е. на то, что они являются результатом нескольких различных путей развития одного и того же языка, бывшего в употреблении в прежние времена. Если, исследуя прошлое славянских языков, все более и более углубляться в древность, то станет очевидным, что чем древнее эпоха, тем больше сходства между отдельными языками, тем ближе они между собой по звуковому составу, грамматике и словарю. Это приводит к мысли о существовании такого состояния языков, при котором они имели общий звуковой состав, общую грамматическую систему, общий словарь и, следовательно, составляли общую группу близких языков или один общий язык, из которого впоследствии развились отдельные языки. Иначе говоря, факт сходства славянских языков можно рассматривать как указание на существование в прошлом единого общего языка-источника, из которого сложными и разнообразными путями развивались группы славянских языков и отдельные языки. Существование у славян языка-основы в свою очередь предполагает наличие в древности единого племени или группы племен, давших начало славянским народностям и нациям более позднего времени. Материал славянских языков дает широкие возможности для восстановления этапов их истории и позволяет проследить развитие их из единого источника.

Внутри славянской языковой группы выделяют несколько групп языков. Наиболее распространенным является деление славянских языков на три группы: восточнославянскую, южнославянскую и западнославянскую. К восточнославянской группе относятся русский, украинский и белорусский языки. К южнославянской – болгарский, македонский, сербохорватский и словенский. К западнославянской – чешский, словацкий, верхнелужицкий, нижнелужицкий, польский и кашубский. К западнославянской группе относился также исчезнувший полабский язык, носители которого, полабские славяне, занимали территорию между реками Эльбой (по-славянски – Лаба), Одером и Балтийским морем. К южнославянской языковой группе относится старославянский литературный язык, дошедший в памятниках письменности, начиная с конца Х века. Он запечатлел в себе древний македонско-болгарский диалект и черты некоторых славянских языков, находившихся в IX веке на ранних стадиях своей самостоятельной истории. Деление славянских языков на три группы основано на различиях некоторых звуковых процессов, протекавших в этих языках в древнее время, и на общности некоторых тенденций их развития в более поздний период.

Кроме фактов чисто лингвистического характера, известное значение при разделении славянских языков на три группы имеет и географический принцип: языки каждой из трех групп распространены на сопредельных территориях. Южнославянские народы (сербы, черногорцы и др.) образовались из славян, которые поселились в пределах Византийской империи. К западным славянам относятся племена, расселившиеся на территории современных Польши, Чехии и Словакии. Восточные славяне заняли огромное пространство между Черным, Белым и Балтийским морями. Их потомками являются современные русские, белорусы и украинцы. Процесс формирования древнеславянского суперэтноса на базе преемственности сменяющих друг друга археологических культур продолжался от конца I-го тысячелетия до н. э. до VI века н. э., когда восточные славяне были зафиксированы в эпиграфических памятниках как уже сформировавшаяся культурно-языковая общность.

3.3. Восточные славяне. Расселение восточных славян и формирование племенных союзов

В VIII–IX веках славяне занимали половину Европейского континента – от Адриатики до Верхней Волги, и от Эльбы до Дона. Восточные славяне в самостоятельную этническую группу выделились из славянства вероятно в VI веке, и в этот период становится более определенным их географическое размещение. Восточная ветвь славянства населяла значительную часть Русской равнины, на севере до Финского залива, а на юге до Черного (Русского) моря и низовий Днестра и Дуная. Этнокультурным центром восточного славянства было Поднепровье. Восточнославянские племена пришли на Днепр вероятнее всего в VI–VII веке и, постепенно расселяясь, дошла до озера Ильменя и до верхней Оки. На протяжении X–XI веков шло движение славян на северо-восток, в процессе которого происходило их слияние с разноплемённым местным населением, в результате чего и вырабатывались те черты (в языке, антропологическом типе, материальной культуре), которые отличают восточных славян от западных и южных.

О расселении восточных славян Повесть временных лет сообщает следующее: «Так же и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие древлянами, потому что сели в лесах, а ещё другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке впадающей в Двину, по имени Полота, от неё получили название полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильмень, прозывались своим именем – славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле и назвались северянами. И так разошёлся славянский народ, а по имени его и грамота назвалась славянской».

Из восточной ветви славян вблизи Карпат остались хорваты и волыняне (дулебы, бужане). Поляне, древляне и дреговичи основались на правом берегу Днепра и на его правых притоках. Северяне, радимичи и вятичи перевалили за Днепр и сели на его левых притоках, причем вятичи продвинулись даже на Оку. Кривичи тоже вышли из Приднепровья и двинулись на север, на верховья Волги и Зап. Двины, а их отрасль словене заняли речную систему озера Ильменя. В своем движении вверх по Днепру, на северных и северо-восточных окраинах своих новых поселений, славяне приходили в непосредственную близость с финскими племенами и постепенно оттесняли их все далее на север и северо-восток. В то же время на северо-западе соседями славян оказывались литовские племена, понемногу отступавшие к Балтийскому морю перед напором славянской колонизации. На восточных же окраинах, со стороны степей, славяне, в свою очередь, много терпели от кочевых азиатских пришельцев. Как мы уже знаем, славяне особенно «примучили» обры (авары). Позднее же поляне, северяне, радимичи и вятичи, жившие восточнее прочих родичей, в большей близости к степям, были покорены хазарами, можно сказать, вошли в состав хазарской державы.

Ко времени летописной истории племена восточных славян прошли уже достаточно длительный и сложный путь социально-культурного домостроительства, в ходе которого из первобытных мелких родовых союзов выросли целые племена и племенные союзы полян, древлян, северян и многие другие. Уже в этот первоначальный период возникали города, из среды которых выделились главные, или старшие. Главные города разных племён приблизительно около эпохи призвания князей начали соединяться в один общерусский союз. Но этот взгляд на первоначальную историческую эпоху становления Евроазиатской цивилизации не получил в настоящее время окончательного и безоговорочного признания, ввиду отсутствия твердых фактических оснований.

Карта расселения отдельных групп восточных славян, зафиксированная в «Повести временных лет», может быть отнесена к VIII–IX векам. Согласно ПВЛ территория, занятая славянскими племенами, приблизительно обнимала большую часть современной Западной Украины, и некоторые области Восточной Украины. Так же славянские племена занимали большую часть нынешней Белоруссии, и ряда областей России (нынешних Курской, Брянской, Белгородской, Орловской, Калужской, частично Тульской, Московской, Новгородской, Тверской, Псковской областей). Природно-климатические условия в местах обитания восточных славян значительно различались, создавая предпосылки для заметных различий в уровне социально-экономического и культурного развития восточнославянских племенных союзов.

На основе этнической и социальной однородности складывались племена славян. В основе объединения было кровное, языковое, территориальное и религиозно-культовое родство. В IV–VIII веках восточные славяне для защиты от внешних нападений объединились в 12 территориальных союзов племен: поляне (средний и верхний Днепр), древляне (южнее Припяти), хорваты (верховья Днестра), тиверцы (нижний Днестр), уличи (южный Днестр), северяне (реки Десна и Сейм), радимичи (река Сож), вятичи (Верхняя Ока), дреговичи (между Припятью и Двиной), кривичи (верховья Двины, Днепра и Волги, дулебы (Волынь), словене (озеро Ильмень).

ПВЛ называет следующие восточнославянские родоплеменные объединения: поляне, северяне, древляне, радимичи, вятичи, кривичи (из которых западные имели и особое название – полочане), словене ильменские, дреговичи, волыняне (бужане или дулебы), белые хорваты, тиверцы и уличи[13]. Народности которые говорили по-славянски: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем ставшие называться волынянами. А вот другие народности, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы, – эти говорят на своих языках, они – от колена Иафета и живут в северных странах.

Ранее других областей Восточной Европы очагом восточнославянской культуры стало Среднее Поднепровье. Оседлые земледельческие племена, жившие в Поднепровье и Поднестровье еще во времена скифов, несомненно участвовали в процессе оформления поднепровких славянских племен. Повесть временных лет особенно выделяла полян, как наиболее развитых в культурном отношении, чьи обычаи и семейные традиции стояли на весьма высоком уровне. Именно в земле полян находилась столица Древней Руси – Киев. «А древляне, – отмечал летописец, – живут звериным образом», это лесные жители; недалеко от них ушли и жившие в лесах радимичи, вятичи и северяне. Трудно судить, насколько описания летописца соответствовали реальности тех времен, но, тем не менее, Среднее Поднепровье, населенное полянами, было в VIII–IX веках наиболее развитым районом среди восточнославянских земель.

Согласно Летописи поляне обитали по Среднему Днепру, более точно их территория не обозначена. Однако сам этноним[14] «поляне» предполагает, что эти славяне некогда жили в полях, т. е. где-то южнее. Поэтому можно полагать, что поляне прежде занимали значительную территорию (очевидно, по правому берегу Днепра и южнее Роси) и лишь потом были оттеснены мадьярами или печенегами на север. Скорее всего, речь может идти о мадьярах, которые в первой половине IX века по совету хазар продвинулись на запад от Днепра. Известно, что мадьяры не только проходили около Киева, как отмечает ПВЛ, но какое-то время располагались в его районе, о чем есть свидетельства в венгерских преданиях, да и в местной топонимике (Угорская гора, Ольмин двор).

Среднее Поднепровье становится хозяйственным и культурным лидером среди восточнославянских земель. Именно здесь, в силу природных условий, выгодных путей сообщения, относительной близости к мировым культурным центрам, быстрее, чем в других местах, развивались основные виды хозяйства, характерные для восточнославянских племен того периода. В этом регионе в условиях сравнительно благоприятного климата на плодородных черноземных землях складывались условия для развития пашенного земледелия, в сочетании с огородничеством, скотоводством и коневодством. Рост численности населения создавал условия для развития ремесла.

За Днепром, на северо-восток от полян, обитали северяне, одно из самых крупных восточнославянских объединений. Жили они, согласно летописи, по рекам Десне, Сейму и Суле, т. е. приблизительно в пределах современных Черниговской, Сумской, Полтавской, Курской и Белгородской областей. Вдоль притока Днепра Сожа обитали радимичи, по верхней Оке вятичи. Севернее радимичей были расположены земли другого большого племени кривичей, которые делились на восточных и западных. Последние жили по реке Полота и именовались еще и полочане. Поселения кривичей на восток доходили до нынешней Московской области, где смыкались с вятичскими. Небольшая группа кривичей жила в районе Пскова. Ее соседями являлись словене ильменские или новгородские, жившие вокруг озера Ильмень и на севере до реки Невы и Ладожского озера. Большую часть нынешней Белоруссии занимали дреговичи («болотные люди»).

С запада от полян жили древляне («лесные люди»), а за ними еще одно из трех крупнейших восточнославянских племен – волыняне, которых называли бужане (от реки Буга) или дулебы. В восточной Галиции жили так называемые белые хорваты, ответвление большой группы славян, сложившейся еще до четкого разделения последних на восточных, западных и южных. В ходе славянских расселений большая часть хорватов обосновалась на севере Балканского полуострова, но первоначально места их обитания были, вероятно, в Прикарпатье. Об этом пишет Константин Багрянородный, прямо указывая, что хорваты, ныне живущие в Далмации, происходят от хорватов, обитающих за страной венгров. И, наконец, по Днестру жили тиверцы и уличи, которых прежде (т. е. до второй половины X века) было множество, а города их, по словам летописца, сохранились и в его время. Впрочем, то были, очевидно, города, унаследованные славянами от предшествующего населения, скорее всего фракийского, о чем говорят их названия, упомянутые Константином Багрянородным. Древний летописец отмечает, что на Белоозере сидит весь, на Ростовском озере – меря, а на Клещине озере также меря. А по реке Оке – там, где она впадает в Волгу, – мурома, говорящая на своем языке, и черемисы, говорящие на своем языке, и мордва, говорящая на своем языке. Ко времени первого летописца значительная часть этих угро-финских племен слилась со славянами, другие – ославянились в XII веке, но на севере финское, а кое-где и балтское население сохранялось еще довольно долго, лишь постепенно теряя свое этническое лицо. Уже в ту пору намечались различия между юго-западными и западными, северными и северо-восточными частями восточнославянского мира, которые позже, в специфических условиях XIV–XVI веков, привели к распаду единой древнерусской народности на три самостоятельных народа: русских (великороссов), украинцев (малороссов) и белорусов.

Переход от родоплеменного кровнородственного быта у восточных славян к политическим формам устройства общественной жизнедеятельности связан с призванием варяжских князей, именуемых «русью». Соединенные посредством этого нового начала – княжеской власти, восточнославянские племена образуют свое государство – Русь, Русская земля. Князья северных племен движутся на юг по великому водному пути из Балтийского моря в Черное, утверждают свое господство в Киеве, откуда начинаются частые сношения с Византией. Под влиянием этих сношений на Русь приходит христианство, которое утверждается первоначально в Киеве, а затем мало-помалу распространяется во все стороны. В жизнь славянских племен входит новое могущественное начало – христианская церковь.

Принятие христианства оказало определяющее, судьбоносное влияние на процесс цивилизационной динамики России. Именно благодаря принятию христианства восточнославянские племена получили духовно-культурную программу, на основе и посредством которой смогли созидать свою цивилизацию. Русь приняла христианство от Византии, которая оказала, вследствие этого, сильное влияние на жизнь юного русского общества, но это влияние не было нисколько вредно для славянской народности, поскольку ни светская, ни духовная власть Восточной империи не могли оказать решающего влияния на явления древней русской жизни. Восточная империя по своей слабости не могла насильственно ввести русскую жизнь в формы своего быта, навязывая русским свой язык, высылая к ним свое духовенство, устраивая свои колонии. Византийская образованность действовала не непосредственно административными методами, но через русскую государственность, нравы и обычаи, через русский язык, и таким образом вместо удушения, содействовала только к утверждению славянской народности на Руси. Греция оказывала свое влияние на Русь не в той мере, в какой сама хотела его проявить, но лишь в той мере и в таких формах, в каких сами русские хотели принимать ее влияние.

Безопасная от насильственного влияния империй Римско-Греческой и Римско-Германской, древняя Русь была безопасна от насильственного влияния и других соседних народов. Польша и во времена своего могущества постоянно сдерживалась Западом, и ей не удалось утвердить своего влияния на Востоке. Литовцы и ятвяги могли только беспокоить русские границы своими набегами. В Швеции вследствие появления там христианства началось разложение древних языческих форм жизни, сопровождаемое внутренними волнениями, уничтожившими возможность и для народа, и для князей действовать наступательно на соседние страны. С Востока, из степей Азии, в начальный период так же не было сильных напоров, могущих вырвать с корнем основы новорожденного общества, подобно тому, как некогда наплыв гуннов уничтожил в этих странах владение готов. Так с самого начала уже оказывалось, что из всех славянских государств одному русскому суждено было самостоятельное существование в Европе.

ГЛАВА 4. Жизненное пространство славяно-русского суперэтноса

4.1. Природная среда

Главные условия, которые, по мнению С.М. Соловьева, определяют ход русской истории следующие: во-первых, природа страны, во-вторых, быт племен, вошедших в состав нового общества, в-третьих, состояние соседних народов и государств. Задолго до начала нашего летоисчисления знаменитый грек, которого зовут отцом истории, посетил северные берега Черного моря; верным взглядом взглянул он на страну, на племена, в ней жившие, и записал в своей бессмертной книге, что племена эти ведут образ жизни, какой указала им природа страны. Прошло много веков, несколько раз племена сменялись одни другими, образовалось могущественное государство, но явление, замеченное Геродотом, остается по-прежнему в силе: ход событий постоянно подчиняется природным условиям.

Важным элементом общественной и хозяйственной жизни являются природно-климатические условия, роль которых была особенно велика на ранних этапах развития человека, когда он только учился их преодолевать. Географическая среда не может служить определяющей причиной развития общества, но она бесспорно является одним из постоянных и необходимых условий общественной жизнедеятельности, хотя не определяющим, но достаточно важным фактором развития.

«Несомненно то, что человек поминутно и попеременно то приспособляется к окружающей его природе, к её силам и способам действия, то их приспособляет к себе самому, к своим потребностям, от которых не может или не хочет отказаться, и на этой двусторонней борьбе с самим собой и с природой вырабатывает свою сообразительность и свой характер, энергию, понятия, чувства и стремления, а частью и свои отношения к другим людям» [Ключевский В.О.: Том 1, С. 69. История России, С. 20973].

Древние, однако достоверно знали, что дикий север нашей страны представлял в сущности мертвую пустыню, покрытую ледяными скалами, что в средней полосе находились безмерные болота и леса, а южный край расстилался беспредельной степью, в которой обитали скифы …[15].

По сравнению с Западной Европой, природа здесь в России мачеха. Природа благосклонна к западному человеку – она не заморозила своего любимца лютым холодом и не сожгла его зноем азиатского или африканского солнца; она наградила его климатом умеренным и благорастворенным, который давал столько облегчений для жизни человека, что его свобода ни одного часу не оставалась в темном порабощении от простых физических препон существования. Западный человек никогда не был угнетен непрестанною работою круглый год лишь для того, чтобы быть только сытым, одеться, обуться, спастись от непогоды, устроиться в жилище так, чтобы не замерзнуть от стужи, чтоб не потонуть в грязи, чтобы заживо не быть погребенным в сугробах снега. Западный человек не знал и половины тех забот и трудов, какие порабощают и почти отупляют человека в борьбе с порядками природы, более скупой и суровой[16].

Природа или содействует или задерживает рост культурной жизни человека. На Западе она содействовала, на Русской равнине она тормозила. Если природа для народов Западной Европы была матерью, то для народов Восточной Европы – мачехой; там она содействовала успехам цивилизации, здесь – тормозила их; потому-то русский народ позже западно-европейских собратий приобщился к греко-римской культуре и позже выступил на историческое поприще, чему, кроме того, немало способствовало и непосредственное соседство с варварскими кочевниками Азии, с которыми необходимо было вести упорную борьбу (С.М. Соловьев).

Обширный восток Европы – Русская Страна уже в глубокой древности отделялась от остальных европейских земель, как особый своеобразный, совсем иной мир. Это была Скифия и Сарматия, безмерная и беспредельная пустыня, уходившая далеко к северу, где скрывался ужасный приют холода, где вечно шел хлопьями снег и страшно зияли ледяные пещеры бурных северных ветров. Там, вверху этой пустыни, по общему мнению древности, покоились крюки-замычки мира и оканчивался круг, по которому вращались небесные светила. Поэтам и стихотворцам вся наша страна представлялась покрытою вечным туманом, парами и облаками, сквозь которые никогда не проглядывало солнце, и царствовала повсюду одна «гибельная» ночь. Свои понятая о свойствах природы на глубоком севере они распространяли на всю страну и утверждали басню о киммерийском мраке, покрыв этим мраком даже светлую область Черноморья, где собственно и жили древние киммерияне[17].

Территория раннего распространения южных и восточных славян – предков русских, белорусов и украинцев совпадала с той местностью, что позднее стала известна как Украина. Около VIII века они распространились на более широкой территории, которая теперь называется Европейской Россией, но, может быть лучше обозначена как Западная Евразия, понятие «Евразия» объединяет регионы европейской и азиатской России воедино.

Россия – страна огромных равнинных пространств – на ее территории располагаются наиболее обширные равнины планеты: Восточно-Европейская, в пределах России – 4140 тыс. км², и Западно-Сибирская равнина – 2900 тыс. км²., которые разделяются складчатыми Уральскими горами. На юго-западе – обширная Прикаспийская низменность, наиболее низкие ее части находятся ниже уровня Мирового океана на – 28 м, а Западно-Сибирская, Печерская и Причерноморская низменности поднимаются над его уровнем не более 100–200 м.

Вдоль южных границ страны почти сплошным широтным поясом располагаются горы, на юго-западе – пояс высоких гор Большого Кавказа, на юго-востоке страны располагаются горы Алтая, Западного и Восточного Саяна. Примыкающие к ним равнины имеют отчетливо выраженный наклон к северу. Большая часть территории России представляет собой амфитеатр, наклоненный к северу. Северные пространства страны открыты воздействию воздушных масс Северного Ледовитого океана. Такие общие черты географии России оказывают большое воздействие на разнообразие природных условий и ресурсов. С севера на юг закономерно нарастают величины радиационного баланса, что определяет четкую широтную зональность природы страны в пределах равнинных пространств. А в горных местностях отчетливо выражена высотная поясность. Территория России располагается почти во всех географических зонах северного полушария – исключая тропическую зону.

Территорию России омывают 13 морей трех океанов. Крупнейшие озера нашей страны – Каспийское и Байкал из-за большой величины их поверхности тоже очень часто называют морями, хотя по целому ряду свойств они отличаются от настоящих морей, например, Каспий и Байкал не связаны с Мировым океаном. Уровень Каспия ниже океанического на – 28 м, однако у этого озера есть природные черты, которые сближают его с другими морями. По происхождению оно остаточное, недавно отделившееся от Мирового океана.

Русская Страна, в своей географии, есть особое существо, нисколько не похожее на остальную Европу, а вместе с тем не похожее и на Азию. Мы видим, что весь европейский материк очень явственно распадается на два отдела или на две половины. Западная половина, можно сказать, вся состоит из морских берегов, из полуостровов и островов, да из горных цепей, которые служат как бы костями этого полуострова настоящими хребтами для всех этих раздельных и самостоятельных тел материка. При этом берега каждого полуострова и острова изрезаны морем тоже на мелкие отдельные части и разделены между собою заливами, морями, проливами[18]. Все это, конечно, служило первою причиною, почему западный отдел Европы, этот сильно расчлененный ветвистый полуостров, сделался с древнейшего времени средоточием и гнездом культурной жизни всего человечества.

Россия страна континентальная: ее береговая линия такая же бедная удобными для мореплавания заливами и бухтами, как и африканская. Лишь в самом начале своей истории русский народ имел выход к Черному морю – Тмутараканское княжество (первые князья, походы на Византию), потом его оттеснили из этих мест, так что понадобились целые века напряженных усилий, чтобы добраться до морских берегов и установить там свои границы. Северный океан долго оставался без пользы для нас, да и расположен он совсем в стороне от культурного мира, к тому же Белое море замерзает на 7–8 месяцев в году. Море Каспийское вело в Азию, в страны с другой, нехристианской культурой; одно только Черное море с Азовским да море Балтийское служили хорошей дорогой в Европу, но русский народ пробился к этим морям лишь 8–9 веков спустя после того, как начал жить исторически: лишь при Петре Великом («окно в Европу») и при Екатерине II.

Европейская Россия. Территория Европейской России, которая уже с ледникового периода стала заселяться первобытным доисторическим человеком, представляет собой одну сплошную обширную равнину, на которй не встречается никаких сколько-нибудь значительных возвышений, и ни в чем нет резких переходов, местами имеются лишь небольшие возвышенности.

Восточно-Европейская равнина, Русская равнина, одна из крупнейших равнин планеты Земля, расположенная в восточной части Европы. На северо-западе она омывается Балтийским (Варяжским) морем, на севере морями Ледовитого океана: Белым (по летописному наименованию – Окиян-море), и Баренцевым, на юге омывается водами Чёрного (Русского, или Понтийского) и Азовского моря, и на юго-востоке Каспийским (Хвалисским, или Хвалынским, Дербеньским) морем. Восточно-Европейская равнина ограничена на северо-западе Скандинавскими горами, на западе и юго-западе – горами Центральной Европы (Судеты и др.) и Карпатами с их отрогами (Угорские горы), на юго-востоке – Кавказом (по летописному наименованию Черкасские, или Ясские, горы), на востоке горными хребтами Урала.

Восточно-Европейская равнина разделяется на две неравные части: цокольно-денудационную равнину на Балтийском кристаллическом щите и собственно Русскую равнину с пластовым эрозионно-денудационным и аккумулятивным рельефом на Русской и Скифской плитах. Цокольно-денудационные низменности и возвышенности на Балтийском щите с высотой до 300–600 м (Манселькя, Суоменселькя, Западно-Карельская и др.) включают участки массивных холмогорий и плоскогорий с высотами более 1000 м (массив Хибины до 1190 м).

В пределах собственно Русской равнины мощный чехол платформенных отложений залегает почти горизонтально, слагая аккумулятивные и пластово-денудационные низменности и возвышенности, в основном отвечающие понижениям и повышениям складчатого основания. Местами складчатый фундамент выступает на поверхность, формируя цокольно-денудационные возвышенности и кряжи. Описанная форма поверхности страны объясняется её геологическим происхождением. Обширная равнина Восточной Европы в геологическом отношении в преобладающей степени представляет собой образование одной из последних геологических формаций, так называемой «третичной», а также аллювиальных и дилювиальных (четвертичных) отложений, связанных с многовековыми ледниковыми образованиями. В послетретичную эпоху с её мягким климатом и богатой флорой и фауной на севере происходит резкое и длительное снижение температуры, в связи с чем значительная часть территории охватывается периодически повторяющимися громадными, многовековыми ледниковыми образованиями. Последнее (четвёртое, так называемое вюрмское) оледенение, начинаясь с финско-скандинавской возвышенности, захватывало всё пространство бассейнов Вислы, Немана, Припяти, вдаваясь па юге двумя громадными языками: одним – почти до порогов Днепра, другим – до среднего течения Дона, Хопра и Медведицы. Остатки движения здесь ледников сохранились до настоящего времени в виде моренных отложений, разбросанных в указанных границах по всей территории Восточно-Европейской равнины. Меняясь часто в своих южных границах, ледники служили причиной образования здесь широких и глубоких речных долин и лёссовых отложений – основной подпочвы наших чернозёмных равнин.

Восточно-Европейская равнина расчленяется на несколько систем плоских возвышенностей и холмов небольшой высоты – 150–200 м, не более 400 м. Эти возвышенности являются водоразделами главнейших речных систем. Такова на западе и северо-западе система Валдайских возвышенностей, служащих водоразделом важнейших исторических речных выходов – Волги, Днепра, Западной Двины. В направлении с юго-запада на северо-восток прослеживаются возвышенности: Бессарабская, Волынская, Подольская, Приднепровская, Приазовская, Среднерусская, Приволжская, возвышенность Высокого Заволжья, Общий Сырт, Подуральское плато. Возвышенности чередуются с зандровыми и аллювиально-террасовыми низменными равнинами: Припятской, Приднепровской, Горьковского (Нижегородского) Заволжья, Мещерской, Окско-Донской, Ульяновского и Саратовского Заволжья.

С.М. Соловьев замечает: «Однообразна природа великой восточной равнины, не поразит она путешественника чудесами; одно только поразило в ней наблюдательного Геродота: В Скифии, – говорит он, – нет ничего удивительного, кроме рек, ее орошающих: они велики и многочисленны. В самом деле, обширному пространству древней Скифии соответствуют исполинские системы рек, которые почти переплетаются между собою и составляют, таким образом, по всей стране водную сеть, из которой народонаселению трудно было высвободиться для особной жизни; как везде, так и у нас, реки служили проводниками первому народонаселению, по ним сели племена, на них явились первые города …»[19]

Эта территория изобилует водными ресурсами, в том числе такими крупными реками, как Днепр, Дон, Волга, Ока, Западная Двина, представлявшими в древности удобные пути сообщения. В гидрографическом отношении территория Восточно-Европейской равнины делится на две части. Северные реки: Мезень, Онега, Северная Двина, Печора – принадлежат бассейну Северного Ледовитого оканан. Западные и южные реки – бассейну Атлантического океана. К последним относятся реки, впадающие в Балтийское море: Нева, Западная Двина, Неман, Висла, реки, впадающие в Чёрное море: Днепр, Южный Буг, Днестр, и Азовское море: Дон. Реки бассейнов Волги, Урала и некоторые другие впадают в Каспийское море, утратившее связь с Мировым океаном.

Отличие нашего востока от европейского запада состоит и в том, что тамошние реки по большей части низвергаются, ибо текут с высот в пять и в десять раз выше равнинных их участков. И.Е. Забелин отмечает, что наши реки, напротив того, текут плавно. Оттого они многоводны и судоходны чуть не от самого истока и до устья, между тем, как реки запада бывают судоходны только начиная со среднего своего течения. Необычайная равнинность страны много способствует также и тому важному обстоятельству, что потоки рек, размножаясь по всем направлениям, образуют связную и густую сеть естественных путей сообщения, в которой всегда очень легко найти переволоку в ближайшую речную область. Это позволяет из непроходимого лесного или болотного глухого места выбраться на Божий свет, на большую и торную дорогу какой-либо величавой и многоводной большой реки.

В природном отношении Восточная Европа делится на несколько ландшафтных зон. Лесостепная зона, широкой полосой, около 300 км, рассекает всю Русскую равнину по диагонали от Казани и почти до Львова. Граница степной зоны проходит примерно по линии Саратов – Харьков – Кременчуг. Обширная зона лиственных лесов простирается от лесостепи на север до линии озер Ладожского и Онежсккого, а на востоке охватывает бассейн Верхней Волги и Оки. Северная часть Русской равнины была покрыта сплошными лесами, переходящими южнее в лесостепь и степь. В почвенном отношении лесная зона менее благоприятна, чем лесостепная. Среди суглинистых и супесчанных почв лесной зоны выгодно выделяется Суздальское «ополье», черноземный остров в Северо-Восточной Руси. За Волгой на север и северо-восток начинается не менее обширная таёжная зона, простирающаяся до Белого моря.

Лесная и лесостепная зоны лежат севернее так называемого «золотого пояса» человеческой цивилизации, где возникли первые государства на Земле. Только с наступлением железного века племена Восточной Европы получили необходимую технологическую основу для развития производительных сил, приведшую в конечном итоге к созданию крупных политических образований, сначала – в виде племенных союзов, потом – государств. Дело в том, что железо в природе встречается гораздо чаще, чем медь и олово – главные ингредиенты бронзы, являвшейся основным металлом первых цивилизаций. Экономической основой ранних осёдлых обществ эпохи бронзы являлось пашенное или мотыжное земледелие. Хозяйственное освоение лесостепной и лесной зоны началось с появлением железных орудий труда, поскольку расчистка лесов под пашню без их внедрения в достаточных масштабах была невозможна.

Колыбелью восточных славян явилась лесостепная зона. Лесостепное пространство от Карпат до Дона было главной областью формирования условий и предпосылок для восточнославянской цивилизации и государственности. Центром этого важнейшего участка для генезиса цивилизационного процесса было Среднее Поднепровье. Важнейшие русские княжества сформировались именно здесь, в плодородной, мягкой по климату лесостепной зоне: Киевское, Черниговское, Переяславское, Волынское, Северское, Курское, здесь сформировалось государство Русская земля, Русь. Равнинность страны, а главное, величина и обилие рек обусловили очертание огромной государственной области. Первоначальные основы этой области положены по великому водному пути из Северной Европы в Южную, из Балтийского моря в Черное – это путь, по выражению летописца, «от варягов к грекам». Южные реки втянули восточных славян в оживлённую внешнюю торговлю. Эта торговля стянула разбросанные одинокие дворы в сельские торговые средоточия, погосты, потом в большие торговые города с их областями.

Сибирь и Дальний Восток. На севере и северо-востоке, вдоль побережья морей Северного Ледовитого океана располагаются: Северо-Сибирская низменность, а также Яно-Индигирская и Колымская низменности. Высотные их отметки изменяются в пределах 40–50 и до 100 м. Почти половина территории России, лежащая восточнее Енисея, занята горными сооружениями, обширными и невысокими плоскогорьями и межгорными понижениями. Восточнее Енисея простирается Среднесибирское плоскогорье (в пределах плато Путорана), достигающее высоты 1701 м. С юга к плоскогорью примыкают горы Алтая (г. Белуха, 4506 м), Саян, Прибайкалья и Забайкалья, Становое нагорье. Высотные отметки достигают: 2930 м (Западный Саян); 3491 м – г. Мунку-Сардык. На юго-востоке, за горами Забайкалья – Зейско-Буреинская и Нижне-Амурская равнины, которые отделяют хребты Алданского нагорья от хребтов Сихотэ-Алиня. Крайний северо-восток большей частью горист (горы Верхоянские, Черского, Колымские, Чукотские), а крайний восток представлен гористым полуостровом Камчатка (наиболее высокий действующий вулкан – Ключевская сопка – 4750 м), Курильскими островами и островом Сахалин.

Примыкающие к горам Южной Сибири равнины имеют отчетливо выраженный наклон на север, поэтому большинство крупных рек – Обь, Иртыш, Енисей, Лена, Яна, Индигирка, Колыма – текут с юга на север. Господство северной покатости рельефа не случайно. Оно обусловлено подвижками гигантских литосферных плит. С юга на Евро-Азиатскую плиту надвигаются Африкано-Аравийская и Индостанская плиты. В зоне их контакта происходило в прошлом и происходит в настоящее время вздымание и смятие в складки осадочных слоев земной коры, образование высоких гор. По этой же причине прилегающие к ним равнины оказались наклоненными на север. Во всей зоне взаимодействия литосферных плит происходят интенсивные подвижки различных по размерам участков земной коры, которые сопровождаются разрушительными землетрясениями. Они охватывают весь южный пояс гор и прилежащие к ним участки равнин. Самые сильные и частые землетрясения происходят в районах Кавказа, Памира, Тянь-Шаня и Копетдага. Долиной Енисея Россия делится на две части – восточную и западную.

В.О. Ключевский, обращаясь не только к своим современникам, но и к грядущим пколениям, к нам, говорил: «Природа нашей страны при видимой простоте и однообразии отличается недостатком устойчивости: ее сравнительно легко вывести из равновесия». [Ключевский В.О.: Том 1, С. 83. История России, С. 20987].

«Культурная обработка природы человеком для удовлетворения его потребностей имеет свои пределы и требует известной осмотрительности: увеличивая и регулируя энергию физических сил, нельзя истощать их и выводить из равновесия, нарушая их естественное соотношение. Иначе природа станет в противоречие сама с собой и будет противодействовать видам человека, одной рукой разрушая то, что создала другой, и географические условия, сами по себе благоприятные для культуры, при неосмотрительном с ними обращении могут превратиться в помехи народному благосостоянию». [Ключевский В.О.: Том 1, С. 82. История России, С. 20986].

4.2. Природно-климатические условия

Большая часть Восточно-Европейской равнины относится к той области умеренного пояса, где наблюдается постепенный переход от морского климата к континентальному. Здесь преобладают западные ветры. Влияние воздушных масс Атлантического океана ослабевает с северо-запада на юго-восток, в связи с чем, на севере и северо-западе наблюдается избыточное, в центральной полосе – достаточное и на юго-востоке – недостаточное увлажнение. Крайний север Восточно-Европейской равнины относится к субарктическому поясу с многолетнемёрзлыми горными породами и почвами. Здесь преобладают летом умеренные, а зимой арктические типы воздушных масс, со значительными сезонными колебаниями температуры воздуха. На крайнем юго-востоке равнины климат континентальный, засушливый, с большими сезонными колебаниями температуры воздуха.

На Западе более мягкий климат, дары природы там разнообразнее и их легче использовать для обеспечения жизнедеятельности человека. Восточно-Европейскую равнину природа, наоборот, наделила гораздо скупее. Природа в этом регионе чрезвычайно разнообразна и степень ее благоприятствования для жизнедеятельности человека заметно убывает по мере продвижения на север. При суровом климате и коротком лете труд земледельца даже в плодородных районах вознаграждался хуже. В России снежный покров может держаться 5–7 месяцев в году, и земля за это время не дает никаких плодов, а на Западе в одно лето можно сделать два-три сбора сена или овощей. У нас в течение 5 месяцев необходимо успеть закончить все полевые работы, что требует большого напряжения сил, а на Западе весь такой труд распределен на 8 месяцев и совершается не торопясь. Таким образом, в России много сил, физических и духовных, уходит на заботу о материальном существовании.

Господином нашей страны и полным ее хозяином в отношении климата было конечно светлое и теплое солнце, дававшее всему жизнь и движение. Но свое благодатное господство оно делило пополам с другим еще более могущественным хозяином нашей страны, которому в добавок отдавало большую часть годового времени. Имя этому другому хозяину было мороз. Это было такое существо, о котором рассказывали чудеса еще древние греки[20].

4.3. Природный ресурсный потенциал

Наличие природных ресурсов, их количество, качество и сочетание определяют природно-ресурсный потенциал страны и являются одним из условий размещения производительных сил на ее территории. Так называемый научно-технический прогресс позволил расширить и углубить возможности использования природных ресурсов в хозяйственном обороте. По мере развития цивилизованного общества расширялась и его ресурсная база. Однако этот прагматический по своей сути научно-технический прогресс привел к созданию агрессивной системы природопользования, которая на современном этапе цивилизационного процесса ставит планетарную экосистему на грань катастрофы.

В недрах России можно обнаружить практически все элементы таблицы Менделеева. Россия имеет большие и разнообразные природные богатства, способные обеспечить необходимые объемы собственного потребления и экспорта. Устойчивость экономике России придает то обстоятельство, что в стране, по различным оценкам, сосредоточено до 25 % мировых минеральных ресурсов, открыто и разведано около 20 тыс. месторождений полезных ископаемых.

К кристаллическому фундаменту древних платформ приурочены железные руды. Значительны запасы железной руды в районе Курской магнитной аномалии, где фундамент платформы высоко приподнят и перекрыт осадочным чехлом относительно небольшой мощности, что позволяет добывать руду в карьерах. Разнообразные рудные месторождения приурочены и к Балтийскому щиту – железные, медно-никелевые, апатито-нефелиновые (используются для производства алюминия и удобрений) и многие другие. В чехле древней платформы на Восточно-Европейской равнине имеются различные полезные ископаемые осадочного происхождения. Каменный уголь добывают в бассейне Печоры. Между Волгой и Уралом, в Башкирии и Татарии, находятся значительные запасы нефти и газа. Крупные месторождения газа расположены в низовье Волги. На севере Прикаспийской низменности, в районе озер Эльтон и Баскунчак, добывают каменную (поваренную) соль. Запасы калийных и поваренных солей находятся в Предуралье, в Полесье и в Прикарпатье. Во многих районах Восточно-Европейской равнины – на Среднерусской, Приволжской, Волыно-Подольской возвышенностях разрабатываются месторождения известняков, стекольных и строительных песков, мела, гипса и других минеральных ресурсов.

В пределах Сибирской платформы к кристаллическому фундаменту приурочены разнообразные месторождения рудных полезных ископаемых. С внедрением базальтов связаны крупные месторождения медно-никелевых руд, кобальта и платины. В районе их разработки вырос крупнейший город Заполярья – Норильск. С гранитными внедрениями Алданского щита связаны запасы золота и железной руды, слюды, асбеста и ряда редких металлов. В центральной части платформы по узким разломам фундамента образовались вулканические трубки взрывов. В Якутии в ряде из них ведется промышленная добыча алмазов. В осадочном чехле Сибирской платформы находятся крупные месторождения каменного угля (Якутия). Его добыча резко возросла с постройкой Байкало-Амурской железнодорожной магистрали. На юге платформы располагается Канско-Ачинское месторождение бурых углей. Во впадинах осадочного чехла находятся перспективные месторождения нефти и газа.

На территории Западно-Сибирской плиты обнаружены и разрабатываются полезные ископаемые осадочного происхождения. Фундамент платформы залегает на глубине более 6 тыс. м и пока не доступен для разработок. В северной части Западно-Сибирской плиты разрабатываются крупнейшие газовые месторождения, а в средней – нефтяные. Отсюда газ и нефть подаются по трубопроводам в ряд районов нашей страны и государств Западной и Восточной Европы.

Наиболее разнообразны по своему происхождению и составу месторождения полезных ископаемых в горах. В разрушенных складчатых структурах байкальского возраста находятся месторождения золота (Ленские прииски). В Забайкалье значительны запасы железных руд, полиметаллов, медистых песчаников, асбеста. Каледонские складчатые сооружения сочетают в себе в основном месторождения как метаморфических, так и осадочных полезных ископаемых.

Богаты разнообразными полезными ископаемыми и складчатые сооружения герцинского возраста. На Урале добывают железные и медно-никелевые руды, платину, асбест, драгоценные и полудрагоценные камни. Богатые полиметаллические руды разрабатываются на Алтае. Во впадинах среди складчатых структур герцинского возраста находятся гигантские запасы каменных углей. В отрогах Кузнецкого Алатау располагается обширный Кузнецкий каменноугольный бассейн. В областях мезозойской складчатости имеются месторождения золота на Колыме и в отрогах хребта Черского, олова и полиметаллов в горах Сихотэ-Алиня. Из всех гор кайнозойского возраста наиболее богат полезными ископаемыми Кавказ. Вследствие интенсивных разломов земной коры и излияний и внедрений магматических пород более интенсивно протекали процессы оруднения. На Кавказе добывают полиметаллы, медные, вольфрамовые, молибденовые и марганцевые руды.

Россия занимает ведущие позиции в мире по запасам большинства природных ресурсов, в том числе, по запасам природного газа, нефти, каменного угля, железной руды, ряда цветных и редких металлов, торфа, а также по запасам земельных, водных и лесных ресурсов. Страна занимает первое место в мире по размерам земельных ресурсов – около 137 млн. га и по размерам посевных площадей. Громадное национальное богатство представляют естественные растительные ресурсы. Лесопокрытая площадь России достигает 700 млн. га (больше, чем в США, Канаде, Швеции и Финляндии вместе взятых). В мировых запасах наиболее ценной хвойной древесины на долю России приходится 20 % лесного фонда мира. В ее недрах сосредоточено до 57 % от общемировых запасов углей, 37 % природного газа, 41 % железных руд, 54 % калийных солей, до 30 % фосфоритов, 11 % гидроэнергоресурсов и до 9 % ресурсов пресных вод.

ОТДЕЛ 2. Замысел и закономерности развития Евроазиатской цивилизации – России

ГЛАВА 5. Закономерности цикличной динамики цивилизованного общества

5.1. Цивилизационная динамика – исторический процесс становления и развития цивилизованного общества

Динамической называют систему, которая постоянно находится в процессе движения, количественных и качественных изменений. Она функционирует, развивается, меняя собственные черты и признаки. Динамическая система обладает сложной структурой, в ее состав входит множество подсистем и элементов, которые постоянно взаимодействуют, и между которыми складывается сложная система связей и отношений. Одной из разновидностей динамических систем является общество – социальный организм. Смена состояний общества может быть вызвана влиянием извне. Но в ее основе, и прежде всего, лежат внутренние потребности самой системы, побудительные стимулы, мотивы, движущие силы и механизмы, присущие этой системе. Общество, как открытая, динамическая система постоянно находится в движении, в ходе которого то, ускоряясь, то замедляясь, происходят качественные и количественные изменения его состояний.

Социально-культурные экономические и политические, количественные и качественные изменения в их единстве и взаимосвязи образуют сложный многоплановый институционально-организационный исторический процесс цивилизационной динамики. Темпы, масштабы и качество этих изменений могут быть разными: в истории развития человечества были времена, когда сложившийся порядок вещей не менялся в своей основе веками, однако, с течением времени темпы изменений стали возрастать. По сравнению с природными системами в человеческом обществе качественные и количественные изменения происходят значительно быстрее, что говорит о том, что общество постоянно меняется и находится в развитии. Изменения являются необходимым условием и фактором существования цивилизованного общества, в совокупности они образуют процесс, с помощью которого будущее проникает в нашу жизнь, жизнь всех и каждого. И важно посмотреть на него внимательно, не только в исторической ретроспективе, но также с позиций живущих, дышащих действующих индивидов, которые его ощущают.

Социально-культурная, политическая и экономическая – цивилизационная динамика – закономерный процесс количественных и качественных изменений, разворачивающийся в историческом времени и географическом пространстве. С точки зрения субстанциональной основы цивилизационная динамика – процесс духовно-практического освоения действительности, анализа и синтеза (дифференциации и интеграции), духовно-практического делания. Это трансцендентно-имманентный процесс, совершающийся в единстве инволюции и эволюции, организации и самоорганизации.

С точки зрения сущности и смысла этого процесса, цивилизационная динамика – институционально-организационный процесс благосозидания, т. е. процесс создания и использования ценностей и благ для достижения благополучия и благоденствия. Это процесс, в ходе которого раскрывается замысел, духовно-культурная генетическая программа цивилизованного общества. Цивилизационная динамика осуществляется в единстве церковно-религиозной, социально-культурной, политической и экономической динамики.

Цивилизованное общество есть живой исторически развивающийся организм, проходящий определенные, закономерные стадии становления и развития. Цивилизационная динамика осуществляется в единстве прогресса и регресса, эволюции и инволюции, развития и упадка (деградации). Цивилизованное общество может пройти свой исторический путь, реализовать замысел, свою социально-культурную генетическую программу в том случае, если определяющей тенденцией его динамики выступает процесс развития. Развитие – закономерный, необратимый, направленный процесс количественных и качественных изменений, в ходе которого происходит совершенствование развивающегося организма.

По определению В. Соловьева развитие есть такой ряд имманентных изменений органического существа, который идет от известного начала и направляется к известной определенной цели: таково развитие всякого организма бесконечное же развитие есть просто бессмыслица, contradiction in adjeto[21].

Ряд изменений без известной исходной точки и продолжающийся без конца, не имея никакой определенной цели, не есть развитие, ибо каждый член такого ряда, за отсутствием общего начала, определяющего его относительное значение, не мог бы быть определенным моментом развития. А оставался бы только безразличным изменением.

Процесс развития идет не только по пути количественного роста, но и качественного совершенствования, роста качественного достоинства, как отдельных элементов, так и системы в целом. Рост качественного достоинства элементов и системы в целом происходит за счет роста ее организованности и упорядоченности. Развитие есть процесс накопления, капитализации полезных свойств и качеств. Каждая высшая форма получается из низшей через прибавление некоторой новой ценности. Каждый высший вид, хотя бы в конспективной форме, заключает в себе всю эволюционную цепь предшествующих видов. Эволюция вечно идет вперед, но при этом ничего не утрачивается.

Содержание закона развития В.С. Соловьев раскрывается в следующей формуле, которая отражает единство и взаимосвязь трех необходимых моментов всякого развития, а именно: первичное состояние, от которого оно начинается; другое состояние есть его цель, и ряд промежуточных состояний, как переход или посредство; ибо если бы не было последовательного и постепенного перехода от первого к последнему, то они сливались бы в одно, и мы не имели бы никакого развития, а только одно безразличное состояние[22].

Общий закон развития формулируется В.С. Соловьевым следующим образом. В первом моменте развития доминирует принцип единства, ему принадлежит «исключительная актуальность» все образующие организм элементы находятся в подавленном состоянии. Во втором моменте, напротив эта актуальность переходит на сторону отдельных членов. И сам прежний элемент единства является лишь как один из многих членов. Связующее же единство всех частей во втором моменте является лишь как отвлеченная сила или общий закон, который получает живую действительность и становится конкретной целостностью в третьем моменте[23].

Первоначальное состояние организма, или его зародыш, по своим составляющим есть потенциально уже целый организм. Первое состояние есть нерасчлененное генетическое единство, здесь связи членов организма, их взаимообусловленное положение еще не выявлены, актуально не утверждены. Первое состояние есть смешение, или внешнее единство; здесь члены организма связаны между собой чисто внешним образом. В третьем, совершенном состоянии, все элементы и части связаны между собой внутренне и свободно по особенности своего собственного назначения, поддерживают и восполняют друг друга в силу своей внутренней солидарности. Если в первоначальном, или зародышевом, состоянии составные формы и элементы организма еще не имеют своего строго определенного места и назначения, другими словами, они смешаны, индифферентны; их различие представляется не выразившимся, скрытым, существующими только потенциально, они не выделились, не проявили своей особенности, не обособились. В противоположность этому в развитом организме составные элементы и формы расположены таким образом, что каждый из них имеет свое определенное место и назначение. Но это предполагает их предшествовавшее выделение или обособление, ибо они не могли бы войти во внутреннее свободное единство как самостоятельные члены организма, если бы прежде не получили эту самостоятельность через обособление при выделении, что составляет второй главный момент развития. Таким образом, развитие должно состоять собственно в выделении или обособлении образующих форм и элементов организма ввиду их нового, уже вполне органического соединения[24].

Цивилизационная динамика есть исторический процесс духовно-практического освоения действительности многими поколениями людей, связанными между собой не только и не столько узами родства, но более всего духовно-культурной преемственности. Цивилизационная динамика – это процесс движения из настоящего в будущее, опираясь на опыт прошлого. По мере того как происходит перемещение из настоящего в будущее настоящее превращается в прошлое. Человек устремлен в будущее, однако прошлое имеет значимость, так как, теряя свое прошлое, человек теряет самого себя, теряется связь и преемственность поколений. Прошлое рождает настоящее, настоящее готовит будущее, не «заглядывая» в которое невозможно во всей полноте осмыслить не только настоящее, но и прошлое.

Н.М. Карамзин отмечал: «Настоящее бывает следствием прошедшего. Чтобы судить о первом, надлежит вспомнить последнее; одно другим, так сказать, дополняется и в связи представляется мыслям яснее»[25].

Каждая конкретно-историческая цивилизация создаваемая людьми имеет свое начало, подъем, расцвет, упадок и конец. Что остается после ухода цивилизации с исторической сцены, какой вклад она внесла в мировую историю. То, что совершено, пройдет, но не сгинет, не погибнет, не исчезнет без следа, поскольку оставлен след в памяти Вечности. Останется то, что начертано на скрижалях вечной памяти, то, что запечатлено в Книге Жизни. День седьмой – это созерцание дел и свершений – это и есть история Вселенной во всех ее частях и аспектах.

История – это созерцание дел и свершений в «день седьмой». «Так совершены небо и земля и все воинство их. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал. Вот происхождение неба и земли, при сотворении их, в то время, когда Господь Бог создал землю и небо» (Быт 2:1–4).

История – это видение и ведение, созерцание «в день седьмой» того, что сделано, достигнуто, совершено. Того, что родилось, расцвело и угасло, но не исчезло, не сгинуло. Того, что имеет ценность не только для прошлого, настоящего, но и для будущего. Того, что продолжает жить и работать в качестве человеческого наследственного опыта, знания, воспринимаемого последующими поколениями от предшествующих.

Опыт, накопленный цивилизациями прошлого: Египетской, Греко-Римской, Древнееврейской, Византийской живет и действует в современных цивилизациях – Евроазиатской и Евро-атлантической.

5.2. Закономерности цикличной цивилизационной динамики

Цивилизационная динамика доступна для наблюдателя в потоке внешних событий, явлений и процессов, но ее подлинный смысл раскрывается в неповторимой гармонии ритмов, созвучий, интонаций, своеобразии стилей, характерных для различных народов и определенных исторических эпох, как целостных относительно завершенных периодов истории. Смысл и назначение цивилизационной динамики познаются через восприятие ритмов, пульсаций, вибраций жизни, улавливание биения ее пульса, ритма дыхания.

Линейный характер эволюции сложных систем, к которому привыкла классическая наука, является не общим правилом, а, одним из аспектов развития большинства таких систем, который носит нелинейный характер. А это значит, что для сложных систем всегда существует несколько возможных путей эволюции. Развитие осуществляется через выбор одной из нескольких разрешенных возможностей дальнейшей эволюции в точке бифуркации.

Процесс жизнедеятельности организмов различной природы (биологических, социальных и др.) имеет форму кругооборота. Прямолинейное движение совершенно ошибочно почитается за основной вид движения. Элементарной формой движения является вихревое движение, а основным способом движения является пульсация. Живые организмы есть пульсирующие вихри – осцилляторы, порождающие колебания и волновые процессы Пульсации, вибрации, колебания, волны – именно они составляют основную форму и способ движения живого.

Закономерностью функционирования и развития организмов различной природы, в том числе и социальных организмов, является их цикличность. Исходным пунктом раскрытия сущности циклической динамики выступает положение о том, что цикличность является всеобщей формой движения (функционирования и развития) в природе и обществе. Цикличность – всеобщее, универсальное свойство бытия и сознания, всеобщий закон инволюции и эволюции в природе и обществе. Циклическая динамика основывается не на внешних, а на внутренних источниках и стимулах, она есть форма процессов организации и самоорганизации систем и организмов различной природы.

Закон цикличности цивилизационной динамики. Цивилизационная динамика в целом и, раскрывающий ее сущность, институционально-организационный процесс имеют волновой, нелинейный, циклический характер. Закон цикличности является всеобщим фундаментальным законом природы и общества. Циклический механизм цивилизационной динамики основывается на принципах пульсации, смены-чередования и доминирования-рецессии.

Термин «цикл» употребляется в различных научных дисциплинах для обозначения такой последовательности событий, которая постоянно повторяется, но не обязательно в одинаковой степени, или за совершенно одинаковый отрезок времени. Цикл – совокупность взаимосвязанных процессов, явлений, форм, образующих стройную систему, законченный круг функционирования и развития чего-либо, и является выражением идеи единства, некоего единого начала, характерного для данного вида периодически повторяющихся состояний и процессов.

Цикл – закономерная последовательность периодически повторяющихся, сменяющих друг друга и чередующихся процессов, явлений и событий. Цикл представляет собой процесс взаимодействия противоположных по своей направленности процессов, тенденций, действий, сил, таких, например, как интеграция и дифференциация, сотрудничество и конкуренция, организация и самоорганизация, эволюция и инволюция. Их взаимодействие основано на законе смены-чередования и принципе доминирования-рецессии (подчинения).

Общественная жизнедеятельность людей пронизана множеством волновых, колебательных и циклических процессов – экономических, политических, культурных, при-родно-климатических и т. д. и т. п. Что касается всей совокупности философских, общественных и гуманитарных наук, то они уже дали на протяжении XX века значительное число научных работ, посвященных ритмам, циклам и периодическим колебаниям в изобразительном искусстве и философии, этике и праве, экономике, политике, религии и других социально-культурных процессах. Но, не смотря на, масштаб проделанной научной работы она далека от своего завершения. Каждый новый шаг в постижении смысла общественной жизнедеятельности человека, смысла и назначения истории человечества, механизмов общественного развития с неизбежностью будет давать нам новые примеры циклической динамики и виды циклов.

Мы можем различать множество качественно своеобразных циклов, и это становится возможным потому, что каждый вид циклов выражает некую идею единства, пронизывающую все его фазы и периоды. Иначе можно сказать, что каждый вид циклов реализует некую генетическую программу. Вместе с появлением какого-либо явления рождается программа его существования, которая и определяет вид и существенное своеобразие связанного с этим явлением вида циклической динамики.

Концепция институционально-организационных циклов заключается в следующих положениях. Институционально-организационные циклы определяют смысл и логику, формируют механизм цивилизационной динамки.

Закономерностью цивилизационной динамки является то, что этот процесс структурируется на основе системы институционально-организационных циклов. Это синтетические циклы, отражающие основополагающие тенденции исторического развития конкретно-исторических цивилизаций. Институционально-организационные циклы представляют собой способ взаимодействия и форму синхронизации цикличной пульсации различных подсистем общества: циклов жизни человека, семьи, нации, экономических, социальных и политических процессов и отношений, научных, художественных, идеологических школ и учений. Все эти подсистемы единого общественного организма могут функционировать только вместе, этим определяется то, что ритмы их жизненных циклов синхронизируются (хотя длительность и интенсивность циклов каждого из них может различаться). Кризисы, перевороты в динамике каждой из подсистем резонируют, углубляя общий процесс и уровень изменчивости в целом по обществу, стране, сообществу наций, человечеству.

Институционально-организационные циклы – это синтетические циклы, отражающие основополагающие тенденции исторического развития тех или иных стран их сообществ и цивилизаций. Институционально-организационные циклы представляют собой способ взаимодействия и форму синхронизации цикличной пульсации различных подсистем общества: циклов жизни человека, семьи, этноса, нации, экономических, социальных и политических процессов и отношений, научных, художественных, идеологических школ и учений. Все эти подсистемы единого общественного организма могут функционировать только вместе, этим определяется то, что ритмы их жизненных циклов синхронизируются (хотя длительность и интенсивность циклов каждого из них может различаться). Кризисы, перевороты в динамике каждой из подсистем резонируют, углубляя общий процесс и уровень изменчивости в целом по обществу, стране, сообществу наций, человечеству.

Значимость институционально-организационных циклов определяется тем, что они обеспечивают развертывание генетической программы цивилизованного общества, реализацию наследственного кода, проявление и раскрытие заложенных в генотипе разнообразных признаков и свойств. На основе развертывания генетической программы формируются духовно-религиозная, экономическая и политическая системы общества, определенный социально-экономический порядок, тот или иной политический режим.

В роли идеально-практического организующего начала общественной жизнедеятельности людей выступают институты и институции. Интегрирующее, организующее воздействие на процесс цивилизационной динамики осуществляется посредством институтов – идеальных моделей, и институций – норм, правил. Институт можно интерпретировать, как программу совместных действий определенного сообщества людей. Институт как идеальная модель организации соединяется с конкретной социальной общностью, структурирует ее, на этой основе происходит формирование иерархической организационной структуры, обеспечивающей единство всех аспектов организации, как формы конкретно-спекулятивного синтеза. Формирование социальных общностей осуществляется путем двух антонимично сопряженных процессов: с одной стороны, на основе периферических факторов и взаимодействий индивидов между собой и средой обитания. С другой стороны, на основе выявления синтетической идеи единства членов сообщества, их духовного родства, все большего и большего внедрения в физическое множество идеального начала – общих целей и интересов. Процессы организации и самоорганизации, выстраивания иерархической организационной структуры общества, идущие под влиянием идей, принципов, правил, принимают форму институциализации.

В совокупность институционально-организационных циклов цивилизационной динамики входят следующие их виды.

Жизненный цикл становления и развития исторически определенного цивилизованного общества – характеризует закономерности становления и развития конкретно-исторического цивилизованного общества от его зарождения до гибели.

Совокупность глобальных институционально-организационных циклов. Глобальный институционально-организационный цикл становления и развития церковной организации, глобальный институционально-организационный цикл становления и развития политической организации, глобальный институционально-организационный цикл становления и развития техноэкономической организации, глобальный институционально-организационный цикл становления и развития культурной организации цивилизованного общества.

Историческую динамику цивилизованного общества определяют долгосрочные волны, имеющие форму долгосрочного институционально-организационного цикла цивилизационной динамики.

ГЛАВА 6. Концепция жизненного цикла становления и развития цивилизованного общества

6.1. Определение понятия жизненного цикла становления и развития цивилизованного общества

Появление нового народа на арене мира есть начало становления в предстоянии новых устремлений и сочетаний вибраций вселенской пластичности. Когда этот процесс естественно заканчивается или народ утрачивает связь со своей пластической первоосновой, то наступает его увядание и смерть. Юность, молодость, зрелость, старость и дряхлость народов и определяются соотношением их актуальных творчески-выразительных способностей к проходящему в глубине их природы пластическому потоку жизни[26].

Исследователи культурно-исторических типов и цивилизаций Дж. Вико, Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер, Питирим Сорокин и А. Тойнби указывали на то, что все цивилизации проходят один и тот же органический цикл: они рождаются, развиваются, и, в конечном счете, распадаются и гибнут. На основании изучения современного состояния цивилизации у разных народов, а также ее предшествовавшего развития, насколько можно его проследить, делаются попытки установить некую последовательность культурных, политических и экономических состояний, или ступеней цивилизации. Эти ступени сменяются большею частью в одной и той же последовательности, и их можно считать более или менее типическими, и они определяют филогенез – исторический процесс становления и развития исторически определенной цивилизации.

Все сущее, считал Н.Я. Данилевский, развивается по единому закону – закону зарождения, расцвета и увядания. Каждая более или менее целостная система любого уровня сложности есть замкнутый мир, живущий и умирающий в меру отпущенных ему внутренних сил и возможностей. В результате исчерпания внутреннего потенциала восходящее развитие формы сменяется нисходящей динамикой, и она деградирует. Подобный процесс и приводит, по мнению Н.Я. Данилевскому, к вымиранию определенных видов растений и животных. По аналогии с природой, в которой каждому виду, из всего их многообразия, отведены свое место, и роль во времени и пространстве, структурируются и развиваются общественные организмы. Историю можно считать процессом, в ходе которого существует множество самобытных, эквивалентных по своей ценности больших и малых культур, которые или сосуществуют одна наряду с другими, либо, чередуясь, сменяют одна другую.

Дж. Вико говорит о том, что история развивается качественно, и настоящее человеческого общества отличается от прошлого, как желудь отличается от дуба, как ребенок отличается от взрослого. Но в то же время – это движение обладает единообразным постоянством во всех многочисленных обычаях наций, т. е. исторический процесс имеет характер круговорота. Эту идею Дж. Вико развивает в своей концепции «возвращения вещей человеческих». В своем поступательном движении мир наций достигает апогея, затем постепенно приходит в упадок и умирает, чтобы начать свое движение с самого начала.

В соответствии с характером движения Дж. Вико выделяет три века истории – век богов, век героев и век людей – периодически повторяющихся эпох (стадий) человеческого развития. Трем векам – божественному, героическому и человеческому – соответствуют три вида нравов, три вида правления, три вида права, три вида суда, три вида языков и т. п. Например, веку богов соответствуют нравы окрашенные благочестием и религией, героические нравы – гневливые и щепетильные, человеческие – услужливые, руководимые чувством гражданского долга. Первое право было божественным – люди думали, что всеми управляет Бог, второе право было – героическим – это право силы, не сдержанной религией, человеческое право продиктовано развитым человеческим умом. Каждая эпоха в учении Дж. Вико обладает индивидуальным характером, и целостностью – все ее части и формы взаимосвязаны и взаимообусловлены[27]. Каждый цикл, по мнению Дж. Вико, заканчивается общим кризисом и распадом данного общества. Смена эпох осуществляется в силу общественных переворотов, борьбы между отцами семейств и домочадцами – в патриархальной общине, позднее – борьбы феодалов и простолюдинов.

В различной по своей направленности и отраслевой принадлежности литературе обсуждается проблема существования длительных исторических периодов продолжительностью примерно 2000–3000 лет. За периоды такой длительности многие исторические цивилизации проходили свой жизненный путь от рождения до смерти, и уходили с исторической сцены. Например, Древняя Египетская цивилизация прошла два относительно завершенных, периода такой продолжительности.

Цивилизованное общество представляет собой целостный исторически развивающийся организм, становление и развитие которого происходит в соответствии с определенными закономерностями. Импульсы цивилизационной динамики распространяются волнообразно, циклически, приводя к возникновению одних и умиранию других цивилизаций, перемещению центра активности из одного региона мира в другой. Мировая история раскрывает перед нашим взором целый ряд эпох и цивилизаций, живших каждая своей собственной жизнью, своими собственными целями и устремлениями. Эти цивилизации представляют собой особые миры – социально-культурные галактики, которые бесконечно отличаются друг от друга. Каждая из цивилизаций прошлого и настоящего имеет свой особый жизненный путь, свои стремления и достижения, особую неповторимую красоту, управляется ритмом своей собственной гармонии. Живя в своем собственном мире, человек, этнос или нация доходили, наконец, до конца, дочитывали раскрытую перед ними страницу Вечности. Построенный мир делался столь близким им, они с ним так сживались, так проникались его веянием и настроениями, что, в конце концов, они становились нераздельными. Цели переставали быть целями, будучи достигнуты, они превращались в самое существо искателей. Созданный мир растворялся в его творцах, они поглощали его. Не стало мира, не стало и цели, а потому наставал миг, когда дочитанная страница перевертывалась, и открывалось новое поле для созидательной деятельности. Взамен прежних – появлялись новые цели, создавались новые миры. Символом этого устраиваемого человеком рукотворного мира служит Вавилонская башня – по мере ее постройки, человек постепенно возвышается, но настает миг, когда последний камень обретает свое место и Волей Высшего Судии эта башня разрушается и обращается в прах. Человек падает, но скоро убеждается, что он в этом падении лишь все укрепил в себе самом, и не потерял ничего. И вот, собравшись с силой, он начинает строить новую башню, начинается новая эра его долгой жизни[28].

Циклично-генетическая динамика в области социальных и политических отношении, в развитии государства и права насчитывает более пяти тысяч лет. Она не могла появиться раньше, чем возникли сами объекты цикличной динамики: социальное расслоение людей, политические отношения между большими их группами, органы государственной власти, формирующие и поддерживающие нормы права, объявляющие и ведущие войны. Однако именно этот вид циклов стал первым объектом изучения при формировании науки об обществе. В «Государстве» Платона описана цикличная динамика политических отношений и смены форм власти. Аристотель изучил формы известных ему государственных образований (полисов) и сделал вывод о цикличности в смене форм власти (понимая, правда, под циклом скорее замкнутый круг, чем спираль).

Ядро каждого вида цикличности образует некая генетическая программа (наследственный инвариант), которая актуализируется в форме традиций, и которая действует, пока существует определенный вид циклической динамики и порождающие его факторы и явления. Генетическая форма связи раскрывает внутренний механизм, пружины цикличной динамики, взаимодействие наследственности и изменчивости в ритме цикличного развития. Генетическая передача наследственного инварианта и его изменчивость выступает закономерностью циклической динамики. Цикличность является закономерностью генетических процессов: через различные фазы циклов развертывается наследственный инвариант.

Социогенетика – наименее разработанная часть циклично-генетической парадигмы (хотя в последние годы появился цикл работ А.И. Субетто по этой проблеме). Предметом социогенетики являются закономерности и механизмы наследственности, изменчивости и отбора в обществе как целостной системе и в его подсистемах на разных этапах исторического развития. Без наследственного механизма общество не могло бы воспроизводиться, сохраняя и развивая свою сущность и адаптируясь к меняющейся внешней среде, органически сочетаясь с механизмами наследственной изменчивости и отбора.

Жизненный цикл становления и развития цивилизованного общества – процесс закономерных изменений его состояний с определенной последовательностью в течение определённого периода времени. Жизненный цикл представляет собой период жизнедеятельности исторически определенного общества – филогенез конкретно-исторической цивилизации. Это цикл, который охватывает жизненный путь общественного организма от зарождения до гибели, – интервал исторического времени продолжительностью примерно 2000–3000 лет. Он представляет собой целостный период, завершенный этап развития человеческих обществ, и создавших их этносов, от момента зарождения до их упадка, разрушения и гибели. В течение этого периода происходит рождение цивилизации, прохождение ею жизненного пути через становление, развитие, достижение неких вершин, и, в конечном счете, упадка, за которым может следовать либо гибель цивилизации, либо ее трансформация и вхождение на новый виток социальной динамики – наступление нового жизненного цикла.

6.2. Библия – носитель социально-культурной генетической программы цивилизованного общества

Библия – Книга Книг. Ключевым звеном наследственной культурно-генетической программы христианских цивилизаций – Евро-атлантической и Евроазиатской – России, выступает Библия в единстве Ветхого и Нового Завета. Библия – (греч. книги), сборник Священных книг христианства, включающий в себя основной канон иудаизма Танах – Пятикнижие Моисея, иудейские писания, и собственно христианские писания – Евангелия. Согласно имеющимся данным, древнейшие тексты Библии написаны в XIII веке до н. э., формирование же библейского канона (то есть отбор наиболее авторитетных писаний) происходило с IV в. до н. э. по IV в. н. э. и было в общих чертах завершено на Лаодикийском соборе (364 год). Структурирование Библии происходило также постепенно. В XIII веке тексты книг были разбиты на главы, а в XVI веке тексты глав подразделили на отдельные стихи, что позволило окончательно ликвидировать мелкие разночтения. Наиболее полный библейский канон, принятый у католиков и православных, содержит 77 книг, традиционно подразделяемых на Ветхий и Новый Завет. Первый содержит вероучение и историю иудаизма. Второй повествует о жизни и учении Иисуса Христа, в него входят: четыре Евангелия, Деяния святых Апостолов, Послания Апостолов и Откровение святого Иоанна Богослова.

Библия имеет многоплановую, многогранную ценность. Библию можно назвать учебником истории всех времен и народов. Бог открылся боговдохновенным пророкам не только и не столько в законах природы, сколько в событиях и законах человеческой истории. Именно в ней действует Божественный Промысел, в ней открывается Его воля. История есть необратимый поток, устремленный к высшей Цели. С самого начала Ветхий Завет, и Новый Завет обращены к Грядущему. Библия воспринимает историю как путь, как становление, как постепенное свершение Домостроительства Божия. Библия – это учебник истории Древней еврейской цивилизации, истории создания цивилизационного проекта народом израилевым. Но это не только и не столько учебник истории еврейского народа – это учебник Всемирной истории, вобравший опыт и знания многих времен и народов. Библия сохраняет и передает от поколения к поколению знания и опыт созидания различных цивилизационных проектов. В ней не всегда явно, а чаще иносказательно, метафорически представлены принципы, закономерности и механизмы цивилизационной – социально-культурной, политической и экономической динамики.

Поэма о сотворении мира. На первые главы Книги Бытия нельзя смотреть, как на мифологический текст – ведь для периода ее создания мифологические тексты были уже не характерны. Вместе с тем, едва ли можно смотреть на них и как на древнейший вариант естественной истории – время для таких произведений ещё не наступило. Чаще всего о начале мира авторы этой эпохи рассказывали в форме, так называемых, космогонических поэм, то есть поэм, повествующих о начале мироздания и о его поэтапном становлении и развитии. Такого рода поэмы были широко распространены в древности повсеместно на Ближнем Востоке, они были известны и в Египте, и в Вавилонии, и в Греции, их появление было связано с кризисом традиционных религиозных представлений, и стало началом становления философии, прежде всего, в Греции. По структуре и тематике первая глава Книги Бытия и представляет собой космогоническую поэму, и даже образный язык её очень напоминает язык, свойственный этому жанру у соседних народов.

Смысл космогонической поэмы состоит в том, что мироздание есть великая книга Божественного Откровения, и Космос явлен как естественное свидетельство Бога о Самом Себе. Созерцая этот мир, мы можем опосредствованно, но реально ощущать в нем Божественное присутствие. По разумности устроения мира естественно судить о разумности его Творца, а факт существования жизни объяснять тем, что Бог есть Источник Жизни. Так как творение есть сущность, а вовсе не какой-то призрак или мираж, возникает ощущение, что его смысл – в нем самом, ибо даже Бог любит этот мир, то есть считает его реальностью, которая стоит лицом к лицу с Ним Самим.

Конечно, и в космогонической поэзии некоторых других народов, например, египтян или вавилонян, присутствуют божества, организующие хаос, и, как правило, вступающие в борьбу с другими богами, им противостоящими и выступающими на стороне сил хаоса. Но ни одно из них не является ни единым, ни даже единственным. В библейской поэме хаос вовсе не рассматривается как изначальное состояние мироздания. Упоминаемые в Книге Бытия 1:1 «небо и землю» можно интерпретировать по-разному, но, во всяком случае, речь вовсе не идёт о хаосе, он появляется в мире уже после его сотворения, причём его границы отнюдь не совпадают с границами мироздания. И, наконец, нельзя не обратить внимания на то, что библеисты называют антропоцентризмом, т. е. на тот факт, что главным событием поэмы является сотворение человека.

Во всех такого рода поэмах мир переживает несколько этапов становления, как космоса, т. е. как стройного, упорядоченного целого. Становление мироздания, по логике авторов древних космогоний, происходит в ходе некоего диалектического процесса, связанного, прежде всего, с обретением миром в целом структуры. При этом отдельные его части обретают вполне определённые свойства, позволяющие им быть элементами этой структуры. Причём, по логике авторов древних космогоний, космосу всегда предшествует хаос, представляющий собой нечто неопределённое, как в отношении структуры, так и в отношении качества элементов, из которых он состоит. Структурирование мироздания у древних авторов обычно связывалось с выделением первичных противоположностей – диалектических пар, таких, как свет и тьма, небо и земля, день и ночь, вода и суша, верх и низ, мужское и женское. Все эти элементы присутствуют и в библейской поэме о сотворении мира, но есть существенные отличия. Прежде всего, при всех параллелях с литературой определенных народов, библейская поэма есть, прежде всего, поэма именно о сотворении мира, а не о его происхождении.

Библейский шестоднев – есть актуальное раскрытие и утверждение Истины, есть процесс творческого воплощения Божественной Истины в мироздании. Истина есть и цель, и средство, и движущая сила творческого процесса, фундамент, субстанция мироздания. Библейский шестоднев – это, преимущественно, не временное понятие, а ви́дение процесса развертывания и структурирования творческой энергии Всевышнего. Библейскую поэму о шести днях творения можно интерпретировать как аллегорическое изложение алгоритма развертывания системы Принципов, на которых основывается Мироздание, как ви́дение механизм протекания организационного процесса во Вселенной и установления в ней Порядка. Доктрина шестоднева раскрывает переход Божественного начала из потенциального нирванического состояния к актуальному творческому процессу. Сия доктрина выражает отдельные этапы последовательного хода Самоутверждения Единой Действительности, она есть целостная космогония, замкнутое и законченное учение о Божественном Творчестве, целиком лежащем в области Духа. Библейское повествование о шести днях творения – это, по сути, раскрытие в виде притчи системы основополагающих Принципов и законов Горнего Мира, которые утверждают и определяют внутреннюю сущность законов Дольнего мира и его аспектов: природы, человека и общества. Его можно интерпретировать как алгоритм развертывания системы принципов, на которых основывается Мироздание.

От Древнеегипетской цивилизации наследственная генетическая информация передана различными способами и в разных видах, среди которых ключевую роль играет система Арканов Таро. К сожалению, правда и смысл этой системы вéдения и ви́дения Мира были карикатурно извращены последующими поколениями людей: Большие и малые Арканы Таро были превращены в игральные карты, и карты для гадания. Но все же свет этого знания нельзя погасить окончательно чему свидетельством служит книга русского провиденциального философа-эзотерика Владимира Алексеевича Шмакова: «Священная книга Тота. Великие Арканы Таро». В этом и других своих трудах он проникает в высший Промысел Провидения, предусмотренный Божественный план спасения человека, который проявляется в исторических событиях, и осуществление которого составляет смысл и назначение истории человечества.

6.3. Структура жизненного цикла: шесть эпох – «шесть дней» жизненного цикла цивилизационной динамики

Законом циклической цивилизационной динамки является структурированность этого процесса, а это означает то, что существуют отчетливые этапы (стадии), через которые проходит цивилизованное общество на своем жизненном пути. Ряд последовательных переходов от одного этапа (стадии) к другому являются закономерным и предсказуемым, а не случайным. Цикл проходит несколько сменяющих друг друга и периодически повторяющихся стадий и фаз. Периодически повторяющиеся фазы цикла аналогичны, но не тождественны, они имеют как черты сходства, так и черты различия. Но все же при всех наблюдаемых различиях они генетически взаимосвязаны и выражают единую сущность.

Структура жизненного цикла цивилизационной динамики определяется совокупностью и последовательностью эпох становления и развития цивилизованного общества. Первоначально формируется замысел, идея цикла, культурно-генетическая программа цивилизационной динамики, далее она реализуется и актуализируется на различных стадиях жизненного цикла в ходе институционально-организационного процесса и формирования иерархи власти и управления.

В духовно-религиозной сфере формируется церковная иерархия духовной власти, на следующем этапе в политической сфере происходит формирование иерархии публичной политической власти и государства, на следующем этапе формируется система экономической власти – собственности и капитала. В ходе жизненного цикла сначала происходит отделение светского общества вообще от общества церковного, затем – распад самого светского общества на политическую и экономическую сферы общественной жизнедеятельности. Таким образом, появляются основные сферы общественной жизнедеятельности, происходит их институционально-организационное оформление, и каждая из этих сфер стремится к верховному господству, к тому, чтобы подчинить себе остальные. Заключительная стадия цикла характеризуется институционально-организационным синтезом этих сфер и формированием общества интеграционного типа. Этот процесс осуществляется в соответствии с общей формулой эволюции на основе смены-чередования процессов системной дифференциации, и системной интеграции.

Эта общая формула раскрывает сущность процесса социально-культурной динамики Евро-атлантической и Евроазиатской цивилизаций, и дает понимание существа качественных изменений в социальной, экономической и политической системах. Сравнительный анализ процессов становления и развития Евро-атлантической и Евроазиатской цивилизаций показывает наличие как общих, так и особенных черт, характеризующих каждую стадию эволюции этих цивилизаций.

Структура жизненного цикла раскрывает логику и закономерности цивилизационного процесса, протекающего в единстве социально-культурной, политической и экономической динамики цивилизованного общества. Структуру жизненного цикла определяет последовательность его эпох и фаз.

Эпохи жизненного цикла. Жизненный цикл, характеризующий процесс исторической динамики цивилизованного общества, имеет шесть структурных звеньев – эпох (стадий) становления и развития этого общества (см. Схему 1). Первая эпоха – осевое время («день первый») – времена рождения смыслов, генезиса социально-культурной генетической программы, этот период стоит особняком, и не составляет самостоятельной исторической эпохи. Далее следуют пять исторических периодов, стадий становления и развития, каждая из которых представляет собой целую историческую эпоху в жизнедеятельности конкретного цивилизованного общества.

Эпохи жизненного цикла цивилизационной динамики. Эпоха рождения и становления институционально-организационных основ цивилизованного общества («день второй»). Эпоха теократической церковной цивилизация («день третий»): доминирующим фактором цивилизационной динамики выступает институционально-организационное оформление церкви, церковной иерархии и духовно-религиозной общины. Формируется иерархия служения, духовной власти. Эпоха политической цивилизации («день четвертый»): доминирующим фактором выступает институционально-организационное оформление государства, как публично-правовой корпоративной структуры, создаваемой по территориальному принципу, и гражданского общества. Формируется иерархия государственной власти и управления, государственной службы. Эпоха экономической технократической цивилизации («день пятый»): доминирующим фактором выступает институционально-организационное оформление национальной экономической системы в единстве корпоративной и частнопредпринимательской рыночной экономики. Формируется иерархия работ и услуг, иерархия собственности, богатства и капитала, финансовая олигархия. Эпоха социально-культурной, духовно-нравственной цивилизации («день шестой»): на этой стадии цикла на основе процессов духовно-практического и институционально-организационного синтеза может осуществляться интеграция институционально оформленных иерархий в единый, целостный социально-культурный, политико-экономический организм, возможно становление и развитие интегрального (целостного) солидарного нравственно и экологически ответственного общества. Его принципами могут выступать – соборность, державность, корпоративизм. День седьмой есть погружение в вечность. Возникает дилемма: благие дела и свершения записываются на скрижалях Книги жизни. Злые дела предаются забвению, смываются водами реки забвения – кануть в Лету. День седьмой – созерцание благих дел и свершений за шесть дней творения. «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (Быт 2: 2–3).

В каждую эпоху жизненного цикла формируется качественно своеобразный исторически определенный тип общества – социальный организм, характеризующийся особым политическим и экономическим устройством, системой экономических, политических и социально-культурных институтов, институций и отношений, организацией культурной жизни, системой ценностей. В каждую эпоху жизненного цикла, представляющую исторически закономерный этап социально-культурной динамики, формируется целостная социально-культурная система общественного бытия, сознания и жизнедеятельности, которая характеризуется некими константами, универсалиями, общими для всех представителей данной социально-культурной целостности. Эта исторически приходящая общность существует независимо от того осознается она или нет субъектами, живущими в данном историческом периоде цивилизационной динамики. Общественный организм, формирующийся на той или иной ступени исторического процесса, является конкретно-исторической формой раскрытия идеи единства, и проявлением органической целостности социальной жизнедеятельности людей. Переход от одной эпохи жизненного цикла к другой сопровождается глубокой институционально-организационной трансформацией, преобразованием всех сфер общественной жизнедеятельности. Трансформационные процессы в переломные периоды носят революционный характер, и сопровождается социальными, политическими и экономическими потрясениями, конфликтами, революциями и войнами.

Структура эпохи жизненного цикла. Каждая эпоха жизненного цикла структурно подразделяется на четыре фазы (см. Схему 1), представляющие собой этапы (стадии) процесса становления и развития эпохи жизненного цикла: две основные и две вспомогательные, которые чередуясь, приходят на смену друг другу. Две основные фазы (указаны на Схеме 1) – это фаза рождения, становления и роста институциональных и ценностных основ эпохи (фаза системной дифференциации-интеграции), и фаза развития, зрелости и трансформации институциональных и ценностных основ данной эпохи жизненного цикла (фаза системной интегра-циидифференциации). Вспомогательные фазы – фазы неустойчивой динамики и неопределенности являются периодами перехода от одной основной фазы к другой и от одной эпохи жизненного цикла к другой (на Схеме 1 не указаны). Фазы жизненного цикла любой общественной системы одновременно являются этапами зарождения, развертывания, функционирования и отмирания присущего ей наследственного инварианта (социального генотипа).

Каждая эпоха жизненного цикла начинается с фазы неустойчивой динамики и неопределенности, отражающей зарождение трансформационных процессов, обеспечивающих вхождение в новую эпоху жизненного цикла. В этот период происходит хаотизация социальных процессов, поскольку одни институциональные формы разрушаются и отмирают, а им на смену идут новые, пока еще не окрепшие, институциональные формы. В фазе зарождения формируется и оформляется эмбрион будущей системы, содержащий в себе все зачатки будущей системы.

Далее следует фаза рождения, становления и роста институционально-организационных и ценностных основ данной эпохи. В этой фазе происходит становление и развитие новой институциональной системы, становление системы ценностей. Вместе с тем происходит демонтаж и разрушение прежней институциональной системы. В этот период доминирует сетевой социальный порядок. процессы самоорганизации и самоуправления. Одновременно происходит приспособительная модификация социального организма, связанная с его взаимодействием со средой обитания и адаптацией к требованиям занимаемой им «экологической ниши».

На смену приходит фаза неустойчивой динамики и неопределенности, отражающая фазовый переход от одной основной фазы цикла к другой. И снова происходит усиление процессов социальной хаотизации.

Завершается историческая эпоха фазой развития, зрелости и трансформации. Этой фазе присуще равновесное, полноценное функционирование утвердившейся институционально-организационной системы, раскрытие всех заложенных в ее генотипе признаков и свойств. В этот период цивилизационной динамики доминирует иерархический социальный порядок и централизованный организационный процесс, основанный на иерархической системе власти и управления. Институционально-организационные формы и ценности, определяющие содержание и характер эпохи, достигают предельного для данной исторической цивилизации уровня развития. Со временем начинается процесс их постепенного упадка, разрушения и трансформации, происходит их преобразование в новые институциональные формы, определяющие характер очередной эпохи цивилизационной динамики.

В этой фазе зарождается новое неравновесие, возникает и формируется эмбрион идущей на смену системы. Жизненные силы зрелого организма рождают десятки и сотни эмбрионов, потенциальных зародышей будущего цикла. Изменения внешней среды подталкивают процесс возникновения мутаций, спонтанных перемен в генотипе. Лишь немногие из накопившихся изменений, проходя строгий фильтр искусственного отбора, становятся исходным пунктом рождения новой системы, отличной от прошлой, и обладающей наследственной изменчивостью.

Так наследственность сочетается с изменчивостью. Потенциал перемен реализуется на следующем этапе, где фаза отмирания уходящей в прошлое системы совпадает с фазой распространения приходящей ей на смену, что делает прогресс общества непрерывным, хотя и неравномерным, волнообразным.

Переход в новую эпоху цивилизационной динамикинНачинается с фазы неустойчивой динамики и неопределенности, и хаотизации социальных процессов.

6.4. Структура жизненного цикла Евроазиасткой цивилизации – России

Осевое время – времена рождения смыслов христианских цивилизаций, «день первый» V век до н. э. – II век н. э.

Период неустойчивой динамики и неопределенности, «темные века» II–V века.

Эпоха формирования генетически исходной институционально-организационной цельности («день второй») VI–XII века

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности VI век

(хаотизация социальных процессов)

Фаза становления и роста VI–VIII века

(доминирование сетевых структур)

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности IX век

(хаотизация социальных процессов)

Фаза развития, зрелости и трансформации IX–XII века

(доминирование иерархических структур)

Эпоха теократической церковной цивилизации («день третий») X–XVI века

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности X век

(хаотизация социальных процессов)

Фаза становления и роста X–XII века

(доминирование сетевых структур)

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности XII век

(хаотизация социальных процессов)

Фаза развития, зрелости и трансформации XIII–XVI века

(доминирование иерархических структур)

Эпоха политической цивилизации («день четвертый») XIV–XIX века

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности XIV век (хаотизация социальных процессов)

Фаза становления и роста XIV–XVI века

(доминирование сетевых структур)

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности

с половины XVI – начало XVII века

(хаотизация социальных процессов)

Фаза развития, зрелости и трансформации XVII–XIX века

(доминирование иерархических структур)

Эпоха экономической технократической цивилизации («день пятый») XVII–XXI/XXII века

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности XVII век (хаотизация социальных процессов)

Фаза становления и роста XVII – до половины XIX века

(доминирование сетевых структур)

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности

с половины XIX – до половины XX века

(хаотизация социальных процессов)

Фаза развития, зрелости и трансформации XX–XXI/XXII века (доминирование иерархических структур)

Эпоха социально-культурной, духовно-нравственной цивилизации («день шестой») XX–XXVII века

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности XX век

(хаотизация социальных процессов)

Фаза, становления и роста XX–XXII века

(доминирование сетевых структур)

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности XXIII век (хаотизация социальных процессов)

Фаза развития, зрелости и трансформации XXIV–XXVII века (доминирование иерархических структур).

6.5. Механизм становления и развития жизненного цикла цивилизационной динамики

Исторический процесс становления и развития Евро-атлантической и Евроазиатской цивилизаций осуществляется посредством механизма жизненного цикла цивилизованного общества, и совокупности глобальных институционально-организационных циклов. Периодизация социальной эволюции этих цивилизационных сообществ также определяется логикой и структурой жизненного цикла цивилизационной динамики.

Механизм жизненного цикла заложен в социально-культурную генетическую программу цивилизованного общества, и определяет закономерности и логику его исторического становления и развития. Структурными элементами механизма цивилизационной динамики выступают, во-первых, принцип когерентности – наличие устойчивых фазочастотных сдвигов между фазами и стадиями жизненного цикла. Во-вторых, принцип синхронизации в динамике жизненного цикла и глобальных институционально-организационных циклов. Этот механизм генетически унаследован от цивилизаций прошлого, в частности – Древнеегипетской, Древнегреческой и Древнееврейской – Библейской цивилизаций, и он выступает регулятором процессов социально-культурной динамики. Социально-культурная наследственная информация о механизме цивилизационной динамики передана от предшествующих народов и цивилизаций различными путями.

Принцип когерентности и движущие силы цивилизационной динамики. Взаимосвязь эпох и фаз жизненного цикла в ходе цивилизационной динамики определяется принципом когерентности. Когерентность означает согласованное протекание в пространстве и во времени нескольких колебательных или волновых процессов, при котором разность их фаз остается постоянной. Это означает, что волны (как в природе, так и в обществе) распространяются синхронно, отставая одна от другой на вполне определенную величину, иначе говоря, сохраняется устойчивый фазочастотный сдвиг между колебательными процессами (как, например, в графиках sinx и cosx). Принцип когерентности – фазочастотный сдвиг в процессах цивилизационной динамики является одной из ключевых движущих сил социально-культурного, политического и хозяйственного (техноэкономического) развития. Иначе говоря, устойчивый фазочастотный сдвиг между взаимосвязанными волновыми процессами цивилизационной динамики порождает движущие силы цивилизационной динамики.

В библейском повествовании о шести днях творения рефреном звучит строка: «И был вечер, и было утро: день один» (Быт 1:5); «И был вечер, и было утро: день второй» (Быт 1:8); … «И был вечер, и было утро: день шестой» (Быт 1: 31). Смысл этой повторяющейся строки заключается в том, что в основе процесса сотворения, становления и развития мира лежит принцип когерентности. Каждый день творения имеет две базовые фазы – утро (фаза рождения и становления) и вечер (фаза зрелости и трансформации). Утро – это время зарождения и становления нового дня. Вечер, как время перехода от дня к ночи, содержит двуединство идей. Идеи зрелости, достигнутой в ходе прошедшего дня. И идеи умирания, погружения в ночь прошедшего дня.

При этом мы видим, что в библейском повествовании эти фазы суточного цикла следуют одна за другой не в очевидном для нас порядке: утро-вечер, а в обратном порядке: «и был вечер, и было утро». Можно предположить, что таким образом в символической форме передается наличие фазочастотного сдвига между фазами каждого дня творения: утро следующего дня зарождается наряду с вечером дня предшествующего. Новый день зарождается в рамках дня предшествующего. Происходит трансформация, перетекание жизненной энергии из старых форм предшествующего дня, в новые формы нового дня. Таким образом, обозначается наличие фазочастотного сдвига между днями (эпохами) процесса сотворения, становления и развития мира. Качественно новое устройство общества прокладывает себе путь преодолевая сопротивление прежнего устройства, отжившего свой век, и теряющего действенность и эффективность. С учетом принципа когерентности структура жизненного цикла Евроазиатской цивилизации имеет следующий вид (см. Схему 1).

Закономерность синхронизации в динамике жизненного цикла и глобальных институционально-организационных циклов заключается в том, что каждая эпоха жизненного цикла совпадает со стадией активного роста соответствующего глобального институционально-организационного цикла. Это означает следующее.

Стадия активного роста и обретения автокефалии Русской Церкви XIII–XVI века глобального цикла церковной организации совпадает с фазой зрелости развития и трансформации XIII–XVI века эпохи теократической церковной цивилизации, «день третий» X–XVI века.

Стадия активного роста и развития политической организации Евроазиатской цивилизации – России XVI – начало XX века глобального цикла совпадает с фазой зрелости развития и трансформации XVII–XIX века эпохи политической цивилизации, «день четвертый» XIV–XIX века.

Стадия активного роста и развития экономической технократической организации Евроазиатской цивилизации – России XVII–XX века глобального цикла совпадает с фазой зрелости развития и трансформации XX–XXI века эпохи экономической технократической цивилизации, «день пятый» XVII–XXI века.

ГЛАВА 7. Осевое время – времена рождения замысла и смыслов. Период формирования социально-культурной генетической программы христианских цивилизаций. «День первый»

7.1. «День первый» жизненного цикла цивилизационной динамики

Это времена рождения идеи единства, духовно-нравственной и социально-культурной генетической программы, представляющей собой замысел будущего общества. Идея единства выступает центром притяжения (аттрактором), собирающим и структурирующим вокруг себя некое множество качественно разнородных элементов, которые в ходе организационного процесса, качественно трансформируясь, превращаются из элементов внешней среды, в элементы состава, т. е. внутренней среды организованного комплекса – организма. Первоначально появляется на свет исходная генетическая цельность – зародыш, потенциально содержащий в себе множество аспектов, механизмов становления и развития организма. Зародыш организма: зерно, семя, клетка, яйцо, зигота, в обществе институт, генетически исходная цельность, содержащая в себе замысел, идею будущего зрелого организма в потенциальном состоянии. Иначе говоря, зародыш организма содержит в себе генетическую программу, разворачивание которой, т. е. переход из потенциального в актуальное состояние, является основой жизнедеятельности организма, процессов его функционирования и развития. Процесс жизнедеятельности есть утверждение бытия частностей, отдельных аспектов единого, одинаково ему подобных, но расчлененных различием индивидуальностей, и форм проявления, и их синтез – формирование синтетического единства.

Когда Бог захотел сотворить мир, Он увидал, что всякое творение нуждается в нематериальной модели: «Шестоднев, есть описание собственно устроения мира. Вне счета сроков и ступеней стоит только первый день творения, который Святой Василий сомневается назвать первым в ряду прочих. Он «произведен особо» и есть некий вечный, круговращающийся день, так же находящийся «вне седмичного времени», как и день восьмой, – «начаток дней, сей современный свету, святый Господень день, прославленный воскресением Господа»[29].

Григорий Богослов, к примеру, говорит об «образах мира сего» как мыслях Божиих. Эти «мысли» не ограничивают свободу личного Бога, поскольку остаются отличными от Его природы. Лишь когда Он творит во времени, они становятся «действительностью». Мысли эти суть еще и выражения Божественной воли, а не Божественной природы; они суть «совершенные, вечные мысли вечного Бога». Поскольку ничто не может быть сотворено «в Боге», мысли, или идеи о мире, – это есть нетварные выражения Божественной жизни, являющие собой беспредельные возможности Божественной свободы. Начало мира есть начало некоторой всецело новой реальности, возникшей через Акт творения, который исходит от Бога и сообразуется с Его вечным замыслом.

Времена рождения смыслов или «осевое время» исторической цивилизации можно уподобить по своему смыслу и предназначению первому дню творения. «Первый день» каждой новой человеческой цивилизации, сменяющей в историческом процессе одна другую, есть приобщение к вечно длящемуся «Первому дню» творения Мира, когда были актуализированы и утверждены фундаментальные Принципы Мироздания. День, в который «Бог словом, или повелением своим вложил в мир «благодать света»[30]. Творческое слово или повеление Божие становится «как бы неким естественным законом, и остается в земле и на последующие времена, сообщая ей силу рожать и приносить плоды». Святой Василий сравнивает это с кубарем. Как кубарь, по силе первого данного ему удара, совершает свои последующие обращения, «так и последовательный порядок природы, получив начало с первым повелением, простирается на все последующее время, пока не достигнет общего окончания вселенной»[31].

Первоначально процесс происходит в сознании, осуществляется структурирование сознания, создаются идеальные алгоритмы действий, создаются идеальные прообразы, первообразы, генерируется идеальная программа – замысел будущего процесса. Первичное Творчество, т. е. Творчество в Области Собственного Космического Божественного Самосознания осуществляется посредством утверждения Первообразов в недрах Совокупного Самосознания Абсолютного Духа. Первообраз по отношению к своей феноменальной природе есть совокупность идей и принципов, абсолютных для данного относительного мира. Идея или принцип Первообраза есть совокупность всех a priori возможных ее феноменальных выражений; она является целостным замкнутым вихрем, отдельные аспекты которого суть бинеры, выражающие его конкретные манифестации. Мир первообразов, как мир абсолютных законов и принципов, есть мир расчлененного и восстановленного мирового единства[32].

Бог создал сначала Сверхчувственный Мир Принципов и Идей. Эти Принципы и Идеи не суть только типовые модели, они суть Причины, которые вносят порядок в беспорядочную материю. Первичная Вселенная, таким образом, образуется из невидимых сил, окружающих Бога величественной свитой, δόροφορουσαι δυνάμεις – эти силы суть исполнители, служители Бога, колонны мира. Это суть те чистые души, которые греки называют демонами, а Моисей ангелами. Эти силы, с одной стороны, суть аспекты Бога, а, с другой стороны, они неразрывны с Ним, они суть божественные добродетели (‘Αρεταί), божественные благословения (Χαριτες), подчас поставленные одна около другой, подчас проникающие друг друга[33].

Учение Джордано Бруно о Горнем Мире, Царстве Архетипов, вдохновило немецкого философа Шеллинга, разработавшего эту доктрину в достойном глубочайшего внимания труде, посвященном светлой памяти великого итальянца. Этот труд был издан в Берлине в 1802 году под названием «Бруно, или Естественное и Божественное Начало вещей». В своей книге немецкий мыслитель возносит нас далеко от Земли и чувствуемых вещей на предельные вершины идеализма. В этой верховной области Духа Истина и Красота сливаются в Одно Великое Начало. В Боге, в Абсолюте пребывают первичные образы, идеи – архетипы вещей, эти первичные архетипы образуют то, что можно назвать природой первообразов, для того чтобы противопоставить ее природе сотворенной или рожденной и, которая запечатлевает в себе божественные образцы в продлении. Сотворенная природа она подчинена законам времени и движения, росту и упадку. Природа первообразов не имеет начала, и не будет иметь конца, ибо каждый из них как руководящая идея во всем мироздании, не может претерпевать изменения[34].

Осевое время – день первый – данный период стоит особняком, поскольку еще нет самого общества, оно существует только потенциально в замысле, в предстоянии – это еще не общество, а его идеальная модель. В эти времена формируются основы культурно-генетической программы, которая представляет собой систему идей, принципов, правил, ценностей, религиозных верований, и которая выступает динамической идеей единства на всем историческом пути цивилизованного общества. Эта генетическая программа определяет путь цивилизационной динамики, его приоритеты, обеспечивает преемственность поколений через систему культурных традиций и ценностей. Эта программа, с одной стороны, вбирает в себя опыт предшествующих исторических эпох, цивилизаций и народов. С другой стороны, в ней содержится видение предстоящего пути рождающегося общества. Эта программа в рассматриваемый период существует потенциально, она еще не обрела почвы для своей реализации, актуального раскрытия и утверждения.

7.2. Осевое время Христианских цивилизаций

Осевое время – это период зарождения социально-культурной генетической программы нового поколения цивилизаций. Ноуменальная идея единства, выступающая основой формирования и развития общества, как целостного социально-культурного, политического и экономического организма, на новой ступени истории, раскрывается в качественно новом содержании, и получает новые формы проявления.

Осевое время мировых цивилизаций, основанных на монотеистической религии, К. Ясперс характеризовал следующим образом: «Эту ось мировой истории следует, по-видимому, отнести, ко времени около 500 лет до н. э., к тому духовному процессу, который шел между 800 и 200 годами до н. э. Тогда произошел самый резкий поворот в истории, появился человек такого типа, какой сохранился и по сей день. Это время мы вкратце будем называть осевым временем»[35]. Этот поворот затронул одновременно три различные цивилизации, три различных региона – Китай, Индию и Средиземноморье. В Китае тогда жили Конфуций и Лао-Цзы, возникли все направления китайской философской мысли – Мо-Цзы, Чжуан-Цзы, Ле-Цзы, и бесчисленное множество других. В Индии возникли Упанишады, жил Будда; в философии Индии, как и в Китае, были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, до материализма, софистики и нигилизма. В Иране Заратустра учил о мире, где идет борьба добра со злом. В Палестине выступали пророки – Илия, Исайя, Иеремия и Второисайя; в Греции – это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, Фукидида и Архимеда. Все то, что связано с этими именами, возникло почти одновременно в течение немногих столетий в Китае, Индии и на Западе независимо друг от друга[36].

Рождение и становление генетической программы политической организации. В Афинах и Риме были разработаны принципы республиканской формы правления. Сложился строй общественно-политических отношений – демократия, в наибольшей мере отвечавшая требованиям самоуправляемого сообщества свободных людей. Конечно, – это была демократия для избранных. Но, тем не менее, основные принципы демократического устройства, сформулированные в период расцвета греческой цивилизации, и поныне можно найти в программах демократических партий и движений во всех странах, они служат основой политических систем в странах Евро-атлантической и Евроазиатской цивилизаций. Во времена Античности появилась идея разделения ветвей власти. Государственно-правовой опыт Афин и Рима содержит предупреждения об опасности бюрократизма, его великой силе и живучести. Обычаи, законы Афин, Рима содержали нормы, определяющие понятия справедливости, чести, достоинства граждан. Уже тогда власть понималась как ответственность правителей перед свободными гражданами. Стабильность государства, его устои связывались с наличием и соблюдением законов, их верховенством. Мыслители Древних Афин подарили миру гениальные идеи правового государства и гражданского общества. В Древней Греции были разработаны основные принципы судебной деятельности, например, нельзя быть судьей в собственном деле; один свидетель – не свидетель, должна быть выслушана другая сторона; отказ в правосудии недопустим; право на пересмотр дел независимым судом. Эти правила до сих пор лежат в основе правосудия. Особенно прослеживались тенденции изменения судопроизводства в зависимости от порядка сбора, закрепления и оценки доказательств. В античный период признавали необходимость суда как самостоятельного органа в государстве. Наконец, устранение всяких государственных границ под эгидой Рима, дало мощный толчок к покорению всего мыслящего человечества эллинской культурой, и эта эллинизация мира выразилась, прежде всего, в общем распространении греческого языка, на котором заговорило все просвещенное человечество. Эта общность культурного языка, в свою очередь, содействовала теснейшему сближению всех проявлений человеческой мысли в ее поисках вечной Истины.

Великая культура Эллады выросла на крохотном привеске к Балканскому полуострову, поделенному на десяток микроскопических государств – городов-государств, полисов. Этой культурой: философией, поэзией, наукой, скульптурой – до сих пор вдохновляется весь современный культурный мир. Но в области права и государственности Эллада дала гораздо меньше, чем в области культуры.

Великая культура Рима дала только право и государственность; все остальное – религия и философия, наука и даже поэзия, были рабски скопированы с Эллады. Рим строил свою Империю на недостаточной количественно, но необычайно высокой качественно человеческой базе; эта база была исчерпана войнами и разжижена иммиграцией. Рим пал. Древнегреческая цивилизация, Эллада трансформировалась, преобразовалась в Византийскую цивилизацию.

Мистическое брожение, охватившее умы перед зарею христианства, именно тем и знаменательно, что оно не было заключено ни в какие рамки общественного быта или умственного развития. Веяние мистики пронеслось по всему древнему миру, пробуждая в толпе религиозный инстинкт вместо грубого суеверия, в просвещенных умах религиозное сознание и потребность трансцендентального созерцания. Искание Бога, проснувшееся в человеческой душе повелительной потребностью, не затрагивало государственных идеалов и не тревожило правительственную власть. Рим равнодушно взирал на мистический порыв, охвативший человеческое сознание. А порыв этот был реакцией против оскудения религиозного духа, против опошления старых верований, забвением их затаенного смысла. Под покровом величественной терпимости Рима этот глубоко сокрытый смысл древних культов повсюду возрождался, одухотворяя новою жизнью религиозное сознание человечества. В Элладе, в Египте, в Малой Азии, в Персии – во всех древних святилищах, вокруг всех ветхих алтарей религиозная жизнь забила ключом, волны ее расходилась широкими кругами, и плеск их доходил до самого Рима. Мир словно почуял вдруг возможность слияния всех религиозных порывов в единую формулу мистического Богоискательства. То было искание синтеза всего человеческого мышления, искание разгадки всех мировых тайн и потребность мистического общения с Божеством. Этические запросы занимали последнее место в этом стихийном порыве. То была мистическая тоска о Боге, малодоступная современному пониманию[37].

Рождение и становление генетической программы церковной организации. Эпоха осевого времени – это времена ожидания пришествия Спасителя и Искупителя. И хотя люди забыли Бога и стали поклоняться идолам, но в их сердцах, в их совести, хотя и смутно, все же слышался голос Божий, и лучшие из язычников не переставали искать Божией правды, следуя внушениям своей совести. Сократ говорил: «не надейтесь исправить человеческие нравы, доколе Сам Бог не благоволит послать особенного Мужа для наставления нас самих». «Не быть на земле порядка, – говорил Платон, – если только Сам Бог, сокрывшись под образом человека, не разъяснит нам и наши отношения к Нему, и наши взаимные обязанности друг к другу». Поэтому перед временем Рождества Христова не одни иудеи ожидали пришествия желанного и обетованного Мессии – Христа. Весь мир, исполненный грехом, смутно ожидал Избавителя.

В этот период происходит обновление института Церкви на основе качественно нового видения трансцендентной идеи Церкви. Согласно догматам, христианство и Церковь Христова возникли в Палестине в период правления императоров Августа (31 г. до н. э. – 14 г. н. э.) и Тиберия (14–37 гг. н. э.). Палестина, которая в силу своего географического положения почти постоянно находилась под иноземным владычеством, являлась с 586 года н. э. политическим придатком то Египта, то месопотамских государств, то Римской империи. Населявшие Палестину еврейские племена никогда не теряли надежды вернуть свою независимость. Они ждали Мессию – Божественного посланника, который принесет им освобождение, спасение от рабства и неволи. Идея прихода Мессии пустила глубокие корни в их сознании, приспосабливаясь к историческим обстоятельствам.

Во все века дохристианской истории среди израильского народа были такие верующие израильтяне, которые жили верой в ожидаемого Искупителя. Принося в храме жертвоприношения, они понимали, что эти жертвенные животные лишь прообразно говорят об Искупителе, Который ещё не пришёл, но должен прийти. Такие израильтяне имели радость спасения, они верили, что слёзы их покаяния не пропадут напрасно, и они могли воскликнуть словами пророка Исайи: «Радостью буду радоваться о Господе, возвеселится душа моя о Боге моем; ибо Он облёк меня в ризы спасения, одеждою правды одел меня, как на жениха возложил венец и, как невесту, украсил убранством» (Ис. 61, 10). Большинство же израильтян приносило жертвоприношения формально, не вдумываясь в их сокровенный, символический смысл, совершая их по традиции. И на ожидаемого Мессию они смотрели как на будущего великого земного царя, который превзойдёт царя Соломона и создаст еврейское государство.

С точки зрения того направления, которое было наиболее влиятельным в Палестине (особенно в Иерусалиме), главным упованием народа был Мессия. Главным делом Мессии в представлении еврейского народа было свержение римской власти, а затем установление политического мировладычества Израиля. Мессия должен был явиться в награду за праведность Израиля и быть, конечно, сам идеальным представителем этой праведности; кто ревностно блюл закон, тот приближал для всех пришествие Мессии; кто нарушал его, учил нарушать, тот был преступник перед народом, так как он мешал Мессии прийти.

Пророчества о Христе и о Его искупительной жертве проходят красной нитью через всю Библию. Все жертвоприношения, которые совершались сначала в скинии в Силоме, а затем в Иерусалимском храме, построенном царём Соломоном, прообразно говорили о предстоящей искупительной жертве Христа, и многие израильтяне жили верой в эту искупительную жертву. О грядущем Искупителе израильтяне должны были проповедовать и другим народам. В этом заключалась их миссия, возложенная на них Богом. Все пророки, воздвигавшиеся Богом из среды израильского народа, пророчествовали о предстоящем пришествии Мессии. Слово «Мессия» на древнееврейском языке означает «Помазанник», ему на древнегреческом языке соответствует слово «Христос», что также означает «Помазанник», то есть помазанник Божий, помазанный Духом Божиим.

Когда пришла полнота времен, связь Бога с людьми его солидарность с ними, ответственность Бога за судьбу человека и человечества с наибольшей полнотой и наиболее совершенно проявляется в воплощении Сына Божия, который становится Сыном Человеческим. И это не просто солидарность извне, будто с другом, она становится таким единством, что человек и Бог оказываются связанными одной судьбой, неразрывно. Можно было бы сказать, что Бог обретает бывание во времени и пространстве и общую с человеком судьбу, и вместе с тем человек в таинстве Воплощения превосходит, преодолевает время и пространство и уже вступает в тайну вечности, пришедший в Лице Того, Кто есть Альфа и Омега, начало и конец всего.

В эпоху осевого времени мировых цивилизаций утверждается и распространяется дуалистическое религиозное мировоззрение, основанное на откровении, которое мы должны признать единственно Божественным, о том, что существует две категории Бытия. Одну составляет Бытие Божественное, по существу своему недоступное пониманию ума человеческого, абсолютно трансцендентное для какого бы то ни было «тварного» ума. Другую категорию составляет мир тварный, созданный Богом, живущий по законам, Богом данным, и по своему существу различный с Богом. Эти две категории бытия не оторваны одна от другой собственно потому, что Бог создавший мир, постоянно блюдет над ним, воздействует на него, направляет к некоторым своим целям. Обратно же, мир тварный не может иметь никакого влияния на Божество и даже знает о Боге только то, что нашел нужным открыть о Себе Сам Бог. Однако воля Божия в направлении судеб мира тварного имеет ввиду привести его к Царству Божию, сознательно и охотно принимаемому сознательными существами.

Идея Царствия Божия впервые явилась перед людьми в Моисеевом откровении, в окончательном же раскрытии принесена Спасителем. Сама возможность становления и развития новых общественных организмов – Евро-атлантической и Евроазиатской цивилизаций, обусловлена приходом в наш мир Спасителя, Который именуется на страницах Писания Сыном Божиим. В лице Христа Сам Бог в человеческом образе приходил на нашу Землю. Обращаясь к евреям, апостол Павел пишет: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил» (Евр.1:1–2). В лице Христа Сам Бог говорил со Своим народом.

Картина зарождения в эпоху осевого времени социально-культурных потоков западного и восточного (православного) христианства нарисована Львом Гумилевым в книге «Этногенез и биосфера Земли». В I в. до н. э. в Римской империи появились новые, не похожие ни на кого из соседей люди, образовавшие в последующие два века новую целостность. Уже в начале своего появления они противопоставляли себя «языцам», т. е. всем остальным, и действительно выделялись из числа, конечно, не по анатомическим или физиологическим признакам, но по характеру поведения. Они иначе относились друг к другу, иначе мыслили и ставили себе в жизни цели, казавшиеся их современникам бессмысленными: они стремились к загробному блаженству[38].

Бог христиан воплощает в себе мировой порядок, его величие столь беспредельно, что в сравнении с ним любые социальные границы и общности оказываются несущественными, поэтому ему предстоит человек, оцениваемый по его личным качествам, а не по принадлежности к той или иной общественной группе, национальности или расе. Связь человека с Богом мыслится в христианстве как основополагающая, опосредующая его связи с другими людьми. «Для Бога несть эллина и иудея, ни свободного, ни раба», – говорится в одном из посланий апостола Павла. Истинная благодать достигается не суетными мирскими усилиями (к каковым относилась всякая гражданская деятельность), а через близость к Богу, понимаемую одновременно и как прижизненную причастность Его величию: «Царство Божие внутри вас», и как посмертное воздаяние за праведную жизнь. Отсюда следует, что человеку надлежит заботиться не о внешних обстоятельствах своего существования, но о духовном, и уповать во всем на Бога. Актуальное раскрытие идей, сформированных в этот период, составляет содержание культурной жизни на протяжении уже двух тысячелетий.

7.3. Путь цивилизационной динамики христианских цивилизаций – путь следования за Христом

Крестная искупительная жертва Христа. Христос сошел с Небес и воплотился от Духа Святого и Марии Девы для того чтобы указать и проложить своим личным примером и опытом жизненный путь для человека и человечества, основанный на богообщении. Путь поклонения Богу, познания Бога и божественной Истины, путь покаяния и очищения, путь спасения человека. Для того чтобы восстановить пути и канали взаимодействия Бога и человека, человека и Бога Иисус Христос пошел на жертвенное служение и принял мученическую смерть на кресте, а затем в третий день воскрес.

«Главным основанием, источником и средоточием христианского вероучения является Иисус Христос – Бог и Человек в одном Лице. Христианское вероучение основано на том, что Христос передал людям непосредственно, или через Своих учеников, а также через основанную Им на земле Церковь»[39].

Новый этап истории, становление новых цивилизаций стало возможным благодаря искупительной жертве Иисуса Христа. Без этой очистительной искупительной жертвы невозможное было дальнейшее существование планетарного человечества. Накопившиеся в предшествующие исторические эпохи грехи, бездуховность, мерзость и грязь затопили бы человечество, погребли его под грудами инфернальных нечистот. Христос своей искупительной крестной жертвой за грехи человеческие расчистил пути для жизнедеятельности людей, как в мире этом, так и в мире ином, открыл им путь для покаяния, духовно-нравственного исправления, обновления и возрастания. Через крестную мученическую смерть Иисуса Христа Бог-Отец подает людям весть о том, что Он не снимает ответственности за свои творения. Триединый Бог видит и чувствует боль и страдания людей, их беды и невзгоды. Отдав своего любимого сына на заклание, на крестную смерть Бог-Отец показывает, насколько он сострадает людям, и разделяет с ними их боль и страдания, несмотря на их грехи: гордыню, глупость, жадность, блуд. Бог терпит человека с его несовершенствами, окаянством и прегрешениями, и показывает, что человек должен смирять свои страсти, избавляться от похотей и греховных вожделений.

Христос в Своем живом Образе, как вселенском Символе, выявил до дна трагедию мира и преодолел ее в Себе. Как Богочеловек, Он воссоединил воедино два мировых начала воли и воплотил это высшее единство в конкретном Образе (т. е., говоря в терминах Гегеля, завершил диалектический процесс в исчерпывающем утверждении конкретно-спекулятивного). Поскольку Он Сын Человеческий, Христос: выявил до конца путь героя, раскрывающийся в космическом начале низшей воли. Как торжествующий Прометей, Он прошел через врата всех противоречий мира и тем победил его[40].

Евангелие выступает носителем духовно-нравственной социально-культурной генетической программы Христианских цивилизаций. Евангелие – Новый завет – это не только и не столько собрание биографических сведений о земной жизни Иисуса Христа, не только и не столько исторические хроники, а – это система знания, передаваемая символически и иносказательно в виде притч. Причем Священное Писание – это лишь часть Священного Предания. Исходя из заключительных слов Евангелия от Иоанна, эти книги раскрывают содержание и смысл учения Христа, но не во всей его полноте. Написанные книги не могут вместить всей полноты этого знания. Но и того, что изложено в этих книгах, человечество, за исключением очень немногих избранных и посвященных, за 2000 лет, не смогло в полной мере осмыслить и использовать для своего духовно-нравственного совершенствования.

Евангелие – это четыре книги, названные по именам авторов-составителей – Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Четвероевангелие – это единое органическое целое, единый живой организм. Все четыре Евангелия в этой системе связаны неразрывно, они не могут существовать одно без другого, так как именно в их единстве образно и символически раскрывается смысл учения Христа. Все четыре книги говорят одними устами, особенно в тех догматах, в которых утверждается вера в Отца и Сына и Святого Духа. Все четыре Евангелия согласованно повествуют о жизни и учении Христа Спасителя, о Его чудесах, крестных страданиях, смерти и погребении, Его преславном воскресении из мертвых и вознесении на небо. Взаимно дополняя, и разъясняя друг друга, они представляют собою единую, целую книгу, не имеющую никаких противоречий и несогласий в самом главном и основном – в учении о спасении, которое совершено воплотившимся Сыном Божиим – совершенным Богом и совершенным человеком.

Символически Четвероевангелие может быть воспринято, как зерно Истины, посеянное Христом, и попавшее в благодатную почву. Христос – сеятель. Четвероевангелие – проросшее и укоренившееся зерно Истины, давшее первый росток. Когда зерно прорастает, оно расщепляется на две половинки – семядоли, и из сердцевины зерна появляется первый росток с двумя листочками. Две половинки – семядоли зерна Истины – это Евангелие от Матфея и Евангелие от Иоанна, которые непосредственно восприняли проповедь Христа из Его уст, были свидетелями земной жизни Спасителя. Проросший росток с двумя листочками – это Евангелие от Марка и Евангелие от Луки, которые были сподвижниками и учениками Марк – апостола Петра, а Лука – апостола Павла.

Иисус Христос пришел в этот мир, чтобы спасти человека, вызволить его из плена грехов. Для этого Он выстроил систему богообщения, о чем и свидетельствуют евангелисты в своих книгах. Богообщение предполагает встречное движение: Бог нисходит с Небес и идет навстречу человеку, человек, обращаясь к Богу, стремится возрастать и восходить вверх навстречу Богу. Для богообщения необходимы и восходящие каналы от человека к Богу, по которым восходит человеческий дух в молитвах и делах милосердия. И нисходящие каналы, по которым нисходит к людям божественный благодатный свет.

Евангелие от Матфея повествует о духовном строительстве Иисуса Христа, который обустраивает и показывает людям пути, по которым они могут восходить к Богу. В этом Евангелии указаны способы и средства, с помощью которых человек может духовно возрастать и восходить навстречу Богу.

Евангелие от Иоанна повествует о тех путях, по которым Бог нисходит навстречу людям, изливает на них свой благодатный свет и протягивает руку помощи.

Евангелие от Марка – это мужское Евангелие. Его скупым, суровым, простым слогом писал человек, действительно вдохновляемый искренним, горячим чувством. Пользуясь скудными средствами, он сумел выразить боль, обожание и страх, детскую радость и горделивое любование чудесами Иисуса, которые были для него самыми убедительными доказательствами его божественности.

Евангелие от Луки – это Богородичное Евангелие, которое евангелист Лука воспринял от Пресвятой Девы Марии. Предание говорит о том, что Лука был учеником и сподвижником апостола Павла. Вместе с тем Евангелист Лука был в общении с Девой Марией, входил в ее ближний круг. Ни апостол Павел, ни сам евангелист Лука не были непосредственными участниками событий земной жизни Иисуса Христа, не были непосредственными свидетелями Его проповеди. Поэтому получить свидетельства о проповеди Иисуса Христа, воспринять ее смысл и содержание Лука не мог от апостола Павла, но мог только из уст Пресвятой Девы Марии. Из всех тех людей, с которыми общался Лука, в наибольшей мере его слова: «Как передали нам то, бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» (Лк 2:1), можно отнести именно к Деве Марии.

Евангелие («благовестие») – это книга веры, свободы, правды и совести, а не книга законов и правил. Не следует полагать, будто Священное Писание Нового Завета есть «книга законов», содержащая систему определенных правил на все случаи жизни и житейские затруднения; так что христианину остается только «справляться» с этими законами и проводить их в жизнь.

Евангелие для трезвого обывательски-рассуждающего ума – книга, содержащая биографические сведения о жизни Иисуса Христа, а также совокупность притч, посредством которых Христос пытался довести до израильтян свое учение. Для верующего нравственного человека Евангелие – это путь, по которому ведет благодатный и свободный дух; с которым надо вступать в общение и принимать своим личным духом, своим свободным, совестным и духовным смотрением, своей способностью – созерцать сердцем и веровать ви́дением.

Тогда окажется, что Евангелие не есть книга, связующая человека правилами, но живой поток любви и ви́дения, вливающийся в душу и пробуждающий в ней глубочайшие истоки личной духовности. Евангелие надо не просто читать, а воспринимать и разуметь живым духом, глубиной своей собственной веры, своей свободы и своей совести, – а не формальным рассудком.

7.4. Путь цивилизационной динамики – путь искушений-испытаний. Мировоззренческий выбор: теоцентрический теократический мир – антропоцентрический антропократический мир

Одним из ключевых вопросов общественной жизнедеятельности людей на всем протяжении Всемирной истории является вопрос о власти, о ее источнике, о том кому она принадлежит. Решение этого вопроса порождает множество столкновений и конфликтов на пути исторического развития человека и общества. Вопрос о власти – это критерий мировоззренческого выбора человека. Каков мир, в котором мы живем, кому принадлежит в нем власть – Богу или человеку.

«Бог – Творец мира; Ему подчинено все. Но Он же, создав человека, даровал ему свободу воли. Злоупотребляя этой свободой, люди действуют далеко не всегда согласно с волей Бога. Вот почему весь мир, руководимый исключительно волей Бога, противополагается людям, руководимым своей свободной волей, как небо противополагается земле; и если мы просим, чтобы воля Божия была и на земле, как на небе, то это означает нашу просьбу, чтобы воля Божия руководила людьми так же, как она руководит всем миром, чтобы воля людей совпадала бы с волей Бога, чтобы люди желали лишь того, что угодно Богу. Это не уничтожает свободу воли человека, но приводит ее в согласие с волей Бога». (Гладков Б.И. Толкование Евангелия).

Человек по своей природе, по факту творения двойственное существо. С одной стороны, он является носителем абсолютного начала, он сопричастен абсолютному бытию и сознанию. Человек наделен властью от Бога при самом его творении. В нем Дух Божий, и искра Божия – ему дан дар творчества, он подобен Богу, как творец и созидатель. «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт 1:26–27).

Но с другой стороны, человек – это существо тварное и относительное, он не обладает всей полнотой вéдения и ви́дения и всей полнотой власти. Он сотворен по воле Божией. «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт 2:7).

Таким образом, в человеке сосуществуют и определенным образом взаимодействуют два начала – абсолютное – он сотворен по образу и по подобию Божию, и он наделен властью от Бога, и – относительное преходящее начало – «И создал Господь Бог человека из праха земного».

Нет иной такой близости и взаимности, какая есть у души с Богом и у Бога с душой человеческой. Бог сотворил разных тварей, сотворил небо и землю, солнце, луну, воду, деревья плодоносные, всяких животных. Но ни в одной из этих тварей не почивает Господь. Всякая тварь во власти Его, однако же, не утвердил Он в них престола, не установил с ними общения, благоволил же о едином человеке, с ним вступил в общение и в нем почивает. В этом сродство Бога с человеком и человека с Богом?

Для того чтобы преодолеть эту двойственность, чтобы она не переросла в противоречие и конфликт, разрушающий человека, ему заповедан путь смирения, путь жизни по воле Божией, путь основанный на исполнении Божественных заповедей. «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт 2:16–17).

Человеку предписано смирение – примирение двух противоположных начал его существа – абсолютного и относительного. Человек должен идти по пути смирения, осознавая свои место и роль в мироздании, свою ценность, с тем, чтобы творить добро по воле Божией. Он должен стремиться искать и практически использовать возможности и разные способы взаимодействия, сотрудничества и соработничества абсолютного и относительного (тварного) начал, будучи руководим волей Божией.

Человек обладает властью, данной от Бога, но ему дана власть не абсолютная, а относительная. Человек должен действовать, не выходя из воли и власти Божией. «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему» (Быт 2:19–20).

Абсолютная власть принадлежит только Богу. Поэтому человек должен пребывать во власти Божией. Источник власти один – Бог. Люди сами по себе не являются источниками власти, как бы много их ни было, в каком бы взаимном согласии они ни находились. Народовластие, «народное представительство», с точки зрения христианства, – абсурд. Народ не может никому поручить свою «власть», ибо у него этой власти просто нет.

Учение о полноте власти Бога находим в наставлении Моисея Израилю: «Итак, знай ныне и положи на сердце твое, что Господь есть Бог на небе вверху и на земле внизу, и нет еще кроме Его» (Втор. 4:39).

И в словах самого Господа: «Так говорит Господь: небо – престол Мой, а земля – подножие ног Моих; где же построите вы дом для Меня, и где место покоя Моего?» (Ис. 66:1).

Столько же ясное исповедание полноты власти Бога – в обращении Давида к Богу: «Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, – и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя» (Пс. 138:7–10).

В Книге Пророка Амоса сказано: «Видел я Господа стоящим над жертвенником, и Он сказал: ударь в притолоку над воротами, чтобы потряслись косяки, и обрушь их на головы всех их, остальных же из них Я поражу мечом: не убежит у них никто бегущий и не спасется из них никто, желающий спастись. Хотя бы они зарылись в преисподнюю, и оттуда рука Моя возьмет их; хотя бы взошли на небо, и оттуда свергну их. И хотя бы они скрылись на вершине Кармила, и там отыщу и возьму их; хотя бы сокрылись от очей Моих на дне моря, и там повелю морскому змею уязвить их» (Амос. 9:1–3).

В молитве Соломона: «Поистине, Богу ли жить на земле? Небо и небо небес не вмещают Тебя, тем менее сей храм, который я построил» (3 Царст. 8:27, срав. 2 Парал. 6:18).

Человек может впасть в искушение, соблазниться тем, что он, обладая властью данной от Бога, может сам возвыситься по своему произволу, опираясь на себя, на свои силы. Человек может соблазниться иллюзией, самообманом, что он существо самодостаточное, обладающее достаточной силой, может властвовать над миром по своему произволу. Искушаемый стремлением к самовластию, самоутверждению по своему произволу человек впадает в грех гордыни.

«Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: «не ешьте ни от какого дерева в раю»? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел» (Быт 3:1–6).

Стремление человека к своеволию и самовластию, самовозвеличивание – все это разрушает в сознании человека теоцентрическую и теократическую картину мира. Теряя связь с Богом, человек провозглашает себя венцом творения и вершиной мироздания. В своем спесивом самолюбовании человек провозглашает, что Бога нет. Человек потерял Бога в тот момент, когда он захотел противопоставить Его воле свою волю. Это было в истории человечества не раз, это продолжается и сегодня. «Вы будете как боги, владеющие добром и злом…» – слова эти повторялись в веках. Но что произошло с Адамом, когда он посягнул на запретный плод? Он увидел, что он наг – вот и вся его божественность.

На самом деле человек, потерявший связь с Богом, не обретает свободы и власти, а всего лишь трусливо прячется от Бога, поскольку он чувствует свою греховность, свое отступничество, но не хочет признаться в этом ни себе, ни Отцу Небесному. Адам не хочет признать свою вину, покаяться, напротив он упорствует.

«И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая. И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: где ты? Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся. И сказал Господь Бог: кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?» (Быт 3:8–11).

«Может ли человек скрыться в тайное место, где Я не видел бы его? говорит Господь. Не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь» (Иер. 23:24).

В процессе развития человека и общества, по мере того, как люди достигают все новых и новых успехов, как им это кажется, в освоении окружающего мира. По мере того, как человечество овладевает все новыми силами природы, и ставит их себе на службу, у представителей рода человеческого возникает соблазн объявить себя вершиной мироздания, венцом эволюции. У некоторых представителей рода человеческого возникает иллюзия, что именно они, в силу некой исключительности (?), являются властителями мира, им принадлежит все, именно они могут повелевать всем и вся. Сознание людей помрачается, и они полагают, что нет необходимости пребывать во власти Бога, исполнять Его волю. В помраченном сознании безбожников и богоборцев рождается иллюзия, что именно они являются центром мироздания и властителями мира. Человек соблазняется себялюбием, сребролюбием, сластолюбием, славолюбием. Под влиянием этих и других соблазнов и страстей люди стремятся разрушить теоцентрическую теократическую картину мира и заместить ее сначала антропоцентрической картиной мира, поставив человека в центр мироздания. А затем и вовсе поставить в центр мироздания золотого тельца и поклоняться ему, пребывая во власти материального богатства, денег и капитала. Человек самонадеянно решает, что он сам по своей воле и разумению может построить свой собственный мир. Он может построить мир, центром которого будет сам человек, и он же будут мерой всех вещей в этом мире. Исполненный самомнения и ослепленный эгоистическим себялюбием человек решает, что он не нуждается ни в чьей помощи, что он может получить власть над энергиями и силами окружающего мира, и управлять ими, что он достаточно силен и самодостаточен, чтобы осуществить все задуманное и построить свой особый мир.

В индивидуальном и общественном сознании людей, а также в их делах и поступках противостоят Христос и антихрист. Полем сражения выступает духовный мир, как индивидуальной личности, так и целых обществ. Главное сражение, которое предстоит человеку и человечеству – это сражение не с внешним врагом, а с требованиями плоти, искушениями, соблазнами и страстями, с присущим человеку стремлением к власти, славе, богатству. Сражение со страстными желаниями – вожделениями: себялюбием, сребролюбию, сластолюбием, славолюбием. В Евангелии показана ключевая дилемма, стоящая перед каждым отдельным человеком и перед человечеством: либо – это путь за Христом – путь к Богу, либо – это путь искушения от диавола, путь соблазна, лукавства, разрушения и погибели. Путь социально-культурной динамики христианских цивилизаций – это путь за Христом и во Христе. Христос говорит о том, что обожение человека должно происходит посредством его духовно-нравственного преображения, его освобождения от греха, а не посредством установления своевластия и произвола людей.

«Христос пришел на землю для того, чтобы основать среди людей Свое царство – Царство Божие. Два пути могли вести к этой цели: один, о котором как раз мечтали тогдашние иудеи, – путь скорого и блистательного воцарения Мессии, как земного царя, другой – путь медленный и тернистый, путь добровольного нравственного перерождения людей, сопряженный с многими страданиями не только для последователей Мессии, но и для Него Самого. Диавол и хотел отклонить Господа от второго пути, попытавшись прельстить Его, по человечеству, конечно, легкостью первого, сулившего не страдания, а только славу». (Аверкий Таушев. Руководство к изучению Священного писания Нового завета).

Христос поведен был Духом Святым в пустыню, и там Он прозревает путь, по которому предстоит идти тем, кто в последующие времена примет крещение во имя Христа, и во искупление грехов, кто будет исповедовать его учение, и пойдет за Ним. Это путь не только отдельных индивидуумов, но поскольку человек существо общественное, – это путь и целых обществ, христианских цивилизаций.

«Искушением вообще называется испытание, в частности же – соблазн. Искушать можно Бога и человека. По отношению к Богу искушение выражается большей частью в требовании от Него доказательств Его всемогущества или же в испытании Его милосердия. По отношению же к человеку искушение выражается в испытании его нравственных сил склонением его к чему-либо безнравственному, греховному. Искушает нас соблазном греха злой дух, а также люди; искушаем мы и сами себя. Бог же никого не искушает. Если Он иногда и насылает на нас беды для испытания нашей веры, то такие испытания не могут считаться искушениями в смысле соблазна. Подвергаться искушениям, соблазнам – неизбежная участь каждого человека; и чем сильнее искушение, тем труднее борьба с ним, но зато тем приятнее победа, тем выше подвиг победителя. Сознавая неизбежность для человека искушения вообще, мы не должны, однако, на этом основании искать их, идти навстречу им. Это было бы слишком самонадеянно с нашей стороны. Напротив, зная слабость свою, мы должны всеми мерами избегать их сами и отвращать от них наших ближних. Но если искушение пришло, мы должны встретить его во всеоружии разума и воли и победить его, устоять против соблазна, не поддаться ему. Если человек начнет свое самоисправление и возрождение, по указаниям Иисуса Христа, с сознания своей духовной нищеты, и пройдет последовательно, с Божией помощью, все ступени лестницы, ведущей к возможному для него совершенству, то дальнейшая борьба будет для него легка; но и в таком случае, при всей легкости борьбы, он не должен забывать возможности своего падения, и потому постоянно должен молить Бога о помощи». (Гладков Б.И. Толкование Евангелия).

В искушениях, которым подвергся Иисус Христос, промыслительно выявлены вызовы, с которыми в предстоянии столкнутся христианские общества в процессе их становления и развития. Это вызовы, с которыми реально столкнулись на пути становления и развития христианские общества, в числе которых Византия, Евро-атлантическая и Евроазиатская цивилизации. Христос, пребывая в пустыне, и прозревая пути людей в их земной общественной жизни, видел, что человек постоянно подвергается соблазну своеволия и своевластия, обольщается прелестью греха гордыни. Христос не только видит, но и переживает, и проживает в себе искушения – вызовы, которые ждут людей в их земной жизни, выбор, стоящий перед человеком и человечеством. В отношении к Божеству Иисуса Христа – это искушение было борьбой духа зла с Сыном Божиим, пришедшим спасти человека. Дух зла борется за сохранение своей власти над людьми с помощью призраков знания и счастья. Иисус Христос сам своим присутствием, своим естеством, своим личным опытом прокладывает путь земной жизни человека и человечества, путь, который ведет человека к Богу, и по которому должно идти человеку к Богу. Поэтому то с чем столкнулся Христос были не отвлеченные видения, но искушения-испытания, отразившие внутреннюю борьбу Самого Иисуса с тем, с чем приходится сталкиваться человеку на своем жизненном пути: с требованиями и похотениями плоти, с присущими человеку стремлениями к власти, славе, богатству, удовольствиям. Победа Христа над этими внутренними врагами человека, его греховными желаниями, страстями дала Иисусу Христу силы для исполнения Своей миссии.

Земная жизнедеятельность человека и человеческих обществ имеет множество граней и аспектов, форм организации. Ведущую роль в организации общественной жизнедеятельности людей играют три ключевые сферы: хозяйственная (экономическая), политическая и духовно-религиозная. Становление и институционально-организационное оформление этих сфер играет ведущую роль в процессе исторической социально-культурной динамики общества. Эти три ключевые аспекты характеризуют жизнедеятельность больших человеческих обществ, которые складываются в единстве национального государства, Церкви и национального хозяйства. Но также они характеризуют и микросоциум – семью, которая представляет собой малое государство, малую церковь и хозяйственную единицу, домохозяйство, т. е. клеточку, ячейку всего общества в целом.

Трем сферам общественной жизнедеятельности людей соответствуют три ключевые иерархии власти и управления обществом, три основных центра силы и власти – государство, церковь и капитал (деньги, техника, технология). Первая – это иерархия служения Богу – священническая, церковная иерархия духовной власти. Вторая – это иерархия государственной службы – иерархия политической власти. Третья – это иерархия богатства, практического дела – иерархия экономической власти, власти капитала, денег, техники и технологии. Кому и чему, во имя каких ценностей и благ действуют эти иерархии власти и управления, по каким путям они ведут за собой паству, граждан, работников (обывателей).

Первой из сфер общественной жизни человека и евангелистом Матфеем, и евангелистом Лукой названа хозяйственная (технико-экономическая) сфера, предназначение которой – добывание хлеба насущного, во взаимодействии с земной природой, на основе использования техники и технологии. В Евангелии от Матфея сказано: «Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: “не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих”» (Мф 4: 1–4). В Евангелии от Луки: «И сказал Ему диавол: если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом. Иисус сказал ему в ответ: написано, что не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим» (Лк 4: 3–4).

Второй в Евангелии от Луки названа политическая сфера общественной жизнедеятельности, в центре которой государство, иерархическая система публичной политической власти, в Евангелии от Матфея она названа в третью очередь. В Евангелии от Луки сказано: «И, возведя Его на высокую гору, диавол показал Ему все царства вселенной во мгновение времени, и сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твое. Иисус сказал ему в ответ: отойди от Меня, сатана; написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи (Лк 4: 5–8). В Евангелии от Матфея сказано: «Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф 4: 8–10).

Третьей в Евангелии от Луки названа духовно-религиозная сфера общественной жизнедеятельности, в центре которой Церковь: священническая иерархия и паства, храм – дом божий на Земле. В Евангелии от Матфея она названа во вторую очередь. В Евангелии от Луки сказано: «И повел Его в Иерусалим, и поставил Его на крыле храма, и сказал Ему: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз, ибо написано: «Ангелам Своим заповедает о Тебе сохранить Тебя; и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею». Иисус сказал ему в ответ: сказано: «не искушай Господа Бога твоего» (Лк 4: 9–12). В Евангелии от Матфея сказано: «Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: «Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею». Иисус сказал ему: написано также: “не искушай Господа Бога твоего”» (Мф 4: 5–7).

Этими искушениями-испытаниями человек и человечество поставлены перед выбором: кому принадлежит власть в этом мире – Богу, человеку или золотому тельцу, чью волю надлежит исполнять.

Иисус Христос пришел в этот мир, чтоб помочь людям, и научить их исполнять Волю Божию. Преодолевая и побеждая искушения, Христос показывает, как должны быть расставлены ценностные приоритеты, чтобы остаться верными и угодными Ему в ключевых сферах общественной жизнедеятельности: духовно-религиозной (Церковь), политической (государство), экономической (техника и технология). Эти искушения стали испытанием преданности Иисусу Христу народов, назвавших себя христианскими, и принявшими крещение, испытанием их верности крестному пути спасения.

Христос смотрит на жизнь людей и видит, что гордыня обуревает человека, он полагает себя вершиной мироздания, и считает, что ему, его своевластию должно быть подчинено все. Христос видит, что люди воздвигая эти иерархии власти – своего рода Вавилонские башни, будут впадать в искушение, соблазняясь тем, что посредством этих институциональных систем власти, они все-таки добьются своего господства в обществе и природе. Люди вновь и вновь будут стремиться «стать как боги», и тогда они не будут нуждаться в Боге, в Его промыслительной и благодатной помощи. Лукавство человека заключается в том, что он считает, что не он должен исполнять волю Божию, а что Бог «должен исполнять» все желания человека. «Должен» потворствовать всем его прихотям и вожделениям, и все что ни попросит человек «должно быть немедленно исполнено». И человечество носится взад и вперед, в поисках неких иллюзий и призраков. Цель всей современной «модной» жизни, одержимой гнилым тщеславием и спесивым самомнением, состоит в том, чтобы всосать даже избранных в водоворот страстей, суеты и событий, которые затмевают сознание, что Божие Провидение действует во всем. В результате погони за материальным богатством человек теряет связь с Богом, способность к богообщению, и впадает в иллюзию – как будто действительно это факт, что нет Бога, создавшего человека и всю вселенную.

Христос видит и переживает в себе эти искушения, Он указывает путь, по которым должно идти человеку и обществу. Христос на своем личном примере показывает, что Он не выходит из власти Отца небесного, во всем неукоснительно исполняет его волю. На эту необходимость согласования своей воли с высшей волей Иисус Христос указывал неоднократно на всем протяжении своего служения: «Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу, и суд Мой праведен; ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца» (Ин. 5:30). «Ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца. Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день. Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день» (Ин 6: 38–40).

Иисус Христос утверждает теоцентрическую и теократическую картину мира, согласно которой все сферы общественной жизнедеятельности человека должны строиться таким образом, чтобы точкой опоры, центром и осью, вокруг которой движется жизнь человека, выступал Бог. Если Он, Богочеловек, подчинял свою волю, и во всем согласовывал волю свою с волей Пославшего Его, то тем более мы, обуреваемые искушениями и немощами нашего тела, должны заботиться о том, чтобы воля наша во всем согласовалась с волей Отца нашего Небесного и подчинялась Ему.

Искушения—испытания, которые в пустыни воспринял и преодолел Иисус Христос, входят в жизнь, как отдельных людей, так и целых исторических обществ. В зависимости от того, как тот или иной человек или общественный организм прошел, и в какой мере преодолел, эти испытания складывается его жизнь. Эти искушения-испытания присутствуют на всем протяжении жизненного пути и отдельной личности и общества в целом. Но в тот или иной период жизни одно из этих искушений-испытаний становится доминирующим фактором жизнедеятельности, становится главным вызовом, который необходимо преодолеть на данном этапе жизненного цикла и человека, и общества.

Искушения, по учению христианской аскетики, посылаются или попускаются Богом (кн. Бытия XXII, 1, Псал. XXV, 2) для того, чтобы человек опытно убедился в своей нравственной немощи и в необходимости благодати Божией. Искушения выступают также средством укрепления в добре через свободное, усилием собственной воли, их преодоление, и отвержение предметов соблазна (Иак. I, 12).

Господь кого любит, кого приемлет, того бьет и наказует, а потом избавляет от скорби. Без искушения приблизиться к Богу невозможно. Неискушенная добродетель, сказали святые отцы, не добродетель! Если видите кого-либо, величаемого от людей православных добродетельным, а он живет без всяких искушений, преуспевает в мирском отношении, – знайте: его добродетель, его православие не приняты Богом.

«И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь» (Матф. 6:13). Здесь Спаситель явно показывает наше ничтожество и низлагает гордость, научая нас не отказываться от подвигов и произвольно не спешить к ним; таким образом, и для нас победа будет блистательнее, и для дьявола поражение чувствительнее. Как скоро мы вовлечены в борьбу, то должны стоять мужественно; а если нет вызова к ней, то должны спокойно ожидать времени подвигов, чтобы показать себя и не тщеславными, и мужественными. Лукавым же здесь называет Христос дьявола, повелевая нам вести против него непримиримую брань, и показывая, что он таков не по природе. Зло зависит не от природы, но от свободы» (Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Матфея. Беседа 19. Изъяснение 6).

Исполнение воли Божией – это опора жизни человека и общества, если человек теряет эту опору, то вся его жизнь рушится. Христос говорит: «Итак, всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое» (Мф 7; 24–27).

РАЗДЕЛ 2. Институционально-организационные циклы исторической динамики Евроазиатской цивилизации – России

ОТДЕЛ 3. Эпохи жизненного цикла Евроазиатской цивилизации – России

ГЛАВА 8. Эпоха формирования генетически исходной институционально-организационной цельности Евроазиатской цивилизации – России VI–XII века. «День второй»

8.1. Смысл и назначение исторической эпохи

Место и роль этой исторической эпохи в общем процессе цивилизационной динамики определяется тем, что некое сообщество людей обретает вéдение и ви́дение целей, смысла и предназначения предстоящего пути общественного развития, принципов и законов, в соответствии с которыми должен протекать процесс социального домостроительства. Происходит духовно-практический синтез, в ходе которого сообщество людей оплодотворяется и одухотворяется, сформировавшимся в предшествующем периоде замыслом, идеей единства, обеспечивающей взаимосвязь и преемственность поколений людей, идущих по общему пути цивилизационной динамики. Некое сообщество людей практически обретает духовно-культурную генетическую программу цивилизационной динамики, которая постепенно проникает в индивидуальное и общественное сознание многих поколений людей, превращается в организующее начало их общественной жизнедеятельности, преобразует ее, придает импульс и направление социокультурной динамике на всем протяжении жизненного цикла исторически определенной цивилизации.

Первое состояние цивилизованного общества есть органическое, нерасчлененное, не дифференцированное единство. Здесь связи отдельных членов организма, их взаимообусловленное положение еще не выявлены, актуально не утверждены. Первоначальное состояние организма, или его зародыш, по своим составляющим есть уже целый организм. Если в развитом организме составные его элементы и формы расположены таким образом, что каждый из них имеет свое определенное место и назначение. То первоначальное, или зародышевое, состояние имеет синкретический характер: в нем составные формы и элементы организма еще не имеют своего определенного места и назначения, другими словами, они смешаны, индифферентны; их различия представляются не выразившимися, скрытыми, существующими только потенциально, они не выделились, не проявили своей особенности, не обособились. Таким образом, развитие должно состоять собственно в выделении или обособлении образующих форм и элементов организма ввиду их нового, уже вполне органического соединения[41].

Процессы и тенденции социально-культурной, политической и экономической динамики в эпоху формирования генетически исходной институционально-организационной цельности Евроазиатской цивилизации – России VI–XII столетия. Структурно цивилизованное общество состоит из нескольких подсистем, которые являются основными сферами общественной жизнедеятельности человека. Это основные сферы общественной жизнедеятельности человека: семейно-бытовая, политическая, экономическая, духовно-религиозная и социально-культурная. Каждая из них также имеет свою структуру, и сама является сложной системой. В эту историческую эпоху все основные сферы общественной жизнедеятельности находятся в единстве, органически нерасчлененном или, синкретическом состоянии, они институционально не оформлены, так что каждая из них еще не имеет обособленного действительного, самостоятельного бытия, а существуют лишь потенциально.

В начальный период этой эпохи основной формой организации общественной и хозяйственной жизнедеятельности выступает родовая патриархальная община. Родственные союзы с течением времени уступают место объединениям, основанным на экономических и политических интересах и отношениях.

В эту историческую эпоху первоначально формируется аграрное патриархально-общинное общество. В дальнейшем оно трансформируется в аграрное клановое землевладельческое общество, основанное на иерархической системе власти-собственности на землю. На Руси не сформировались корпоративные структуры, объединяющие землевладельцев. Существовали княжеские и боярские кланы, основанные на единстве политической и хозяйственной власти.

В соответствии с теоретико-методологическими основами концепции жизненного цикла и глобальных институционально-организационных циклов данная историческая эпоха рассматривается как эпоха рождения и становления институционально-организационных основ Евроазиатской цивилизации – России, которая представляет собой исходную стадию становления и развития конкретно-исторического цивилизованного общества.

Структурно данная эпоха подразделяется на несколько периодов, отражающих этапы становления и развития институционально-организационных основ цивилизованного общества, и представляющих собой стадии глобального институционально-организационного цикла.

Структурно эпоха формирования генетически исходной институционально-организационной цельности цивилизованного общества разделяется на следующие периоды.

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности VI век.

Фаза становления и роста – период перехода от традиционного к цивилизованному обществу VI–VIII века. Процессы трансформации социального строя восточных славян

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности IX век.

Фаза развития, зрелости и трансформации – период рождения и становления генетически исходной институционально-организационной цельности Евроазиатской цивилизации – России IX–XII века.

В эту эпоху идут процессы становления и развития институциональных и ресурсных основ политической и экономической организации Евроазиатской цивилизации – России. В фазе зрелости, развития и трансформации IX–XII века начинаются процессы разделения сфер общественной жизнедеятельности цивилизованного общества и их институционально-организационного оформления. Происходит формирование институтов и институций политической власти и управления, становление институциональных основ русской государственности.

В рассматриваемую историческую эпоху формируются импульсы для становления глобальных циклов цивилизационной динамики, в ходе которых происходит становление и развитие церковной, политической, техноэкономической и социально-культурной организации. В этот период институционально-организационные глобальные циклы находятся на стадии генетического единства, политическая и техноэкономическая организация Евроазиатской цивилизации – России институционально не оформлены, находятся в синкретическом состоянии.

В соответствии с принципом когерентности в эту историческую эпоху происходит зарождение и становление новой эпохи цивилизационной динамики – эпохи теократической церковной цивилизации. Фаза становления церковной цивилизации охватывает период с X по XII век.

Глобальный институционально-организационный цикл церковной организации в этот период переходит на стадию рождения и становления Русской Поместной Церкви, в силу чего актуализируются процессы и тенденции формирования институциональных и ценностных основ церковной организации Русской Церкви в X–XII столетиях.

8.2. Фаза неустойчивой динамики и неопределенности VI век

Первые упоминания о восточных славянах, антах, венедах и народе «русь» относятся к V–VII векам. Описывая племена, жившие между Днепром и Днестром, греки называют их антами, скифами, сарматами, готские историки – росоманами (русыми, светлыми людьми), а арабы – русью.

В VI–VIII веках мы застаём восточных славян на походе, в состоянии всё усиливавшегося общественного разложения. Образовавшийся между ними на Карпатах военный союз распался на составлявшие его племена, племена разложились на роды, даже роды начали дробиться на мелкие дворы, или семейные хозяйства. Вместе с тем, под действием новых условий в их среде стал складываться обратный процесс постепенного взаимного сцепления и объединения. Только теперь связующим фактором в новых общественных построениях выступили уже не кровнородственные связи и отношения, не чувство кровного родства, а политические и экономические интересы, вызванные к действию новыми внутренними и внешними обстоятельствами и условиями их жизнедеятельности.

8.3. Фаза становления и роста VI–VIII века

В этот период происходило образование племенных союзов – крупных военно-политических объединений восточных славян. Не позже VIII века у восточных славян появились свои княжения, о которых помнил и древнерусский летописец. Древние летописцы отмечали, что поляне, древляне, волыняне и другие славянские племена имели государственные объединения во главе с княжескими династиями уже в VI–VIII веках.

Повесть временных лет свидетельствует, что накануне объединения восточнославянских племен под властью Киева существовало, по меньшей мере, 15 крупных племенных союзов. В Среднем Поднепровье обитал мощный союз племен, объединенный именем поляне. Летописец Нестор в XII веке писал, что наиболее развиты и цивилизованны среди всех были поляне, чьи обычаи, семейные традиции стояли на весьма высоком уровне. «А древляне, – заметил он, – живут звериным образом», это лесные жители; недалеко от них ушли и жившие в лесах радимичи, вятичи и северяне. Центром полянских земель издавна был город Киев.

На севере от полян жили новгородские словене, центрами консолидации которых были города Новгород и Ладога. К северо-западу располагались древляне, т. е. жители лесов, главным городом которых был Искоростень. В лесной зоне, на территории современной Беларуси, сформировался племенной союз дряговичей, т. е. болотных жителей (от слова «дрягва» – болото, трясина). На северо-востоке, в лесных чащах междуречья Оки, Клязьмы и Волги, жили вятичи, в землях которых главными городами были Ростов и Суздаль. В верховьях Волги, Днепра и Западной Двины, между вятичами и полянами, обитали кривичи, проникшие позднее в земли словен и вятичей. Их главным городом был Смоленск. В бассейне Западной Двины обитали полочане, получившие имя от реки Полота, впадающей в Западную Двину, главным городом полочан стал Полоцк. Племена, расселившиеся по рекам Десна, Сейм, Сула и жившие к востоку от полян, прозвали северянами или обитателями северских земель; их главным городом стал Чернигов. По рекам Сож и Сейм жили радимичи. К западу от полян, в бассейне реки Буг, расселились волыняне и бужане. Между Днестром и Дунаем обитали уличи и тиверцы, граничившие с землями Болгарии.

Многолюдные и сильные восточнославянские племенные союзы подчиняли своему влиянию окрестные малочисленные народы. Победив и подчинив себе какое-либо другое племя, восточные славяне облагали его данью. Поляне, начав «собирать» под свою руку восточнославянские земли, обложили данью радимичей, северян, вятичей, которые раньше платили ее хазарам.

Некоторые славянские племенные союзы сами находились в даннической зависимости от более сильных иноплеменных соседей. Так, поляне, северяне, радимичи, вятичи долгое время платили дань хазарам – по белке и горностаю от «дыма». Новгородские словене и кривичи вместе с чудью и мерей платили дань варягам.

В VI–VIII веках происходило формирование владельческой соседской общины, что знаменует начало перехода от традиционного к цивилизованному обществу. В начальный период этой эпохи основной формой организации общественной и хозяйственной жизнедеятельности восточных славян выступает родовая патриархальная община в виде «печища», соответствующего «задруге» юго-западных славян. Родственные союзы с течением времени уступают место объединениям складников, сябров, основанным не на родственных, а на экономических, политических интересах и отношениях. Однако печище не делится вполне, а часть его, в особенности в виде угодий, остается в общем владении общинников, и об этих совладельцах говорится, что они состоят «в сябре, в складе», так что можно предположить, что в основах складства лежали первоначально чисто родственные отношения.

Развитие форм и способов ведения хозяйства восточных славян привело к тому, что отдельная семья, отдельный дом перестали нуждаться в помощи рода, сородичей. Родовая община спаяна и родством, и общим трудом, охотничьими угодьями постепенно распадалась. Огромные дома, вмещавшие до ста человек, все чаще стали уступать свое место небольшим семейным жилищам. Общая родовая собственность, общая пахотная земля, угодья стали распадаться на отдельные участки, принадлежавшие семьям.

Происходит преоброазование родовой общины в соседскую (владельческую), в которой каждая семья имеет право на свою долю в общинной собственности. Так зарождалось право частного владения, частной собственности, появлялась возможность для отдельных сильных семей освоить большие участки земли, получить больше продуктов в ходе промысловой деятельности, создать определенные их излишки, накопления.

В этот период интенсивно развивалось земледелие – этот основной вид хозяйственной деятельности. Двухпольные и трехпольные севообороты в VII–VIII веках стали распространенным явлением в славянских землях, заменяя собой подсечное земледелие, которое характеризовалось очищением земли из-под леса, использованием ее до истощения, а потом забрасыванием.

Совершенствовались орудия труда. Широко распространенным видом сельскохозяйственной техники стало «рало с полозом», с железным лемехом или плуг. Жернова заменили древние зернотерки, при уборке урожая использовались железные серпы. Каменные и бронзовые орудия труда отошли в прошлое. Высокого уровня достигли агрономические наблюдения. Восточные славяне прекрасно знали наиболее удобное время тех или иных полевых работ и сделали эти знания достижением всех здешних земледельцев. Тягловой силой в хозяйстве стали волы и лошади. Коневодство превратилось в одно из важных хозяйственных занятий.

Восточные славяне промышляли охотой и рыболовством. Шла охота на лосей, оленей, серн, лесную и озерную птицу – лебедей, гусей, уток. Уже в это время сложился и такой вид охоты, как добыча пушного зверя. Леса, особенно северные, изобиловали медведями, волками, лисами, куницами, бобрами, соболями, белками. Ценные меха (скора) шли на обмен, на продажу в близлежащие страны, в том числе в Византию.

До введения металлических денег их эквивалентом являлись шкуры животных, они были мерой обложения данью славянских, балтских и угро-финских племен. Не случайно и позднее один из видов металлической монеты на Руси называли кунами, т. е. куницами.

В этот период развивались не только земледелие и скотоводство, но и ремесла. С каждым годом множились продукты ремесленников. Города зарождались как поселения, которые выполняли одновременно политические, хозяйственные, религиозные и военные функции. Происходил рост городов, торговых связей, создавались условия для дополнительного накопления общественного богатства, которое чаще всего попадало в руки имущих, что углубляло имущественное различие между богатыми и бедными.

Основу миросозерцания восточных славян составляло язычество – обожествление сил природы, восприятие природного и человеческого мира как единого живого одухотворенного целого. Зарождение языческих культов произошло в глубокой древности – в эпоху верхнего палеолита, около 30 тысяч лет до н. э. Языческие культы постепенно трансформировались, отражая эволюцию общественной жизни человека. При этом самые древние пласты верований не вытеснялись новыми, а наслаивались друг на друга. Каждое восточнославянское племя имело своего бога-покровителя и свои пантеоны богов, у разных племен схожих по типу, но различных по именам. Мир восточных славян был «населен» многочисленными берегинями, русалками, лешими и другими существами.

8.4. Фаза неустойчивой динамики и неопределенности IX век

К IX веку на территориях, находившихся на пути «из варяг в греки», образовалось несколько княжеств, где князьями были варяжские военачальники: Рюрик в Новгороде, Аскольд и Дир в Киеве, Рогволд в Полоцке и др.

Геополитическими центрами цивилизационного процесса становится Среднее Поднепровье во главе с Киевом, и Северо-западный район, где вокруг озера Ильмень, на берегах реки Волхов и Ладожского озера сформировался мощный союз славянских и угрофинских племен при главенстве приильменских словен. Доминирующее положение в IX веке первоначально принадлежало двум политическим и экономическим центрам на севере – Ладога и Новгород, на юге – Киев.

Возникновение государства у восточных славян связано с призванием варягов в 862 году. «Варяжская легенда», изложенная в летописи, рассказывает, что словене, кривичи и чудь, стремясь преодолеть междоусобицы, призвали на княжение варягов (норманнов) из-за моря. Три варяжских вождя: братья Рюрик, Трувор и Синеус стали княжить соответственно в Новгороде, Изборске, Белоозере. После смерти братьев Рюрик правил один. Дружинники Рюрика Аскольд и Дир отпросились у него идти «на греки» и ушли на юг, однако осели в Киеве и стали править там.

Теперь Новгород встал против Киева, Рюрик – против киевских князей. Оба центра называли себя Русь – Русь Южная, где утвердилась местная полянская династия, и Русь Северная, где власть взяли славянские выходцы из Южной Прибалтики. Киев повел наступление на Север и попытался отвоевать у Новгорода земли кривичей и полочан. Рюрик двинулся на Полоцк. Назревало историческое противоборство между двумя восточнославянскими центрами.

Олег перенес центр деятельности русских князей из Новгорода в Киев. После смерти Рюрика его дружинник Олег с малолетним сыном Рюрика Игорем отправился на юг, обманом заманил в ловушку и убил Аскольда и Дира, а сам стал править в Киеве, объединив Киев и Новгород.

Среднее Поднепровье было наиболее развитым районом среди других восточнославянских земель. Именно здесь, на черноземных землях, в условиях сравнительно благоприятного климата, на торговой «днепровской» дороге сосредоточивалось наибольшее количество населения. Именно здесь сохранялись и развивались древние традиции пашенного земледелия, сочетаемого со скотоводством, коневодством и огородничеством. Происходило динамичное развитие ремесел железоделательного, гончарного, зарождались другие виды ремесленного производства.

8.5. Фаза развития, зрелости и трансформации IX–XII века

В IX–XII веках формируется Древнерусское централизованное земское государство Киевская Русь.

Ко второй половине XI века на Руси насчитывалось более 40 крупных городских центров. Иностранцы даже называли ее Гардарикой (страной городов). В центре города находился детинец (кремль) с высокими стенами, которые сооружались из огромных деревянных коробов с землей или глиной внутри. Перед стеной вырывали глубокий ров, наполненный водой. К воротам города вели перекидные мосты, сделанные из толстых дубовых досок обитые железом.

Киев, Новгород, Чернигов, Переяславль, Смоленск, Полоцк, Суздаль, Ростов, Ладога, Белоозеро, Владимир-Волынский, Червень, Перемышль, Тмутаракань и многие другие города были княжескими резиденциями, крупными торговыми пунктами, сильными крепостями, религиозными и культурными центрами. В них расцветало искусство, создавались летописи, открывались библиотеки, возводились замечательные архитектурные сооружения. Эти города имели долгую историю и явились основой силы, мощи и престижа Древней Руси.

Если до объединения Киева и Новгорода существовали отдельные племенные государства-княжения, то с этого момента возникло Древнерусское государство. Условной датой этого объединения считается вокняжение в Киеве Олега – 882 год. Правление Олега датируется периодом 882–912 годы. Олег подчинил большинство восточнославянских племен, начал укрепление границы с кочевниками.

Важным шагом на пути создания централизованного государства, стала замена Владимиром местных племенных князей своими сыновьями, призванными защищать новую веру и укреплять власть киевского князя на местах. Тем самым он превратил Русскую землю во владение рода Рюриковичей. Укрепление власти в центре и на местах дало ему возможность мобилизовать население страны для создания мощных оборонительных рубежей на южных границах и переселить сюда часть словен, кривичей, чуди и вятичей. Сам великий князь начал восприниматься народным сознанием уже не как воин-защитник, а как глава государства, обеспечивавший охрану его рубежей.

Государственный строй древнерусских княжеств в IX–XII веках представляет собой «неустойчивое равновесие» между тремя элементами государственной власти: монархическим в лице князя, демократическим в лице народного собрания или веча, и аристократическим в лице княжеской дружины и бояр. Власть князя не являлась абсолютной. Она везде была ограничена потенциально или фактически властью веча. Но власть веча и его вмешательство в дела князя проявлялись только в чрезвычайных случаях (везде, кроме Новгорода и Пскова), тогда как княжеская власть была повседневно действующей. Князь, вече и дружина – эти элементы социально-политической системы находились в постоянном колебании, то борясь между собою, то уравновешивая друг друга. Эта картина не специфически русская, а всечеловеческая.

Носителем верховной власти в Киевской державе признавался весь княжеский род, а каждый отдельный князь считался только временным владельцем княжества, которое доставалось ему по очереди старшинства. Все члены Рюрикова рода стали носить название князей; оно сделалось исключительной принадлежностью всех их, по праву происхождения от общего прародителя. Это звание, приобретаемое только рождением от Рюриковой крови, и независящее ни от каких других условий, равняло всех Рюриковичей между собой, они, прежде всего, братья между собою. Потому, название «князь» было общее для всех членов Рюрикова дома, ни в каком случае неотъемлемое, хотя бы некоторые из них и не имели в своих руках верховной власти.

Русские князья правили, опираясь на дружину. В IX–XI веках дружинники являлись не слугами, но вассалами князей. Князь советовался с дружиной о предпринимаемых действиях. Дружина могла отказаться от участия в предложенном князем мероприятии, если считала его невыгодным. Именно дружине принадлежала инициатива повторного похода Игоря к древлянам за данью. Дружина вынесла решение отказаться от боя с византийцами в 944 году и ограничиться предложенным выкупом. При заключении договоров с Византией клятву приносил не только князь, но и его дружинники.

«Русская Правда» («Правда Роська») – важнейший свод норм древнерусского законодательства. Русская правда дошла до нас в списках XIII–XVIII веков в 3-х редакциях: Краткой, Пространной и Сокращённой. Первый вариант этого правового кодекса Киевской Руси («Древнейшая Правда») относят к началу XI века. Списки Русской правды входят в состав Кормчих книг, «Мерила праведного», юридических сборников и летописей.

Своего расцвета Древнерусское централизованное земское государство достигло в периоды правления Ярослава I Владимировича Мудрого (~978–1054), великий князь киевский (1019–1054), и Владимира II Всеволодовича Мономаха (1053–1125), великий князь киевский в (1113–1125).

«Пустыни украсились городами, города – избранными жителями; свирепость диких нравов смягчилась верою христианскою; на берегах Днепра и Волхова явились искусства византийские. Ярослав дал народу свиток законов гражданских, простых и мудрых, согласных с древними немецкими[42]. Одним словом, Россия не только была обширным, но, в сравнении с другими, и самым образованным государством»[43].

Система хозяйства основывается на дуализме индивидуального и общинного начал. Владельческая территориальная (земская) община-вервь выступает в качестве основной формы организации общественной и хозяйственной жизнедеятельности славянских племен.

В этот период происходит формирование иерархической системы власти-собственности. Вотчинная система хозяйства на Руси складывался на основе крупной земельной собственности, образующейся путем «окняжения» в IX–X веках, и «обояривания» в XI–XII веках общинных земель, и превращения свободных общинников в «смердов» – лично зависимых от князей и бояр крестьян, выполнявших различного рода повинности.

Древнерусское государство в течение веков после своего возникновения отбивало «волны» кочевников, принимало их удары на себя, обеспечивая тем самым благоприятные условия для развития европейской цивилизации. Русь стала своеобразным мостом, через который совершался культурный и торговый обмен между Западом и Востоком.

ГЛАВА 9. Эпоха теократической церковной цивилизации – доминирования Церкви в организации общественной жизнедеятельности Евроазиатской цивилизации – России X–XVI века. Теократическая империя. «День третий»

9.1. Смысл и назначение исторической эпохи

Человек хочет не только материального существования, которое обеспечивается экономической сферой общества, и не только правомерного существования, которое дается ему политической сферой общества, он хочет еще абсолютного существования – полного и вечного. Так как достижение абсолютного существования, или вечной и блаженной жизни, есть, высшая цель для всех одинаково, то она и становится необходимым принципом общественного союза, который может быть назван духовным, или священным обществом, обществом-церковью.

В эту историческую эпоху происходит институционально-организационное оформление Церкви – института духовно-религиозной, сакральной власти и формы организации духовно-религиозной жизни человека и общества. Трансцендентная идея Церкви обретает имманентное тело – иерархическую организационную структуру. Церковь получает существование в виде религиозной организации, имеющей также и социально-культурные, политические и экономические интересы и функции. Центром консолидации общества, доминирующей силой, объединяющей людей, в эту историческую эпоху выступает Церковь и церковная иерархия служения Богу. Влияние Церкви проявляется в том, что общество воспринимает себя как единое целое, как целостную часть высшего надмирного бытия и сознания. В данном аспекте общество и все его члены сопричисляются процессам вселенской Жизни, надмирного Бытия и Сознания посредством религиозной веры.

Происходит утверждение государственной религии. Благодаря чему значительно возрастает авторитет Церкви, ее влияние распространяется практически на все стороны общественной жизни. Под влиянием Церкви и распространения ее влияния и власти над определенной территорией формируется социально-культурное пространство конкретно-исторической цивилизации.

Свою власть и влияние церковная иерархия постепенно распространяет на все более обширное пространство, и стремится охватить все сферы общественной жизни. Церковь стремиться стать государством и как следствие устремленности Церкви к политической и экономической власти происходит ее упадок. Усиливающееся в эту эпоху господство Церкви ведет к гипертрофированию духовных ценностей и игнорированию материальных. Утверждение одностороннего господства Церкви порождает недостатки и несовершенства, в силу которых значение мирской жизни обесценивается. По мере усиления власти Церковь рождает настрой нетерпимости и осуждения всего мирского, телесная природа признается греховной, лучшей долей человека признается аскетизм, все естественные и положительные науки осуждаются как вредные, или, во всяком случае, бесцельные, искусство получает прикладное значение как церковно-служебное.

Одностороннее утверждение духовных целей и ценностей не ведет к утверждению гармонической целостности общественного организма, и, в конечном счете, приводит к прямо противоположному результату: Церковь утрачивает свое истинное предназначение – центрирование на духовных ценностях их хранение и эволюционное раскрытие. В то же время в этот период усиливается стремление Церкви к ценностям материального мира, к власти политической и экономической, что приводит к ее деградации в материальном плане бытия.

В истории Евро-атлантической и Евроазиатской цивилизаций стадия церковной (теократической) цивилизации характеризуется распространением христианства, превращением Христианской Церкви в институционально-организационную форму духовной власти, что привело в целом к благотворному для общества разделению властей – духовной и светской.

Идея единства находит свое выражение в братстве и сестричестве во Христе, солидарности и соработничестве человека и Бога. Однако мы видим, что на пути дальнейшей цивилизационной динамики эта идея утрачивает свою первенствующую значимость и руководящую роль.

Структурно эпоха теократической церковной цивилизации («день третий») X–XVI века разделяется на следующие периоды:

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности X век.

Фаза становления и роста X–XII века.

Фаза неустойчивой динамики и неопределенности XII век.

Фаза развития, зрелости и трансформации XIII–XVI века.

Глобальные институционально-организационные циклы. В эту историческую эпоху глобальный институционально-организационный цикл церковной организации переходит на стадию активного роста и обретения автокефалии Русской Церкви XIII–XVI века.

Глобальный цикл политической организации переходит на стадию становления политической организации Евроазиатской цивилизации – России XII–XV века.

Глобальный цикл техноэкономической организации переходит на стадию становления экономической организации Евроазиатской цивилизации – России XIV–XVI века.

В соответствии с принципом когерентности в эту историческую эпоху происходит зарождение и становление новой эпохи цивилизационной динамики – эпохи политической цивилизации. Фаза становления политической цивилизации охватывает период с XIV по XVI век.

В эпоху церковной цивилизации, по закону развития, экономическая и политическая сферы вместе отделяются от высшей духовно-культурной сферы общества. Политическая и экономическая сферы организационно не разделены. Государство, еще слитое с экономическим обществом, отделяется от Церкви. Сначала они вместе восстают против высшего начала, отрицают его, но для того, чтобы каждая из форм общественной жизни получила полное развитие, она должна утвердить себя не только по отношению к высшей, но и ко всем другим формам жизнедеятельности. Политическая и экономическая сферы общественной жизнедеятельности находятся в нерасчлененном, слитном состоянии они еще не разделены, одно включает другое, и вместе эти сферы отделяется от Церкви, стремясь выйти из-под ее власти, они устремлены к безусловной свободе.

В эпоху церковной цивилизации формируется общество, основу экономического и политического устройства которого, образует иерархия власти-собственности на землю. В странах Евро-атлантической цивилизации это общество называется феодальным. В Евроазиатской цивилизации – России – это вотчинно-поместное землевладельческое, аграрное общество.

9.2. Фаза неустойчивой динамики и неопределенности X век

В этот период происходит зарождения эпохи церковной цивилизации на Руси.

Выбор религиозной веры. По свидетельству Повести временных лет к Владимиру в Киев явились представители трех монотеистических религий: ислама, иудаизма и христианства. Летопись говорит о том, что Киевский князь отверг ислам под предлогом того, что он запрещает употребление вина. «Веселие Руси есть питие, без пития Руси не быти» – так якобы ответил он на соблазны мусульман. Иудаизм он не принял по причине отсутствия у евреев собственного государства, в результате чего они были рассеяны по всей Земле.

Отверг он и предложение, сделанное посланцами Папы римского, сославшись на то, что и княгиня Ольга не приняла католичество. Только проповедь представителя Православной Византийской Церкви – философа, произвела на него благоприятное впечатление. Но Владимир не спешил с принятием судьбоносного решения. Он отправил своих послов в разные страны для испытания их религиозной веры. Вернувшись, они назвали греческую религиозную веру самой лучшей, а греческие храмы и церковную службу – самыми красивыми. Киевский митрополит Иларион (середина XI в.), объяснил обращение Владимира в православие «Божьим откровением», тем, что Бог просветил его душу.

Христианизация Руси. Христианизация восточнославянских племен в IX–XI веках. Крещение княгини Ольги в Константинополе (957). Владимир крестился в Корсуни (Херсонесе), возможно, в день Богоявления 6 января 988 года и принял имя Василия. Киевский князь и византийский император оказались в духовном родстве – по общему небесному покровителю Василию Великому, память которого празднуется 1 января. Что до крещения киевских жителей, его датируют 27 мая 988 года, днем Пятидесятницы.

Христианизация Древней Руси протекала противоречиво. Если киевская община, подчиняясь авторитету княжеской власти, приняла новую веру безропотно, то другие регионы, например Новгород, приходилось крестить «огнем и мечем». Язычество еще долго сохраняло свои позиции, особенно в сознании людей. Православная Церковь, приспосабливаясь к местным условиям, соединила культы языческих богов с культами христианских святых. Так праздник Купалы слился с днем Иоанна Крестителя, Перуна – с днем Ильи Пророка. Сохранился и чисто языческий по происхождению праздник Масленицы.

Начало христианского просвещения. Призыв Кирилла и Мефодия, полагаемый в 862 году, совпадает со временем основания Русского государства, которому, по преимуществу, суждено было воспринять дело святых братьев. Вместе с христианством на Русь пришло книжное просвещение. Как ни слабо оно было на первых порах, оно все же оказывало могучее влияние на познавших его людей и народы. Православная Церковь не только образовывала, но и воспитывала древнерусское общество. Она смягчала нравы, упорно боролась против многоженства пережитков и пороков. Церковь выступала и против рабства. Принятие православия было обусловлено, среди многих причин, и тем, что православие было наиболее терпимо к местным традициям. Принятию православия на Руси послужил и авторитет Византии, которая в те времена выступала центром цивилизации, наследницей великого Рима, самой развитой и культурной страной Европы.

9.3. Фаза становления и роста X–XII века

В период с VIII до XIII века основная масса русского населения сосредоточивалась на среднем и верхнем Днепре с его притоками и с его водным продолжением – линией Ловать – Волхов. Всё это время Русь политически разбита на отдельные более или менее обособленные области, в каждой из которых политическим и хозяйственным центром выступал большой торговый город – первый устроитель и руководитель политического быта. Потом город, с городовой областью встретил соперника в пришлом князе, но и при нём не терял большой значимости в системе управления. Господствующий политический факт периода – политическое дробление земли под руководством городов. Господствующим фактом экономической жизни в этот период является внешняя торговля с вызванными ею лесными промыслами, звероловством и бортничеством (лесным пчеловодством). Это Русь, по определению В.О. Ключевского, – Днепровская, городовая, торговая.

Становление церковной организации на Руси. Из Греции пришла на Русь церковная иерархия. Не позднее 997 года была учреждена Русская митрополия, подчинявшаяся Константинопольскому патриархату. В X–XI веках на Руси сложилась стройная система церковно-религиозной жизни. Русская Поместная Церковь была создана по образу и подобию византийской. Во главе ее стоял митрополит Киевский, поставляемый Константинопольским патриархом. Предполагают, что одновременно с митрополией были основаны и епископские кафедры, первоначально в Белгороде, Новгороде, Чернигове, Полоцке и Переславле, где были поставлены подчиненные митрополиту епископы. В крупных городах церковную власть осуществляли епископы, в Новгороде – архиепископ. В Киеве и во всех епархиях строились церкви и устраивались монастыри. Священники крупных храмов – соборов, а также приходских церквей являлись организаторами религиозной жизни в городах и селах. Причты церквей и братия монастырей подчинялись своему епископу, а через него митрополиту. Таким образом, власть митрополита простиралась на всю Русь, и объединяла все духовенство страны.

Принятие христианства повлекло за собой и качественные сдвиги в развитии культуры. Приоритетным направлением социально-культурной жизни выступает развитие церковного искусства. Распространяется письменность, летописание, появляются первые рукописные книги, преимущественно церковного содержания. Благодаря Византии и Болгарии Русь познакомилась с достижениями античной культуры.

Зарождается каменное зодчество, возникает иконопись, фресковая живопись. Храмовое строительство получило широкий размах, в Киеве в начале XI века было сооружено и действовало 400 церквей. Софийский собор в Киеве, и София в Новгороде становятся центрами духовной жизни, символами могущества и святости Руси. Создаются высокодуховные образцы храмовых искусств: зодчества, иконописи, пения. Развивается скульптура: мраморные саркофаги в Софийском соборе в Киеве, барельефы св. Георгия и св. Михаила, резьба по камню на стенах Дмитриевского собора во Владимире. Широкое распространение получила станковая (иконы) и монументальная (фрески, мозаики) живопись. Также распространилось разнообразное декоративно-прикладное искусство (ювелирное искусство, техника эмали, искусство вышивки, изделия из кости и др.).

9.4. Фаза неустойчивой динамики и неопределенности XII век

Период перехода эпохи церковной цивилизации в фазу зрелости XII столетие. В истории Евроазиатской цивилизации – России XII век – это период завершения одной эпоха цивилизационной динамики – формирования генетически исходной институционально-организационной цельности Евроазиатской цивилизации, и перехода в эпоху церковной теократической цивилизации. В первой трети XII века завершается историческая эпоха единого земского государства Русь, Русская земля, Киевская Русь. В XII веке и особенно после смерти Мстислава Владимировича († 1132) сына Владимира Мономаха меняется характер происходящих на Руси событий, из чего можно сделать вывод о том, что начался процесс вхождения Евроазиатской цивилизации в новый период цивилизационной динамики.

С середины XI века все более явственно проступают черты надвигающейся новой эпохи в социально-культурной динамике Евроазиатской цивилизации. Отдельные части «лоскутной» империи Рюриковичей в течение IX–XI веков в значительной мере созрели и окрепли, также вырос их собственный политико-экономический потенциал, расширились возможности проведения самостоятельной внутренней и внешней политики. Рост и укрепление удельных княжеств произошли в такой мере, что киевский центр с великим киевским князем во главе не только перестал быть для удельных княжеств условием роста их богатства и силы, но в некотором отношении стал даже помехой дальнейшему их развитию и достижению собственных политических целей.

Призрак распада Киевского государства стал совершенно очевидным. Отдельные князья начинают чаще и чаще проявлять свои местнические интересы, и в своих противоречивых по отношению друг к другу интересах сталкиваются между собой, делая, таким образом, неизбежными «усобицы». Это время насыщено восстаниями народных масс в разных местах Киевского государства.

Изменились положение и роль Киева. С упадком в XII веке значимости торгового пути «из варяг в греки» ослабевала экономическая основа государственного единства, сокращалось поступление торговых пошлин, что подрывало экономическое могущество киевского князя. Кроме того, киевскую землю покидало и трудовое население, спасавшееся от постоянных междоусобиц, вызванных борьбой за киевский «стол», а также набегов половцев. Естественно, этот «исход» ослаблял позиции киевских князей, получавших все меньше и меньше налогов. Главным источником богатства становилась пахотная земля, в ее поисках князья со своими дружинами устремлялись на окраины.

С половины XII века вектор геополитической активности довольно круто поворачивается в другую сторону, на северо-восток, обращается к Ростово-Суздальско-Владимирской земле, к её князьям, к событиям и процессам там происходившим. Весь этот период носит черты переходности, неопределенности и неустойчивости. На первый взгляд казалось, что и дальше на Руси все пойдет своим чередом – от междоусобиц к единству, от единства – к новым междоусобицам, а страна будет мужать, и становиться сильнее. Но события приняли совершенно иной разворот. Смерть князя Мстислава обозначила грань, за которой началась совсем другая Русь. Ушли два могучих правителя – Владимир Мономах и его сын, Мстислав, волей и талантами цементировавшие Русь. После них она оказалась такой, какой сложилась к 1130-м годам, но без сильных политических фигур.

9.5. Фаза развития, зрелости и трансформации XIII–XVI века

Период удельно-вотчинного порядка, политической и хозяйственной раздробленности и децентрализации, продолжавшийся на Руси с XII по XIV век, стал закономерным этапом развития Евроазиатской цивилизации. В качестве самостоятельных субъектов выступают отдельные русские княжества-государства со своим хозяйством, общественной жизнью, культурой, со своей внутренней и внешней политикой и своими княжескими династиями. В этот период происходит формирование децентрализованного земского удельно-вотчинного государства, формирование кланового землевладельческого общества, которое принято именовать феодальным. Основу его социального, политического и экономического устройства образует иерархия власти-собственности на землю, или государственно-корпоративная земельная собственность.

Складывание местных княжеских династий приводит к перерастанию родового владения Рюриковичей в семейные владения отдельных ветвей княжеского рода, и к оседанию князей на определенных территориях (уделах). Князь теперь думал не о получении более престижного и доходного стола, а о закреплении за собой собственного владения. Данный порядок юридически был закреплен решением Любечского съезда князей (1097). Установление нового порядка организации власти привело к превращению Русской земли из владения рода Рюриковичей в совокупность самостоятельных «отчин», наследственных владений отдельных ветвей княжеского дома. И как следствие нарастание междоусобиц, обусловленных стремлением князей укрепить и расширить свои владения, обогатиться порой за счет соседей.

В удельных княжествах развиваются культура и искусства. XII–XIII века характеризуются расцветом местных школ летописания, зодчества, изобразительного и прикладного искусства, на базе которых начался процесс формирования единой национальной культуры.

В период с XIII до середины XV века приблизительно среди общего разброда и разрыва народности главная масса русского населения является на верхней Волге с её притоками. Эта масса остаётся раздроблённой политически уже не на городовые области, а на княжеские уделы. Удел – это совсем другая форма политического быта. Господствующий политический факт периода – удельное дробление Верхневолжской Руси под властью князей. Господствующим фактом экономической жизни является сельскохозяйственная, т. е. земледельческая, эксплуатация алаунского суглинка посредством вольного крестьянского труда. «Это Русь Верхневолжская, удельно-княжеская, вольно-земледельческая». [Ключевский В.О.: Том 1, С. 29. История России, С. 20933].

Отток населения из Днепровской Руси шел и на запад, за Западный Буг, вглубь Галиции и Польши, и в противоположную сторону, на северо-восток, за р. Угру, в междуречье Оки и Верхней Волги. Вот здесь-то и образовалось сильное Суздальско-Владимирское княжество (преобразованное впоследствии в Московское царство, а позже в Российскую империю), в то время как запустение Днепровской Руси окончательно завершилось татарским нашествием

В начале XIII века почти одновременно появляются на Востоке – татары, а на 3ападе – немецкие рыцарские ордена: Ливонский (Меченосцев) и Тевтонский. Тягость татарского ига вызвала большую сплоченность русских областей. Татары послужили могучим толчком к объединению Северо-Восточной Руси вокруг московского центра.

В результате татаро-монгольского нашествия Русь стала частью улуса монгольской империи. С 1260-х годов Русь оказалась в зависимости от государства, получившего название Золотая Орда, и простиравшегося от Карпат до Западной Сибири и Хорезма. Его столицей стал основанный в низовьях Волги город Сарай.

Политическая и военная зависимость проявлялась в том, что ярлык, дававший право на великое княжение Владимирское, да и на другие владения русские князья получали из рук хана Золотой Орды. Ордынский хан становился для русских князей верховным сюзереном – «царем» (от греческого – цезарь) по терминологии того времени. Кроме того, русские несли воинскую повинность и по приказу хана вынуждены были участвовать в военных действиях на стороне ордынцев, зачастую далеко за пределами Руси. Александру Невскому удалось добиться от хана уступки, освобождающей от этой повинности «кровью».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 7. – M.: Русская книга, 1998. С. 488.

Вернуться

2

Морган Л.Г. Древнее общество. Л., 1934. С. 7.

Вернуться

3

Тихомиров Л.А. Монархическая государствнность. М.: Айрис-пресс, 2006. С. 75–76.

Вернуться

4

Там же. С. 76.

Вернуться

5

Соловьев В. Философское начало цельного знания. – Мн.: Харвест, 1999. С. 200–201.

Вернуться

6

Карамзин H.М. Записка о древней и новой России в ее политическоми и гражданском отношениях. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. С. 16.

Вернуться

7

Георгиев В.И. Исследования по сравнительно-историческому языкознанию. Родственные отношения индоевропейских языков. М., 1958.

Вернуться

8

Горнунг Б.В. Из предыстории образования общеславянского языкового единства. М., 1963. С. 3–4, 49, 107.

Вернуться

9

Забелин И.Е. История русской жизни с древнейших времен. Часть 1. Москва. 1876. С. 2.

Вернуться

10

Тереножкин А.И. Предскифский период в днепровском Правобережье. Киев, 1961. С. 343–344.

Вернуться

11

Тереножкин А.И. Общественный строй скифов. – В кн.: Скифы и сарматы. Киев, 1977. С. 5.

Вернуться

12

Греков Б.Д. Киевская Русь. М., 1953. С. 7.

Вернуться

13

Уличей и тиверцев во времена составления летописи XI века уже не существовало, хотя они фигурируют в событиях первой половины X века. Очевидно, уличи и тиверцы были разгромлены печенегами в период усиления последних во второй половине X века. В то же время, согласно ПВЛ, тиверцы и уличи некогда были весьма многочисленны, а поскольку они обитали в низовьях Днестра, т. е. на границах с Византией, из них происходили толковники-переводчики с греческого языка.

Вернуться

14

Этно́нимы (от греч. έθνος – племя, народ и όνυμα – имя, название) – названия наций, народов, народностей, племён, племенных союзов, родов и тому подобное.

Вернуться

15

Забелин И.Е. История русской жизни с древнейших времен. Часть 1. Москва. 1876. С. 2.

Вернуться

16

Там же. С. 4–5.

Вернуться

17

Там же. С. 2.

Вернуться

18

Там же. С. 3.

Вернуться

19

Соловьев С.М. Сочинения в 18 кн. Кн. I. Т. 1–2. – М.: Мысль, 1988. С. 59.

Вернуться

20

Забелин И.Е. История русской жизни с древнейших времен. Часть 1. Москва. 1876. С. 9.

Вернуться

21

Соловьев В. Философское начало цельного знания. – Мн.: 1999. С. 181.

Вернуться

22

Там же. С 181–182.

Вернуться

23

Там же. С. 185.

Вернуться

24

Соловьев В.С. Философское начало цельного знания. – Минск, Харвест, 1999. С. 183.

Вернуться

25

Карамзин H.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. С. 16.

Вернуться

26

Шмаков В. Основы Пневматологии. Теоретическая Механика Становления Духа. Кн. I–II. – Киев, «София», Ltd., 1994. С. 640.

Вернуться

27

Мудрагей Н.С. Философия истории Дж. Вико. // Вопросы философии. № 1. 1996. С. 104–105.

Вернуться

28

Шмаков В. Священная книга Тота. Великие Арканы Таро. Абсолютные Начала Синтетической Философии Эзотеризма. Опыт комментария В. Шмакова – Киев, «София», Ltd., 1993. С. 382.

Вернуться

29

Флоренский Г. Восточные отцы Церкви. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. С. 110.

Вернуться

30

Там же. С. 110.

Вернуться

31

Там же. С. 110.

Вернуться

32

Шмаков В. Священная книга Тота. Великие Арканы Таро. Киев, 1993. С. 103.

Вернуться

33

Там же. С. 98.

Вернуться

34

Там же. С. 103.

Вернуться

35

Ясперс К. Смысл и назначение истории: Пер. с нем. 2-е изд. – М.: Республика, 1994. С. 32.

Вернуться

36

Там же. С. 32–33.

Вернуться

37

Николаев Ю. В поисках Божества. К.: «София», Ltd. 1995. С. 12.

Вернуться

38

См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М.: Танаис ДИ-ДИК, 1994.

Вернуться

39

Основы православного вероучения: учебное пособие / под общей редакцией митрополита Волоколамского Илариона. – М.: Издательский дом «Познание», 2020. С. 14.

Вернуться

40

Шмаков В. Основы Пневматологии. Теоретическая Механика Становления Духа. Кн. I–II. Киев, 1994. С. 63

Вернуться

41

Соловьев В. С. Философское начало цельного знания. – Минск, 1999. С. 183.

Вернуться

42

Мнение H.М. Карамзина о норманнском (здесь – немецком) происхождении «Русской правды» современная наука, в общем и целом, не разделяет.

Вернуться

43

Карамзин H.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. С.18.

Вернуться