Мария Рождественская
Кидхоум

Только тот исполняет свою волю, кто не нуждается для этого в чужих руках: отсюда следует, что первое из всех благ не власть, а свобода. Истинно свободный человек хочет только того, что может, и делает то, что ему угодно.

Жан Жак Руссо

Плейлист от автора

Для погружения в историю, оставлю несколько песен, которые я слушала в процессе написания книги.

1. L’enfer Stromae

2. Pray For Me The Weeknd

3. Capitão De Areia (Afterclapp Edit) Agenor Ribeiro

4. Ode To Innocence (Ave Maria) Modigliani OST (Guy Farley)

5. Mozart: Requiem in D minor, K.626 – Lacrimosa

6. Viens on s’aime Slimane

7. Melodramma Andrea Bocelli

8. Freedom Pharrell Williams

9. Don't Let Me Be Misunderstood Nina Simone

10. Feel Robbie Williams

11. Lucia di Lammermoor Eric Serra feat. Inva Mula

12. So Far Ólafur Arnalds feat. Arnór Dan

Предисловие

Идея истории случайно пришла мне в голову перед сном, я сразу написала первую главу и выложила в сеть. Но изначально сюжет был немного другим, чем получилось в итоге. Я долго думала, каким сделать конец истории. Было несколько вариантов: хэппи-энд, открытый финал или трагический. Даже сделала опрос среди подписчиков. (Спойлерить финал в предисловии я не буду). Книгу написала за месяц (чуть меньше).

Хочу сказать спасибо моим замечательным родителям за поддержку и советы, которые они давали в процессе.

А также благодарю подписчиков, я так рада, что вы есть у меня и всегда помогаете мне в тяжелые моменты, когда кончается вдохновение. Вы лучшие!

Дорогой читатель, надеюсь, что история тебе понравится!

Приятного чтения!

Глава 1. Знакомство с первыми родителями

– Вы точно будете моими родителями? – спросил мальчик, нервно теребя маленькую панамку в своих руках.

– Конечно, мы будем твоими первыми родителями.

– Я так рад, надеюсь, больше никто не будет мне ставить пластинку у кровати с советами, как себя нужно вести.

– Нет, мы будем тебя обучать наукам. Другие родители творчеству, третьи родители военному делу. – спокойно выдал мужчина с усами.

– Но как же, я не буду только с вами? – маленький мальчик был очень обеспокоен тем фактом, что он так и останется скитальцем.

– «Быть с кем-то и одновременно ни с кем? Так не должно быть.» – думал он.

На вопрос мальчика первые родители ответили отрицательно.

– И так бывает со всеми детьми?

– Да. Вплоть до твоего восемнадцатого года. А после ты пройдёшь выборку, к тебе приставят жену. Будешь делать то же, чем занимаются большинство взрослых.

– Я буду родителем ребёнка?

– О, да и не одного. Каждые два года разный. – сказала рыжая женщина.

Мальчику казалось странным, быть родителем и одновременно им не быть.

"Как такое возможно, что-то иметь наполовину?" – думал он.

– Но я так не хочу.

Ребёнок скрестил руки на груди, панамка уже изрядно помятая лежала сбоку от него.

– Мальчик, все проходят эти этапы. Это наша жизнь. Все просто и понятно. – мужчина включил свой официальный педагогический тон, не терпящий возражений.

– А играть можно? – с надеждой спросил малыш.

– Нет. Ты уже взрослый член общества. Игры до шести лет. Дальше только навыки. И меньше разговоров. Хороший специалист только работает, а не болтает.

– А если ни у кого нет родных родителей, то откуда у нас в КидХоум столько детей? – спросил мальчик с недоумением.

Он задавался этим вопросом с того времени, как начал мыслить. Обладая критическим умом, он не мог понять, откуда появляются дети и почему в КидХоумах их всегда много. Сколько бы не забирали, всегда появлялись другие и занимали их места в ожидании родителей.

– Мальчик, ты как раз попал к нужным первым родителям. Мы всему тебя научим через систему. Естественно с биологической точки зрения. – сказала рыжая женщина.

За все время первые родители не спросили у мальчика его имя, не представились сами. Это было не важно, потому что имен ни у кого не было. Никто друг друга не запомнит в потоке перемен.

Но мальчик знал, что он запомнит. Никогда не сможет забыть свои первые чувства. Столкновение с реальной жизнью произошло в столь раннем возрасте. Мальчик знал, что диалог с первыми родителями отпечатается у него в голове на всю жизнь.

– Иди собирай вещи, мы подождём тебя в КосмоКафе на станции. – мужчина указал пальцами на маленькое здание с большой голограммой. Призывно светящаяся планета с надписью: "Горячие обеды прямо из пакета."

И мальчик вернулся в общую комнату. Печально огляделся в последний раз. В маленькую голову лезло столько мыслей, что взрослый бы человек удивился их глубине и сложности. У мальчика была лишь маленькая тумба рядом с кроватью.

Много вещей в КидХоум не выдавали. Лишь тот набор, который считался оптимальным (не без лаконичности, излишество было не в моде в этом обществе), причём набор не разделялся по полу. Всем должно даваться поровну.

А в набор входило: ботинки, форменные туфли, панамка, майка, футболка, футболка с длинными рукавами, свитер, теплые штаны, шорты, штаны спортивные, трусы в количестве трех штук, зубная щётка, паста, шампунь.

Мальчик все аккуратно сложил в выданный пакет и вышел из общей комнаты.

Солнце в зените нещадно пекло. Обувь ребёнка была не самой удобной, потому что он просто из неё вырос. А обновлять одежду по мере роста в КидХоум не предусматривалось, потому что это лишние траты. Однако первым родителям выделят набор на прибывшего ребёнка.

Малыш тащил очень тяжёлый для него пакет. Дорога до КосмоКафе казалась длинной и извилистой, хотя на деле до него идти пару минут.

– «Почему они мне не помогли, так было бы гораздо быстрее, ведь это совсем не сложно» – думал он.

Мальчик зашёл со своей поклажей в кафе, ходил по первому этажу разыскивая первых родителей, но не нашёл. Поэтому он поднялся наверх, смутно припоминая как они выглядели.

Он запомнил лишь яркий цвет волос рыжей женщины, поэтому это стало ориентиром для него.

В самом дальнем углу за колонной сидели они. Мальчик подошёл к первым родителям и встал рядом с ними.

– Так быстро пришёл. Хорошо, сейчас поедем в нашу ячейку. – тихо сказал мужчина и встал.

Женщина молча поднялась с места.

Никто не предложил мальчику сесть с ними, пока они едят, никто не предложил положить тяжёлый багаж на стул и немного отдохнуть.

Это его очень расстроило, ведь главный герой нашего повествования ещё не утратил свои чувства, как большинство взрослых. Ему не нравилась холодность окружающих. Смотрящие в КидХоум не интересовались им. Только контролировали поведение детей и следили за чистотой.

Мужчина сел за руль, женщина рядом с ним на переднее сидение.

Мальчику ничего не сказали и не предложили сесть в машину. Поэтому, ему пришлось переступить через свое стеснение, открыть дверь и самостоятельно сесть. Получилось не с первого раза, ступенька машины была слишком далеко для его роста.

Но зацепившись рукой за дверь, помогая себе ногами, ему удалось взять эту вершину.

Только мальчик успел закрыть дверь, машина сразу тронулась.

За все время долгого пути, мужчина с женщиной не перемолвились ни словом.

– «Почему они сидят как неживые куклы?»

Малыш удивился. Он думал, что взрослые обо всем подолгу разговаривают, а тут тишина.

Даже в КидХоуме было интереснее, чем с первыми родителями.

Он в нерешительности застыл и все же решил задать совершенно логичный для него вопрос:

– А вы остаётесь вместе или тоже меняетесь с другими?

Женщина, не повернув головы ответила:

– Нет, мы работаем всегда в одном составе. Только дети меняются. Вроде бы все итак ясно, зачем спрашивать? Ты уже взрослый, нужно самостоятельно думать и побольше молчать.

Мальчику не понравился грубый тон женщины, поэтому он просто отвернулся к двери машины, наблюдая за проносящимся мимо пейзажем.

Через некоторое время машина остановилась, первые родители вышли, оставив его одного.

Он застыл в нерешительности, куда идти? Или же нужно оставаться в машине?

Но все же решил выйти и последовать за ними, пока те не ушли слишком далеко.

Мальчику было сложно без имён, поэтому он решил самостоятельно наделить именами первых родителей.

Мужчину он назвал "Ёж" из-за стоячих усов, которые были похожи на иголки ёжика, а женщину "Лиса", так как та была рыжей.

Первые родители ушли в серое высокое здание с маленькими окнами, мальчик шёл следом, но они словно не замечали его.

Прошли мимо грузного охранника, их просканировали на предмет заражений, та же процедура коснулась мальчика. Его багаж тоже проверили.

Они дошли до чёрной железной двери в тупике на пятнадцатом этаже.

Мужчина приложил руку в считыватель, система пропустила его вперёд, следом вошла женщина.

– «Мне тоже стоит приложить?»

Мальчик попытался дойти до сканера, поднимаясь на пальцах ног и вытягиваясь на сколько мог. В итоге ему в голову пришла гениальная идея. Он положил свой багаж, встал на него и дошёл до считывателя. Но сколько бы мальчик не прикладывал маленькую руку, система отказывалась его принимать.

Он пытался открыть дверь, дёрнул за ручку, но та не поддавалась.

Поэтому мальчик решил просто ждать, несколько часов сидел около двери, в надежде, что ему откроют.

– «Я голодный и хочу спать».

Мальчик, обнял себя за колени, став совсем незаметным, крошечным как замерзший котенок, свернувшийся в клубок.

– «Если им на меня плевать, зачем брали к себе? Хорошо, что не на долго, два года потерплю. Может вторые родители будут лучше.» – думал он.

Зашумел дребезжащий лифт, оттуда вышла санитарка в костюме химической защиты. На спине её был ранец с трубкой, в котором плескалась жидкость для стерилизации. Она ушла в самый конец, к тупику, где сидел мальчик. Увидев его, коротко бросила:

– Где твои родители?

Мальчик встал, выпрямил спину, как его учили в КидХоум и сказал:

– Они за этой дверью. Я не успел зайти. – сказал он и расстроенно посмотрел на женщину.

Она кивнула, приложила руку к считывателю и пропустила мальчика в его новый «дом».

Он обрадовался и поспешил поблагодарить санитарку. Та ничего не ответила и просто пошла дальше выполнять свою работу.

Квартира была темной, практически без освещения. Впереди длинный черный коридор, в конце которого было одинокое маленькое окошко. Мальчик осторожно зашагал вперед, оглядываясь по сторонам. Помещение выглядело так, будто в нем никто не живет. Он подумал:

– «Почему все серое? Даже люди бесцветные».

Черные железные двери смотрели друг на друга. Позади них не было слышно ни единого звука. Рука мальчика потянулась к ручке левой двери, он медленно опустил её, потянув на себя. Та с жалостливым скрипом поддалась. Тусклый свет горел в конце комнаты. Мальчик пошел к нему, в надежде найти хоть одного из первых родителей, чтобы задать единственный вопрос:

– «Куда мне идти?».

Это была комната мужчины, тот сидел на пластиковом маленьком табурете, около такого же крохотного стола, на котором горел одинокий светильник, состоящий из скрученной проволоки и лампочки.

Из-за спины мужчины не было видно, чем он занят, создавалось ощущение что тот случайно уснул в неудобном положении.

Мальчик подошел ближе и тихо окликнул его:

– Извините.

Мужчина медленно повернулся, посмотрел на него сверху вниз и холодным тоном сказал:

– Что ты делаешь в моей зоне?

Малыш растерялся от такого вопроса и запинаясь поспешил ответить:

– Я… Я не знаю, к-куда мне идти.

Мужчина закатил глаза, встал и пошел, мальчик засеменил следом. Они дошли до конца коридора, там была маленькая дверь, которая подходила по росту малышу. Будь он на несколько сантиметров выше – не смог бы в нее зайти не пригнувшись.

– Здесь твоя комната. Настоятельно советую не заходить к нам. И прекрати наконец разговаривать. – сказал мужчина и ушел в свою комнату, громко захлопнув дверь.

– «Почему он так со мной поступает? Я ведь не плохой, а самый обычный мальчик.» – думал он.

Дверь с легкостью открылась, он зашел в свою комнату и пытался найти хоть какой-то захудалый источник света.

– «Нет, слишком темно» – подумал он.

Поэтому малыш открыл дверь, чтобы немного света из окна попало в его комнату. Глаза быстро привыкли к темноте, и он смог рассмотреть помещение, в котором ему придется жить два года.

Жилище оказалось слишком аскетичным. Небольшой матрас, маленький стол и еще меньше размером стул рядом. Мальчик достал все свои вещи и аккуратной стопкой сложил около своеобразной «кровати», сам тоже разделся и лег, накрывшись свитером.

Он долго вертелся в кроватке, сон не шел из-за переживаний, хотя уже глубокая ночь и в КидХоум его бы лишили ужина из-за несоблюдения режима.

– «Тут хотя бы нет этой скрипучей пластинки, которую включали каждую ночь и злых смотрящих.»

Мальчик закрыл глаза и начал считать листья дерева в мыслях, чтобы быстрее уснуть. Он думал:

– «Почему я не листочек? Оторвало бы меня ветром и унесло в далекие края. Может там лучше, на другой части планеты?».

Глава 2. Исследовательский центр

Раздался сигнал, похожий на звук трения острого гвоздя о стекло. Мальчик еле разлепил свои глаза и увидел первых родителей, стоящих в ногах его своеобразной «кровати». Они были явно чем-то недовольны, но он не мог понять, в чем провинился в этот раз.

Мальчик встал и под надзором строгих глаз, начал одеваться. Он не успел провести утреннюю гигиену, которую было принято делать в КидХоум, но малыш просто не знал, где находится санузел, а спросить у первых родителей – боялся.

У женщины лопнуло терпение и та громко, нервозным тоном сказала:

– Мы из-за тебя опаздываем в планах на целых десять минут. Я не буду платить штраф за тебя.

Мужчина задумчиво потер усы и добавил:

– Ты уже самостоятельная единица нашего общества, пора бы брать за себя ответственность и не напрягать нас следующие два года.

Родители синхронно развернулись и вышли, мальчик последовал за ними. Они сели в машину и поехали.

– «Неужели родители не разговаривают друг с другом? Над ними же не стоит смотрящий, как в КидХоум, который запрещал детям разговаривать друг с другом. Они даже не сказали куда мы поедем и к чему нужно быть готовым.»

Малыш думал, что будет по-другому и он станет счастливее с родителями, одиночество пройдет, его будут любить. Ему не хватало самых простых объятий. Мальчику хотелось прижаться к любимым людям и почувствовать себя в безопасности.

Они приехали к серому прямоугольному зданию, с вывеской «Исследовательский центр», молча дошли до пропускной. Санитарка проверила на вирусы, опрыскала стерилизатором и пропустила вперед.

Первые родители остановились около кабинета, где уже собралась приличная очередь. Детей уводили в другой коридор, медсестра схватила за руку мальчика и поставила в очередь.

Если бы кто-то чужой зашел в это место, то подумал бы, что тут никого нет. При огромном потоке людей в помещении все равно стояла тишина. Даже звуки шагов и шуршания одежды утопали в холодном здании исследовательского центра.

Гнетущая обстановка заставляла нервничать, мальчик поправлял ворот футболки, который словно змея облепила его шею. Было душно, горячий воздух вибрировал, искажая пространство вокруг, как в пустыне под палящим солнцем. Капли пота стекали со лба мальчика на его щеки и спускались ниже по шее.

Он рассматривал девочку, которая стояла перед ним, маленькая с побритой головой, как и все дети. Девочка кидала короткие взгляды в ответ, не решаясь заговорить.

Мальчик решил начать разговор первым, сказав шепотом ближе к её уху:

– Тебе сколько лет?

Девочка нерешительно повернулась на три четверти и так же тихо ответила:

– Мне шесть, а тебе?

– Тоже.

– Ты знаешь, почему мы тут?

Малыш резко покачал головой и с досадой ответил:

– Первые родители ничего не говорят мне.

– Мои тоже. Всегда молчат.

– У тебя они тоже биологи?

Она задумалась, подняв кристально голубые глаза к потолку и ответила с сомнением:

– Вроде математики. Они только вначале мне сказали, что родители будут манятся каждые два года и что-то про математику. Больше ничего не знаю.

– Ты знаешь, как добраться до КосмоКафе?

Девочка покачала головой, мальчик уточнил.

– Оно около КидХоума.

Общение не осталось незамеченным, дети спереди повернули головы в их сторону и удивленно смотрели, пытаясь прислушаться. Девочка испугалась, отвернулась от малыша и сделала вид, что ничего не было.

Врач, в застиранном, когда-то белом халате, прошелся по ряду, оценивающе смотря на детей. Молча показал пальцем на первого ребенка и махнул в сторону ближайшей двери. Девочка нехотя подошла к ней, поднялась на носочки, чтобы дойти до ручки, еле открыла и ушла в темноту комнаты, прикрыв за собой дверь.

Мальчик занервничал, ладони вспотели, он нервно одергивал футболку, пытаясь незаметно вытереть руки. Долгое время из таинственного помещения никто не выходил. Врач все еще стоял рядом с детьми и зорким взглядом черных как у ворона глаз, смотрел на них, молча контролируя каждого.

Что-то увидев на своих часах, врач кивнул и махнул второму ребенку. Тот незамедлительно ушел в комнату.

Через несколько долгих минут, дверь открылась, первая девочка вышла, в её глазах стояли слезы, лицо осунулось и потеряло краски, губы сжались в тонкую линию. Мальчик заметил это и ему стало еще тревожнее.

Врач увел девочку обратно в общий коридор.

Мальчик решил воспользоваться его отсутствием и заново позвал девочку спереди.

– Я хотел бы поболтать с тобой. Около КидХоума, КосмоКафе, каждое воскресение после двенадцати дня.

Девочка слегка повернула голову и тихо прошептала:

– Хорошо, если будет выходной, как в КидХоум.

Мальчик обрадовался, что он нашел человека, с кем сможет поговорить. Он уцепился за девочку, как за возможность сохранить что-то важное в себе. Ему казалось, что, когда он станет таким же, как взрослые – он потеряет самого себя.

– Спасибо… Спасибо тебе.

Девочка улыбнулась. Внутренне она тоже чувствовала эту всепоглощающую пустоту и была рада, что сможет с кем-то разделить свои мысли, чувства, переживания.

Врач вернулся и снова встал над детьми как черная холодная скала. Его худая рука с тонким запястьем снова махнула на следующего ребенка.

Это продолжалось невероятно долго.

– «Я не знаю, сколько нахожусь здесь, будто прошла целая вечность» – думал мальчик.

Наконец очередь дошла до него. Он открыл дверь, в которой зияла темнота как в черной дыре. Только сделаешь шаг и тебя затянет туда, откуда нет выхода.

Малыш сделал шаг и закрыл за собой дверь. На ощупь прошел вперед, где-то там в конце лился тусклый свет, как от монитора.

Комната была практически пустой, в центре стояло кресло, похожее на стоматологическое, но без места для ног. Сверху висела каска с кучей проводов. А спереди стоял огромный полупрозрачный экран, на котором появлялись надписи, периодически меняясь.

Молодая женщина в помятом халате терпеливо стояла, в ожидании следующего пациента.

Увидев мальчика, она махнула на кресло.

– А что вы будете делать? – спросил он.

– Замерять деятельность мозга и будем ставить подкожный имплантат.

Малыш послушно сел. Женщина опустила каску на его голову, пристегнула. Прилепила провода на руки. С тихим скрежетом, аппарат начал снимать показания. Глаза мальчика закрылись, он увидел сон… Сначала он был на соревновании по бегу на короткую дистанцию, потом появился в лаборатории, после выступал в театре. Он даже не почувствовал, как женщина приподняла его руку и сделала инъекцию. Подождав несколько минут, она вывела его из сна. Мальчик еле разлепил веки, посмотрел на нее замутнённым взглядом и сонно спросил:

– Я могу идти?

– Да.

– А имплантат?

– Уже стоит.

Он стеснялся задать еще один вопрос, но любопытство взяло верх:

– А зачем он нужен?

Женщина грубо ответила:

– Я не твой первый родитель. Неужели ты не понимаешь, что нужно молчать? Только время у меня отнимаешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.