Полина Ордо
Их запретное желание

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Танцпол напоминал чёрную дыру, засасывающую в себя всех мимо проходящих. Тонкие яркие лучи светомузыки выхватывали лица, руки, силуэты. Затеряться в такой кутерьме было легче простого.

Но не мне.

– Верка! Паскудница мелкая… Втащила меня в эту передрягу и сбежала.

Моя подруга, мило прощебетав со мной больше получаса, направилась чистить пёрышки, а заодно и принести нам по бокалу шампанского. И исчезла.

– Вера… Голову тебе откручу! Я же как бельмо на глазу на этом танцполе, – поджав губы хмуро оглядывалась. Ощущение горячей ладони на моём плече взвинтило меня до предела. Подпрыгнув на месте, обернулась и стала вглядываться в безликую толпу, пестрящую разномастными масками. – Кто…

Никого.

Но я чувствовала, что кто-то упорно меня разглядывает, буквально ощущала кожей прожигающий взгляд. Как он скользит по моему лицу, опускается, прощупывает тонкое платье на бретельках, оценивает нужные изгибы тела.

– Какого чёрта… – перепугавшись, попятилась назад. Теперь каждый казался мне незримым преследователем. – Да пошла ты, Вера. Не буду я тебя здесь ждать.

Пытаясь выйти с танцпола, я будто навесила на себя мишень: любопытных взглядов становилось всё больше.

Я оступилась возле какой-то колонны и прижалась к ней, чтобы поправить ремешок туфельки.

– Точно что чёрт меня дёрнул сунуться в это место. Острых ощущений захотелось. Как же! Бог троицу любит. В первые два раза не свезло, так может в третий получится. Дур… – бормоча себе под нос, изумлённо застыла. Знакомый жгучий взгляд будто проткнул меня насквозь. Только в этот раз я точно знала, где стоит мой преследователь.

Он так же как и я не участвовал в танцевальной лихорадке. Его фигура резко выделялась среди двигающихся людей. Мужчина внимательно смотрел на меня, не отводя глаз. Маска Баута хорошо скрывала его лицо, делая при этом незнакомца пугающе дерзким.

Моё сердце на мгновение замерло. Судорожно вздохнув, я вцепилась руками в холодный металл колонны и замерла, будто кролик перед удавом. Мысли в голове лихорадочно роились, но самой навязчивой была одна: это он!

Необычная вечеринка в необычном клубе, уже третья по счёту, на которую я пришла. В первый же день я столкнулась с этим самым мужчиной в маске, пусть каждый раз он и менял свою личину. Тогда мне не хватило смелости остаться с ним наедине. Каждый раз, пересекаясь с ним взглядами, я исчезала во тьме, будто Золушка, спешащая с бала домой. Но сегодня… Что-то мне подсказывало, что уйти не удастся.

Скользнув руками по колонне, я сделала шаг влево. Загнанно дыша, отступала назад. Игра в кошки-мышки неожиданно стала меня увлекать. Смогу ли я сегодня уйти от тайного преследователя?

Идя спиной вперёд, я не сводила глаз с мужчины, нервно покусывая нижнюю губу. Шарила руками, натыкаясь на столы, стулья, затем и вовсе вышла к барной стойке. Мимо неё я уже буквально бежала, потому что мужчина резво покинул танцпол и теперь быстрым шагом приближался ко мне.

Заскочив за какую-то тяжёлую портьеру, я думала, что выйду к лестнице, но ошиблась. Это была кабинка. Стол, три стула, массивные светильники, дарящие мягкий жёлтый свет. Я отступала назад, пока не уткнулась спиной во что-то твёрдое, замерев, слышала лишь басы танцпола и бешеный стук своего сердца.

Темно-вишнёвая портьера заколыхалась, когда мимо неё кто-то прошёл. Я даже дыхание затаила, надеясь, что и в этот раз ускользну незамеченной.

Вот шаги стихли, портьера замерла, а я смогла дышать спокойно и размеренно. Выждав едва ли не минуту, решилась выйти из кабинки.

Всё произошло неожиданно. Внутрь будто вихрь ворвался. Меня закрутило, качнуло и мир едва ли не перевернулся. Мужчина прижал меня к стене, упираясь в неё руками. Я оказалась в ловушке. Попыталась вырваться, но незнакомец покачал головой. Всё верно. По условиям странного соглашения, которое я подписала, уйти я не могла. Мы все должны были найти себе пару, а найдя её, не могли уйти в одиночку.

– Ты слишком долго от меня бегаешь… – хриплый завораживающий голос, искажённый маской. – Но сегодня я тебя никуда не отпущу.

Приятная близость мужчины неожиданно меня завела. Этот настырный незнакомец всё-таки добился своего.

Облизав губы, подняла взгляд: некто в белой маске Баута был гораздо выше меня, имел тёмные волосы и ярко-голубые глаза.

Руки вспотели и неожиданно сильно покраснела, когда мужчина склонился ко мне, и я услышала тяжёлое, немного возбуждённое дыхание.

– Кто вы?

Мой вопрос остался без ответа. Только теперь мужчина потянул вниз лиф платья и довольно грубо коснулся моей груди. Испуганно застонав, прикусила губу.

Зря я Веру послушалась и надела это платье! Это какая-то шелковая ночная рубашка, если не пеньюар. Высокие каблуки и вовсе делали меня безоружной. Лицо горело огнём, горло будто льдом сковало. Шумно выдохнув, я посмотрела мужчине в глаза. Я будто в ледяную бездну смотрела, от этого ноги совсем подкосились.

Горячая мужская рука не дала мне сползти по стене. Мужчина нахально перехватил меня за плечо, позволяя себе отлепить меня от спасительной тверди и прижать к себе. Я вцепилась в лацканы пиджака, продолжая играть в гляделки. Теперь обжигающе горячая ладонь скользнула по моим обнажённым лопаткам, опускаясь ниже. Будто перебирая струны, незнакомец чувственной дробью изучал мою спину пальцами, прошибая каждым касанием как током.

– Кто я? Это так важно? Моя Коломбина, разве ты не ради смеха надела маску? Здесь мы все никто… – мужской голос пробирал до дрожи своими вибрирующими нотками.

– А вы, стало быть, тот самый Казанова? Герой-любовник?

Незнакомец замер. Готова была поклясться, что услышала смешок. Ну да, я немного почитала про маски.

– Именно… Тебе сегодня будет очень хорошо. Этот вечер ты запомнишь надолго.

Ткань платья поползла вверх, если можно было куда ползти. Я было открыла рот, чтобы остановить мужчину, но магия его касаний окончательно одурманила меня.

Перехватив меня сзади за шею, мужчина рывком развернул меня и толкнул в сторону стола. Покачнувшись на каблуках, я сделала два шага назад и легла навзничь на холодную столешницу.

– Разве не этого ты хотела?

Мужчина с рыком перехватил мои руки и прижал их к прохладной поверхности стола прямо над моей головой. Дышать стало резко тяжело, губы пересохли. Я делала жадные вдохи, продолжая смотреть незнакомцу в глаза. От него будто странные удушающие волны исходили, потому что я поплыла…

Очнулась лишь тогда, когда жёсткие пальцы уверенно забрались мне за кружевной край трусиков. Я попыталась взбрыкнуть, но вышло вяло.

Как-то не так я себе представляла развлечения в подобном клубе. Вера обещала мне острые ощущения, адреналиновые качели, а я получила… что-то другое.

Моя маска Коломбина скрывала только верхнюю часть лица, а вот мужчина хранил полное инкогнито. Чтобы поцеловать меня, он убрал руку из-под платья и потянулся к своему затылку, ослабляя завязки.

Оглушающий поцелуй взорвал моё сознание. Я буквально багровела от смущения и удовольствия, наслаждаясь мягкостью и горячностью мужских губ. Они ловили каждый мой вздох, каждый стон. Зажмурившись, просто наслаждалась этим моментом. А когда открыла глаза, то тут же застыла от ужаса.

Быть этого не может! Нет! Это… это невозможно!

Улучив момент, ужом выскользнула из объятий, едва не грохнувшись на пол. Убегать на каблуках было сложно, но возможно. Пошатываясь, с трудом увернулась от мужчины и выбежала из кабинки.

Я нарушила договор! Теперь всё будет совсем плохо! Особенно, если мужчина знает, кто я. Оставалась одна надежда: маска.

Сзади послышался шум. Мужчина кинулся за мной, но запутался в портьере и с ругательствами оборвал её.

– Леся! Леся, стой!

Сердце рухнуло в пятки. Самые страшные предположения оправдались.

Что могло быть хуже, чем встреча с собственным преподавателем в клубе с нестандартными утехами? Понимать, что этот самый преподаватель намеренно за мной охотился, зная, кто скрывается за маской?

Завтра будет весёлый день в университете.

Я, нарушенный договор и наш новый преподаватель – Игорь Александрович, который точно захочет получить своё.

ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Месяцем ранее

Иногда я чувствовала себя мартышкой, играющей с гранатой. Наверное, это мой стиль жизни: ругаться отцом каждый раз, когда встречаемся. Сегодняшний вызов на ковёр не был исключением.

Все на нашем курсе мечтали оказаться на моём месте: как же, дочка декана! Никаких проблем. Никаких проблем, если живёшь по указке отца-тирана. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. И я в очередной раз встала на дыбы и отказалась ехать на какую-то очень важную молодёжную конференцию и защищать честь университета.

Отец, хмуро разглядывая меня поверх своих очков-половинок, демонстративно кинул на рабочий стол очередной выпуск наших Фрейдовских чтений и расстегнул темно-серый пиджак. Ослабил галстук, выдохнул и принялся читать нотации:

– Ты должна была поехать… Я специально оставил тебе место! – грохнул кулаком по столу. – Почему ты даже не позвонила?

– Почему? – вспыхнула и поправила тяжёлую сумку на плече. Задохнувшись от возмущения, развела руками. – Ты ещё спрашиваешь?! Потому что моё мнение не учитываешь! Боже!

– Какое у тебя может быть мнение, если ты ещё ничего не знаешь?

– Так может дашь мне возможность самой опыта набраться?

– Господи, Олеся, я делаю для тебя всё…

Ну вот, началась привычная песня. Конечно, я – неблагодарная дочь, не стараюсь и прочее бла-бла-бла.

– Ты делаешь это для себя, а не для меня! – сцепив зубы, зло процедила. – Я тебе уже сказала, что в аспирантуру не пойду! Я не хочу преподавать! Я хочу практиковать, а не заниматься теорией!

Наш разгорающийся спор прервала трель сигнала: начало первой лекции, на которую я, конечно же, благополучно опоздала. Спасибо тебе, папа!

Дослушивать нравоучения не стала, просто вышла из кабинета, едва не сбив вешалку и фикус в тяжёлом глиняном горшке. Секретарь проводила меня изумлённым взглядом.

– Олеся, я не закончил! – отец разъяренно дышал, стоя в дверном проёме. – Мы не договорили!

– Лекция началась. Или ты мне справку дашь? Нет? – ехидно ухмыльнулась. – Тогда я пошла.

Так хлопнула дверью, что стёкла задрожали. Они едва не вылетели мелкими осколками, а позади раздался гневный окрик отца. Теперь я точно довела родителя до белого каления.

Посмотрела на часы: на пару я уже конкретно опаздывала. Почти на десять минут. А сегодня основы клиники с этой старой грымзой Маргаритой, которая драла с меня сто шкур только лишь потому, что мой отец – декан факультета, да ещё и учебник по одной из наших учебных дисциплин написал.

По коридору я неслась со скоростью пули, на ходу доставая конспекты и отключая телефон. В аудиторию заскочила с видом зайца, убегающего от погони. Тяжело дыша и отбрасывая с лица выбившиеся прядки светлых волос, удивлённо таращилась на место преподавателя.

Старой грымзы не было, вместо неё оказался высокий молодой мужчина. Он, сняв пиджак, вальяжно расселся на столе и теперь знатно веселил весь наш поток своим рассказом. Моё появление вызвало взрыв хохота у студентов и внимательный взгляд преподавателя. Меня будто к стене пригвоздили. Замявшись, я было двинулась в сторону парт, но преподаватель меня остановил:

– И куда вы собрались, мадам? – в его голосе было море ехидства.

– На своё место, – резонно возразила.

– Ваше место в коридоре.

Тихий ропот пронёсся по аудитории. От такого заявления я даже опешила. Непонимающе посмотрела на наглеца, заливаясь краской.

Мужчина слёз с парты, скрестил руки на груди и медленным шагом приближался ко мне. А я, почему-то, от такого внимания съёживалась и мечтала слиться со стеной.

Когда новый преподаватель подошёл ко мне почти вплотную, я только и смогла, что поджать губы и недовольно хмыкнуть.

Я уже успела оценить мужчину. Высокий, подтянутый, как бы сказали девчонки, со «смазливой мордашкой». Не так чтобы смазливый, но внешность приятная. Тёмные волосы, которые отливали синевой. Вид портили глаза. Холодные, колючие и очень неприятные. Буравя меня взглядом, мужчина будто забирался мне в голову.

– Манеры у вас, мадам…

– Мадемуазель тогда уж, – вставила ремарку. – Я не мадам.

– Ещё лучше! Для юной леди у вас очень скверные манеры, – мужчина цокнул языком, а я вздрогнула как от выстрела. – Ни здравствуйте, ни до свидания. Даже не извинились. И как же ваша фамилия, мадемуазель? – преподаватель чуть склонился ко мне и я услышала терпкий запах мужского парфюма, отдающий нагретым деревом.

– Самойлова, – проглотила ком и спокойно ответила, выпрямляясь вдоль стенки.

Я никогда не пользовалась отцовской фамилией и нашим родством, но сегодня был тот самый случай, когда не грех.

– Отлично, мадемуазель Самойлова. Эту лекцию вы будете слушать из коридора. А вот после неё мы с вами поговорим о вашей отработке. Свободны! – мужчина сделал шаг и открыл дверь. – Впредь попрошу не опаздывать, – эта фраза уже относилась ко всем.

Я нехотя вышла в коридор. Хотела было объясниться, но преподаватель, мило улыбнувшись, захлопнул дверь прямо перед моим носом. От сквозняка мои волосы разлетелись и теперь лезли в рот и в глаза. Фыркая и плюясь, я тяжко выдохнула и мрачно обвела взглядом большое светлое окно.

Остаток лекции я провела в коридоре, сидя на подоконнике и дожидаясь перерыва. При этом обдумывала, что и как скажу преподавателю, какие аргументы подберу. Жаловаться отцу я и не собиралась.

Когда мои одногруппники стали выходить на первую пятиминутку, я, протолкнувшись через толпу, зашла в аудиторию. Кто-то успел шуточку отпустить, кто-то одобряюще похлопать по плечу, а подруга Вера покачала головой и буркнула: «Ну ты, Леська, даёшь!».

Поправив сумку, твёрдым шагом подошла к преподавательскому столу. Кашлянула, привлекая внимание мужчины, и открыла рот, чтобы выдать заготовленную речь, но, наткнувшись на пронзительный взгляд глаз-ледышек, запнулась и спросила невпопад:

– Что с Маргаритой Рудольфовной?

– Она сломала шейку бедра и теперь на длительном больничном, – мужчина, вернулся к конспекту лекции. – Теперь основы клинической психологии у вас буду вести я. Меня зовут Игорь Александрович.

– Игорь Александрович, я…

– Вы дочь декана, я это прекрасно знаю, – преподаватель грубо меня перебил, даже не давая мне слова вставить. – И если вы считаете, что это даёт вам право…

– Ничего я не считаю, – спокойно возразила. Теперь меня будто ледяной водой окатили, взгляд был просто… вымораживающим. – Я задержалась у отца, и прошу меня извинить, больше этого не повторится.

Мужчина посмотрел на меня исподлобья, взял лист чистой бумаги и стал на нём что-то писать:

– Вот три темы для рефератов. Выберите любую, работу лучше сдать до конца следующей недели.

– Но…

– Постарайтесь сделать её хорошо, вы же дочь декана, – эти слова прозвучали издёвкой.

Я покраснела и раздражённо схватила листок с темами. Даже не прочитав его, сунула в сумку.

– Теперь я могу присутствовать на лекции, Игорь Александрович?

Мужчина пространно махнул рукой, продолжая что-то сосредоточенно высматривать в конспекте. Покраснев от стыда, я прошла на своё место и села за парту. Раскладываясь, чувствовала, что меня продолжают пристально разглядывать. Похоже, что я стала мишенью, а ещё хотела сдать зачёт по-лёгкому. Подняв глаза, я пересеклась взглядом с Игорем Александровичем и замерла.

Наша дуэль была недолгой и закончилась моей капитуляцией.

– Отработка… Тоже мне, диктатор, – бубня под нос, недовольно рассматривала список тем. – Ничего, не таких обламывали. Мы ещё посмотрим, кто кого.

ПРИГЛАШЕНИЕ

Швырнув сумку на пол, я нервно сняла куртку, чувствуя, что закипаю. Ещё чуть-чуть, и у меня из ушей пар пойдёт.

Этот новый преподаватель, Игорь Александрович, просто невыносим! Выть готова была от него. Дотошный зануда! Не удивлюсь, если у него очень серьёзные проблемы с женщинами. Это просто читалась по его лицу. У-у-у!

Сжимая кулаки, быстрым шагом зашла на кухню. С ходу выпила стакан воды и немного успокоилась.

– Что на этот раз? Папочка в очередной раз учудил?

От хриплого мужского голоса я подпрыгнула на месте и чуть не выронила стакан. Схватившись за холодильник, обернулась и облегчённо выдохнула. Я была так зла, что не заметила своего старшего брата, сидящего за столом и со скучающим видом читающего какой-то учебник. В отличие от меня, Женя выбрал специальность, никак не связанную с психологией. Он уже заканчивал исторический факультет и сейчас интенсивно готовился к государственным экзаменам.

– Если бы… Впрочем, папа тоже даёт жару! – мотнула головой и щедро плеснула воды из графина в свой стакан. – Такое ощущение, что меня в мясорубку засунули. Знаешь, всё, что я говорила про Рудольфовну, – сделала жадный глоток, – это всё ерунда. Забудь! Это вовсе не старая грымза с климактерическим синдромом… Вовсе нет! Милейшая женщина с тонкой душевной организацией.

– Это всё этот новый преподаватель? – Женя нехотя отвлёкся от учебника и поднял свою взъерошенную голову. Стёкла очков задорно блеснули, мой брат смотрел на меня с нескрываемым ехидством. – Я тебя предупреждал, не иди к отцу. Но ты как баран, рогом упёрлась, и всё. Вот теперь расхлёбывай.

– Пф! Я пошла туда, куда хотела, – поправила тапки и плюхнулась на сиденье мягкого уголка. – Этот мужик явно какой-то ненормальный. Причём все его считают душкой и таким весёлым! Мол, такой милый мужчина… Наверное, так маньяки и выглядят. Сначала тебе глазки строят, а потом…

– Опять пластинка про дочку декана? – Женя подпёр подбородок рукой.

– Госпожа Самойлова, – передразнивая манеру Игоря Александровича говорить, начала свою речь, – у вас хорошие задатки. Вы же дочь своего отца! – раздражённо фыркнула и продолжила нормальным голосом. – Так и сказал… И не принял мой реферат в третий раз. Господи, я уже не знаю, что ему нужно! То источники не те, то теорию не с того аспекта рассматриваю, то вообще обвинения в том, что я скачала реферат с интернета. Я уже убить его готова!

Стоило начать говорить о преподавателе, как картинка нашего разговора чётко встала перед моими глазами. Почему-то рядом с мужчиной я ощущала себя маленькой мышкой. А эти глаза… Стоило Игорю Александровичу немного нахмуриться, посмотреть на меня своим пронзительным взглядом ледяных глаз, как на меня нападало странное оцепенение. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. А в голове начинала твориться такая каша, что я даже на самый простой вопрос ответить не могла и выглядела полнейшей идиоткой.

– Отцу расскажи.

– Ага, делать мне нечего. Заведу себе смертного врага в лице преподавателя и дам отцу тему для вечного тыканья носом.

– Тогда, делать нечего, терпи, сестра моя, и будет тебе счастье! – Женя улыбнулся и вернулся к чтению, показывая всем видом, что разговор окончен.

Я нахмурилась и легла грудью на стол.

Мне совершенно не нравилось то, что сейчас происходило. До зачёта не больше месяца. Если так пойдёт и дальше, я могу остаться без стипендии. А то и без красного диплома, потому что зачёт с оценкой. В случае с Рудольфовной я была уверена, что четыре балла точно получу. Тут же мне грозил реальный «банан».

Задумавшись, не услышала, как зазвонил телефон. Женя тактично мне об этом напомнил, пнув меня ногой под столом. Зашипев от боли, потёрла ушибленное место и пошла отвечать на настойчивый звонок.

На другом конце телефона висела Вера. Она просто захлёбывалась от радости. Новости у неё были самые расчудесные. Мою подругу просто распирало от гордости и самодовольства.

– Леся! Пакуй чемоданы! Я выбила тебе приглашение, слышишь?

Вера так громко кричала в трубку, что я испугалась, что наш разговор может услышать Женя. Ретировавшись в свою комнату, закрыла дверь и зашикала:

– Ты чего так кричишь?

– Ты не представляешь, как это было сложно! Спасибо моему Мурзику, помог. Ты же хотела с такими личностями пообщаться, так давай. Дерзай!

Меня давно интересовала тема гендера. Сейчас появлялось много научных теорий и движений, связанных именно с этим. Но норму нельзя изучать отдельно от патологий. И мои интересы были… немного чудными. Вера же знала место, где этой «чудности» полным-полно.

– И когда?

– Завтра, в субботу. Только тебе понадобятся деньги. Приглашение приглашением, но нужно внести залог. Это своего рода подстраховка.

– Сколько?

Вера озвучила сумму, а я только и смогла, что присвистнуть. Где же мне взять столько денег? Это… Жуть.

– Вера… Ты… Ты не смогла бы мне занять, я верну!

– Леся, я же не Рокфеллер. За меня Мурзик платил.

– Когда ты так Максима называешь, я его представляю рыжим котом, который гадит в тапки… – передёрнулась. – Я… Я не знаю, где мне взять столько денег.

– Послушай, тебе залог нужен только для входа. Потом можно его забрать. Тебе эти деньги нужны буквально на день. Что, неужели никого нет, кто бы мог помочь?

– Конечно, у меня родственники сплошь миллионеры… – усмехнулась и поморщилась. – Ладно, что-нибудь придумаю.

Завтра… А сумма просто запредельная. Но цель была слишком заманчивой. Если рассматривать Веру и Максима мне этика не позволяла, то на других поглядывать никто не запрещал. Может, даже удастся поговорить, а это такой материал! Для той же курсовой, которая потом плавно перетечёт в диплом.

Отец откладывал на машину. Человек он старой закалки и деньги всегда любил в бумажном виде, а не электронном.

Мне действительно так это нужно, что я готова пойти на воровство. И ради чего? Ради клуба для повёрнутых на разных сексуальных утехах. Да, падать ниже некуда…

Почему-то образ клуба я представить себе никак не могла. Зажмурилась, чтобы хотя бы попытаться. Но стоило только закрыть глаза, как тут же почувствовала на себе ледяной взгляд Игоря Александровича. Встрепенувшись, осмотрелась.

Похоже, я начинаю сходить с ума, если мне везде только он и мерещится.

СТРАННЫЙ ПОМОЩНИК

– Вера? – облегчённо выдохнув, чуть не задушила подругу в объятиях. – Тут какой-то извращенец ко мне приставал…

– Пс! Леся, ты в клубе для извращенцев. Чего ты ждала? – она сняла маску и теперь ехидно мне улыбалась. – Что сделал этот злодей…

– Ничего особенного, – смущённо зардевшись, сердито отвернулась. – У тебя тут есть знакомые? Хочу поговорить с кем-то адекватным.

– А как же выборка? Чистота эксперимента? – Вера будто издевалась надо мной. – Или это уже неважно.

– Я… я передумала.

– Ладно, пойдём за наш столик. Так и знала, что тебя нельзя одну оставлять: вляпаешься во что-нибудь обязательно.

Выходила я с опаской, держась за руку Веры. Та повела меня в обход танцпола. Всё ещё краснея, то и дело склонялась к подруге и торопливо спрашивала:

– Ты их хорошо знаешь?

– Леся, выдохни, прошу. Ты должна расслабляться, а не зажиматься и заползать в раковину. Подходи к этому проще.

– Я бы и подходила, только я сюда пришла не за случайным секс-знакомством.

– Это тебе не помешало бы, кстати. Как только ты со своим Лёшей рассталась, то стала какой-то нервной. Знаешь, воздержание плохо сказывается на организме.

– Что же теперь, на первого встречного вешаться? – я всё краснела и краснела. Думала, что уже больше некуда, а нет.

– Он красивый был? Этот твой злодей?

– Меня его красота мало заботила, – выдавив эти слова, про себя вынужденно признала, что да, мужчина был неплох. Лица я не видела, но мне показалось, что он явно не урод. У подобных типов внешность обычно завлекательная. Те, у кого проблемы с лицом, действуют иначе. – Он в маске был.

– Тут все в масках, но её можно и снять. Если хочешь… Мало ли тебе кто-то приглянется.

– Вера, мне кажется, что ты меня сюда не ради моего эксперимента привела, а решила просто посводничать…

Мы подошли к столику, за которым сидело три пары. Только Максим скучал и ждал Веру. Я оказалась девятой. Притулилась с краю и постаралась быть более раскованной. Разговор зашёл о чём-то абстрактном, какие-то правила и необходимость их в играх. Слушала я вполуха, потому что не понимала ничего из сказанного. Потягивая домашний лимонад, то и дело беспокойно поглядывала на танцпол, на снующих людей, боясь, что снова встречусь с этим типом. Что-то мне подсказывало, что очень уж я ему понравилась.

– Олеся?

Сюрпнув лимонадом, я чуть не подавилась им и обернулась на голос. Вера активно меня расхваливала и теперь я стала центром общего внимания и главной темой для разговоров.

– Мы учимся вместе с ней. Леся просто решила… поэкспериментировать. Она никогда в таких местах не была.

– Тоже учишься на психолога? – мужчина в свободной клетчатой рубашке и всклокоченными рыжими волосами подался вперёд. Карие глаза с любопытством на меня смотрели. Лицо, как и у остальных, было скрыто маской. – Наверное, нашла тут кучу людей с диагнозами?

– С диагнозами? – передёрнула плечами и будто окунулась в свою стихию. – С какими диагнозами?

– Ну… как же. Тут каждый со своим, особенным. Смотря какая практика интересует.

Я снова подавилась лимонадом. Практика… Когда Вера призналась мне, что с Максимом они давно увлекаются БДСМ, я испытала настоящий шок. Задорная и весёлая Вера мало походила на любительницу острых ощущений. На Максима потом я и вовсе смотрела как на дикаря. Все мои предрассудки развеялись, когда я увидела, что кроме своего увлечения, они мало чем отличаются от других.

– Если опираться на науку, – было немного неожиданно видеть такой живой интерес сидящих за столиком к моим словам, – то пока это не приносит дискомфорта самому человеку или делается по согласию, такие… увлечения нельзя рассматривать, как отклонения.

– Ребята, выдыхаем! Мы здоровы!

Все за столиком засмеялись. Я тоже улыбнулась и выдохнула. Этот взрыв смеха немного разрядил обстановку. Склонив голову, бросила взгляд на танцпол и застыла. Тот самый тип. Он увидел меня, но подходить не решился. В гляделки мы играли недолго, потому что из-за соседнего стола вдруг встал мужчина в чёрной рубашке и джинсах и уверенным шагом направился к тому самому наглому типу. Они недолго переговорили и скрылись в толпе.

Этого только не хватало!

Просидев ещё полчаса как на иголках, я не выдержала. Вызвала такси через приложение, а потом подвинулась к Вере и тихонько у неё спросила:

– Как залог забрать?

– Лесь, ну ты же читала договор… Ты забрать его сможешь только после нескольких посещений. Конкретно твоё количество прописано в договоре…

– Ты же говорила другое! – растерянно пробормотала.

– Я говорила, что его вернуть можно. Вот и всё. Приедешь домой – почитай договор.

Ну, спасибо, тебе Вера! Удружила! Остаётся только надеяться, что отец в ближайшее время не полезет проверять деньги. Иначе у меня будут крупные проблемы. Настолько, что мало не покажется. С другой стороны, в следующий раз я буду готова к подобным вещам и вечер пройдёт более… продуктивно. Сейчас я просто села в лужу. Фантазии фантазиями, а в жизни всё вышло по-другому.

Когда на телефон пришло уведомление, что машина меня ждёт, я тепло со всеми попрощалась и поспешила на выход. Теперь я знала, к какой компании присоединяться, когда приду в следующий раз.

На улице уже стемнело. Поднялся холодный ветер. Кутаясь в плащ, я выискивала машину с нужным мне номером. Подойдя к ней, вспомнила про маску. Ослабив повязки, с наслаждением её сняла. Хоть она и была искусно сделана, но дышалось в ней не очень.

Хлопнув дверцей и откинувшись на сидение, прижала холодные ладони к щекам. Меня немного потряхивало от пережитого. Тяжело дыша, вновь посмотрела на двери клуба. Возле них стоял уже знакомый мне мужчина, тот самый, что сидел за соседним столиком и что увёл неприятного типа с танцпола. Незнакомец, прислонившись плечом к стене, внимательно на меня смотрел.

Испугавшись, я вжалась в сиденье: он успел увидеть моё лицо? Зажмурившись, мотнула головой. Когда снова посмотрела в сторону клуба, у дверей уже никого не было.

ДОГОВОР

Дома меня ждал скандал. Я не ожидала такого поворота событий. Сначала подумала, что дело во мне: вернулась я уже ближе к двенадцати, но нет. Из отцовского кабинета раздавались жуткие крики. Мой брат говорил на таких повышенных тонах, что не верилось, что такой тихоня, как Женя, может так громко орать. Отец в резкости тона не уступал.

Мама сидела на кухне и капала себе в стакан успокоительное, её немного трясло.

Да что здесь стряслось? Меня не было пару часов, а теперь здесь конец света. Творилось чёрт-те что!

С кухни донёсся стук стакана. Теперь мама принялась негромко отсчитывать капли и отцу. Тому явно нужно было успокоиться. Он вынесся из кабинета с таким красным лицом, что я просто прижалась к стене, испуганно зажмурившись. Отец прошёл мимо, только дверью на кухню напоследок грохнул, да так, что чуть потолок не рухнул.

Женя вышел последним. Он был весь бледный и потный. Увидев меня выдохнул и поманил пальцем.

Мама успокаивала папу на кухне, так что я спокойно подошла к Жене, взяла его под руку и повела в сторону своей спальни:

– Что здесь стряслось?

– Это ты должна мне объяснить, сестрёнка, какого чёрта ты взяла отцовские деньги?

Ноги у меня подкосились. Я вцепилась в руку брата, тот же уже спешил прикрыть дверь моей спальни за нами. Женя мягко высвободился, взъерошил волосы и со вздохом снял очки. Потёр переносицу и низким грудным голосом принялся меня допрашивать:

– Олеся, зачем ты взяла отцовские деньги?

– Жень… я… – сказать что-либо у меня сил не хватало. – Они мне просто нужны.

– Послушай, я в тебе уверен, но хочу услышать, что эти деньги не пойдут на…

– Проститутов и стриптизёров, наркотики и аборт? Что-то вроде этого? – я даже побледнела от злости.

– Да, что-то вроде этого. Потому что я хочу знать, зачем тебе сто с лишним тысяч.

– Они нужны для залога, – нехотя буркнула, – я скоро их верну. Правда, Жень.

– Хорошо, потому что я сказал отцу, что это я взял деньги. Выдумал несусветную хрень.

– Зачем? Жень, зачем ты это сделал? – я прикрыла рот руками и покачала головой.

– Потому что в семье и так есть белая ворона и враг народа, пусть уж все шишки на меня сыпятся. Если отец окрысится на двоих, его удар хватит! У меня с ним плохие отношения, но не настолько.

– Что ты отцу сказал?

– Что откладывал деньги на стажировку и мне не хватило, что как только найду подработку, то верну деньги.

Мне стало стыдно. Из-за меня Женя попал под раздачу. Ещё и незаслуженно.

– Я скажу отцу правду.

– Не надо, Олесь, хватит того, что я говнюк. Пожалей всех. Просто верни деньги и забудем всю эту историю… А теперь я пойду спать. Надеюсь, что родители тоже смогут отдохнуть этой ночью, – Женя уже собрался уходить, но напоследок буркнул: – Ты хотя бы предупреждай на будущее: когда я тебя родителям сдавал?

Мой брат ушёл, оставив меня в полном замешательстве. Что дальше делать? В первую очередь нужно посмотреть этот треклятый договор, который я подписала. По своей же глупости. Вот вроде бы есть мозги, но они явно ушли в отпуск, когда я ставила свою подпись на том листе бумаги.

Щёлкнув замком на двери, села за свой рабочий стол, включила настольную лампу и достала из сумки чуть помявшийся свой экземпляр договора. Подперев подбородок рукой, начала вдумчиво читать его. С каждым словом, мои брови всё сильнее лезли на лоб.

– Боже, что я подписала? Сделку с дьяволом?

Прикусив губу, пыталась представить себе человека, который этот договор составлял. Похоже, Вера даже не подозревала истинную цель клуба, ну или решила об этом тактично умолчать. Я думала, что это место… эм… отдыха, а выяснилось, что все туда идут за новыми знакомствами. Именно так! Что-то вроде свиданий вслепую. И вот чтобы обезопасить себя от разных психов, если в случае данного клуба это вообще возможно, они ввели драконовские правила.

– Мать моя женщина!

Я прочитала седьмой пункт, о котором Вера, конечно же, умолчала. Моя подруга точно всё это сделала намеренно! В девках я засиделась…

Каждый ищет себе пару. И, если кто-нибудь мне понравится и я решу с ним пообщаться, то на некоторое время мы становимся своеобразной парой. Нам даётся срок на обдумывание, после которого мы либо разбегаемся, либо нет. Если нет, то нас вносят в список пар клуба.

– Сам бог уберёг от того психа! Страшно подумать, что было бы, согласись я с ним на что-то большее. Кажется, тут даже поцелуя хватит.

По договору я должна посетить клуб минимум четыре раза. Если никого не найду, кто бы подошёл моему вкусу, то я свободна. Расторгнуть договор можно, но тогда мне вернут только тридцать процентов от залога.

– Рабство какое-то…

Ну и, конечно же, нарушу хоть один пункт, то не видать мне денег, как своих ушей!

Перечитала договор, ища хоть какую-нибудь лазейку, чтобы вырваться раньше. Но правила были составлены так, что не придерёшься. Они не только защищали интересы клуба, но и оберегали всех его членов. Рассказывать про клуб нельзя, причинять любой вред – тоже.

– Попала…

Со вздохом отодвинула от себя договор и уткнулась лбом в стол.

Значит, мне нужно ещё три раза прийти в клуб, умудриться не вляпаться в «отношения», а затем спокойно уйти и забрать свои деньги. Отлично! Раз Вера задумала какую-то игру, я её удачно расстрою. Буду приходить и сидеть за тем самым столиком. Беседовать, узнавать и конспектировать в уме. В клуб я шла вовсе не за отношениями.

В следующий раз я подготовлюсь намного лучше. Теперь-то я знала, чего ждать.

На телефон пришло уведомление о новых письмах на почте. Я мельком взглянула экран смартфона и побледнела: ужас, он ещё и трудоголик! Присылать задания ночью субботы!

Я смахнула пальцем по экрану и принялась читать очередные новости от Игоря Александровича. Они были неутешительными. Мне как всегда повезло, моё имя шло отдельным пунктом. Стоило ли удивляться? Стоило!

– Он издевается надо мной?!

ЗАДАНИЕ

Лекция подходила к концу. Подперев щеку рукой, я мрачно смотрела на Игоря Александровича. Мне он отвечал не менее мрачным и холодным взглядом. До дрожи пробирал. Я даже поёжилась.

Сегодня мы слушали интересный рассказ про нарушения сознания. Иногда начинало казаться, что от такого объёма информации я и сама впаду в коматозное состояние. Вера натуральным образом дремала: ночные гуляния с Максимом давали о себе знать.

Мелодичная трель просигналила нам, что теперь очередь лекций по социальной психологии, и пора собирать вещи. Все вокруг зашумели, загалдели, стали торопиться к дверям, а я осталась сидеть. Очень уж сильно мне хотелось переговорить с преподавателем тет-а-тет.

В последнее время меня стали посещать мысли, что Игорь Александрович имеет зуб на моего отца. У него с ним конфликт, а крайней вышла я. Только, естественно, про такое мне ни один, ни второй не расскажут. Но можно попытаться выведать.

Я последней встала из-за парты и твёрдой походкой направилась к столу преподавателя. Игорь Александрович был сегодня в синем костюме и, как всегда, в белоснежной рубашке, манжеты которой он сейчас вальяжно расстёгивал. Чем ближе я подходила к мужчине, тем меньше становилась моя уверенность и храбрость.

– Госпожа Самойлова? – любопытный взгляд ледяных глаз чуть не превратил меня в сосульку.

Едва ли не краснея, вновь внутренне оскорбилась на такое обращение. Только меня он называл «госпожой». Можно подумать мы живём в Америке лохматых годов и у меня в подчинении целая плантация рабов.

– Игорь Александрович, я по поводу реферата…

– А-а-а, – мужчина довольно осклабился и присел на край стола. Скрестил руки на груди и искоса посмотрел на меня. – Вы устранили все недочёты?

– Я не понимаю, какие недочёты устранять, – честно призналась, отведя взгляд. Смотреть этому мужчине в глаза было выше моих сил.

– Список литературы. В «Основах психологии» за две тысячи пятый год статьи, с подобным названием как у вас, нет. Страницы с учебником Мухоловского тоже не совпадают. Оформление ссылок и цитат, их, к тому же слишком много в вашем тексте.

– Я же всё вычищала! Я всё исправила! – немного нахмурилась и недовольно посмотрела на мужчину.

– Значит не всё, госпожа Самойлова.

Я снова передёрнулась. Нет, мне точно нужно завести плантацию хлопка.

– И задание… Оно не кажется вам… большим? – я спокойно возразила, доставая распечатку с очередным ценным указанием. – Почему всем досталось одно расстройство, а мне целый комплекс? Это слишком большой… пласт…

Договорить у меня не получилось. Игорь Александрович холодно улыбнулся, встал со стола, сунул руки в карманы и медленно подошёл ко мне. Чем ближе он был, тем сильнее мне хотелось провалиться сквозь землю. Преподаватель подошёл слишком близко. Теперь я слепла от белизны его рубашки, вдыхала жаркий запах древесного парфюма и неумолимо смотрела на губы, изогнувшиеся в ухмылке. Те были слишком близко ко мне. Внутри всё рухнуло, в горле пересохло. Подняв взгляд, вытаращилась на Игоря Александровича. Глаза у него были точно куски льда. Мне даже показалось, что выдохни я сейчас, то у меня изо рта выпорхнуло облачко пара, как на сильном морозе.

– Чем же вас задание не устраивает?

– Я хотела попросить вас выбрать одну парафилию.

– Но в задании говорится обо всех. Вы должны рассмотреть… – мужчина склонился и у меня сердце ёкнуло, – все сексуальные расстройства, которые выделяют в основной список. Я облегчу вам задачу и сужу до четырёх понятий: вуайеризм, эксгибиционизм, сексуальный садизм и сексуальный мазохизм, – моё лицо обдало жаром его дыхания. – Вы запомните или записать нужно?

Я мотнула головой и шумно сглотнула. Близость лица Игоря Александровича действовала на меня как-то не так. Будто почувствовав это, мужчина сделал ещё один шаг вперёд, а я вынужденно отступила.

– Постарайтесь, госпожа Самойлова, выполнить задание хорошо с первого раза. И мне недостаточно описания клинической картины, – мужчина уверенно наступал вперёд, отчего я пятилась спиной вперёд, пока с грохотом не упёрлась в парту. Вцепилась в неё руками и прогнулась назад, стараясь держать дистанцию. Но губы мужчины упорно маячили перед моими глазами, я смотрела на них как удав на кролика. – Я хочу, чтобы вы описали какие-нибудь случаи, из практики. Где вы их возьмёте, мне всё равно. Помимо описания, хочу видеть ход примерного консультирования и ваши рекомендации.

– Это… это… – растерянно лепетала, – это сложное задание!

– А вы справьтесь с ним, – Игорь Александрович упёрся кулаками в парту, поймав меня в ловушку. Ещё чуть-чуть, и я лягу на холодную твёрдую столешницу. – Постарайтесь. Таких поблажек, как с рефератом, я делать не буду. Если не справитесь…

Я разглядывала красивое лицо мужчины, правильные черты, тёмные, чуть вьющиеся волосы. Видела, как двигаются его губы, как бьётся жилка не шее, как стекает мелкая капелька пота по ней. Мне резко стало нечем дышать.

– Если не справитесь, о допуске к зачёту можете забыть! – последние слова мужчина произнёс с рыком.

Дёрнувшись всем телом, мотнула головой. Мужчина холодно отстранился и указал мне на дверь:

– Я буду ждать ваш реферат и выполненное задание. Не расстраивайте отца…

Поджав губы, гневно раздула ноздри, чем заслужила очередной насмешливый взгляд, от которого в животе всё заледенело и скрутило. Было что-то дьявольское в нашем новом преподавателе.

– Идите, госпожа Самойлова, не то опоздаете на следующую лекцию. Не нужно заводить дурные привычки… – мужчина многозначительно хмыкнул. – Их у вас и так много!

Недоумённо посмотрела на преподавателя, не понимая, к чему он клонит. О каких дурных привычках идёт речь?

Теперь мне точно нужно в клубе извернуться, послушать реальных историй. Иначе… Иначе Святая Инквизиция покажется мне воскресным хором.

МАЛЕНЬКИЙ КРОЛИК

Громкая музыка давила на уши. Всласть наговорившись, я успокаивала горло апельсиновым соком. Сейчас я чувствовала приятную усталость. Конечно, достаточное количество практического материала я не набрала, но узнала много интересного.

– Пойдёшь с нами? – Вера пыталась перекричать весь этот шум, смешно таращась на меня из-за кроличьей маски.

– Нет! Я тут подожду… – в довесок мотнула головой.

– Ладно… – подруга махнула рукой.

Стол стремительно пустел. Всё, видимо, решили, что настало время размять кости. Одна я сидела бобылём и затравленно смотрела на снующих мимо меня людей. Сегодня был вечер зайчиков плейбоя. Маски на это откровенно намекали. Хорошо, что кроличья маска прикрывала только верхнюю часть лица.

Нервно барабаня пальцами по столу и допивая сок, я с некоторым опасением разглядывала людей вокруг меня. Раз все здесь члены… эм… некоторой общины, то я вполне могла нарваться на того нахального блондина.

Стоило только подумать о нём, как я тут же увидела его, спускающегося по винтовой лестнице со второго этажа. У меня аж сердце в пятки упало. Поперхнувшись соком, испуганно огляделась.

Нет, конечно, я могла и перепутать… Но внутри всё буквально вопило, что это он!

Я вцепилась в сумочку, торопливо накинула её на плечо и, опустив голову, двинулась в сторону танцпола. Затеряться я могла только там.

– Олеся! Иди к нам!

На этот крик обернулся и блондин. Он застыл на последних ступеньках лестницы, буравя меня взглядом. Похотливая улыбка вызвала у меня крупную дрожь. Ноги подкосились, и я принялась проталкиваться сквозь толпу. Вера и Максим были в спасительной близости, оставалось сделать пару шагов, как вдруг чья-то крепкая рука схватила меня за плечо и закрутила волчком, утягивая в противоположную сторону.

Я испуганно вскрикнула и замерла, когда горячие мужские руки коснулись моих обнажённых плеч. Едва дыша, даже боялась обернуться.

– Куда спешит этот миленький маленький кролик? – неизвестный мужской голос казался мне немного гулким и странным, будто что-то искажало его. – Не оборачивайся.

Мужчина прижимал меня к себе, не давая сделать и шагу. Я попыталась вырваться, но жаркие мужские руки скользнули к моей шее, небрежно откинув едва ли мне не на лицо завитые локоны. Тряхнув головой, яростно проморгалась и подняла взгляд. Хамоватый блондин стоял возле танцпола и пристально вглядывался в меня. Теперь его похотливая улыбка сползла с лица. Он с некоторым вызовом смотрел в мою сторону. Но я догадалась, что этот дерзкий пламенный взгляд предназначался не мне, а мужчине, который сейчас нежно поглаживал мою шею пальцами, намекая, что лучше мне быть паинькой.

– Вот так, – мужской голос продолжал меня убаюкивать своей хрипотцой. – А теперь иди за мной. Шаг за шагом. Хорошая девочка…

От этой фразы я покраснела так, что впору было прикуриватель в автомобиле заменять. Неуверенно семеня назад, смотрела, как Вера и Максим скрываются в толпе, решив, что я приступила к выполнению договора.

Незнакомый мужчина вёл меня в сторону кабинок. От осознания всей ситуации мне поплохело. Ноги стали ватными. Когда мы подошли к ступенькам, пальцы мужчины перестали выбивать на моей шее чувственную дробь. Вместо этого незнакомец крепко сжал мою ладонь и рывком потащил меня за собой. Я ощущала себя флагом, развевающимся на ветру. Путаясь в платье, то и дело оступаясь, я пыталась успеть за мужчиной, который только прибавлял шагу. В кабинку мы внеслись ураганом. Бедная шторка взметнулась едва ли не до самого карниза. Щёлкнул переключатель и теперь мы оказались в полумраке. В очень интимном полумраке.

Я попыталась вырваться и убежать, но незнакомец вцепился в мои запястья, поднял их над моей головой и с силой прижал их к стене. Мужское колено уверенно вклинилось между моих бёдер. Полыхая от всей этой ситуации, я закрыла глаза и едва дышала. Внутри творилось невообразимое. Ноги ослабли и теперь на каблуках получалось стоять едва-едва.

– Глупый маленький кролик… – мужское дыхание донеслось до меня с присвистом. – Допрыгался!

Я со стоном выдохнула и приоткрыла один глаз: маска у мужчины была странная, не такая, как у всех. Что-то подобие плотной вуали прикрывало губы незнакомца и так искажало голос.

– Я…

Договорить не получилось, потому что лицо мужчины оказалось в опасной близости. Но мне даже духу не хватало открыть глаза. Откуда-то я догадывалась, что это тот самый незнакомец, спасший меня в прошлый раз.

– Услуга за услугу!

Жёсткие пальцы коснулись моего подбородка, заставив приподнять голову. Тонкий щелчок, будто пряжку расстегнули, и мои губы накрыло поцелуем. Очень страстным, тягучим, от которого перехватывало дыхание и внутри всё леденело. Неожиданно обмякнув, я смогла только рассерженно выдохнуть и побороть желание ответить на поцелуй и не поддаться на провокацию очень горячих и мягких губ.

– Не попадайся мне больше, маленький кролик. В третий раз я тебя не отпущу.

Всё прекратилось так резко, что я сползла по стенке на пол, яростно отдуваясь. Мужчина будто испарился. В кабинке я была одна.

Чертыхаясь, стянула маску и, краснея от стыда и чего-то ещё, дрожащими пальцами дотронулась до своих губ. Они буквально горели. Покрывшись испариной, тяжело выдохнула.

Теперь вместо одной проблемы, у меня было две. Похоже, что мой спаситель затеял какую-то свою игру.

В ЛОВУШКЕ

Кто же знал, что я вляпаюсь в такую историю?

Меньше всего я ожидала увидеть в клубе… Игоря Александровича. Бог мой! Он меня целовал, он… От одних только воспоминаний дрожь до кончиков пальцев пробирала, а щёки начинали полыхать. Этот брюзга, зануда и просто мерзкий тип имел ещё одну дурную черту характера: он держал своё слово. В третий раз он меня не отпустил, я сама сбежала. И если мужчина вспомнит о договоре, то я попала! Денег мне не видать как своих ушей!

Что-то мне подсказывало, что такой скрупулёзный и дотошный педант про договор не забудет. Я будто в аду оказалась. И на лекцию не вариант идти: я с таким трудом сдала тот первый реферат!

Сегодня как назло у нас последней была сдвоенная лекция именно у Игоря Александровича. Три часа на виду у монстра!

Я не стала садиться на своё прежнее место, решив, что будет лучше спрятаться на галёрке. Даже старую толстовку надела, накинув капюшон. Заняв место в углу, с тревогой смотрела, как заполняется аудитория.

Игорь Александрович, как всегда пунктуальный и одетый с иголочки, зашёл уверенным шагом и принялся раскладываться. Когда раздалась мелодичная трель, преподаватель первым же делом бросил взгляд на моё место. Не найдя меня, стал оглядывать аудиторию. У меня руки вспотели от страха.

– Отсутствующие? – голос Игоря Александровича пробрал до мурашек. – Что? Нет отсутствующих? Значит, сегодня уникальный день! Стопроцентная посещаемость. Мы её отметим небольшим блицопросом, – мужчина сделал пару шагов к проходу. – Эй, галёрка! Я не собираюсь голос надрывать. Тут впереди полно места. Так что, s'il vous plaît! 

Я возненавидела всё на свете. Мало того, что самые каверзные вопросы достанутся мне, так ещё и сидеть перед самым его носом.

Студенты вяло и неохотно потянулись вниз. Я пристроилась в хвост, мечтая сесть к окну или где-то там, чтобы хотя бы кафедра и стол преподавателя были от меня как можно дальше.

Но Игорь Александрович ловко поймал меня за локоть среди разномастного потока и с напускной вежливостью процедил:

– Госпожа Самойлова, садитесь вот здесь!

В итоге я оказалась прямо напротив стола. Сердито повесив сумку на спинку стула, я скрестила руки на груди. Затем под укоризненный взгляд со вздохом сняла капюшон.

– Итак, блицопрос! Повторим недавнюю тему: тревожные расстройства. Отвечать нужно быстро. Самому активному добавлю автоматом балл на зачёте. Поехали!

Первый вопрос, как всегда, достался мне. Этого я ожидала и пыталась быть собранной, но в голове был один только клуб, поцелуи и те наглые прикосновения.

– Госпожа Самойлова, в двух словах объясните разницу между страхом и паникой.

– Страх – это тревога из-за определённого предмета или действия, присутствующего в жизни человека в конкретный момент. Паника же не имеет причин, резко ограничена во времени и часто сопровождается физическими реакциями – одышкой, головокружением, потливостью, тошнотой.

– Хорошо, один вопрос я вам засчитываю.

Выдохнув, немного расслабилась. Даже глаза закрыла. Игорь Александрович продолжал пытать студентов, а я понимала, что сейчас испытываю жуткий страх! И объектом моей тревоги был молодой мужчина, который будто нарочно прохаживался возле меня взад-вперёд, нервируя ещё больше.

– Госпожа Самойлова…

Я испуганно подняла голову. Мысли мои забрели вовсе не в нужную степь. Боясь прошляпить вопрос, нахмурила брови.

– Перечислите мне нейробиологические факторы фобических и панических расстройств.

И тут я села в лужу, потому что названия всех этих гормонов я не помнила. В моей голове крутились только адреналин и серотонин. Ровно то, что я испытывала в клубе, находясь рядом с Игорем Александровичем. Вновь меня занесло не в ту степь.

– Три, два, один. Не знаете, – голос мужчины опасно понизился. – Плохо вы мои лекции слушаете.

Болезненно покраснев, подняла взгляд на преподавателя. Тот насмешливо смотрел на меня, прожигая своим взглядом насквозь. Будто не было толстовки, джинсов, а я снова оказалась в том тонком шелковом платье.

Опрос продолжился, а мне стало трудно дышать. Теперь, похоже, у меня начинается паническая атака.

– Госпожа Самойлова… – певучий голос мужчины выдернул меня из странного амёбного состояния. – Не витайте в облаках. Лучше перечислите мне пять типов специфических изолированных фобий на основе фокуса страха.

Я смотрела в глаза мужчине и понимала, что мои мозги устроили саботаж. Я не могла думать о чём-то другом, только о клубе, о договоре, о деньгах. И о том, что, похоже, Игорь Александрович с самого начала знал, кто я.

– Я… я… я не помню.

Была уверена, что выйду из аудитории и сразу всё вспомню, но сейчас как отрезало. Перед глазами только проклятущий клуб и эти дурацкие маски!

– Ну что, заработать балл к зачёту вы не смогли.

Всю оставшуюся лекцию я провела как в тумане. Постоянно отвлекалась, слушала вполуха и мечтала сбежать отсюда, лишь бы не быть в опасной близости к Игорю Александровичу. Ещё чуть-чуть, и он станет источником моей фобии.

Вторая лекция прошла в полном беспамятстве. Я поняла, что всё закончилось, когда меня по плечу похлопала Вера, указывая на дверь. Лениво скидывая всё в сумку, озиралась по сторонам: Игорь Александрович исчез, я не видела его. Это придало мне смелости. Закинув сумку за плечо, направилась к дверям в числе последних.

Кто-то схватил меня за капюшон толстовки и оттащил от дверей. Меня закрутило волчком и я бы точно упала, если бы не натолкнулась на стену. Игорь Александрович, стоявший прямо за дверью, ловко поймал меня. Едва последний студент вышел, как он тут же захлопнул дверь.

Вжимаясь в стену, я выронила сумку. Испуганно смотря на мужчину, я ждала не пойми чего. Но тот даже в лице не переменился, только в глазах будто адский огонь зажёгся Каждый шаг Игоря Александровича отзывался глухим ударом моего сердца.

Пылкий поцелуй сбил меня с толку. Я попыталась вырваться. Сжала кулаки и попыталась ударить мужчину, но тот ловко перехватил мои руки. Наслаждаясь каждым мгновением, он и не хотел меня отпускать. Только когда мои губы начали гореть огнём, а воздух в лёгких кончился, Игорь Александрович дал мне небольшую передышку:

– Попался, маленький кролик. Обсудим договор?

НОВОЕ УСЛОВИЕ

Мне хотелось провалиться в самую преисподнюю. Ощущение загнанности и безвыходности било по сознанию. Прикусив горящую огнём нижнюю губу, застыла, не зная, что делать дальше. Ощущение чуть прохладных мужских ладоней на моих запястьях отдавало металлом.

Игорь Александрович внимательно смотрел на меня, не сводя глаз. Пытливо изучал каждую чёрточку моего лица, будто искал ответы. Или просто ждал, когда я смогу хоть что-нибудь из себя выдавить.

– Это… это недоразумение… Понимаете? – не узнала свой собственный севший и очень тихий голос. – Недоразумение…

– Недоразумение? – брови мужчины взметнулись вверх. – Нет, это ты не понимаешь. Никакого недоразумения нет. Дай угадаю… – Игорь Александрович вновь оказался в опасной близости от моего лица. Скользнув взглядом по моему рту, он коснулся губами моего уха и громко зашептал. – Ты не такая? Да?

– Но я правда…

Мужчина цокнул языком. Я дёрнулась всем телом от этого громкого и резкого звука. Опустив взгляд, боялась посмотреть мужчине в глаза.

– Я только хотела узнать. И всё!

– Не зря же говорят, что любопытство кошку сгубило, – сарказма в голосе Игоря Александровича было столько, что я сразу почувствовала себя идиоткой. Наверное, это недалеко от истины. – Узнала?

Поджав губы, замолкла. На это мне было нечего сказать.

– Я всё слышал. Ты только перед другими такая умная и дерзкая? Ещё бы, с таким папой можно быть звездой!

Вспыхнув, зло рванулась, стиснув кулаки. Но мужчина лишь крепче прижал меня к стене. Попытался коснуться губами моей щеки, а я резко склонила голову. Волосы волной свесились на лицо. Разъяренно дыша, исподлобья смотрела на Игоря Александровича.

– Что же ты сегодня не блистала своими знаниями, звёздочка? Духу не хватило? Или знаний?

– Я никогда не прикрывалась своим отцом! И прикрываться не собираюсь!

– Тебе и не нужно это делать, – чуть отдалившись, мужчина мрачно на меня посмотрел. – У тебя на лбу всё написано. Ты хотела поиграть, не выучив правила. Как же так, звёздочка? Опять не выучила урок и плохо сделала домашнее задание?

– Если у вас какие-то счёты с моим отцом… – хрипло начала говорить, но Игорь Александрович меня грубо перебил.

– Проблемы? С твоим отцом? Как ты тонко подметила… Неужели это так заметно?

– У меня с ним плохие отношения. И чтобы вы не сделали, я ни за что в жизни не признаюсь ему в этом.

– Так ты ещё и принципиальная? – мужчина усмехнулся. – Тогда давай, будь принципиальной до конца. Держи своё слово. Или ты не подписывала договор?

Я знала, что об этом зайдёт речь. Договор. И мой залог. Не будь этих чёртовых денег, давно бы послала всё. И Игоря Александровича в том числе. Быть пойманной само по себе плохо, а быть пойманной трижды – и того хуже. В такую идиотскую ситуацию и вправду могла угодить только я. Потому что впервые не прислушалась к голосу разума. Теперь же буду за это горько расплачиваться. Отец способен отравить мою жизнь так, что и жизнь не мила будет.

Что он мне устроил на вступительных? А на собеседовании? Три часа пыток, и всё из-за фамилии и моего родства.

Фыркнула, сдувая волосы с лица. Руки уже начали затекать, но мужчина и не думал меня отпускать. Недовольно посмотрев Игорю Александровичу в глаза, протяжно выдохнула. Не он первый, кто пытается «докопаться до столба». Но чтобы так откровенно признаться…

– Так подписывала договор? – в голосе мужчины появились рычащие нотки.

– Подписывала! – громко ответила, хмуря брови.

– Позавчера, в клубе, ты не была так недоступной. Значит, тебе понравилось, что я с тобой делал? Только не говори, что нет, не поверю, – Игорь Александрович отпустил мои руки и выпрямился, теперь грозно возвышаясь надо мной. – Твоё тело и твой голос не врали и были очень убедительными.

Я чувствовала себя пристыженной школьницей. А самое плохое, что ничего возразить и не могла. Да, мне понравилось. Хочу ли я повторить? Нет, не хочу. И углубляться в дебри желания нет.

Поняв по моему молчанию, что договор имеет для меня значение, Игорь Александрович продолжил:

– Три недели. И я отпущу тебя.

Не поверив своим ушам, удивлённо посмотрела на мужчину: три недели?! Он что, с ума сошёл?

– В договоре говорилось, что…

– Нам дают нужное нам время для решения спорных моментов. Три недели, – последние два слова мужчина произнёс таким безапелляционным тоном, что меня в дрожь бросило. – Ни днём меньше, ни днём больше.

Выбора у меня не было. Я сама себя его лишила. Три недели… с ним?

Болезненный румянец пятнами выступил на моём лице.

– Значит, тебя это устраивает?

– Устраивает, – недовольно пробормотала.

– Оставишь мне свой номер телефона. Я позвоню тебе.

И вновь было сказано тоном, не терпящим возражений. Хотя какие к чёрту возражения?

Мужчина сделал шаг назад и расправил плечи, смотря на меня своим колючим ледяным взглядом. Будто не было сейчас ничего. Холодное напряжение выросло между нами непроницаемой стеной. – Можешь идти, Самойлова. Не забудь про задание. И я бы советовал тебе хорошо подготовиться к зачёту. Очень хорошо…

Я нервно сглотнула. Сейчас мне чётко дали понять, что наши «личные» отношения на учёбу никак не повлияют. С меня будут драть по полной программе, вдоль и поперёк. И никакие договора и клубы этого не изменят.

Подняв сумку, поправила толстовку и попятилась к двери. Мне казалось, что мужчина сейчас он передумает и вновь загонит в угол.

Уже выходя из аудитории, услышала ехидный комментарий:

– Ты ничего не забыла?

Чёрт! Номер телефона…

Пришлось вырвать чистый лист из конспекта и коряво нацарапать там дрожащей рукой свой номер. Подходить к Игорю Александровичу я не стала, просто оставила записку на ближайшем ко мне столу и выбежала в коридор.

Он позвонит мне вечером…

Сердце рухнуло в пятки. Даже думать не хочу, чего он может попросить.

МЕСТЬ

Семейный ужин не задался. Все были погружены в свои проблемы, и разговор за столом то и дело скатывался в ненужное русло. Мама, понурив голову, молча разглядывала свою тарелку, боясь хоть что-нибудь сказать.

Женя, мрачнее тучи, ковырялся вилкой в несчастной котлете, будто хотел разобрать её на атомы. Отец же возвышался над нами едва ли не надзирателем.

У меня аппетита не было. Я будто на иголках сидела. Руки дрожали, а мысли были только о том, что вечером будет звонок.

– Олеся, как твои дела в учёбе? – скрипнул ножом по тарелке. От этого я сразу покрылась мурашками. – Что нового?

Конец света! Отец интересуется моей учёбой? От меня? Разве не проще всё узнать у нас на кафедре? Поговорить с теми же преподавателями?

Меня будто вновь пронзило ледяным взглядом. Я поспешила взять чашку с горячим чаем и отвлечься хоть как-нибудь на неё.

– Нормально, – тихо пробурчала, отмечая про себя, что понятие нормы в моём случае – резиновое.

– Как тебе новый преподаватель?

Я испуганно посмотрела на отца: с чего это он вдруг спрашивает? Откуда такой интерес?

– Ты про Игоря Александровича? – деланно пожала плечами. – Преподаватель как преподаватель. Требовательный.

– К тебе? – отец фирменным взглядом поверх очков-половинок с каким-то колючим любопытством рассматривал моё краснеющее лицо. – Или ко всем?

– Любимчиков у него нет. Он ко всем ровно относится, – отхлебнула чая. – Строгий. Почему ты спрашиваешь?

– Интересно… – отец вернулся к еде, мрачно подводя итог. – Да и хочется знать, чем занимаются твои бывшие студенты.

Мы с Женей переглянулись. Брат знал про мои злоключения с Игорем Александровичем. Теперь всё немного становилось на свои места.

– Он учился у тебя? – попыталась унять дрожь в голосе и выглядеть беспристрастной.

– Учился. Очень долго учился. Только защищался уже не у меня.

– Диплом? – нахмурившись, осушила чашку с чаем до дна.

– Кандидатскую.

Странно. Я не помню Игоря Александровича. Совсем. Хотя папиных аспирантов мы с Женей знали всех в лицо. Они все частенько сидели на этой самой кухне: кто-то угощался пирожком, кто-то вместе с нашей мамой отпаивался успокоительными каплями. Это не было для нас чем-то удивительным, когда мы с Женей, возвращаясь со школы, встречали тут студентов и аспирантов. Отец был трудоголиком, поэтому и в выходные дни у нас могло быть столпотворение.

– Он сменил научного руководителя.

Вот это да! Игорь Александрович – кремень. Нанести такой удар по самолюбию моего отца. Все мечтали попасть к нему, бились не на жизнь, а насмерть, чтобы оказаться под его крылом. Готовы были терпеть любые унижения. Потому что результат того стоил.

– Ушёл от тебя?! – я даже головой покачала.

– Ушёл. Но в людях я редко ошибаюсь. Из него вышел толк… – отец вытер рот салфеткой и встал из-за стола. – Посмотрим, как он знания даёт. И какие результаты будут на сессии.

Мы втроём вздохнули от облегчения, когда отец ушёл с кухни. Мама немного оживилась, начала собирать со стола. Женя косо глядел на меня, а я в ответ таращилась.

Что я могла на это сказать? Что на мне отыгрываются? К такому я была привычна. Но между отцом и Игорем Александровичем… Между ними настоящая Марианская впадина. Как холодно и спокойно говорил о нём отец. Будто его совсем не волновало произошедшее. С его-то характером! С его вспыльчивостью и жаждой к тотальному контролю. Я помню, что было, когда Женя на истфак поступил. Всей фольги мира не хватило бы, чтобы защитить нашу квартиру от яростного и пламенного гнева отца. А тут…

Но больше всего меня беспокоило то, что Игоря Александровича я в упор не помнила. Что будет, если я сама у него про это спрошу? Схлопочу очередной неуд за задание? Или у меня будет самая кошмарная и ужасная тема реферата? Или… Или на мне отыграются в другом месте и в другое время?

Я помогла маме, Женя сдвинул мебель, и мы разошлись. Каждый привычно шёл в свою сторону, чтобы больше не пересекаться. Брат хотел о чём-то меня спросить, но я покачала головой и молча закрылась в своей комнате.

Гипнотизируя телефон и ожидая звонка, я не прекращала думать об Игоре Александровиче. Почему-то после такого признания мне стало немного легче и не так страшно. Одно дело – терзаться от неизвестности, другое – знать причины.

Месть. Только вот своей цели Игорь Александрович не добьётся: отцу я ничего не скажу. Из принципа.

Неизвестный номер появился на экране мобильного ближе к девяти вечера. Я вовсю готовилась к лекциям и чуть не упустила звонок. Ответила я спокойно:

– Да?

– Олеся? Это Игорь, – не менее ровный и спокойный голос неожиданно поразил меня. – Тебе удобно говорить?

– Да, – продолжила односложно отвечать.

– Завтра вечером ты свободна?

– Да.

– Тогда ничего не планируй. Я буду ждать тебя в восемь возле «Пассажа», в центре. Знаешь где это?

– Знаю.

– Не опаздывай.

Звонок прекратился очень резко, если не сказать иначе. Я удивлённо пожала плечами: ожидала чего-то… более странного и неприятного. «Пассаж» – людное место. Мысль о том, что мы пойдём вовсе не в торговый центр, меня даже не посетила. А когда я додумалась до этого, то на мой телефон прилетело запоздавшее сообщение. С того самого неизвестного номера.

Я открыла его и тут же покрылась испариной. Сердце колотилось как бешеное.

Небольшая инструкция, в чём приходить: то самое шелковое платье и туфли. Маска – на моё усмотрение.

И ещё одно тактичное напоминание о том, что лучше не опаздывать.

Интересно, что будет, если я опоздаю? Такое мне проверять, почему-то не захотелось.

Новая жизнь

Холодный пронизывающий ветер чуть не сбивал меня с ног, когда я нервно перетоптывалась возле центрального входа в «Пассаж». Мимо проходили люди, я жалась к глянцевой яркой стене и старалась никому не мешать. Резкие порывы воздуха трепали полы тонкого плаща. Шелковое платье и того сильнее холодило кожу. Посмотрела на часы, ничего не понимая. Было уже начало девятого, а Игорь Александрович опаздывал. Так и хотелось пропеть: «попрошу не опаздывать!».

Повернувшись лицом к расплывчатой зеркально поверхности, посмотрела на себя и судорожно сглотнула ком в горле. Поднесла замёрзшие кончики пальцев к губам, а жарко на них подышала.

Какая же это глупость! Может, он надо мной так издевается?

Что-то очень тёплое легло мне на плечи. Подняв голову, посмотрела на смазанное отражение в зеркальной поверхности. Игоря Александровича было сложно не узнать. Поджав губы, повернулась боком, искоса смотря мужчине в лицо: непроницаемая маска, будто высеченная изо льда. Если бы я своими глазами не видела, как он общается с другими студентами, то считала бы его безэмоциональным чурбаном с чувствительностью на уровне плинтуса.

Нет, такая реакция у него была только на меня.

Зная отца… Я бы тоже ненависть проецировала.

Игорь Александрович накинул мне на плечи свою куртку. Наверное, в качестве извинения. Скидывать я её не стала. Только почувствовала себя как-то… обречённо.

Опустив взгляд, заметила большой картонный пакет в руках мужчины, он очень был похож на подарочный, только вот вид имел неказистый: цветом обычной пергаментной бумаги.

Положив руку мне на плечо, Игорь Александрович уверенно повёл меня прочь от «Пассажа». Мои надежды стали таять как первый снег: в торговый центр мы не идём. Наоборот, мы свернули на какую-то тихую улочку. Исторический центр. Прохожих становилось всё меньше и меньше. Даже если закричу, то никто на помощь не придёт.

Всю дорогу Игорь Александрович молчал, а от его жёсткой хватки меня в дрожь бросало.

Остановились мы возле какого-то невысокого крыльца с ярким навесом и резной вывеской. Название прочитать не успела, но поняла, это гостиница. У меня ноги подкосились, ещё эти дурацкие каблуки. Я бы точно упала, но Игорь Александрович ловко подхватил меня под локоть, но уже как-то нежно и заботливо.

Маленькая, но очень уютная гостиница. А ещё тихая. Девушка за стойкой администрации радостно нам улыбнулась. Хотя в её взгляде я прочитала то, что и само собой напрашивалось. Вид у меня был соответствующий.

Но девушка даже в лице не переменилась. Даже когда Игорь Александрович строгим голосом потребовал ключ от заказанного номера.

Поднявшись по достаточно крутой металлической винтовой лестнице, мы оказались на втором этаже. Номер был с видом на улицу. Только вот стоило нам зайти внутрь, как Игорь Александрович отпустил меня и первым делом зашторил окна. Я же, прижимаясь спиной к двери, обводила взглядом номер, пытаясь понять, что задумал мужчина. Первое, что бросалось в глаза, это кровать. Большая, накрытая толстым мягким одеялом приятного красного оттенка. Было ещё два кресла, небольшой столик и шкаф. Также белоснежная дверь, за которой, скорее всего, скрывалась ванная и туалет.

Мужчина поставил пакет на стол и спокойно посмотрел на меня. Впервые его взгляд не был таким ледяным. Я покраснела и вцепилась в ручку двери, будто она могла мне помочь.

– Ты так и будешь стоять? Или всё-таки разденешься?

– Догола? – зачем-то брякнула, краснея ещё больше.

– Если тебе так удобнее, то можешь и так, – Игорь Александрович слабо улыбнулся и повернулся ко мне спиной. Стал шуршать пакетом и что-то доставать. – Я сказал тебе про маску только по одной причине: если тебе в ней спокойнее, то…

– То есть она только для моего удобства? – я не верила своим ушам. – И всё?

– Ты рассчитывала на что-то другое? Да? – Игорь Александрович сделал шаг в сторону и одарил меня странным взглядом? Раздевайся. И ничего не бойся, – даже голос смягчился.

От такой перемены мне стало ещё страшнее. Будто передо мной был доктор Джекил и мистер Хайд в одном лице. И теперь непонятно, кто сейчас разговаривает.

Игорь Александрович расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и сел в кресло. На столе я увидела стандартный «романтический набор»: бутылка шампанского, виноград, какой-то сыр и шоколадные конфеты.

Это что? Подкуп?

Я вцепилась в дверную ручку ещё сильнее, едва не выдрав её. Ладони вспотели. В голове дурные мысли стали складываться в самые невообразимые варианты: один другого краше.

Клофелин? Снотворное? Какой-нибудь наркотик? Или просто решил меня опоить?

– Я пить не буду! – категорично заявила и покачала головой.

– Не пей, – мужчина даже рассмеялся, будто такая моя реакция его позабавила.

Выдохнув, нехотя отлипла от двери. Сняла куртку. Игорь Александрович, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку кресла и с интересом наблюдал за мной, за каждым моим движением, жестом.

Я развязала пояс и неторопливо сняла плащ, перекинула его через руку и прикрылась. Платье, которое тогда мне выбрала Вера, было на редкость… вызывающим. Покрывшись мурашками, не знала, куда себя деть и что делать.

– Я не кусаюсь… – Игорь Александрович кивнул на кровать. – Можешь положить туда свои вещи.

Пришлось отлипнуть от двери, на негнущихся ногах подойти к кровати и устроить там всё, что было у меня в руках: куртку, плащ, сумку. Я хотела присесть рядом, но Игорь Александрович взглядом указал на пустующее кресло. Но тут меня перекосило, и я отрывисто мотнула головой и затравленно смотрела, как мужчина встаёт с кресла. Игорь Александрович едва ли не одним шагом приблизился ко мне. Я ожидала чего угодно, но не того, что произошло после.

Мягкий поцелуй, такой нежный и чувственный, что даже зажмурилась. Вцепилась в крепкие мужские плечи, чтобы не завалиться навзничь. Странное наваждение смутило меня. Когда Игорь Александрович понял, что сейчас я буду бунтовать, то тут же оставил меня в покое. Поправил прядь моих волос и отрывисто прошептал:

– Это наше с тобой первое правило…

ПЕРВОЕ ПРАВИЛО

Я не сразу поняла, что он имеет ввиду. Правило… Правило? Какое правило?

Нахмурившись, посмотрела мужчине в глаза. Лучше бы этого не делала. Словно сигнал ему подала, который Игорь Александрович воспринял по-своему.

То маленькое расстояние, что разделяло наши губы, будто пропиталось электричеством и желанием. Даже мой тонкий вздох не разрядил обстановку. Мужские пальцы продолжали ласково убирать прядки волос с моего лица: ветер знатно растрепал мою причёску.

– Какое правило? – сбивчивым шёпотом задала вопрос.

– Оно очень простое. Ты легко его запомнишь, – ехидно ответив, Игорь Александрович подтолкнул меня в сторону свободного кресла. – Я не буду делать того, чего не хочешь ты. По-настоящему не хочешь.

Мужские пальцы нежно прошлись по моей щеке, коснулись губ и вынудили поднять голову. Скосив взгляд, я нервно облизнулась и замерла.

По-настоящему? И как это проверить?

– Если я не хочу быть тут? Отпустите?

– Ты плохо слушаешь меня, Олеся… – Игорь Александрович ловко перехватил мою шею сзади, позволив второй руке скользнуть по моим обнажённым плечам. – Разве я это сказал? – цокнув языком, мужчина будто требовал, чтобы я подняла взгляд и посмотрела на него. А мне было страшно, что посмотрю и… снова будет это наваждение.

– Нет, – вынужденно согласилась. – Не это…

Сердце колотилось, мешая мне толком дышать. В голове роились разные ненужные мысли. От них становилось ещё хуже. А горячая ладонь Игоря Александровича, поправляющая бретельку моего платья, снова погружала в тягучее оцепенение.

– Тогда не говори глупостей… Иначе я решу, что думал о тебе и твоих умственных способностях слишком хорошо.

Вспыхнув, озадаченно посмотрела мужчине в глаза. Он же только этого и ждал. Молчаливая дуэль: кто первый отведёт взгляд.

Я чувствовала, как Игорь Александрович провёл пальцами по моему плечу вверх, как дотрагивается шеи, чтобы вызвать волну дрожи одним касанием, оставляя жаркий след на лопатках. Шелковое платье, льнущее к коже, делало меня какой-то беззащитной. Вот мужчина нащупал застёжку бюстгальтера.

Приподняв бровь, Игорь Александрович покачал головой, а глаза перестали быть тёплыми. Слегка прищурившись, теперь вновь начал буравить меня неприятным, колючим взглядом.

– У тебя не только со слухом проблемы, но и со зрением, – мужчина не отводил взгляда. – По-моему, я доходчиво написал, что стоит надеть. Повтори, пожалуйста…

Я не выдержала этого вкрадчивого недовольного голоса. Зажмурилась и нехотя ответила:

– Платье, туфли… маска.

– Ну хоть память у тебя хорошая. И со зрением всё в порядке, – Игорь Александрович коснулся губами уголка моего рта. – Если так, то почему под платьем что-то есть?

Все ещё жмурясь, чувствовала, как сильные пальцы отстёгивают бретельки бюстгальтера, как несколько рвано дёргают застёжки, едва не выдирая крючки. Непроизвольно напряглась, когда мужчина провёл рукой по моим рёбрам, прошёлся по груди и оттянул лиф платья вниз. Воспоминания о тесной кабинке и том непотребстве сбили дыхание. Почему-то я ждала, что сейчас будет… как тогда. Но вместо этого бюстгальтер с лёгким стуком упал где-то сбоку.

От ощущения холодного шёлка на груди покрылась мурашками, а тонкая ткань не скрывала набухших сосков.

Игорь Александрович слишком нежно и заботливо поправил платье, затем отпустил мою шею. Перехватив меня за талию, наглым рывком задрал низ платья. Я возмущённо упёрлась руками в грудь мужчины. Чем сильнее сопротивлялась, тем сильнее приходилось прогибаться назад.

До этого в прошлый раз не дошло. И мне совсем не хотелось, чтобы дошло сейчас. Если честно, то не только сейчас. Никогда!

Я только было открыла рот, как дерзкий и очень наглый поцелуй выбил из меня дух. Пыталась увернуться, но Игорь Александрович не хотел отпускать меня. Мне уже начало казаться, что он просто жадно поедает мои губы, пробует их на вкус и, пока не насытится, не успокоится.

Вцепилась пальцами в рубашку, сжимая кулаки. Кажется, рука Игоря Александровича забралась слишком далеко. Собрав последние силы, извернулась, насколько позволяли мне это тесные объятия. Судорожно вдохнув сладкого воздуха, тяжело дышала.

– Я…

Договорить не удалось, потому что резкая боль вырвала у меня сдавленный крик. Тонкая ткань трусиков впилась в моё тело, когда Игорь Александрович рванул их вбок. Со второго рывка резинка лопнула. Скомкав то, что осталось от моего нижнего белья, мужчина отбросил и это в сторону.

Только теперь я поняла, что попала!

– Я…

Резким толчком мужчина едва ли не уронил меня в кресло. Вскрикнув, вцепилась в подлокотники и вскинула взгляд на Игоря Александровича. Он же смотрел на стол, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. По лакированной поверхности скользнул тяжёлый бокал. От хлопка шампанского я вздрогнула и вжалась в кресло. Волосы упали на лицо, но я боялась даже руки поднять.

– Не отравлено…

Мотнула головой, на что мужчина зло отпил из бокала, показывая мне, что бояться нечего. Но я уже боялась совсем другого. Испуганно посмотрела на кровать, затем на бокал, снова на кровать.

– Зачем мы сюда пришли?

– Поговорить…

– Это теперь так называется? – я смотрела, как Игорь Александрович наполняет второй бокал.

– Пока мы только говорим. Разве нет?

Меня буквально пригвоздило к спинке кресла ледяным взглядом. Вздрогнув, зачем-то схватила свой бокал двумя руками и стала гипнотизировать золотистое шампанское, которое довольно вкусно пахло.

– Надеюсь, дальше ты будешь более внимательной. Если я что-то говорю, то воспринимай это буквально. Без домыслов и всяких «если».

– Значит… мы будем говорить?

– Говорить… Если ты готова слушать и запоминать.

Я выдохнула, зажмурилась и едва ли не залпом осушила бокал. Рывком утёрла губы, забыв о помаде, и прижала дрожащие пальцы ко рту.

– Можешь ничего не бояться. Брать тебя силой я не буду. Мне это не интересно, – немного презрительный взгляд подействовал отрезвляюще. – Тем более, если ты этого не хочешь. Нет… – мужчина вновь наполнил мой бокал шампанским, – я подожду, пока ты сама этого попросишь.

Вот уж ни за что! Если будет возможность, то я оттяну это до самого конца, втайне надеясь, что три недели кончатся раньше.

– С этого мы и начнём… – мужчина провёл рукой по моей голове, зарываясь пальцами в растрёпанные локоны. – Ты научишься просить.

ПРЕЗЕНТ

…Горячая мужская рука касалась моей шеи. Пальцы гладили кожу, вызывая град мурашек. Едва дыша, я наслаждалась этой мимолётной лаской. Будто втирая что-то, пальцы сдвинулись ниже, теперь касания пробуждали странный жар и трепет, опускаясь вдоль позвоночника.

Выдохнув, подняла голову. Что-то коснулось моих губ. Опалив дыханием мужскую ладонь, боялась даже слово сказать. Нагло забираясь в рот, пальцы вырывали из меня хрипы и стоны.

Просить. Я должна просить…

***

Чья-то крепкая ладонь коснулась моего плеча. Вскрикнув, я дёрнулась всем телом и села так, будто палку проглотила. Разъярённо и испуганно дышала, сердце колотилось как бешеное, едва не подбираясь к моему горлу. Голова будто свинцом налилась. Оглядываясь по сторонам, ничего не понимала. Ощущение чьих-то прикосновений меня не покидало. Начав отряхиваться, непроизвольно дрожала и покрывалась мурашками.

– Олесь, ты чего?

Проморгавшись, смахнула слёзы и капельки пота. Торопливо утёрлась, выдохнула и посмотрела на брата. Я не ожидала, что это будет он. Я готова была увидеть там совершенно другого человека. Откинула с лица сбившиеся и влажные от пота волосы, удивлённо взглянула в сторону окна: светло.

– Что? Который час? – вороша бумаги на столе, искала телефон. – Господи! Я проспала…

– Ты что, даже в кровать не ложилась?

Мотнула головой и вскочила на ноги. Стянула волосы в небрежный пучок и принялась метаться по комнате, собирая вещи.

Весь вечер и всю ночь я просидела над тем дурацким заданием. Я хотела сдать его сейчас, чтобы была возможность нормально готовиться к зачёту. А зная… зная Игоря Александровича, можно было и не надеяться, что задание он примет у меня с первого раза.

Женя склонился над листами, читая, что я там писала, что набрала на ноутбуке и успела распечатать. На самом деле я почти закончила. Осталось только распечатать пару листов.

– Мать, ты на кого учишься?

– Женя, не начинай. И не спрашивай! – зло огрызнувшись, пыталась найти сарафан. – Лучше будь другом, вызови такси. Если я опоздаю к этому извергу на лекцию…

Мне снова плакать захотелось.

Эта встреча, тот наш странный разговор. Слова… Я не могла от них отделаться, будто с ума сходила. Мне казалось, что я слышала голос Игоря Александровича отовсюду, из каждой щели, из каждой колонки. Я слышала его в своей голове. Не думала, что такая впечатлительная и мнительная. И настолько внушаемая!

– А это что? – Женя подошёл ко мне ближе, показывая пальцем на шкаф. – Олеся, ты меня пугаешь…

– Господи, Женя! Да вызови ты такси! И не… не выноси мне мозг! Его и так сегодня серебряной ложкой есть будут. Что же ты такой зануда? – я захлопнула дверцы шкафа, пряча там то, что мне дал Игорь Александрович. Меня и сам тот наряд порядком смущал. Надеюсь, брат теперь не станет рыться в моих вещах. – Жень, пожалуйста! Я потом всё объясню! Вызови это чёртово такси!

Брат посмотрел на меня так, что мне даже показалось, будто это не он, а отец меня взглядом прожигает. Хлопнула дверь. Вспыхнув, зло поджала губы и подошла к ноутбуку. Выделила нужные листы и нажала «печать». Пока принтер разогревался и торопливо выплёвывал бумагу, я переодевалась, смотря, как бы Женя не вернулся. Затем достала свою тканевую сумку и подбежала к шкафу: лучше быть слишком осторожной. В сумку полетело моё шелковое платье, а также презент от Игоря Александровича. Его я запихивала с особым остервенением. Одно дело – кусок шелковой ткани, другое – эта вульгарщина! Пусть и ожидаемая.

Сунула все нужные листы в папку, проверила всё ещё раз. Телефон, две сумки и вынеслась из дома, едва Женя выкрикнул, что такси выехало.

Короткий летний сарафан лип к спине и ногам. Меня лихорадило и знобило после бессонной ночи. Злость и усталость притупили страх. Мне даже стало как-то безразлично, опоздаю я или нет.

Часы показывали начало десятого, когда я влетела в аудиторию. Мне просто повезло, что буквально через пару секунд, как я пересекла порог, раздалась знакомая трель. Игорь Александрович зашёл сразу после меня, мы столкнулись с ним возле узкого прохода. Достаточно было одного взгляда, чтобы вся моя уверенность испарилась. Вновь покрывшись испариной, забыла как дышать. Руки дрогнули, я сделала шаг назад и оступилась, выронив папку и сумку. Листы бумаги разлетелись веером. Испуганно посмотрев на мужчину, кинулась собирать свои вещи. Трясущимися руками складывала листы. Неожиданно подняв голову, я увидела, что Игорь Александрович решил мне помочь и теперь протягивал мою сумку. Естественно, что её содержимое он увидел.

Мрачный взгляд исподлобья прошиб меня током. Леденея и замирая от ужаса, вцепилась в сумку и застыла.

Он всё увидел! Абсолютно всё!

– Занятные вещи вы с собой носите, госпожа Самойлова.

Без спроса сжав мою ладонь, Игорь Александрович рывком поставил меня на ноги. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем он отпустил мою руку. Но на самом деле никто даже не заметил нашего небольшого столкновения.

– Это ваше задание? – Игорь Александрович вырвал у меня папку, успев прочитать титульный лист. – Я посмотрю его…

Я снова почувствовала жёсткую хватку на своей руке. Недоумённо посмотрела на мужчину, вскинув брови. Ладонь крепко стиснула моё запястье. Мой пульс отдавался даже в кончиках пальцев. Сжав кулак, попыталась вырвать руку, но Игорь Александрович улыбнулся мне одними уголками губ и тихо добавил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.