Даниил Целищев
Инспектор. Книга первая

Глава I. Возвращение на службу

04 января 2615 г. 27 часов 53 минуты

Енисейский заповедник возрожденных видов животных.

Тихонов Олег Маркович, 55 лет

Животное бежало изо всех сил, временами оглядываясь по сторонам. Ощущение опасности то стихало, то вновь появлялось из ниоткуда. Зимняя погода разыгралась в полную силу. Вьюга разносилась по лесу и прибрежным участкам местами оледеневшей реки. Глубокие сугробы, с наметенным под углом снегом, выглядели как застывшие морские волны. Животное, проваливаясь в них и, пытаясь выкарабкаться, тратило остатки своих сил. Погоня за ним длилась уже сутки, что истощало внутренние запасы.

Впереди был подъем в гору с заснеженным лесом. Животное, подчиняясь инстинкту, прибавило темп, однако было почти на пределе своих физических возможностей. С большим трудом ему удалось добраться леса. Скрывшись в ветках огромных елей, оно остановилось и обернулось, прислушиваясь к завыванию ветра. Сердце учащенно билось от погони и страха. Уши и нос ловили любые колебания в атмосфере. Глаза пытались вычислить малейшее движение. Животное стояло так минут десять. За это время его успело изрядно припорошить снегом. Но оно не обращало внимания на погодные моменты. Его беспокоил только преследователь.

Где-то недалеко прошелестела ветка. Животное дернулось, но осталось на месте, повернув голову к источнику звука. Только ветер, и летящий почти горизонтально, снег.

С противоположной стороны хрустнул сугроб. Уже не имея сил убегать, животное приготовилось к своей последней атаке. Опустив голову, оно мотнуло своими огромными рогами. Ноздри расширились для большего притока воздуха, ноги уперлись в зыбкий снег, все тело напряглось, словно окаменело. Оно было готово к схватке.

Ветер усилился, и его завывание между веток деревьев заглушило любые посторонние звуки. Животное даже не слышало своего дыхания. Внезапно со ствола одной из высоких елей спрыгнула темная фигура. Она летела сверху, целясь ему в шею. Животное чувствовало приближение опасности, но не могло определить с какой стороны.

Фигура бесшумно приземлилась в снег, рядом с головой животного, и моментально обхватило его толстую, покрытую густым мехом, шею. Оно издало гортанный крик и замотало всем телом, чтобы сбросить напавшего. Но хватка постепенно усиливалась, и хищник никак не отцеплялся. Уже не хватало воздуха, ноздри и рот забивал летящий снег, силы покидали животное. Измучившись, оно издало резкий выдох, и упало, вместе с душившим хищником, в снег.

Полежав так с минуту, фигура в белом облегающем костюме с маской – капющоном, встала со снега, и сдвинула с глаз на лоб защитные очки. Глаза увидели легкий пар изо рта животного, а до ушей дошли звуки спокойного сердцебиения.

Олег нагнулся к оленю, потрогал его бок. «Живой, молодец», – сказал про себя, – Хорошо поохотились». Затем Олег достал из кармана на поясе небольшой иньектор, содержащий питательную сыворотку, и ввел обессилевшему животному, для восстановления.

«Потерпи пару часов», – похлопал он оленя по шее. – «Принесу на базу, приведем тебя в порядок, и можешь скакать куда захочешь». С минуту Олег прикидывал, как лучше взять животное, чтобы было удобнее нести. Взвалив оленя себе на спину, он проверил, не будет ли тот мешать своими рогами движению. Олег повернулся в сторону реки, и начал спускаться с горы. Сквозь вьюгу он своим зрением уловил далекие огни базы отдыха, находящейся вверх по течению. «Все-таки в два часа не уложиться. В три, если повезет», – Подумал он, и сосредоточился на своем спуске.

***

«Проснитесь, Олег вернулся!» – крикнула Аня. Она единственная из всей компании не спала, и сидела у, присыпанного снегом, окна. Со второго этажа коттеджа послышался ленивый топот ног только что проснувшихся людей. До полуночи они без устали веселились, пели песни под гитару, играли в марсбол, и всячески отмечали еще один день Нового года. В паузах между весельем, не без осуждения, кроме Анны, вспоминали уход Олега вниз по Енисею. Сказал, что увидел недалеко от базы возрожденного большерогого оленя, и ушел. Все поняли, что он ушел охотиться. Вначале, возмущению не было предела, мол, оставил своих друзей, которые слетелись со всей Земли, а кто-то и с других планет. И так, собираемся нечасто, а только под Новый год. Но вскоре до всех дошло – Олег решил себя проверить. Ему это было важно, особенно перед инспекцией. Особенно в свои пятьдесят пять. Возраст не сильно большой, при средней продолжительности жизни на Земле в сто девяносто три. Но и не сопляк, который уверен в своих силах настолько, будто сможет с десяток таких большерогих оленей скрутить за час, а потом веселиться дальше. Олег уже двадцать лет отдал службе в инспекции, и вся его былая лихость понемногу преображалась в какую-то сосредоточенность, неторопливость. С каждой командировки он возвращался немного другим. Уже и не так весело ему было на праздниках, и не так много он разговаривал, отвечая о своих поездках сдержанно.

Друзья спустились вниз по деревянной лестнице, и подошли к окну, у которого сидела Аня. Лица у этой четверки были заспанные.

– Смотрите, – зевнул Матти. – Тащит на себе оленя. Догнал все-таки.

– Молодец, – сказала рядом стоящая Нелли. – Снег-то какой идет! Как их не замело по дороге? Сейчас Олег со своим трофеем придет, будем обоих отпаивать горячим сбитнем.

Стоящие сзади Николай и Ю засмеялись.

– Еще неизвестно, кто из них больше выпьет.

Несмотря на то, что Олег со своей ношей был еще в метрах трехста от базы, окутанный сибирской вьюгой, и без всякого дополнительного освещения, друзья его хорошо видели. Глаза инстинктивно настроились на инфракрасный спектр, а врожденная зоркость позволила распознать человеческую фигуру с массивным животным на плечах. Олег тоже увидел пять пар красных точек в ночи. Понял, что это его друзья высматривают, и помахал свободной рукой в ответ.

– Еще и рукой машет, – отозвалась Ю. Из-за столпившихся друзей возле окна, ей пришлось наблюдать в соседнее. – Как он это все выдерживает. Олень, наверно, килограмм триста весит.

– Инспектор должен быть готов к любым нагрузкам, – тихо заметил Матти.

Все замолчали. Каждый понимал, что обычный землянин превосходил своих предков из предыдущих веков. Способности к регенерации, физические и умственные показатели достигли если не максимума, то очень высокого уровня. Но они были врожденными, тогда как немногим людям, в основном специалистам экстремальных профессий, приходилось тренироваться по особым методикам. Показатели вырастали до фантастических высот. Работа Олега не предполагала серьезных нагрузок, но при этом весь отдел дальней инспекции обязан был проходить курс усиленной подготовки. Инспекторы должны быть ко всему.

Пока Олег шел к базе, Ю, со свойственной ей хозяйственностью, стала готовиться к встрече. Матти и Николаю было поручено убрать лишнюю мебель в прихожей. Нелли с Аней пошли готовить обеденный стол в гостиной. Грязная посуда была выброшена в утилизатор. Пленка, покрывающая столешницу, растворилась, освобождая место новому чистому слою. Девушки уселись возле экрана меню выбирать столь ранний завтрак. В кухонный синтезатор были введены команды на два литра горячего медового сбитня, большой котел мясного рагу с овощами, десяток отварных вкрутую яиц, зерновой хлеб. Также литр горячего бразильского кофе и сливки. Несмотря на такую рань, спать уже никто не собирался. Всем было интересно посмотреть на трофей Олега. Со второго этажа послышались шаги. Спускались главные сони – Герман и Зола.

– Неужели Олег вернулся? – сонно спросила она.

– На подходе, – весело ответила Анна. – С оленем на спине. Так что, дорогие, просыпайтесь, и готовьтесь встречать гостей. Кофе на столе.

Пара отправилась к столу, наливать крепкий напиток практически натурального происхождения. К ним присоединились и все остальные, кто был занят подготовкой к встрече Олега.

– М-да, – сделав глоток, посмотрел в чашку Герман. – Хотел на Земле выпить настоящего бразильского, а по вкусу – наш центаврианский.

– Что ты привередничаешь? – посмотрел на него Матти. – Ты же разведчик…

– Бывший разведчик, – строго напомнила Зола.

– Ну да, бывший, – исправился Матти. – Сколько планет ты открыл? Для тебя вода из источника, должна быть вкуснее любого кофе из всех галактик. И звезды над головой приятнее биокуполов.

– Так оно и было, – посмотрел куда-то в стену Герман. – Пока на Проксиме не осел, и не занялся сельским хозяйством. Рано или поздно, все разведчики где-то обживаются своим домом и семьей.

– И очень от этого счастливы! – обняла его Зола.

Герман нежно поцеловал ее черные как уголь волосы на голове, отпил еще немного из чашки и пожал плечами.

– Пить можно, – заключил он.

– Да ладно вам, о кофе говорить, – нетерпеливо сменил тему Николай. – Сейчас, у нас будет возможность полакомиться свежей оленинкой. С доставкой из Ледникового периода. Ну что, девушки? Кто из вас будет разделывать мясо?

– Фу! – разом поморщилась вся женская часть компании. – Сам давай, живодер!

– Да шучу я! – засмеялся он. – Вы лучше еды оленю приготовьте, и посудину в доме найдите побольше, чтобы ему было из чего есть.

Девушки встали из-за стола. Аня ушла в баню за ведром, Зола и Ю сели у меню синтезатора искать подходящий корм для животного.

– Коля, чем его кормить? Автомат нам вряд ли ягель сделает.

– Морковь, капусту. Ему хватит. И настройте, чтобы овощи резаные были.

Пока синтезатор собирал из атомов заказанное блюдо, вернулась Аня с большим ведром.

– А может это и не нужно? – посмотрел на всех Матти. – Может, Олег случайно его… Ну вы поняли. Перестарался малость.

Аня сильно дернула его за ухо.

– Что? Я просто предположил, – зашипел он от боли.

– Олег ни одно живое существо никогда не убивал, – с обидой сказала она.

Все посмотрели на нее.

– Он мне всегда об этом говорит. И я ему верю. И вы, как друзья, тоже должны.

– Верим, верим, – сказал спокойно Герман. – Но на отдаленных колониях всякое бывает.

– Он – никогда! – взяв тон повыше, повторила Аня.

Наступило молчание. Никто не ожидал, что она так жестко вступиться за Олега.

– А вот ты, Матти, точно преступник! – решил разрядить обстановку весело сказал Николай. – В прошлом году, на Глизе, кто поджег крыло летающему скату своим аэроциклом?

– Я случайно! – возмутился он. – Он сам за мной увязался, я его даже не заметил! Летел за мной километров десять, вот я и сделал маневр. И не поджег я его, а просто опалил соплом чуть-чуть.

– И на Глизе тебе больше не летать! – смеялся Николай. Он тогда тоже сдерживал еле смех, когда стоял рядом с Матти, в зале руководства Глизе. Матти тогда запретили пользоваться любыми аэросредствами на все время отпуска.

– Ну и пусть, что не летал! Хорошо же отдохнули! Зато под водой вдоволь наплавались. Там хотя бы этих скатов не было.

В дверь постучали. Друзья все разом встали и пошли в прихожую. Первой подошла Аня. Она оттолкнула дверь. Ветер намел изрядно снега к входу в дом, поэтому дверь поддалась с усилием. Первое, что увидела Аня в проеме – огромную оленью морду.

– Ой! – вскрикнула она и отпрянула назад.

– Ребята, помогайте! – донесся голос Олега с улицы. – С рогами аккуратнее!

Герман отодвинул Аню в сторону, и протиснулся на улицу. Олень и вправду оказался огромным, с этими раскидистыми рогами. Герман удивился, как Олег смог его донести на своих плечах. Введенная сыворотка подействовала, животное пришло в себя. Сейчас оно спокойно, даже слишком, стояло и наблюдало, за непонятной суетой вокруг себя.

– Надо же, какой тихий парень, – сказал Герман. – Ты как его успокоил? Это же дикое животное.

– Поладили с ним в дороге, – улыбнулся Олег, и приложил ладонь к спине животного.

Герман вспомнил про методики воздействия на нервные центры. Этому обучали преимущественно психологов и зоопсихологов. Можно было успокоить или приободрить, просто приложив к определенным участкам тела руку. Для Германа стало открытием, что Олег владел данной методикой.

– Ты и этому учился? – спросил Герман.

– И этому, – поняв предмет вопроса, ответил Олег. – Помоги его затолкнуть вовнутрь. Эй, Матти! Возьмите его за рога и очень осторожно тяните на себя!

– Уже! – донесся голос друга из прихожей. – Упирается!

– Сейчас помогу, – ответил Олег.

Вместо того, чтобы вместе с Германом толкать оленя в дом, он подошел к шее и приложил к ней ладонь. Животное перестало упираться, и спокойно проследовало внутрь помещения. Следом за ним вошли Олег и Герман, закрыв за собой дверь. Матти с Николаем перестали подтягивать оленя за рога. Тот вошел в прихожую и остановился, оглядывая всех со спокойным любопытством.

– Надо же, какой смирный, – с восхищением смотрела на еле поместившегося оленя Ю. – Даже не брыкается.

Все принялись сметать с животного снег, гладить по голове. Аня принесла с кухни ведро морковно-капустного салата, и поставила возле оленя. Своими голубыми глазами она посмотрела на отряхивающегося Олега. Он почувствовал ее взгляд, повернул голову к ней и улыбнулся. «Все в порядке, Аннушка», – подумал Олег. «Я в тебе не сомневалась», – поймала она его мысль, и отправила телепатический ответ. Общаться без слов они начали при первом знакомстве.

Аня быстро сходила на кухню, и принесла Олегу горячего сбитня. Он взял кружку из ее руки. Не отпуская Анну, Олег отпил, и почувствовал нарастающее расслабление. Отчасти, благодаря горячему напитку, отчасти от контакта с ней. Они посмотрели друг на друга. Олег ощутил еще одну переданную от Ани мысль. И ему эта мысль понравилась.

– Ребята! – окликнул он остальных, не отводя взгляд от Анны. – Присмотрите за гостем, я в баню. Аня, поможешь мне с костюмом? Сенсорный замок заело. Веники там есть?

– Есть, есть, – ответил Матти, уворачиваясь от оленьих рогов. – Идите, пока он дом не разнес.

***

Они сидели в гостиной, и пили кофе. Несмотря на ранний час, аппетит от впечатлений разыгрался у всей компании. Мясо с овощами и вареные яйца очень быстро закончились, но друзья сошлись во мнении, что досыта наедаться с утра не стоит. Олень же съел все ведро овощей. От второй порции он отказался, поэтому ведро с морковно-капустным салатом было отправлено в утилизатор – расщепляться на атомы. Герман достал своего дрона со встроенной голографической камерой, и запустил его. Робот парил над ним, попутно записывая все происходящее. Все обнимались с оленем на камеру. Тот был непротив.

– А ведь они не видели света двенадцать тысяч лет. Удивительные создания, – сказала Ю. – Это я вам как биолог говорю.

– Лесник рассказывал, их собираются на Росс отправить, чтобы там луга обживали., – поделился Николай. – Там и поохотимся на них.

– Коля, ты опять? – прервала его Ю.

– Шучу, шучу, – отозвался он. – Кормить их будем. С руки.

Все посмеялись. Было известно, что охота и рыбалка путем причинения вреда животному, с целью добычи, были когда-то запрещены, а потом и вовсе аморальны в понимании обычного человека. И не важно, землянин – ты, гуманоид, негуманоид. Убить животное допускалось только в целях самообороны.

Олег как раз обдумывал эту мысль. Ему хотелось высказаться.

– Послушайте все, – начал он. – Не подумайте плохого, что я ушел на оленя охотиться. Ребячество? Может быть. Но мне было это важно. Впереди у меня последняя инспекция. Думаю, вы поймете, я хотел бы завершить свои дела, на этой должности, будучи в хорошей форме.

Все одобрительно загудели. «Конечно», «О чем речь?» «Ты же нам оленя показал!» Но Олег почувствовал некоторую напряженность. Нет, это не недоверие к нему. Быть не может, особенно, от его друзей. Скорее, недоверие к его работе. Ю мельком посмотрела на него и отвела глаза. Матти улыбнулся, но по другим причинам. Аня сидела рядом, держала за руку. Он чувствовал ее постоянно. С каждым стуком сердца, от нее шли импульсы радости. Разговоры о завершении своей карьеры дальнего инспектора на нее подействовали положительно.

– Из соседних домиков, если не спали, то видели, как ты оленя тащил, – предупредила Олега Нелли. – Так что придумывай оправдание, если к нам постучится рассерженный лесник.

– Пускай стучится, еще с Новым годом поздравим, – махнул рукой Олег. – Животное у нас накормлено, обогрето, невредимое. Хоть сейчас на Росс отправляй.

В это время олень улегся на полу, и, держа голову вертикально, смотрел на сидящих за столом. Больше всего он наблюдал за Олегом, словно не понимая, как хищник, который на него охотился, его же накормил и обогрел.

– Давайте, сейчас выпьем по чашке сбитня, – предложил Матти. – Отпустим его обратно, и снова пойдем спать. Все равно мы встали ни свет ни заря.

Все согласились. Дождавшись из кухонного синтезатора восемь кружек со сбитнем, подняли их в сторону оленя. Тот, от неожиданности, дернулся. Был произнесен тост «за жизнь», и все стали выходить из-за стола. Олег подошел к оленю, и приложил ладонь к его голове. Он решил немного расслабить животное. В то время, другой рукой вколол еще одну питательную сыворотку. Оленя ждал снова холод, ветер и снег. Минуту Олег постоял в раздумьях. Все-таки совесть взяла верх, и он направился к столу. Взяв красный маркер, который остался после ведения счета игры в марсбол, он нарисовал на спине животного большую букву «O». После этого, по настенному коммутатору отправил сообщение леснику, являющимся еще и администратором турбазы, о том, что животное было приведено в дом, накормлено, и в скором времени, отпущено. На нем оставлена метка. Просьба, по возможности, вести за его состоянием наблюдение. Дожидаться ответного сообщения в столь ранний час Олег не стал, а вернулся к животному и начал его поднимать. Герман пошел открывать входную дверь, и очищать крыльцо от вновь наметенного снега, а Николай и Матти, держа оленя за рога, осторожно тащили его на улицу.

Оказавшись с животным снова под бушующим сибирским ветром, Олег положил ладонь ему на шею. Почувствовав нервную систему, Олег сосредоточился на передаче ощущения опасности – того чувства, что помогает животным чувствовать хищника. Олень дернулся и грациозно поскакал вдаль. Остановившись метрах в ста, он посмотрел на Олега. Тот помахал ему рукой, и пошел в дом. На него начала накатывать усталость, накопившаяся за сутки безостановочной охоты.

***

Они лежали в постели своего номера. Все разбрелись по комнатам. Договорились увидеться в гостиной, как выспятся. Несмотря на то, что Олег чувствовал себя уставшим, он никак не мог заснуть. Он повернулся на кровати лицом к Ане, и увидел, что та тоже не спала, а смотрела на него.

– Я слышала тебя, – потянулась она к нему. – Ты опять думал о своей работе. О том, чем займешься после возвращения.

– За десять лет нашего знакомства, я уже не удивляюсь твоей способности, – сказал он. – Но ты права. Думаю о дальнейшем месте применения своих навыков.

– Давай к нам, в посольство на Тандайве. Я поговорю с директором, о твоем назначении к нам в группу.

– Но я же не переводчик. Даже если выучу местный язык, то зачем? Ведь есть ты.

Анна была ментальным переводчиком-универсалом, в земном посольстве на Тандайве. Она переводила общение между расами землян и тандайвианцев посредством телепатических образов. Это было быстрее, удобнее, и лишало диалог недопонимания при языковом барьере. В посольстве и произошло ее знакомство с Олегом. Он тогда просто отмечался в базе прибывших землян, на время своего отпуска, она – еще начинающий переводчик-телепат.

– Людей с твоими навыками не так уж много. Взять, к примеру, твою сенсорную способность. Ты же тогда почувствовал мой страх?

– Не страх, конечно, – усмехнулся Олег. – Волнение было.

– Еще бы! – вспомнила она. – Первая неделя в посольстве. Все переживала, что не тот образ передам их матриарху. А ты просто за руку взял, и больше ни дня не волновалась.

– Так ты хочешь, чтобы я там всех за руки держал? – начал смеяться Олег. – Боюсь не справиться с такой сложной работой!

– Да ну тебя! – шлепнула Аня его ладонью по плечу. – Тандайв – это и межгалактический курорт, с зонами отдыха для большинства известных рас. А есть и конфликтуюшие народности, не готовые вести диалог, даже телепатический. Ты бы мог их перенастраивать в мирном ключе.

– Курортный миротворец. Звучит даже угрожающе, – подумал Олег, но понял, что и эта мысль донеслась до Ани.

– Главное, что будем рядом, – сказала вслух она. – И не надо ждать полгода, когда ты вернешься с очередной командировки. Для меня и так каждая твоя инспекция, как будто в последний путь провожаю. И после возвращения, целый месяц один в лесу живешь – восстанавливаешься. Это ненормально.

– Твоя работа тоже не самая лучшая. Сколько времени ты приходишь в себя, после многочасовых телепатических переговоров? Говорила, что двадцать часов можешь проспать, с кошмарами.

– С тобой, может кошмаров и не будет, – обняла его Аня. – Да и ты быстро привыкнешь к веселой курортной жизни. Представь, на Тандайве есть праздник – День надежд. Местные ходят по улицам и раздают всем подряд кристаллы, со светящейся внутри как звезда, искрой. Это символ осуществления всех наших ожиданий.

– Звучит красиво.

– На Тандайве все красиво. Белый мелкий песок на пляже, Красный океан. Солнца светят, ходишь в одной рубашке круглый год.

– В такой обстановке я быстро всю свою форму растеряю.

Анна энергично села на кровать, и посмотрела на Олега сердито.

– Какую форму? Которой ты сейчас гордишься? Что можешь огромного оленя гнать, поймать и потом километры тащить? Что у тебя восприятие и рефлексы натренированы до максимума? Друзья наши много лет гадают, какие фокусы ты мог выкидывать в своих инспекциях. А я тебя выгораживаю. Мол, Олег никого не трогал, Олег никого никогда не убивал. В этих дальних колониях беспорядок один.

– В ближних тоже когда-то был. Но ничего – исправили.

– За сколько? За сто лет? Сто пятьдесят?

– Аня, всему свое время. Тем более, что я последний раз лечу в дальние колонии. Обязательно навещу твоего брата на Риме IV.

– Последний раз от Кира сообщение в ноябре пришло. Он так исхудал. Попробуй уговорить его тоже на Тайндайв перебраться.

– Спрошу обязательно, – сказал Олег и подумал про себя. – Милая, я не знаю, чем я буду заниматься на Тандайве, но я обязательно к тебе прилечу.

Аня улыбнулась от этой мысли, прильнула к нему и поцеловала. Олег ответил взаимностью и оба уже не могли остановиться.

***

10 января 2615 г. 13 часов 22 минуты

Великий Новгород, квартира № 3866

Тихонов Олег Маркович, 55 лет

Вещи были уже практически собраны. Олег взял со стола карманный проектор, включил его. Первая запись – Анна стоит на фоне тандайвского фонтана с бурлящей красной водой, и улыбается в объектив камеры. Олег думал, стоит ли оставить эту запись в проекторе или скопировать в базу данных квартиры. Он не хотел тосковать и отвлекаться во время командировки. Обещал позвонить ей с Марса, из космопорта имени Маска. Далее, будет пересылать голографические сообщения, которые всегда передаются с неравномерной частотой из дальних колоний. Немного подумав, он все-таки оставил все записи в проекторе, и положил его в карман своего герметичного чемодана. Тот автоматически закрылся. На боковине пискнул идентификатор владельца. Олег приложил ладонь, сработала система распознавания, и замок защелкнулся. Загудел привод откачки воздуха, и чемодан был готов к космическим путешествиям.

Олег решил выйти на балкон и немного подышать свежим воздухом. Его квартира, как и все в этом доме, представляла единый этаж круглой формы, с балконом по всему радиусу дома. Олег вышел на южную сторону, где сейчас светило ярко солнце. Сквозь стекло он посмотрел вниз на улицы. С высоты двухсот метров, он разглядел очищенную от снега роботами площадь, и гуляющих по ней людей. По дорогам парили аэромобили, но их было не очень много. Сказывалась типичная новогодняя неспешность. Ведомства, конечно, уже работали в полную силу, но и там Олег был уверен, дела велись лениво, медленно. На Главной Новгородской арене сегодня в два часа должна была пройти премьера голографического фильма Артема Невинного «Дальний поиск», про первых разведчиков дальних миров – нынешних колоний. Олег хотел его посмотреть. Он был уверен, что в пятидесятитысячном зале кино будет смотреться особенно эффектно. Но два дня назад из его квартиры уехала Аня – закончился новогодний отпуск. Он обещал после инспекции, и сдачи всей отчетности Ганнибалу – своему руководителю, сразу лететь на Тандайв. Все остальные друзья тоже разъехались и разлетелись по своим важным делам. Просмотр в одиночестве, сидя в ложе арены, Олег считал, испортит впечатления о фильме. Поэтому, он просто решил прибыть в Министерство межпланетных сообщений раньше. Перед инспекцией, ему необходимо было пройти профосмотр, и послушать отчет, прибывшего с дальних колоний, Котова. Он был сменщиком Олега, и в конце прошедшего года вернулся из командировки. Как всегда, был подготовлен огромных размеров файл с проблемами, запросами и пожеланиями колонистов. И еще один, таких же размеров и по такой же значимости, содержащий личные наблюдения и выводы. Возможно, после всего этого, у Олега останется время погулять по Монреалю, слетать на Гренландию. Ему нравились места с холодным климатом.

Вернувшись в помещение квартиры, Олег еще раз обдумал, готов ли он к поездке. Дворецкий-дрон приведен в автоматический режим, из бассейна вода откачана, ультрафиолетовые трубки будут включаться раз в день. Надев куртку и ботинки, он отошел к выходу с чемоданом, и сел на него. Древняя русская традиция – присесть на дорогу. Олег не был суеверным человеком, но перед каждой инспекцией, уже в течение двадцати лет делал это. Ему казалось это данью уважения предкам, за то, что благодаря им, он живет в таком цивилизованном и развитом мире. Без войн, эпидемий, преступлений. Где жизнь была в большей степени автоматизирована, и человек посвящал свое время науке и творчеству. Где законы существовали, но личная мораль каждого была настолько высока, что их никто не нарушал. Правда, пока это касалось Земли и близлежащих систем. На дальних колониях еще предстояло наладить привычный порядок вещей.

Олег встал с чемодана. Дверь лифта открылась, он вошел в кабину и обернулся. В квартире погас свет, загорелись ультрафиолетовые трубки, очищая помещение от микробов.

«Аэропарковка», – сказал он лифту, и тот поднял под самую крышу восьмидесятиэтажного жилого дома. Двери открылись, Олег вышел на парковку аэролетов. На каждую квартиру этого дома предназначалось по одной летающей машине разного класса. Поскольку Олег был холост, без детей, то у него был «воробей» – юркий аэролет на два места, с небольшим багажником. Он направился к своему летательному аппарату. Проходя мимо массивного «альбатроса» Ивановых – своих соседей снизу, Олег еще раз удивился, как семья из двух взрослых и трех детей уживается вместе на своем этаже. Он слышал, что им был предложен пятиэтажный коттедж под Новороссийском. Причина отказа была проста. Насте, Данилославу и Ксюше очень нравится учиться в своей новгородской школе. Родители решили поступиться собственным комфортом, и семья осталась на своем этаже. Поэтому, пока Ивановы-старшие создают очередную скульптуру для выставки в Париже, автопилот «альбатроса» возил детей на учебу и обратно.

Олег же решил автопилот «воробья» не включать. Ему хотелось немного расслабиться перед командировкой, полетев на вокзал, в Москву, на ручном управлении. После небольшой самодиагностики на неисправности, двигатель аэролета запустился. Машина практически бесшумно воспарила на метр от покрытия, и Олег вывернул на центральную дорожку. «Воробей», набрав скорость, выпорхнул наружу с парковки.

Небо в Великом Новгороде было не сильно оживлено. Через прозрачное окно приятно светило полуденное солнце. Ветер на полукилометровой высоте немного сносил машину, но Олег уже давно привык к этому. Он плавно набирал скорость в сторону Москвы. Пока он успевал на трехчасовой магнитный экспресс Москва – Нью-Йорк. «Воробей» его еще ни разу не подводил.

Глава II. Командировка

10 января 2615 г. 13 часов 48 минут

Москва, Магнитная площадь

Огромный прозрачный трубопровод уходил с Магнитного вокзала далеко в небесный горизонт. Ни одной опоры, кроме двух конечных станций – Москвы и Нью-йорка, у него не было. Когда-то подобная авантюра – соединить два континента одним транспортным путем через Атлантику, казалась безумной. Еще и на магнитной тяге. Но, изобретенный в начале двадцать четвертого века сверхпрочный нанополимер доказал свою незаменимость практически во всех сферах человеческой жизни. Тогда и был построен первый трансконтинентальный магнитный экспресс. Показав свою надежность, и снизив количество полетов на аэролетах над океаном, а тем самым и количество аварий над водой, он стал символом объединения двух континентов. Спустя двадцать лет, появились подобные трубопроводы, объединяющие остальные континенты.

Олег стоял на Магнитной площади, и с чувством легкого мандража перед путешествиями, смотрел на вокзал. Невысокое, но габаритное здание с прозрачными тонированными стенами. Перед главным входом красовался памятник с символикой Трансконтинентальных магнитных дорог – земной шар, с охватывающими все континенты, дугами. Еще одна длинная трубка отходила от Владивостока на пару метров вверх, и заканчивалась Луной. Олегу нравился этот памятник. Он напоминал ему о большой истории открытий и достижений, совершенных в прошлом. Магнитная площадь тоже была частью этой истории. Давным-давно, здесь было целых три вокзала. С открытием личного авиатранспорта, их преобразовали в единую станцию аэролетов. Перед открытием Магнитного экспресса, станцию перестроили в широкую площадь, где сейчас спешили люди на двухчасовой рейс. Олег тоже успевал на него, но решил, что дождется запланированного трехчасового.

Медленным прогулочным шагом, он двигался по площади, залитой зимним солнцем. Без всякой цели, просто шел, и чувствовал эмоциональный фон окружающих людей. В большинстве своем это была взволнованная суета. Возможно, головы прохожих были заняты какими-то серьезными задачами. Несколько человек попались с ощущением влюбленности, и ожиданием скорой встречи. Олег вспомнил свое первое знакомство с Анной, и мысленно пожелал им удачи. Настоящую любовь суждено встретить всем только однажды.

Мимо него прошли центавриане. Шесть представителей. Похоже, какая-то дипломатическая миссия. От всех исходила недовольная сонливость. Возможно, нестыковка по часовым режимам. Значит, они прибыли на Землю недавно. Один из них, самый недовольный, обернулся, и посмотрел своими двумя парами зеленых глаз на Олега. Он почувствовал в голове образ приветствия, и пожелание не соваться к ним в нервную систему. Олег кивнул в ответ. «Телепат-переводчик», – появилась в голове мысль. Центаврианец в ответ кивнул, и группа устремилась в сторону Магнитного вокзала. Олег посмотрел им вслед. Зимние плащи центаврианцев переливались пурпурным цветом без какого-то воздействия солнца, словно двигалась какая-то космическая туманность. «Завораживающее зрелище», – заключил Олег, и посмотрел в небо. Оно было ясным, голубым. По нему пролетали сотни аэролетов на разных высотах. Самый больший поток двигался в сторону центра – Красной площади. Там как всегда проходили фестивали, экскурсии, различные выставки. Олег подумал о своем отце. Тот являлся смотрителем исторической части города. В ведомстве Марка Тихонова была большая территория с достопримечательностями и музеями, за которыми необходимо было следить, и беречь от ловких рук инопланетных туристов.

Посмотрев на руку с кольцом – персональным секретарем, Олег хотел вызвать по личному коду отца, но остановился. Они не общались с августа, когда вернувшийся с инспекции Олег жил в лесах Карелии. Марк навестил его однажды. Пару часов обсуждали дальнейшую, без службы в инспекции, жизнь Олега. Предложение стать помощником столичного смотрителя он отверг. Беседа была спокойной, но Олег чувствовал сдержанное напряжение своего отца. То же самое ощущалось двадцать лет назад, когда перспективный разведчик дальнего космоса Олег Тихонов, вернувшийся с очередной открытой планеты, без всяких объяснений подал рапорт об уходе. Отец – тогда еще начальник Олега, не смог уговорить сына открыть причину отставки. Вместо гнева, Марк излучал такое же сдержанное негодование.

Вздохнув, Олег поднес руку с кольцом к лицу и вызвал личный канал отца. Прошло полминуты, ответа не последовало. Он не стал записывать сообщение, чтобы попусту не волновать своих родителей. Мама обладала большей сдержанностью, чем отец, но Олег всегда чувствовал бурлящий вулкан эмоций внутри нее.

Проверив входящие сообщения, он прочитал письмо от Ани, написанное по-старомодному – от руки. Текст, с красивым почерком, был сфотографирован и отправлен Олегу. Все у нее хорошо, добралась до Тандайва без происшествий, очень много работы в посольстве, и очень ждет его. К тексту прилагалось фото Ани в легком платье, стоящей на фоне посольства Земли. На шее был красиво повязан длинный фиолетовый платок. Улыбка была такой же озорной, как и всегда. Вот только ее голубые глаза смотрели немного иначе в объектив. Что-то среднее между отчаянием и надеждой. Точно таким же взглядом она смотрела на Олега, когда он объявил ей о завершении своей службы инспектором дальних колоний. Он ей уже пять лет подряд обещал, что летит последний раз, но все равно не сдерживал свое слово. «Сейчас сдержу», – сказал он себе.

Было еще одно непрочитанное сообщение от Ганнибала Идо. Оно болталось в архиве еще с декабря. В нем было стандартное поздравление с наступающим Новым годом, и небольшая приписка с просьбой подумать еще раз об отмене ухода из дальней инспекции. Ганнибалу было под сто пятьдесят, но он выглядел моложе своих лет. Как бывший инспектор, он поддерживал свою форму, а в рамках кабинетной работы это было непросто. В общем-то, в силу возраста, Ганнибал начинал готовиться к отставке. По всему Министерству ходили упорные слухи о преемнике. Наиболее подходящими кандидатами, по мнению работников, были Котов, Олег, и, с небольшой натяжкой, Гийом Руа. Все опытные, посвященные в нестандартные вопросы дальних колоний, и на хорошем счету у Ганнибала. Но Олег, приняв решение об уходе, вычеркнул себя из этого короткого списка претендентов на должность руководителя отдела дальней инспекции.

Олег подождал еще минуту. Отец так и не позвонил. Мысленно сославшись на его занятость, Олег еще немного походил по площади. Его чемодан послушно парил невысоко над землей за своим хозяином. Не зная, чем себя еще занять, Олег отправился в привокзальный ресторан. Обычно он был полон народа, но Олег рассчитывал, что с отправлением двухчасового рейса, вокзал, а заодно и ресторан, опустеют на пару тысяч человек.

Приятный женский голос – информаторий вокзала, объявил о старте магнитного экспресса. У основания прозрачного трубопровода что-то зашипело, затем послышалось нагнетание энергии. Резкий хлопок, и капсула с двумя тысячами пассажиров вылетела с вокзала в небо по трубопроводу. Скорость была настолько высокой, что экспресс достигнет конечной остановки менее, чем за двадцать минут. Затем загрузка новыми пассажирами, и столько же времени на возврат капсулы в Москву.

Зайдя в ресторан, Олег нашел свободный одноместный столик. Он отключил автопилот чемодана, и взял его в руки. Дойдя до столика и сев за него, Олег стал выбирать блюдо из меню. Прямо в столе горел экран выбора. Особенностью привокзального ресторана была возможность заказа не только земной еды. Местный кухонный синтезатор мог приготовить блюдо из любой галактики. Но при заказе выводилось предупреждение о вероятности индивидуальной непереносимости отдельных ингридиентов. Олег заказал тандавианскую уху – проверенное блюдо. Из второго был выбран обычный земной стейк со спагетти. Еще он заказал центаврианский кофе. Тогда, на турбазе, он не понял возмущения Германа, и решил лично убедиться во вкусовых качествах напитка. Из стены выехал на стол поднос с заказанным обедом. Пока Олег ел, он думал обо всех людях и гуманоидах, которые путешествуют по мирным и цивилизованным планетам ближнего космоса. Прошло не так уж много времени, даже Ганнибал помнит, когда они объединились вместе с Землей в единую высокоразвитую систему. Отпала надобность в средствах обороны. Враги стали друзьями. И теперь такую идиллию, подобно земной, можно наблюдать и в ближних обитаемых мирах. Другое дело – дальние, еще толком не обжитые системы. Где приходится на себе испытывать местные законы мироздания. Где каждый твой, даже обдуманный, шаг может быть последним. Будучи разведчиком, Олег видел, как гибли его друзья и коллеги, открывая новые миры. Кого-то затягивала черная дыра, кто-то падал замертво от огромной дозы солнечной радиации. Кого-то съедали хищники – представители местной экосистемы. Ну а некоторые просто сходили с ума, по так и не выясненным причинам. Непросто было быть космическим первооткрывателем. Он и сам несколько раз был на волосок от смерти, но обходилось. Шрамом в душе оставались воспоминания, когда не удавалось сохранить жизнь другим.

Закончив обед, Олег пил кофе. Отличий от земных сортов немного. Может излишне островат, но не более. Поэтому слова Германа были отнесены к личным капризам.

Герман. Бывший разведчик, как и Олег, бросивший все эти исследования дальнего космоса, и осевший на Проксиме. Занялся селекцией сельскохозяйственных культур, женился на Золе – прилетевшей к нему на Проксиму с Земли, с самой Киншасы. Судя по последней встрече – счастливы, есть дети. Олег не спрашивал Германа о причине ухода из разведки – это считается неэтичным. У всех свои причины. Но эмоции выдавали в нем смертельную усталость, после которой не восстановиться. Усталость духа.

Часы показывали тридцать пять минут третьего. Олег встал из-за стола, поднос с посудой укатился в стену. Взяв чемодан в руку, он направился из ресторана в зал ожидания экспресса.

Народу уже успело порядочно накопиться, и люди все еще прибывали. Капсула экспресса была рассчитана на две тысячи мест. Она была четырехярусная, поэтому вокзал имел тоже четыре этажа. Очередь еще не сформировалась, но Олег втиснулся в кучку людей, находящихся у самого перехода, на последнем этаже. Он поставил чемодан на пол и стал ждать.

По гулу, доносившемуся из шахты трубопровода, можно было понять, что экспресс приближается. Работал магнитный тормоз, чтобы посадка была мягкой. Олегу хотелось сделать несколько шагов назад, хотя головой он понимал, что процесс приземления безопасен. Сквозь прозрачную крышу вокзала были видны трубопровод, и замедляющая свое движение капсула. Тихое шипение, и она мягко приземлилась внутри вокзала.

Толпа оживилась. Люди стали выстраиваться в очереди. Некоторые, соблюдая нормы вежливости, спорили, кто за кем занимал. Олег встал за молодой девушкой, одетой в форму кадета Московской космической академии. Хлынула ностальгия. Он и сам, когда-то носил эту форму, только старого образца. Хотелось спросить ее о том, как сейчас дела в академии, но Олег почувствовал исходящую подавленность. Девушка о чем-то грустила, и он не стал вмешиваться со своими вопросами, а просто, как бы случайно, дотронулся до ее руки. Буквально секунды хватило, чтобы внести в ее настроение чуть-чуть радости. Она словно очнулась и осмотрела вокзал, потом повернулась к Олегу. Он сделал вид, что ждет, когда двери капсулы откроются. Девушка с легкой улыбкой непонимания повернулась обратно к нему спиной. Теперь от нее веяло бодростью, и Олег этому был рад. Он не любил ощущать вокруг себя грусть и апатию.

Тем временем открылись стенки капсулы с другой стороны от очереди. Выходили пассажиры из Нью-Йорка. Затем двери закрылись. Пять минут внутри капсулы горел ультрафиолет, для обеззараживания, и работала усиленно вентиляция. После этого открылись прозрачные стены со стороны Олега. Люди со всех четырех этажей стали заполнять капсулу. В это время под потолком, большой экран отображал количество вошедших. Когда набралось две тысячи, на переходах опустились турникеты. Оставшиеся на вокзале люди отнеслись к этому спокойно, зная, что через час за ними все равно прибудет новый рейс.

Олегу досталось место через десять человек от края кресел, что в двухтысячной капсуле считалось местом почти у стенки. Он сел в свое кресло, и положил руки на подлокотники. Ремней безопасности в капсуле не предполагалось. Магнитная и гироскопическая системы капсулы создавали необходимый комфорт пассажирам. Стенки сомкнулись, заработал нагнетатель магнитного поля. Олега охватил приятный мандраж, как перед гиперпространственным прыжком. Он почувствовал легкий толчок, однако, вокзала уже не было видно. Теперь на огромной скорости Олег с остальными пассажирами двигался где-то в небе по трансконтинентальному трубопроводу. Они уже были далеко от Москвы, скорее всего, где-то над Витебском. Олег невольно улыбнулся, и посмотрел на сидящую рядом девушку – кадета академии. Та, немного замешкавшись, подумала, что улыбка была адресована ей. Олег получил в ответ такую же улыбку, и немного смутился.

– В первый раз летите в Нью-Йорк? – спросила она.

– Нет, не первый, – ответил Олег. – Но каждый раз испытываю непонятную эйфорию, как от гиперпрыжка.

– А, понимаю, – покивала она. – Я сама учусь на навигатора, но пока практикуемся в полетах внутри нашей Солнечной системы. На следующем курсе обещали управляемый прыжок до Проксимы.

Олег кивнул в ответ. Его взяло любопытство.

– Мне показалось, что вы грустили, недавно на вокзале. Это правда?

– Да. У меня недавно умер дедушка. Он был известный историк. Преподавал в Нью-Йоркском университете археологии. Сейчас лечу к нему на похороны.

– Мои соболезнования. Наверное, хороший был человек.

– Он мне много рассказывал об истории Земли, – сказала девушка. – Очень интересно. Вы, например, знали, что когда-то наша планета оборачивалась вокруг своей оси за двадцать четыре часа, а не за двадцать восемь, как сейчас?

– Что-то слышал, – ответил Олег.

– Дедушка говорил, что Земля стала замедлять свое вращение, по каким-то причинам, и однажды, ученые решили замерить, за сколько часов она оборачивается вокруг своей оси. Оказалось двадцать восемь.

– История – очень нужная наука, – сказал Олег. – Она помогает нам совершать в будущем как можно меньше ошибок.

– Да, согласна с вами, – кивнула она, и задумалась. – Очень странно. Я стояла на вокзале, очень грустила, переживала, что разрыдаюсь на похоронах. Но что-то в один миг изменилось во мне. Словно проснулся оптимизм, стало сразу легко. Я вдруг поняла, что дедушка прожил огромную жизнь, почти двести лет. Он внес большой вклад в науку, и всегда заботился о своей семье. Мне нужно последовать его примеру, и тоже стремиться к совершенствованию мира.

– Я вас понимаю, – согласился Олег, и почему-то подумал о дальних колониях. – Вы правы.

Они еще немного поговорили о системе современного образования в академии, где училась девушка. К этому моменту капсула уже неслась по трубопроводу над Атлантическим океаном. Где-то здесь была высшая точка той траектории, по которой они двигались. Далее, капсула начнет снижаться по дуге в сторону Нью-Йорка.

Атлантический океан блестел водной гладью. Своим зрением Олег уловил несколько платформ на поверхности. Это были планктоновые фермы для кормежки китов. Океанологи отслеживали рост популяции гренландского вида. Он считался вымершим, в двадцать третьем веке. Такие фермы были установлены на всем пути их миграции до самой Гренландии. Олег подумал о том, насколько хорошо киты уживаются с другими возрожденными видами, живущими в океане. Он предположил, что все хорошо, раз программу по возвращению вымерших видов не прекратили. Тем более, что большинство из них все равно будет отправлено на уже пригодные для жизни планеты.

Капсула начинала снижение. Солнечный свет понемногу затухал, освобождая место заснеженной ночи. Внизу ярко горели огни городов Ньюфаундленда. Чуть вдалеке тускло сверкала Гренландия. Олег мысленно помахал ей рукой, в надежде скоро там побывать. Если, конечно, останется время после профосмотра и брифинга в Монреале.

Чувствовалось, как механизмы капсулы гасили инерцию. Они приближались к Нью-Йорку. Город светился всевозможными огнями. По местному времени уже был первый час ночи. Олег подумал, что останется в гостинице, и только с утра вылетит в Монреаль.

Капсула приближалась к Пенсильванскому вокзалу – конечной остановке. От снижения, несмотря на гироскопическую систему, все равно немного закладывало в ушах. Капсулу легко тряхнуло, и пассажиры оказались внутри Пенсильванского вокзала. Прозрачные стенки капсулы открылись, и все стали выходить со своих мест к выходу. Олег посмотрел на противоположную сторону. Там уже выстроилась очередь из новых пассажиров, готовых отправиться в Москву. Мысленно, он пожелал им удачи.

Попрощавшись с девушкой из космической академии. Олег направился к выходу. Он заметил, что ее встречали родственники, одетые в черное. «… ужасно, поэтому давайте будем сильными, чтобы это пережить», – донесся ее голос. Олег легко улыбнулся.

Выйдя наружу, он встретил оживленную ночную жизнь, ничуть не испорченную обильным снегопадом. Повсюду еще горели новогодние огни, летали аэромобили с шумными компаниями внутри. С огромных экранов на зданиях крутили какой-то старый новогодний фильм. В ближайшие дни, конечно, все преобразится в обычную деловую среду, но пока город гулял от души. Олег немного этому порадовался. В Москве по его прилету из Новгорода, уже царила обычная рабочая суета.

Он подошел к стоянке аэромобилей. Брать аэролет Олег посчитал лишним в такой снегопад. Экран с информацией показал Олегу наиболее подходящий и не забронированный вариант. Это был двухместный компактный «тандер». Он стоял и ждал своего временного хозяина на другом конце парковки. По пути к аэромобилю Олег увидел черный «харон» Такую модель обычно используют для похоронных процессий. Сразу стало ясно, кого ждет эта модель. С некоторой грустью Олег добрался до «тандера», уселся поудобнее, и включил двигатель. Машина воспарила в полуметре от земли. Олег немного поколебался, и все-таки включил автопилот. Сейчас он уже был не в настроении вести на ручном управлении. На экране навигатора, он выбрал гостиницу. Выбрал ту, в которой чаще всего останавливались пилоты космических кораблей. «Тандер» аккуратно тронулся к выезду из стоянки.

Он прибыл в гостиницу через пятнадцать минут. Интерьер вестибюля сохранил черты стиля ар-деко, но с добавлением современных тенденций. Олегу это показалось излишне вычурным, но красивым. Дрон – портье указал свободный одноместный номер на двадцатом этаже. Олег усмехнулся небольшой высоте своего места для ночевки. Здания в Нью-йорке были настолько высоки, что чем выше к небу, тем комфортабельнее был номер. Иногда это был единственный шанс увидеть небо среди плотной застройки. Но Олега это не смутило. Он знал, что окно можно было использовать как экран для трансляции внутрь помещения любых пейзажей.

Он поднялся на свой этаж. В коридоре стояла пара, возможно, пилотов, с новогодней мишурой на шее ожесточенно спорили о преимуществах новых моделей двигателя для гиперпрыжка. Один из них был гуманоидом, и, похоже, в силу языковых особенностей не до конца понимал, что говорит ему собеседник. Они оба посмотрели на Олега. Он почувствовал смесь любопытства и недоверия. Поздравив их с Новым наступившим годом, он двинулся до конца коридора, в свой номер.

Дверь с легким шипением отодвинулась в сторону, свет автоматически включился. Олег подошел к кухонному синтезатору, и заказал пару бутербродов с мясом индейки, китайский чай, и яблоко. Пока синтезатор работал, Олег снял одежду, сходил в душ, и немного поплавал в бассейне. Одевшись в халат, он отправился на кухню.

Во время ужина, он включил проектор в кольце. Там на него с фотографии весело смотрела Аня. Олег хотел отправить ей видеосообщение, но остановился. Сейчас его охватывало слегка забытое чувство. Постепенно он снова начинал ассоциировать себя со своей работой, несмотря на полугодичный перерыв. Он, конечно, читал все отчеты, что присылали ему из Министерства межпланетных сообщений, но этого было недостаточно. И вот он, в предвкушении активной деятельности, начинал разрываться между работой и, тем, что можно было назвать личной жизнью. Олег выключил проектор в кольце, посчитав, что записанное им сообщение будет неискренним, а Анна была очень наблюдательной в этом плане. Поэтому закончив свой ужин, Олег немного посмотрел в окно на падающий снег, и лег спать.

***

11 января 2615 г. 11 часов 12 минут

Монреаль, Министерство межпланетных сообщений

Отдел дальней инспекции

Тихонов Олег Маркович, 55 лет

Суреш Чаттерджи 98 лет

– Ну что, Олег Маркович, – на смуглом лице штатного врача министерства появилась улыбка. – Могу вас поздравить. У вас, по результатам физического теста и теста на реакцию, все в полном порядке. Я бы даже сказал слишком в порядке. Ваши показатели превысили даже прошлогоднюю проверку.

– Стараюсь, доктор, – кивнул Олег, сидя на кушетке.

От Суреша исходила сдержанность. Похоже, что он что-то недоговаривает.

– Доктор. Я готов к командировке? – спросил Олег.

– Повторюсь, физически вы готовы, – немного подумав, ответил Суреш. – Но ментальные тесты показали некоторые отклонения.

– Какие именно?– нахмурился Олег.

– Давайте покажу.

Доктор включил экран с диаграммой ментальной активности. Из общей неровной, но прямой линии, выделялись с интервалом три зубца.

– Видите, – сказал Суреш. – Это ваша ментальная реакция, на демонстрацию, скажем, не совсем приятных человеку образов. То есть то, с чем вы можете столкнуться в командировке.

– И что?

– В прошлом году, эти зубцы были намного меньше, причем в тех же местах. Я посчитал это невысокой погрешностью, и допустил вас до инспекции. Однако по возвращению, и повторной ментальной проверке зубцы выросли.

Олег вспомнил все кадры с разрозненными и нелогичными образами, мелькавшими на большой скорости во время ментальной проверки. Но никак не мог определить, какие из них конкретно вызывали отклонение в диаграмме.

– Доктор, так я годен или нет?

– Олег, лично я вас допустить не могу до командировки. Три зубца для инспектора – слишком нестабильно. Я пошлю отчет о проверке Ганнибалу, и пусть уже он, положившись на свой опыт, решает, что с вами делать.

Олег встал с кушетки, пожал руку доктору, и вышел из его кабинета. Суреш сел за свой стол, печально посмотрел на дверь, через которую вышел Олег, и начал составлять отчет для Ганнибала.

Руководителю отдела дальней инспекции Г. Идо

От руководителя медицинского отдела С.Чаттерджи

Заключение о допуске инспектора Тихонова к командировке

По результатам проверки физических и умственных показателей, инспектор готов к прохождению службы в дальних колониях.

По результатам проверки ментальных показателей, инспектор не готов к прохождению службы в дальних колониях.

Причины:

1) Чрезмерно быстрая реакция на образ-слайд № 11-1.

2) Крайне медленная реакция на образ – слайд № 15 -4.

3) Абсолютно недопустимая реакция на образ – слайд № 39 – 5.

Отправляю данное сообщение и прикрепленные файлы с графиками вам, для принятия окончательного решения о дальнейшей службе инспектора.

Р.м.о. Суреш Чаттерджи

P.S. Пугает меня это Ганнибал. Ох, как пугает

***

– Входи Олег! – сказал Ганнибал, сворачивая отчет доктора с экрана.

Олег вошел в кабинет своего начальника. Ничего за полгода в интерьере кабинета не изменилось. Те же картины планет, написанные художниками – инопланетянами. Поскольку они видели мир в своем цветовом спектре, то и картины выгляди очень сюрреалистично. Несколько оружейных трофеев, добытых во время приграничных конфликтов с тогда еще неизученными мирами. Ганнибалу на тот момент было примерно столько же лет, как и Олегу. Может чуть моложе. Но он прекрасно помнил те времена, когда о межгалактическом гуманизме можно было только и мечтать.

В аквариуме плавали серебристые сомы с Алруны – планеты состоящей из ледяных океанов. Температура воды в аквариуме поддерживалась около минус пятидесяти градусов. Сомы плавали в свое удовольствие среди ледяных кристаллов.

Стол Ганнибала являлся тоже своего рода трофеем. Это был частично переплавленный аварийный люк с первого подбитого им вражеского корабля. Ганнибал гордился своими трофеями, и любил во время обеда рассказать пару историй своего военного прошлого.

Олег подошел к столу, с сидящим за ним начальником. Седые волосы Ганнибала были аккуратно уложены назад, виски выбриты. Зеленый костюм с воротником дополнял нагрудный значок – символ отдела дальней инспекции. На нем был изображен глаз, в зрачке которого сверкала звезда из бриллианта.

– Надеюсь, ты хорошо отдохнул? – посмотрел он на Олега.

– В общем, да. Готов отправиться в свою последнюю командировку.

Ганнибал вздохнул.

– А вот я никак не могу выспаться, – то ли в шутку, то ли всерьез сказал он. – В сутках двадцать восемь часов, а времени на сон все равно не хватает. Как ты думаешь, как раньше люди довольствовались двадцатью четырьмя часами?

– Не думал об этом, – пожал плечами Олег. – Может, грамотно распределяли свое время?

Ганнибал усмехнулся.

– Скорее всего, они откладывали дела на потом, – весело сказал он и посмотрел на Олега. – А вот мы с тобой этого позволить себе не можем.

Олег был немного в замешательстве. У Ганнибала была привычка, перед обсуждением серьезного вопроса, потратить несколько минут на беззаботную болтовню. Так он несколько разряжал серьезную атмосферу рабочей повестки.

– Какие у вас мысли, Ганнибал? – спросил Олег. Он был уверен, что отчет от Чаттерджи был прочитан.

– Мысли две, – начал Ганнибал. – Первая. На основании отчета о твоей ментальной проверке – отправить тебя в бессрочный отпуск с должности инспектора дальних колоний. Или перевести в преподаватели курсов базовой подготовки. До июля.

Олег помрачнел. С одной стороны, он был не против ранней отставки. Полетел бы на Тандайв к Ане, перед этим навестив родителей. С другой – оборвать разом нить между ним и той работой, которую он одновременно любил и ненавидел. Его по-прежнему манили дальние миры, серьезные проблемы, которые предстоит решать, и, позабытый животный адреналин.

– А вторая ваша мысль? – спросил Олег.

– Выпить с тобой две бутылки арманьяка из моего погреба! – усмехнулся он. – Забросить все дела, и отправиться в Гренландию, ловить оленей.

Олег удивленно поднял брови.

– Мне сообщили о твоих развлечениях в Енисейском заповеднике, – посмотрел своими карими глазами Ганнибал. – Ни ругать, ни поддерживать не буду. Так понимаю, ты просто тренировался.

– Да, так оно и было, – рассеяно кивнул Олег.

Ганнибал еще немного помолчал. Было видно, что он тянул время. Олег чувствовал эмоцию своего начальника. Это было ожидание. Но Олег уже был здесь. Почему медлит Ганнибал со своим разговором, было непонятно. Он только взял стилус, и что-то начал писать на экране карманного секретаря. Затем, Ганнибал повернул экран Олегу. Как будто его окунули в ледяной океан Алруны без экипировки. На экране было написано: «С Котовым что-то не так».

Поначалу, Олег хотел спросить вслух, об этой надписи. Что за игры устроил его начальник? Но тут он услышал поспешные шаги. Нет, даже еще не в коридоре у кабинета. Еще только поднимающегося по лестнице человека. Бодрого, довольного, веселого. До слуха Олега донеслись звуки насвистываемой песни. Показалось, что это из «Риголетто» – любимой оперы Котова.

Олег кивнул в сторону коридора. Ганнибал кивнул ему в ответ, и приложил палец к губам. «Понятно», – подумал Олег. – «Будем сейчас разыгрывать дурачков перед своим коллегой. Вот только зачем?» Котов тоже умел работать с эмоциями, и чувствовать их на расстоянии, поэтому Олег настроил свою нервную систему на положительный фон.

Наконец шаги уже были слышны в коридоре. Звуковой сигнал в двери.

– Прошу входить! – откликнулся Ганнибал.

В кабинет энергично вошел высокий рыжеволосый парень. Улыбка до ушей. В руке кейс с файлами для брифинга. Котов. «Ничуть не изменился», – подумал Олег. – «Что за полгода, что за двадцать лет. Пацан пацаном». Но на секунду, буквально на миг, Олег увидел странный ледяной блеск, в глазах Котова. И также резко лицо снова приняло обычное выражение веселья.

– Здравия желаю, всем! – громко поприветствовал он. – Что творится на дальняке, уму непостижимо! Материалов, я вам привез целую кучу. И тебе, Олег, не завидую. Если направят в сектор Дзет, то и года не хватит, чтобы порядок там навести. Да шучу, я! Прорвемся!

– Очень хорошо, – отозвался Ганнибал, и повернулся лицом к Олегу. – Сейчас за чаем мы и разберемся, внимательно все изучим. Сделаем выводы, и примем меры.

Олег смотрел на Ганнибала, понимая ход его мыслей.

Глава III. Дальние миры. Прошлое и настоящее

11 января 2615 г. 14 часов 48 минут

Монреаль, Министерство межпланетных сообщений

Отдел дальней инспекции, конференц-зал

Тихонов Олег Маркович, 55 лет

Ганнибал Идо, 149 лет

Юджин Т. Котов, 51 год

Проектор показывал фигуру. Она была повернута спиной, левым плечом к объективу. Было видно голову вполоборота. Черные короткие волосы, светлая кожа. Темно-синяя куртка-плащ была поверх мужского, судя по строению, тела. Человек.

Все трое сидели за огромным столом, смотрели на голограмму, и молчали. Было слышно, как во второй раз закипал чайник на подносе.

– Это единственное фото Алекса, которое я смог сделать за все полгода, что летал по Дзету, – наконец сказал Котов, и потянулся с чашкой за новой порцией чая.

– Как долго он там обитает? – спросил Ганнибал, потерев свой лоб. В полумраке не было видно, но чувствовалось, что он напряжен.

– Информаторы говорят, что около полугода. Он лично прилетает в населенные пункты, общается с администраторами колоний, учеными. Но я бы сейчас информаторам не стал сильно верить, в силу общей картины.

– Действительно, не стоит верить, – отозвался Ганнибал. И снова наступило молчание.

Сейчас уже никто не пытался выявить в Котове ничего подозрительного. Все были слишком увлечены отчетом. Если Котов вправду что-то скрывал, то Олег в момент доклада чувствовал нарочитую искренность. Такое можно ощутить, когда человек излишне верит во что говорит. Может, Ганнибал ошибается насчет Котова. Может, дело не в нем.

Голограмма некоего Алекса до сих пор была центром внимания всех трех сидевших за столом конференц-зала. Судя по рассказам Котова, личность очень таинственная. Никакой определенной цели или мотивации не было. Появился он на дальних колониях из ниоткуда. Это было довольно иронично, так как одной из проблем стояла именно пропажа людей без вести. То экологи ушли в экспедицию, не вернулись, и никаких следов. То транспортный корабль со всем экипажем просто исчезает в космическом пространстве. Олег пару лет назад расследовал подобный случай. Оказалось, корабль на гиперсветовой скорости влетел в метеоритный поток. Неординарных случаев, к сожалению, с летальным исходом для колонистов, хватало.

Сто десять лет назад, когда окончательно прекратились все межпланетные конфликты, и ближние миры были обжиты, наступило почти утопическое время. Люди и гуманоиды начали жить в мире и согласии. Восстановились дипломатические отношения. Но этот период породил своего рода социальный застой. При всеобщем счастье и качественном уровне жизни, тогда, в Межгалактическом совете активно ходили слухи о статистике эмоционального упадка населения. Казалось парадоксом, что при полном достатке и высоких технологиях, люди и гуманоиды начали утрачивать интерес к жизни. Это выражалось и в низкой социальной активности населения, кризисе рождаемости, и отсутствии научных прорывов. И, спустя немного времени, на Дрендере – резиденции Межгалактического совета, был озвучен всем представителям Космического содружества план о дальней экспедиции. Весь, ранее военный, флот, за отсутствием каких-либо войн, ненадобностью обороны, и стоявший без дела в космических доках, переквалифицировался в научно-исследовательский. Его новой задачей стала дальняя космическая разведка.

Начался массовый набор на перепрофилированные суда. Миллионы добровольцев заваливали Министерство межпланетных сообщений своими анкетами. Огромные очереди формировались у центров подготовки. Некоторые даже пытались договориться о службе напрямую с капитанами новоиспеченных исследовательских кораблей. Так формировалось первое поколение разведчиков дальних миров. Учеными-астрономами уже были намечены отдаленные неизученные системы, в перспективе, представляющие интерес. И сотни кораблей, уже научно-исследовательского класса, отправились покорять дальний космос. Ганнибал часто рассказывал Олегу, во время обеда, о той эйфории, царившей тогда в Содружестве. Как будто со всех разом свалился тяжелый груз. Пропало чувство барьера. Предел развития, в который все уткнулись, снова стал недостижимым. Перспективы возросли уже не в качественном виде, а в количественном. Содружество охватил всеобщий социальный оптимизм. Разведчиков провожали как настоящих героев. Тысячи людей различных, в основном научных, профессий нашли свое истинное применение.

5 декабря 2505 года стартовали в гиперпространство первые корабли, в сторону ныне известного сектора Альфа. В истории эта дата стала памятной – Днем первой экспедиции Содружества. В течение оставшегося месяца, в путешествие отправились корабли в другие секторы.

Спустя несколько лет, они начали возвращаться. Потрепанные, обожженные, местами залатанные корпусы судов вызывали одновременно ужас, жалость и восхищение. Некоторым вернуться не удалось. Экипажи кораблей тоже было не узнать. Уже не энтузиасты – сорвиголовы, а умудренные опытом, от открытий и бесконечных экстремальных ситуаций, профессиональные разведчики.

Дальний космос оказался не очень приветливым к своим гостям. Неизученные виды излучений, аномальные космические явления, и неподдающиеся логике, физические законы некоторых звездных систем, погубили немало первопроходцев. У большинства из них не было выбора, кроме как через все это пройти. Но вместе с тем, были составлены первые навигационные карты дальнего космоса, были изучены планеты. Некоторые, обитаемые неразумными формами жизни, другие – в руинах, оставшихся от древних цивилизаций. Были планеты с неизученными полезными ископаемыми, и смертельно опасные, к которым нельзя приближаться, даже к орбите.

Между тем, в обществе назревал новый застой. Дальний космос изучен, разумной жизни для контакта не нашлось. Добавить к этому, что многие не вернулись. Все это порождало условия для социальной депрессии. «Был непростой период», – это Олег уже слышал от своего отца – участника первой дальней экспедиции. Казалось, есть столько новой информации, но она была абсолютно бесполезна, с практической стороны. Марк Игоревич Тихонов, ставший тогда одним из консультантов по дальней разведке в Министерстве межпланетных сообщений, начинал понимать, что необходима новая идея, новый план. Нужна был четкая задача, на длительный период, способная вернуть научный, и социальный интерес к дальним мирам. Вместе со своими коллегами, тоже бывшими разведчиками, Марк продумывал масштабный проект второй экспедиции. В этот раз, без возвращения в системы Содружества.

11 июля 2512 года было оглашено о подготовке новой экспедиции в разведанные ранее секторы, с целью колонизации. Поскольку разумной жизни, а заодно и хозяев планет не нашлось, то новые миры станут считаться частью Содружества. Добровольцев уже поубавилось, по сравнению с первой экспедицией, но, в большей степени, с изменившимися требованиями к кандидатам в колонисты. Теперь необходимы были представители более приземленных профессий. Помимо пилотов, навигаторов, механиков, набирали инженеров, строителей, геологов, терраморферов. Свои знания должны были применить биологи и экологи, а также специалисты по формированию атмосферы, пригодной для жизни. Конечной целью было превратить безхозные, местами безжизненные, планеты в новые Землю, Дрендер, Тандайв, Миккинд и другие развитые центры цивилизаций. Впоследствии, использовать колонии, как базы для дальнейшей космической разведки.

В течение года на космических верфях строились новые корабли – ковчеги. Огромные, вместительные суда снаряжались всем необходимым, для колонистов, оборудованием. Оставшиеся после первой экспедиции космолеты ремонтировались, с целью сопровождения ковчегов. И вот, с 1 июня 2513 года, первые колонисты начали отчаливать с космических доков Содружества. Все это тоже сопровождалось всеобщим восхищением, но уже более осторожным. Все-таки, люди улетали навсегда – осваивать новые миры, без возможностей какой–либо быстрой поддержки. Спустя месяц после отбытия последнего корабля, стали приходить запоздалые сигналы от колонистов. Все ковчеги добрались до своих секторов в целости, начали разворачивать базы на более пригодных для этого планетах, и изучать свои системы. В тот период, нельзя было описать степень ликования жителей Содружества.

С тех пор продолжается колонизация – этот бесконечный процесс освоения дальнего космоса. Из-за большого расстояния, связь стала серьезной проблемой, так как сообщения до крайних планет Содружества добирались несколько недель. Несмотря на относительную автономность, колониям оказывается посильная поддержка. Загруженные запрашиваемым оборудованием транспортные челноки в частном порядке навещают дальние миры, привозя обратно новую информацию, разработки, туристов. Уже появилось несколько поколений поселенцев, считавших колонии своей родиной, но все равно, желающих познакомиться с мирами Содружества. Взаимный интерес к дальним мирам вызывал и у жителей метрополии. Кто-то улетал на край изученной Вселенной жить, проходить стажировку или работать. В космических академиях Содружества были открыты кафедры дальней разведки. Олег, как и другие выпускники – косморазведчики, открывал еще более отдаленные уголки Вселенной, используя колонии, как основные базы. И, также как их предшественники, во время первой экспедиции, не без потерь.

Еще одной проблемой, о которой задумались в Совете слишком поздно – это полное отсутствие контроля социальной жизни колонистов. Безусловно, родившиеся вне метрополии, воспитывались по образовательным программам Содружества. Но одно дело, когда индивид живет в среде гуманизма, и ему не нужно разъяснять вопросы морали. Другое дело – принимать на веру информацию из цифровых курсов, живя на отдаленной планете, будучи, лишенным многих удобств рядового обитателя Содружества. Добавить к этому летальные случаи, при продолжающемся изучении колоний, и осознание того, что приходится полагаться только на свои силы, не ожидая быстрой помощи от Содружества, порождали особый менталитет колонистов. Смелость и авантюризм первооткрывателей смешивался с недоверием, закрытостью и склонностью к изоляционизму. Полезные качества вскоре проявились в негативном ключе.

В этом убедился Ганнибал Идо, навестив сектор Дзет, в рамках своей первой инспекции, от созданного с нуля отдела по контролю за дальними колониями. Он не обладал еще навыками экстрасенсорики, как Олег, но простой наблюдательности было достаточно, чтобы понять – с колониями не все в порядке. Помимо несчастных случаев, пропажи людей без вести, Ганнибал столкнулся с фактами суицида, убийств на почве ревности, жертв аморальных экспериментов, и даже намечающегося классового расслоения. Местное руководство, конечно, видело проблемы, проводило расследования, оказывало помощь в сборе информации, но делало это так, словно не хотело выносить сор из избы. Вероятно, сказывался уже выработанный менталитет. Ганнибал сделал выводы о степени доверия колоний к представителям метрополии.

Вернувшись на Дрендер, он представил доклад об увиденном. Также, им было выдвинуто предложение, о расширении полномочий инспекторов, и возможности принятия самостоятельных решений на месте, по различным вопросам. Под «решениями» понимались любые действия, направленные на сохранение порядка в рамках норм Содружества. Поэтому, по его предложению, инспекторы должны были быть: а) лицами, воспитанными в духе социальных норм Содружества, то есть рожденными и выросшими только в границах ближних миров; б) действовать на месте, исходя из обстановки, в соответствии со своей моралью (см. п. а); в) действовать в одиночку или небольшой группой, желательно анонимно, чтобы не создать у колонистов ощущение враждебного вмешательства; г) собирать информацию, проводить аналитику, и делиться своими прогнозами относительно социальной стабильности дальних колоний. Предложение Ганнибала приняли.

Набирали инспекторов в основном из бывших космических разведчиков. К выработанным навыкам выживания, и способностям к принятию самостоятельных ответственных решений, прививались дополнительные, неординарные для рядового жителя Содружества. Данные по подготовке всегда хранились в секрете Министерства межпланетных сообщений.

В последующие годы инспекция стала приносить свои плоды. Информация о дальних колониях стала более достоверной. Присутствие инспектора в секторе снижало количество летальных случаев, обеспечивало своевременной поставкой необходимого оборудования, и поднимало моральный дух жителей приграничных миров. Все это позволяло чувствовать себя не дикарями на краю Вселенной, а частью Содружества – огромного конгломерата планет, живущего по высоким моральным принципам. Ситуация стала выправляться.

И вот, этот неуловимый Алекс. Человек, судя по голографическому слайду, возникший, непонятно откуда. По докладу Котова – полгода летающий по сектору Дзет, навещающий ученых, администраторов колоний. Казалось бы, летает себе, безобидно, общается с уважаемыми людьми. Ничего подозрительного. Кроме двух нюансов. Первый – Котов нашел, и лично говорил с десятью его контактами, сколько их всего – сказать трудно. Только в двух случаях из десяти, этот кочевник представлялся именем Алекс. В остальных, назывался разными именами. Второй нюанс – Котов проверил архивы последней переписи населения дальних колоний, выявляя сходство имени, и элементов внешности. Было найдено четыреста совпадений. Используя дополнительный отбор по списку контактов – ученых и администраторов, Котов обнаружил нулевой результат. И вот тут подозрения появились.

– О чем он разговаривал с этими людьми? – спросил Ганнибал, поставив пустую чашку на поднос.

– По их словам – о разном, – ответил Котов, немного помедлив. – О колониях, о дальней разведке, об истории, о космонавигации. Он представлялся заблудшим разведчиком из соседнего сектора. Якобы его корабль сильно поврежден, и ремонтируется в данный момент на одной из орбит планет. А он, в силу любопытства, решил облететь на своем «скауте» Дзет, пообщаться с жителями, посмотреть на планеты.

– То есть членов его экипажа никто не видел? – спросил Олег, и прислушался к нервной системе Котова. Что-то дрогнуло, но это могло быть простое волнение перед ответом.

– С моих расспросов – только он один. Даже «скаут» неизвестно, как выглядит. Наверно, оставляет где-то за поселениями.

– Как тебе удалось его запечатлеть на этом снимке? – поинтересовался Ганнибал.

– По чистой случайности, – отозвался Котов. – На Риме IV произошло убийство. Я летел к администратору, поговорить о произошедшем. Из корпуса администрации планеты выходил человек. Я почувствовал его железную уверенность. Как будто он только что победил в каком-то споре. Это было необычно, на фоне слухов об этом Алексе. Вот я и щелкнул его камерой – дроном.

– То есть преследовать не стал? – уточнил Олег.

– Зачем? Мне убийство надо было расследовать. А этот Алекс просто летает, и задушевно болтает с людьми, ничего не нарушая.

Все замолчали, каждый по своим причинам. Котов ждал следующих вопросов, Ганнибал задумчиво смотрел на изображение, возможно, пытался придумать план действий относительно Алекса. Олег сидел, и напрягал всю свою сенсорику, чтобы выявить в Котове хотя бы какое-то отклонение от нормы. Ничего. Тот повернулся к Олегу лицом, и недоуменно посмотрел. Похоже, почувствовал, что его зондируют.

– Человек летает от планеты к планете, общается с учеными, и администраторами колоний, – прервал тишину Ганнибал. – Разговоры, так понимаю, ни о чем. Никто не знает, на каком корабле он летает, никто не видел его экипаж.

– В общем, так и есть, – прокомментировал Котов.

– Что думаешь ты, Олег? – спросил Ганнибал, положив ногу на ногу.

Олег молчал. За двадцать лет, что он занимается дальней инспекцией, такая странная ситуация была в первый раз. Конечно, были залетные разведчики, сбившиеся с курса. Но первым делом, по прибытии на любую обитаемую колонистами планету, они отмечались в электронном регистраторе. Все согласно правилам: имя, личный номер, оценка ущерба. Эти данные, пускай с задержкой, отправлялись в Содружество. Так можно было удостовериться, что разведчик как минимум жив. Вряд ли Котов этот момент упустил, но, похоже, Алекс не регистрировался.

– Основная проблема в его анонимности, – наконец сказал Олег. – Он нигде не отмечается. Верно, Юджин?

– Верно, – слабо кивнул Котов, и внимательно посмотрел на Олега. – С чего ты хочешь начать?

– С его собеседников. Что ты чувствовал от них по итогу расспросов?

– А то ты не знаешь! – засмеялся Котов. – Волнение. У некоторых страх. Все же понимают, нашу деятельность. Касаемо вопросов об Алексе – сочувствие. Мало того, что он сбился с курса, так еще и корабль поврежден.

– Список имен есть?

– Да, я подготовил.

– Спасибо, Юджин, – сказал Ганнибал. – Подумаем по этому Алексу. Может, по прибытии Олега, он больше не появится. Что еще по докладу?

– Полон кейс новостей. Давайте, продолжим…

***

11 января 2615 г. 18 часов 12 минут

Монреаль, Министерство межпланетных сообщений

Кабинет руководителя отдела дальней инспекции

Тихонов Олег Маркович, 55 лет

Ганнибал Идо, 149 лет

– Олег, достань под аквариумом, в шкафчике, бутылку арманьяка, – Ганнибал активно массировал свои виски. Сказывалось утомление от продолжительного доклада Котова. – Внутри головы мысли просто кипят.

Подойдя к аквариуму, с неоновым голубым светом от ледяных кристаллов, Олег мельком посмотрел на вальяжно плавающих сомов. Их серебристые, практически зеркальные, бока бликовали на стены и потолок кабинета. В Монреале уже наступил вечер. Ганнибал не спешил включать основное освещение, оставив только настольный светильник. Поэтому, в полумраке, блики выглядели завораживающе.

Олег открыл дверцу из встроенного шкафчика под аквариумом и, не глядя, протянул руку вглубь. Случайно, мизинцем, он задел какой-то предмет, отдававший холодным металлом. Осторожно вернув руку, Олег ощутил его уже всей ладонью. Немного приятная и волнующая дрожь пробежала по руке. Он не чувствовал ничего подобного, более половины года. Это был штатный «жнец».

– Ганнибал, я думал, вы, как человек с боевым прошлым, будете хранить оружие рядом с собой, – заметил Олег, доставая бутылку арманьяка, и два невысоких бокала. – Например, в ящике своего стола.

– В последнее время, я чаще нахожусь у аквариума, – продолжая массировать виски, сказал он. – Все тяжелее дается кабинетная работа. И все быстрее пустеет мой мини-бар.

– Уже выбрали себе преемника? – Олег поставил бокалы на стол своего начальника, и наполнил их.

– Шутить изволил? – Ганнибал взял свою порцию и разом осушил. – У меня было три кандидата на примете. Один из них, еще не достаточно оброс жизненными шрамами, чтобы принимать правильные решения. Еще один собрался в отставку, к тому же не прошедший ментальную проверку. А последний, по возвращении с командировки, сразу вызвал подозрения.

– Что не так с Котовым? – спросил Олег, перед этим прислушавшись к коридору на предмет посторонних звуков.

– То, что с ним не все в порядке, ты и сам понял, – Ганнибал протянул бокал за новой порцией арманьяка. – Тебе нужны от меня конкретные факты о его нестабильности, так?

– Да.

– Их у меня нет.

– Тогда на чем вы основываете свои…– начал было Олег.

– На всем! – чуть было не взорвался начальник, зрачки его были расширены. – На его поведении, например. Ты знаешь, какую работу приходится выполнять. Сам, после командировок, в лесу один живешь. Юджин же весел, задорен, как будто не на смерть колонистов смотрел, а на хаккорианок, играющих в волейбол на пляже.

– Сколько знаю Котова, он всегда позитивно настроен. Это же хорошее качество для инспектора.

– От Чаттерджи пришла его ментальная диаграмма. Не то, что твои три зубца. Ровная прямая, как по линейке. Ты понимаешь, Олег?

Ганнибал допил второй бокал, ткнул несколько раз в монитор, и начал внимательно смотреть.

– Вот, пожалуйста. Диаграммы всех инспекторов за последние двадцать лет. Знаешь, какая у них общая тенденция?

Олег молчал.

– У всех вас постепенно расшатывается нервная система. Твои неудовлетворительные реакции на три ключевых слайда при ассоциативном тесте – это, конечно, крайний случай. Но у всех инспекторов, диаграммы, после командировок, с течением времени выдают отклонения, с допустимыми значениями.

– Так понимаю, у Котова значения недопустимые?

Ганнибал повернул монитор к Олегу. На нем демонстрировалась информация, по сути, секретная. Это была сводка диаграмм Юджина Т. Котова за последние двадцать лет. Двадцать диаграмм. По две на полугодичную командировку. Одна – перед отправкой в дальний сектор, вторая – по возвращении.

– Видишь? За девятнадцать лет у него была такая же тенденция к ухудшению нервной системы, как и у всех. Люди выгорают, с этим ничего не поделать. Но на последней, у него все выровнялось. Смотри, прямая линия на диаграмме. Словно только что на службу заступил. Почему так?

Налив вторую порцию арманьяка в свой бокал, Олег немного отпил, и посмотрел на своего руководителя.

– Считаете, Котов сошел с ума, из-за того, что начал получать удовольствие от нашей работы? Тогда отстраните его, Ганнибал. Отправьте его в бессрочный отпуск на Хаккорию, смотреть на пляжных волейболисток. Решение принимаете вы.

Ганнибал задумчиво покрутил бокал в руке. Затем он посмотрел в окно.

– Сейчас об этом стараются не упоминать, но до вступления Джегрона -7 в Содружество, был очень серьезный конфликт. Спор за то, кто раньше открыл Блисс, земляне или джегронианцы, быстро перерос в столкновение двух флотов.

Олег читал историю открытия Блисса – планеты, по своей структуре, напоминавшей Землю. С океанами, лесами, горами, фауной. И, пригодной для дыхания, атмосферой. Земляне высадились на одном полушарии планеты. Cо стороны другого полушария, на день позже – разведчики с Джегрона – 7. В результате спора, о том, кому принадлежат права собственности этого прекрасного места, были быстро притянуты к орбите Блисса боевые корабли обеих сторон. Началось все с предупредительных выстрелов друг по другу. Закончилось – самой жестокой, и, по сути, последней, космической схваткой конца двадцать пятого века. Победа оказалась на стороне землян, при подкреплении флота Содружества. Но перед своим отступлением, джегронианцы сбросили на Блисс несколько молекулярных снарядов. Итог: разорванная, на дрейфующие в космосе куски, планета, огромные жертвы с обеих сторон, и последующий ультиматум джегронианцам от всей военной машины Содружества. Так, вступление Джегрона – 7 в огромный конгломерат планет, завершило эпоху формирования того Содружества, что существует до сих пор.

– Я помню, – продолжил Ганнибал. – Как один из лейтенантов на моем корабле словно сошел с ума. Взял тяжелый репульсор из оружейной, и начал стрелять по своим сослуживцам. А я сижу в своем кресле, на капитанском мостике, с пилотами, навигаторами, и стрелками корабельных орудий. И мы понимаем, что не можем покинуть свой пост, чтобы помочь усмирить этого психа. Идет же бой с вражеским флотом!

Рука у него дрогнула. Ганнибал привстал со своего места, налил сам себе бокал, осушил его залпом, и снова наполнил.

– Когда выстрелы за дверью стихли, – продолжил он. – Я отправил навигатора и помощника стрелка разведать обстановку на главной палубе. Как только дверь мостика открылась, этот черт снес им головы из репульсора. Я схватил свой «кольт» – это оружие барабанного типа, предки такими пользовались, и дал пару выстрелов в его сторону. Эта проворная сволочь, мало того, что увернулась, так успела положить всю оставшуюся на мостике команду.

Ганнибал выпил арманьяк залпом, начал с силой опускать руку с бокалом, чтобы стукнуть по столу. Но в последний момент, похоже, взял себя в руки, и аккуратно поставил.

– Я все-таки всадил в него одну пулю. Ты бы видел размеры дырки в его животе от попадания. Он согнулся, выронил оружие. А я понял, что это дело чести. Отбросил кольт, подбежал к нему, и начал душить голыми руками. Когда я закончил, он уже не издавал ни единого звука. Но каково, Олег, было мое удивление – увидеть, как он стал терять свою маскировку. Представляешь? Это оказался джегронианец в нашей летной форме! Как он попал на наш корабль? До сих пор гадаю. На ручном управлении я вывел корабль из зоны обстрела, и вызвал помощь. Подлетел и состыковался «Поддубный», если память не изменяет. Мы обошли весь корабль, все каюты. И знаешь, что оказалось? Оказалось, что я был единственным выжившим на всем чертовом корабле! Понимаешь, этот лазутчик перебил весь экипаж, кроме меня!

Ганнибал взял бутылку арманьяка, зубами оторвал деревянную пробку, выплюнул ее на пол, и сделал несколько глотков. Раньше он таких подробностей не рассказывал. Все истории были о бравом похождении земного космофлота. Олег чувствовал в своем начальнике сильное волнение. И огромную тоску. С посиделками в его кабинете пора было заканчивать, но что-то Олега удерживало, чтобы уйти.

– Понимаю, к чему вы клоните, Ганнибал, – сказал он, встав с кресла. – Но прошло уже более ста лет, со времен последнего конфликта. У Содружества нет врагов. Они все стали друзьями. Никто не воюет. Мы даже боевой флот, когда-то перепрофилировали в исследовательский. Из обороны у нас только лучевые расщепители. И то, для сбития с траектории опасных астероидов. Я не думаю, что джегронианцы, спустя один земной век, вдруг вспомнили о том эпизоде с вашим экипажем, и решили добить все-таки капитана. Котов не джегронианец, он – человек, я бы почувствовал обратное. Да, с ним, что-то не так. Но, может, вы отбросите свою паранойю, просто вызовите его на ковер, и устроите допрос с пристрастием. Если он просто сломался морально, то думаю, при вашем опыте, вы это сразу поймете.

Ганнибал молча смотрел на бутылку с арманьяком, затем перевел взгляд на Олега.

– То есть, ты считаешь меня параноиком? – спросил руководитель отдела дальней инспекции.

– Никаких доказательных фактов, кроме вашей интуиции и единственной ментальной диаграммы, вы не предъявили.

Кольцо с персональным секретарем на пальце Ганнибала пискнуло. Входящее сообщение. Он открыл голографический экран, и довольно улыбнулся.

– У Чаттерджи получилось, – сказал Ганнибал.

– Вы о чем? – недоуменно спросил Олег.

– После доклада Котова, я попросил нашего штатного врача проверить его еще раз в камере ментальной проекции. Якобы, подтвердить ранее вышедшую диаграмму. И сейчас Котов только что вошел в камеру.

Поначалу, Олег не совсем понял, что имел в виду его начальник. Бессмысленно делать еще одну ментальную проверку. Диаграмма не изменится. Получается, Котов просто зря потратит пятнадцать минут, стоя в герметичной камере… погруженный в виртуальную реальность… где все органы восприятия реагируют только на демонстрируемые слайды – образы… и больше ни на что… пятнадцать минут… только на слайды… Олег посмотрел на Ганнибала. Тот кивнул.

– У тебя есть четырнадцать минут и двадцать две секунды, чтобы добежать до соседнего корпуса с общежитием. Комната Котова – номер 1003, на этаже инспекторов. Он вряд ли распаковывал свои чемоданы, так как уже сегодня собирался лететь к себе, в Панаму. И ключей, из предосторожности, я не дам. Тебе придется взломать дверь в комнату, и проверить все его личные вещи. Если объявится хотя бы одна мало-мальски подозрительная улика, то ты же и захватишь Юджина. Других сотрудников, подтягивать не буду, чтобы не пустить ненужные слухи.

– А если я ничего не найду? Как будем оправдываться перед Котовым?

– Во-первых, не мы, а ты. Я формально не причем, и вряд ли, ты сдашь своего начальника. Я тебя знаю. А во-вторых, я тебе дал лишь возможность, разобраться самому, отправив Котова в ментальную камеру. Чтобы ты сам убедился. Впрочем, выбор за тобой. Официального приказа об обыске, от меня не будет. Но время идет.

Ганнибал с любопытством смотрел на реакцию Олега. «Старый лис!» – подумал он. – «Мы тут с тобой не просто сидели, и пили арманьяк из твоего мини-бара. Ты выжидал сообщения от Чаттерджи, чтобы поставить меня перед выбором. И ты знал, что выберу я». Олег уже и забыл, что его начальник, при определенных обстоятельствах, умеет играть очень жестко.

С улыбкой посмотрев на Олега, Ганнибал нажал сенсор открытия двери из своего кабинета. Неглубоко подсев, и одновременно разворачиваясь в сторону выхода, Олег перешел в то физическое состояние, необходимое для сверхспринта. Сердце учащенно забилось, ускоряя кровоток. Мышцы сделались эластичными, во избежание растяжения. Глаза прищурены, защищая сетчатку от попадания плотного, при высоких скоростях, воздуха. Олег успел сделать только один вдох, но за это время уже оказался за пределами здания министерства. Лавируя между идущими на встречу людьми, он спешил в общежитие. Припорошенная снегом дорожка, при сверхспринте, поднимала белые всполохи. В сторону Олега оборачивались прохожие, но ему было все равно. Он благодарил свои тренировки во время отпуска, за такой высокий темп.

Глава IV. Вопрос частного характера

Олег влетел по лестнице общежития на десятый этаж, не дожидаясь лифта. По его меркам, прошла от силы минута. Значит у него в запасе еще тринадцать. Котов сейчас полностью изолирован стенками ментальной камеры. Его органы чувств всецело направлены на реакцию беспорядочно чередующихся образов-слайдов, чтобы фиксировать бессознательное восприятие. Значит, у Котова нет даже малейших шансов почувствовать что-либо вне камеры.

Комната 1003 показалась в конце коридора. Олег замедлился, переводя дыхание. После сверхспринта на пределе своих сил, сердце бешено колотилось, мышцы еще дергались, постепенно расслабляясь. Олег с некоторым наслаждением встречал это подзабытое чувство своих натренированных навыков. Но тут же взял себя в руки, осознавая, что в данный момент идет на нарушение закона.

Двигаясь по коридору к двери номер 1003, Олег ощутил присутствие пары людей, находящихся в соседних комнатах. Поскольку это был этаж инспекторов, имелась большая вероятность, что Олега тоже могли почувствовать, и застукать за несанкционированным обыском. Олег прислушался. Двое спали, один принимал душ. Это давало небольшие шансы остаться незамеченным. Дверь была уже практически перед ним, и отступать было поздно. Возможности обойти систему электронного сканирования ладони, для входа, у Олега не было. В мастер-ключе ему отказал Ганнибал. Оставался только один способ открытия дверей, который Олег освоил в своих командировках.

Он подошел к комнате 1003, приложил ладонь к двери. Сейчас, необходимо было сконцентрировать всю свою физическую силу, чтобы взломать дверь в буквальном смысле. Перед резким толчком, Олег расслабил, как мог, еще не успокоившиеся от бега, мышцы. Только он начал проводить свой маневр, как услышал шаги к выходу в одной из соседних комнат. Прекратив свои действия, Олег выпрямился, и поправил воротник.

Дверь комнаты 1002 открылась. Из нее выглянул в накинутом халате, мокрый, только что вышедший из душа, Гийом Руа.

– Какие люди! Привет Олег! – с удивленной улыбкой воскликнул он. – Стою в душе, слышу, какие-то шаги в коридоре. Вроде, не Котов. Смотрю, поддерживаешь форму. Давно уже в Монреале?

– Привет, Гийом! – изобразил улыбку Олег. Время все шло, но он не мог выдать свое беспокойство. – Сегодня утром прибыл, и сразу в Министерство. Профосмотр, доклады, ну ты и сам знаешь.

– Да уж, как всегда у нас. Работа на первом месте! – засмеялся он. – А вот я только что из командировки. С сектора Альфа.

– И как в этот раз? – уже с настоящим интересом спросил Олег, на мгновение позабыв о срочном деле.

– Лучше. Гораздо лучше, – ответил Гийом. – Нарушений меньше, чем во время командировки Нельсона. Да и лояльность к Содружеству чувствуется гораздо выше. Особенно, когда они узнали, что наши ученые-навигаторы занимаются разработкой расчетов прямого гиперпрыжка к Альфе. Никто не против того, чтобы вместо двух недель путь составлял два дня.

Олег согласно кивнул. Продолжительное время занимал полет к дальним колониям. Прямой прыжок к сектору означал самоубийство. Огромная вероятность столкнуться с неизученными космическими объектами на сверхсветовой скорости, заставляла транспортные корабли дробить свой путь на несколько непрямых, но более надежных отрезков. Навигаторы после каждого прыжка, рассчитывали следующий заново. Таким образом, зигзагообразная траектория множественных гиперпрыжков была сложной, долгой, но наиболее безопасной.

– Гийом, а что это за шрам у тебя на шее из-под воротника халата торчит? – поинтересовался Олег.

– Это? – Руа отогнул воротник. Под ним оказалась уже подживающая, но все еще уродливая полоса черной запекшейся плоти. – Плазменный выжигатель. Против меня его применил один геолог, когда я пришел за ним.

– Убийство?

– Причем групповое.

– Группа убила человека?

– Нет, – покачал головой Гийом. – Один человек группу. Экспедиция в горах. Во время привала обсуждали будущее колонии и Содружества. Один был не согласен с мнением остальных, его подняли на смех. Он обиделся, и пока все спали, во время ночевки сделал им примерно то же самое, что и мне. А тела завалил каменной породой, при помощи этого же выжигателя.

Олег внимательно посмотрел на Гийома. Он не стал спрашивать, какую позицию относительно Содружества занимал убийца. Преступление было совершено.

– Ты решил проблему? – спросил Олег.

– Решил, – ответил Гийом, и потрогал шрам. – С минимальными потерями. А что ты здесь делаешь? По-моему, это комната Юджина Котова.

Меньше всего, Олег сейчас хотел отвечать именно на этот вопрос. Он даже не знал, как оправдаться перед Котовым, если по результатам обыска, ничего подозрительного не обнаружится. А тут придется сочинять на ходу небылицу перед случайным свидетелем. Однако, старая привычка, еще со времен космической разведки – искать выход из любых ситуаций, заставила Олега собраться.

– Это теперь моя комната, – соврал он. – Котова видел у Чаттерджи в кабинете. Что-то болтал о растущем подвиде багрянки, в озере на Ксине. По-моему, ее экстракт привез Сурешу для исследований. Но Юджин уже был с вещами. Наверное, после врача, сразу к себе в Панаму полетит.

– Правда? – нахмурился Гийом. – Даже не попрощался. Мы еще собирались выпить по бокалу пива в столовой. Ну-ка, я ему сейчас позвоню.

На Олега нахлынула злость. На Гийома, что оказался рядом не вовремя, и на себя. Ему приходилось врать своему другу и коллеге. И еще Котов. Если все это всплывет, то можно попрощаться со всеми доверительными отношениями в министерстве. И со своей совестью. Гийом уже стал вызывать Котова через свое кольцо – секретаря. Олег думал, как поступить.

– Странно, – сказал Руа. – Не отвечает. Может уже в дороге, спит в аэролете?

– Послушай, Гийом, – Олег подошел к своему коллеге близко, и тихо заговорил. – У меня тут возникла неприятная ситуация. Ганнибал ждет от меня какой-то файл за предыдущую командировку. А он в кейсе, в комнате моей лежит. И тут как назло заклинил магнитный замок. Не могу войти. Вот, стою и думаю, как быть.

– Тоже мне, проблема, – улыбнулся Руа. – Дрона вызовем сейчас, и он все отрегулирует.

– Ты не понял, – покачал головой Олег. – Ганнибал очень злой. Не особо доволен Котовым, с его последней командировкой. Заставил быстро принести файл для сверки некоторых данных. Я и так на сверхспринте сюда добрался.

Гийом смотрел на Олега непонимающим взглядом.

– Я хочу сломать свою дверь, – пояснил Олег. – Пусть дрон позже прилетает и чинит все вместе с замком. Мне позарез нужно войти к себе. Скорее всего, потом придется объясняться перед Ганнибалом, администратором общежития и черт еще знает кем. Поэтому я не хочу впутывать тебя, как свидетеля, в эту историю. Тебе же начнут все зудеть на ухо, что ты не отговорил меня от этой дурацкой затеи.

Руа стоял на месте, осознавая, что хочет от него Олег. Минуты пребывания Котова в ментальной камере таяли. Наконец Гийом кивнул.

– Хорошо, Олег, – сказал он. – Я вернусь обратно в душ, и сделаю вид, что мы не виделись. Но ты подписываешься под не совсем правильным действием.

– Мне уже все равно, – пожал плечами Олег. – Это моя последняя командировка, так что нечего жалеть.

Гийом молча отправился в свою комнату. Как только дверь за ним закрылась, Олег снова положил ладонь на дверь комнаты 1003. Расслабив мышцы, он резко их напряг, и надавил ладонью изо всей силы. От поступившего импульса дверь хрустнула. Полимерный материал под ладонью Олега вдавился вглубь, повторяя контуры его пальцев. Получился почти удар, резкий и без замаха. Силы Олега оказалось достаточно. Дверное полотно сошло со своей магнитной колеи, и отошло от замка. Олег снова применил свою силу, чтобы руками отодвинуть дверь в сторону, создав небольшой проем. Скорее всего, уже сработала система безопасности магнитного замка, и был выслан дрон, для проверки двери. У Олега осталось не больше минуты.

Комната Котова была стандартной, по меркам общежития. Просторное помещение с одной кроватью, ванной комнатой, и огромным окном во всю стену. Ультрафиолетовые лампы еще горели. Похоже, система домашнего контроля не среагировала на такое жесткое вторжение, и продолжала работать в стандартном режиме. Дрон – дворецкий, облетая комнату, повернул свой окуляр в сторону Олега. Естественно, он зафиксировал лицо нарушителя, и отправил изображение в центр безопасности. Олег уже ругал себя за то, что согласился на авантюру Ганнибала. Репутации конец.

Два чемодана стояло возле кровати. Похоже, это были все вещи Юджина Т. Котова, привезенные из командировки. Рассуждать об аккуратности их открытия было некогда. Олег отмахнулся от подлетевшего дрона, и подбежал к чемоданам. Первым в его руках оказался тот, что побольше. Вероятно, с одеждой. Олег взялся за два края руками, и резко потянул в разные стороны. Не получилось. Он повторил это действие с еще большим усилием. Что-то внутри чемодана хрустнуло и зашипело. Скорее всего, появилась трещина, и откачанный ранее воздух, снова попал внутрь. Олег продолжал тянуть изо всех сил. С треском, чемодан разорвался на две половины. Из него выпала сложенная одежда, обувь, портативный секретарь, что-то из личной гигиены. Он быстро разобрал эту небольшую гору. Никаких необычных предметов, указывающих на двуличность, по мнению Ганнибала. Портативный секретарь взять было нельзя, так как обыск был неофициальный, в каком-то смысле даже преступный. Очередь дошла до чемодана поменьше. Олег повторил прием вскрытия, и у него это сразу получилось. На полу оказались «жнец», аквашлем – для ныряния под воду, небольшой нож, куски каменной породы, наверно, для анализа. Последним выпал завернутый в какую-то странную ткань предмет. Взяв в руки, Олег увидел зототистого цвета фигуру в виде пирамиды. Высотой она была сантиметров тридцать, и имела три угла в основании. На гранях были выгравированы, на неизвестном Олегу языке, символы. Для таких габаритов вес у фигуры был килограммов пять, словно, она, в самом деле, была из чисто золота. Он не мог предположить, чья цивилизация могла изготовить такую фигуру, хотя знал все языки Содружества. Из всех вещей, что Олег нашел, этот предмет выглядел подозрительнее всего. Обыскивать всю комнату, не было времени. Олег уже слышал звук дрона-ремонтника, летящего для оценки ущерба от взлома. Затем, прибудет еще пара его напарников, и начнется восстановление двери. Нужно покидать помещение, и в очень быстром темпе. Уже разворачиваясь к выходу, и готовясь к сверхспринту снова, Олег остановился. В проеме беззвучно стоял Котов, и пристально вглядывался в его действия. Правая рука была красная от крови.

– Привет, коллега! – весело и звонко сказал он. Но не было радости в его глазах, равно как и улыбки.

Не успел Олег решить, с чего начать свои объяснения, как со всей скорости сверхспринта, в его бок влетел локоть Котова. От неожиданности, из рук выпала пирамида. Олег пошатнулся, но устоял на ногах. О боли думать было некогда. Он уже успел пригнуться, ощущая летящий в его голову кулак, но не успел закрыться от колена снизу. И снова локоть, но уже по вертикальной траектории, сверху вниз. Котов был высокого роста с длинными руками и ногами, что было преимуществом в драке. Средняя комплекция Олега компенсировалась мышечной массой, и постоянными тренировками. Не дожидаясь удара локтем по своему затылку, он решил показать результаты упражнений в Енисейском заповеднике.

Олег поднырнул под локоть Котова, обхватил за пояс, и, словно вырывая дерево с корнем, поднял его над полом. Юджин весил килограммов на двести меньше большерогого оленя, поэтому данный прием дался Олегу без проблем. На полном сверхспринте, он влетел спиной Котова в стену, добавляя силу удара своим плечом. Тот с резким звуком выдохнул, и на миг потерялся. Этого было достаточно, чтобы уже локоть Олега влетел в его бок. Котов осел на одно колено. Олег уже приблизился, чтобы совершить пинок ногой, как при игре в мяч, но тут же отлетел, с попавшего откуда-то снизу кулака. Юджин на высокой скорости добавил уже от себя пинок ногой в грудь.

Инерция протащила еще метр, упавшего на пол Олега. Он оказался у выпотрошенных чемоданов и небольшой горы вещей. Тело заныло, чувствовалось повреждение внутренних органов. Но нужно было сражаться. Это был уже не Котов, если он напал на него – своего коллегу, и более того, жителя Содружества. Теперь с ним можно было не церемониться. Мораль отошла на второй план.

Увидев в куче валявшихся вещей «жнец», Олег, лежа на полу, быстро схватил его. И также быстро получил удар кулаком в челюсть. Подлетевший Котов перехватил руку с оружием. Олег на секунду потерялся, но этого было достаточно, чтобы «жнец» оказался в руках соперника.

– Эй, что происходит! – донесся крик из дверного проема.

Олег на слух понял, что это был Гийом Руа. За ним стояла еще пара инспекторов, разбуженных шумом в комнате 1003. Котов обернулся и выстрелил несколько раз из «жнеца» по непрошеным гостям. Голубые вспышки из ствола оружия отдались искрами, высекаемыми из двери. Кто-то вскрикнул. Похоже, это был Гийом.

Резко приподнявшись с пола, Олег схватил одной рукой горло Котова, а другой корпус «жнеца». Он сжал обе руки с такой силой, что одновременно послышался скрежет при деформации корпуса оружия, и дикий нечеловеческий хрип. Юджин сплюнул на Олега кровавыми брызгами, выпустил из руки бесполезный «жнец», и нанес удар в голову. Хватка за горло ослабла. Еще удар. Олег, развернувшись от инерции, выпустил Котова.

Наступила пауза, они смотрели друг на друга. Оба были в крови, и тяжело дышали. Олег даже не хотел спрашивать Котова, о том, что происходит. По полубезумной улыбке и хищному взгляду, было понятно, что Олег оказался не в том месте, не в то время, и Котов не хочет оставлять свидетелей. В коридоре общежития никого не было слышно. Похоже, выстрелы из «жнеца» достигли своей цели. Нужно было решаться на действия.

Олег сделал ложный выпад в сторону Юджина. Тот отреагировал мгновенно, совершив на сверхскорости боковой удар левой рукой. Тут Котов понял что попался, когда его атака прошлась по воздуху. От высокой скорости, его по инерции завернуло по пути замаха. Этим и воспользовался Олег, подскочив к Котову, одновременно выставив свой кулак. Удар пришелся развернувшемуся сопернику прямо в затылок. Юджина отнесло, и он ударился в стену. Олег схватил его за горло и поднял над собой. Адреналин, боль помогли ему совершить это действие. Еще охватило то чувство, которое он не любил, как цивилизованный человек, но испытывал на дальних колониях. Животная ярость.

Оглушенный Котов беспомощно болтался в руках Олега. Он еще пытался нанести слабые удары, или как-то обхватить, для проведения приема, но Олег только сильнее сдавливал горло. Внезапно, из носка ботинка Котова выскочил острый шип – оружие последнего шанса. По-видимому, Юджин собирался нанести удар ногой в голову. Олег не стал этого дожидаться. Со всей силы он отшвырнул Котова в сторону окна. Тот, влетев в прозрачную поверхность, упал на пол. Окно, из непробиваемого материала, и не должно было разбиться даже, если в него влетит аэролет. Но кроваво-красная трещина в месте попадания тела Котова, говорила об огромной силе броска.

Юджин лежал на полу без движения. Олег только теперь смог перевести дыхание. Прислушавшись к организму Котова, можно было сделать вывод, что он еще жив. Олег уже слышал шаги по коридору нескольких человек. Похоже, администратор общежития с помощниками. У одного из них в руке было какое-то старое оружие. Олег почуял запах металла, из которого оно было сделано. Такое сейчас уже не производят.

Олег подошел к лежащему Котову. Он собирался положить ему руку на голову, и настроить организм на глубокий сон. Связывать тренированного инспектора было бессмысленно. Но как только ладонь Олега коснулась головы, Котов резко очнулся, и пнул его в живот. Олега отшатнуло назад. Юджин уже перекатился в сторону своих разбросанных из чемодана вещей, и выхватил нож. Один удар лезвием на сверхскорости мог считаться смертельным. Олег уже сжал кулак, и приготовился встретить Котова, возможно в последнем столкновении. Тот уже пригнулся вперед для резкого толчка от пола, но прогремело два выстрела подряд. Взлетели брызги крови. Котова с силой отбросило в сторону на пол. Он уже не пытался встать. Сильный запах пороха заставил Олега повернуться к выходу из комнаты. В дверном проеме стоял Ганнибал, тяжело дыша, после спешного прибытия в общежитие из корпуса министерства. Из-за его спины поглядывали администратор общежития со своим помощником. В руке, у бедра, Ганнибал держал дымящийся старый «кольт».

– Так понимаю, мои подозрения подтвердились, – медленно сказал он.

***

11 января 2615 г. 20 часов 33 минуты

Монреаль, Министерство межпланетных сообщений

Медицинский корпус

Тихонов Олег Маркович, 55 лет

Ганнибал Идо, 149 лет

Мария Варга, заместитель руководителя медицинского отдела, 60 лет

Уже пошел третий час нахождения Олега в медицинской капсуле. Помимо разрыва нескольких внутренних органов, гематом и сотрясения мозга, были найдены несколько вывихов и сломанных ребер. Ему была введена сыворотка ускоряющая восстановление. В капсулу был залит специальный тонизирующий газ, поэтому он дышал обычным воздухом через маску. Процедура подходила к концу, Олег был этому рад. Своими силами ему пришлось бы приходить в себя неделю. Он посмотрел сквозь прозрачные стенки на соседнюю капсулу. Там в критическом состоянии лежал Гийом Руа. Где-то рядом по соседству были раненые инспекторы и Суреш Чаттерджи.

Напротив капсулы Олега сидел на стуле Ганнибал, и в раздумьях поглаживал подбородок. Ему пришлось прервать все совещания, и отбросить отчеты, когда Мария Варга связалась с ним, и в ужасе сообщила, что Котов сбежал с сеанса ментальной проверки. Выломал стену камеры, в которой находился, нанес много ударов, преградившему дорогу Сурешу, и вышел из медицинского корпуса. Ганнибал понял, куда Юджин направляется, и взял свой «кольт», вместо более эффективного «жнеца». Ему казалось очень символичным, вступить в схватку с этим оружием. Еще раз отомстить за убитый более века назад экипаж.

Но сканирование тела Котова показало, что он никакой не замаскированный джегронианец, а очень даже обычный человек. Ганнибал настаивал на физическом вскрытии, но Мария его разубедила. В вакуумном пакете покоилось тело человека. С двумя дырами от пуль – в голове и груди.

Ганнибал был в замешательстве. Конечно, к подобному событию, он был готов уже почти сто лет. Но результаты сканирования, и ментальные диаграммы демонстрировали абсолютно человеческие показатели. По факту все выглядело так, что он совершил убийство человека, исходя из своих соображений. Совету Содружества, перед которым придется держать ответ, это очень не понравится. Еще добавить несанкционированный обыск по инициативе Ганнибала. Пришлось сказать правду администратору общежития, когда Олега уносили в медицинский корпус. Свидетельские показания будут на стороне Ганнибала, но нужны большие доказательства, чтобы обелить его имя.

Газ из капсулы Олега уже начал откачиваться – завершалась процедура восстановления. Нервная система еще отдавала фантомными болями в некоторых местах, но тело было полностью заживлено. Мария подошла к капсуле набрала команду на пульте. Прозрачная крышка отъехала в сторону.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она Олега, вынимая из его руки трубку с иглой, по которой поступала сыворотка.

– Нормально, – ответил он. Сказать «хорошо», когда рядом в капсулах борются за жизнь твои коллеги, было бы очень неуместно.

– Посиди еще немного здесь, – сказала Мария, и дала ему халат, чтобы одеться. – Я проверю остальных.

Она ушла. Олег сел в своей капсуле, опустив ноги на пол. Накидывая на себя халат, он поглядывал на Ганнибала. Тот все еще пребывал в своей глубокой задумчивости. Олег решил не мешать. К нему подлетел медицинский дрон, просканировал температуру, проверил нервную реакцию, и упорхнул к Марии. Олег обернулся в сторону соседних капсул. К Гийому было подключено гораздо больше инъекторов и миостимуляторов, чем к другим раненым инспекторам. Олег мысленно ему посочувствовал, заодно пообещав себе разобраться в этой истории с Котовым.

– Знаешь, – не поднимая взгляд на Олега, начал говорить Ганнибал. – А я ведь после твоего заявления об уходе, хотел Юджина сделать своим замом. С последующим переходом на свою должность, конечно. Очень позитивный парень, как ты говоришь. Был. Сейчас, и Гийом выбыл.

Ганнибал посмотрел на Олега усталыми глазами.

– Но, несмотря на твои сбои в ментальной диаграмме, – продолжил он. – Я все равно продолжаю тебе доверять. У меня нет натренированных сверхспособностей, но я чувствую, что на тебя можно положиться. Наверно, в силу опыта и наблюдательности. Когда ты говорил, что Котов сошел с ума, раз полюбил выполнять нашу работу, то же самое я подумал и о тебе. Вот ты точно любишь свою работу. Однако даже твой отец не знает, что тебя заставило из разведчиков уйти в инспекторы. Ты и мне при поступлении на службу не объяснил причины.

Олег помнил этот момент. Тогда он просто выразил огромное желание помочь Содружеству в развитии дальних колоний. Но имелись более личные мотивы.

– Что вы сейчас будете делать, шеф? – спросил Олег.

Ганнибал вздрогнул. Олег редко называл его «шефом». В данный момент такое обращение взбодрило Ганнибала. Заставило вспомнить о своих прямых обязанностях, и вернуться к построению планов действий.

– Во время проведения расследования этого случая Содружеством, я буду находиться под домашним арестом, без несения службы. Вместо меня… вместо меня, временно исполняющим моих обязанностей будет заместитель министра межпланетных сообщений.

– Кто из них конкретно?

– Какая разница? – махнул рукой Ганнибал. – Все они – бывшие космические разведчики, никогда не углублявшиеся в социальные вопросы дальних колоний.

– Я тоже? Под домашний? – спросил Олег.

Ганнибал посмотрел на него уже по-другому. Во взгляде наблюдалась искра озорства, как тогда, при предложении обыскать квартиру Котова.

– Ты мне нужен здесь, – сказал он. – Ты поможешь обелить наши с тобой имена.

– Я лечу в Дзет, искать причины сумасшествия Котова, как доказательства наших с вами оправданных действий, для Совета? – спросил Олег, чувствуя, как организм снова наполняется приятным покалыванием.

– Не сумасшествия, а вербовки, – ответил он.

«Опять он о своем», – подумал Олег. Пытается найти врага. Впрочем, Олег и сам понял, что Котов изменился именно по прибытии с Дзета. Следовательно, там и нужно искать причины.

– Саттерджи меня не допустил к командировке, исходя из ментальной проверки.

– Я бы тоже тебя не допустил, – усмехнулся Ганнибал. – Если бы не чрезвычайные обстоятельства. Из инспекторов, ты – единственный, кто в курсе этой истории. Я поговорил с министром, пока ты был в капсуле. Он связался с Советом, и выпросил у них полгода домашнего ареста. Ты понимаешь Олег? Помимо стандартной инспекции, расследований, и наведения порядка, тебе нужно будет копать. Много. Ты должен найти и проанализировать всю информацию, которую найдешь по вопросу Котова.

– Ганнибал, у вас есть уже соображения, что это могло быть? Вербовку я отрицаю. Она никому не нужна, даже джегронианцам. С ними мир, вашими же силами, лет сто.

– Но у меня нет других версий! – повысил голос начальник. Даже наблюдавшая показатели капсул Мария обернулась. – Он привозит с собой эту пирамиду на Землю. Нападает на тебя. Диаграмма слишком ровная. Допустим, не джегронианцам, но кому-то другому было нужно направить к нам измененного Юджина.

Олег не стал спорить. С Ганнибалом это было бесполезно. Он решил сменить тему.

– Какие-то полезные выводы удалось сделать из его портативного секретаря?

– Нет. Там обычные записи, о расследованиях, полетах, планетах.

– Что-то о пирамиде удалось узнать? – спросил Олег.

– Сканирование не смогло опознать ни происхождение, ни материал. Даже надписи не совпадают ни с одним языком Содружества. И никакого сходства с символами на руинах от древних цивилизаций с дальних колоний.

– То есть, это не артефакт. Может ли, что-то внутри этой пирамиды быть?

– Нет. Структура однородная. Сейчас пирамида убрана в магнитный сейф от посторонних, – отрицательно покачал головой Ганнибал, и посмотрел Олегу в глаза. – Придется искать другие зацепки. Возможно, стоит более плотно заняться этим Алексом.

– Вы видите в этом связь? – спросил Олег.

– Да, и достаточно очевидную. Появляется из ниоткуда человек, летает по колониям Дзета. А потом возвращается Котов, сам не свой.

– Но Ганнибал. Он нам так детально расписал этого Алекса…

– Детально, – кивнул седой головой начальник. – Но достоверно ли? Может, он создавал нам ложный образ этого таинственного незнакомца? А если и создавал, то с какой целью?

Олег задумался. Такая постановка вопроса о причинах помешательства Юджина, может иметь под собой основу. Во всяком случае, в этом наблюдалась призрачная взаимосвязь.

К ним подошла Мария Варга. Олег слез с капсулы. Мария еще раз, напоследок прошлась по нему лучом сканера. На экране высветились данные о полном восстановлении. Это вполне удовлетворило врача.

– Как они? – спросил Ганнибал, имея в виду раненых.

– У Суреша множественные повреждения, есть переломы. Пока он в коме, – ответила Мария. – Инспекторы восстанавливаются от запекшихся ран лучевого оружия. Дня два точно пролежат у нас, если не будет осложнений.

Ганнибал покачал головой.

– Ты видишь Олег, к чему все пришло? – сказал он. – Не отправь я тебя в общежитие, ничего подобного бы и не произошло. С другой стороны, Котов со своими тараканами в голове, улетел бы в свою Панаму. А дальше куда? И зачем?

– Не знаю, Ганнибал, – ответил Олег серьезно, разминая плечи. – Я найду причины его помешательства. Начну по вашему совету с поисков Алекса.

Ганнибал положил руку на плечо Олега, и слегка улыбнулся.

– Я надеюсь на это, Олежка. Нельзя исключать, что подобное может случиться в других секторах. Ты должен найти ответ, чтобы не повторилась эта трагедия.

Олег кивнул. Ганнибал думал о работе, даже тогда, когда ему грозила дезинтеграция за убийство. Расщепление на атомы – самое суровое наказание в Содружестве. Олег и забыл, когда оно последний раз применялось, а если и применялось, то максимально непублично. Хорошо, что еще министр похлопотал в Совете, и выпросил полгода домашнего ареста Ганнибалу, пока Олег найдет достаточно доказательств нападения со стороны Котова. Полгода – большой срок для командировки, но слишком короткий, для поисков улик на нескольких десятках планет, и орбитальных станций. Впрочем, ни одна командировка Олега легкой не была.

– Запрашиваю разрешения на командировку в сектор Дзет, – официально обратился Олег к Ганнибалу.

– Командировку разрешаю, – выпрямившись, ответил начальник. Варга смотрела на них обоих. Дело было серьезным. Никакой иронии к этим официозам она не испытывала.

– Когда я вылетаю? – спросил инспектор Тихонов.

– Завтра в восемь утра пассажирским челноком на Марс. Команда корабля уже готова, и ждет тебя там. Затем летите на орбиту Миккинда. Там уже подготовлены транспортники, со всем необходимым для колонистов. Времени, чтобы подготовиться, у тебя сейчас нет. Поэтому, бери записи Котова с собой, с моего разрешения. По дороге, все обдумай, как следует. С чего начать, куда полететь в первую очередь.

– Понял вас, – ответил Олег – Я не подведу.

– Уж постарайся, – грустно заметил начальник. – Но все-таки это вопрос частного характера. Основная задача – поддержание порядка в колониях.

Олег кивнул, и молча пошел одеваться. Впереди его ждал полет на Марс. Как только он ушел, Ганнибал посмотрел на Марию.

– Вы видели ментальную диаграмму инспектора Тихонова? – спросил он.

– Видела, – несколько недовольно ответила она. – Не совсем понимаю, почему вы скрыли эту информацию от министра. У Юджина она была настолько стабильной, насколько это возможно. По диаграмме Тихонова, можно даже было предположить, что он и являлся зачинщиком этой кровавой драки.

– Я убежден, что у Котова она была выправлена искусственно, как будто над ней специально работали. Диаграмма Олега же искажена, но естественным путем. Он и сам начал это чувствовать, потому и заявил об отставке. В течение двадцати лет заниматься расследованиями, видеть смерть от рук других людей и гуманоидов, искать преступников и наказывать их. Рано или поздно, все это деформирует психику, особенно, когда твой дом – конгломерат планет, живущий по принципам взаимоуважения и гуманизма. Но сейчас, он – единственный, кому я могу доверить эту миссию. По сути, от него зависит, буду ли я дальше жить.

Мария промолчала, а Ганнибал прикрыл глаза, вспоминая те три слайда, на которые у Олега произошла несовместимая с дальнейшей службой реакция:

1) Чрезмерно быстрая реакция на образ-слайд № 11-1. – Наказание преступника.

2) Крайне медленная реакция на образ – слайд № 15-4.– Раненый колонист просит о помощи.

3) Абсолютно недопустимая реакция на образ – слайд № 39 – 5. – Стрельба по преступнику, прикрывающимся заложником.

Пугает меня это, Ганнибал. Ох, как пугает.

Глава V. Среди «небесных тел»

12 января 2615 г. 15 часов 06 минут

Марс, Тесла, космопорт им. И. Маска

Инспектор дальних колоний Тихонов, 55 лет

Заканчивая проходить таможенный контроль, Олег осматривал холл. Из-за статуса межпланетарного уровня, космопорт постоянно перестраивался. Добавлялись новые этажи, увеличивалось количество терминалов. Орбитальные доки, находящиеся в космосе, пополнялись новыми причалами для кораблей, если конструкция не предусматривала посадку на поверхность планеты. Марс, в отличие от Земли – колыбели человечества, к середине двадцать шестого века стал одной из самых многонациональных планет Содружества. Жителей устраивал мягкий климат, удобный суточный цикл, небольшое расстояние до Земли, на случай решения каких-то важных вопросов.

В зале ожидания Олег наблюдал обычную космопортную суету. Вот, джегронианка – представитель воевавшей с Ганнибалом расы, встречает своего парня. Олег чувствовал, что она этому рада очень даже по-человечески. Недалеко в креслах расположилась детская команда по марсболу. Судя по цветам курток, они играют за Землю. Рядом с ними сидел тренер и спал. Должно быть, ожидают свой рейс до дома. Медленно и неуверенно к монитору регистрации, на своих четырех конечностях, вышагивал рослый миккиндианец. В других двух, он держал информационный планшет, и постоянно сверялся с ним, по ходу движения. Наверно, турист, и первый раз на Марсе. Для Олега все это сливалось в одну приятную картину о полетах и путешествиях.

Прозрачный купол космопорта демонстрировал сочные пейзажи некогда однородной скалистой планеты. Зеленые луга, переходящие в заснеженные горы, а затем и в наполненные водой, ранее пересохшие, озера. Через голубое небо, без единого облака, ярко светило дневное Солнце. Вдалеке виднелись небоскребы Теслы – огромного мегаполиса. Назван он был по желанию его основателя – Илона Маска, и являлся когда – то первой марсианской колонией. Таким название и осталось, после нескольких веков терраформинга, заселения и строительства.

В этот раз Олегу нечего было делать в Тесле, как и в остальных двадцати пяти городах Марса. Его ждал экипаж сопроводительного корвета, для полета к Миккинду. Оттуда, в составе двух транспортников, и, в сопровождении еще двух корветов, все отправятся в сектор Дзет.

Сняв свой чемодан с автопилота, Олег взял его в руку, и пошел в сторону служебных терминалов. По дороге, его кольцо – персональный секретарь, пискнуло входящим сообщением. Олег проверил его. Оказалось, что пытался дозвониться отец, но, наверно, из-за помех в космосе, не смог. Вынырнув из плотного потока посетителей космопорта, Олег отошел к стене. Остановившись, он вызвал отца. Сигнал был сразу принят.

– Олежа, здравствуй, – низким голосом отозвался на голографическом изображении Марк Игоревич.

– Привет, пап, – ответил Олег.

Они не общались с августа прошлого года, после встречи, в лесах Карелии. Марк выглядел как всегда стильно, со своим конским хвостом седых волос, густыми усами и эспаньолкой. Не в пример ему, Олег постоянно брился, и носил умеренно короткую стрижку. Отец не боялся проявлять эмоций радости, лишь отмалчивался, когда был чем-то недоволен. Это было хорошо заметно, когда Олег сообщал ему о своих отставках. Первая – двадцать лет назад, со службы космической разведки, вторая – из отдела дальней инспекции при Министерстве межпланетных сообщений. Зато Марк Игоревич был очень эмоционален, на пару с мамой – Мирославой Вадимовной, когда речь шла о холостой жизни сына. В отличие от них, Олег был почти всегда сдержан, давая выход своим эмоциям, лишь в исключительных случаях. В основном, эти случаи происходили во время командировки.

– Мне Ганнибал звонил, – начал сразу Марк Игоревич. – Под арест домашний собирается, на полгода. Что у вас там случилось?

– Пап, это нельзя обсуждать, – покачал головой Олег. – Но у меня всего полгода, чтобы его освободить.

– Понимаю. Он еще сказал, что в июле примутся и за тебя. Говорит, что ты знаешь, о чем речь.

Тут Олег немного опешил. Опять игра Ганнибала. Решил передать через отца, чтобы прочувствовать личную мотивацию, в расследовании безумства Котова. Похоже, Совет уже готовит обвинение и против Олега. Наверно, запросили ментальную диаграмму на него самого.

– Сын, настолько все серьезно? – спросил Тихонов-старший.

– Максимально, пап, – ответил Олег.

Марк вздохнул. До выхода на пенсию, и назначения его на должность смотрителем московского исторического центрального района, он обитал в высших кругах Министерства межпланетных сообщений. Он принимал участие в разработке планов колонизации дальних секторов, и имел связи в Совете. Поэтому максимальные проблемы для Ганнибала, представлял очень четко.

– Ты уж постарайся, Олежа, – грустно сказал Марк. – Никто не заслуживает такого высокого наказания.

– Я все сделаю, пап. – ответил сын, изображая уверенность в своих словах. Хотелось сменить тему. – Как мама?

– Носится с экспонатами древности, – немного повеселел Тихонов – старший.

Мирослава Вадимовна, была историком земной цивилизации. Несмотря на возможность выхода на пенсию, она продолжала писать научные работы, и двигать науку о прошлом вперед.

– Недавно вместе с ней посмеялись, – продолжил Марк Игоревич. – Во времена цифровизации, веке в двадцать первом, наши предки носили карманные прообразы колец – секретарей. Чтобы общаться друг с другом, делать разные вычисления, ну и прочее. По чертежам, твоя мама восстановила одно из устройств. Угадай на сколько хватило ему полного заряда батареи?

– Не знаю, пап. Штука, похоже, древняя. Еще до появления рецикловых аккумуляторов, – предположил Олег. Напряжение немного спадало. – Может месяц?

– Ты не поверишь. Всего сутки! – засмеялся Марк. – Представляешь, как страдали земляне раньше? Каждый день, они подключали свои устройства к зарядной станции! Каждый день!

Олег улыбнулся. Эмоциональность отца была заразительной. Впрочем, он быстро собрался, и снова посерьезнел.

– Пап, я сейчас на Марсе, – начал он. – Меня ждет экипаж до Миккинда…

– Понял, понял… Удачи тебе сын. Выручи себя и Ганнибала.

– Обязательно. И, пап, маме пока ничего не говори. Чтоб не волновалась.

– Само собой. Но если ей нужно будет, она сама все выяснит. Ты ее знаешь. Передам ей привет от тебя. Пока.

Проектор кольца погас. Олегу немного стало грустно. Последние годы, они редко собирались семьей. То у родителей свои дела, то у сына свои. Добавить к этому развивающуюся отстраненность Олега от людей, особенно после командировок, и в итоге общение сводилось к переговорам на расстоянии. Но ему нравилось, что отец не терял лица, и как бывший космический разведчик, не паниковал. Сейчас и Олегу важно было сосредоточиться на своей миссии.

Он отошел от стены, и снова влился в огромный поток посетителей космопорта. Было важно не сбиться и не пройти мимо своего терминала. Слева от него показался главный выход из здания. Живой поток был настолько велик, что все стоянки аэромобилей и аэролетов были построены дальше через километр. Соединялись же два комплекса – стоянка и космопорт, широкими горизонтальными эскалаторами, имеющими прямое и обратное направление.

Но Олег только полюбовался этой практичной архитектурой, и отправился дальше к служебным терминалам. Подходя к первому, его окликнул дрон – регистратор.

– Инспектор Тихонов, – синтетическим голосом произнес он. – Подойдите к стойке регистрации.

Олег молча подошел, и приложил к монитору ладонь. Помимо считывания отпечатков пальцев, кода ДНК, система просканировала его тело, и считала информацию о его здоровье. Предполетный осмотр был завершен. Дрон, жестом пригласил Олега проследовать по коридору, ведущему к шаттлу. Он направился по пути, постепенно удаляясь от суеты космопорта. Продвигаясь вдоль серых стен коридора, и ведя чемодан за собой на автопилоте, Олег вспоминал те ощущения, перед полетом в дальние колонии, что были год назад. Волнующе каждый раз.

В конце коридора, в ангаре стоял «скаут» – небольшой челнок, предназначенный для высадки экипажа на поверхность планеты, и для космических полетов на малые расстояния. Не обладая двигателем для сверхсветовых перелетов, он всегда являлся дополнением к основному снаряжению космических кораблей. Олегу постоянно приходилось использовать «скаут» во время своих командировок, и даже во время службы в косморазведке. В его глазах машина зарекомендовала себя более чем надежная. Но «скаут» был вспомогательным кораблем. Он должен был доставить Олега на орбиту Марса, где ждал корвет.

В ангаре было безлюдно. Только ремонтные дроны летали вокруг «скаута», и проводили диагностику, сканируя корпус. Подходя к люку, Олег почувствовал внутри корабля сердцебиение. Похоже, его ждал человек.

Когда открылся люк, перед ним стояла молодая женщина лет пятидесяти. Ее фигуру облегал летный костюм с нашивкой красного креста. Она была невысокого роста, с черными, убранными в хвост волосами, такими же черными глазами. Приятное лицо несколько портила излишняя серьезность. Телосложение было не столько спортивным, сколько крепким и выносливым. Ей явно приходилось испытывать на себе разнообразный рельеф дальних миров, скорее всего, таская на себе тяжелое оборудование. Сомнений, у Олега не осталось – перед ним судовой врач. И она на него очень пристально смотрела, своими угольками черных глаз.

– Меня зовут Чиара Фиоре, – протянула она свою руку. – Я – судовой врач «Коперника».

– Олег Тихонов, – пожал он в ответ. – Инспектор.

Что-то странное промелькнуло в ее нервной системе при рукопожатии. Любопытство быстро сменилось отстраненностью, и недовольством, при этом осталась фоном легкая грусть. Олег решил отнести эту гамму чувств, к первой реакции при встрече. Взгляда от него, она все равно не отводила.

– Чиара, у вас все в порядке? – решил спросить Олег.

– У меня – да, – серьезно ответила она, доставая сканер. – Но из Министерства межпланетных сообщений мне прислали вашу последнюю ментальную диаграмму.

– И что вы по этому поводу думаете?

– Вот стою и смотрю на вас. Вызвалась сама у капитана «Коперника», вас встретить. Хочу лично убедиться, что вы не сойдете с ума на полпути в Дзет, и не нанесете вред экипажу.

С этими словами, Чиара направила свой медицинский сканер на стоящего перед ней Олега. Он вздохнул, понимая, что с такой встречей быть ему белой вороной среди экипажа корвета. Впрочем, он и так не навязывал свое общение во время командировок.

Сканирование подошло к концу. Чиара посмотрела на показатели в мониторе, потом перевела свой взгляд на Олега. Опять он ощутил эту динамичную картину эмоций.

– Вы что-то обнаружили? – поинтересовался Олег.

– Нет. Во всяком случае, физических отклонений нет, – ответила Чиара. – Но я буду следить за вами, и проверять каждый раз по возвращению с планеты.

Олег молча кивнул. Он не стал спрашивать, в курсе ли команда «Коперника» о его состоянии, в надежде на сохранение врачебной тайны. По прибытии, Олег решил в первую очередь поговорить с капитаном корвета.

– Присаживайтесь, – показала она на кресло. – Сейчас, я настрою автопилот, и мы отправимся.

Олег уселся в одно из пассажирских кресел «скаута», чемодан поставил на пол. В это время, Чиара проследовала в кабину пилота, и тоже сев в кресло, запустила двигатель. Раздался тихий свистящий гул. Олег невольно улыбнулся этому знакомому звуку.

– Скажите, Чиара, – обратился он к судовому врачу. – Летал ли когда-нибудь «Коперник» с инспектором Юджином Т. Котовым? Приходилось ли вам наблюдать его состояние?

– Не знаю, был ли он на «Копернике», так как я работаю на разных кораблях, – ответила она. – Но Котова я помню. Очень жизнерадостный был человек. Показатели никогда не отклонялись от нормы, в отличие от ваших.

Олег опять почувствовал себя не в своей тарелке, из-за того, что Чиара напомнила ему о ментальной диаграмме. «Может, она специально?» – подумал он. – «С ней будет непросто».

– Что вы имели в виду, под работой на разных кораблях? Вас часто переводят? – поинтересовался Олег.

– Не переводят, сама перевожусь, – ответила Чиара, включив автопилот – Когда корабль причаливает на полгода, я не беру отпуск, а перехожу на другой, стартующий в новый рейс. Так что не обращайте внимания на пол и возраст. За двадцать лет постоянных полетов, особенно с разведчиками и инспекторами, у меня накопился богатый медицинский опыт.

Пока «скаут» взлетал, Олег думал о том, что заставляет молодую женщину добровольно беспрерывно летать между планетами. Даже из-за большой любви к своему делу, не всякий откажется от проведения свободного времени с родными и близкими. Он решил спросить ее об этом более подробно, но позже. Тем не менее, она напомнила ему другую девушку из его молодости. Сильную, бойкую, независимую, отличающуюся от тонкой и эмоциональной Ани. Но эти воспоминания, только заставили его сделаться серьезней. Были причины.

Так они и летели молча. Лишь пару раз Чиара посмотрела на Олега искоса. Уже горы, равнины и каньоны Марса сливались в единое красно – зеленое полотно. Впереди показалась яркая чернота – достигли пределов атмосферы. Автопилот вел мягко и ровно. Другого от него ждать и не приходилось. Через иллюминатор Олег увидел несколько шаттлов, спускающихся к планете, готовой принять гостей из космоса.

Теперь Марс выглядел уже цельным шаром. «Скаут» оказался в открытом космосе. Впереди виднелась станция с доками для высокотоннажных кораблей. Построенная в виде огромного полукольца, она двигалась по орбите Марса в соответствии с суточным циклом планеты, чтобы всегда находиться над космопортом Маска. От внешнего радиуса станции отходили стыковочные путепроводы, и магнитные захваты, для швартовки. Олег насчитал их в данный момент около сорока кораблей. Все разного класса, назначения, и расы – производителя. Прошло уже более ста лет, с воцарения мира и единства, но в виду особенностей физиологии жителей Содружества, конструкторы кораблей так и не пришли к единым стандартам судостроения. Олег видел в этом плюс. Сохранялась культурная самобытность и логика цивилизаций.

– Подлетаем, – объявила Чиара, все также серьезным тоном.

Олег обратил внимание на небольшой, но грозный на вид корабль у крайнего причала. Стандартный корвет земного производства. Внешне он выглядел незамысловато. Остроносый корпус с рубкой управления в центре, по бокам – два бескрылых двигателя с функцией гиперпрыжка. В космосе крылья не играют роли. Важнее была маневренность и реактивная тяга. В носовой части, в закрытом отсеке, находились коммуникационные элементы, оборудование для навигации. На верху корпуса и внизу – по одной управляемой установке лучевого расщепления. Понадобится на случай подрыва летящих навстречу астероидов. В кормовой части корвета грузовой отсек с выходом в открытый космос. На памяти Олега, там всегда располагалось три «скаута». Экипаж обычно состоит из тридцати человек, несущих вахту посменно, и готовых заменить друг друга в случае непредвиденных обстоятельств. В этот раз Олег надеялся на невысокий процент таких случаев.

«Скаут» аккуратно, чтобы не задеть другие движущиеся суда, причалил к кормовой части корвета. Открылся люк, впустив челнок внутрь. Минута на герметизацию грузового отсека, и еще минута на нагнетание нужного для дыхания, уровня кислорода. Искусственная гравитация внутри корабля поддерживалась постоянно.

Люк «скаута» открылся. Олег, из вежливости, собирался пропустить Чиару вперед, но та кивнула ему на выход. Мысленно напрягшись, уже в третий раз, при общении с этим странным судовым врачом, он вышел в грузовой отсек «Коперника». Доктор Фиоре последовала за ним.

Как полагается, встречал капитан корабля. После закачки воздуха, он вошел в грузовой отсек вместе с двумя своими помощниками. Олег сразу признал в нем лидера, настоящего космического волка, однако слишком молодого, чтобы быть ветераном сражений более века назад. Высокий, широкий, с величественной осанкой, аккуратно зачесанными седыми волосами, усами и короткой бородой. Общими чертами, он напомнил Олегу отца, что пробудило в нем чувство иррационального уважения.

Встав напротив Олега, капитан корвета нарочито медленно обвел его взглядом. Возможно, этим он хотел показать свое положение, и, за одним, указать Олегу на его место в иерархии экипажа. Чиара отошла за спину капитана, и смотрела из-за спины. «Скорее всего, рассказала ему о ментальной диаграмме», – подумал Олег. Капитан достал из кармана трубку, которая была символом древних мореплавателей, и вставил ее себе в рот. Олег решил проявить немного формальной вежливости.

– Инспектор Тихонов прибыл на борт «Коперника», – доложился он.

– Ян Рауллингсон – капитан «Коперника». Добро пожаловать.

Не протягивая руки для рукопожатия, он достал из другого кармана светящийся красным и голубым небольшой шарик, и положил его в камеру трубки. После этого, Рауллингсон выдохнул через нее.

– Не протягиваю вам руки, по понятным вам причинам. Извините, привычка, – сказал он. – Манипуляции с нервной системой капитана «Коперника» запрещены. Вам понятно?

– Да, – ответил Олег. Начинается.

– Наш судовой врач сообщила мне о вашей нестабильности, в ментальном плане. Спрошу только один раз, инспектор Тихонов. При трех свидетелях. Могут ли у экипажа возникнуть с вами проблемы? Ответьте честно. В противном случае, при малейших ваших провокациях, команда не будет с вами церемониться.

– Никаких проблем не будет, капитан.

Рауллингсон посмотрел на Олега своими серыми глазами. Даже на расстоянии ощущалось его недоверие.

– Ваш ответ принят, – произнес капитан, покусывая трубку. – Вас проводят в вашу каюту. Отбываем на Миккинд через час.

После этих слов, Рауллингсон с Чиарой и вторым помощником направились из грузового отсека в коридоры корабля. К Олегу подошел один из помощников капитана. Высокий, под два с половиной метра, и проворный сарконианец. Его вытянутое зеленое лицо, напоминающее морды земных игуан, выражало еще большее спокойствие, чем у Рауллингсона. Он моргнул вертикальными веками своих желтых глаз, и протянул Олегу руку.

– Добро пожаловать на борт «Коперника», инспектор, – обычным низким мужским голосом произнес он. – Я – старший помощник капитана. Антон Седьмой.

Внутри себя, Олег был в ступоре. Но виду не подал, и пожал руку сарконианца. От него исходила прямота и честность. И необъяснимое, но неподдельное уважение к Олегу. Видя Антона в первый раз, он не понимал искренность такого чувства.

– Капитан не пожал вам руку, опасаясь тактильного контакта с инспектором. Я его понимаю – мера предосторожности. Но лично мне нечего скрывать. Считаю это проявлением взаимного уважения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.