Юлия Такмакова
Былое-удалое. Сборник добрых рассказов о жизни, людях и коте

От автора

Писателя во мне разбудило одиночество. И Крым, куда я отправилась отдыхать одна. Так надоела работа и всё, что с ней связано. И вот я впервые в Крыму ─ конец мая. Природа яркая, отмытые замки блестят и манят туристов, а в отелях уже почти всё включено. Люди ─ разговорчивые, чайки ─ крикливые, а ещё коты, дельфины, кипарисы. В общем, впечатлений море, а поделиться не с кем. И я начала писать.

Благодарю всех, кто стал причиной этих рассказов. Кто читал и просил ещё, требовал издать моё спонтанное творчество и верил, что этот сборник выйдет. Благодарю мир за доброту и интерес ко мне и ─ жизнь за её непредсказуемость.

Крым

Ода обстоятельствам

Я отправилась в Крым. Отпуск начинался в Ялте, куда мне ещё предстояло доехать. Путь оказался долгим ─ в сумме 14 часов ─ а условия были спартанскими.

В микроавтобусе не было багажного отделения, поэтому сумки лежали в проходе и на головах сидящих. Кондиционер протёк, и сломался, и щедро поливал потных, прижатых друг к другу обстоятельствами пассажиров.

Соседи были в основном мужчины ─ на вид такие, что я поначалу испугалась. Вот встретишь вечером ─ и всё, поминай, как звали.

Но мужчины оказались добрейшими и добродушными, с отменным чувством юмора, сильно пахнущими котлетами и кучей пряников, которыми они щедро угощали. Потом так расчувствовались, что купили мне газировку.

Самый забавный был армянин по прозвищу Армян. Когда мы загружались в газель после очередной остановки, спрашивал: «Где эта маленькая девочка?»

После 5 часов пути стал называть «мелкой» и твёрдо решил, что приедет в Москву. Там мы с ним откроем своё рекламное агентство и оформим на его ООО, которое, правда, зарегистрировано на шлифовальные дела.

─ Ну и что? Реклама ещё никому не мешала.

Другой мужчина, на вид ─ замызганный мужик, оказался начитанным, с отлично поставленной речью. Рассказывал про историю Крыма, 15-килограммовых сахалинских раков, и про то, что в его томском институте их баскетбольную команду тренировал Саша Белов.

Вот так мне улыбнулся мир. Когда я уже приготовилась к худшей поездке в жизни: жара, теснота и какая-то бесконечная дорога ─ в итоге всё было легко, весело и интересно.

А ещё я поняла, что мы все прекрасные: жутко разные, всякие на вид, но всегда внутри прекрасные. И эта компания абсолютно незнакомых простых работяг прекрасно обо мне заботилась и не уехала из Ялты, пока не убедилась, что я без приключений доеду до отеля.

Две тётки

Едем из Воронцовского замка на местном автобусике. Сзади сидят две тётки ─ те, что гордятся своим жизненным опытом и высшим образованием:

─ Я знаешь, что думаю? Хорошо, что они мясо сварили и прокрутили. Не отравишься. Правда?

─ Да.

Водитель: «Канатка, есть?!» Из салона: «Да! Откройте зад, пожалуйста!»

Тётки:

─ Я знаешь, что думаю? Поеду завтра в сарафане, а возьму с собой шарфик. Правда?

─ Да.

В автобус впихивается экскурсионная группа. Её толстая предводительша остаётся на ступеньках ─ заднее колесо на поворотах начинает подозрительно стучать.

Тётки:

─ Правильно, что мы взяли Севастополь. Потому что там самим всё не посмотреть. Правда?

─ Да.

Остановка. Уже пять минут водитель упрямо ждёт со всех за проезд, отказываясь ехать, пока не. Предводительша бежит в другие двери, чтобы передать за свою ораву. Автобус выравнивается, но снова накреняется, когда она возвращается.

Тётки:

─ Я знаешь, что думаю? Райка молодец. Пишет мне. Приятно, когда есть поддержка. Правда?

─ Да.

На крутом повороте дети визжат, хватаясь за что придётся. На следующем орёт тётка:

─ Он как живой!!! Смотрит на меня!!!

Оказывается, к ней прижало парня с портретом-татуировкой на руке.

Группа выходит, дальше едем уже резво. Парень ретировался в другой конец автобуса. А в Ялте что-то горело.

Тётки:

─ Смотри, горит!

─ Да.

─ Нет, точно горит!

─ Да.

«ПАКЕТЫ! СТОЙТЕ!» ─ это женщина решила сначала выйти сама, а потом стащить сумки, которых водитель не увидел. Двери открылись снова, пакеты вытащились ─ едем дальше.

Тётки:

─ А это я молодец. Ты оценила мои способности?

─ Да.

─ Мне на собрании так и сказали: «Марья Александровна может продать всё». Так что будем с тобой свой ресторан открывать. Готовься.

─ О нет…

Водитель: «”Крымэнерго”, есть?»

─ Есть! ─ отвечаю я, прошу открыть зад и выхожу. В Ялте по-прежнему горело.

Поэзия и маркетинг

Гурзуф был бы поэтичным, если бы не вонь канализации и продуктов кошачьей жизнедеятельности.

Котов тут много, есть даже памятник чёрной кошке Муське, которая каждый день ровно в 19:00 ждала своего Рыжего. Он плавал на местном судне и таскал ей рыбку. Их пятнистые потомки и загадили весь Гурзуф.

Если тут и останавливаться, то только в санатории «Гурзуфский». Прекрасный парк с дорожками, здания ещё начала 19 века с резными узорами. Сохранилась и часть оливковых деревьев, которые нравились Пушкину.

Здесь же дачи Коровина и Чехова. Рядом ─ беляши, чебуреки и аутентичный южный маркетинг, когда продавщица жуёт свои пирожки и приговаривает: «До чего же вкусно!»

Беляшная дама у Коровина, видимо, превзошла себя, потому что заверяла, что никогда таких вкусных не ела. А на вопрос: «Что за мясо?» ─ ответила гениально:

─ Со свининой делаю, а то с говядиной уже наелась.

Мы слушаем, как к Коровину приезжал Шаляпин. Беляшная царица смачно жуёт свои шедевры, рядом бабка обещает отдать лук и черемшу за 25 рублей. А из соседнего кафе звучит шансон. И вот этот микс ─ неотъемлемая часть любой экскурсии по Крыму.

Певец: «Горечь пройдёт, сгинет тумааааан…»

Экскурсовод: «…пока Коровин с Бальмонтом жарили рыбу, Шаляпин пел…»

Певец: «Губ твоих мёд ─ сладкий обмааааан…»

Экскурсовод: «…Соловьёва не выдержала, разрыдалась, обняла Шаляпина и подарила купчую на одну из скал…»

─ Купите беляши, никогда таких вкусных не ела!

─ Да мы ж с Кубани, сами вас накормим!

─ Очень надо! Мы в Крыму сами кормимся!

После небольшого гастрополитического спора мы карабкаемся вверх по улице 70 см в ширину. Про вулканическую породу, из которого она выложена, я не слушаю: всё боюсь, что экскурсовод наступит в кошачью жизнедеятельность. Облегченно вздыхаю, когда мы двигаемся дальше.

─ Уй, ты господи, думал, блуканул уже, ─ радуется дедулька, увидев меня.

Он решил отстать от своей крикливой жены, которая обматерила его за неумело сделанные фотографии. Вскоре она успокоилась и вручила мужу примирительный банан.

А мы двигались через современный парк «Айвазовский» к домику неизвестного архитектора в стиле функционализм ─ туалету. Ещё в Гурзуфе его называют иначе: здание, к которому не зарастёт народная тропа. В Гурзуфе всё пропитано поэзией…

Где обитает Ничего

Спустя пять часов мы поднялись на Ай-Петри и отбивали атаки поднебесного бизнеса:

─ Спуститься на лошадках не хотите?

─ Спуститься?! Поднялись же только!

Первые подъёмы самые сложные ─ с непривычки. Инструкторы это знают и отвлекают туристов ароматическими маслами.

─ А шо это оно делает?

─ Улучшает настроение и умственную деятельность.

─ Умственную? Тогда Дане под нос намажьте…

Группа была южная, крымско-кубанская. Я шла и балдела от этих расслабленных интонаций и исковерканных слов.

─ Тю, это нам ещё полпути чухать?

─ Звездец. Почему всегда остается полпути, как ни спросишь?

─ А сюда ещё за грибами пешкодралят. Манала я такие грибы!

Идём всё выше, петляем. Лёгкие привыкли, дышится свободнее. У меня деревенеет колено ─ инструктор лезет за бинтом. А я катаю по ладошке шишку: приятно покалывает и отвлекает от усталости.

На Таракташском гребне фотографируемся всей группой ─ инструктор снимает с другой скалы, которая напротив. Что-то кричит.

─ Шо он там?

─ Да сваливайте уже, грит, идти пора.

Хохот. Слазим с гребня, но кто-то остаётся:

─ Яна, держись!

─ Так за шо тут?

─ Так не лезь.

─ Так я уже залезла.

─ Ну стой тогда.

Добрались до вершины. Идём по плато сквозь вдуваемые на него облака. Уже видны зубцы Ай-Петри. До них опять полпути, но все расслабляются. Разговоры заходят за еду. Местные делятся рецептом вина:

─ Я сделала, но не пробовала ещё: поставила банку, а она прилипла к полке!

─ Так ты это, трубочку к ней проведи и пей.

─ Так банка ж здоровая, всю полку заняла, голову туда не просунешь.

Хохот.

Снова спуски и подьёмы, сил нет, катаю шишку, чтобы отвлечься. Предлагаю женщине орехи:

─ В них жиров много.

─ Куда мне ещё жиров-то? Думала, свои по дороге растрясу…

Подножие окончательно заволокло. Становится жутко: подходишь к обрыву, а за ним ─ Ничего. Высоты не чувствуешь. Пустота. И ветер воет. Всё это будоражит: хочется и отвернуться, и смотреть.

Такие походы полезны не только для сердечно-сосудистой системы. Но и для… Не знаю, что это, но опишу. Ты ─ снова сама природа. Чувствуешь тело, оно всё умеет и может. Ясно понимаешь цель ─ дойти. А потом смотришь в это Ничего и не понимаешь, как тебя ещё утром могли волновать отросшая стрижка и чересчур мелко смолотый кофе…

Шок и обстоятельность

В последний день отдыха я собиралась подровнять загар. Но валяться на лежаке было лень, да и ветер холодный, поэтому я снарядилась за вином, по пути надеясь купить клубники. Ещё надо было взять билет на автобус в аэропорт. 1500 рублей на личный трансфер я зажала.

Прикрыв свой водительский загар (по локоть), я отправилась ловить маршрутку.

Билет Ялта ─ Аэропорт стоил 300 рублей. На сэкономленные 1200 решено было оторваться в магазине правильного питания, где я присмотрела модный нынче напиток из чайного гриба ─ комбучу.

Спрашиваю у торопливой женщины, где тут банк.

─ Я вас проведу. Мне в другую сторону, но идёмте.

Проходим квартала два, женщина всё пытается донести какую-то мысль:

─ Я что хочу сказать… здесь, кстати, перекрёсток опасный. Дочь чуть не сбили. Так вот, что сказать хочу, а то сама себя перебила… Ой, давайте сюда. Мне, правда, в другую сторону, но идёмте. Так вот…

Наконец, мы дошли до банка, до сути ─ не удалось.

Крымчане удивительно обстоятельны ─ всегда уточняют. На входе в туалет, где обрести лёгкость бытия можно за 20 рублей, женщина предлагает посетителю отмотать бумаги. Он отказывается и тут же уточняет: «Я по-малому».

В маршрутке висит табличка «оплата СРАЗУ при входе» ─ никуда без уточнений.

Едем по невообразимо узким улочкам на холм. Сбоку ещё умудряются парковаться. На очередной яме белое сухое и красное сухое жалобно звенят ─ держу изо всех сил пакет. В другом плещется комбуча, а в третьем ─ клубника пускает сок.

Перед носом маршрутки прошмыгивает тётка. Пропускать пешеходов в Ялте особо не принято. В Севастополе тоже. А в моём родном Новороссийске ─ наоборот, но переходить нужно быстро. Папа всегда приходит в восторг, когда хилая на вид бабулька вприпрыжку пускается через переход: «О, бабуля, молодец! А ты, кудрявая, стой и жди пару».

Бутылки звенят всё жалобнее, течёт клубника, бродит комбуча. На стекле предвыборный плакат какого-то кандидата. Школьник говорит другому:

─ О, у нас уже новый президент. Ты не знал? Не Путин.

─ КАК НЕ ПУТИН?!

Кажется, чей-то мир больше не будет прежним…

Прощание с Крымом

─ У меня билет в аэропорт на 10:00. Можно поменять на 9:40?

─ Доплата будет 15%. Оно вам надо?

Я кивнула, женщина со вздохом взяла мой билет. Потом радостно сообщила, что рейса на 9:40 нет: «Ждите свой».

В Москве мои часы спешили на 4 минуты. Это очень удобно, потому что этих минут всегда не хватает. В Крыму спешили уже на 6 минут, а сегодня я выяснила, что на все 10. Поэтому на ялтинский автовокзал я приехала за полчаса до рейса.

Уезжать грустно: ощущение, будто что-то не успел, а мог бы ещё. Хотя уже хочется домой. Чтобы отвлечься, снова катаю шишку и вспоминаю детали.

Коты. В Крыму их полно. Обычно кучкуются по трое. Они как бы ничьи, даже домашние. Спят везде ─ их везде и кормят. Жирный из нашего отеля оказался соседским. А возле окошка кассы спит кот автовокзальный. Ну или сам по себе кот ─ кто его знает.

Жители. Тоже сами по себе, но всегда не прочь обстоятельно поболтать. Дружелюбны, расслаблены, даже если спешат. У них всё хорошо. Туристов всё больше, процветает гостинично-гостевой бизнес и ремёсла. Оказалось, отдыхающие скупают тут керамическую посуду, знают местных мастеров. Говорят, она здесь тоньше, а служит дольше.

Отдыхающие. Большинство южане и с золотыми зубами. Даже тридцатилетние. Я как-то привыкла, что они бывают только у тех, кому сильно за тридцать. Иностранцев немного. В основном англоговорящие немцы. У местных с английским не очень. Но на самом деле он тут и не нужен. И так всё ясно.

Природа! Тут чувствуется, что везде сначала она, а потом всё остальное. Под неё подстраиваются, в неё вписываются. Красивых мест у нас много, но здесь ─ концентрация. Каждая тропинка ведёт куда-то, чтобы потом захватить дух. Тут нет пыли, не сохнет кожа.

Я уже в аэропорту Симферополя. Он симпатичный, компактный, понятный и в нём всё есть.

─ Девушка, если хотите есть своё, не стесняйтесь, ─ говорит официантка.

Тут я понимаю, что у меня на коленях пакет со «своим». Просто я собиралась чихнуть, потом задумалась и забыла про него.

Снова боюсь лететь. Но решила в качестве эксперимента попробовать не бояться. Мама меня отвлекает рассказами про шпионов, а босс поэтично успокаивает:

─ С тобой вместе сотни тысяч людей будут в небе!

А ведь и правда… И продолжает:

─ Бухни и усни, если что.

Внутреннее око

Эксперимент не удался: я боялась. На взлёте штормило, ладошки были мокрые. Возможно, остальные части тела тоже…

Обычно мужества придают пассажиры, которые боятся больше, чем ты. Обычно ─ мужчины. Они стараются не показывать всю ту бурю эмоций, что внутри, но получается плохо.

В итоге самые боязливые играли во что-то на смартфонах: сосед слева упорно всех мочил, а дядька, сидевший впереди, белочкой собирал шишечки. И чем сильнее трясло, тем больше шишечек падало в корзину.

После взлёта жевать было нечего ─ предлагали только воду ─ поэтому я пыталась медитировать. Погружаюсь в себя, ощущаю спокойствие и вот уже внутреннее око…

─ МАТЬ МОЯ ЖЕНЩИНА!!! ─ ору про себя на очередном подпрыге самолёта, хватаюсь за ручки кресла и зачем-то ещё упираюсь коленками в переднее сиденье.

По салону спокойно ходит стюардесс, гад. Его вообще ничего не колышет. Собирает стаканчики, со вздохом говорит, что еды на борту нет. Уверенно кивает на вопрос: «Что, совсем нет?»

Пока рушились надежды, я с усердием разгадывала ребусы. Справилась на ура. Потом увидела, что это был раздел для детей. Попыталась найти ещё что-то занимательное в бортовом журнале, но он был дурацкий.

Отвлекли дед и бабка позади. Они сидели друг за другом, оба грузные и оба желали откинуться. У бабки получилось. А у деда нет. Придавленный с двух сторон, он уныло наезжал на бабку.

Сели. По жизнерадостным аплодисментам я поняла, что нащупать внутреннее око за время полёта пыталась не одна я. Народ сразу повскакивал и начал занимать очередь на выход. Снова пришел стюардесс и попросил всех сесть:

─ Это ж вам не автобус. Все успеете выйти.

Народ ему не очень поверил, но всё-таки сел. Все запомнили, кто за кем. Дамы сняли панамки.

В аэроэкспрессе я допрашивала саму себя: «Ну и к чему всё это было?»

Есть ситуация: полёт. И ты уже летишь. Можно расслабиться и провести спокойно эти два часа, а можно как я. Ситуация не изменится, но результат будет другой. И как же я собралась путешествовать, когда вот так?

Ситуации

Гений маркетинга

В моём брате томится первоклассный рассказчик, которого он регулярно выпускает на волю, но под настроение. И тогда готовься. В моем случае ─ записывать.

Говорит он кратко, но ёмко. Фразы словно бросает ─ и от этого эффект усиливается.

─ Папа ─ гений маркетинга, ─ так брат начал рассказ о том, как папа пытался продать неудобную ванну. А в итоге показывал прелести новой душевой кабины. Даже демонстративно залез под тропический душ. Чтобы не смущать покупателей, раздеваться не стал. Ванну так и не взяли. Зато уговаривали отдать душ.

Раньше я думала, что талант у брата в маму. Но недавно папа гостил у меня. Параллельно делал ремонт. И я поняла: нет, в папу. Поняла после истории про чирики, которые вылезли у папы как-то в детстве в летнем лагере, когда он простудился:

─ Понаехали родственнички и чем только не лечили, а все ж такие умные. И пивными дрожжами, и какой-то вонючей мазью, и яйцами, и, естессна, говном (отходами жизнедеятельности месячного ребенка). И вот стою я… Тут (хлопает себя по животу) капустный лист, тут (хлопает) мёдом намазано, а тут ─ говно. Красота! Так и ехал домой.

Потом была замечательная история про «вагон армяней», которые ехали с какой-то стройки. Летом. Папа тогда работал проводником и уже тогда был гением.

Он устроил в туалете плацкартного вагона душ, в тех условиях тоже тропический: от крана рабочего купе проводника пустил шланг через отверстие в стене и привязал к крючкам под потолком туалета.

Пускал за 3 рубля, потом уже за 5 ─ а в 90-х это были деньги! В итоге вагон благоухает, а у папы в кармане часть зарплаты.

Он же рассказал, как мама лихо отмечала свой институтский выпускной и потеряла в фонтане, в парке РИИЖТа, туфлю. Мама от этой истории открещивается. А папа говорит, что сильно отмечала, вот и не помнит.

Но больше всего меня впечатлила история про сборы: в ней была поэзия. В 1985 году на полигоне Килита под Ашхабадом перед отправкой в Афганистан проходили тренировки. Было жарко и сухо.

─ Весь день гоняли, то километры наматывать, то окопы рыть. А вечером стоим со старшим. Хорошо, прохладно, над головой столько звёзд! Дома, на Кубани, такого ярко-звёздного неба я не видел. Стоим, тишина. Тогда я и закурил…

Пожарная небезопасность

Брат наконец получил зарплату и на радостях гулял её два дня с бывшими сообщажниками и настоящими друзьями. Рассказывает:

─ Был у Олега. Квартира конечно… Открываешь дверь ─ и вот просто притон какой-то. Кто там жил до этого? И это они ещё ковер убрали. Сказали, что он кошками был зассан и жутко вонял.

Не, а так всё есть. Где спать, туалет с ванной. Печка, кстати, хорошая. Я думал, они вдвоем с Вадимом живут, а там ещё друг Вадима. Так что недорого выходит.

Спали мы на диване, на котором якобы ортопедический матрас с буграми. И это был полный бред. Из-за этих бугров я так особо и не уснул. И из-за Вадима: он храпел как сволочь, а ночью норовил меня обнять. От этой истории он решительно открещивается. Говорит, что я всё придумал. Подушки, кстати, не было. Одеяла тоже. Так что спал я, завернувшись в штору, а под голову куртку положил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.