Алексия Каст
Избранница последнего из темных

Пролог

Сегодня нас останется пять. Всего пять. Пять претенденток на сердце короля. Сегодня Кириан отправит домой трех. И я не знала, что меня пугало больше – то, что мужчина обещал выбрать меня, или то, что он мог передумать и все же отправить меня из дворца.

Трезвый ум и здравый рассудок кричали: беги. С того самого момента, как я попала на этот чертов отбор, оказавшись в другом мире, здесь начало твориться не пойми что. На нескольких испытаниях я делала все, чтобы вылететь и оказаться подальше от королевского дворца, но проходила испытание за испытанием… Сблизилась с королем, который в моих мыслях стал для меня просто Кирианом, и, кажется, прониклась к нему симпатией… Только вот было кое-что еще – намного важнее, чем собственные чувства или спасение этого мира с их дурацким пророчеством.

Ну подумаешь, вымрут все темные. Мне-то что…

Передернула плечами, словно скидывая с себя тяжесть этих мыслей, и направилась в сторону выхода из своих шикарных покоев.

Вздохнула, огляделась по сторонам: в крыле невест царила тишина – должно быть, все претендентки уже находились там, где и должны. Я ускорила шаг, дошла до арки-перехода, переливающейся перламутровым цветом, и, сделав беззаботное выражение лица, прошла сквозь переход.

Бальный зал был полон.

Пир во время чумы. Не иначе.

У них темные маги, а вместе с ними и все высшие мужчины вымирают, а они тут развлекаются. Я оглядела зал, нашла всех выбывших и оставшихся претенденток, а вот Кириана нигде не было. Взяла бокал с розовым настоем – что-то очень похожее на малиновый морс, только в этом мире этот фрукт, а это был именно фрукт, назывался по-другому. Розовый фрукт. Просто, лаконично и, самое главное, с фантазией.

Сделала глоток и тут же выплюнула жидкость обратно. Напиток был чересчур сладким и, словно недозрелая хурма, вязал рот. Я осмотрелась в надежде, что никто не заметил моего фиаско, и выплеснула жидкость в ближайший цветок.

Жалко будет, если загнется, но… Нет, не жалко.

С цветами здесь все было прекрасно: были и наши, земные – правда, с другими названиями, – и совершенно незнакомые и непривычные взгляду, пестрящие сумасшедшими дикими расцветками и формами.

Покрутила пустой бокал в руке и решила избавиться от него с помощью магии. Выпустила силу, светлый поток окутал хрупкое стекло в кокон, и бокал вместо того, чтобы испариться, взорвался. Именно светлый кокон уберег меня и мое лицо от последствий вышедшей из-под контроля магии. Я раздраженно выкинула остатки бокала в тот же цветок и, не оборачиваясь, пошла к французским окнам. Там, среди них, была и дверь.

Пока не началось главное действие сегодняшнего дня, я решила выйти на террасу. В сумерках природа этого мира была очень похожа на нашу: такие же зеленые деревья и цветочные сады, темно-синее вечернее небо и солнце, садящееся за горизонт. Только воздух небывало чистый, у нас даже в лесах такого нет. Возможно, такой был на каких-нибудь тропических необитаемых островах, где я ни разу в жизни не была…

Я провела кончиками пальцев по гладкой стали перил и почувствовала, что больше не одна на террасе. Волоски по всему телу встали дыбом, словно наэлектризовались, от мощной энергетики мужчины, приблизившегося ко мне. Он встал позади, я затылком ощутила его теплое дыхание, и мне не нужно было гадать, кто же это. Я прекрасно знала, чувствовала его интуитивно, на каком-то нереальном, просто недопустимом обычному человеку уровне.

– Ваше Величество, – тихо произнесла.

– Тена Катарина, – так же тихо ответил мужчина, а у меня сердце сбилось с привычного ритма, застучало втрое быстрее. Низким, чуть хриплым и властным голосом Кириана можно было брать в плен. Особенно таких мечтательных и наивных глупышек, как я. – Вы хотите все пропустить?

Король не приближался, не касался меня и пальцем, но я не могла рядом с ним ровно дышать. Каждый разговор – пытка. Я хотела сбежать, лишь бы не мучиться, подбирая каждое слово… заставляя себя это слово произнести, ведь в его присутствии я терялась, совершенно и бесповоротно, и в то же время хотела не уходить, быть рядом с темным столько, сколько он разрешит.

– Я думала переждать здесь, пока не начнется то, ради чего мы все собрались, – крепко сжав перила, ответила, пытаясь сделать свой голос спокойным. Но куда там, дыхание сбивалось, словно я пробежала парочку километров, да и ноги подкашивались.

– Тогда нам пора идти, я ждал только вас для оглашения, – в его голосе проскользнула усмешка.

– Так вы были в зале? – Я резко обернулась, скрестив руки за спиной, упираясь уже двумя ладонями в перила.

Кириан оказался слишком близко. Внушительная фигура короля возвышалась надо мной. Между нами не осталось никакого расстояния, пара сантиметров – и моя часто вздымающаяся грудь соприкоснется с его мощной грудной клеткой, спрятанной за очередным черным нарядом.

Всегда в черном.

Даже его парадные одежды не отличались ничем, кроме магических украшений. Сегодня это были драгоценные запонки. Я чувствовала, как от них разило темной магией.

Зеленые камушки, столь напоминающие изумруды и так похожие на мою подвеску, а еще в цвет его глаз и моих… Новых. Там, на Земле, мои глаза были серыми, здесь же все изменилось.

– Я видел, каким варварским способом вы избавились от выпивки в бокале, – тихо произнес он, а я начала шевелить губами, пытаясь что-то ответить, но не смогла. Смотрела на его жёсткие, надменные черты лица, до неприличия проступившую щетину, густые светлые волосы, разбросанные в легком беспорядке, и понимала, что опять потерялась. Рядом с ним потерялась. Это не я избавилась от напитка варварским способом, это он покорил меня своей варварской красотой, столь необычной и непривычной. – С бокалом вы поступили еще хуже, – усмехнулся король и подхватил прядь моих волос. Прямую прядь. Покрутил ее между пальцами, а после запустил в нее темную дымку. Тяжелая прядь, теперь закрученная в локон, тут же упала мне на грудь. – С остальной прической помочь? – задумчиво поинтересовался он.

– Я была бы вам признательна, В-ваше Величество, – запнувшись, ответила я и склонила голову, разрывая наш зрительный контакт. Короткая передышка, чтобы собраться.

Я научилась помогать себе магией, надевая все их сложные платья и костюмы, но научиться накручивать волосы при помощи магии я так и не смогла, да и куда мне, когда в нашем мире я тоже так и не научилась управляться с плойкой – и это за двадцать лет жизни.

По мне прошло приятное тепло, а мужчина отошел, закашлявшись.

– Возвращайтесь в зал, Катарина, – низко и хрипло произнес он. Я подняла голову, но мужчина уже повернулся ко мне спиной, а затем стремительно покинул террасу. И я лишь тогда поняла, что он впервые не назвал меня тена. Обратился только по имени. Не моему имени.

Щеки горели. Я приложила ладони к лицу и поняла, что пылаю вся. Что-то со мной происходило, в животе заклубилось странное тепло, я отняла руки от лица и увидела, как с кончиков пальцев срывается темная дымка.

Что за черт?

Сжала руки в кулаки и потом уперла их в пышные юбки, создавая иллюзию того, что спрятала. Как же мне не хватало сейчас самых обыкновенных карманов.

Ничего. Ничего. Прорвемся.

Я задрала повыше подбородок, создавая свой привычный образ надменной светлой, и зашагала в зал.

Музыка стихла, а в центре зала стоял король, ослепляя своей красотой и нечеловеческой притягательностью, а рядом с ним уже красовалась тена Виола, единственная темная среди нас, которой и прочили победу, на которую возлагали великие надежды и которую я ненавидела всей свой земной душой. Тело-то, увы, у меня чужое, хотя в моем случае, наверное, это к счастью, но…

Король огласил имя второй финалистки, оборвав все мои размышления. Блондинка в ярко-вишневом платье радостно двинулась к Кириану, а я только подошла к остальным девушкам и встала в один ряд с оставшимися претендентками. Затем Кириан назвал еще два имени подряд и бросил короткий взгляд в мою сторону, пока девушки приближались к нему.

Я приготовилась сделать шаг вперед, ведь темный должен был произнести последнее имя, но услышала:

– Тена Тиана, – Кириан перевел взгляд на пышущую жизнью и формами рыженькую дочь своего первого советника.

На меня он больше не смотрел, а я прикусила губу в отчаянной попытке сдержать странное тепло, исходящее от пальцев.

Прикрыла глаза, думая о самом важном и ценном в моей жизни.

Все будет хорошо. Без короля. Без Кириана.

Он нам не нужен… мы справимся и без него. Тепло ушло, но взамен него пришла слабость, и мои ноги, кажется, все же подкосились.

Глава 1

Чуть больше месяца назад

– Рина, ты глупости какие-то говоришь. Совершенные. – Подруга сложила руки на обеденном столе и окинула меня насмешливым взглядом.

– Да почему же глупости? Почему мне никто не верит? – раздосадованно произнесла я и потянулась за очередной конфетой.

– А тебе не вредно столько сладкого? – с сомнением на меня посмотрела подруга, и я, фыркнув, развернула шоколадную сладость и положила ее в рот.

– Я всего лишь беременна, а не больна, – отшутилась я, пережевав конфету.

– Да при чем тут это, Ариш? Нельзя же много набирать, а тебе… – Маша взмахнула ладонью, тяжело вздохнула и вернулась к прошлой теме: – Понимаешь, четырнадцать недель – это очень маленький срок, даже худышки не ощущают толчков малыша, а ты…

– Что я? Толстая? Договаривай уже. Только я не дура. Гинеколог сказала, что я перепутала первые толчки своего малыша с газами! – я сама не заметила, как повысила голос и начала вымещать на подругу скопившуюся злость на врача да и вообще на всех окружающих. Никто мне не верил. А я уже неделю один раз в день чувствовала это неописуемое чувство – легкий пузырик, касающийся меня изнутри. И я еще не выжила из ума, чтобы перепутать такую прекрасную вещь с газами, а живот с кишечником.

– Рина, я не хотела тебя обидеть, ты не подумай. Просто ладно двадцатая неделя. Ну хорошо, восемнадцатая, у худеньких.

– Ты опять про это! – Я подскочила со стула и поспешила быстрее к выходу: не хотелось разговаривать с Машей. Не сейчас и не об этом. Да, у меня был лишний вес. Да, я не была стройняшкой и красавицей в общепринятом смысле, но меня все устраивало. Меня устраивали мои восемьдесят килограммов, и, самое главное, они устраивали моего жениха. А все остальное было чепухой.

– Ариша, ну прости, прости. Не обижайся, я не хотела тебя обидеть. Подожди, куда ты собралась? – выкрикнула Маша и схватила меня за рукав вязаной кофты.

– Домой, – язвительно ответила и попыталась вырвать руку, но куда там. Мария вцепилась в меня мертвой хваткой и не спешила отпускать.

– А как же Алиса? Она просила подождать ее, у нее какие-то суперские новости.

– Я ей позже позвоню, и она мне все расскажет. Все, Маша, не хочу ничего. Настроение пропало. Сначала врач, теперь ты. Мне срочно нужно домой. Там есть шоколадная паста, я успокоюсь.

– Боже, да сколько же можно есть сладкого? – возмутилась подруга и отпустила меня, но потом, словно спохватившись, тут же попыталась меня остановить.

Я же быстро запрыгнула в свои пушистые тапочки-собачки и выскочила за дверь. С Машей мы жили в одном подъезде. И дружили с самого детского садика, так же как и с Алисой. Та, правда, жила в другом доме, но дружбе нашей это не мешало. Я быстро сбежала на два лестничных пролета, слушая крики догоняющей меня Маши.

Ненормальное какое-то поведение.

Потянула дверь, которую перед уходом не запирала, я это точно помнила. Я же даже ключи с собой не взяла. А теперь дверь была закрыта. Надавила на звонок. Неужели Максим вернулся раньше с пар и даже мне не позвонил?

– Фух, – выпустила воздух запыхавшаяся подруга. Вот и у кого из нас был лишний вес? – Арина, пойдем. Видишь, закрыто?

– Ты что, издеваешься?

Я надавила на звонок ещё раз и еще, а потом и вовсе впечатала указательный палец в кнопку и не отпускала ее.

– Видишь, никого нет. Пошли ко мне.

– Маша, не беси меня. Ты ведешь себя как-то чересчур странно, – поставила я на место подругу и пнула ногой по двери.

– Я забочусь о тебе, Риш, пойдем ко мне, а? – Маша затравленно посмотрела в мою сторону, в ее глазах стояли слезы.

Тогда я пнула дверь, потом еще раз и еще. Происходило что-то из ряда вон… Думать о плохом не хотелось. Очень не хотелось. Но…

– Где Алиса? – грубо спросила я и достала из кармана новенький телефон – последней модели, с тремя камерами, подаренный родителями на известие о скорой свадьбе. Про то, что я и дедушкой с бабушкой их скоро сделаю, я им не сказала. Иначе свадьба состоялась бы намного быстрее, а я не хотела давить на Максима.

Набрала номер жениха, но он не отвечал.

– Где Алиса? – повторила я вопрос подруге, которая прислонилась спиной к бетонной стене.

– Маша!

– Да что Маша? – выкрикнула она. – Маша, Маша, вечно Маша! Почему я должна разбираться в ваших проблемах! Прикрывать одну, ограждать другую, – досадливо прокричала все это и в завершение совсем уже тихо добавила: – Пошли ко мне. Они не откроют.

– Нет, – покачала я головой, не веря услышанному, и застучала в дверь уже кулаками.

– Холодно здесь стоять, Рина. Тебе нельзя простывать. Подумай о ребенке.

– Ты издеваешься?

У меня словно что-то взорвалось в голове. Да, Алиса всегда с немым обожанием смотрела на Макса, но он же был моим.

– Она умоляла меня задержать тебя как можно дольше. Прости, но Аля… она…

– Что она? – закричала я, плохо соображая. Происходящее напоминало передачу «Розыгрыш», и я не могла, просто не могла поверить в слова подруги.

– Она с ним встречалась до тебя, – тихо сказала Маша. – Максим только от Али и узнал про тебя. А потом у него были проблемы, понадобились деньги, и ты, такая…

– Какая?

– Некрасивая. Прости. Он сразу просчитал, что с тобой проблем не будет.

– И ты молчала?

– Да ты была так влюблена, никому бы не поверила. А он Але угрожал, что бросит ее, тебя против нас настроит. И…

– Все! – выставила вперед руку. Я больше не могла слушать этот бред.

Мексиканский сериал какой-то. Написала Максиму сообщение.

«Если не откроешь, я вызову полицию».

«И папу», – добавила для устрашения. Но сработало же.

Через пару минут дверь отворилась, являя нам моего полуголого парня.

Бывшего парня, потому что из-за его спины выглядывала такая же полуголая блондинка – Алиса, моя подруга детства, в которой совершенно точно не было лишних тридцати килограммов.

– Арина, это… ты… Не надо папу, – это все, на что оказался способен мой бывший будущий жених.

Я выгнала их всех.

Вытолкала за дверь полуголых предателей, не пустила Машу, закрылась на внутренний замок и сползла по стене. Лишь тогда пришли слезы. Но не боль. Ее почему-то не было, только внутреннее опустошение. Обида, досада, неверие, что столько времени меня держали непонятно за кого. Внутри словно выжгли дыру и лишили меня способности чувствовать – онемение всего организма.

Не знаю, сколько я так просидела, смотря в пустоту и не думая ни о чем. Но в определенный момент решила, что все, хватит. Я могла простудиться, сидя у самого порога, а это вредно для моего малыша. Вытерла лицо и попыталась подняться, но живот прихватило, и тогда начался ад. Что-то внутри меня сжималось все сильнее и сильнее.

Я вытащила телефон и набрала маму, а затем скорую, отбросив все мысли о Максиме прочь. Мой малыш для меня важнее, чем мужчина, желающий обогатиться за мой счет. В этот самый момент я осознала, что и не любила его, наверное, никогда. Как же он все правильно просчитал, я тешила с ним свое самолюбие. Как же, такой видный и красивый мужчина обратил на меня внимание. Оттого и ударом более сильным было не его предательство и не Алисино, а Машино. Самая близкая и родная мне подруга.

Я встала, опираясь о стенку, и медленно, еле передвигаясь, дошла до гостиной. Только не в спальню… нет-нет, не туда. Рухнула на диван, приложила ладони к животу и постаралась расслабиться.

Все будет хорошо, скоро приедут врачи и мама, для которой мое положение станет огромным сюрпризом. Прикрыла глаза и тут же их распахнула.

Я же закрыла дверь на внутренний замок, а как же ко мне тогда скорая попадет?

Попыталась подняться и не смогла. Боль все нарастала и нарастала, мешая думать и здраво мыслить, я застонала и начала молиться.

Только не ребенок, только не он.

Ведь я даже и не нервничала. У меня железные нервы, с чего бы выкидыш? А судя по симптомам, это был именно он.

Новая вспышка боли, и все вокруг погрузилось в темноту, вязкая дымка и мужчина в темном балахоне, склонившийся надо мной. С каких пор скорая сменила цвет своих халатов? И когда они успели приехать?

– Нашел, – неживым, будто бы механическим голосом произнес незнакомец, проведя надо мной рукой, от которой шел темный, почти черный туман.

– Что… кто вы? – еле выдавила из себя слова, кусая губы, лишь бы не потеряться в этой боли.

– Не переживай, девочка, я заберу свое, ты и не вспомнишь.

Я не видела, но поняла. Ощутила, что странный мужчина остановил свой взгляд на моем животе. Крепче сжала ладони, насколько позволяли оставшиеся силы.

– Нет, – прохрипела я. Меня начало скручивать. Низ живота уже не тянуло, а разрывало, между ног пекло, а поясница горела огнем. – Не трогайте его, не забирайте…

Нашла в себе силы и, оторвав ладони от живота, дотянулась ими до руки незнакомца, вцепилась в нее и продолжила умолять.

Адекватный, нормальный человек решил бы, что он просто спятил и его посетили глюки, но я всем своим нутром чувствовала, что этот некто мог забрать моего ребенка, что от него зависела вся моя жизнь.

– Я справлюсь одна. Не нужен мне этот предатель. Я даже плакать по нему не буду. Не отбирайте у меня моего малыша, – я хрипела какую-то чушь.

– Твоего? – спросил он словно сам у себя, затем, хмыкнув, ответил: – И правда, между вами есть родство. Но у тебя нет выбора. Мне жаль, но это не его мир.

– Что значит не его мир? Он не может умереть, он уже живой, он уже толкается, и только не говорите, что я не могу этого чувствовать. – Я все крепче сжимала его ладонь, захлебываясь собственными слезами.

– Ты клянешься защищать его ценой своей жизни?

– Вы нормальный? – я все же не удержалась. Полушепотом, еле размыкая губы, но съязвила. – Это мой ребенок – конечно, я буду его защищать. Боже, что за бред происходит, – протянула я и откинула голову на подушку, прикрывая глаза, потому что перед ними все поплыло. Даже черное марево и дымка начали двигаться, тянуть меня в непонятную сторону. Потом пришло тепло, которое полностью укутало меня своим покрывалом, погасив боль и позволив расслабиться.

В себя я пришла почти сразу же. Или мне так только показалось? Открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого солнечного света. Прислушалась к собственным ощущениям. Ничего не болело. Я положила ладонь на живот, пытаясь найти в этом успокоение, и тут же подорвалась с места. Живот был не моим. На мне был какой-то длинный молочный балахон с рюшами. Я задрала его и начала, должно быть как самая настоящая психопатка, пялиться на свои ноги, которые тоже не были моими. Они были в два раза стройнее. Я ощупала округлые бедра, опять плоский живот, тонкую талию, высокую грудь. Постоянно при этом перекидывая за спину мешающиеся волосы, которые стали необыкновенно длинными и густыми.

Я так увлеклась этим процессом, что не замечала ничего и никого вокруг, а когда опомнилась, было уже поздно.

– Катарина, что происходит? – прозвучал позади меня удивленный женский голос.

Я отпустила подол балахона, скрывая свои внезапно похудевшие ноги, сделала глубокий вдох и медленно повернулась навстречу неизвестности, отмечая при этом окружающую обстановку. Я была в шикарной и огромной спальне. Не своей. Даже у моих родителей не было такой дорогой и величественной мебели в их загородном доме.

В паре метров от меня стояла удивительной красоты блондинка. Немолодая, на вид ей было за сорок, но стройная фигура, обтянутая пышным золотым платьем, высокая прическа с кокетливо выпущенными локонами, пушистые черные ресницы и ослепляющие своим блеском драгоценности делали из женщины настоящую принцессу или, скорее, королеву.

Я зачем-то склонила перед ней голову, хотела поклониться сильнее, но поняла, что не умею. Не знаю, как это делать.

– Катриона, не пугай меня так. – Женщина быстро приблизилась ко мне и взяла за подбородок, приподнимая голову. – Милая, мы обязательно что-нибудь придумаем. Я лично поговорю с королем Кирианом. Ну?

Я попыталась сглотнуть вязкий ком, вставший в горле и мешающий дышать, я попыталась хоть как-то осмыслить происходящее, я…

Господи, король. Она сказала король.

– Ну же, Кати. Скажи мне: бабуля, я верю в тебя, – улыбнулась женщина, ее зеленые глаза заискрились, словно освещая меня своим теплом.

А я кивнула и вяло произнесла:

– Бабуля, я верю в тебя…

А потом я, кажется, опять потеряла сознание.

Глава 2

Очередное пробуждение было похожим на предыдущее. Я опять резко распахнула глаза и тут же их зажмурила. Прислушалась к своим ощущениям и медленно ощупала себя под одеялом. Да, я была укрыта чем-то мягким и теплым, и да – я опять была худой.

Кошмарный сон какой-то.

Не то чтобы я никогда не хотела похудеть. Нет, конечно. Пару раз даже пыталась, но сейчас проблема была в другом. Я не понимала, что со мной произошло. И не только со мной. О моем малыше даже думать не хотелось, ведь стоило лишь на секундочку представить, что с ним могло что-то случиться… Нет. Я не буду думать об этом.

Прикрыла ладонью глаза и все же распахнула ресницы, затем присела в кровати и через какое-то время, привыкнув к слепящему свету, убрала руку от лица.

В огромной комнате я была одна. Это радовало. Откинув одеяло, я спрыгнула с постели и медленно отошла от кровати поистине королевских размеров. Как в сказках, имелся и балдахин, и высокие резные ножки, и толстая перина. Тут хоть десять горошин подкладывай – Арина будет спать, как слон.

Комната была полностью заставлена мебелью, но несмотря на это все равно оставалась огромной. Здесь был и туалетный столик с разбросанными на нем бутылками, баночками и пушистыми кистями. Был и секретер, кажется именно так называлась тумба с множеством потайных ящиков и выдвижной поверхностью для письма. Был и обеденный стол, пара кресел, пуфик у кровати, у противоположной стены стояла софа. Здесь определенно было все, кроме шкафа и зеркал.

Я уставилась на две двери и не могла решить, как лучше поступить. Остаться здесь или пойти куда-то? А если идти, то куда? В какую дверь?

Тяжело вздохнула и еще раз пробежалась по комнате взглядом. Есть! У столика с косметикой стояло что-то высокое, завешанное плотной зеленой тканью. Я, особо не задумываясь, в два размашистых шага преодолела расстояние до этого предмета мебели и сдернула с него ткань.

Я все же нашла зеркало.

Но лучше бы я этого не делала.

Я стояла напротив глянцевой поверхности, отражающей меня, и понимала, что отражаюсь не я.

Сразу навалилось столько чувств, что я еле удержалась на ногах. И паника, и отчаяние, и страх. Жуткий, беспощадный, опаляющий разум страх, такой, что поджилки уже не трясутся, нет… хуже. Я вообще больше не чувствовала ни рук, ни ног. Ничего. И только думала и думала о том, что я не я. Тело не мое. А значит, и мой малыш…

Нет! Нет же!

Я приложила дрожащие ладони к животу и еще раз пригляделась к отражению, которое теперь плыло и скрывалось от меня за стеной моих же слез.

– Тот мужчина в балахоне, – прошептала я осипшим голосом. Вытерла слезы и вгляделось в не свое отражение.

Тот мужчина говорил о моем малыше. Не его мир. Я тогда в полубреду подумала, что он так обнадежить меня пытался. Мол, не родился еще ребенок, так ничего страшного.

Всхлипнула и тут же попыталась успокоиться. Мне нельзя плакать – это может быть вредно… Ведь тот незнакомец говорил о защите. А значит, мой ребенок по-прежнему со мной.

Как же иначе?

По-другому просто не может быть. Иначе… Иначе я просто свихнусь.

– Так, что он говорил еще? – заговорила со своим отражением, вглядываясь в лицо незнакомки и все больше понимая, что она чем-то отдаленным напоминала мне меня саму.

Те же черты лица, только более утонченные. Глаза другого цвета. Определенно. Светло-зеленые, травяные, и большие. Волосы такие же темно-русые, но густые и слишком длинные. Я ощупала свои щеки, провела подушечкой пальца по приоткрытому рту, чувствуя губами и кожей эти прикосновения, видя, как они отражаются в зеркале, но по-прежнему не веря.

– Не его мир.

Мужчина сказал именно так. Выходит, есть другой мир?

– Бред.

Но отражение в зеркале убеждало меня в обратном. Линзы? Липосакции? Наращивание волос? Гель в губы и силикон в грудь? Ринопластика, контурная пластика или удаление комков Биша?

Я бы все равно не выглядела так же. Истерически захохотала и ударила ладонью по зеркалу. Никакого оптического обмана не было, но я, для верности, все равно обошла высокое напольное зеркало. Позади него ничего не было. Никакой другой девушки, желающей разыграть меня.

– Это не его мир, – повторила громко и отчетливо, пытаясь успокоить и убедить саму себя.

А этот его? Я вытерла дорожки набежавших слез и сделала шаг к окну. Еще один, и непроизвольно прищурилась. Так бывает, когда летнее солнце светит в глаза, ослепляя.

– Черт всех подери, – ругнулась и, выставив козырьком ладонь над глазами, а второй отодвинув занавеску, подошла к высокому, от потолка и до пола, окну, которое больше напоминало стеклянную стену. Ей оно было – как же я сразу этого не заметила? Потому-то и слепило глаза так сильно, еще когда я была в кровати.

Я прищурилась сильнее и вгляделась в то, что творилось за этими стеклянными стенами. Что-либо рассмотреть было тяжело. Потому что было необыкновенно ярко и светло. Я жмурилась, хлопала глазами, из которых все еще текли слезы, но теперь от яркого света, и никак не могла ничего разобрать. Кроме цветовых пятен. Много зеленого, синего, желтого, розового, фиолетового… да словно сама радуга расплылась и стояла у меня перед глазами.

Я ошарашенно отступила, часто-часто задышала и продолжила шагать назад.

– Не его мир. Не его мир, – повторяла раз за разом. Убеждая себя в том, в чем, кажется, и убеждать уже не надо было.

Другой мир. Другое тело. Бабуля, увешанная драгоценностями, которой на вид и сорок с натягом дашь. Король. И тот жуткий тип, который чуть не отобрал моего ребенка.

И где он сейчас? Не тип, а мой малыш. Прикусила губу и замерла на месте, потому что услышала, как позади открылась одна из дверей.

– Тена Катарина, что это вы? Поднялись так быстро… – защебетал кто-то тонюсеньким голосом.

Я обернулась и встретилась взглядом с молоденькой девушкой, совсем юной, большеглазой и пухлощекой, с толстыми косами, свисающими до самой поясницы. На девушке был более простой светло-персиковый наряд, но тем не менее юбки были пышными. Пара подъюбников точно имелась. Никаких украшений или, наоборот, передников и прочего на ней не было. И вот как понять, кто она такая?

– Я отдохнула, – четко проговорила и, заметив, как опустила взгляд девушка, продолжила: – Помоги мне одеться.

– Как скажете, тена Катарина, – закивала она и направилась ко второй двери, не той, в которую вошла.

Выдохнула с облегчением: я сделала правильный расчет. Горничная.

– Вот, тена Катарина, посмотрите. – Девушка появилась в комнате с двумя платьями: бирюзовым и нежно-розовым. Я выбрала первый вариант. Безумно красивое и роскошное платье.

Только вот, когда горничная затягивала на мне корсет, я испугалась, что это может повредить малышу. Такое давление на живот. Думать о том, что я больше не беременна, я даже не хотела.

– Давай без корсета сегодня.

– Ну как же? Нельзя же.

– Кто сказал? – усмехнулась я, понимая, что чересчур быстро вжилась в образ заносчивой и высокомерной стервы.

Еще бы, такой отвратительный день, который все не заканчивался и не заканчивался.

– Проводи меня к бабушке.

Служанка удивленно посмотрела на меня, и я, ругнувшись про себя, нашла оправдание.

– Я все еще плохо себя чувствую. Вдруг опять упаду. И никого не будет рядом.

– Ох! Простите, тена Катарина, я и не подумала, – взмахнула руками девушка и поспешила к двери. Я несмело двинулась за ней следом, проведя ладонями по юбкам и откинув длинные волосы на спину. Странно, но горничная не стала делать мне какую-либо прическу. А я не стала заострять на этом внимание. Важнее было понять хоть что-то.

Та самая шикарная блондинка, которая приходилась мне теперь бабушкой, сидела за массивным столом в своем кабинете и внимательно изучала какие-то бумаги. Мы вошли, предварительно постучав, но женщина даже не обратила на нас внимания.

– Бабуля, – обратилась я так, как на это уже однажды указала мне женщина, и прошла вглубь кабинета, махнув рукой горничной, имя которой я так и не смогла узнать.

– Ох, Кати, – блондинка подняла голову и широко улыбнулась, – садись. Чего же ты стоишь.

– Прости, что я… – Мотнула головой. – Очень переволновалась, наверное.

– Милая, я же пообещала, что ты будешь на отборе. Значит, так и будет. Не волнуйся больше так.

Шестеренки в моей голове закрутились со смертельной скоростью. Смертельной для моих серых клеточек. Потому что мозг грозил вот-вот взорваться от перенапряжения.

Отбор. Король.

Спокойствие. Мне нельзя вызывать подозрение. Мне нужно найти гинеколога и аппарат УЗИ.

«Только вот вряд ли его уже изобрели», – мысленно застонала я, стараясь искренне улыбаться своей бабуле, которая, несмотря на добрую улыбку и теплый взгляд, имела акулью хватку. Это чувствовалось. Если женщина узнает, что я не ее внучка, то раздавит.

Сбежать бы, пока не поздно. И королевский отбор – не самая лучшая альтернатива.

– Я понимаю, что ты расстроилась. Все мы это понимаем, – спокойно продолжила она говорить чересчур туманно. – Но то, что тебя, единственную наследницу рода Облэйн, не пригласили на отбор, – это оскорбление не только для тебя, но и для нас всех.

Так, уже что-то более-менее понятное. Я слабо улыбнулась, надеясь, что бабуля продолжит свое повествование, и сработало же.

– Да, конечно, все мы понимаем, что у тебя слишком слабый дар, а им нужны только сильные магички. Но не волнуйся. Тебя не засмеют, ты будешь на отборе. Иначе вмешается уже сестра. Потому что также это оскорбление и для нее.

«В библиотеку, что ли, пойти?» – обессиленно подумала я. Так обычно поступают попаданки в разных книгах. А то от бабули я многого не добьюсь. Она почти как президент моей родной страны: говорит много, четко, понятно, но ноль по делу и по конкретно интересующему меня вопросу.

– А тетя? – подтолкнула я ее.

– Да, Лизи уже связалась со мной. Вся общественность нашего королевства шумит. Кириан созвал на отбор одаренных магией девушек со всех высших семей двух государств, а наш род обошел мимо, – бабуля колко улыбнулась, и мне почему-то стало жаль того самого короля. И только потом до меня дошел весь смысл последних фраз, брошенных блондинкой.

Слабый дар. Девушки, одаренные магией.

“Ну а чего ты, собственно, ожидала?” – посмеялась сама над собой и с силой сжала ладонями бирюзовую ткань платья.

С другой стороны, это, наверное, плюс. Если нет современных технологий, то магия – это хорошо. Лучше, чем ничего. Научиться бы ей пользоваться, и, возможно, мне даже не понадобится аппарат УЗИ.

– Кати, в каких облаках ты опять летаешь?

– Прости. Я задумалась о короле. Хотелось бы узнать о нем больше.

– Милая, – улыбка пропала с лица женщины, и она враз переменилась, став печальной, – я не хочу, чтобы ты зря надеялась. Женой короля тебе не стать. И я даже рада. Не тот он человек, не будет потакать твоим желаниям, виться за тобой хвостиком, как все твои прочие кавалеры.

«Умная бабушка мне досталась, желающая счастья своей внучке. Нельзя, чтобы она что-то заподозрила», – в который раз подумалось мне.

На ответ у меня была всего пара секунд, и если бы я сама согласилась с женщиной и ее разумными доводами, то как бы поступила тена Катарина?

– Но мужчинам же свойственно меняться ради любимой женщины? – осторожно улыбнулась я и по мелькнувшему огоньку одобрения в глазах моей новоиспеченной бабушки поняла, что ответила правильно. – Так почему бы не использовать шанс и не показать всем остальным, как они недооценивали наследницу рода Облэйн?

Да, я запомнила имя рода. В критических ситуациях мой мозг работал хорошо. И мне непременно нужно было этим воспользоваться и что-то срочно придумать, пока эта бабуля не догадалась о подмене.

Дорогу до кабинета я запомнила хорошо, но не возвращаться же мне в спальню, в самом-то деле?

И, методом научного тыка, я решила идти в противоположную сторону. Правда, почти сразу же застопорилась и не решилась поворачивать за угол, потому что услышала доносящиеся девичьи голоса. Один из которых принадлежал моей горничной.

– Так ей и надо, – надменно произнесла девушка.

– Лема, помолчала бы, – укоризненно прозвучал незнакомый мне голос, и теперь я хотя бы знала имя моей горничной. Я отошла чуть-чуть назад и прислонилась к стене, решив послушать еще. – Так прознает кто о твоем отношении к тене Катарине, и погонят тебя.

– Ой, Тарка, не смеши меня. Да с ней ни одна не сможет работать. Одаренные магией горничные знаешь…

– Знаю, знаю, – судя по голосу, та самая Тарка скривилась, – ты такая особенная и вообще одна на миллион.

– Зря ты так. Лучше слушай. Тена так злилась, что ее не пригласили. Та-а-ак злилась. Всю свою комнату разгромила. А потом упала, будто бы замертво. Полдня порядок в ее покоях наводили, а она спала, как мертвая, и даже не дышала. Видать, совсем умом поехала от злости своей.

– Ой, Лема, договоришься когда-нибудь, лучше расскажи о Магре… – А дальше пошел бессмысленный треп о молодых мужчинах, не представляющий для меня никакой ценности.

Я подобрала юбки, тихонечко отойдя от стены, развернулась и пошла в сторону лестницы. Мимо столь разговорчивой прислуги идти не хотелось. А значит, только назад. Тем более внезапно навалилась нешуточная усталость, и я решила, что мне все же не мешало бы поспать.

Может, тогда мысли в голове выстроятся в правильном порядке и ко мне придет какое-нибудь решение. К тому моменту, как я зашла в свою спальню, из окон больше так не светило. Должно быть, местное солнце начало садиться за горизонт. Странно, что так рано. Или я совсем запуталась в местных временных рамках.

На то, чтобы снять с себя безумно красивое бирюзовое платье, у меня ушло минут пятнадцать, не меньше. Пока я разбиралась со всеми многочисленными крючками и маленькими застежками, я радовалась, как ненормальная, тому, что не надела корсет. Иначе бы все было куда более плачевно.

Плюхнулась на огромную и до жути мягкую кровать, натянула по самый нос одеяло и, по привычке положив ладонь на низ живота, сразу же провалилась в сон.

Открыла глаза в предрассветных сумерках и даже не испугалась, когда увидела того самого мужчину в балахоне. Он стоял у высокого зеркала и держал в руках зеленую ткань, которой днем было накрыто это самое зеркало.

Наверное, я была слишком уставшей. Иначе как объяснить, что абсолютно спокойно отреагировала на очередное появление жуткого мужчины. Лишь приподнялась на кровати и внимательно осмотрела незнакомца.

– Я просто очень долго путешествовал вдали от своего мира и еще не набрался сил. Должно быть, действительно выгляжу жутко, – его голос больше не звучал механически, он был тихим и хриплым, но как у обыкновенного мужчины, которого по-прежнему было тяжело разглядеть из-за широкого капюшона.

Я приоткрыла рот и тут же захлопнула, совершенно не понимая, что ему ответить и нужно ли, раз он так запросто читал мои мысли.

– Не нужно, – усмехнулся мужчина, это слышалось в его интонации, – я пришел проверить, как ты тут устроилась, а доступ оказался слишком легким. – Он тряхнул тканью, и та тут же оказалась на высоком зеркале. – Но это, опять же, мое упущение. Нельзя спать рядом с открытыми зеркалами, Арина, любой маг, даже со слабеньким даром, сможет так присвоить себе твою силу и поработить твое сознание.

– Откуда… – Я прижала одеяло сильнее к груди, потому что на меня накатила мощнейшая волна паники и удушающего страха. Откуда я могла о таком знать?

– Ниоткуда. Мое упущение, – повторился странный мужчина, – но это все с легкостью поправимо. Береги себя, Арина, – произнес он тихо перед тем, как испариться в темной дымке.

– Стойте! А как же… Как же мой ребенок? – всхлипнула я и почувствовала, как слезы начали скатываться одна за другой.

– Нет, нет. Это вредно. Вредно. Мне нужно успокоиться, и нельзя паниковать, нельзя.

Я вскочила с кровати, подошла к зеркалу, проверила, хорошенько ли оно прикрыто, обойдя его по кругу, и вернулась в кровать. Но сон ко мне больше не шел. Я сидела в постели и тихо напевала любимые песни, чтобы хоть как-то отвлечься от накатившего отчаяния. Весь день я была в таком шоке, что даже не вспомнила о маме с папой. О подругах и предателе-женихе я тоже не вспоминала, но о них и думать не хотелось, не стоили они того. А что же будет с мамой? Ведь я звонила ей вся в слезах и что-то твердила о помощи и ребенке, о котором она даже не знала. Что теперь она подумает, когда не найдет меня дома? Или же душа Катрионы теперь в моем земном теле? А где же тогда мой малыш и его душа?

Столько вопросов – и ни одного ответа. Я вытерла с щек заново набежавшие слезы и поднялась с кровати. Надо что-то делать. И уж точно не сидеть на месте, копаясь в собственных проблемах, ведь это никак мне не поможет.

Зашла в гардеробную, вскользь оглядела множество полок и вешалок с одеждой и, пройдя сквозь помещение, зашла в ванную комнату. Про ее нахождение здесь я поняла, еще когда горничная помогла мне надеть бирюзовый наряд.

В помещении стояла ванна, больше похожая на маленький бассейн. Был кран, но ничего такого, при помощи чего можно было бы его открыть, не нашлось. Я провела ладонью по гладкой поверхности, пытаясь хоть что-то нащупать.

– Ну, давай же, включайся! – застонала я, и внезапно с моей руки сорвался светлый лучик, подарив моей коже тепло, а из крана полилась вода.

Я довольно стянула с себя длинную нательную рубашку, отбрасывая прочь любые дурные мысли. Нужно радоваться мелочам, иначе не выжить. Никак. Забралась в бассейн и, оглядев себя, наткнулась на еще один сюрприз.

– Какой шанс? – задумчиво протянула я, потирая маленькую черную корону над своей правой грудью. – Какой шанс, что у тены Катарины могла быть точь-в-точь такая же татуировка, как и у меня?

Как хорошо, что я не раздевалась перед горничной. Потому что не верила… Не верила, что на такое совпадение мог быть хоть какой-либо шанс.

Глава 3

После ванны, изучив предметы гардероба, я выбрала новое платье, на этот раз нежно-персикового цвета, а затем принялась просматривать содержимое секретера. Во-первых, я могла читать, это был плюс, а вот писать не могла, это был громадный минус. Я понимала, как нужно выводить буквы, но даже представить не могла, как пользоваться перьями и чернилами, у меня получались лишь кляксы различных размеров.

– Катарина, милая, – дверь распахнулась, и в спальню влетела гулко дышащая бабуля, – раздевайся!

Я подскочила, зацепив чернильницу, та перевернулась, и из нее вот-вот уже должно было все вылиться, но баночку окутало светлым облачком, которое вылетело из моих пальцев. Я ошарашенно раскрыла рот и не успела вовремя взять себя в руки. Наверное, бабуля заметила мою реакцию и теперь что-нибудь заподозрит.

Но нет.

Я обернулась и встретилась с удивленным взглядом. Тена Облэйн прищурилась, подошла ближе, взмахнула рукой, и из ее пальцев заструилась тонкая дымчато-белая нить. Она окутала чернильницу, перевернула ее в правильное положение и развеяла мое неумелое облачко.

– Недурно, – хмыкнула женщина, и я уже подумала, что ничего страшного меня не ждет, как она повелительным тоном произнесла: – Раздевайся.

– З-зачем?

– Ох, Кати, тебе помочь, что ли, надо?

– Нет, я сама могу, но не понимаю…

– Будем искать знак! – уверенно сказала бабуля и подошла ко мне со спины.

Мне стало нехорошо. Откуда она могла узнать о татуировке? Или она не о короне? Господи, как все сложно-то.

– Знать бы еще, где он должен быть. – Бабуля расшнуровала мое платье, скинула его с меня и начала отодвигать сорочку, осматривая плечи и руки. – Так, подними подол.

Я послушалась, а бабуля нагнулась, шурша своими пышными юбками, и начала рассматривать мои ноги. Это выглядело дико. Тена Облэйн, в своем шикарном наряде, сверкающих украшениях и прическе локон к локону, внимательно смотрела на мои ноги.

Она заставила меня разуться и даже взяла в ладонь мою ступню, тщательно ее покрутив.

– Почему ты не распорядилась, чтобы Лема осмотрела меня?

– Еще чего. Чтобы потом все жители всей нашей округи смеялись над тем, как ты безнадежно искала на себе метку отбора? – досадливо произнесла блондинка и плюхнулась на пуфик.

– Метка отбора?

– Да, Катарина. Пришло сообщение от сестры. Нас опять не оповестили. Но! На девушках, предназначенных Кириану, стали появляться метки. Только девушки с магическими символами смогут попасть на отбор. Так резко все поменялось. И я так… – она тяжело вздохнула. – Надеялась, что… Ой, – блондинка махнула ладонью, – не бери в голову, Кати. Оно, наверное, к лучшему. Твоя мать была сильной, – грустно произнесла женщина, и я почувствовала легкий укол в области сердца. Ведь бабуля, имя которой я так и не узнала, действительно была со мной откровенна. – Ничего хорошего это ей не принесло.

– О чем ты?

– Неважно, родная, уже давно неважно, – отмахнулась она и, растянув губы в наигранной улыбке, поднялась. – Я пойду сообщу сестре, что…

– Постой, – сама не поняла, зачем я это сделала и что на меня повлияло. Словно боль женщины была и моей болью, мне захотелось успокоить тену Облэйн хоть как-то. – Смотри. – Я оттянула ворот рубашки над правой грудью и показала ей свою земную татуировку.

Женщина охнула, приложила ладони к груди и, рассмеявшись, порывисто приблизилась ко мне и крепко сжала в объятиях. Я положила голову ей на плечо, и стало так уютно и хорошо, что я почувствовала себя дома. Женщина размеренно поглаживала меня по голове, это было так похоже на мамины прикосновения, что я не сдержалась и тихонько всхлипнула. Бабуля не услышала, потому что, судя по всему, сама так же, как и я, плакала.

Понять бы еще, почему это все так для нее важно. И как ее зовут. А то некрасиво получается. Мало того, что я обманывала ее, так еще и не знала имени.

А ведь у меня никогда не было бабушки. Мама была круглой сиротой, а по отцу у меня был лишь дедушка. Наверное, из-за этого мне было так хорошо рядом с этой временами надменной и властной, а временами очень душевной женщиной. А может, все дело в том, что я чертовски сильно устала? Пошел всего второй день моего нахождения в новом мире. А информации было столько, что голова грозила взорваться. И ведь я толком так ничего и не узнала.

– Ну все, все, милая. Все будет хорошо. Теперь я точно верю в это. – Она отстранилась от меня, шмыгнула носом и опять превратилась в высокомерную леди. Стоп! Судя по всему, в этом мире не было никаких леди, не оговориться бы еще.

– Значит, так, я в свой кабинет – свяжусь с сестрой. А ты вызывай горничных, пускай собирают твои вещи.

– Уже? – удивилась я.

– А чего нам ждать? Тем более большинство девушек в столице соседнего королевства уже давно. Все те, кого Кириан пригласил на отбор. Ох, как, должно быть, удивились те, – бабуля растянула губы в самодовольной улыбке, – у кого не появилась такая замечательная корона. Собирайся, – мотнула головой блондинка, а я опять ощутила, как на меня накатывает паника.

А вдруг моя корона – это не то? Приеду на отбор, а там совершенно другой знак? Или знаки?

Заходила по комнате, пытаясь успокоиться, но выходило с трудом. Интересно, не сжигают ли здесь таких, как я, на костре? Как в нашем мире ведьм?

Так… Надо успокоиться.

Вернулась к секретеру и продолжила рыться по шкафчикам. До того как в спальню зашла Тена Облэйн, оставались непроверенными всего несколько штук. Именно так я и попыталась отвлечься и в последнем ящике нашла просто потрясающую вещицу. Точнее, две вещицы – два дневника. И если надписи на одном я понимала – он принадлежал тене Катарине, – то со вторым возникало намного больше вопросов. Надписи на нем были словно на каких-то неясных мне иероглифах, но я была полностью уверена, что это тоже чей-то дневник.

Что ж, первые вещи, которые я возьму с собой, были подготовлены. Я спрятала пухлые тетради под подушку и позвала Лему, чтобы та приступила к сбору моих вещей и принесла мне наконец-то завтрак.

– А то барыня я али кто? – тихо шепнула и сама над собой посмеялась.

В путь мы отправились в тот же день, ближе к вечеру. В составе нашего экипажа были и коляски со слугами, и повозка с чемоданами, и охранники на лошадях. Мы же с теной Облэйн ехали в удлиненной на вид карете со спальным местом.

– Получается, мы ночевать будем в дороге? – удивилась я.

Горничная бабули поджала губы, тогда как бабушка спокойно протянула:

– Кати, не вредничай. Ты же знаешь, что светлые переходы на земле темных практически не работают. Мы могли бы, конечно, добраться порталом до границы, но где бы мы потом искали такой удобный экипаж?

Я кивнула, будто бы прекрасно все поняла и ничего против не имею. Я и правда была не против, рассматривая вечернюю природу этого мира.

В сумерках пейзаж был похож на наш земной. Когда их местное солнце не светило столь ярко, ослепляя все и всех вокруг, даже растения и деревья не смотрелись больше такими разноцветными.

Бабушка уснула, и я с деловитым видом, игнорируя ее не спящую горничную, достала из маленькой сумки, которую прихватила с собой, один из дневников. Если он принадлежал Катарине, то в моих руках он не должен был смотреться как-то дико и необычно.

Так и было. Я глянула на седовласую женщину, та, бросив взгляд на тетрадь в моих руках, тут же вернулась к своему прежнему занятию – чтению.

В начале каждой записи стояла дата, явно не имеющая никакого отношения к моему земному миру, первая запись датирована пятитысячным годом.

С ума сойти. Если они столько живут, то почему до сих пор ездят на повозках? Хотя, наверное, это вполне закономерно и объяснимо магией. Зачем им нужен был прогресс? Когда были темные и светлые волшебники.

В самой первой записи Катарине было пять и она рассуждала на тему того, что так и не научилась пользоваться своим светлым даром. Тетя королева – на этом месте я гулко сглотнула, окончательно убедившись в том, что тена Облэйн действительно не так-то проста, – так вот, тетя королева постоянно попрекала ее любимую бабулю тем, что единственная наследница их рода так слаба, и грозила, что если и дальше так же пойдет, то она отправит Кати в страну оборотней. Лишь их мужчинам не важна сила магии избранниц.

На этом месте я захлопнула тетрадь и с силой зажмурила глаза.

Оборотни.

Только этого не хватало. Нет, ну с магией я еще могла смириться. Это было даже интересно, но люди-волки – или в кого там превращаются местные оборотни? Это было уже чересчур.

Даже представлять не хотелось.

Ладно. Я все же набралась смелости и приступила к дальнейшему изучению записей. Судя по всему, в этих оборотнях не было ничего страшного, раз пятилетняя девочка рассуждала о возможном замужестве с представителем этой расы с радостью.

Всего в этом мире было три королевства: оборотней, светлых и темных, – но это совсем не значило, что в нашем жили лишь светлые, а в том, куда мы едем, лишь темные. Нет. Все дело было в источниках, дарующих магию землям этого мира, и в том, кто наследует трон. Все просто: на светлых землях королевская власть передавалась лишь светлым отпрыскам, на темных же все было наоборот.

Катарина росла, но магии обучиться у нее никак не получалось. Девочка все время думала лишь о поездке в великую академию Трехсилия. И о пропавшей матери.

Все думали, что тена Еалана умерла родами, но Кати в восемь лет подслушала разговор бабули с тетей и узнала, что ее мать пропала необъяснимым образом сразу после родов. Когда Кати исполнилось двенадцать, у ее тети наконец-то родился второй ребенок – девочка со светлым даром. И все вздохнули с облегчением: и бабуля Кати, и сама Катарина, ведь ей никак не хотелось становиться королевой, а к оборотням невестой ехать и подавно. Да. За семь лет ее мнение об этих милых пушистиках сильно изменилось.

К середине ночи у меня разрывалась голова от информации. Горничная давно сидя уснула во время чтения; бабуля, имя которой я так и не узнала, все это время сладко спала. Я прикрыла глаза от усталости и, чтобы не уснуть, ведь впереди у меня была еще половина тетради, начала подводить итоги.

Три королевства, три промежуточных источника силы этого мира. Самый главный источник находился ровно по центру, и именно там стояла та самая Академия, о которой так много писала Кати. Единственная академия магии, неподвластная какому-либо королевству, живущая по своему своду законов и правил. Главным там всегда был архимаг – самый сильный одаренный поколения, он служил своему делу до конца жизни, и лишь перед его смертью боги указывали на следующего преемника.

Не слишком ли сложная система лишь для обучения подростков? Скорее всего, там таилось что-то более важное и интересное, но Кати было об этом неизвестно.

Ну и самое, пожалуй, важное, что я успела узнать, – этот мир находился в критическом положении. Уже восемьдесят лет не рождались темные маги. А появляющиеся на свет мальчики были лишены любого дара. А еще, что было совсем уж бесчеловечно, больше двух детей не появлялось на свет ни у кого.

Лишь два, и все. Так заведено богами.

Оттого-то так и переживала тетя королева, ведь ее первенцем стал сын без магии. Ни темной, ни светлой. Никакой вообще, хотя первенцы обычно намного сильнее вторых детей.

За последние сорок лет измены в семьях самых сильных родов стали почти нормой. Особенно у темных, они почти сошли с ума от желания продолжить каждый свой род, и все их попытки проваливались с треском. Ничего. Либо светлые девочки, либо мальчики без магии. Когда у знатного тена рождался неугодный ребенок от жены, он уже не давал ей второго шанса и искал более одаренную спутницу. И общественность перестала это осуждать. Ведь попытки были ограничены. И все это было ужасно.

– Катарина, что же ты даже не прилегла? – услышала я голос бабули и распахнула глаза. Все же я не справилась со сном и сама не заметила, как отключилась.

В окошко кареты ярко светило солнце, шея с трудом поворачивалась, а руки затекли от того, как плотно я прижимала к себе дневник Кати, ставшей за эту ночь для меня почти родной.

– Так получилось, – слабо улыбнулась я, – а нам еще долго ехать?

– Нет, мы уже на территории темных, пара часов – и будем на месте, дорогая. Нас уже ждут. – Бабуля растянула губы в предвкушающей плотоядной улыбке, а мне стало совсем уж не по себе.

Она сжала мою ладонь, и я ответила, крепко сдавив пальчики тены Облэйн. После прочитанного этой ночью бабуля тоже стала для меня намного роднее. Катарина ее любила, а сама тена Облэйн жила лишь ради внучки, даря ей всю себя и сильно балуя своей чрезмерной заботой. Вот и сейчас она словно делилась со мной своим теплом. Так легко было забыться и поверить в то, что вся эта поддержка именно для меня.

Весь оставшийся путь до королевского дворца мы провели в тишине. Я поглядывала на пейзаж из оконца, который ничем не отличался от вида на территории нашего королевства. Совсем скоро мы добрались до дворца.

Сначала мы въехали в высокие кованые ворота и почти сразу завернули с широкой парадной дороги на узкую парковую аллею. Казалось, что эта дорога вообще не предназначена для езды на ней. Но бабуля и ее горничная выглядели спокойными, тогда как я во все глаза любовалась цветами, деревьями и кустарниками, которые были не только зелеными, но даже фиолетовыми и оранжевыми. Невозможное буйство красок, но настолько красивое, что взгляда было не оторвать. А цветы в основной массе были похожи на наши розы, только росли они скорее как виноград или дикий плющ, оплетая своими стволами и бутонами все вокруг.

Карета остановилась в паре метров от входа в здание, который никоим образом не был похож на главный. Узкая красивая дверь, украшенная вензелями и драгоценными камнями, похожими на наши бриллианты или фианиты.

Даже не двустворчатая. По ширине как наши сундуки. Неужели…

– Это… – начала я, желая задать вопрос, и осеклась. Вдруг Катарина приезжала сюда в промежуток от четырнадцати и до… Своей пропажи, назовём это так. Ведь я не знала, сколько ей было лет… Сколько ей, то есть мне, сейчас лет.

Как же все сложно.

– Это отдельный вход в покои, закрепленный за нашим родом. Раньше у нас не было такой привилегии, но Люк сделал этот подарок моей сестре. Все же свой личный вход – это большое удобство, – грустно улыбнулась женщина, и мне стало как-то нехорошо.

Сколько еще всего я не знала. Вот кто такой Люк? Короля звали Кириан, я точно помнила.

– Пойдем, милая. Нужно переодеться с дороги, привести себя в порядок. Нас уже должны ожидать. Так что давай поторопимся.

Тена Облэйн подняла руку, с ее пальцев тонкими струйками полились светлые потоки к камушкам на двери, а затем та распахнулась. Вот так просто, словно ее кто-то толкнул.

– Линда, помоги Катарине, потом займись размещением вещей, а я справлюсь сама, – скомандовала бабуля и, прижав свои пышные юбки, направилась внутрь.

Мы с горничной пошли следом за ней, попав сразу в гостиную.

– Здесь выход во внутренний дворцовый коридор. – Горничная указала ладонью на противоположную стену. – Ваша бабушка разместится в покоях своей сестры. А ваша комната будет вон там, пойдемте.

Женщина проводила меня, помогла раздеться. Я не противилась, стараясь вести себя так, как вела бы Катарина. Только вот когда бабулина горничная пошла за мной в ванную, я не выдержала и отправила ее к тене Облэйн обратно.

Быстро сполоснувшись, я поспешила выбраться из ванны и, опять не надевая корсет, нарядилась в приготовленное легкое платье, даже юбки у него не были настолько пышными. Стянула с зеркала уже знакомую зеленую ткань и, удостоверившись, что все хорошо, опять завесила его.

Подошла к двери и взялась за ручку, но так и не потянула ее на себя, потому что услышала голос. Красивый, низкий, хрипловатый, очень серьезный и даже будто воинственный. Мужчина говорил, а я не могла уловить слов, мне казалось, что я ощущала вибрации, впечатывающиеся в меня со скоростью метеоритного дождя. Так это было неожиданно и несравнимо даже с ударом под дых. Я замерла и прикрыла глаза, пытаясь успокоить свое выпрыгивающее из груди сердце и прислушаться.

– Глупо думать, что мы как-то пытались вас оскорбить или задеть, Аннети, – запальчиво произнес мужчина, а после громко вздохнул и почти спокойно продолжил: – Когда мир висит на волоске.

– Не преувеличивай, Кириан.

– Это ты не преуменьшай. Да, я был не прав, хорошо, признаю. Надо было для видимости пригласить твою внучку, чтобы никто не решил, что у наших стран конфликт, и не попробовал на этом сыграть. Но у меня и без этого…

Мужчина опять шумно вздохнул, и мне так сильно захотелось на него посмотреть. Детское, глупое и совершенно нерациональное желание. Мне нужна информация, поэтому надо слушать, пока есть такая возможность, но как же не хочется. Хочется отворить эту дверь.

– Много забот, и все это сумасшествие. Еще чуть-чуть, и я отказался бы от трона. Все равно темных уже не сталось.

– Кириан, – в голосе бабули прозвучал испуг.

– Аннети, я слабо верил во всю эту затею. Но когда на некоторых девушках начали появляться метки, я понял, что мы на правильном пути. Отступать некуда. Поэтому и спекулировать на этом, как вы, нельзя.

– Да как ты… – возмутилась бабуля, чье имя я наконец-то узнала.

Но в тот момент я думала не о том. Совсем не о том.

В тот момент я не смогла справиться с нарастающим гулом в голове и бьющимся, словно в предсмертной агонии, сердцем. Потянула за ручку и все же открыла дверь.

Они не сразу меня заметили, когда я несмело перешагнула порог и замерла, глядя на небывалой красоты мужчину.

Разве так должен был выглядеть настоящий король?

Светлые взъерошенные волосы с падающими на глаза прядями и щетина, грозящая вот-вот превратиться в бороду. Это было… Это было так необычно и захватывающе, что я неосознанно сделала новый шаг в сторону мужчины, и вот тогда-то меня и заметили. Король с бабулей замолчали и резко повернулись в мою сторону.

Глава 4

– Ваше Величество Кириан, позвольте вам представить свою внучку, тену Катарину, – первой нашлась бабуля, тогда как король прожигал меня своим тяжелым взглядом.

Я присела, пытаясь изобразить что-то наподобие поклона, жутко злясь на саму себя за то, что так и не узнала, как правильно. Темный кивнул и сделал шаг в мою сторону.

– Покажите метку, тена Катарина, – хрипло сказал он, завораживая меня своим голосом, столько в нем было стали и силы.

– Ваше Величество, она не может. Метка находится в недопустимом месте.

– Что ты, – недовольно начал он и тут же осек себя, – тена Облэйн, я же только что вам говорил, как это некрасиво – пользоваться в своих целях сложившейся ситуацией.

Король стоял вполоборота ко мне и прожигал теперь взглядом бабулю. Он говорил деловито, холодно и отстраненно то же самое, что и минуту назад, но тогда это было более запальчиво. Сразу становилось понятно, что знакомство между ним и Анетти более близкое, чем они желали мне показать.

– Она находится вот здесь, – перебила я короля, что, наверное, было также недопустимо, и накрыла ладонью то место, где под тканью платья скрывалась моя татуировка.

Кириан резко повернул голову и опять уставился на меня своим тяжелым взглядом.

Да что же это такое? Я не барышня кисейная, чтобы вот так себя вести и реагировать, но этот мужчина выбивал из меня дух.

Наверное, потому, что он король и от него исходила просто невероятная аура силы. Да, все дело было только в этом. Именно в этом и никак не в том, что я поймала себя на желании убрать светлую прядь с его лица. Еще пара миллиметров, и та самая прядь упадет ему на глаза. Как король мог носить такую неприличную прическу?

Наверное, это было разрешено, ведь не зря мне так ни разу и не уложили волосы, лишь накручивали магией в крупные локоны. Должно быть, это что-то значило, но я ничего не знала. Совсем ничего. И этот вакуум незнания уже порядком мне надоел.

Быстрее бы расправиться со всем и засесть за продолжение дневника Катарины, а затем попытаться расшифровать вторую тетрадь. И лечь спать. Самое главное – лечь спать, ведь самая большая надежда до сих пор была на незнакомца в балахоне. Вдруг он опять придет и все мне объяснит?

Такая взрослая, Арин, а в сказки веришь.

Король тем временем колко мне улыбнулся и кивнул.

– Хорошо, я позову Камиллу. В таком деле, – он опять повернулся к тене Облэйн, – я могу довериться лишь ей.

– Ваше Величество, неужели всех остальных девушек проверяли вы лично? – спросила Анетти и, когда король кивнул, а затем покрутил одно из колец на пальце, продолжила, словно что-то заподозрив: – И у всех девушек метки были на допустимых местах?

– Да, тена Облэйн, у всех до единой были метки на руках, – торжественно произнес он, будто бы уже уверился нашем обмане.

Бабуля хмыкнула, гордо задрав подбородок на его такую перемену, а я испугалась. И, как ни странно, испугалась я не того, что он не пустит нас на отбор, участвовать в котором я и так не особо-то и хотела, а того, что бабуля расстроится, если моя метка окажется ненастоящей.

Не знаю, как долго бы продлилась эта немая сцена, но дверь распахнулась и в гостиную влетела эффектная брюнетка в вишневом пышном платье, на вид того же возраста, что и моя бабуля.

– Тена Альтеро, добро пожаловать в мои покои, но постучать в двери перед этим было бы не лишним, – растянула губы в ядовитой улыбке Анетти, и я поняла, что эта брюнетка – наш враг. Я уловила волны негатива, наполнившие комнату, как будто Анетти задолжала той самой Камилле кучу денег – ну или мужа у нее увела.

– Это покои вашей сестры, тена Облэйн, не забывайте, – ядовито улыбнулась женщина, прожигая синими глазами бабулю.

– Это покои рода Облэйн, – холодно отчеканил Кириан, пресекая перепалку. – Камилла, посмотри на метку тены Катарины, чтобы мы наконец-то покинули светлых и дали им отдохнуть с дороги.

Брюнетка кивнула и гордой походкой направилась к моей комнате.

Вот это наглость. Позавидовать можно.

Я посмотрела на бабулю, та мне кивнула, и я только тогда, как послушная внучка, развернулась и пошла следом за женщиной в красном.

– Ну, показывайте, тена Катарина, – произнесла она, как только позади меня захлопнулась дверь. Но я вместо того, чтобы отодвинуть край платья, впервые задумалась о том, почему ко мне все обращаются по личному имени, а к бабуле и, получается, вот этой женщине – по имени рода.

Интересно.

– Ну и? – Женщина сложила руки на груди. – Мне сказать племяннику, что никакой метки нет?

Так вот кто она – тетка короля. Тогда понятно, откуда столько наглости и такое самомнение. Ну и я вообще-то не абы кто, а внучатая племянница королевы другой страны, и подумаешь, что не я, а всего лишь мое тело. Это совершенно неважно.

– Почему же? Все есть, тена Альтеро. – Не знаю, откуда во мне взялась такая непоколебимая уверенность в том, что метка именно та самая.

Совершенно внезапно я успокоилась и, расслабившись, отодвинула ворот платья, показав свою татуировку.

На изменившееся лицо брюнетки было приятно смотреть, в первый момент она даже не смогла сдержаться и показала, как ее всю перекосило от злобы, потом все же взяла себя в руки, но было поздно.

– Достаточно?

– Нет, нет, – прокашлялась женщина, сделала шаг ко мне и подняла руку, из которой вылетел темный шарик. Он, соприкоснувшись с моей татуировкой, словно впитался в неё. Меня обдало холодом, и я задрожала.

– Что же, – задумчиво протянула женщина, наблюдая за мной на этот раз как-то по-другому, теперь она смотрена изучающе, словно оценивала мои шансы, – добро пожаловать на королевский отбор, тена Катарина. Сегодня можете ещё передохнуть с дороги в покоях вашего рода, а завтра переедете в крыло для невест короля.

– А почему…

– Я распорядительница этого отбора, – перебила она меня, но все же ответила именно то, чем я и хотела поинтересоваться, – и в дальнейшем вы будете слушаться только меня и короля. На время отбора вы должны забыть о своём титуле и положении. Всего вам доброго, тена Катарина, – кивнула она мне и покинула комнату.

Я уже хотела пойти за ней, как поняла, что не нужно. Возможно, это верх бескультурья – не попрощаться с королем, но мне было обидно.

За бабулю, за себя.

А ещё я устала и очень хотела спать. Но ещё сильнее надеялась увидеть во сне незнакомца в балахоне.

И он пришёл. Он действительно пришёл, даже несмотря на занавешенное зеленой тканью зеркало.

* * *

– Я сплю, да? – поинтересовалась сразу же после того, как открыла глаза и увидела незнакомца, сидящего на краю кровати.

Я не испугалась. Опять. Хотя должна была.

– Можно сказать и так, Арина. Просто я напрямую взаимодействую с твоим сознанием, пока так. Слишком я слаб, и слишком долго меня здесь не было.

– Здесь – это в этом мире? – Во рту пересохло, и я встала с кровати, дошла до столика и налила в бокал воды из графина. Если это и был сон, то слишком уж реалистичный.

– Да, здесь – это в моем мире. Как тебе мои подсказки? – в его голосе прозвучала усмешка, и мне до дрожи в руках захотелось скинуть с него этот капюшон.

Кто он? Как выглядел? Что ему от меня нужно?

– Если вы сейчас про дневники, то я рада, что нашла хоть какую-то информацию об этом мире. Но, к сожалению, я совсем не понимаю, о чем написано в одном из них.

– Это магический язык. Ты должна его понимать, и мы это исправим.

– Что с моим ребенком? – перебила я его, надеясь, что незнакомец не станет уходить от ответа.

– А что с ним? – Я могла поклясться, что он издевался, и если у него имелись в наличии брови, то он, скорее всего, приподнял их, состроив изумленный вид.

– Где он?

– А где он должен быть?

– Почему вы отвечаете вопросом на вопрос? Вы специально издеваетесь надо мной? – Я крепче сжала бокал, пытаясь совладать с собой, но никак не получалось. Голова закружилась, и на меня словно навалилась вселенская усталость. Приложила пальцы к пульсирующему виску. – Что за?..

– Что такое? Ах, это… Ускоренный курс изучения магического языка. Ты лучше приляг.

– Вы не ответили. Что с моим ребенком? Если я… Если я попала в чужое тело, то и он? – Облизала вновь пересохшие губы. – Он тоже?

– А кто тебе сказал, что ты в чужом теле? – хохотнул мужчина и, поднявшись с кровати, подошел ко мне, взял из моей руки бокал и поставил тот на стол. – Ляг, Арина. Ты можешь упасть и повредить себе что-то.

– Вы же сказали, что это сон.

– Я этого не говорил. Ты сама так решила. Я говорил о другом.

– Хватит! – закричала я. Нервы, видимо, сдали, а спокойствие окончательно помахало мне ручкой. – Скажите мне, где мой ребенок. Пожалуйста, – добавила подрагивающим голосом.

– С ним все хорошо. Он пока спит, после перемещения набирается сил. И вообще, почему все время он да он? Дочка. Будет дочка.

– Вы? Вы… – в висках застучало набатом, и я сбилась, не смогла даже договорить.

– Какая же ты упрямая. – Он чуть подтолкнул меня к кровати и, кажется, сразу же исчез, а возможно, я просто сама отключилась, стоило только лечь на кровать.

Когда на рассвете я проснулась и утреннее солнце опять слепило даже сквозь шторы, то моей первой мыслью были слова незнакомца.

Девочка… Неужели у меня будет дочка и она по-прежнему со мной? Я приложила ладони к животу и облегченно вздохнула.

Какой шанс, что Катарина была беременна? Может быть, мой ребенок по-прежнему со мной и это не самовнушение, а какое-то седьмое чувство?

Поднялась с кровати и не успела дойти до ванной комнаты, как в спальню впорхнула бабуля вместе со своей горничной, и началась такая суматоха, что еще чуть-чуть – и из глаз посыпались бы искры.

Пока горничная перебирала в сундуках мои вещи, бабуля давала наставления и делилась информацией, которую успела получить за ночь. Ее осведомители работали отлично, потому что я все же запуталась. Выходило, что из пятидесяти девушек, которых официально пригласил король, с метками оказалось лишь пятнадцать. Восемь из менее знатных семей приехали позже, после того как у них появились метки. Но обор все еще не объявляют открытым, потому что ждут новых претенденток.

– Так можно же ждать до бесконечности.

– Нет, максимум три дня. До дня рождения короля. Больше оттягивать нельзя.

Я не стала уточнять, как связаны отбор невест, скорая женитьба короля и его день рождения. Возможно, смысл таился в пророчестве, о котором столько говорили, но которое я так толком и не узнала. Надо было обязательно его изучить.

Но пока я изучала лишь своих конкуренток. Самой главной из них была тена Виола, единственная темная на отборе.

– Но как так? – удивилась я, вспомнив, что темных не рождалось уже…

– Она старше нашего короля и до сих пор не была замужем. Рано осиротела, поэтому никто не мог настоять на ее браке во время брачного возраста.

– Брачный возраст? – машинально переспросила я и, лишь когда бабуля на меня задумчиво посмотрела, поняла, что прокололась. Я глупо улыбнулась и коснулась ладонью лба. – Голова что-то разболелась.

– Кати, восемьдесят лет – именно столько дается для того, чтобы найти спутника жизни. И впоследствии выполнить долг перед родом – подарить наследника.

– А она?

– А ей не перед кем выполнять долг. Король, наверное, мог бы настоять, но, как видишь…

– Понятно, – кивнула я, – она сильна, да?

– Очень. Она училась с твоей матерью в академии.

– И… – бабуля явно чего-то недоговаривала.

– Ничего, милая. Просто она не очень-то и ладила с Еаланой.

Только этого мне и не хватало. Надеюсь, мать Катарины не уводила у этой тены Виолы какого-нибудь однокурсника, иначе, чувствую, мне совсем несладко придется.

– Что еще мне нужно знать? – серьезно спросила я, надеясь на искренность.

Но бабуля лишь крепко сжала мою ладонь и уверенно произнесла:

– Тена Виола не причинит тебе вреда. Да, она серьезный конкурент на самом отборе и, возможно, станет следующей королевой, но именно для тебя она не опасна.

Ох, мне бы твою уверенность, бабуль.

Я еще ни разу в жизни не видела ту самую Виолу, но уже боялась ее до чертиков.

* * *

Комната, в которой меня поселили, была не такой роскошной и большой, как покои рода Облэйн, но все же состояла из двух частей: небольшая гостиная и спальня, в которой даже гардероба не было, лишь шкаф.

Горничная бабули долго возмущалась, когда развешивала мои наряды. Я пару раз уверенно ей поддакнула. Ведь, судя по дневнику, тена Катарина именно так и отреагировала бы. Девушка была милой лишь с бабулей, остальных она на дух не переносила, впрочем, так же как и они ее. Об этом было нетрудно догадаться.

Когда я наконец-то осталась одна, то поспешила достать из сумки вторую тетрадь. Прочитала первые строчки и осознала, что поняла их. Это было прекрасно. Я воодушевилась тем, что изучу магические заклятия или то, с помощью чего они тут колдуют, но меня ждало разочарование.

Тетрадь не была пособием по магии, как я ожидала, это был еще один дневник, судя по всему, тены Еаланы. Я, разозлившись, закинула его обратно в сумку и, достав тетрадь Катарины, завалилась с ней на кровать.

Все же Катарина жила в настоящем, а не двадцать лет назад, и ее информация должна была быть более достоверной и полезной.

За чтением я провела весь день. Ко мне приходили две милые девушки, представившиеся Линой и Тимой, они принесли мне сначала обед, а затем и ужин, сказав, что до конца отбора они закреплены за мной.

Я лишь понадеялась, что они окажутся не такими лицемерными, как моя прошлая горничная.

Из прочитанного полезного было мало. Между строк я уловила то, что не давало мне покоя: тены в браке или вдовы заплетали волосы в прически, незамужние ходили с распущенными волосами, обладательницы дара накручивали волосы, тогда как девушки без магии ходили с прямыми. Еще я выяснила, что ко всем высшим тенам, которые побывали замужем, обращались по имени рода, тогда как к юным незамужним – по личному имени, как ко мне. Примерно так я это и предполагала.

Все остальные записи были полны размышлений Кати о том, как она хочет найти мать. Девушка была уверена в том, что Еалана жива и где-то прячется. Лишь для этого Кати хотела отправиться в академию, где училась ее мать, чтобы прояснить не только ее пропажу, но и узнать, кем был ее отец.

Выходило, что Еалана забеременела во время обучения.

Это возвращало меня к мыслям о единственной темной на отборе тене Виоле. Я очень надеялась, что Еалана забеременела не от ее возлюбленного.

Спрятав тетрадь под подушку, я все же выбралась в гостиную поужинать. Там сидели мои новоприобретенные горничные и о чем-то тихо переговаривались.

Я молча дошла до столика и в тишине поела.

– У вас есть еще какие-то распоряжения? – поинтересовалась, вытерев рот салфеткой.

– Нет, тена Катарина.

– У участниц отбора есть какие-либо ограничения или вы не знаете?

Девушки дружно замотали головами.

– Хорошо, тогда сопроводите меня. Я хочу прогуляться по парку и не заблудиться.

– Может быть, вы желаете обновить свою прическу? – спросила меня рыженькая, кажется она была Линой.

У самой девушки были такие же накрученные распущенные волосы, лишь заколотые впереди маленькими зажимами – наверное, чтобы не мешали в работе. В моей же прическе не было ни единой шпильки или заколки.

– Нет, спасибо.

Пара прядей распрямилась, но вряд ли такое кто-то мог заметить. Я по памяти вышла из крыла, заметив при этом одну арку, переливающуюся перламутровым светом. Скорее всего, это было что-то магическое, но безумно красивое и интересное, я еле сдержалась, чтобы не подойти и не потрогать.

Выход из нашего крыла вёл сразу в цветочный и, судя по всему, очень большой сад, за которым был парк с беседками, статуями и прочим. Мы гуляли достаточно долго, иногда на пути нам встречались девушки, женщины и мужчины постарше, но совершенно никто не обращал на нас внимания. Значит, я не делала ничего запретного или неправильного.

– Пойдемте к той беседке, – указала я горничным на небольшую ротонду, она была пуста.

Но Лина кашлянула и тихо шепнула:

– Тена Катарина, мы не сможем, она защищена магией темных и пропускает только носителей их дара. Либо очень одаренных светлых.

– Хм…

Странно. Если учесть, что строение было абсолютно неприметным, а внутри него пустовала единственная мраморная скамья. И это защищают?

Как говорят, любопытство сгубило кошку? Так вот, Арину тоже.

– Подождите меня здесь, я попробую.

Заодно и выясним, каким даром я обладаю. Ничтожно слабым, как говорят все, или…

В шаге от беседки я замерла и увидела перламутровые переливы, точно такие же, как и у недавно увиденной арки. Значит, судьба, недаром мне так хотелось потрогать это чудо.

Пальцы сразу же увязли в чем-то теплом и приятном, но, просунув руку чуть дальше, я почувствовала свободу, только вот через эту перламутровую стену я не разглядела своей руки, там по-прежнему красовалась одинокая мраморная скамья.

Как же интересно. Я глубоко вдохнула и сделала решительный шаг вперед, все же прикрыв глаза в самый последний момент.

А когда распахнула ресницы, поняв, что ничего страшного со мной не случилось, встретилась взглядом с удивленными темно-зелеными глазами короля.

– В-ваше Величество, – произнесла, не услышав собственного голоса.

– Тена Катарина, – улыбнулся он крышками губ, а у меня ноги словно одеревенели, и шага бы сделать не смогла, если бы пожелала. – Чего ещё недоговаривает ваша бабушка?

– Простите, я, наверное, пойду, – бессвязно промямлила, отводя взгляд в сторону, и только тогда поняла, что внутреннее убранство беседки было совершенно не таким, каким виделось снаружи.

Здесь была мягкая софа, низкий столик и под потолком, который оказался значительно ниже, чем представлялся, горел магический светильник. А улица за беседкой стала другой. Несмотря на вечер, до того, как я вошла в ротонду, вокруг неё было светло и красочно, а теперь темно, пасмурно, туманно и как-то муторно.

По коже побежали липкие и неприятные мурашки, я почти забыла про короля и пыталась разглядеть, что же творилось там, за его спиной… За пределами этой маленькой беседки.

А из неё был ещё один выход, и он вёл…

– Источник, питающий нашу землю.

Как он?

Я прищурилась и все же шагнула в сторону, чтобы разглядеть лучше. Там была узкая тропинка, ступени и ещё одна арка.

– Переход в академию. Тена Катарина, вы так странно себя ведете. Неужели ни разу не бывали на светлом источнике? Вы же племянница королевы.

– Внучатая, – зачем-то поправила его, все ещё не отрывая взгляда от арки. Я как завороженная смотрела на то, что было за беседкой, и перебирала в голове записи Катарины.

Ни о чем таком она не писала!

– Как вы сказали? Внучатая? – усмехнулся король, и я повернулась на его голос. Какой же он у него был красивый!

Я кивнула, и мужчина улыбнулся – сдержанно, но искренне, по крайней мере его зелёные глаза говорили именно об этом.

– Это интересно звучит, ведь вы действительно внучка ее сестры. И? – Мужчина перестал улыбаться и тихо, но очень жестко спросил: – Как вы здесь оказались?

Ох, если бы я знала.

– Вошла? – вопросительно протянула я и, увидев нарастающее недовольство в глазах темного, продолжила: – Гуляла по парку, что, насколько я знаю, не возбраняется. Устала. Решила посидеть.

– Здесь?

– Да. Снаружи это место не выглядело настолько мрачно, – сморщилась я и тут же улыбнулась. А то ещё сочтет мое пренебрежение за оскорбление его темной магии, или страны, или его королевского величества.

– То есть, когда вы сюда шли, вы не знали, что это за место?

– Нет, простите. – Я опустила взгляд в пол, мне не нравилось то, как король смотрел и как со мной разговаривал, будто обвиняя в чем-то. Хотелось поскорее прекратить наш диалог и уйти из этого места. – Можно мне идти? – тихо шепнула, чувствуя, что голос срывается.

– Вы же хотели отдохнуть, тена Катарина…

– Простите, но, кажется, больше не хочу, – быстро ответила и шагнула назад, по-прежнему глядя себе под ноги, мне не хотелось смотреть на короля. Он был слишком красив. Слишком строг, слишком недоверчив и…

– Я вас провожу, – донеслось мне вдогонку слишком красивым голосом.

Одни слишком. Их было чересчур много. Уже сам факт того, что я оказалась в другом мире и не знала, что с моим ребёнком, был для меня сверхслишком, а все остальное, в особенности невозможный король, ни в какие рамки не входило.

– Пойдёмте, тена Катарина. – Он шагнул к перламутровой стене, и я только тогда поняла, что это был портал. Точно.

– Мы же сейчас не в саду, да? – Подняла глаза и натолкнулась на испытующий зелёный взгляд короля. Мужчина был намного выше меня, стоял слишком близко и практически дышал в мой висок. Как мы могли оказаться настолько рядом?

– Тена, что с вами не так? Задаете глупые вопросы, награждаете меня не менее глупыми ответами. Я, признаться честно, не знаю, что и предположить.

– Это не то, о чем бы мне хотелось говорить, – тихо произнесла, перебирая в голове варианты. Болезнь? Потеря памяти? Упала с лошади, лестницы, крыши? Нужное подчеркнуть.

– Вы же не настолько глупы, чтобы не понимать, что после такого я вас точно не отпущу без ответов.

– Я пыталась научиться колдовать, – на секунду отвела взгляд. Врать я не очень-то и любила, но когда это единственный выход, то почему бы и нет? – В очередной раз, – шумно сглотнула и вернула взгляд к королю. – Сила не поддается мне с детства, вы должны быть об этом осведомлены. – Я облизала губы и заметила, как взгляд короля метнулся к ним – возможно, не такой уж он и железобетонный? – И в который раз она вышла из-под контроля. Я не помню, что именно тогда случилось, – приложила ладонь к груди, словно защищаясь. На самом деле я оттягивала враньё, набираясь решительности. – Потому что я забыла практически все, что было до этого. Бабуле об этом я так и не сообщила, выкручивалась, как могла, по крупицам вспоминая недостающие фрагменты. И вам я не должна была говорить, ведь вы можете ей все рассказать. – Я рассеянно взмахнула руками, а король дотронулся до одного из своих колец. – А я очень переживаю за ее реакцию, она непременно расстроится. Ведь я действительно не помню свою жизнь здесь.

Я завралась настолько, что последние слова произносила абсолютно искренне, сформулировала их так, что почти не лгала, и даже не сразу догадалась об этом.

– Мне жаль, – тихо ответил Кириан и указал ладонью на перламутровый переход, – пойдёмте.

Мужчина пропустил меня первой, выйдя следом, и подставил мне руку. Я вцепилась в изгиб его локтя, чувствуя, как дрожат ноги. Рука мужчины была весьма кстати, иначе бы я запуталась в собственных конечностях и упала лицом в ближайший фиолетовый куст. Но, с другой стороны, ведь именно его рука и вызвала во мне шквал нерациональных эмоций и волнения.

Король Кириан неожиданно оказался накачанным. Да, я не могла видеть его, но кончики пальцев горели от того, насколько тверды были мышцы мужчины под черной тканью его одеяний.

– Я ничего не расскажу тене Облэйн, если вы так хотите, – спокойно произнес он, и я вздохнула с облегчением, но, как оказалось, весьма рано. – Я отправлю к вам своего главного лекаря. Надеюсь, у него найдется способ вам помочь. Вы же не можете не понимать, что это ненормально?

О да! Я понимала. Еще как понимала.

Вразрез своим вопящим почти матом мыслям, я степенно кивнула, лишь крепче сжимая руку на бицепсах короля. Ощущая их под пальцами, я успокаивалась.

– Хотя дело, скорее всего, в вашей магии. Вы не можете найти с ней контакт, что довольно странно. И если, – король внезапно остановился и окинул меня странным взглядом, будто бы он примерялся, – вы действительно хотите задержаться на отборе, то вам нужно как-то справиться с этой проблемой. Ведь самые важные испытания завязаны на магии. Я понимаю, что это странно для нашего мира, где сила ценится лишь у мужчин.

А вот это уже для меня откровение.

– Но сейчас ситуация другая, – твердо проговорил он и тряхнул головой, светлая прядь растрепанных волос упала ему на лоб, и я ненадолго зависла. Каким же красивым мужчиной он был. – Я не буду вас провожать дальше, надеюсь, вы не затаите на меня обиду, – Кириан легонько улыбнулся. – Не хочу показываться на глаза претенденткам, некоторые уже больше недели здесь без дела сидят.

Я потерянно кивнула и разжала пальцы, отпуская его руку. Как же мне не хотелось этого делать. Что же за напасть-то такая?

– Утром, после завтрака, ожидайте лекаря, тена Катарина, – быстро произнес мужчина, словно поторапливая сам себя, затем кивнул и, развернувшись, зашагал обратно вглубь парка.

А я, не обращая внимания на лупающих на меня глазами-блюдцами горничных, поспешила в укрытие. То есть в свои покои.

Миновав коридор, а затем и гостиную, я закрыла на щеколду дверь спальни и как подкошенная рухнула на кровать, думая лишь о том, что лекарь может выяснить, беременна я или нет.

Ведь кто-то же в этом мире должен таким заниматься? Так почему бы не лекарь?

Но как? Как я его об этом спрошу? Это же будет самой большой глупостью в моей здешней жизни. Судя по дневнику Катарины, она была невинна. В этом мире, так же как во времена пышных юбок и кринолинов нашего мира, женская чистота была довольно ценна. И всем было наплевать, что высокородный муж мог потом бросить свою когда-то чистую и невинную жену, родившую ему светлую дочь или, что еще хуже, обычного мальчика, не наделенного даром.

Так, ладно. Лекаря о предполагаемой беременности я спрашивать точно не буду. Глупая затея. Но вдруг он сам это как-то поймет – и что мне тогда делать? Сердце начало стучать быстрее, а в горле встал ком.

Не думать. Не думать. Не думать.

Впереди еще целая ночь. И, возможно, что-то изменится. «Кирпич на голову лекарю упадет или Аннушка масло разольет», – хохотнула я про себя и решила оставить эти тянущие мысли на завтра в надежде, что ночью ко мне явится незнакомец и как-то мне поможет. Только вот во сне ко мне пришел совсем не он.

Глава 5

Мне даже глаза открывать не пришлось, я проснулась и сразу поняла, что не одна. В моей величественной спальне был мужчина. И что самое интересное, я безошибочно ощутила короля. Необъяснимо, словно я почувствовала его запах, хотя понятия не имела, как он пах. Но как иначе тогда я могла понять, что это был он?

В кромешной темноте, еще и с закрытыми глазами, в полной тишине. Не было слышно шагов Кириана, но я чувствовала, что он передвигался по комнате. Подошел к столу, взял в руки дневник Катарины, быстро пролистнул страницы и вернул тетрадь на место.

Я видела это так четко, словно сидела напротив мужчины и смотрела на него широко открытыми глазами, но я по-прежнему лежала на боку, подложив ладони под лицо.

От короля исходила настолько мощная сила, что его нельзя было не чувствовать. Была это интуиция или какие-то другие фишки этого мира, непонятно, но все же это было жутко странно.

Кириан подошел к изголовью кровати и замер, а я все же распахнула глаза. Притворяться спящей, конечно же, хорошо, но ведь я не успокоюсь, если не буду уверена наверняка. Я чуть повернула голову и даже взглядом с королем встретиться не успела – а это действительно был он, – как мужчина пропал, а я проснулась, резко сев на кровати.

Зеркало! Чертово зеркало было не завешено.

– Вот же идиотка ненормальная! – обругала сама на себя и спрыгнула с кровати.

Взяла зеленую ткань с софы, на которую я отправила это самое покрывало еще утром, и завесила им большое напольное зеркало. Вернулась в кровать, укрылась теплым одеялом, прикрыла глаза и только тогда поняла, что король Кириан приходил в мой сон специально. Для чего-то. Для чего? Или же это все игра моего воображения и мужчина мне просто приснился?

Как же у них все сложно!

Я проволочилась еще полночи и уснула лишь под утро. Разбудили меня практически сразу. Ну, по крайней мере, именно так мне и показалось.

Горничные-самоубийцы старательно наводили порядок в моей спальне, шумя при этом так, словно их тут была целая рота.

А когда я попыталась выгнать девушек из комнаты, недовольно что-то пробурчав и не поднимая головы от подушки, Лина громким подобострастным шепотом начала меня уверять, что мне просто жизненно необходимо просыпаться, вставать и собираться. Ведь сегодня ко мне придет Лекарь.

Блин! Как же я могла забыть? А виной всему был тот самый незнакомец. Конечно же, он! Кто еще? Если бы он пришел ко мне в сон, то он бы многое мне объяснил. А вместо него… Я сглотнула внезапно появившийся ком в горле и, откинув одеяло, присела на кровати.

Выходило что-то странное. Ведь ночью король действительно был в моей спальне. И логичных объяснений этому я найти не могла. Разве что он по-прежнему подозревал меня в подделке метки?

Ну это же бред.

Я нехотя поднялась с кровати и доверилась своим помощницам, обессилено наблюдая за процессом подготовки.

Лина докрутила мне последнюю прядь – не какой-нибудь там плойкой, а самой настоящей магией. И в этот момент из гостиной раздался стук. Я вся съежилась и на долю секунды решила, что лучше выстроить план побега. Или бежать без какого-либо плана. Лишь бы как можно быстрее и дальше.

– Лина, открой дверь, – отдала я распоряжение одной из горничных, окончательно вживаясь в образ надменной стервы.

Лекарь оказался совсем не таким, каким я его себе представляла. Достаточно привлекательный мужчина средних лет. Я же рисовала в своем сознании седого дядюшку в возрасте и обязательно с длинной бородой.

– Здравствуйте, тена Катарина, – кивнул мне мужчина и шагнул вглубь комнаты. – Король Кириан сказал, что у вас какие-то проблемы со здоровьем, которые необходимо решить.

Проблемы со здоровьем? Вот как это называется. Я скривилась и поведала лекарю ту же самую историю, которую вчера придумала для Короля.

Лекарь нахмурился, а затем протянул к моей голове руку и начал надо мной колдовать, причем я сама мужчину ни о чем не просила, а тут… какой деятельный, однако.

– Довольно странная ситуация, тена Катарина. Каких-либо блоков или внушений на вас нет. А это значит, что вы вольны все помнить, – он выждал театральную паузу, а я поняла, что мне совсем не нравится этот мужчина. – Но не помните… Ну ничего. Будем пытаться как-то это… – в этот момент одно из колец на пальце лекаря мигнуло, и мужчина замолчал. – Простите, мне нужно идти, – добавил он сразу же, быстро поднялся и ушел.

– И что это было? – спросила сама себя, посмеиваясь. Улыбка была вызвана непонятно чем. То ли облегчением, что мужчина ничего такого странного во мне не заметил, то ли разочарованием, что он так быстро ушел и ничем мне не помог. А столько было вчера страхов и надежд.

– А завтрак уже был? – спросила я у девушек, отсмеявшись.

– Нет, тена Катарина, мы ждали, когда вы проснетесь.

– Ну так идите, – махнула я рукой, выгоняя прислугу.

Не хотела, чтобы рядом кто-то был. Но кто же меня будет спрашивать?

– Начался, – прокричала запыхавшаяся Лина, появившись на пороге.

– Что?

– Отбор начался, тена Катарина, – радостно защебетала девушка, – во дворец прибыли еще две невесты, а в храме Темного бога зажглось пламя в Чаше отбора.

Чаша отбора? Храм Темного? Боже, все сложнее, чем я думала.

– Сегодня будет первое испытание, а завтра бал.

– Что? – Я вскочила с места и недовольно посмотрела на Лину. Почему самое важное она произнесла лишь в самом конце своей речи?

– Завтра бал по случаю открытия. А сегодня испытание в храме – на невинность невест. – Девушка смешно надула губы. – Чистая формальность, ведь ясно же, что наш бог не стал бы отмечать своей меткой женщин испорченных.

«Ну конечно же, формальность», – подумала я и плавно опустилась на диванчик. Ведь мне совершенно нечего опасаться. Катарина же была невинна, в отличие от меня…

Несмотря на то, что храм был возведен для поклонения Темному богу, испытание назначали на светлое время суток. А я так надеялась просидеть в спокойствии и тишине своей комнаты хотя бы до вечера. Стоило только представить, что опять встречусь с королем, как сердце начинало стучать быстрее. Неправильная реакция. Совершенно бестолковая.

Сразу после обеда я в сопровождении горничных вышла в коридор, там было людно и шумно. Я пыталась сосчитать девушек, все же запросто можно было отличить высокородную тену от ее помощниц, но все равно каждый раз сбивалась. На самом деле я пыталась узнать в одной из девушек ту самую тену Виолу, сама не знала почему, но бабуля меня очень сильно ей напугала.

Бабуля…

Интересно, увижу ли я ее перед испытанием? Когда мы прощались в покоях рода Облэйн, она сказала, что у неё не будет доступа в крыло невест. Она пожелала удачи и обещала, что несмотря ни на что будет рядом со мной. И я не сомневалась, что на неё можно было рассчитывать. Как минимум пока женщина не узнает, что я не тена Катарина.

– Так, девушки, попрошу минуту внимания, – раздался звонкий голос тены Альтеро, которую я безошибочно вычислила по пышному рубиновому платью и собранным в прическу угольно-черным волосам. В зале воцарилось молчание. – Многим из вас уже довелось со мной познакомиться, с кем-то, – женщина послала тёплый взгляд рыжей, слегка полноватой тене, – мы давно знакомы, но сейчас вы должны понимать, что моя роль в вашей жизни изменилась. Я являюсь распорядительницей отбора и тем человеком, которого вы будете беспрекословно слушаться. На время всех испытаний я буду вашей мамой, папой, главой рода и наставником. Забудьте то, как вы жили в своих семьях. Отбор изменит ваше привычное времяпрепровождение, и ничего уже не будет так, как прежде, – очень серьезно произнесла тетка короля и встретилась со мной взглядом.

Было понятно, что женщина верила в то, что говорила, и придавала каждому своему слову высокий смысл, а меня пробивало на нервное хихиканье, ведь ее слова так походили на лекцию каждого преподавателя, начинающего вести занятия у первокурсников.

«Забудьте все, чему вас учили в школе! В университете все будет иначе».

– Сейчас мы все перейдем порталом в центральную часть дворца, там вас разделят на группы по четыре человека, и таким составом вы и будете проходить сегодняшнее испытание. Вы подойдете к Чаше отбора, и если огонь в ней погаснет, значит, одна из вас не невинна.

– А дальше? – возмутилась высокая брюнетка. Она выглядела шикарно: смуглая кожа, точеные скулы, пухлые розовые губы, светло-голубые глаза и мягкие волны волос цвета темного шоколада. Платье, великолепно сидящее на ней и подчеркивающее изысканную худобу, было небесного цвета, к глазам.

– А дальше группу, у которой потухнет чаша, если такое случится конечно, осмотрит лекарь, – невозмутимо ответила тетка короля и уже собиралась развернуться и отправиться к той самой перламутровой арке, которая меня вчера так заинтересовала, как брюнетка продолжила возмущаться, наживая себе врага.

– Это возмутительно, тена Альтеро. Почему мы не можем подойти к чаше каждая по отдельности? Почему, в случае присутствия недостойной тены в нашей группе, мы все должны подвергаться такому страшному позору, как высший осмотр лекаря?

– Вы хотите покинуть отбор, тена Виола? – жестко ответила Камила, а я растерянно захлопала глазами. Ещё пару секунд назад эта наикрасивейшая брюнетка мне импонировала и я понимала ее возмущение. А сейчас я должна была проникнуться к ней негативом или хотя бы оставаться с ней настороже, но отчего-то больше не получалось видеть в ней врага.

Девушка улыбнулась одними губами.

– Я запросто могу покинуть отбор, не опозорив свою семью, и вы прекрасно это знаете. Я последняя представительница рода Канте и настоятельно прошу вас относиться к моему положению главы рода более уважительно, тена Альтеро.

Тетка короля кивнула, а в ее взгляде проскользнула усмешка, словно она не разозлилась, а, наоборот, зауважала темную ещё сильнее, если такое было возможно.

– К сожалению, тена Виола, я предложила вам единственный доступный вариант, потому что будет так, как предписано в своде правил, и никак иначе.

На этом, посчитав разговор оконченным, тетка короля развернулась и отправилась к перламутровой арке, а затем прошла сквозь неё и пропала.

В гнетущей тишине оставшиеся девушки не спешили двигаться, они переглядывались друг с другом, и ни одна не решалась сдвинуться с места.

Как ни странно, первой ступила к порталу именно тена Виола. Второй девушкой, последовавшей за ней, стала я. Ведь оттягивать неизбежное совершенно бессмысленно.

Нас разделили на девять групп. Получается, всего девушек было аж тридцать шесть. Многовато.

Я оказалась в компании с теной Виолой, рыжей пышечкой, которой улыбалась тетка короля, и с ещё одной бледной блондинкой в мраморном искрящемся платье.

– Тена Тиана, – представилась рыжая девушка, на что Виола хмыкнула.

– Можно подумать, кто-то не знает дочь первого советника короля или, – брюнетка перевела свой колкий взгляд на меня, – тену Катарину, внучку королевы Аланы. – Вот я и узнала, как зовут сестру моей бабули и главу моего рода. – А вот вас, – Виола окинула пренебрежительным взглядом бледнеющую с каждой секундой девушку, – никто не знает. Представьтесь.

– Регина, – произнесла тоненьким дрожащим голосом блондинка, уже на бледнея, а синея на глазах.

– С тобой все в порядке? – задала глупый вопрос Тиана. Было же очевидно, что у девушки все далеко не в порядке.

– Ты боишься? Или у тебя что-то болит? – вмешалась я.

Блондинка замотала головой.

– Только не говори, что ты не невинна и из-за этого так трясешься, – хмыкнула Виола. – Если мне придётся из-за тебя отправиться на осмотр высшего уровня к лекарю, то тебе лучше выйти из испытания сразу. Иначе… – пригрозила темная, сверкая взглядом, а я, услышав слова об осмотре высшего уровня, почувствовала новую волну паники.

С недавних пор я опасалась всего неизвестного и непонятного, тем более, судя по всему, лекарь смотрел меня как-то не так. И что, если…

Я приложила ладонь к животу и тут же отдернула руку.

Нельзя.

Блондинка не успела ничего ответить, да и не смогла бы, наверное, если бы пожелала. Складывалось ощущение, что она от страха разучилась говорить.

– По велению Светлой Богини, Темного Бога и Бога Кириноса, объявляю семнадцатый отбор начатым, – громогласно объявила тена Альтеро, и первая группа девушек зашла в храм из белого камня.

Это было так странно, если учесть, что сам храм был создан для поклонения тёмному богу.

– Не понимаю, – задумчиво протянула Виола, – оборотни никогда прежде не участвовали в отборах, почему прозвучало обращение к их богу?

Регина, стоящая позади нас, всхлипнула и отчаянно шепнула:

– Помоги, великий Киринос.

А мы с Виолой переглянулись, кажется одновременно поняв, что к чему.

– Ты здесь одна? – темная спросила вздрагивающую Регину.

– Ч-что? – удивлено заморгала девушка.

Я тяжело вздохнула, рыжая дочь советника смотрела на нас так же непонимающе, как и оборотница. Иначе с чего бы Регине обращаться к их богу?

– Представители твоего королевства еще есть на отборе? – медленно и спокойно спросила я, на что Виола раздраженно покачала головой, мол, что ты с ними тут сюсюкаешься.

Вот тебе и прямая угроза, и конкурентка, которую надо бояться. Шоколадку бы сейчас. Без нее не разберешься.

Господи, кто бы знал, как сильно я хотела шоколадных конфет, хотя бы пару штучек.

– Нет, я одна. – Регина облизала губы и добавила: – Нянечку и мою охрану не пустили в крыло невест, а тут их и не видно, – шепнула она, потерянно оглянулась и опять начать плакать.

Я шагнула к ней, но Виола, взяв меня за руку, остановила.

– Успокойся, это бесполезно. Не видишь, она горюет о нянечке. Что еще с нее взять?

В этот момент из-под свода храма вышли девушки с горящими щеками и заплаканными глазами.

– Неужели не прошли? – ахнула я.

Виола пожала плечами и сжала губы.

Тена Альтеро махнула лекарю, тому самому, что утром ко мне приходил, и несчастные девушки отправились вслед за мужчиной.

При виде всей этой напряженной картины даже оборотница перестала плакать и внимательно наблюдала за уходящими девушками.

Вторая четверка девиц вышла из храма довольной и счастливой, как и третья. А вот четвертой группе девушек не повезло: их так же, как и самых первых, отправили в ту сторону, куда ушел лекарь. Так и не вернувшийся лекарь. Мне это казалось очень странным.

– Неужели Темный бог ставил метки спросонья? – поразилась рыженькая.

А я уже ничему не поражалась. Меня посетило странное ощущение, что для их Темного бога, если он и был на самом деле, все происходящее было развлечением, отвлекающим зажравшегося бога от скуки.

И стоило мне только так подумать, как в животе у меня дернулся маленький пузырек, словно крылышко бабочки изнутри погладило.

Боже.

Я прижала ладонь к животу и ощутила, как закружилась голова. От несоизмеримого, просто бесконечного чувства облегчения.

Мой малыш со мной. Как сказал тот незнакомец – дочь. У меня будет доченька. Моя маленькая девочка, и она со мной. Я огляделась по сторонам, желая найти опору, но ничего подобного не было. Все девушки стояли каждая в своей кучке, а чуть поодаль находились зрители – высокородные тены.

Я часто и коротко задышала, стараясь никак себя не выдать. Головокружительное счастье – оно пьянило и обезоруживало. Но тут еще одна четверка вышла из храма и отправилась в сторону, где их должен был ждать лекарь.

– Да что же это такое? – зло выдохнула Виола, а я крепче сжала ладонь на животе.

А что, если лекарь не увидел мою беременность, потому что малышка спала? Это значило, что сейчас он непременно ее заметит. А следом меня озарила еще более сокрушающая и выбивающая почву из-под ног догадка.

Если мой ребенок по-прежнему со мной, то тена Катарина не невинна? Или я вообще не тена Катарина? В висках стучало набатом, взгляд расфокусировался, и я никак не могла вернуть себе прежнее самообладание. Незнакомец же спрашивал, так ли я уверена, что тело чужое.

А что, если мое? Только измененное магией… Что же тогда?

Ой, мамочки, что же будет?

– Пойдемте, – тихо скомандовала темная, – наша очередь.

Когда я сделала первый шаг, переступив через порог храма, казалось, я вовсе не дышала, а сердце не стучало, уйдя в летаргический сон. В храме было темно, впереди возвышался алтарь с высокой статуей мужчины в темном балахоне, скрывающем и лицо, и руки, но балахон-то был похож. Как же он был похож…

Могла бы – нервно захихикала бы от абсурдности мыслей, посетивших мою голову, но здесь был король. И, встретившись с ним взглядом, я вообще забыла обо всем.

Не ожидала увидеть Кириана. Он, как и прежде, был в темных одеяниях, лишь запонки рубинового цвета поблескивали, отражая в себе огни, освещающие свод храма.

– Добро пожаловать, Регина, – король кивнул оборотнице, и по тому, что назвал он ее первой, я окончательно убедилась, что девушка была не так-то проста и, скорее всего, в своей стране занимала высокое положение. Затем мужчина послал мне очередной задумчивый взгляд, от которого мое сердце все же перестало стоять на месте и учащенно забилось, а легкий пузырек в животе опять запульсировал, оглаживая меня изнутри. – Тена Катарина, тена Виола, тена Тиана. Рад видеть вас всех здесь, надеюсь, вы без труда пройдете сегодняшнее испытание и мы продолжим наше общение и знакомство завтра вечером на балу. Прошу, – он указал рукой в сторону проема справа от алтаря, – ваша задача – зайти туда и простоять там пару минут, большего от вас не требуется.

Мы все поочередно закивали, а Виола развернулась и, подобрав юбки, быстро зашагала к нужному помещению. Я напоследок глянула через плечо и поймала темный взгляд короля. Его зеленые глаза сейчас больше напоминали черную бездну. Бесконечность, затягивающую в себя. Я вздрогнула и отвернулась.

Странный король. Странный отбор. Странный храм и бог.

Как же мне хотелось домой, к маме. Ведь она так и не узнала, что станет бабушкой. По щеке тут же скатилась слеза, и я поспешила ее смахнуть.

Не время и не место. Я еще поплачу. Обязательно, но не сейчас.

В маленьком помещении, куда мы вошли, возвышалась широкая чаша, наполненная темным огнем. Я бы подумала, что это был туман, но движения и форма так походили на пламя, просто цвет у него был не красный, а черный. Нонсенс.

Мы подошли ближе и… Как неожиданно! Пламя начало затухать.

Нет. Нет. Нет. Я больше не пойду к их лекарю.

– Возьмитесь за руки, – послышался властный голос Виолы, и я, не задумываясь, схватила плачущую оборотницу. Со второй стороны ее ладонью шустро завладела дочь советника.

Мы с Виолой стояли по краям, и высокородная тена протянула руку, выпустив из нее темное облако.

Огонь в чаше разгорелся сильнее на пару секунд, а затем начал опять тухнуть.

– Ну же, – тихо произнесла она.

– Меня убьют дома, убьют, – завыла Регина.

– Тише ты! – шикнула я на нее. Еще не хватало, чтобы король нас услышал.

– Это бессмысленно, тена Виола, – прикусила алую губу рыжая пышка.

– Тебя не спросила, – рыкнула темная, и по ее виску стекла капля пота, – лучше бы силой делилась по-нормальному, а не спустя рукава. Нам нужно продержаться всего пару минут, а потом я лично каждой из вас займусь, – тяжело вздохнула она, и огонь почти скрылся, плескаясь лишь на дне чаши.

Я посмотрела на свою ладонь, представляя, как в ней концентрируется вся моя сила, и в руке действительно появился яркий белый шар.

– Чего медлишь? – задыхаясь, спросила Виола. Было видно, что с каждой секундой сил у нее становилось все меньше.

Странно. Мы же в храме Темного, тут темные, наоборот, должны становиться сильнее…

– Я… Я… – забеспокоилась, смотря на светлый шар.

И как объяснить им всем, что я понятия не имела, что делать с шаром и как он вообще появился в моей руке. А вдруг он, наоборот, потушит это их божественное пламя с концами?

– Я не смогу теперь вернуться домой… Не смогу… – заскулила Регина, и я, зажмурившись, пожелала всем сердцем, чтобы пламя храма Темных нас не выдавало, а затем, мысленно перекрестившись (для надежности), швырнула светящийся шар в чашу.

Глава 6

– Тены, можете выходить, – послышался голос короля.

Странно, мужчина говорил тихо и спокойно, но я слышала его так, словно он стоял рядом.

Открыла глаза и огляделась. Черный огонь в чаше не стал белым, и гореть он тоже не перестал. Пламя размеренно подрагивало, словно и не пыталось еще пару секунд назад потухнуть. Тена Виола отпустила ладонь Тианы и быстро направилась к выходу, Регина все еще плакала, а короля здесь не было!

Наверное, это опять была какая-то магия. Я так сильно удивилась, услышав его голос, что напрочь забыла про свой магический шар, который, судя по всему, растворился в чаше и все же нам помог.

Я облегченно и как-то даже удовлетворенно вздохнула.

Сама не знаю как, но я помогла нам справиться с испытанием. И никто ничего не понял.

А на обеде, который теперь проходил в большом зале и на котором должны были присутствовать все участницы отбора, не хватало двенадцать девушек.

Это было неожиданно для всех. Никто не общался между собой и поглощал предложенные блюда в полной тишине, я так и вовсе не чувствовала вкуса.

Выходило, что каждую отбракованную четверку выгнали. Всех их. Получалось, что изначально всех разделили на невинных девушек и нет? Но как же они могли о таком догадаться? И получается, что раз нашу четверку не хотел пропускать огонь, то мы тоже все не невинны?

Как же жаль, что в этом мире не было обычного гинеколога и врачебной тайны. В конце-то концов.

Я протянула ладонь к животу и тут же себя осекла, смяла салфетку, сдерживая свои порывы.

Ловить на себе взгляды Виолы и Тианы было невыносимо. Должно быть, девушки весь обед думали о том же, о чем и я. Регина, в отличие от них, не отрывала взгляда от своей тарелки. Она не ела, просто водила вилкой по фарфору, и ее печально-прискорбный вид выводил меня из себя еще больше.

Пытку общим обедом прекратила тена Альтеро, она плавно вплыла в зал в очередном красном платье, на этот раз густого кровавого цвета, и, растянув губы в хищной улыбке, произнесла:

– Двенадцать девушек покинули отбор. – За столом послышались испуганные шепотки. Еще бы. Какой позор для каждой выбывшей. – Тихо, девушки, – громко и слегка раздраженно произнесла распорядительница, и все вмиг замолчали, наблюдая за женщиной в кровавом платье во все глаза. – Высокородные тены покинули отбор по другой причине. Все девушки невинны, – скривившись, произнесла Камилла, и я ни на миг ей не поверила. – Об этом будет объявлено официально, но девушки продолжать отбор не будут. Так, – она кивнула сама себе, словно вспоминая, о чем же еще хотела нас оповестить, – завтра вечером состоится бал в честь открытия отбора, а на сегодня у вас свободное время. Тех, чьи родственники прибыли вместе с вами, прошу за мной в арку перехода.

Женщина указала в сторону двери ладонью, и я впервые обратила внимание на ее красные длинные ногти. Интересно, их цвет тоже что-то обозначал, как и прическа? У всех девушек так же, как и у меня, ногти были покрыты прозрачным блеском, а у бабули молочные.

Я так сильно задумалась, что в итоге оказалась одной из последних. За теной Альтеро отправилась примерно половина всех оставшихся девушек. Мы по очереди прошли через перламутровую арку и оказались в большом зале, похожем скорее на огромный кабинет с трехметровыми потолками. И это место однозначно никак не походило на то, куда мы попали прямиком из портала утром перед испытанием.

– Родная, – воскликнула бабуля и нежно взяла меня за руки, с волнением заглядывая в глаза, – ты как?

Наверное, тена Катарина повела бы себя по-другому и обняла бы Анетти, лишь оставшись с ней наедине, но я поддалась порыву и крепко прижалась к женщине.

– Все хорошо, бабуль.

– Пойдем, пойдем. – Она мягко погладила меня по голове и затем, взяв за руку, повела в сторону от толпы. – Кати, у меня для тебя прекрасный сюрприз. По такому случаю приехала Алана и привезла тебе воистину королевские наряды в подарок к первому балу. – Бабушка остановилась и заговорщицки прошептала мне на ухо: – Этих платьев хватит как минимум на четыре бала.

– Спасибо…

– Сестре спасибо скажешь, правда увидитесь вы только вечером. На ужине с королем.

– С королем? – переспросила я, не желая верить.

– Да, состоится праздничный ужин в честь открытия отбора в узком кругу.

– И насколько круг будет узким? – механически спросила, понимая, что еще не отошла после испытания и не готова опять встречаться с королем и не только с ним. Даже представить страшно, что там за узкий круг такой.

– Правители трех королевств с семьями, самые приближенные к правителям высокородные и сам Архимаг, конечно же. Завтра его здесь уже не будет, но на сегодня он покинул академию, чтобы поздравить короля Кириана.

– Интересно, с чем? – пробухтела я, пытаясь до конца смириться с тем, что мне предстоит.

– Как с чем, родная? Официально Кириан обзавелся двадцатью четырьмя невестами, – беззаботно произнесла она и, тут же погасив улыбку, серьезно продолжила: – Слишком много девушек покинуло сегодня отбор. Были и представительницы нашего королевства. Необходимо отвлечь общественность. Пойдем.

Анетти опять улыбнулась и повела меня следом за собой по коридорам дворца. Странно, что с ней не было ни ее горничной, ни какой бы то ни было охраны. Неужели она ничего не опасалась в стенах чужого дворца?

– На завтрашний бал ты пойдешь в этом. – Тена Облейн махнула рукой в сторону кремового платья, висевшего на манекене (или что это было, без головы, рук и ног). Я так удивилась, что не сразу обратила внимание на второе платье – ярко-красное, с золотым тиснением, оно лежало на кровати, словно дожидаясь именно меня.

– Правильно, в красном ты пойдешь сегодня на ужин. Сегодня можно, ты так покажешь свое расположение к темным. Тем более это подарок нашей королевы.

Быстро сопоставив, что в красном я видела лишь Виолу и тетку короля, я поняла, о чем именно говорила бабуля. Красный цвет носили темные.

Как же здесь все было сложно. Прически, цвета платьев и ногтей. Мне бы не помешала брошюрка с прописными истинами и правилами этого мира, которые, наверное, даже детям были известны.

А это идея. Что, если я попрошу короля Кириана о чем-то подобном? Объясню это своим неудачным экспериментом и частичной потерей памяти, о которой он пообещал молчать.

Решено. Так и сделаю. И про шоколад обязательно спрошу. Сколько уже дней я без него? Скоро ломка начнется. Потому что в этом странном ярком и красочном мире не было шоколада, по крайней мере мне его ни разу не подавали к столу, и это виделось мне ужасной несправедливостью. В этот момент я опять почувствовала легкий пузырек в животе и поняла, что моя доча со мной согласна и тоже хочет шоколадку.

– А теперь расскажи мне, как испытание? Ты очень волновалась? – заботливо поинтересовалась тена Облэйн.

– Все нормально, – нервно улыбнулась, – зашли в зал с чашей, постояли чуть-чуть и вышли.

– Хорошо, – кивнула она, – я уверена, что затухание огня было заранее кем-то подстроено, но это еще надо выяснить. Ладно, располагайся пока, ночевать ты сегодня будешь здесь.

Анетти поцеловала меня в макушку, притянув к себе, и покинула мою спальню. Я быстро двинулась к кровати, взяла платье, которое оказалось очень тяжелым, и приложила его к груди, покрутившись. Затем подошла к зеркалу и сдернула с него зеленую ткань.

Как же великолепно смотрелось это платье! Мне безумно шел красный цвет, я еще даже не примерила подарок, но уже чувствовала себя королевой.

Раздался стук, и, приоткрыв дверь, в комнату заглянула горничная бабули.

– Тена Катарина, к вам пришли, – сухо произнесла она и тут же скрылась из вида.

И кто же ко мне пришел? Уж могла бы сообщить.

Я вернула платье на кровать, разгладила ткань и пошла в гостиную. Там меня дожидалась тена Тиана.

– Привет, – кивнула она, оглядываясь на горничную бабули. Самой Анетти в помещении не было. – Пойдем прогуляемся? – Тиана растянула губы в слабой улыбке.

По бегающему взгляду рыжей пышечки было понятно, что она очень волновалась и о чем-то хотела поговорить.

– Передай тене Облэйн, что мы ненадолго прогуляемся с теной Тианой, – кивнула я горничной и, взяв рыжую под руку, потащила ее на выход. – Что случилось? – спросила, когда мы быстро зашагали по широкому коридору.

– Тена Виола прислала записку с просьбой о встрече. Со всеми нами, – добавила она. – Я должна зайти за тобой, а темная разыщет оборотницу.

– С просьбой? – усмехнулась я.

– С очень похожей на приказ просьбой, – прыснула девушка.

Встреча была назначена в одной из беседок в центральном дворцовом парке. Как выяснилось, дворец окружало три таких. Тот, в котором я гуляла вчера, был западным, и доступ к нему был только с того крыла, в котором мы жили. Ну и у короля. «Как-то же он оказался в той самой беседке», – усмехнулась я про себя.

На вид парк ничем не отличался: узкие дорожки и обилие цветов. Более многолюдно да беседок больше, они выглядели точно так же, как и та, в которой мы встретились с королем, но ни одна из этих беседок не могла похвастаться перламутровой стеной на входе.

Очень скоро мы нашли Виолу с Региной, оборотница сидела с прямой, как палка, спиной и сжатыми на коленях ладонями, тогда как Виола сидела рядом с ней и расслабленно смотрела вдаль. Ну тургеневская барышня прямо, ни дать ни взять.

– Тены, – поприветствовала она нас кивком головы, словно мы за сегодня не виделись уже несколько раз. – Вы, должно быть, знаете о происшествии с остальными конкурсантками, все они оказались…

– Вы правда верите в слова тены Альтеро? – перебила я ее.

– А ты что, хочешь сказать, что все мы… – Она махнула рукой, повысив голос. Регина всхлипнула и опустила взгляд вниз, видимо собственные колени, спрятанные под платьем, были намного интереснее.

– Я ничего не хочу сказать, – с вызовом посмотрела на Виолу. Уж не знаю, чего она хотела услышать, но эта дамочка восьмидесяти лет от роду явно не чиста и невинна.

– Тена Альтеро сказала правду, – тихо шепнула рыжая дочь советника, но услышали все и перевели удивленные взгляды на девушку, даже Регина. – Ну почти, – скривилась Тиана. Одна четверка и правда вся оказалось испорченной. Все четыре девушки были не невинны. Остальные восемь были девственницами.

В беседке воцарилась недолгая тишина, первой собралась Виола. Она, сглотнув, спросила:

– Но огонь погас все равно?

– Да, – закивала Тиана. – Со мной отец поделился. Они теперь очень опасаются скандала, потому и решили прикрыть оставшихся четверых.

– Тогда, я полагаю, вы все понимаете, что о происшествии с темным огнем нашего храма нужно молчать. Иначе из отбора нас исключат, – деловито произнесла Виола, а на дне ее глаз плескалось удовлетворение.

– А может?.. – слабо пискнула Регина.

– Не может, – осекла ее Виола, и Тиана в такт ей закивала, – ты и так не пройдешь следующие испытания, так что успокойся.

Оборотница всхлипнула, подскочила со скамьи и убежала.

– Мы тоже пойдем, – тихо сказала Тиана и, взяв меня за руку, повела из беседки. А я из всего этого сделала два вывода: во-первых, бабуля все знала, не зря она сказала мне, что все подстроено; и, во-вторых, все мы четверо не невинны. Благо ли мне будет от этого знания или нет, но пока лучше помалкивать. Я мило улыбнулась Тиане и подхватила ее разговор о девичьей чепухе. Которая что в нашем мире, что в их была очень похожа.

А вечером меня ждало еще одно испытание – встреча с Кирианом и ужин с самыми сливками высшего общества этого мира. Когда мы с бабулей вошли в обеденный зал, я вздохнула от облегчения: было человек двадцать, не больше. Даже стол не был настолько огромным, каким я его представляла. Во главе стола сидел король, напротив него, на другом конце, его тетка. Справа от короля – привлекательный брюнет, а рядом с ним не кто иной, как Регина. Слева от короля сидела женщина с пышными формами в великолепном персиковом платье, а рядом с ней пустовали два стула. Видимо, дожидались только нас.

Я слегка застопорилась и не сразу пошла за бабулей, не понимая, чему больше удивилась – тому, что сестра бабули не такая же худая и подтянутая, как и она, или тому, что за столом присутствовала Регина. И судя по тому, что она сидела рядом с правителем двуликих, девушка она была непростая. Очень. В том, что смуглый брюнет был правителем оборотней, я не сомневалась, ведь это было абсолютно логично, раз с другой стороны от короля в непосредственной близости сидела сестра моей бабушки.

Мы быстро подошли к своим местам, Анетти произнесла приветственную речь, кто-то – кажется, даже король – что-то ей ответил, но я больше не слышала и не видела ничего вокруг. Потому что, увидев сестру своей бабули вблизи, я не то что дар речи потеряла – я мыслить разучилась.

Если с ее Величества Аланы снять все драгоценные украшения, высокую прическу распустить и подстричь под каре, а пышное королевское платье поменять на брючный костюм свободного кроя, то передо мной предстанет мама. Моя любимая и дорогая мамочка.

Не знаю, чего я ожидала, но уж точно не того, что она натянуто улыбнется мне и скажет:

– Присаживайся, Кати.

Я как подкошенная рухнула на предложенный мне стул и, сжав тканевую салфетку в ладонях, часто-часто заморгала, чтобы прогнать непрошеные слезы.

Почему они каждый раз грозят сорваться с моих глаз именно в самые что ни на есть неподходящие моменты? Почему не тогда, когда я одна в своей комнате спрятана от чужих взглядов? Почему все случается именно тогда, когда я меньше всего к этому готова?

Как же заставить себя не думать о мамочке, о том, что она теперь там без меня? Как же она, должно быть, переживает…

– Кати, – шепнула мне на ухо Алана, и я только сейчас поняла, что голос другой, не мамин. – Веди себя прилично. Что с тобой?

– Все в порядке, – тихо-тихо ответила ей и все же подняла взгляд.

И, как по закону подлости, посмотрела первым делом на короля, тот не отрывал от меня взгляда своих зеленых глаз.

Заметил мое смятение? Нужно собраться и начать вести себя как высокородная тена. Благо со столовым этикетом я была знакома, спасибо маме. Мама… Стоп! Не думать. Не сейчас, Арин, не сейчас.

С трудом разорвала наш зрительный контакт с королем и оглядела остальных собравшихся. Здесь было шесть девушек с отбора: я, Регина, Виола, Тиана, сидевшая рядом с дородным мужчиной, и две девушки, имен которых я пока не знала, – яркая блондинка в пурпурном платье и брюнетка в салатовом. Причем салатовое платье было настолько ужасным, что я ненадолго от всего отвлеклась, оценивая кошмарный вид девушки. Наши взгляды встретились, и она, недовольно поджав губы, быстро отвернулась.

Весь оставшийся ужин я пыталась сосредоточиться на беседе за столом, ведь в ней могли быть какие-то важные детали об этом мире. Но стоило поймать на себе пристальный взгляд короля или недовольные Аланы и Камиллы, как я опять теряла нить разговора, погружаясь глубоко в свои мысли.

Ужин закончился слишком быстро, и с королем я, естественно, не успела поговорить, глупо было рассчитывать на это изначально. Но все же вместо прощания я услышала от Кириана комплимент.

– Тена Катарина, вам очень идёт красный цвет, – произнёс он чарующим голосом, прожигая при этом меня своими зелёными глазами.

Ноги ослабели, а сердце застучало как сумасшедшее. Ненормальная реакция, и если бы я не держалась за бабулину руку, то точно бы упала. Прямо здесь, посреди этого великолепного обеденного зала.

– Дорогая, скажи мне, что с твоей внучкой опять не так? – недовольно произнесла королева Алана, как только мы втроем зашли в покои нашего рода.

– Ала, не начинай, – отмахнулась от нее бабуля, как от надоедливой букашки, что стало для меня верхом неожиданности.

– Нет, Ани, это уже ни в какие рамки. Ты видела, как Кириан на нее смотрел? А? – продолжила обсуждать при мне же меня неприятная женщина, как две капли воды похожая на мою маму.

– Видела, но я по-прежнему уверена, что этого союза не будет, – тяжело вздохнула Анетти и опустилась на диванчик.

– Ты же говорила, что ее сила увеличилась, – успокоившись, добавила Алана и присела рядом с сестрой.

Ладно надменная королева светлого королевства, но бабуля точно так же продолжала беседовать обо мне, словно меня здесь и не было. Идиотизм.

Как же хотелось шоколадки! От нервов. Сникерс или Аленку.

– Но это не значит, что Кириан выберет ее. Как бы он на нее ни смотрел, даже если слюной обойдется, его съест общественность, если это будет не Виола.

– А был бы такой прекрасный политический союз, – покачала головой двоюродная бабушка. А я только сейчас, вот так глядя на них рядом, заметила, насколько они похожи внешне, словно настоящие близняшки, просто бабуля была худой, как доска, а Алана полной, как моя мама и я… Там, на Земле.

Получается… Получается, что и бабуля похожа на мою маму?

Мне точно не помешал бы в такой ситуации «Сникерсни – не напрягай мозги». Потому что мои вот-вот взорвутся.

Девичья фамилия моей мамы Облова. Облова Елена. Мать Катарины – Еалана Облэйн, которая пропала практически сразу после родов.

Слишком много случайностей. Слишком.

– Кати, присмотрись завтра, – мягко обратилась ко мне бабуля, все же вспомнив, что я здесь, – на балу к высокородным тенам. – Только я хотела спросить, зачем мне приглядываться к девушкам именно на балу, когда у нас с ними и так много совместных мероприятий, как бабуля меня удивила: – Чем дальше ты пройдешь, тем лучше. Но мужа все же лучше подыскать сразу. И хорошо бы, чтобы он уже дожидался тебя с отбора.

Не знаю, что на меня нашло, но я ответила совершенно неожиданно для самой себя, ну уж никак не для женщин рода Облэйн.

– Пока все мои виды нацелены на короля, и я не желаю распыляться, – серьезно произнесла я, на что мои бабули восторженно улыбнулись, будто бы мной гордились. – Можно я пойду отдыхать?

– Да, иди уже, – махнула Алана, а Анетта кивнула.

Я поклонилась им, зашагала в свою спальню, и стоило только прикрыть дверь, как я тут же прислонилась к ней ухом, пытаясь хоть что-то расслышать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.