Константин Бунцев
История Вениамина Пистолетова, частного детектива

      Эта в высшей степени фантасмагорическая история произошла с Вениамином Пистолетовым, когда он расследовал донельзя запутанное дело об убийстве бывшей жены крупного бизнесмена и депутата местной городской думы Григория Богатовв Софии Проституткиной, тоже бизнесвумен, владелицы обширной сети новомодных ателье, впоследствии, правда, быстро разорившейся и ставшей самой обыкновенной уличной девкой. Самого Богатова к этому времени тоже не было в живых, его убили за несколько лет до этого. Пистолетов, тогда еще молодой, но уже матёрый владедец детективного агентства, состоявшего всего из двух человек – его самого и его напарницы и секретаря  Катюхи Ермолкиной – расследовал это дело по негласному заявлению Нахрапова, одного из помощников депутата Блеклова.

      Начнем с того, что в тот день над городом N проходил атмосферный фронт. Дождь, начавшийся ночью, продолжал лить, временами затихая, временами усиливаясь, и Пистолетов, и без того накануне простудившийся, решил сегодня никуда не ходить. Но, как это всегда бывает в таких случаях, пискнул мобильник, и Пистолетов, взяв прибор в руки и приложив к уху, услышал голос своей секретарши, Катьки Ермолкиной, молодой и несколько развязной, насколько позволяла служба, девицы с чёрными, как смоль, волосами и резким, неприятным голосом.

– Веньямин Алексеич, – сказала она, – приезжайте скорее. Тут одно очень интересное дело наклёвывается, я его сейчас оформлю, чтобы к вашему приезду оно было готово.

– Ясно, – проговорил Пистолетов. – Сейчас подъеду.

      Одевшись потеплее и захватив с собой единственный синий зонтик, Пистолетов вышел из подъезда своего дома и отправился в путь. Офис его находился на другом конце города, идти было долго, и Вениамин решил поймать такси.

      Но, как на грех, ни одного такси не то что поблизости, но и в отдалении не просматривалось, и Пистолетов, плюнув на такси, часть пути проделал на автобусе. Но автобус отчего-то свернул в прямо противоположную сторону, и когда остановился, Вениамин, мысленно ругаясь на чём свет стоит, сошёл с него и отправился дальше на своих двоих.

      На одной из улиц, по которой следовал Пистолетов, образовался небольшой затор, и когда он проходил мимо одного невзрачного «Запорожца» старой модели, в нём открылась дверца и оттуда выглянуло знакомое лицо одного из местных «шумахеров» Лёвы Гвардейцева.

– Привет, Пистолет, – сказал Гвардейцев. – Подбросить?

– Да, – радуясь подвернувшейся оказии, ответил Пистолетов, стараясь тем временем закрыть почему-то переставший закрываться зонтик. Но тот никак не хотел это делать, и Вениамин, чтобы дальше не мокнуть, сел в машину, а зонтик выставил наружу, прижав ручку дверцей.

– Что у тебя с зонтом? – спросил Гвардейцев, когда они уже вовсю неслись по улице, разбрызгивая лужи и чуть ли не нарушая ПДД.

– Не закрывается, – покосившись на него, коротко ответил Пистолетов.

– Почему?

– Чёрт, откуда я знаю?! Сломался.

                *          *          *

– Ты уверен? Я подвёз тебя прямо к двери, – сказал Гвардейцев, когда они остановились у четырехэтажного дома, где на втором этаже размешался двухкомнатный офис Пистолетова.

– Да, Лёва, я уверен, что ангел смерти и на этот раз пожалел нас, – ответил Пистолетов, вылезая из гвардейцевской колымаги. – Всё, больше я не хочу рисковать…

– Погоди немного! – высунувшись из машины насколько это было возможно при данных обстоятельствах, воскликнул Гвардейцев. – Я не любитель! Я профессиональный гонщик, между прочим!

– Слушай, Лёв, а давай работать вместе, – не обращая внимания на этот возглас, предложил Пистолетов. – Организуем совместное предприятие, станем миллионерами…

       Но Гвардейцев лишь скептически ухмыльнулся, снова завёл машину и хотел уже тронуться с места, как вдруг увидел следующую картину. Пистолетов, держась одной рукой за крышу его машины, другой рукой поддерживает какую-то обёрнутую в прозрачный пластик коробку, а на тротуаре, среди появляющихся то тут, то там дождевых пузырей, сидит миловидная молодая женщина, почти девушка, одетая в коричневые, явно непромокаемые брюки и такой же непромокаемый плащ жёлтого цвета. Зонтик Пистолетова каким-то невероятным образом оказался под ней.

– Никто не пострадал? – посмотрев снизу вверх на Пистолетова и переведя взгляд на девушку, спросил Гвардейцев.

       И сам себе ответил, отъезжая:

– Судя по всему, нет.

      Тем временем девушка попыталась встать, но, заскользив ногами по мокрому тротуару, не смогла это сделать. Почувствовав, что сидит на зонте, она с видимым сожалением спросила:

– Это… ваш?

– Ничего, – мгновенно поняв, о чём идет речь, успокоил её Пистолетов. – Он нужен мне только когда идёт дождь.

       Девушка снова сделала неудачную попытку подняться.

– Вы не поможете мне? – обратилась она к Пистолетову и протянула руку.

– Простите, – спохватился Пистолетов и, по-прежнему придерживая одной рукой коробку, другую протянул девушке.

       Поднявшись с помощью Пистолетова и взяв у него свою коробку, девушка сказала:

– Большое вам спасибо, вы сохранили мне очень ценную вещь.

– Не за что, – поморщившись, махнул рукой Пистолетов.

– Ну, ладно, я побегу, – сказала незнакомка и отступила на несколько шагов.

– Подождите, – Пистолетов вовсе не собирался отпускать прекрасную незнакомку просто так. – Если вы не заняты сегодня вечером…

– Знаете, я буду в области сегодня вечером, – откликнулась та.

– Может быть, когда вернётесь…

– Почему бы и нет, – пожала плечами незнакомка и представилась. – Меня зовут Диана Таурова. Я работаю в журнале «Время», в отделении эс-эн-гэ. Позвоните мне в пятницу.

– Хорошо. – кивнул головой Пистолетов, – Значит, в пятницу я позвоню…

      Посмотрев вслед удаляющейся Тауровой, Пистолетов свернул в сторону своего офиса. Поднимаясь по лестнице на второй этаж четырехэтажной «хрущёбы», он не встретил ни души. Было ещё очень рано, и Пистолетов недоумевал, что за дело такое появилось, что Катюшка вызвала его в такую рань. Надо будет посмотреть и, если дело пустяковое, строго отчитать нерадивицу. Хотя за всё время совместной работы(а работали они вместе уже пять лет)Екатерина ещё не дала Пистолетову ни малейшего повода для этого.

      Когда Пистолетов переступил порог своего офиса, на двери которого висела табличка «Пистолетов&Ермолкина, частные детективы», Катюшка сидела за своим рабочим столом и что-то печатала на своем ноутбуке. Услышав, очевидно, что кто-то вошёл, она обернулась и, увидев шефа, вскочила с места, восклицая:

– Веньямин Алексеич, вы же весь мокрый! Этак недолго и воспаление легких получить!

      При этом она попыталась снять с Пистолетова промокший плащ, но Вениамин не позволил ей это сделать. Мягко и с великим тактом оттолкнув её руку, он с кислым видом сказал:

– Воспаление лёгких у меня уже есть… Ну, а что там у нас за дело? – продолжал он спустя пару секунд. – Давайте, Катюша, показывайте.

– Посетитель, Веньямин Алексеич, – сказала Ермолкина, подавая Пистолетову листок-регистрацию посетителей, – Вот. Он сказал, что это очень важно и очень срочно. Он так торопился, что даже не захотел подождать, хотя я ему это и предлагала. Ещё он сказал, что зайдёт сюда попозже.

– Хорошо, – беря бумажку и направляясь в свой кабинет, сказал Пистолетов. – Сходите, позавтракайте. Да, кстати… – продолжал он, протянув Екатерине смятый зонт, – Вот, возьмите. Там идёт дождь…

– Вам его… починить? – не поняв поначалу шутки шефа, спросила секретарша, беря зонт и направляясь к выходу.

– Нет, не надо, – ответил Пистолетов. – А впрочем, попытайтесь…

– Надо бы его застраховать… – с видом шутливо-трагической обречённости вздохнула Екатерина, подходя с зонтом к двери и открывая её.

      И услышала вдогонку:

– Неплохо! Очень смешно, Катюша.

      Оставшись один, Пистолетов сел за свой рабочий стол, вынул из кармана початую квадратную чекушку водки, отхлебнул глоток и поставил её на стол. Когда по телу разлилось приятное тепло, Вениамин вынул из стоявшей на подоконнике коробки сигару, отрезал специальными ножницами её конец и закурил. Затем он поставил себе градусник, повернулся на вращающемся кресле лицом к окну и, задрав по-американски ноги на подоконник, стал терпеливо дожидаться посетителя.

                *         *         *

– Вениамин Пистолетов? – спросил кто-то от дверей

      Пистолетов повернулся на вращающемся кресле к двери и увидел стоявшего на пороге не очень молодого, но и еще не старого стройного чернявого мужчину, одетого, кроме видневшейся под черным галстуком белоснежной сорочки, в черный плащ и шерстолавсановые брюки того же аспидного цвета. На ногах под брюками – черные же летние полуботинки. В руках у Аперсанова(так значилось в катюшкиной карточке регистрации)был сложенный сейчас черный зонт.

– Проходите, господин… э-э-э… Аперсанов, – взглянув ещё раз в карточку, пригласил посетителя Пистолетов. – Садитесь, Чем могу служить?

     Аперсанов приблизился к столу, но не сел на предложенный Пистолетовым стул, а остался стоять, возвышаясь над сидящим Вениамином.

– Я хочу, чтобы вы кое-кого охраняли, – глядя сверху вниз на Пистолетова, произнёс он.

       Пистолетов поднял свою чекушку, как бы приглашая Аперсанова выпить с ним, и ещё раз отхлебнул из неё.

– Я не занимаюсь такими делами, – сказал он, ставя выпивку на стол. – Я – сыщик. Но я могу предложить вам несколько хороших охранных агентств.

– Охранные агентства ненадёжны, – вздохнул Аперсанов. – А вот вы… Короче, я знаю, что вы не будете об этом болтать.

– Вот как? – вопросительно взглянув на Аперсанова, сказал Пистолетов. – Вы знакомы с моей работой?

– Не только. Я знаком также с вашим финансовым положением, – ответил Аперсанов. – Оно ведь зависит от того, как хорошо вы будете вести ааши дела.

     С этими словами он вынул из-за пазухи три толстые пачки денег тысячными купюрами и небрежным жестом бросил их перед Пистолетовым на стол.

– Это дело… оно не связано с организованной преступностью? – с затаённой алчностью посмотрев на деньги, спросил Аперсанова Пистолетов.

– Я – помощник депутата Блеклова, – был ответ Аперсанова.

     О депутате Блеклове, директоре-демократе одного из местных предприятий, не был наслышан разве что только самый ленивый житель N., и Пистолетов, сам симпатизировавший демократам, решил принять это дело к рассмотрению. Он ещё не знал, что ему буквально через час суждено погибнуть, воскреснуть в шкуре одного бездомного пса из «породы» двортерьер и расследовать собственное убийство, попутно раскрыв и это дело. Будущее, к сожалению, скрыто от людских глаз, но, если бы Пистолетову оно каким-то образом стало известно, он, уж конечно, постарался бы это будущее предотвратить.

– Вот её имя и адрес – сказал между тем Аперсанов, подавая Пистолетову вырванный из записной книжки листок.

– Ого! – взглянув на листок, тихо воскликнул Пистолетов. – Так это она!

– Ничего с ней не делайте, – думая, что Пистолетов начнёт приставать к «ней», предупредил Аперсанов, – Просто охраняйте её. Я с вами свяжусь.

      И с этими словами он шагнул к двери.

      «Интересно, за кого он меня принимает? – подумал Пистолетов, глядя вслед выходящему посетителю. – За сексманьяка, что ли?…»

                *        *        *

      Дождь продолжал хлестать если не во всю ивановскую, то около того, когда Пистолетов выскочил из троллейбуса возле дома, по фасаду которого аршинными буквами насыщенного розового цвета на белом фоне значилось:

                МЕБЛИРОВАННЫЕ КОМНАТЫ

       Здесь, в комнате №8 на втором этаже этой четырёхэтажной «хрущёбы», как значилось в записке, поданной Пистолетову Аперсановым, и проживала молодая женщина по имени Софья Проституткина, Софка-Прости-Господи, как назвали её сидевшие во дворе на лавочке бойкие на язык старушки из соседних домов, когда Пистолетов к ним подсел. Было это, правда, месяца четыре назад, погода тогда стояла жаркая, и Пистолетов, не очень-то любивший жару, искал место для краткого отдыха.

       Поднявшись по лестнице на второй этаж и подойдя к двери, Пистолетов нажал на кнопку звонка. Но ему никто не ответил, не было даже намёка на присутствие кого-либо в комнате, и Пистолетов, прислушавшись, нажал на кнопку второй раз.

       И снова ему никто не ответил. Тогда Вениамин, подумав немного, решил постучать в дверь пальцем. Но, стукнув раз-другой, он увидел, как дверь немного приоткрылась.

       Это было уже немного подозрительно. Прости-Господи, несмотря на всю её молодость, была уже всё же в том возрасте, когда подобная беспечность несвойственна, неестественна, и наш охранник-следователь решил посмотреть, всё ли в порядке с его подопечной. Он решительно открыл дверь и шагнул внутрь.

       Большая прихожая, в которой очутился Пистолетов, сделала бы честь скорее какому-нибудь сенатору или депутату Госдумы, нежели самой обыкновенной уличной девке. Мы не будем описывать её всю, скажем лишь, что Пистолетов, проходя мимо одной редкой скульптуры, изображающей, как выяснилось позднее, Адама и Еву в одном теле, очень на неё засмотрелся.

       Хозяйки этих роскошных апартаментов нигде не было видно, и Пистолетов, думая, что она где-нибудь в ванной, крикнул:

– Эй, есть кто дома?!

       Ответом ему было молчание. Тогда Вениамин решил обследовать апартаменты более подробно. Он решительно двинулся вперёд и спустя несколько секунд наткнулся взглядом на освещённую полоску под одной из дверей. Открыв её, Пистолетов увидел, что это была огромная ванная. Опустив затем взгляд вниз, он увидел на полу… труп Проституткиной.

– Господи! – тихо ахнул Пистолетов и, быстро подойдя к трупу, опустился на корточки рядом. Проституткина лежала на боку, и Пистолетов увидел под ней красное пятно. Перевернув затем труп на спину, он увидел на боку залитую кровью рану.

       Где-то неподалеку глухо пробили часы. Пистолетов встрепенулся, но, быстро поняв, что это всего лишь ходики, снова склонился над трупом. Он ещё не знал, что случится спустя всего лишь несколько секунд.

       Нож убийцы, тихо просвистев в воздухе, вонзился в склонённую спину Пистолетова, откидывая его на труп Проституткиной.

                *         *         *

– Нет-нет, молодой человек, ошибки никакой нет. Вы, без всякого сомнения, БВЖ.

       Эти слова принадлежали господину Хигганову, ещё не старому, но уже выглядевшему как семидесятилетний старик, человеку, с которым Пистолетов встретился в его кабинете сразу после того, как попал на тот свет.

– БВЖ? – переспросил Пистолетов, силясь понять смысл этой аббревиатуры. – Что такое БВЖ?

– Это значит «без возврата к жизни», – ответил Хигганов, пододвигая к Пистолетову большой лист бумаги с напечатанным на нем текстом. – Подпишите, пожалуйста, это…

– Что я подписываю? – спросил Пистолетов, ставя свою подпись внизу под текстом.

– Что вы мертвы и согласны со всеми вытекающими последствиями, – ответил Хигганов, забирая подписанный документ и откладывая его в папку.

– Вот этого я и боялся как раз, – уныло произнес Пистолетов.

       Хигганов нажал несколько кнопок на каком-то стоявшем на столе аппарате непонятного Пистолетову предназначения. Когда на висевшем на стене сзади него экране засветилась какая-то схема, Хигганов взял в руку нечто напоминавшее печать и сказал:

– Меня зовут господин Хигганов. Я – ваш советник.

       Повернув затем двумя пальцами верхнюю, меньшую часть «печати»(из верхнего торца её вырвался полуметровый, ярко-розовый и как бы обрубленный на противоположном конце луч света. Пистолетов по-дурацки заулыбался: увиденное напомнило ему телесериал «Звёздные войны»), Хигганов сказал, подтверждая догадку Вениамина.

– У нас тут были Звёздные войны. В настоящее время, – продолжал он далее, водя лучом по схеме, – вы находитесь вот здесь (луч упёрся в середину схемы), в пункте определения событий. Дальше вы можете пойти или вверх(луч переместился в верхнюю часть схемы)и получите высшую награду, или вниз(луч переместился в нижнюю часть схемы)и будете обречены на вечное проклятие.

      Выключив затем указку и поставив её на стол, Хигганов подошел к разделённой на квадраты полупрозрачной стене, оказавшейся, как понял Пистолетов, картотекой, легким, почти незаметным усилием воли выдвинул один из ящиков, взял оттуда папку и таким же усилием воли закрыл ящик. Перенеся затем папку на стол, он, не обращая ни малейшего внимания на присутствие постороннего лица, занялся её изучением.

      Наверху что-то зашипело, потом грякнуло. Это по проложенному здесь трубопроводу в кабинет доставили почту. Хигганов взял контейнер, открыл его, взял почту и, по-прежнему не обращая на Пистолетова никакого внимания, принялся её изучать.

– Судя по всему, – как бы про себя сказал он, продолжая «игнорировать» Пистолетова, – невинный человек обвиняется в убийстве вас и Софьи Проституткиной. Его зовут Леонид Чарнов.

      С этими словами он бросил на стол перед Пистолетовым свежий номер газеты «Ведомости N», на первой странице которого красовался портрет самого Чарнова.

– Да, он невновен, – прочитав несколько строк из статьи под портретом, констатировал Пистолетов. – Тут написано: она была любовницей Аперсанова. А также  – Блеклова и этого нашего… Чарнова. Вот это уже интересно… – читая статью, проговорил он далее. – Тут, по-моему, тянет на статью о клевете на депутата. Но я, хоть убей. не могу понять, причем здесь я.

– Вот это вы и должны будете расследовать, – сказал Хигганов, – Это, свою очередь, означает, – продолжал он далее, записывая что-то на отдельный маленький листок, – что вам необходимо вернуться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.