Анна Сафина
Он меня украл

Пролог

Артур

Друг сидит напротив и ухмыляется, глядя на меня.

– Не пора ли тебе жениться? Родители не наседают? – вздергивает бровь Шамиль, по совместительству лучший друг.

Морщусь, как только представляю перед глазами весь этот быт, засаленные халаты, ворчливый женский голос. Даже если женюсь, то явно не на зрелой взрослой женщине.

– Молоденькую хочу, Шамиль, – говорю другу, который ждет моего ответа, – под себя воспитать, невинную, домашнюю, чтобы дома сидела.

Улыбаюсь, представляя девушку, которая станет мне женой. И тут друг отвлекает, качает головой:

– Ладно, пошли, проводишь меня, сегодня смотрины, отец три шкуры спустит с меня, если опоздаю.

Мы идем к выходу, наблюдая, как сворачивает шеи женская половина зала, провожая нас взглядами. Не трогает давно уже, раньше в азарт с ним входили, хватая дамочек, пока горяченькие.

– Пропустите! – раздается снаружи визг, как только мы выходим.

А там взору предстает фигуристая разъяренная блондинка. Кровь с молоком. Охрана держит ее крепко, но девка прыткая, кусается, лягается, всячески пытается прорваться к нам. Мы с Шамилем стоим на крыльце, наблюдая за этим представлением.

– Твоя? – спрашиваю лениво, оглядывая при этом формы девчонки. Делаю стойку, ощущая, как напрягаются чресла. – Сочная.

– Нравится? – ухмыляется друг, глядя на мою заинтересованную физиономию, – забирай!

– Уверен? – вздергиваю бровь и щелкаю языком, с оскалом смотря вперед.

Мимолетом подмечаю, что девчонка симпатичная, вот только интересует меня не красота ее лица, а кое-что другое. Пониже. То, что отлично ляжет в мои ладони. Впервые за много лет чувствую вкус азарта, впиваюсь в нее взглядом, словно матерый охотник на будущую добычу, которая покорится моему напору. Отличное окончание прекрасного вечера.

– Да, – отвечает Шамиль согласием и кивает охране отпустить ее.

Та, получив свободу, бежит к нам, хватает воздух, но ничего пока произнести не может. Шамиль спрыгивает с лестницы и спешит к своей тачке. Так что девчонка, не успевая среагировать, попадает прямиком в мои объятия. Держу ее крепко, прижимаю к своей груди, ощущая приятные выпуклости, которые будоражат мое сознание предстоящей ночью. Оголенное тело на простынях, крепкая молодая вздернутая грудь и соски. Пожалуй, сейчас меня весьма интересует их цвет. Розовые, словно неспелые вишенки, или коричневые?

– Попалась, – хмыкаю, хищно оглядывая ее с головы до ног и ощущая торсом изгибы ее тела.

Держу в тисках, не давая вырваться, и с садистским удовольствием наблюдаю за ее истерикой.

– А ну пусти! Козел! – орет, не ощущая от меня опасности.

Ее юное кукольное личико кривится, словно она за раз съела горстку лимона, а затем она вдруг пинает меня по колену. Стискиваю челюсти, вырывается непроизвольный стон, но ее не отпускаю, вцепившись в нее клещами. А затем поднимаю ладонь и привожу девчонку в чувство. По улице разносится звон пощечины.

– Сильно, – хмыкает помощник друга и отходит, садясь в машину.

А девчонка вдруг кидается на меня с кулаками, еще больше впадая в агрессию, так что приходится вспомнить армейские секреты. Нажимаю на точку на ее шее, и она кулем оседает прямиком в мои руки. Что ж, девочка, я ведь хотел по-хорошему… Но раз ты такая строптивая, придется тебя воспитывать. Закидываю ее по-варварски на плечо и ощущаю какое-то внутреннее блаженство. Разве сравниться какая-то забитая мышка с такой разъяренной фурией? Как представлю, какие фортеля она будет выписывать в моей кровати, так в паху все сразу же оживает и наливается кровью. Держись, куколка, ты не скоро еще выйдешь из моего дома.

– Домой, – даю указание личному водителю, а сам усаживаюсь со своей ношей на заднее сиденье.

Глава 1

Вера

Прихожу в себя резко, словно меня выбрасывает из сна кувалдой. Голова, во всяком случае, гудит так, будто я с тяжелого бодуна. А вот реальность встречает меня не так радужно. Я распластана на теле какого-то мужика, причем габаритного такого и мощного. Мое платье стянуто вниз, а мужские пальцы… Нагло и бессовестно трогают мой сосок.

– Ты… Ты… – хватаю ртом воздух, а затем замечаю, что и подол моего платья приподнят, а его вторая рука лапает мои бедра.

– Проснулась? Вовремя, – мужской насмешливый голос над ухом.

А затем поправляет мое платье и открывает дверь машины. Спускает меня с колен и выходит, галантно предлагая свою ладонь. Я игнорирую и выскакиваю из машины, как фурия. Оглядываюсь по сторонам, но замечаю лишь незнакомый особняк, ухоженный большой двор, а затем ворота… И бегу, пока похититель не опомнился.

– Далеко не убежишь, блондиночка, – тут же меня хватает этот дикарь и закидывает себе на плечо.

Я вишу головой вниз, а какой-то мужлан лапает меня за задницу. Это что еще за наглость?!

– Отпусти меня, ублюдок! – выплевываю эти слова и кусаю мужика за ягодицу.

Мужчина не отвечает, даже не стонет, только шлепает меня по попке, заносит в дом, не снимая обувь, и кидает на диван, словно куль, а сам садится в кресло. Я тут же привстаю, настороженно наблюдая за незнакомцем. Лет сорока, с легкой сединой на висках, в шикарном дорогом костюме, он производит впечатление успешного мужчины. А главное, богатого. Сердце бешено колотится, от страха, не иначе. Скольжу взглядом по его телу, подмечая и широкие плечи, и натренированные мышцы бедер, руки-кувалды. Сглатываю и отползаю подальше, поджимаю ноги и упираюсь коленками в подбородок. Страх. Вот что я чувствую. Я думала, что оставила это чувство дома, в далеком детстве, но нет… Стоило лишь очередному мужчине применить ко мне силу, как я… Снова стала той самой девочкой, которая не чувствует себя защищенной.

– Что Вам нужно от меня? – придаю голосу храбрости, добавляю хрипотцу, зная, как это действует на представителей мужского пола.

И этот не будет исключением. Главное правило, которое я уяснила из-за своей красоты – чтобы выжить, можно и нужно делать все, что приведет тебя к свободе.

– Кое-что нужно, девочка, – звучит грубый бас, током проходясь по моей коже и всей нервной системе, – но ты пока не поймешь.

– Чего это не пойму? – фыркаю и дергаю головой, откидывая роскошную гриву на спину, – я уже достаточно взрослая девочка.

Точнее пытаюсь, но выходит не так эффектно, как мне того хотелось бы. Волосы от волнения слегка слиплись у лба и висят перед глазами, заслоняя мне обзор. Я храбрюсь, а у самой поджилки трясутся от ужаса. Горло перехватывает спазмом, а сама я испуганно смотрю по сторонам, выискивая пути отхода.

– Молоденькая и глупая, – игнорирует мой вопрос и нагло осматривает мое полуобнаженное тело, – красивый звереныш. А главное, отныне, мой.

Впервые жалею, что надела такое провокационное платье. Но что поделать, других у меня нет. Прошлый покровитель, так желавший мое тело, не позволял мне надевать все, что длиннее колен.

– Нравится? – потягиваю шею, даю обзор на все, что интересно мужчинам.

С первого взгляда понимаю, что данный субъект – настоящий хишник, готовый разорвать свою добычу в клочья. И самое правильное в моей ситуации – дать ему то, что он хочет, не провоцируя азарт охоты. И это непривычно, ведь охотницей всегда была я. Жизнь всегда вносит коррективы… И из некогда провинциальной наивной дурочки мне пришлось стать той, кем я являюсь сейчас… На секунду охватывает горечь, но затем я встряхиваю головой. Все правильно. Не всем так везет, как моей старшей сестре Эле.

Мужчина же в это время лениво проходится взглядом сверху донизу, но нигде не задерживается, что меня коробит. Глубокий вырез был рассчитан на голодные взгляды богачей, а этому хоть бы хны. Чертов импотент!

– Видал и поинтереснее, – ухмыляется и встает, снимает рубашку, демонстрируя идеально накачанный торс.

Сглатываю и вжимаюсь в испуге к спинке дивана. Отчего-то меня пробирает животный ужас, словно по венам течет чистый поток истинного страха. От этого мужика веет опасностью и непривычным расчетом. Казалось, что он холодный и каменный. Такой явно не поддается исконно женским ужимкам и уловкам. С таким не забалуешь, но для меня это вызов, который я принимаю.

– Сомневаюсь, – фыркаю, облизываю язычком нижнюю губу, пытаясь спровоцировать его на похоть.

За годы моя психика научилась перестраиваться, так что я прячу страх так глубоко, чтобы и следа от него не оставить.

Следом за рубашкой на кресло летят брюки, так что теперь он стоит передо мной в одних боксерах. А вот там подтверждение его мужской природы – выпирающий бугор. Ерзаю, находясь в предвкушении следующих его действий, но тут он вместо того, чтобы развязать меня и использовать по назначению, отворачивается и отходит к шкафу.

– И это все? – бесит, что в голосе слышно возмущение, будто я напрашиваюсь на секс с мужчиной.

Он немногословен, просто молчит и переодевается в домашнее. Затем поворачивается ко мне лицом, подходит, поглаживает по щеке.

– Воспитывать еще и воспитывать, – говорит флегматично, с толикой скуки.

– Выпусти меня, псих! – выплескиваю ярость, рыча ему в лицо.

– Никаких манер у нынешнего поколения, – качает он как бы печально головой, а затем вздергивает меня, ставя на ноги.

Откуда-то в его руках появляется веревка и он резво, не давая мне опомниться, завязывает мои руки за спиной. Мои брыкания ему никак не мешают, словно я лишь назойливый комар, мешающий ему выполнять задуманное. Затем он закидывает меня с легкостью на плечо, несет в ванную и только там опускает на пол. Двигаться мне неудобно, руки крепко связаны, так что паника моя оправдана. Он открывает кран, берет мыло и начинает намывать мой рот.

– Что ты… Кха… Кха… Дела… Ешь… С… Ка, – внутрь забивается мыльный раствор, мерзкий привкус на языке отдает горечью.

На глазах у меня выступают слезы, становится нечем дышать, от обиды в горле горький ком.

– Урок первый, звереныш, мат для тебя отныне – табу, – говорит спокойно, даже отчужденно. – Меня зовут Артур Авдеев, но ты можешь обращаться ко мне просто… Артур. С этого момента начинается твое воспитание, так что советую быть прилежной ученицей.

– Урод… Ааа, – всхлипываю, только сейчас чувствуя свою беспомощность и уязвимость.

И мне действительно становится страшно. Словно я снова вернулась домой, где меня ждут только агония, разруха и боль. А ведь я просто хотела заработать, пусть и нечестным с моральной точки зрения путем. А в итоге нахожусь в плену у какого-то сумасшедшего, слетевшего с катушек психа. И что означает воспитание?…

Глава 2

Двумя часами ранее

– Ты идиотка? – с мрачным видом спрашивает у меня Арина.

– Отвали! – рычу на нее, но ей хоть бы хны.

Она стоит у порога нашей гримерки, подпирая плечом косяк, и не думает отходить.

– Мало того, что ты пыталась вымогать деньги у Галаева, так ты снова собралась к нему? Серьезно? Он тебе в первый раз мозги не вышиб только потому, что удивился, не иначе.

– Моя сестра беременна от него, – фыркаю, надевая платье, словно вторую кожу, – пусть раскошеливается, буратино.

Подружка выразительно приподнимает брови. Показывает тем самым все, что думает о моей затее.

– Не обижайся, но сеструха у тебя та еще клуша. Не понимаю, что в ней Шамиль нашел, – морщится презрительно девчонка, скрещивает руки на груди, – лучше бы ты сама в тот раз вышла на сцену. Мне бы хоть обидно сейчас так не было.

Прикусываю губы, чтобы не ляпнуть лишнего. Никто не знает истинную причину моего отсутствия в ту ночь. Но кто же знал, что моя дура сестра не будет предохраняться? Да и, честно говоря, не рассчитывала я, что на нее клюнет криминальный авторитет, слишком уж она пресная, что ли. Хотя на шесте орудует даже лучше, чем я. Гены, как говорится, пальцем не раздавишь. Ухмыляюсь, предполагая, чем же именно она привлекла этого серьезного мужика. Все же она моя сестра, а не седьмая вода на кисели. Все, что нужно истинной женщине, у нее есть.

– Что сделано, Арин, то сделано, – влетаю в свои туфли и пожимаю плечами, – а сейчас посторонись, мне нужно устраивать свою жизнь.

– Безголовая, – летит мне вслед ее оскорбление, но я пропускаю мимо ушей.

Смотрю на часы и проверяю сообщение с адресом. Главное – не опоздать, иначе потом словить этого Шамиля будет проблематично. Наверняка, он отдал приказ не подпускать меня близко к его особняку, так что сегодня – мой единственный шанс получить то, что мне причитается. Деньги.

Ловлю такси и доезжаю до нужного места довольно быстро. И прибываю вовремя, почти в последний момент. Вижу стоящего на крыльце Шамиля, а рядом с ним стоит какой-то внушительной комплекции пугающий мужик. Не обращаю на него внимания, бегу в их сторону. Они смотрят на меня пристально, о чем-то переговариваются и усмехаются. И только я открываю рот, чтобы закричать, как незнакомец резко спускается с крыльца и перехватывает меня на подлете. Хватает ладонью за мою шею, заставляя проглотить все заготовленные слова. От шока у меня вылетает все из головы. Я стою и не могу вымолвить ни слова, лишь беспомощно наблюдаю за отъездом Галаева и его свиты. Ловлю предостерегающий взгляд из окна. Сглатываю и испуганно поднимаю глаза на мужчину. А в них – бездна.

– Мне тебя отдали, девочка, – хриплый голос будоражит мое нутро, но цепкая хватка и ужасные слова пугают до дрожи, – будешь моей игрушкой!

Знала бы я тогда, чем для меня обернется моя настойчивость, в зародыше подавила бы желание навариться на чужой беде. Вот только я была так разъярена, что совершенно не думала о будущем. Ведь все мои мысли занимало прошлое, полное боли, разочарования и… Отсутствия любви…

Глава 3

Сколько себя помню, моя старшая сестра всегда была лучше во всем. Первая по учебе, хороша по хозяйству, девушка с утонченной красотой. А я… А я просто была. Да, симпатичная мордашка, красивая улыбка, но на этом наше сходство заканчивалось. И я всю жизнь слышала от матери одни упреки, что я – никчемное существо, которое ей не следовало рожать. И что отец у меня в отличие от первого мужа – алкаш и последний бомж. Конечно, куда ему до профессора, отца Эльвиры. И если в детстве я не понимала причин шепотков за спиной, то с возрастом начала догонять, что мать наша – гулящая женщина, разрушившая свой брак ради интрижки с моим отцом. Так что мне стала понятна ее ненависть ко мне. И именно в подростковом возрасте во мне зародилось зерно ненависти к ней и сестре, в отличие от меня, родившейся в законном браке.

– Дура тупорылая, грязь под ногами, – слова, которые я слышала чаще всего.

Когда мне исполнилось двенадцать, а Эле пятнадцать, мать повторно вышла замуж. С виду интеллигентный, проявляющий к нам знаки внимания, он дарил даже подарки, подкупив тем самым наши детские сердца. Я была счастлива, ведь в тот период мама светилась от счастья, перестала раздавать нам тумаки и вела себя более-менее образцово. Свадьбу они сыграли небольшую, но по всем канонам – с белым платьем, венчанием в церкви и пусканием голубей в небо. И какое-то время в доме царила идиллия. Года три мать светилась от счастья, порхала на тех самых легендарных крыльях любви. Пока в один день все не изменилось…

В тот вечер мать задерживалась на работе, проводя ревизию в своем продуктовом магазине, где трудилась продавщицей. Я сидела в своей комнате, и в какой-то момент услышала крики сестры. Ее комната была приоткрыта, а в ней он, наш отчим, бил ее ремнем по спине.

– Эля, – жалобно пропищала я, не зная, что делать.

Мужчина услышал меня, оскалился, взгляд у него был осоловелый, словно он накидался изрядным количеством бутылок пива. Никогда его таким не видела. А после пришло спасение, хлопнула входная дверь.

– Мама, – крикнула, желая, чтобы она вмещалась.

На постели лицом в подушку лежала Эльвира, раздавались только ее жалобные всхлипы, вся спина была покрыта красными полосками.

– Что здесь происходит? – недовольный голос мамы.

– Что происходит, говоришь? – оскалился ее муж, дядя Валера, всегда казавшийся мне добрым и всепрощающим, – твоя старшая дочь – шлюха! Почему я должен выслушивать от своего друга, что видел ее на речке с этим Димой? Хотя чему удивляться, дочки пошли все в мать, раздвигают ноги перед всяким сбродом!

Он встает во весь рост, слегка шатается, бьет ремнем по своей ладони, глядя на меня.

– Будешь потаскушничать, пожалеешь, проститутка!

По моим щекам текли слезы. Весь мой мир заново раскололся на части.

– Ты где была? – наехал он на молчавшую все это время мать, которая пятилась назад.

В тот вечер и она попала под раздачу. На утро он извинялся, что его бес попутал, и во всем виновата водка. И несколько месяцев после в доме была прежняя идиллия. Пока он снова не напился. И все повторилось вновь. Каждый раз попадала мать и Эльвира, как самая старшая. Я начала ненавидеть родительницу сильнее, ведь именно она пустила это отродье в наш дом. Стала замкнутая, запустила учебу и мечтала, как мы с сестрой уедем в город и будем жить только вдвоем. Но этому не суждено было сбыться. До поры.

В тот период я любила сестру, ведь она из нас двоих была самая сильная, обещала мне, что когда-нибудь это закончится, и она увезет нас в другое место, в лучшую жизнь.

Но в один день она предала меня… Уехала, оставив меня один на один с монстром…

И в моей жизни наступил кромешный ад…

Глава 4

Настоящее время

Спустя пару часов после ухода похитителя открывается дверь комнаты, в которой я вынужденно сижу. На окнах решетки, не уйти, да и как прыгать с третьего этажа? Ну и огромный коттедж у этого мужика, явно бандит или чиновник. Так что когда раздается щелчок открываемого замка, я радостно подпрыгиваю, ожидая, что кто-нибудь зайдет и скажет, что все это шутка, и меня отпускают домой. Но, увы, реальность расходится с мечтами. На пороге стоит женщина с подносом в руках, а сзади нее охранник с дубинкой на перевес. Последнее меня волнует куда больше, чем еда, хотя желудок уже урчит от голода.

– Рис с овощами, курица в кляре и зеленый чай, – рапортует она и ставит на столик тарелки и чашку с приборами.

– Помогите мне, – подбегаю к ней и смотрю с мольбой во взгляде, – меня похитили и удерживают здесь насильно. Это ведь незаконно и…

Надеюсь, что она проникнется ко мне сочувствием и сообщит обо мне в полицию.

– Вам лучше обратиться к господину Артуру, – холодно отбривает меня, даже не дослушав мою речь, – что-нибудь еще желаете? На десерт есть тирамису и творожная запеканка.

Вдыхаю больше кислорода, но ни слова больше не говорю. Оглядываюсь на конвоира и мысленно выругиваюсь. Чертов урод, даже персонал подобрал под стать себе.

– Пошли вон отсюда! – кричу и толкаю тетку из комнаты, захлопываю дверь сама, облокачиваюсь об нее спиной и со стоном сползаю на пол, – дура, дура, дура.

Запускаю пальцы в волосы и тяну с силой пряди во все стороны, причиняя тем самым себе боль. Слезы текут градом, но не смывают то унижение, которое я сейчас чувствую. Так погано мне не было с тех пор, как я уехала из дома, так что вся скопившаяся ненависть во мне сейчас направлена на этого загадочного похитителя Артура. Пару минут я сижу, подперев головой колени, раздумывая, как отсюда можно сбежать, а затем подрываюсь к еде и быстро запихиваю ее в себя. Протест протестом, а силы мне нужны, как никогда прежде. Ну держись, Артур. Ты пожалеешь, что посмел меня тронуть.

После еды меня тянет в сон, так что вырубаюсь я как-то резко и моментально, не успеваю даже сообразить. А вот выплываю из царства Морфея резко, будто от толчка. Дергаю руками, но слышу лишь звон металла.

– Проснулась? – раздается сбоку холодный голос мужчины. – Это хорошо.

Открываю глаза, двигаю ногами, но слышен только тот же самый противный металлический лязг. Перевожу взгляд вниз и вижу, что мои щиколотки охвачены металлическими кольцами, с привязкой к кровати. Руки также зафиксированы над головой. Никак не спрыгнуть с кровати.

– Что происходит? – спрашиваю с опаской.

Впервые за это время до меня начинает доходить, что все это не шутка и не игра. Что сидящий в кресле мужик, возможно, маньяк или насильник. И становится до одури страшно, меня аж прошибает ужасом пота.

– Приручение, – отвечает он и начинает полностью оголяться.

Дыхание перехватывает, настолько порочно он это делает.

– Урок второй, девочка, – он прикасается указательным пальцам к моим губам. – Ты подчиняешься мне, без вариантов.

После этих слов наматывает мои волосы на свой кулак и вдыхает носом аромат у шеи. Мое сердце готово и вовсе выпрыгнуть из груди, но когда он ложится на меня, весь воздух вышибает из легких от его веса. Боже…

Глава 5

– А ну слезь с меня, козел! – кричу, дергаясь под ним, но он как каменный, даже на миллиметр не сдвигается.

– Девочка забыла первый урок? – обманчиво мягким голосом спрашивает.

И этот тон меня не обманывает. Он уже ассоциируется у меня с неприятным мерзким привкусом мыла. Сглатываю и задерживаю дыхание, понимая, что хожу по грани.

– Н-нет, – поспешно качаю головой, а сама сдвигаюсь вбок, чтобы не чувствовать его твердый член, упирающийся мне четко в бедро.

Эрегированный, каменный, он вызывал у меня панику. Такого большого у меня никогда не было. Таким только калечить, я на такое не согласна.

– Повтори, что сказала, – хватает меня за скулы, вминая свои пальцы мне в щеки.

Ничего другого, как смотреть ему в глаза, не остается, так что я ощущаю себя обнаженной перед ним, хотя платье все еще на мне.

– Слезь с меня! – цежу, собирая волю в кулак. – Мне дышать нечем.

Ненавижу его в этот момент сильнее, чем прежде. Это ощущение беспомощности угнетает и заставляет меня сжиматься, боясь пошевелиться. Паника течет по моим венам, обволакивая каждую частицу моего тела.

Мужчина молчит, слегка приподнимается, но не для того, чтобы дать мне немного свободы. Он задирает мое платье практически до талии и сминает трусики, разрывая ткань. Чувствую, как по моим лепесткам проходится дуновение прохладного воздуха, а затем к лону прикасаются мужские пальцы. Шершавые, мозолистые. Стискиваю мышцы, стараясь предотвратить насильное внедрение, но он даже не пытается. Только оглаживает лепестки, дразнит и щипает чувствительный клитор.

– Ты любишь секс, девочка, – не спрашивает, утверждает с похотливой усмешкой на лице.

Стискиваю кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладони. Боль не отрезвляет, только усугубляет мое отношение к данной ситуации. Я люблю секс, я сама состою из чистого секса, но все мои связи были добровольные и инициированы мною, а здесь… Все наоборот. Мужчина, которого я не знаю, похитил и удерживает меня в плену и явно домогается. Впервые будущий секс пугает, а не возбуждает. Не нравится мне быть в роли подчиненной, заставляет задыхаться от нехватки кислорода.

– Нет, – набираюсь храбрости и выпаливаю ему в лицо.

– Урок третий – врать мне нельзя, – улыбается хищной улыбкой и махом разрывает мое платье в области груди, оголяя горошинки сосков. – Впрочем, до этого урока мы еще доберемся.

Он наклоняется и целует мою пышную грудь, отчего меня прошибает током, поджимаются пальчики на ногах. В этот момент он продолжает натирать мой клитор, посылая приятные импульсы по нервным окончаниям.

– Хватит, – вяло отталкиваю его руками за плечи, но больше для виду.

Тело мое предает меня моментально, поддаваясь его умелым рукам и губам, отдаваясь во власть похитителя. Меня кусают за шею, языком бьют по жилке между ключицами. И я вот-вот готова вознестись, как вдруг все прекращается.

– Н-нет, – тянусь за поднимающимся мужчиной, но он неумолим, уверенно отодвигается, оставляя меня изнывать от тлеющего удовольствия.

– Тихо, красивая, – прижимает палец к моим губам, и я заученным движением вбираю его внутрь, облизывая умелым язычком и слегка прикусывая.

Замечаю, как он дергается, убирает руку. На секунду мне кажется, что в уголках его губ тлеет презрение, но затем его лицо снова становится восковой маской. Некоторое время он наблюдает за моей агонией, а после приставляет головку члена к моему изнывающему лону. Пустота внутри меня требует, чтобы ее заполнили, вторглись до упора и покрыли меня, как самую последнюю самочку. Он берет свой большой член, увитый тугими венами, в руку, водит ею вверх-вниз, приподнимает мешочки под членом, и все это демонстративно и для меня. Не могу оторваться от соблазнительного зрелища – как его головка трется о мои складочки, размазывая влагу по всей длине. И в какой-то момент мы встречаемся глазами. Его – похотливые, звериные и голодные. Мои – влажные, осоловелые и беспомощные.

– Скажи, чего хочешь, – хриплым голосом приказывает мне.

Я стону, извиваюсь и двигаю бедрами, пытаясь насадиться на его член, и мне это почти удается, я вбираю в себя головку, но тут он хватает меня за бедра и снова требует ответа.

– Член твой в себе хочу, ну же, ну, – опускаюсь до банальной мольбы, не в силах терпеть и сдерживать вожделение.

Но как только я произношу эти слова, черты его лица каменеют, а сам он дергает уголком губ в ухмылке. Он встает, как ни в чем не бывало, смачно хлопает меня по бедру и начинает одеваться.

– Ты что? Ты меня так оставишь? – спрашиваю с недоумением.

Ненавижу себя за плаксивый голос, но мне плохо от неудовлетворенного желания.

– Я же сказал, – поворачивается ко мне и окидывает безразличным взглядом мое распластанное тело, – ты подчиняешься мне, просишь, и только я решаю, будет ли удовлетворено твое желание, девочка. Урок второй, забыла?

И уходит, оставляя меня лежать на кровати голой и прикованной.

– Ааа, – кричу, не сдерживаясь, гремлю кандалами, – ненавижу, чтоб ты сдох, урод!

И плевать на правило номер один. Ты еще пожалеешь, что связался с Верой Каримовой. Никто не смеет так со мной обращаться. Никто!

Глава 6

Спустя час меня освобождают. И такого стыда я еще никогда не испытывала. Горничная, которую послали, даже не отводит стыдливо взгляд.

– Что, часто приходится убирать за боссом? – ехидничаю, глядя в ее бесстыжее лицо, на что она даже никак не реагирует.

Ни один мускул не дергается на ее пухлой щеке. И это выбешивает, ярит до такой степени, что я готова крушить здесь все на свете.

– Веди меня на кухню. Я голодна! – фыркаю, гордо вздергивая подбородок.

– Не положено, – спокойно отвечает женщина и отворачивается, вот только я успеваю заметить, как по ее губам струится усмешка. Ехидная такая и неприятная.

– Что?! – практически рычу, а затем оборачиваю вокруг себя простынь и делаю шаг вперед. – Похитил меня, еще и голодом морить собирается? А ну отойди!

Я так зла, что толкаю эту горничную, или кто она там, в сторону, освобождая себе проход наружу. Та, не ожидая от меня такой прыти, падает на пол и, видимо, ударяется аккурат локтем, слышу ее тяжелое дыхание и стон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.