Влюблённостью пленная
Поэзия XXI века
Татьяна Летнева

Благодарности:

НП "ЛИТЕРАТУРНАЯ РЕСПУБЛИКА"

Директор издательства: Бояринова О.В.

Руководитель проекта: Крючкова А.А.

Редактор: Петрушин В.П.

Вёрстка: Измайлова Т.И.

Обложка: Крушинина В.А.

Книга издаётся в авторской редакции

Возрастной ценз 18+

Печать осуществляется по требованию

Шрифт Serif Ingenue 11 Poetry

ISBN 978-5-7949-0935-7

ЛИТЕРАТУРНАЯ РЕСПУБЛИКА

Издательство

Московской городской организации

Союза писателей России

121069

Россия, Москва

ул. Б. Никитская, дом 50А/5

2-ой этаж, каб. 4

В данной серии издаются книги

авторов, пишущих на русском языке

в XXI веке

Электронная почта: litress@mail.ru

Тел.: + 7 (495) 691-94-51

Будем рады

сотрудничеству с новыми авторами!

© Татьяна Летнева, 2022

ISBN 978-5-7949-0935-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВЛЮБЛЁННОСТЬЮ ПЛЕННАЯ

«В поэзию глядеть, как в зеркала…»

Частенько авторы говорят: «стихи – мои дети». И вроде верно, одни плачут по углам, другие скачут под солнышком, третьи хулиганят, где попало. Да вот беда, погладят по головке, и в большинстве случаев они оказываются, будто от одних родителей, а то и более того, как близнецы-братья. А различие мнимое, обусловлено лишь ситуацией: то ли взгрустнулось или прихворнули, и глядят в «даль-печаль», то ли бодренькие веселятся при хорошей погоде неизменно в «золотых листьях» или «в голубых апрелях», то ли едва отделясь, но далеко не отходя от причинных мест, на все лады толкуют «кровь – любовь».

Мне милее другое, стихи – метафизическая биография поэта, где метафизика в том античном понимании, как после физики, за физикой, над физикой. Могут возразить, но ведь и биографии бывают блёкло однообразными, как капли из одного стакана, вроде обтёсанных друг о друга камушков прибрежных. Верно. Однако отличие в том, что дети самим явлением на свет, данностью, уже как бы оправдывают своё дальнейшее существование. Но невидящие этого авторы гордятся ими, даже если они близнецы-братья. Тогда как биография растиражированная обращается в некоторую униформу, поставленную в строй, сливается с ним и, в конечном счете, исчезает в нем, обращаясь в ничто.

Стихи же Татьяны Летневой – это биография вечного поиска, высоты чувства, страсти, при чём не только в нюансах, но в истинности, самоотверженного всепоглощения, в предельном варианте самого смысла жизни.

«Попробуй огонь любви собрать,
Стереть луч солнца, что так светел,
Держать в руках свободный ветер,
В наручники пульс жизни заковать.
И будешь там, где быть так сложно.
Не стоит в правду одеваться ложно…
Дыханье это невозможно навязать,
Лишь через буквы, строчки передать».

Поэзия – это переживание жизни в образах (не путать с пережёвыванием), когда для сироты «мать – Сухона, речка, а отец – Мороз, архангельский, под Небом серым», когда от стужи лёд трещит, а в замершем воздухе слышен из-подо льда «колокольчик родника», «Плач по Рубцову» и «снежинки падают, как стихи Небесные, и снега узорчато кружат думы кружевом». И неважно, посылает эти стихи небесные Господь или уже сам Рубцов, оттуда в них воплотясь. Снега, накрывая, вьюжили не только думы, но и жгучим узорочьем ложились на голое тело. «Исчерпал за всех Рубцов нищету телесную», ибо он – как поэтический мессия. Кстати, эта поэзопроза прекрасно легла на музыку Александра Волченко в его вокальном исполнении, как и многие стихи Татьяны Летневой. Что ни говори, а верлибры, хотя и есть они в отеческой культуре, но приживаются тут как-то не очень. Другое дело, стихи в прозе, особенно благословлённое Тургеневым – ностальгическая традиция. Татьяна Летнева часто вступает на эти поэтические поляны, любит их, и они платят ей взаимностью. Посвящение Есенину, Тушновой, Рубцову… а в Питерских дождях блуждает образ Ксении Петербургской со свечой мерцающей.

«Голубоглазой змейкою,
цветами нитевидными,
слезинкой – предыханием,
невидимым старанием.
Слетают обоюдностью.
Как птицы перелетные.
Из сердца к сердцу чуткому,
зовутся Верониками,
зовутся Александрами…»
(посвящение Вероники Тушновой)

Поэзия мужская – женская, есть ли она?

Да, на мой взгляд, ибо «в поэзию глядеть, как в зеркала…»

«На ветке божьей – не всегда прямые…
Ей ночью – белой во плоти – томиться…
Ей дымкой мысли, чувства обратиться,
Вдыхаемой, ниспосланной на лица…
…И в жилах мироздания – биться птицей…»
(Игорь Бойко)

«Без осязания – сплошное расстояние, оно безвкусным кажется, безликим расставаньем пресным. Опять здесь мыслям, метущимся, и чувствам слишком тесно. И не понять фантазий и цветных капризов череду. Реальность или жизнь в бреду? Без воздуха признаний и общенья, дыхания губами из прикосновенья и запахом живительной любви, тоски слезами о несбыточной мечте, где вместе мы, рука в руке стоим ли на краю обрыва или летим на край земли, где соткано все из невидимой любви. И ты целуешь… Целуешь руки мне, и я – рекой соединения в тебе…»

И какой бы сложный образ не возникал, пусть он преломляется сквозь отражении женской или мужской сущности, лика и т.д., а не сквозь некое бесполое существо. Ибо чего рядиться в чужие костюмы да маски, играть мышцами, хотя бы и поэтическими. Тут поэзия женская. «Безответная любовь – кошка драная», комнатный цветок декабрист проливается «Белой рекой, ветром», каскадом образов, сплетённых в косичку, перетянутую напослед тугой лентой «белый декабрист зимы цветет весенне».

«Крыльями из чувств – в неповторимость,
И в летучесть буйств, и в невесомость мнений…
Ветра духом, песнею в ночи, как хлебом,
И рекою белой, слившеюся с Небом…
И неуловимостью Дыханья…»

Или вот ещё… «безнадёжная чернота ночи, исчерченная белыми чернилами души, осень уже не плачет… безнадёжно молчит». Прекрасно передана предзимняя оголённая печаль. Но парадокс, именно это «прекрасно», умягчает печаль.

Такова поэзия.

«И серый день стал тихим светом…»

Чем короче, тем труднее сказать о сути чьего-либо творчества, тем более, как выражаются, одним словом. И всё же попытаемся. Будь то лирика камерная, гражданская, эзотерическая, философская – в поэтическом мироздании Татьяны Летневой главное слово – Любовь.

Вокруг него живут остальные слова, к нему на его свет они тянутся стаями, как корабли на воде, рыбы под водой, мотыльки в воздухе, ростки из земли, а в стихии четвёртой – души поленьев – за пламенем, и, наконец, в стихии пятой – херувимы – за Богом.

«В поэзии и в каждом слове Бог,
Его заметит и незрячий,
И каждый шаг – его же славный слог…»
«Не найти любви моей
Без любви никак.
На земле высоты все
Одолеть едва ли…
И мертвы созвучием
Без любви слова.
Все соединения
Без любви лишь прах.
Только силой истины
Бог горит в устах…»

И правильно. Да не иссякнет!

Игорь БойКО,

поэт, член Союза писателей СССР,

член-корреспондент Академии поэзии

На ветке божьей…

Игорь Бойко

Татьяне Летневой

В поэзию глядеть, как в зеркала,
На ветке божьей – не всегда прямые,
Какая бы роса их ни промыла,
Какая глубина ни повела.

Укажет,
Грянув о подобье, взгляд,
Не пощадя, и красную девицу,
Ей кошкой петь,
Змеёй,
Созвездьем львицы,
Ей ночью – белой во плоти – томиться,
Ей дымкой мысли, чувства обратиться,
Вдыхаемой, ниспосланной на лица.
Увы, капризы тут – чужой наряд,
Жеманненький и вряд ли пригодится.
…Но вот зачем, сквозь пальчики – водицей?
Затем, что бесприютности напиться,
Что в жилах мироздания – биться птицей.

Зато пустоты не преобразят,
Зато сквозь них взирается назад.

Несколько слов о поэзии Татьяны Летневой…

Татьяна Летнева – значимый поэт современной русской поэзии. Пишет поэзию в традиционной русской манере, но, несомненно, особенно. Экзистенциальные нити, которые пронизывают её поэзию, уникальные и уверенные. Это трепет жизни, который превращается в слово, в музыку русского слова. Центр её поэзии – Любовь. Любовь, как способ оригинальной и неделимой, целостной жизни. Это значимо для тех, кто видит любовь, как суть всей жизни, и это, непременно, встреча со многими испытаниями. Испытания приходят только через опыт жизни, который необходим, незаменим, бесценен для творчества. Очень значимым становится сознание, когда личная свобода и творческий опыт помогают друг другу, даже рождаются друг от друга. Это приносит большой опыт аутентичной поэзии. В поэтических произведениях Татьяны Летневой это очевидно.

«И держаться с Богом неизменно,
Постигая дух поэзии – экстаз,
Умирать и возрождаться непременно!
И рыдать… законченностью фраз…»

…Поскольку автор, Татьяна Летнева… «Влюбленностью пленная».

Эта пленность любовью – её свобода, её жизнь. Надо сказать, или уточнить, что и парадокс, как суть жизни, рождает поэзию. Свобода и мудрость – открывает путь к сердцу человека.

Взрыв любви – это свет жизни. Музыка и поэзия – сёстры. Нет поэзии без музыки, нет музыки без поэзии. Именно это главенствует в традиционной русской поэзии. Поэзия и кормит особое русское слово. Слово – чудо и слово – душа, совсем необычная, невидимая, чудом пронизанная, и пронизывающая человека в самое сердце поэзией.

«Отпустила на волю
Опаленные чувством,
Необъятность – слова.
Рассекретила тайну,
Безутешно храня.
Если б ветер донес
Трепет чувств, всё круша,
Поэтическим чудом
Слов бесценных… душа…
Повторю… вновь и вновь,
Это слово… Любовь…»

Взрыв любви – это свет жизни. Можно и нужно сказать, что и Огонь. Огонь – мать (отец, родитель) поэзии. Поэзия и живёт, благодаря огню. Огонь души, огонь творчества. Поэтическое слово прячет его внутри себя, чтобы согреть читателя.

Можно с уверенностью сказать, что поэзия Татьяны Летневой не оставит равнодушным читателей, поскольку они ощущают эту поэзию своей.

Её лирика – тонкая и стихийная, природная и умная, искренняя и целостная, высокозначимая и простая, коммуникативная и тихая, страстная и мудрая.

Милутин Мичович,

поэт, писатель, философ, эссеист, публицист,

председатель Литературного общества «Негош»,

главный редактор «Дани Негошеви»,

лауреат литературной премии Черногории

Я УЛЫБНУСЬ ИЗДАЛЕКА…

«Я улыбнусь издалека…»

Я улыбнусь издалека,
Вплету Любовь в слова
И в их незримую канву.
Я улыбнусь издалека,
И ниточку не оборву,
«Пусть не поднимется рука»,
А Песнь Любви – свежа, легка
В сердца втекает свысока.
Не исчерпать Любовь Небес
Она и на Земле – безбрежная река!
Я улыбнусь издалека…

Так радуйся

Жизнь переменчива, для глаз чужих, нарядная,
Так радуйся… танцуй, какая ненаглядная!
Сокрыта тишиной и глубиной отрадная,
Понятна избранным, иным же, всё нескладная.

Так радуйся… что стражду, минуя расстояния,
Ведь домыслы, смятение подобны хмурым снам.
Так радуйся… единственным зову желанием,
Предсказано стремление, распишут пополам.

Так радуйся… Любовь моя благою обречённостью
Спасёт, спасёт тебя, спасёт жаром души в ненастье.
Терзайся и борьбой, терзайся увлечённостью,
Так радуйся… сердца огнем терзайся точно счастьем.

Пока жива моя привязанность и Небом жить,
Так радуйся… не в одиночестве – в единстве быть.
Мучительницу смерть поправ, бег боя отложив,
Так радуйся… непросто вечностью вдвоём любить!

Всему свой срок

Всему свой срок,
А также истины урок,
Не страсть ведёт упрямо,
Любовь…
Душою копится и впрок.
Она иль есть, иль её нет.
Таков итог.
А одиноки все.
Нет рабства по судьбе.
Фанаты на футболе.
Все беды в голове.
По молодости страсть обычна,
А в возрасте – двулична?!
Как результат возможностей
Души и тела.
Летает без предела.
Любая женщина
Хмельного поклонения хотела.
Уверена,
«Рабы – не мы, мы – не рабы».
Не убежать и от судьбы…
Что, у кого на сердце —
Познание откроет дверцу.
Кому, что видится вначале.
Что отражаешь, в том – печали.
Мы – зеркало.
И отраженьем без любви
Померкло всё бы.
Себя там разгляди.
Что впереди, что позади.
Без чувства и любви
Нет жизни. Всевышний!
И к нему, о той любви,
Что выше страсти,
К нему, Мольбы.
Бог – есть Любовь.
Как страсть, как кровь,
Не дай-то Бог!
В войну ввязаться,
Но за Любовь
Придётся драться!
Ведь убивает
Равнодушия печать.
Любить…
Всем хочется понять
И испытать.
Из родника чувств пить
И отдавать,
И не занять у Неба,
И Неба не отнять!

я ухожу всё дальше от…

Я ухожу все дальше от причаленной мечты,
Отчаянья порывом, сомнением… зачем любить?
И ревность, и обида, словно скачки изнутри,
Желанием соединить, а несвершением убить?!

Откуда столько буйств невидимых другим?
Такая страсть, приверженность,
                    дух притяжения, магнит,
Зачем сильна потребность быть…
                   лишь только с ним одним,
До слез, до боли, ощущением сильным… не забыт…

И рост, и руки, слегка улыбка… горячо…
И голос с хрипотцой, и серебро волос, и запах,
И лёгкая сутулость спины, изгиб, плечо…
Вдруг зверем ощутить любовь
                  в судьбинных лапах.

Есть расстояние или нет его? Опять молчать?
Словами, как глазами входить
                  и в душу проникать.
И дни, и расстояние разлука губит.
Но шепчет ненасытно ветер с моря…
                  любит, любит…

Как на войне, смешалось дико, жгуче всё…
А рядом неутешность, грусть глубин… когда?
И не найти конкретного ответа, и кто есть, кто?
Последняя Любовь, Поэзия, Надежда и года…

Зачем нужна уверенность, чем покорять?
Кокетством тела? Или познанием всё углублять?
По каплям, ожиданьем, загадкой жизнь принять,
Присутствие её в себе
                    и безнадежность ощущать…

И как соединить единство, мечту и жизнь?
Испить воды, суть бытия, дороги горькие судьбы,
Быть вместе порознь весь век…
                   за миражи держись?!
Навзрыд – полётом к Небу,
                   не загасив в себе костры.

всё на чувстве замешено

Воин держится высшей Неба Любовью,
Духом веры, силой и святостью цел.
Меч поэзии дорог подвига кровью,
Два конца у него: поэт и предел.

Быть и жить в поэзии Женщиной ценно,
Крест и меч в сердечной душе у нее.
Преданность чувством Любви только нетленна,
Яд измены вонзит тоски остриё.

Пламя, огонь, свеча без чувств затухает.
Разве Святость только словами жива?
Всё на чувстве замешено… и Бог знает,
В чувство одета и потерь пустота.

Жизнь предназначит тропу непростую,
Быть Женщиной колоссальная роль.
Ты не бери на себя ношу мужскую,
Лишь в чувстве сокрыта и истины соль.

P.S. Стихотворение написано откликом на заметку о поэзии черногорского поэта Милутина Мичовича: «Поэтам без духовного огня, останется говорить только о чувствах. Многие делают это идеально – до полной пустоты!»

Удобства выбор

Вздохом одним, Любовь на чувство
Я долю женскую делю,
Горячее любви искусство,
И слово жаркое… люблю.

Душой и в теле бьётся сердце,
Оно лишь близостью живет,
А притяженье – острым перцем,
Страсть тяготеньем назовет.

Так жарко голову закружит,
Эмоций чувство, без затей,
Сближенье – эксклюзив, не стужа.
Всё ближе, ближе, но… не смей!

Другим, Любовь – лукавый выбор,
Альянс, как шанс, ну, точно глыба!
Украсть чужое счастье – знанье,
Итогом выгоды – призваньем.

Как дым или туман, случайность?
Испить мгновенья стихами,
И километры – виртуальность?
Нечёткостью миражность – пламя.

Останется удобства выбор,
Кружит Любовь – иллюзия,
А быт уже привычкой, дыбой.
Барьер ли жизнь? поэзия?

Разлуки боль без выбора души,
Греши словами – не греши,
Прикосновением хороши!
Всё остальное лишь гроши.

не понять мужчинам женщин

Сложна загадочность по жизни завсегда.
И за вопросом спешно движется вопрос,
За ним крадётся тихонько лиха беда:
Зачем же на Любовь у всех по жизни спрос?

Попробуйте покрасить губы муравью,
Принарядить обыкновенно комара…
Слона на ручки взять себе… Что? Не люблю?
Нет, не понять мужчинам женщин никогда!

в Любви всё изначально

Управляет жизнью тайна,
Досягаемость случайна.
Что сокрыто, вновь открыто,
Удаленьем не убито.

Кто сказал, что без начала?
Кто твердит… уже конец?
Нет предчувствия финала…
Молчаливость, как мудрец.

Сон туманен, связь тонка,
Не убрать издалека,
Не увидеть свысока.
Но приближенность легка.

Быль реальна, даль бескрайна,
Не исчерпана… печально…
Как бы не была банально…
Но в Любви всё изначально.

подобно глыбе

Апатия, неверие в Любовь…
Терзает души отстраненьем вновь.
И только те, что любят лишь себя,
Об одиночестве заученно твердят.

Но если нет её совсем к другим,
Откуда черпать? Ты же нелюдим.
Как самому быть бескорыстным вновь?
Несоответствием остынет кровь.

Дарить без жадности, не брать тоской,
Неведеньем вокруг, не быть пустой…
Поверь, она везде, ведь это ты,
Познай через других свои мечты.

Скинь эго, заполнив мёдом соты,
Ответь и на вопрос, зачем и кто ты?
Насколько способен отдавать тепло,
Со страстью иль без страсти, всё равно.

Не только лишь себе-то отзовётся,
Что ты отдашь, то и вернётся.
Ответом и причастием зовётся,
Не безучастием, а силой бьётся.

И жизнь, и смерть – твой выбор,
Накатит тяжестью, подобно глыбе.
Попробуй заново влюбиться,
С Вселенной радостью кружиться.

С реальностью иль миражами,
Пока не лживы, движимы, мы живы.
И не стереть перетеканья грани,
Себя искать на поле брани…

Любовь к себе, к другим и к Богу,
Дышит вокруг и у порога.
Она так расширяется, ей богу,
Всей нашей жизни явится итогом.

памятью черновика

Как перекрёстны мечты из желаний,
Мысли и чувства – искры признаний,
Всплески безумств, как сигнал – маяки,
Терять – обрести, выбор – не пустяки.

Притяжением иль потерей любви,
Разлуками и километрами…
Ожидания встречи так нелегки,
Не исчерпать даже доли тоски…

Так слова: «Будь со мной, будь со мной…»,
Что безудержно пахнут весной,
Тянутся жарко, нитью издалека,
Солнечной памятью черновика…

Фантазии желаний стынут

Предновогодний грустит Арбат,
Но он не в чём не виноват.
Там красочно горят витрины
Пока в безлюдных магазинах.
Как будто дух Арбата вынут,
Страх, разобщение вокруг.
Фантазии желаний стынут,
Но праздника так жаждет друг.
И смысл Надежды не потерян,
Пусть временно не до потех,
Ведь Новый год стучится в двери
Свершений пульсом – в ночь и в смех.

Отпускаю ветром лететь

Сброшу соль жгучих, терзающих душу сомнений – в вопросы,
Эротика в буквах, в словах, в неназванном… что без спроса.
Всё просто, но сомнения горячи и шатание чувств
Пульсацией отклика. Поэзией – на языке буйств.
Мужчина говорит – у женщин такое большое сердце!
Разве нет в ней Любви? или другим открыта та дверца?!

Сколько дней и ночей насчитано с этой последней встречи?
С горячей поры приближения… я тихо замечу,
Остались языки пламени, но не утрачен дар речи.
Кому часто звонишь теперь, кого называешь macko?
И кому посвящений – море, с чувствами – Лю, словно качкой?
Теперь и кошка есть, осталось обзавестись собачкой…

И как переосмыслить, переиначить смысл иноверца?
Что можете знать о женщинах или о женском сердце?
Всеобъемлющая Любовь – колебание мегагерца.
Всё от спроса… терзают волнением лихо вопросы,
А безмолвие мучает безучастно… нет желания,
Намёк? Сквозь иронию и призму сверх ожидания.

Да, «охота пуще неволи». Отпускаю ветром лететь.
В дыхание общения вошёл лёд отстранения.
И интригой, и тайной – близость мгновением жизни… Хотеть.
Разлука – бьющий жар слабеющих чувств – ослабление.
Или бегство друг от друга с названием… незабвение.
Ждать ли тебя? Опустошённостью, освобождением.

Но последняя Любовь – и вера, и боль во спасение!

В сундук памяти уберу лучшее

Притяжение – принадлежность тебе.
Но слова, как на коне ускакали,
Чтобы губы не выдыхали судьбе,
Фразы белых зим желаний не знали.

Далью встреч выдувает ветер финал,
Отчего не верится текстам, словам?
Смысл треплет метафор букеты – накал,
Время жестко стирает буквы бальзам.

Запасусь терпением для ясности,
В сундук памяти уберу лучшее…
Ужель свет дара убежит в частности?
Прикоснусь встречей, найду заблудшее…

Попробуй…

Попробуй огонь любви собрать,
Стереть луч солнца, что так светел,
Держать в руках свободный ветер,
В наручники пульс жизни заковать.

И будешь там, где быть так сложно.
Не стоит в правду рядить, что ложно.
Дыханье это невозможно взять,
Лишь через буквы, строчки передать.

Не уместить Вселенную в строке…

Я не люблю глобальности в стихе,
в поэзии вся значимость в деталях.
Не уместить Вселенную в строке,
века эпох – в космические дали.

Объёмней точных, долгих, верных догм
вдруг станет чашка кофе или кнопка.
Попить воды, смочить остаток лохм
и не нажатие, и смерти остановка.

И в недосказанности – явный счёт,
и в малом увеличится большое.
И сердце устремится вновь в полёт,
В себя вобрав земное и святое.

Чарующий колдун

За кем приударяешь, с гор колдун?
Чарующий, бесценный, милый лгун,
И вдохновение, и ноль, и взлёт,
Восторг на Небе, вымысел, полёт!

Как проникает в душу естество?
Изъять занозу чувств не так легко.
Иголка с ниткой, это – колдовство,
Любовь – ошеломленье, волшебство.

Не удивить расцветом ворожбы,
Неоднозначностью замен судьбы,
Кто не изведал притяженье, цель,
Живёт в несхожести Любви потерь…

И рифмовать, желая крови

На поворотах жизни – дикий крен —
Неясным чувствам поддаваться,
Но если скрытой ревности во плен,
Придётся ей сопротивляться.

Огонь неисчерпаем – был экстаз,
И запропал куда… меж строк и фраз?
От взгляда жаркого, как с ног – за раз,
Гадать смятением любимых глаз.

И чувством растекаться в пустоту,
Терять по каплям душу внове,
На раздражение менять мечту
И рифмовать, желая крови.

Хотя, уж лучше тайно разлюбить.
Ни то, ни сё – ржавеют души.
И, вопреки, в самом себе губить,
В сердцах глуши упрёки слушать.

Без подозрения – в Любви светлей,
Игра влечёт волнующе интригой,
Но, пылкость, ревность – полигон страстей,
Рабов куёт копьём, меняя лики.

Набросок чувства

Страсти не было в помине,
Зато вылилась в стихах.
На рисунке сотни линий,
А в реальности лишь страх.

Намалюю чувство быстро.
Загляну в себя… там кисло,
Но страницы, словно искры,
Там должно быть так лучисто.

Низ – желанием, как случай,
Распахнул вдруг чувства выше.
Но терпением замучил,
Мысль – пожаром, будто крыша.

Обретя Любовь в затишье,
И тем более другого,
Очень сложно умом слышать,
Не забытого, родного.

Но направленно дышу,
Не забыть тебя хочу.
Словом – вымыслом грешу.
Помню, плачу и молчу.

Отыщутся ли силы?

Лучом весенним растопит солнце лёд.
Для чувств, хронически замерших – взлёт.
Не говоря ни слова, бьётся, дышит вслух
И встречи так желанной, яркой ждёт
Томлением, ожиданьем долгим, дух.

А если месяцы умножить, дни, часы,
Что превратились в годы – лестницы,
Сольешься с пламенем волны морской,
Накрывшей вмиг судьбою с головой,
Себя увидишь враз заснеженной горой.

Реальность, смысл вдруг – невидимой войной,
Где каждому, как в капсуле двойной,
Диктуют будни бесцветным бытием,
А за пределом тусклого окна
Бьёт через край влюблённая весна.

Прекрасная, свободная, живая.
И воздухом струится, и теплом,
Лаская ветром, выбором вольна.
Стараясь и надеждой, и ответом
Стереть проблем, возникших, силуэты.

И на краю свершений, запустений
Все чувства расцветут мгновением,
Благоуханием весны цветенья,
Любви, желающей продления.
Отыщутся ли силы в продолжении?

Доверчивой деталью

И нечего терять, и некем обольщаться,
Лишь изливаться свежестью, дождем весенним,
Восторгом прежним или прошлым умываться,
Доверчивой деталью сотканных сомнений.

Апрель днём первым сравняет и опыт жизни,
А если не до смеха, храни улыбкой – нить,
Встряхнись, почувствуй себя нужным и не кисни,
Без интереса и любви невыносимо жить!

В игре – сама жизнь…

Игра – интерес бесконечный…
К сути течения бытия.
Оттенки желаний беспечны.
Любопытством, как дети, скользя,

Ничего глубинно не зная,
Узел вяжут крепче, вникая.

У понятий свершенной игры
Всевозможных нюансов внутри:
Всё вокруг – неизменно игра,
Завтра будет и было вчера.

Не испить все шарады судьбы,
Поиск, тайна, загадка, мечты.

Но сильнее на свете – Любовь,
Её знанье – сверх меры, держись!
Только роли запутанней вновь,
Потому что в игре – сама жизнь.

Доказательством держит итог,
Кто любил, тот понять это смог.

Вишневый лепестковый снегопад

«О, весна без конца и без краю —

без конца и без краю мечта!»

Александр Блок

Вишневый, лепестковый снегопад
И в воздухе, и под ногами. Рад
Одаривать нас светлый месяц май.
Надеждой, шепчет, свежесть выбирай.

Засыпаны фантазиями – снами
Деревья, изобилуя, цветами.
Жемчужность, снежность, хрупкость, тонкость
Дыханием рождает радость звонко.

Восторгов тихих выдох – для весны
Чувствительностью вмиг опалены.
Покорены цветеньем иступлённым
И фразами, что свойственны влюблённым.

С восходом солнца утро неизбежно
Забрезжит – улочки так белоснежны,
И ветру удивится – каждой строчкой,
Что нежностью усыпал всё досрочно.
На встрече с изобильностью молчит,
Но с предсказательностью точной,
Мечтам, желаниям навстречу мчит,
Ссыпаясь грустью непорочной.

Изящной, рыжей кошке всё равно
Цветет ли вишня или снег идет,
Она непринужденно ест, глядит в окно,
Сладчайше спит иль мявкает-поёт.

перечитываю письма… слова и чувства

(поэма о любви)

Теперь я слов своих боюсь,
Настолько в них обнажена.
Зачем хотелось так сказать?…
Теперь я их стесняюсь,
Да – нет…
«Скрываться надо побыстрее»
И от себя, и от тебя.
Я утопаю в них! Скрываюсь!
Ведь ты молчишь,
А я же – изливаюсь!

Теперь я слов своих,
Я повторюсь, стесняюсь!
Да, расстояние…
Но это, правда, было!
Было, есть… Осталось!
Но удивляет разность.
Да, сила слов всё ж
Не способна передать
Ту степень чувства, глубину
И искренность момента.

Чувства в словах
Летучи, зыбки,
Но их объемность,
Что так зависит от обоюдности
И ощущений тайны,
Чуть-чуть сдувается,
Сжимается, как шар воздушный,
От протяженности
И отдаления из дней текущих.
Минуты жгучи ожиданьем.

А чувственность дымит,
А образность морочит,
А энергетика искрит
И безусловностью пророчит!
А впрочем,
Слова вдруг зависают
В Небе исканий…
Как парашютами из шёлка
И воздух, словно мармелад…

Как мал из слов словами – взгляд
И та неточность, что нюансами
Теперь так больно обжигает.
Возможно, я такая…
И в восприятии себя сейчас?
Что удалилась? Но было, было!
Да, подлинность безумия!
Глухое помешательство,
Чарующее сумасшествие!
Реальности несоответствие.

Боюсь я признаваться вновь.
В себя я углубляюсь… ради чего?
Для всех? Опять Любовь?
Вот перечитываю снова,
Себя хочу вдруг приодеть молчаньем.
И обозначить тайным.
Слова, что предназначены обоим,
Дарила откровенно
Уединением и Небу, и Земле…
Безоговорочным признанием.

А отдавала, казалось, так щедро!
Лишь тебе,
А получилось – для глаз чужих и слуха,
Для восприятия иного, для всякого,
Кто мог порой случайно прикоснуться…
Вздор?!
Меня так много было или нас?
Сейчас боюсь и откровенья своего,
И беспощадности чужой…
Любовь бескожна и беззащитна.

Я это понимаю.
Тогда ведь не боялась.
Слова и чувства сильнее их оценки?
Или чужое мнение сильней?
Но бессердечие чужое
Изранить может
Посильней своих раздумий.
Перевернуть иначе и тьмой опутать
Чистоту исканий, кому не лень,
Кто не умеет чувствовать иначе.

Слова, что охладило время
И остудило расстоянье,
И ветер – в звон хрустальный
Все мыслечувства пытается запеленать.
Такие вот сосулистые коконы исканий!
Возможно, проверяют, уточняют,
Кто? или что теперь сильнее?
Слова иль чувства?
Однако, слова впечатались шрифтом
И в белоснежности бумажной

Или компьютера не утонули!
Наоборот,
Дыханьем тайного запечатлелись.
Ведь что написано пером —
Не вырубить и топором.
Так говорят.
А что же чувства? Отразились?
Только в словах и на бумаге?
Их энергетика в душе и памяти
Усилилась иль растворилась?

О, Бог мой, неужели изменилась?
Короче, бояться есть чего… утратить.
Стабильность только в том,
Что отражает мгновенье настоящего,
Которое жить может
В ушедшем иль уходящем.
Значит, всегда с тобой.
С собой – без изменений.
А постоянство?
А постоянство в желании не потерять!

Продолжить и вновь запечатлеть
дыханье ЖИЗНИ,
мысли, чувства и ощущений.
Да, в продолжении всегда!
По результатам.
Зачем скользить по цифрам,
Числам, датам?
Когда и чувства, и слова
Вмиг оживают по делам!
Эгоистично слишком:
Я никому тебя не дам!
Или тебе я ничего не дам?

Так вместе или порознь?!
К иным мирам? Я улыбаюсь.
В душе и в сердце!
Полётом лёгким к звёздам!
И на Земле, и в Небе —
Только там! Любовь и истина,
Как Божий храм!
Но если так, то…
Чрезмерность густого одиночества
Раздам, клянусь, раздам!

И капелькой вложу
В страницы по стихам,
Как сестрам, страждущим —
Да, по серьгам!
И не безмолвием к тебе —
К единомышленникам!
Избраннику, любимому,
Единственному, опять отдам…
Открою слово тихое…

Иль звонкое, как ключиком!
И заискрюсь в тебе теплом
И искренностью лучика,
Всем потаённым…
От тела и души огнём,
И солнца энергетикой…
Молю!
И смыслом вечного,
И светом поиска —
ЛЮБЛЮ!
Тебе лишь подарю!

11—12 января 2020

Восторгом… жарко…

Люблю любить искренне всех-всех,
Когда улыбка рядом и смех,
Когда душа открыта, как окно,
Что в любовь повернута давно.
И когда отзывчивость не скрыта,
Порывом ветра не разбита,
Когда неважно, где ты и кто ты,
На уровне избранном, каком,
Когда умеешь ранить и стихом,
Когда уверен – давно знаком,
Душой мчишь, как на скакуне верхом,
И в Небо – полётом в чудеса,
Раскрытыми крылами в Небеса,
Всей жизнью – стремглав, за полчаса.
Восторгом… жарко, не едва – едва.
Люблю любить искренне всех-всех,
Разве можно сказать, что это грех?

Мужской пиджак

«Буду одевать с ног до головы я тебя в объятья».

Николай Зиновьев

Мужской пиджак с подкладкою в цветочек,
Изысканностью удивленья из точек.
Как хочется слететь нечаяньем звезды,
Вобрать в себя течение твоей воды,
На миг, в котором рядом мы… и я, и ты.
Оврагом стать вне времени Вселенским,
Объятьем, чудо – платьем женским.

Когда тебя нет рядом, он висит на стуле,
Молчит, в дискуссиях не протестует,
Ты без себя тончайше существуешь.
Твой запах, иностранного парфюма,
Опасно-восхитительный, как пума,
Дурманит, ранит, притягательно пьянит,
Без слов тебя со мной соединит.

Не хочется искать, ни терпеливо ждать,
Тотчас и зашептать, зацеловать…
Единственной, любимою назваться,
Восторженными вздохами остаться,
В тебя втекать без платья, что в цветочек,
Тайной любви, дыханьем фраз из строчек
И истекать созвучьем многоточий.

Думаю чувствами, чувствую мыслями

«Думаю чувствами, чувствую мыслями».

Мигель де Унамуно

Через Любовь и символ мужской силы
Нам Бог дарует жизнь – не чернь могилы.
Нельзя срывать возвышенность с себя,
В духовности творя, любя, скорбя.

И зрелость, нравственность, мораль,
И чаша страсти, Святости Грааль,
Традиций зренье – гибкое понятье,
Глубины чистоты – сердец объятье.

Зачем касается Любовь бескожно?
Сквозь взгляд других – предвзято, ложно.
И в обоюдности, и в теле, и в душе
Любовь не подчиняется клише.

Не чувствовать, как говорит Всевышний?
На Небе и Земле усладе не быть лишней.
Через гармонию и тел, как к Богу – в рай,
Великую Любовь созвучьем выбирай.

Письма в никуда…

Тоскою по несбытому… к нему…
Забытая Любовь.
И все же удивленье… почему?
Стучится вновь.
И где, и как найти ответы?
Кто сеет расстояния запреты?
В чем притяжения секреты?
Разлука – неминуемая ночь,
Как без тебя самой помочь?

Спокойствие, стабильность…
Букетом ощущенья
Из молчаливой пустоты внутри.
Себя принять, как высохший оазис,
Тебя, по… пыткою понять.
Разлука выпила, сожгла и иссушила
До капли все… мучение моё
И чувство неизбежности,
И времени смятение из протяженности

Минут… длиною в годы, месяцы и дни,
Где мысли – чувства ждут
И жгут… они – часы, что стали
Из ожиданья дверью Вечности.
Ни дать, ни взять. Коту под хвост.
Забывчивость, забвение – их рост.
Кому, куда сливать свои признанья?
Что состоят сплошь из страданья.
Разлука – убивание, убийца без опознаванья.

Где продолженье неиспитого вина?
И в чем твоя, моя ль…
Непредсказуемости жизни —
Бесценность встреч или вина?
Так странно, словно не было горячей,
Кипящей страстности
И бьющего хмельною искрою восторга,
Предикой липкой ревности из
Из грёз, сомнений или тайных слез.

И жаркого круженья-притяженья,
Соединенного с потоком снов и слов.
Поэзией Небесного полета.
Теперь ты с кем и кто ты?
Откуда ощущение такое?
Обратной темной стороной,
Непредсказуемой, таинственной Луной,
Бесчувствие и отстранение – Любовь?
От мысли мертвой стынет кровь.

И невозможность объяснить.
Зачем и почему в себе – только к нему?
Зачем сейчас в слова ложится мысли нить,
Желанием жемчужные признания
Любовь испить.
Она без тесного контакта – мираж,
Слепое светопреломленье.
Она, как Ренуара нежность-живопись, кураж,
Телесна упоением глазами – до… умопомраченья.

Просто прижаться…
И той возможностью так упиваться,
И снова бешено в тебя влюбляться.
Разве подобное теперь случится?
Жажду… желанием навек проститься.
Наполнена от солнца красотой
И шелковистостью, горячностью,
Непреодолимостью, мечтой.
Навеки мой и всё-таки не мой.

Такая недосказанность, Бог мой!

Без осязания – сплошное расстояние,
Оно безвкусным кажется,
Безликим, расставаньем пресным.
Опять здесь мыслям, метущимся,
И чувствам слишком тесно.
И не понять фантазий
И цветных капризов череду.
Реальность или жизнь в бреду?
Без воздуха признаний и общенья,

Дыхания губами из прикосновенья
И запахом живительной любви,
Тоски слезами о несбыточной мечте,
Где вместе мы, рука в руке
Стоим ли на краю обрыва
Или летим на край земли,
Где соткано все из невидимой любви.
И ты целуешь… Целуешь руки мне,
И я – рекой соединения в тебе…

«В обёртке асфальтов плавится город…»

В обёртке асфальтов плавится город.
Жара запредельна, лето страдает.
Откройте застегнутый наглухо ворот,
Дождь призовите, июнь удивляет…

Всюду вопросы, блекнут ответы,
С кем ты природа, реки, рассветы?
Жара запредельна… тонешь не в море,
А послушаньем тонешь в запретах.

Все – запредельность, ну, кто ты и где ты?
Смыслы лишь в жизни, а не в предметах.
Множится вирус и разговоры,
С кем ты природа, реки, рассветы?

Нет – многоцветью цветов равнодушья,
Маршем по плацу, апатии взглядом.
Меркнет огонь и желание в душах,
Маски, перчатки – главным нарядом.

Разум включите, страх – на колени,
Инфовойна, не будьте же пленным,
Воином будьте, плюньте на мненья,
Лишь приближением Боги бесценны.

С тобой без тебя…

Отпустила на волю
Опаленные чувством,
Необъятность – слова.
Рассекретила тайну,
Безутешно храня.
Если б ветер донес
Трепет чувств, всё круша,
Поэтическим чудом
Слов бесценных… душа…
Повторю… вновь и вновь,

Это слово… Любовь…

Невозможность дышать,
Прятать жизнь для тебя,
Если нет ныне жизни,
Что с тобой без тебя,
И себя, раскрывая,
Расстоянием губя,
Бьётся тихой надеждой
Песнь признания нежно,
Засыхая от жажды,
Как цветы без дождя.

Неисчерпанность слов
Удалённостью чувств,
Утаённостью вслух —
Алладиновый дух.
Тайн древнейший кувшин
Опустел без судьбин.
Мчится искрою жар,
Терпкою жаждою дар,
Не туманом – грозой,
Искромётной тоской.

Чтобы знали все-все,
Как же трудно порой,
Отпускать насовсем
Без ответных дилемм.
Отдалять, всё храня.
Как же биться без боя —
Позабыть мне тебя —
Отдалять навсегда.
Быть далёкой, но близкой,
Ничего не суля.

Будто с глазу на глаз,
Быть с тобой без тебя,
Говорить тет-а-тет,
Молчаливо любя.
Расширяя словами —
Неизбывное с нами —
Неутешными снами
И со всеми меж нами,
В этой жизнь – круговерти —
Неизбежности смерти.

Убегая в рассвет,
Невозможно принять,
Безответности рать.
Неисчерпанный свет
В Небесах расписал
Безотказный финал,
Подаривший ответ.
Им опять ты согрет,
Где наш танец Вселенский
Не исполнен, не спет.

бубенцами жёлтой пижмы

А июль, как сердцевина —
Чудо золотого слиток,
Упоительность лавиной
Скручен коконом и в свиток,
Из лучей обернут светом
Помрачительного лета.
Жаром влаги утомлен,
Горячительный напиток,
Восхитительность нектара
Исцеляющего дара,
Он бесценен и силен.
Пить роскошество июля
Поцелуями, ликуя.

Расплескавшийся дух меда
В травах щедрых, луговых
Оплетает, спотыкает…
Поиском, щемящим, брода
Опрокинулся вдруг в Небо
Бубенцами желтой пижмы
На упругих стеблях рая,
Задержался в круглых чашах,
Солнца каплями играя,
Слов, невысказанных, павших,
Неминуемость страданий,
Лунным запахом вплетавший,
Неизбежностью стараний.

И с корзиночных соцветий
Бархат охры рассыпая,
Опытом из многолетья
И цикадной тишиной,
Как прибрежною волной,
Звонкий гомон, неутешный,
Вглубь себя же заливает.
И улыбками восторга
Наслаждение кидает.
Расплескал горячность солнца
Ненасытностью желать…
И в томительность свободы
Падать, падать, утопать…

Неизбежностью встреч, не изгнанья…

Стал далёким, чужим… настолько,
Удивленье смакуется горько.
Как телесны теперь расстоянья,
Не рифмуются словом… свиданье.

Словно поезд скорый, стремглав,
Машинист управляет без прав.
Сердцем только слова ощутимы,
Тает снегом забвенья… любимый…

Нет подпитки минувшей любви,
Очертания розы смотрятся смутно.
За окном вечность из яркой зари,
Что всегда рождается утром…

Странно так, разве было со мной?
Вспышка чувств – не предсказанный зной,
Но надежда вернулась другой,
Невидимкой, проточной водой.

Выборность рядом, как высота,
Но дистанция слухом… не та…
Умирают чувства – вбирать пустотой,
Молчаливость – зигзаг – запятой.

Не обидно, не больно, не ревность…
Но сближение – нищенка, бедность.
Не стоять же с рукой подаянья,
Собирая в ладонь обещанья.

Любовь – вольная птица, прощай…
Унеси в клюве грусть и печаль,
Лишь в душе сохрани ожиданье
Неизбежностью встреч, не изгнанья…

«Есть встречи, подобные рекам…»

Есть встречи, подобные рекам,
Не спугнуть, не свернуть, вспять не вернуть.
Обстоятельства – не помеха —
Волной истины глоток зачерпнуть.

Испытанием перетекать
Иль переходить босяком броды,
Покорением гор обретать,
Опытом постижений свободы…

Горизонтами, параллелями,
Проникать глубинами, мелями,
Пройти и пороги, шиверы,
Ниспадать водопадами веры…

Не словам о любви – действиям,
Верят первым в полосе бедствия,
Из штормов подтолкнут к берегу,
Потерявшим откроют «америку».

Есть встречи, подобные рекам,
Не спугнуть, не свернуть, вспять не вернуть.
И препятствия – не помеха,
С их подачи смысла не зачеркнуть.

Есть встречи, подобные рекам…

Любовь – престранная страна

«ночами блуждая

в туманной галактике

бывшей любви…»

Нина Павлова

Как это истинно…
Блуждать ночами памятью.
Воспоминания роятся.
Да, это может быть,
И при живущих,
И при ушедших в Небеса.
Кружить в галактике туманной
Любовью прошлой… Слеза-роса.
Влюблённые, как мазохисты,
Всё мучают себя…
Дыханьем строк лучисты,
Напоминанием искрятся быстро.

Любовь – престранная страна,
В противоречиях жива,
На удивление,
Вдруг затухает в благодушьи…
Ведь исполнение желаний
Бывает часто, как удушье.
Когда нам нечего желать,
Мы умираем.
В свершениях бывает скучно,
А в ожидании – борьба…
Любовь – подарок штучный.
В словах же аромат – беззвучный.

И неслучайно говорят…
Своих желаний бойтесь,
Они имеют свойство сбыться.
Как тут не изумиться…
Возьму за правило – влюбиться.
В молчании и расстояньях.
В разлуке продолжение длиннее,
В предположениях – хмельнее…
А в ожиданиях, то – злее, то – добрее.
То слёзы льёт, то улыбается без меры.
Ее достоинства сверх меры.
Любовь – престранная страна.

И несвершённость, кажется,
Ценней, циничней и острее.
Обычностью привычка пересилит
Былого жар очарованья,
Но жаждет искренне признанья.
А дефицит игры, как топоры,
Задача разума, души.
И Солнца, и Луны. Туманы.
Любовь – престранная страна.
В игре все средства хороши.
И дум, и чувств – реальная работа.
Об этом забывают что-то…

Она приходит не сама,
Её ждут страстно, несказанно,
Но явится всегда нежданно,
Чтоб покорять сердца,
Не обоюдностью – сомненьем.
И быстротечностью мгновенья,
И вдохновеньем, и волненьем.
Разлучница она и дар – Она.
Желанна. Непредсказуема.
Она и ведьма, и жена,
Полёт, падение… Сойти с ума…
Любовь – престранная страна.

Подсолнуховый август…

И подсолнуховый август
В душном, городском пейзаже —
Лепестками долек – парус,
Щедрой радостью на страже.

Августовским жарким звоном
Зайчик жёлто-рыжий, здрасте…
Клонится слегка поклоном,
Вот, вам солнышково счастье.

Чёткой, солнечной окраской
К крышам тянется бесстыже,
Он мечтой асфальтов ласков,
Подходи скорей поближе…

Унеси, поставь же в вазу,
Засияю… втОрить снова,
Не увяну счастьем сразу
И в картинной рамке дома.

Бересклет

Европейский бересклет
Спрятал в ягодах секрет,
Нанизал на ветвь красот
Дней желанных пересчёт,
Передал и свой привет
Плодоносностью сквозь свет.

Ветер спрятал жажду встречи,
Но молчанием помечен,
А бордовая калина
Разрумянилась невинно.
И последние листочки
Ставят росчерками точки.

Землю осень утепляет,
Листопадом засыпает.
Скинула рябина листья,
Украшаясь алой кистью.
Двери в зиму приоткрыл,
Ветер духом, что без крыл.

Петь он песни вскоре будет:
Утепляйте души люди!
Словом сердце согревайте,
Помыслами не печальте,
Если невозможно днём,
Ночью размечтайтесь сном.

И во сне, и наяву
Чувств полёты призову…
Если перекрыты встречи,
Будет на ощупь отмечен
Нежной тайной бесконечной
Новый день, что засекречен.

Мой долгожданный Ангел дня…

Качает жизнь на жёстких волнах бытия,
Быть иль не быть, и всё же я или не я?
Сомнение волнением бьется в душу,
Слушать себя, других или не слушать?

Где тонкого чутья значимое зерно?
Ведь жизнь запутана нюансами давно,
Что связано с природой колебаний чувств,
Всегда на грани гроз иль штиля… или буйств.

Качает одиночество, как в люльке,
И будничность – не мармелада дольки…
Восторга хочется и радости цветной,
И каждой день, и каждый час не быть одной…

Ловить за хвост удачу, как жар- птицу,
Читать не равнодушие на лицах,
Не краской красить всякий день природный,
Достойно пережить и все невзгоды..

И смыслом пустоту внутри себя наполнить,
Вновь лучшее найти, не только вспомнить…
Приди, мой долгожданный Ангел дня,
Коснись, не потеряй и отыщи меня!

в осеннем ноябре… белоснежный декабрист…

И.Б.

Разбутонился в осеннем октябре, как ливень,
Белоснежный декабрист…
Нежностью соцветий – изобильность – иней,
Заискрился, серебрист…

И последней капелькой, и скрытою надеждой,
Как исполненная песня…
Грустью и улыбкой – сброшенной одеждой…
На окне судьбы пролился нотой снежной.

Искрой жизни и слезой незримого мгновенья
Миг желанием свершился,
Выплеснулся, щедростью открылся
В неутешность – красотой волненья.

Крыльями из чувств – в неповторимость,
И в летучесть буйств, и в невесомость мнений…
Ветра духом, песнею в ночи, как хлебом,
И рекою белой, слившеюся с Небом…
И неуловимостью Дыханья,
Паутиною сомнений и незнанья,
Чудом истого, слетевшим пеньем,
Скрученного духом – вдохновеньем.

И души с душой прикосновением…
Как же хрупок, невесом и час слиянья,
Кружевом каким? переплетен в исканьях?
И кому, зачем души признанья?

Если в октябре приходит лето,
Ждать ли вновь зимой созвучного ответа?
Если в ноябре теплом осенним
Декабрист любви цветёт весенне…

Встречи невстреч…

И.Б. и М.М.

Вернулись дни воспоминаний
И ожиданием желанных встреч,
Но обстоятельства сильнее ожиданий:
Не повернуть же реки вспять…
И обозначены разлуками печали
Все дни опять…
Настал период – время слов,
Тактильность заперли, лишив обнов,
Нить звука – знак, по проводам и разум…

Когда слова воспринимаешь Поцелуем…
Сразу…

Но всё же… уединение осталось,
Оделось одиноко, оформилось двояко.
Слова ласкают слух и душу,
И, если ранее, наоборот, случалось,
Теперь отчаянью доверие вручалось.
Рисует круче…
Так чувства слушать,
Несоответствием помучить.
Звук смысла одаривает тайной.

Слова ожили, обернулись птицей,
Неслучайно…

Чьи крылья разрезают воздух…
И буквами, и звуками им биться.
И пёрышки несут их дух
Из тишины и многоточий.
Кто будет ловчий?
Стараемся так жить, как заново…
Лишь в записи, произнесенных вслух.
В слова влюбляемся отчаянно —
В них Жизни дух…

Ах, полюбить тебя на расстоянии,
Так ярко, остро, недоступно…

Но режет ощущеньем дальним
Игра из слов – непознанность дуальна.
Души и рук касанье без касаний,
Цепляет больно…
И миражи, и виртуальность…
Зато несостоятельность довольна.
Преступно, оголенно, вольно.
Несбыточность – реальность.
Когда увидимся? Никто не знает…

Но приближение заметно сразу,
Слова касанием в любовь играют.

И ты целуешь миг на расстоянии,
И принимаешь невесомый дар —
Сердцебиением в груди – удар,
Признания дыханием,
Нетронутым прикосновеньем,
И чувствами – невысказанным ранее…
Надеждой упиваясь разно,
Души накопленного, базой…
И каждой, выстраданной фразой.

Словами слов – их жаждой,
И параллели воспринимаешь Поцелуем…
Сразу…

Слова касанием в любовь играют,
Но в одиночестве вдруг тают, тают…
Прощай, мой друг или встречай?
Непознанность стараний…
Любовь замучила себя
Незнанием или признанием?
Преграды оказалась подвигом деяний,
Игрою слов и звука испытаний.

Услышь, люби в себе меня, пока жива,
Словами иль без слов…

В слова влюбляемся отчаянно —
В них Жизни дух…
Они смеются и рыдают вслух
И больше нас гораздо, больше двух…
Они преград не знают,
Но искренне, естественно страдают.
Прикосновением в любовь играют,
И так глубинно проникают,
Как будто одиночества не знают…

Нить звука – знак, по проводам и разум,
Когда слова воспринимаешь Поцелуем…
Сразу…

ОПЯТЬ ПРО ОСЕНЬ… и неминуемо зиме навстречу

Двулика осень

Двулика Осень,
Как суть добра иль зла…
Как солнце или ветер,
Как дождь иль эхо,
Что на вопрос ответит.
Возможно, и душа
Так создана,
Она и многолика…
Как много ракурсов
У снимка или
Нюансов у картинки,
Так каждый видит
Лишь своё.
И ангелов, и демонов,
Иль соловьёв, иль вороньё…
Не разделить
По жизни их житьё…
Но перст Всевышнего
Всегда, как остриё…

Мой милый лгун

Как осень беззастенчиво красна
И листопадит золотом листвы,
Так обольстительно мила, щедра,
Цветами многолепия пестрит.

Души моей чарующий колдун,
Дух, энергетика твоя во мне.
Я зашепчу тебе, мой милый лгун,
Откажешь осени? Соврёшь весне!

А осень сыплет цветом янтаря,
Смягчает грусть, как может, и теплом,
Но логика морозит душу… зря,
Ты полетишь с надломленным крылом.

Терзает недосказанность, невмочь,
На острие всамделишней любви,
Как растревоженный душе помочь?
Иное устремленностью прими?..

Бешусь и вижу в снах его с другой.
Тот не любил, кто ревности не знал…
И приближение, как вечный бой,
Любви, непредсказуемой, финал.

Морось осени

Люблю и запах увядающей листвы,
И свежесть, влажность, морось осени, дождя,
Бродить по листьям, думать о тебе, как ты?
Зачем душой присутствия вошёл в меня?

Но убивает век придуманным ковидом,
Назойливостью вируса из серых дней.
И без вины преступниками стали с виду,
В глазах испуг от подчинения сильней.

Шельмовщик, дикий рок делил свой грех на всех,
Он бизнесом и властью преподал урок.
В перчатки, маски бросил свой ужасный смех,
Возможность жить – теперь такой зажатый срок.

Придумка дикая по миру понеслась,
Серьёзным быть, уединённо, как в бреду,
И избирательность, и ложь, с ней смерти власть,
Как отвести опасность, обойти беду?

Зачем мы все рабы напасти мировой?
Поверить нужно в связь живых и мёртвых,
Жить хочется, любить и в жизни непростой,
Не быть числом без имени и цифрой стёртой.

Держаться на плаву возможно лишь любя.
Вдыхать и запах увядающей листвы,
И свежесть, влажность, морось осени, дождя,
Бродить по листьям, думать о тебе, как ты?

дрожащей тенью на асфальте…

Шершавостью, дрожащей тенью на асфальте,
безликой плоскостью простуженных домов,
ознобом заново зашепчет Осень… знайте,
зачем ушла непредсказуемость – Любовь.

В пуховики и куртки люди прячут взгляды,
безлистьем, хладным обнажением страшась,
осеннему теплу и солнцу лишь преграды,
пугает ветер, содроганием кружась.

Для жаждущих всегда найдется то мгновенье,
что словом сблизится и рифмой совпадёт,
зовётся, кажется, Любовью, вдохновеньем
или… кто и зачем, кому и как соврёт?

Подряд пять дней из рыжей осени, прошедшей,
и послевкусие таинственных ночей,
и год в разлуке, телефонно сумасшедший,
чтобы понять, что я ничья и ты ничей.

Быть может Осень расстоянием уводит,
тоской рисуя приближенье холодов
или запреты, и разлука с ума сводит,
не дожидаясь ни сугробов, ни снегов.

«Не выпросить любви, не вымолить…»

Не выпросить любви, не вымолить
И темным вечером не выбелить…
Без разрешения сама снисходит с Неба,
А утром вся из солнечного света.

Поспешностью слияние повержено
И в темноте лишь в ожидании трепещет.
Взывает к духу сердца совершенство,
Не телом, углубляясь, блещет…

А осенью и золото, и серость,
И чувства, словно листья на ветру,
Познание дается точной мерой,
Надеждой бьется радость по утру…

И как отличен вечер от восхода,
В ночи и страх, и неизвестность сна,
А утром шёпот воздуха – свобода!
Ожил восторг… тоска обречена…

Осень – одиночество без одиночества

Пути Господние неисповедимы…
И смена времен года неизбежна,
Хотим иль не хотим…
Но тоже точно —
Идти всем в зиму,
Без исключенья, придётся
Не виртуально, очно!
И даже, в этом смысле,
Свободы тоже нет,
И также закономерностей —
Как спрятаться от бед?
Со всеми иль без всех…
И как, куда и с кем
С собою брать познаний свет?

Нет, одиночество – не грех —
Уединение, и творчество,
Как дарование даётся…
Без одиночества поэзия не бьётся
И водопадом
Реже ниспадает, льётся,
Поскольку, в основном,
По одному мы
В этот мир приходим,
По одному, и в одиночестве
Иль без него – уходим…
Но многоточие надежд…
Те крохи естества,
Что сохранить
В своей душе сумел…
И даже ревностью —
Не равнодушием, согрел…

Вплетать цветы желаний
В гриву коней осенних —
И в снах, и наяву —
Особенность Любви,
В ней Солнца беспредельность…
Подарками Вселенной —
И параллельность,
Точность, акварельность…
И жизнь, и смерть,
Как и зима, и лето —
Не исчерпать ответа.
Лишь ожидания примета…
Не обойтись и здесь,
И без тепла, и света…

Нет, осень торопливой не бывает,
Она продлённостью цепляет…
Сны из пророчеств?
В них одиночеств дух

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.