Николай Гридчин
Великий Грешник

Когда в течение очень многих лет занимаешься одним и тем же делом, дни постепенно превращаются в часто сменяющиеся кадры какого-то фильма. Пусть и с небольшими отличиями, но будни смешиваются с выходными, зима – с летом. Человек входит в привычный ему темп и проводит в нем всю свою жизнь. Именно такой была повариха придорожной столовой «Аленушка», находящейся где-то на трассе М-3, в Брянской области. Проработав там больше двадцати лет, женщина пропустила, прогнала через себя и накормила громадное число дальнобойщиков, экспедиторов, шоферов, туристов, да и просто путников, захотевших подкрепиться в дороге. Сегодня к их числу прибавились двое мужчин, совершенно друг на друга не похожих. Один был одет в темно-синий, не самый дешевый костюм, обут в черные, не самые дешевые туфли и следил за временем, посматривая на швейцарские, не самые дешевые часы. «Бизнесмен, и, поди, миллионер. – подсказывала чуткая женская интуиция – Чего только забыл в этой глуши?». Другой являлся воплощением бродяги, лесника и какого-то военного в одном флаконе. Мятая клетчатая рубаха на футболку, затертые джинсы, на обувь взглянуть страшно. Но плечист, мускулист, небрит и выправлен по струнке. «Видать, охранник бизнесмена, – не унималось бабье «шестое чувство», – Но чудной какой-то».

Подойдя ближе, мужчины ввели повариху в еще большее заблуждение. Они разговаривали не как начальник и работник, а больше, как друзья. Потом долго спорили, за чей счет будет банкет. А в конце заказали одни и те же блюда и ушли за самый дальний столик. «Чудные какие-то. Москвичи, наверно». Таков был окончательный вердикт поварихи для двух странных посетителей.

Итак, Дмитрий и Владимир возвращались в родные брянские пенаты с очередной работы, проголодались и решили заскочить в первую попавшуюся столовую, коих тысячи на дорогах нашей страны.

– Ну, Дима, теперь туляки могут продолжить купальный сезон. – быстро произнес Володя перед тем, как забросить внутрь очередную ложку борща.

– И не говори. Официально заявляю, русалок в этой луже больше не будет. Как минимум, лет десять точно. – Дима уже покончил с борщом и принялся за второе. – Приличная, кстати, кухня. Намного лучше, чем в Калуге.

– Ой, не напоминай, – Володя инстинктивно сморщился. – И почему сразу «лужа»? Нормальное озерцо, живописное даже немного. Деревца, горы такие приятные, песочек у берега…

– И бешеная утопленница отдыхающих рвет и мечет. – Дима расплылся в улыбке.

– Ну, да. Не без этого. Ешь, давай, юморист. Через часок уже дома будем.

– А я-то что? Это ж ты разговор…

Дима не успел договорить. Его прервал телефонный звонок.

– Так, – протянул, с досадой, парень, – Надейся на лучшее, готовься к худшему.

– Варфоломей?

– Он самый. Пойду, переговорю.

Димы не было минут сорок. Володя успел закончить трапезу, проверить электронную почту, позависать в соцсетях и даже построить глазки симпатичной блондинке, сидящей неподалеку. Компаньон возник перед ним внезапно. На его лице читались одновременно печаль, ярость и удивление.

– Покушал? Молодец. «Домой» отменяется. Едем в Архангельск.

– Куда? – Владимир аж подпрыгнул.

– Куда слышал. Отче сказал, что там, в области, в лесах какой-то нечистый завелся. Похож на лешего, но не леший. Местные спецы – половина сами в разъездах, а половина третьи сутки днем по лесу мотаются и вечером матчасть штудируют. Все, как в песок. Что ты там говорил? Еще часок, и будем дома?

– Сглазил.

– Вот именно.

***

Русский Север. Край, где Время не властно. Как раньше, во времена Рюрика, так и сейчас, в эпоху селфи и лайков, здесь живут только сильные духом, способные на все и ко всему приученные. В жилах северян, не важно, приезжих и оставшихся или оседлых, поколениями ходящих по этой земле течет не просто кровь. Она смешивается с Подвигом. С каждодневным Подвигом противостояния суровому климату, капризной природе, даже самому себе. Но северяне этого не замечают. Они просто живут, сохраняя память и опыт предков, Подвиг и Силу.

Именно сюда приехали Дима и Вова, те самые люди, которых в душе можно тоже считать Истинными Потомками Севера. В Архангельске их встретил глава местных Причастных, настоятель Успенской церкви, отец Михаил. Это был мужчина лет пятидесяти, невысокий, коренастый, немного пузатый. Короткие темные волосы с небольшой проседью, широкая и недлинная борода. На правой руке не хватало половины мизинца, а левое запястье обезображено большим шрамом – следы встреч с нечистой силой тех краев. По этим же причинам он ходил, вынося по окружности несгибаемую правую ногу. На все предложения поберечь оставшееся здоровье и уйти на покой отец Михаил отвечал одинаково: «Идите вы к бесам. Я пока живой. Что еще нужно?».

Жил отец Михаил в просторном бревенчатом доме, одиноко и аккуратно стоящем в сопках. Там же он и разместил дорогих гостей. Священник не стал тратить время зря и еще по дороге домой объявил общий сбор всех архангельских Причастных. Как только Дима и Вова сбросили вещи рядом с широкими сосновыми кроватями, компанию их черному Дефендеру, стоящему за окном, составили Патриот, две Нивы и старенький Патрол. В дом вошли шесть человек – довольно большая группа, если учесть, что здесь только половина. Все как на подбор, ни дать ни взять – потомки викингов. Русые, бородатые, высокие и татуированные. После знакомств и обменов любезностями отец Михаил обрисовал ситуацию:

– Значит так, ребята. Недели две назад это началось. Шатались по лесу туристы, день шатались, два. И на третий день, когда они сели на привал у какого-то дуба большого, произошло страшное. Было десять человек, в живых осталось двое. Егеря их потом нашли, там кордон недалеко. Девушка, она в критическом состоянии в больнице до сих пор. И парень. Он особо не пострадал, потому что сразу спрятался под камнем. Но и сказать ничего толком не может, то ли шок, то ли психом стал. Повторяет только: «Свист, свист». На то, что от остальных осталось, смотреть страшно. Эта нечисть плоть с них с живых отрывала. Упокой, Господи, души усопших…

Произнося эти слова, отец Михаил осенил себя Крестным Знамением. Архангельские тоже все троекратно перекрестились. Вова, как обычно, записывал что-то в свой талмуд, а Дима внимательно слушал, что говорит священник.

– Полиция, естественно, начала разбираться. Парнишку этого бедного под стражу взяли. Сговорились с егерем, поехали на место. Пока суть да дело, до темна провозились, остаться решили там же, на егерском кордоне. Уж не знаю, о чем думал, отличиться похоже решил. Следователь молодой ночи дождался и один к тому дубу пошел. Там его нечистый дух и погубил…

Отец Михаил снова перекрестился. На этот раз все последовали его примеру.

– Хорошо хоть мальчишку того блаженного отпустили. Полиция это дело сразу бросила, написали, что зверь дикий всех задрал. Хотя какой там зверь? Ну, да и Бог с ними. Нам же проще. Ребята сперва подумали, что это оборотник, но Луны только не было для оборотника-то. Еще и свист какой-то. Бог знает, что происходит. В общем, поехали мы на место, осмотреться хотя бы. Ножи железные взяли, винтовки с железными пулями, вдруг и правда оборотник. Нашли этот дуб злосчастный, а подле него все кровью залито. Да никакой оборотник такого не сотворит. И тут свист, громкий, заунывный, как ветер какой-то. Мы оружие в руки и приготовились. А оно все свистит и свистит, ничего не делает. В общем, решили мы уйти и ночью вернуться. Пришли к тому дубу опять, костерок развели, сидим и ждем. И тут снова свист. И шорохи какие-то. Мы к оружию сразу, да тут оно как нападет. На Серегу напало. Серега, покажи.

Тут один из викингов встал, развернулся спиной и показал всем присутствующим ужасные рваные раны, зашитые совсем недавно.

– Нихрена себе, – Дима не смог сдержать удивление, – И как? Видели вы, кто это был? Или что это было?

– Маленькое оно, легкое, – Сергей оделся и сел обратно, – И рвать со спины начинает. У тех всех самые серьезные раны тоже были на спине.

– Ну, дела.

– В общем, мы с такой дрянью раньше не сталкивались, – К разговору опять подключился отец Михаил, – Вы, ребята, на слуху у всех. Сложные случаи – ваш профиль. Вот и позвонил я Варфоломею, попросил вас.

– И правильно сделал, – Дима не мог скрыть досады, – Мы же три недели дома не были, почему бы до месяца не добить.

– Остынь, – Володя впервые включился в разговор, – Не видишь, что ли, случай реально серьезный. Отец Михаил, Варфоломей про лешего, вроде что-то говорил. Да и по рассказам вашим больше леший, а не звероподобный.

– Вот мы тоже потом так подумали все. Да вот только не похож он и на лешего. Эти-то духи злобные. Свистят, скребут, путников в кугу заводят, губят в лесу. Да вот не телесные они, не могут так рвать запросто.

– Тоже, верно, – Володя встал, – Ладно, мы, с вашего позволения пойдем немного отдохнем с дороги. Все-таки, полторы тысячи верст за два дня – это ощутимо.

– Конечно, ребята, отдыхайте.

Архангельские встали одновременно, как по команде. Распрощавшись с Володей и Димой, они быстро покинули дом. Отец Михаил тоже решил ребят больше не беспокоить и ушел на подворье. Занавесив шторы, ребята упали на свои кровати и почти сразу мирно захрапели.

***

На следующее утро Дима и Вова поехали к тому самому дубу. Отец Михаил долго сетовал, что ребята не хотят брать с собой его и викингов, но в конце концов смирился, дал им винтовки и карту. Когда в лесу закончилась даже колея, Дима заглушил Дефендер и с досадой огласил:

– Все. Дальше пешедралом.

Едва они вышли из машины, как Володя устремился к багажнику, чтобы переодеться. Начался диалог, который повторялся почти на каждой вылазке, но ребятам не надоедал.

– Что, в «бриони» не очень удобно земельку-то мшистую топтать? – Дима так и расплылся в улыбке.

– Во-первых, не «бриони», а «фануччи», – Владимир менял синий костюм на простенькую брезентовую «горку», – А, во-вторых, куда уж лучше, чем стиль канадского пролетария.

– Зато я не трачу постоянно время.

– Зато я не выхожу и в пир, и в мир в одних шмотках.

– В нашем деле нужно выглядеть неброско и одежку носить удобную. А не щеголять по лесополосе в костюме, который той самой лесополосы дороже.

– Какого ты опять пристал, понять не могу. Хоть раз из-за моего дресс-кода были проблемы? Даже не так. Скольких проблем мы избежали, благодаря моему дресс-коду? Запомни, Дима, если на человеке костюм чуть дешевле его почки, значит и относиться к нему будут также. А к небритому громиле в джинсах старше него самого вечное подозрение обеспечено.

– Все сказал, денди брянского разлива? Пошли уже лешего изводить. До вечера, надеюсь управимся. Стельки перевернул?

– Да. Лутовку взял?

– Да.

Леший – злой дух, хозяин леса и всех его обитателей. Никто точно не знает, как он появляется. Одни легенды говорят, что это душа заблудившегося в лесу, которая не может найти пристанище себе и поэтому заставляет плутать других путников. Другие считают Лешего защитником природы и верят, что изводит он только тех, кто лес не чтит и не уважает. Действительно, не всегда этот дух несет людям зло. Случается, что Леший предстает в образе старца и указывает путникам верную дорогу или советует свернуть, если впереди их ждет гибель. Так или иначе, от проделок Лешего человек может заблудиться насмерть, и поэтому от него нужна защита. По древним поверьям необходимо «запутать следы». Раньше для этого меняли правый и левый лапоть, сейчас достаточно перевернуть в обуви стельки. Как оберег можно использовать лутовку – очищенный от коры кусок липового дерева. Убить Лешего можно только оружием из чистого металла – железа. Железный нож является лучшим средством почти ото всей нечисти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.