Кристина Устинова
Цветочная выставка

Клайнсланд, Арбайтенграунд. 1958-1959 год.

1

Часы показывают шесть часов, а я уже сижу за столом и пишу. Светает; сквозь туман пробиваются первые лучи солнца, но окно я пока не открываю – не люблю утреннюю прохладу.

В комнате тихо: радио отвлекает меня, а телевизор пока ещё не приобрёл. Да и зачем? Я могу и в кинотеатрах посмотреть на людей – в этом-то вся его прелесть и ценность, а с телевизором и одно и второе угасает.

Пишу письмо тёте Фредже. Я на подработках здесь, в Арбайтенграунде, а она одна в Клайнсланде. Но нет, за прилавком она не следит – такую ответственность точно не возьмёт. Этим занимается София, которая провалила вступительный экзамен в институте и приехала к ней.

Ей не впервой делать корзиночки с цветами.

Звонит телефон. Я вздрагиваю, откладываю ручку и беру трубку.

– Да?

София:

– Алло, Штефан. Извини, что разбудила…

– Да ничего. А что?

– Похоже, у тётки крыша от маразма поехала, вот что.

– Ну?

– Вчера мимо деревни проезжал какой-то парень – примерно твоего возраста – а ливень-то, какой ливень! Машину что-то там заглушило, а все магазины и мастерская были уж закрыты. Ну и он постучал к нам…

– И она его впустила?

– Ну да.

– Незнакомого человека?

– Угу.

– Да кто он вообще?

– Ну-с, он про себя немного рассказал. Его зовут Николаус Тёплиц; приехал сюда на цветочную выставку, ну и…

– А он вообще говорил свой возраст, про работу…

– Да так, особо не говорил. Он вроде бы на автозаправке, толком не ответил.

– И как себя потом вела тётя?

– Вроде бы он ей понравился, весь вечер с ним провела, постелила ему в комнате для гостей, чаем напоила с печеньем. В общем, прям как князь. С раннего утра уехал, но оставил ей номер.

– Она ему звонит?

– Да, вот сегодня два раза уже.

– Неужели она прям так сблизилась с ним? Неужто на молоденького покосилась?

– Без понятия, но я не удивлюсь, если честно.

У неё всегда тяга к молодым.

– А что ты? Какое он произвёл на тебя впечатление?

– Вроде бы хороший, но…

– Приставал? Подкатывал?

– Боже, да нет! Просто он… В общем, днём тётя ездила на рынок и купила себе шляпу. В тот момент, когда он постучался, она примеряла её. Она попросила коробку из-под неё, чтобы потом положить туда заначку. Он вошёл, она спрятала шляпу в коробку и велела мне поставить чайник, а сама пошла наверх.

– Ага, понял.

– Ну я поставила чайник, прихожу в гостиную, а его там-то и нет. Решила подняться к тёте, и знаешь, что увидела? Я увидела дверь, открытую настежь, в тётину спальню, а возле неё стоял этот Николаус и приглядывался. Я подхожу и вижу, тётя убирает деньги. Вот… При виде меня он тут же спустился вниз.

– А она что, не заметила?

– Вроде нет, но я попросила, чтобы заперла сегодня спальню на ключ. Она отнеслась к этому с пониманием, а после его отъезда я проверила эти деньги: на месте.

– Понятно. И ты волнуешься?

– Знаешь, было неприятно.

– Ещё бы! Да ладно, не волнуйся.

– А если она начнёт с ним встречаться, приведёт ещё раз в дом, а потом он её обворует?

– Давай сначала доживём до этого, ладно? Ты любишь тоже раздувать из мухи слона.

Она отвечает не сразу:

– Ну… ладно. Если что, я сообщу.

– Хорошо, тогда давай.

2

Я сижу на работе и печатаю текст. Что-то такое вроде бы получается, но работать так целый день слишком монотонно. Тикают часы – время обеда. Сегодня пятница – день, когда я позволяю себе сходить в кафе «Закат» и поесть какие-нибудь блинчики, поэтому встаю и иду. От работы до кафе минут десять, от дома – полчаса.

Там уютно, всё как-то по домашнему; народу немного и всё тихо, а возле окна даже книги стоят. Я прихожу, сажусь у окна и заказываю блинчики. В этот момент ко мне подходит новый сотрудник, который с сегодняшнего дня у нас работает; он живёт в соседнем доме от меня.

– Привет, сосед, могу подсесть?

– Да, конечно. Сосед.

Он улыбается и садится. Заказывает картошку.

– Я тебя несколько раз видел, – говорит. – По чаще остальных. Мы же ведь в соседних домах, да?

– Ну да. А ты откуда?

– Из Люксембурга.

– Почему сюда переехал?

– Здесь лучше, цивилизованнее. Получше этой глуши, хоть там и воздух чище.

– Да я тоже не местный. Из Клайнсланда приехал на заработки.

– Понял. Кстати, я Джорг Перл.

– Штефан Кунце.

Приносят обед, и мы приступаем к трапезе. Этот Джорг такая болтушка! Семья есть? Родственники есть? Отучился, поди? Я ему отвечаю, задаю аналогичные вопросы. Вроде говорит с охотой, не допытывается. И всё равно непривычно видеть таких открытых людей, но, с другой стороны, он фактически из деревни – ещё привыкнет поменьше болтать.

Вскоре мы встаём и идём на работу.

3

Он съёживается от холода, а до дома ещё далеко. Уже ночь, и транспорт давно не ходит; свет фонаря освещает его фигуру. Он идёт, прижимая к груди камеру и блокнот.

Он ушёл поздно с вечеринки знаменитой актрисой Л. Ю. Б.; его никто не подвёз, и транспорт уже не идёт, а такси нигде поблизости нет.

Зато есть интервью.

Никого нет; ни людей, ни машин.

А нет, вот, какая-то стоит, а к ней бегут двое мужчин с мешками.

На минуту он останавливается и кричит:

– Подбросьте, пожалуйста.

Один из них смотрит на него и кричит:

– Эй, ты!

Кидает мешок и бежит к нему. Не успевает он опомниться, как мужчина зажимает его рот рукой.

– Только слово скажи потом, сволочь, и я тебя найду…

Он вытаращивается на него во все глаза и бьёт ногой в пах. Тот сгибается пополам и ослабляет хватку. Он вырывается и бежит, сжимая вспотевшими пальцами блокнот и камеру. Сзади он слышит:

– Заводи!

Он бежит, ветер завывает в ушах, по спине мурашки; на лбу вступает пот, и его теперь знобит, хотя ноги горят. Он слышит мотор, скрип колёс…

Он роняет камеру и слышит треск.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.